Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Александровский дворец

 

Фотоальбом Александровский дворец

Дворец расположен в живописном уголке Царского Села - пейзажном Александровском парке, неподалеку от Екатерининского дворца. Зачастую он воспринимался как нарядная садовая декорация: до недавнего времени лишь немногим было известно, что во дворце сохранились подлинные интерьеры парадной анфилады и часть отделки апартаментов семьи последнего русского императора Николая II в левом крыле здания, а в коллекциях Екатерининского и Павловского дворцов-музеев - великолепные люстры, нарядные торшеры, парадные портреты и многие другие произведения, созданные для залов Александровского дворца. Этот дворец один из самых интересных архитектурных памятников города, а, по словам известного историка искусства И.Э. Грабаря, — один из мировых шедевров архитектуры: «В Петербурге и его окрестностях есть дворцы и больше, и царственнее этого, но прекраснее по архитектуре -  нет!

Создание Александровского дворца увенчало собой «золотой век» в истории Царского Села - длившийся более трети столетия период царствования Екатерины Великой: с 1762 по 1796 год. Став императрицей, Екатерина II много времени проводила в Царском Селе, и за 34 года ее правления дворцово-парковый ансамбль достиг наивысшего расцвета. Отсюда 28 июля 1763 года она совершила торжественный въезд в Петербург после коронования на царство в Москве; здесь получала известия о победах, в честь которых устраивала великолепные балы и маскарады, сопровождавшиеся пышными иллюминациями, фейерверками и музыкой; здесь императрица почти всегда праздновала день своего рождения - 21 апреля; сюда, в свою любимую резиденцию, она удалялась во время болезней.

12 декабря 1777 года у сына Екатерины II, великого князя Павла Петровича, и его жены Марии Федоровны родился первенец, которого нарекли Александром. Воспитание, а затем образование внука взяла в свои руки императрица. Таким образом, ребенок повторил историю детства своего отца, который со дня рождения был удален от родителей. Мальчику исполнилось всего несколько месяцев, когда его в колыбели перевезли в Царское Село. Здесь по распоряжениям императрицы и введенным ею правилам началось воспитание Александра: железная кроватка с кожаным тюфячком стояла в комнате с открытыми окнами, куца проникала прохлада; свечи в присутствии младенца почти не жгли, чтобы воздух был чистым; на руки его можно было брать только в исключительных случаях; каждый день он принимал холодную ванну.

Императрица любила наблюдать, как маленький Александр играл на ковре в ее кабинете, и подробно описывала в письмах к друзьям занятия и успехи внука. Екатерина II была от него в восторге: каждый свой день императрица начинала с того, что в начале десятого часа шествовала в покои Александра, приветствовала внука, играла с ним, и только после этого уходила на аудиенции. Через год у Александра появился брат Константин, которого бабушка также окружила вниманием и заботой. Екатерина II была довольна: мальчики легко и быстро учились, принимали деятельное участие в жизни двора, и их с гордостью знакомили со всеми приезжающими гостями. Братья вместе с бабушкой, отцом и матерью каждый год переезжали на лето в Царское Село. Это было замечательное время в жизни детей: в парке для них были установлены развивающие силу и ловкость спортивные сооружения - шведская стенка, гигантские шаги, карусели, бассейны; для забавы часто устраивался импровизированный цирк: «...представлены были в саду цесарцами обезьяны, и оные при битье в бубны плясали...», удивляли своим искусством канатоходцы, фокусники, пожиратели огня.

В 1793 году детство для Александра закончилось: состоялось его обручение с выбранной Екатериной II невестой - немецкой принцессой Луизой Марией Августой, получившей при крещении имя Елизаветы. В это же время двор, как обычно, переехал на лето в царскосельскую резиденцию. «Пребывание в Царском Селе необыкновенно пышно; образовался новый двор. Много дам, следовательно, много суеты и историям нет конца. Великая княжна Елизавета пользуется всеобщей любовью». «Императрица любезно подарила мне гарнитур из жемчуга: он очарователен и доставил мне огромное удовольствие, поскольку люблю жемчуг больше, чем бриллианты», - отметила в дневнике юная Елизавета. Великого князя Александра Павловича окружающие находили «замечательно красивым и добрым»; по единодушному отзыву современников, юношу отличали изящные манеры: «...он строен, высок, черты его лица благородны, улыбка полна очарования, а голубые, слегка близорукие глаза - нежности!». 28 сентября 1793 года состоялось бракосочетание Александра Павловича и Елизаветы Алексеевны. 

 

1790-е

Александровский дворец стал одним из шедевров архитектора Джакомо Кваренги, который можно причислить к лучшим образцам мировой архитектуры.

"Я непременно устрою Фернейский замок в Царскосельском парке. Мне надо знать также, какие комнаты выходят в замке на север и какие на юг, восток и запад. Также важно знать, видно ли Женевское озеро из окон замка и с какой стороны расположена гора Юра", - писала Императрица Екатерина II своему литературно-политическому агенту, дипломату барону Фридриху Мельхиору Гримму, который занимался вопросами покупки вольтеровской библиотеки. Представляя себе Фернейский замок, Екатерина, намеревалась по его образцу возвести Александровский дворец.

На утверждение Екатериною плана нового дворца, назначенного к постройке в северной части нового сада, архитектор Неелов представил смету и описание этому строению. По его расчету стоимость постройки дворца была исчислена в 221.431 руб. 45 коп., а кухни и служб в 73. 566 руб. 48 коп.
Вот как он описывает этот дворец:
«Дом в два этажа длиною на 72 саженях, шириною с боковыми поворотами на 35, вышиною от земли 9 сажен, оное полагается среднее большое строение, да боковых два, первое длиною в 30, шириною боковые на 17 саженях, вышиною от земли 6 сажен, и все оное строение должно быть с погребами и сводами и в оных окнами, дверьми и принадлежащим к тому прибором».
По смете и плану, представленными архитектором Гваренги, стоимость дворца с кухнями и службами определялась в 351.166 руб. 61 коп. «План Гваренгиев со сметою удостоен в утверждения» — пишет Илья Яковкин в своем труде: «История Села Царского».
Из наличия двух смет и, как будто, двух планов можно предполагать, что был еще другой проект дворца (не осуществленный), намечавший среднюю часть более высокой (9 саж.), чем боковые (б саж.), если судить по двум высотам, упоминаемым Нееловым в его описании дворца. Вполне вероятно, что были присланы Гриммом чсртежам замка Ферней и они послужили основанием для проекта, тем более, что средняя часть этого замка выше боковых. Между тем общие размеры длины и ширины (с боковыми поворотами) плана, описываемого Нееловым дома, близки к размерам построенного дворца.
Разумеется этих данных недостаточно, чтобы сказать с полной определенностью, кто был автором этого проекта (с повышенным главным корпусом): Неелов, Гваренги пли кто либо третий, нам неизвестный. Возможно, что мы здесь имеем описание одного из вариантов проекта, составленного Гварснги, но представленного Неелову для составления сметы. Во всяком случае, на хранящемся в историческом музее Царского Села подлинном чертеже, подписанном Гварснги и изображающем поперечный разрез главного корпуса с фасадом бокового, высоты, как одного, так и другого одинаковы.
Против этого чертежа в натуре также есть отступления. Так, например, вокруг окон 1-го и 2-го этажей боковых корпусов и фасадов зала за колоннадой на чертеже показаны наличники, тогда как в действительности мы наблюдаем только гурты, идущие по ребрам откоса; упрощены сравнительно с этим чертежей и горизонтальные тяги над цоколем. Впрочем, эти изменения могли произойти и во время неоднократных и основательных ремонтов, да, наконец, и сам Гваренги во время постройки, мог отступить от чертежа.

Точных сведений о том, когда Кваренги было поручено составление проекта Александровского дворца, не имеется, но можно предполагать, что он им сочинен в первую половину 1792 года, а может быть и раньше, так как 5 августа того же года рескриптом, данным в Царском Селе на имя тайного советника Аристарха Кашкина, указано спешно произвести торги и до наступления зимы построить.

В рескрипте на имя А. Кашкина Екатерина II распорядилась: По произведенным в Конторе торгам с подрядчиком того строения заключить на основании законов контракт по описи, учиненной архитектором Нееловым, именно; чтоб под всем оным строением были погреба со сводами и перемычками, нижний цоколь из плиты; балюстрад над домом гипсовый, полы штучные, против тех, какие в новопостроенном для их императорских княжен флигеле сделали. Когда оное строение будет закончено, то без особого повеления снаружи не штукатурить. Все оное строение производить под смотрением архитектора Неелова, определив к нему в помощь искусного каменного мастера с тем, чтобы в нужных случаях требовать ему Нееловым изъяснений от архитектора Гваренгия. По представлению же вашему дозволяем состоящие по близости Села Царского два кирпичные завода отдать для делания кирпичу подрядчику того строения, с крайним и строгим наблюдением со стороны вашей, чтоб на производство того завода, как содержатели оного, так и крестьяне не ру¬били дров и не опустошали лесов, но покупать ему, как дрова, так плиту.

Задание поставить дворец в парке обязывает зодчего отказаться от приема композиции плана с дворами н решать задачу так, чтобы дворец был открыт со всех сторон. Попытка же сочинить план с дворами была.

25 августа Государыня приказала поднять фундамент новаго дворца по возможности выше, чтобы от него во все стороны был откос, или отлив

Проект дворца  был представлен в 1792 г. Екатерина со свойственной ей поспешностью потребовала „без наималейшего упущения времени произвесть торги на сдачу работ, чтобы дворец в том же году „до наступления зимы был сделан".

Диллетантская поспешность, с которой решила Екатерина сооружать дворец, не нашла разумеется исполнителей; приглашенные подрядчики, принимая во внимание, что строительный сезон был на исходе, согласились торговаться не иначе, как установив возможные для сего сроки. Они предложили приступить к кладке фундаментов в текущем же году, но окончить постройку дворца вчерне к осени 1793 г. и отделать ее окончательно к августу 1794 года. Устроенными соревнованиями сначала была установлена цена на дворец с кухнями, затем принято было предложение купца Кувшинникова и, наконец, в последние торги, состоявшиеся 19 августа, работа осталась за армейским прапорщиком Новиковым. Цена Новикова выразилась в 286.000 рублей. 27 августа с прапорщиком Новиковым был заключен в конторе контракт на постройку нового дворца с кухнями по цене, установленной за ним с торгов.

После этого, рескриптом на имя того же Кашкина, Екатерина распорядилась об отпуске из казначейства необходимых сумм, о порядке их уплаты и о заключении с подрядчиком законного контракта, добавив при этом, какие работы и из какого материала должны быть произведены; вместе с тем указала, что подрядчику могут быть предоставлены для изготовления кирпича два расположенные по близости Царского Села завода, но с тем непременным условием, чтобы на их производство леса не вырубались, а дрова покупались по добровольной цене от крестьян, равно как и прочие

Вслед за рескриптом хозяйственного порядка, 25 августа через Турчанинова было дано распоряжение, повлиявшее на техническую и эстетическую сторону строения: на месте, отведенном под постройку нового дома, имелось два бугра земли, которые указывалось разравнять так, чтобы поднять фундамент дома возможно выше и получить от него, благодаря этому, во все стороны откос или отлив.

Также была разравнена вокруг здания и земля, вынутая из рвов для фундаментов и погребов. Вот почему наблюдается и поныне значительный подъем почвы при входе к Александровскому дворцу против Малой улицы и наоборот — почти
незаметно падение ее на просеке, направленной от большого Каприза к полуротонде дворца, тогда как улица Дворцовая от Екатерининского дворца, вдоль решетки Александровского парка, в сторону Египетских ворот, имеет легко заметный уклон.

И оттого, что есть подъем к дворцу со стороны фасада с подъездами и оттого, что почти нет падения почвы к нему со стороны фасада с полуротондой, с точки зрения видовой он только, выиграл и выиграл в значительной степени. Кроме того, это была первая мера борьбы с развитием в погребах или подвалах сырости. Второй действительной мерой борьбы с нею было устройство вокруг дома и от него к расположенному перед ним пруду каменных, так называемых дренажных труб для стока грунтовых, а отчасти, и просачивающихся в почву верховых вод. Трубы эти, обнимая со сторон боковые корпуса, обхватывая и пересекая главный по середине, имеют настолько значительные размеры сечения, что по ним, наклонившись, человек проходит довольно свободно. Форма труб определяется вертикально поставленными на плоскость наклоненного к пруду пола стенками, поддерживвающим прусский сводик. Для осмотра труб были заложены спускные люки, которые и поныне можно наблюдать возле юго-восточного угла дворца.

По мере того, как работы налаживались, увеличивалось число рабочих и для них уже требовались значительные помещения. На докладе об этом 28 января 1793 года через Турчанинова было указано: в Царском постройку казарм для рабочих не допускать, а отвести им деревянный, бывший Камер-Юнгферский, дом в Софии, перенесенный туда от дворца.

Вместе с тем работы по сооружению дворца развивались и 18 мая помимо постоянного технического надзора, через того же Турчанинова была назначена Комиссия из архитекторов Старова и Волкова для освидетельствования фундаментов; в то же время для наблюдения за качеством материалов было предложено Гваренги использовать каменного мастера Джованни, а Царскосельской конторе, для той же цели, артиллерии капитана Пушкина.

План расположения кухни и служб при дворце был утвержден лишь к августу 1793 года с некоторыми изменениями, а 39.649 р. на постройку их были отпущены в 1791 г. Екатерина II захотела вместо двух полудвориков, намеченных в первоначальном плане, сделать один кухонный, против основного корпуса и между двух боковых; двор этот и помещен Гваренги на этом плане точно в том месте, где она назначила. Корпуса располагались покоем и дворик, обращенный в сад, отделялся от него только каменною стеною — забором. Одновременно с этими чертежами были присланы профили большой залы дворца, по которым должна была бить произведена ее постройка.

Левое крыло здания выделили для прислуги. Понятно, что прислуга могла обойтись "удобствами во дворе".Так и появился между левой частью дворца и Кухонным корпусом милый павильон в стиле классицизма с куполом и двухколонным портиком, к востоку от дворца и к северу от кухни. Авторство этого проекта документально установить не удалось, но, судя по архитектурным формам, его скорее можно приписать Неелову, чем Гваренги.  Но строил-то эти удобства так же, как и сам дворец -  Джакомо Кваренги!».

Во время производства работ, спустя почти год после заключения договора с подрядчиком, появились некоторые изменения и дополнения, и в том числе увеличение боковых флигелей дворца «наугольными покоями».

Несколько неожиданным является последовавшее вскоре после этого (4 июня) распоряжение приступить немедленно, согласно препровождаемого в контору плана Неелова, к устройству стен, отделяющих корридор и покой возле большой залы, при чем предлагается, как эту работу, так и остальные части сооружения привести к окончанию одновременно, главный же корпус постараться поскорее подвести под кровлю, а весь дом закончить вчерне до наступления осени, дабы зимою удобнее было приступить к внутренней отделке.

Неожиданным и далее обидным для Кваренги представляется препровождение плана Неелова: не особенно верится, чтобы целую композицию Кваренги, хотя бы частично, подвергли переделке без его ведома, участия или указания, тем более, что Екатерина II всегда была к нему внимательна и обращалась, конечно, в силу этого, с его произведениями весьма бережно. В то же время архитектор Неелов составил исчисление стоимости окончания постройки и переделки ее. Средства установленным порядком были отпущены.

Вместе с тем было предложено озаботиться своевременным получением от архитектора сведений о материалах и работах с тем, чтобы зимою подготовить все то, что весною могло быть поставлено на место, а в отношении построения кухни со службами подряжены зимою работники и запасены все необходимые материалы.

Помимо тех или иных изменений и дополнений, бывали при постройке дворца и неожиданности, повлекшие за собою замену одних приемов исполнения другими. 18 января 1795 года было замечено, что в средней зале начал «приметно оседать» каменный свод, о потому было повелено его тотчас же разобрать и в дальнейшем во всех остальных больших комнатах делать своды и арки по указанию Гваренги деревянные, чтобы не было задержки в их оштукатуривании. Останется, конечно, навсегда загадкой вопрос о том, что «приметное оседание» свода произошло вследствие ли только упущений технического характера или в силу недостаточно чутко нарисованного его профиля и учета сил распора; в первом случае вина падает, на Неелова, во втором, — поводимому, на Кваренги.

Рядом с распоряжением от 21 июля того же года о необходимости стараться как можно скорее привести постройку дворца в жилое состояние, даются уже указания откуда и чем можно воспользоваться для его убранства, но с оговоркой, что следует это делать по выбору Кваренги. Тут же предлагается приступить к осуществлению, согласно апробованных Александром рисунков Кваренги, большого среднего крыльца в сад (очевидно у полуротонды), спуска от углового кабинета в цветной садик и цоколя под решетку этого садика, считая это сверхсметной работой и представив для ассигнования соответствующей суммы исчисление. На этом основании можно, следовательно, заключить, что как среднее крыльцо (полуротонды), так и спуск из углового кабинета в основной проект Кваренги не входили и, таким образом, были сочинены им дополнительно во время постройки дворца.

С окончанием дворца, как видно, все время спешили, и, отчасти поэтому, а отчасти и из экономических соображений, подбирали иногда и готовые части убранства, как, например, камины. Из Таврического дворца поступил большой мраморный итальянский с бронзою камин в трех штуках, из Утренней залы — два камина синего порфира и др. Итальянским с бронзою камином, надо полагать, здесь называется тот, который стоял в домашней церкови с походным иконостасом. Что же касается каминов синего порфира, то они до нас не дошли, так как камины, которые стоят в полукруглом зале, искусственного мрамора. Других же более или менее близких по тону к порфиру совершенно не имеется. Это обстоятельство показывает, что позднее производились во дворце весьма значительные ремонты и переделки, которые существенно меняли облик самих зал.

Затем, в связи с пожеланиями Александра, произведены были значительные переделки, составлены на все необходимые изменения.

При построении дворца была оборудована для Александра баня в погребном этаже, как это видно из указаний от 26 июля 1795 года: «Позади опочивальни свод разобрать и сделать деревянную спокойную лестницу к бане»

В работах Кваренги поражает замечательная соразмерность всех частей здания, внешняя простота, освобожденная от всего мелкого и ненужного. Невысокий, со спокойным силуэтом, Александровский дворец как бы растворился в ансамбле парка. Впечатление легкости и великолепия, как от внешнего вида здания, так и от внутреннего убранства его помещений, достигается только архитектурными приемами: устройством колоннады, особыми, коробовыми, сводами зал, расчленением поверхности стен на симметричные части и т. п. Зодчий добивается декоративного эффекта, не прибегая к живописи; он избегает позолоты, росписи потолков и обрамления стен живописным орнаментом.

Осуществленный план дворца, по общему приему постановки корпусов, не представляет полного откровения чего то нового. Строгая классическая архитектура дворца напоминает произведения итальянца Палладио, одного из последних зодчих эпохи Возрождения. Этот мастер оказал большое влияние на зодчество XVIII века. Джакомо Кваренги вниматально изучил работы Палладио, проекты и чертежи которого были первой серьезной школой для молодого архитектора. Творчество Палладио оказало большое решающее влияние на всю деятельность Кваренги.

По живописному размаху этой композиции, по угаданности впечатления и вьписанности деталей - это один из мировых шедевров архитектуры и едва ли не лучшая жемчужина во всем творчестве великого мастера. Прекрасен и задний фасад дворца, построенный на чередовании двухсветных колонных окон с обычными небольшими окнами. Все стены совершенно гладкие, лишенные всяких барельефов, статуй или орнаментов. Кваренги, видимо, увлекала мысль добиться нарядности стен одной только гармонией масс и линий, только благородством пропорций».

Александровский дворец представляет собой двухэтажное здание, удобное и простое по плану.

Здание дворца с флигелями; они значительно выдвинуты вперед, образуя курдонер (парадный двор) перед главным фасадом. Выступающие вперед крылья здания образуют небольшую площадь перед колоннадой из двух рядов коринфских колонн. Колоннада ничего поддерживает, однако, играет огромную роль в архитектуре дворца. Этой частью плана определяется и назначение дворца, как летней резиденции, в этом видна его связь с виллами севера Италии. Решение сочинить и осуществить в натуре такого рода открытый зал надо признать весьма смелым для нашего сурового климата и появление его можно, отчасти, обьяснить сильной тягой зодчего к родному искусству. Слитность этого зала с общей композицией центральной части плана, вместе взятая с оригинальностью замысла всего дворца в целом, по угаданпости сочетания площадей и плановых пятен, представляется нам особенно удачной; но исключительное внимание привлекает к себе соединение полукруглого зала с двумя соседними посредством пролетов с колоннами и пилястрами ).

К этому надо прибавить, что казалось бы Кваренги, как итальянец, привыкший к яркому солнцу, мог ошибиться в расчете освещения дворца, между тем мы видим, что всо залы его, особенно парадные, освещены отлично, несмотря на затруднения, связанные с необходимостью иметь значительные плоскости стен для композиции фасадов. Это также изобличает в нем крупного художника, сумевшего найти должное соотношение между стенами, пролетами окон и глубиною комнат и давшего массы приятных пропорций, как для обработки фасадов, так и для внутренней отделки зал.

Каждый из боковых корпусов разделяется на две равные части длинным корридором, освещенным только с торца и через вестибюль. Кваренги допустил это в полной мере в одном корпусе, в другом - корридор почти наполовину был короче благодаря Концертному залу, расположенному поперек его и освещенному с двух сторон. Во всяком случае эти корридоры производят довольно мрачное впечатление и не могут быть отнесены к удачным элементам композиции плана.

Уровень пола в вестибюлях I и IV подъездов понижен против пола в корридорах на четыре ступени, расположенных полукругом. Необходимо еще отметить отсутствие более или менее значительных лестниц во II-ой этаж; все имеющиеся— носят чисто служебный характер. II-й этаж предназначался для приближенных и им давалось, таким образом, в этом дворце только насущно необходимое. В общем весь план производит компактное впечатление своим силуэтом.

Второй и третий подъезды, соединенные двойной упрощенной колоннадой коринфского ордера, сочинены в целом по античному приему templum in antis, причем анты развиты настолько, что сами по себе уже представляют сложную композицию в виде портиков. Сильно отставленные столбы их с полуколоннами на лицевой стороне, связаны между собою и с антами, стоящими у стен, полуциркульными арками. Портики перекрыты сомкнутыми сводами с распалубками над арками, обработанными снаружи архивольтами, а образованная колоннадой галлерея—системой продольных и поперечных балок, направленных с колонны на колонну и образующих ряд квадратных кессонов, обрамленных архитравом, фризом и нижней частью карниза (до спуска) наружного антаблемента. Самые плафоны кессонов обтянуты массивным профилем гуська.

Фронтоны простой формы, ничем не заполнены. Однако на чертеже фасада архитектора Петра Неелова показаны в этих фронтонах орлы в венках с широко раскинутыми лентами — мотив, не менее часто встречающийся в работах мастера. Были ли они когда-либо осуществлены — сказать с достоверностью трудно, но можно предполагать, что при наружном оштукатуривании дворца распоряжением Павла I, по всей вероятности, не были исполнены. На подлинном чертеже-варианте самого Кваренги, кроме названных украшений, нарисованы еще фигуры - по одной на вершинах фронтонов и по две со сторон их.

Лестницы перед I и IV подъездами, об одиннадцати ступенях из путиловской плиты, весьма значительных размеров.

Колоннада без фронтона и портики по бокам придают зданию тип сооружений, занимающих срединное место между храмом и домом, имя которым дворец. Впечатление гостеприимства центрального входа значительно усиливается приемом постановки колоннады в глубине cour d’homieur и в то же время тем самым, при посредстве открытого зала, достигается последовательный переход от парадных зал к парку. Такое решение задачи, исходящее из принципа постепенного раскрытия пространства, особенно логично при данных местных условиях — постановки здания в парке.

Кваренги-итальянец настолько мощно подчинил местные данные, что в яркий солнечный день, стоя у входа в полукруглый зал и обращал взор на колоннаду и дальше, переживаешь очарование Италии и невольно вспоминаешь некоторые творении кисти Паоло Веронезе и с ними сравниваешь созерцаемое. Для получения такого соединения зал, Гваренги не остановился перед тем, чтобы поставить в плане почти рядом две служебные лестницы, разделив их только этим проходом. Правильность понимания этого входа в парадные залы, как наиболее торжественного, подтверждается лишний раз тем, что когда дворец был отстроен и Ккатерниа II прибыла к Александру, то ее сначала угощали роскошным дессертом на площадке за колоннами, а потом провели через него, во внутренние помещения.

Зодчему удалось достичь тесной связи дворца с окружающей природой и использовать ближайшие и отдаленные перспективные виды. Это обстоятельство становится вполне очевидным когда центральный вход в дворец открыт, и перед стоящими в полукруглом зале стелется мраморная полоска открытого зала к колоннаде, за которой уже ширится между белыми стволами площадь парадного двора и дальше блестит зеркальная поверхность пруда среди изумрудных берегов и лугов, убегающих в тень насаждений; с другой—ему открывается сквозь большое окно-дверь вид на обширный «зеленый ковер», раскинутый между рядами дубов, и по мере того, как глаз скользит но ниспадающим вершинам деревьев вдаль, все более и более становится понятным стремление зодчего выступить ротондой в эту увлекательную и глубоко раскрытую часть парка.

Противоположный, парковый, фасад украшен полуротонды со сферическим куполом. Фасад с полуротондой имеет, как характерную особенность, тройные окна с раздельными столбиками в виде полуколонн римско-дорического ордера и с ответными им по сторонам пилястрами, поставленными в направлении глубины пролетов; над ними проходит фриз, увенчанный междуэтажным пояском-импостом, вместо карниза; над последним полукруглые тройные окна. В общем вся эта композиция включена в такие же пролеты, какие применены к обработке первого, второго, третьего и четвертого подъездов и, таким образом, являются связанными по формам и размеру с фасадом парадного двора. Эти окна, являясь излюбленным мотивом Кваренги, чередуются с обыкновенными, над которыми во II-м этаже, в части с парадными двухсветными залами, расположены ниши — фальшивые окна.

Менее удачны несколько уступов этого фасада, почти равных по размерам, и потому однообразных и скучноватых, но это объясняется изменениями плана, произведенными во время, постройки. Сама полуротонда имеет одно тройное окно посредине и по два обыкновенных по сторонам вправо и плево, чередование тройных и простых окон идет последовательно одно за другим. Расположенное по оси симметрии окно-дверь полуротонды двмя серого мрамора тупенями выводит на террасу кольцевой формы, выложенную серого и белого мрамора плитками, очерченными пересекающимися окружностями, проходящими через центр полуротонды. Со сторон террасы идут два концентричных пандуса, сходящих на общую площадку, сливающуюся непосредственно с шоссирован пой дорожкой; пантдусы выстланы длинными типа путиловских плитами, уложенными радиально. Террасу и пантдусы ограждает решетка между столбиками такого же рисунка, как решетка на эксплападе перед колоннадой.

Интересен вид из глубины аллеи («зеленого ковра»), расположенной по главной оси симметрии: она как будто создана для того, чтобы любоваться ротондрй под куполом. Между тем эта аллея существовала до построения дворца.

Внутренний двор между колоннадой и основным корпусом был первоначально вымощен мраморными плитами, что превращало его в открытый зал, однако позднее их заменили зеленым газоном. Александровский дворец прекрасно гармонирует с окружающим его пейзажным, так называемым английским, парком, раскинувшимся на обширной территории. Фасады здания отражаются в тихих водах прудов, окружающих его с трех сторон.: ФасадныйКухонный, Детский.

У II и III подъездов, лестницы заменены парными скобовидными пантдусами (pent douce), устроенными симметрично по сторонам их и огражденными барьерами в виде стен, законченных круглыми тумбами. Такого рода пологие спуски дают возможность въезжать под портики экипажам, а живущим во дворце садиться в них, не выходя под открытое небо, что особенно удобно в сырую погоду и при выезде в каретах. Перед каждою дверью этих подъездов, кроме того, уложено но три ступени с закругленными концами.

Но высоте фасады ясно выражают два этажа: один - для владельца, доминирующего значения и второй — для приближенных и гостей второстепенного характера. Оба они поставлены на цокольный этаж - подвальный, предназначавшийся преимущественно для хозяйственных надобностей.

Над карнизом всех фасадов проходит баллюстрада между столбиками расположенными над простенками и колоннами. Кроме капителей колонн и пилястр, кронштейн, оконных и дверных сандриков и гладких двойных модульонов карниза, никаких других скульптурных украшений времени Кваренги снаружи не имеется. Некоторые части здания убраны до скупости бедно, но па этом фоне еще ярче и сильнее вырисовываются колоннада, подъезды и ротонда и, путем контрастов впечатлений, внимание созерцающего захватывается полнее и острее. Таким образом зодчий достиг цели простым сочетанием архитектурных масс и их пропорций и достиг блестяще.

Александровский дворец, несомненно, жемчужина во всем творчестве Кваренги и может быть причислен к ряду лучших произведений архитектурного искусства вообще.

Слева от дворца в 1795-1796 годах Дж. Кваренги соорудил Кухонный корпус. 24 июля 1795 года Императрица, будучи в Царском Селе, повелела: “Дом Государя Великаго Князя Александра Павловича стараться как можно скорее привести к окончанию нынешним удобным к отделке временем, так чтобы к 1-му числу мая 1796-го года в оном жить Его Высочеству”.

В роще, против юго-восточного угла дворца, был построен деревянный павильон-караулка. Чертеж его подписан Петром Неёловым, к сожалению, без даты.

Стоимость дворца с кухнями и службами определялась в 351 166 рублей, но сметы соблюдены не были, и сумма, в которую обошлось здание, превысила 690 000 рублей.

Работы велись под наблюдением зодчего П. В. Неелова, а после его смерти в 1793 г. - на его младшего брата Петра Васильевича и Е. Т. Соколова.

По распоряжению от 22 мая 1795 года на колоннаде, очевидно, в пролетах наружного ряда был установлена решетка.

К весне 1796 г. дворец был приведен в состояние, пригодное для жилья, но наружные степы оставались неоштукатуренными до 1800 г. Своевременно теперь отметить, что Екатериной II в ее рескрипте Кащкину указывалось: Когда оное строение будет окончено, то без особого повеления нашего снаружи не штукатурить». Смерть помешала осуществить ей свое намерение. Только Павел I, спустя почти четыре года после ее смерти, дает распоряжение приступить к этой работе, но b при нем она доведена до конца не была.  Лишь при Александре I дворец принимает свой надлежащий вид. Столь значительный перерыв между окончанием постройки дома в общем и его наружной штукатуркой весьма интересен с точки зрения техники монументальных сооружений. За это время стены, оставаясь не заглушёнными, могли основательно просохнуть; обычная для наших грунтов и материалов осадка здания могла придти к концу. Как эти меры— последовательные, так и предварительные—для улучшения фундаментов —достаточно обусловили прочности строения: дворец в своих основных, капитальных частях не имеет до сих пор никаких заметных недостатков.

Каким тоном двоец был окрашен первоначально сказать с полной достоверностью трудно, однако можно предполагать, что покраска его была близка к современной, но лишь более интенсивного тона; такой ее можно видеть на акварели Т. Teichel 1858 года, изображающей дочь этого царя Марию катающейся по пешеходной дорожке вдоль озера на фоне заднего фасада дворца, если только, конечно, доверять, что она передает достаточно приближенно действительный тон и если последний существенно не изменялся при возобновлениях в период времени от первой покраски дворца до указанного выше года исполнения акварели. Приблизительно тот же тон покраски дворца виден и на двух акварелях Мейера. Одна изображает вид на него через Кухонный пруд, другая - вид с противоположной симметричной стороны. Обе акварели представляют дворец еще без металлических террас на углах и без террасы перед большой гостиной. В то же время на одной из них наблюдаем выход из подвального этажа для сообщения с кухонным флигелем; с южной стороны, над окнами 1-го этажа, — маркизы и в окнах II-го—жалюзи, на другой замечаем выходы из углового кабинета и комнаты соседней с ним. Окна—двери этих выходов занимают третий и четвертый пролеты от южного угла западного фасада левого бокового корпуса.

Первая дверь от угла вела в угловой кабинет Александра I. Над этими выходами, как будто по самой стене, рисуется фронтон с ленными украшениями, под ним—фриз с кругами. Дальше, но тому же боковому фасаду видна на легких чугунных колоннах терраса в форме полуротонды, перекрытой полуконической зеленой крышей; Как фронтон, так и терраса своими формами свидетельствуют, что они чужды творчеству Кваренги. С нескольких окон южного фасада и пары выходных дверей спускаются маркизы. От угла идет простая решетка, отделяющая Собственный садик.

Отделочные работы возобновились в 1809 г. под руководством архитектора Л. Руска. Столярные работы при постройке дворца вел Шпонгольц, в лепных делах рядчиком выступал Моклорд, живопись исполнял Делла Джиоколо. В последующей отделке и перестройке интерьеров участвовали известные архитекторы Л. Руска, К. Макер, С. Черфолио, А. А. Тон, В. П. Стасов, Д. Е. Ефимов, А. И. Штакеншнейдер, А. Ф. Видов, С. А. Данини, Р. Ф. Мельцер.

Внутри он был отделан в том же классическом стиле, что и снаружи и нарядно обставлен. Возле него, у юго-западного угла, был разбит и огражден решеткой небольшой собственный садик а также были устроены пруды с плотинами.

22 мая 1796 года (ст.с.) государыня императрица повелела:"В почивальне прибавить места на четверть для кровати; в фонарике в бане вынуть из купола стёкла; у обоих спусков ступеням не быть; цветного садика и решётки прибавить и осенью засадить; в уборной вставить зеркало в трюмо; на колоннаде устроить решётку; для Шуваловой сделать особую лестницу в садик; исполнять все приказания государя великого князя Александра Павловича и вести всему особый счёт, дабы после ассигновать на все таковые работы потребную сумму".

Сумма, в которую обошлось это сооружение, превышает 600.000 руб., а количество израсходованного на него кирпича исчисляется более чем 10.000.000 штук.

12 июня 1796 года великий князь Александр Павлович с супругой въехал в Новый дворец. 

Переезд «малого двора» в Новый дворец в июне этого года был отмечен сервированным на колоннаде дворца роскошным десертом, который почтила своим присутствием сама императрица.

Вот как описывает в своих записках графиня Головина один из первых дней жизни в новом дворце Великаго Князя Александра Павловича и Его Супруги:

«Великий Князь и Великая Княгиня были очень довольны своим дворцом; мои апартаменты были над апартаментами Великой Княгини и, находясь посредине здания, выдавались полукругом. Она могла разговаривать со мною, стоя у последнего окна перед углом. Однажды после обеда мы забавлялись этим, она сидела у своего окна, а я у своего, и мы долго беседовали. В это время Великий Князь и мой муж играли на скрипке в моей гостиной.

Императрица объявила Их Императорским Высочествам, что она после обеда посетит их в новом жилище. Прекрасный десерт был приготовлен в колоннаде, представлявшей нечто вроде открытой гостиной, со стороны сада, ограниченной двумя рядами колонн. С этого места открывается обширный и красивый вид. Затем вошли во внутренние апартаменты, Императрица села между Великой Княгиней и мной и сказала: «Я прошу вашего разрешения, Ваше Высочество, показать этим господам ваши комнаты». Так как это было воскресенье, то много было придворных лиц, между прочим, вице-канцлер граф Остерман и граф Морков».

«Как того требовали условия и высокое положение августейшего лица, которому предназначался Новый дворец, архитектор придал его формам величайшую красоту, соединив, в то же время, полезное с приятным для глаз. Эти нежные линии, эти гармоничные пропорции, эта умеренность орнамента, которыми так обогащено благородное здание, наблюдаются также и во внутренних частях, соответственно различным назначениям их, без нанесения ущерба удобству жилища при стремлении к великолепию и элегантности. Бросая беглый взгляд на план, видно, как хорошо распределены внутренние помещения. Из помещений, предназначенных для дневного пребывания князя, проходят в элегантнейшую большую залу, устроенную для дворцовых празднеств и развлечений — и на открытую террасу, откуда любуются бесконечными окрестностями императорской Царскосельской резиденции...» — писал Джулио Кваренги, сын архитектора, в предисловии к изданным им в 1821 году в Милане чертежам, оставшимся после смерти зодчего.

Описание интерьеров дворца:

Александровский дворец и Лицей. Музей А.С.Пушкина 
Александровский дворец. Белая гостиная
Александровский дворец. Библиотека Николая II 
Александровский дворец. Голубая гостиная Марии Федоровны 
Александровский дворец. Кабинет Александра III 
Александровский дворец. Кабинет императора Николая I
Александровский дворец. Кленовая гостиная Александры Федоровны 
Александровский дворец. Комнаты великих княжен ОТМА 
Александровский дворец. Комнаты Николая I
Александровский дворец. Концертный зал
Александровский дворец. Красная столовая
Александровский дворец. Кухонный корпус
Александровский дворец. Лиловый (Сиреневый) кабинет 
Александровский дворец. Организации Министерства обороны, военные училища 
Александровский дворец. Павильон-караулка
Александровский дворец. Палисандровая гостиная 
Александровский дворец. Парадная анфилада. Зал с горкой 
Александровский дворец. Парадная анфилада. Малиновая гостиная (Домовая церковь)
Александровский дворец. Парадная анфилада. Мраморная гостиная (Биллиардная)
Александровский дворец. Парадная анфилада. Полукруглый зал
Александровский дворец. Парадная анфилада. Портретный зал
Александровский дворец. Парадный кабинет Николая II 
Александровский дворец. Подвалы 
Александровский дворец. Рабочий кабинет и Приемная императора Николая II
Александровский дворец. Спальня Александры Федоровны
Александровский дворец. Спальня Александры Федоровны и Николая II
Александровский дворец. Спальня, Игровая и Учебная комнаты цесаревича Алексея
Александровский дворец. Туалетная и Гардеробная комнаты Александры Федоровны
Александровский дворец. Туалетная и Гардеробная Николая II
Александровский дворец. Туалетная комната Александра III
Александровский дворец. Угловая Гостиная Александры Федоровны

 

1800-е

В дальнейшем флигели дворца использовались для временного пребывания членов императорской фамилии. После восшествия на престол Павла I во время посещения Царского Села императором 22 июня 1800 г. Александр Павлович и Елизавета Алексеевна останавливались в Александровском дворце.

В марте 1801 года скоропостижная кончина императора Павла I возвела Александра на престол. Став императором, он редко бывал в Царском Селе, Александровский дворец, подобно Английскому дворцу в Петергофе, использовался, прежде всего, как запасной «жилой фонд» для высокопоставленных или приближенных лиц, которых обыкновенно поселяли на втором Кавалерском этаже. Проводя большую часть времени в столице или на фронтах военных кампаний и совершая множество поездок по России и за границу; но и приезжая сюда, император Александр I предпочитал Александровскому дворцу свои апартаменты в Старом (Екатерининском) дворце. В этом вопросе между супругами царило полное согласие: Елизавета жила рядом с императором, в своих обжитых комнатах Екатерининского дворца.

В 1801 году в Александровском дворце происходит ремонт, причем смета расходов на него, составленная Архитектором Луиджи Руска, утверждается одновременно со сметой па постройку гранитной террасы в Екатерининском парке на месте Катальной горки, а заготовка строительных материалов производится хозяйственным способом.

По окончании ремонтных работ была составлена опись комнат дворца: 1) канцелярская зала, 2) биллиардная, 3) перед-столовая, 4) столовая, 5) первая, 6) вторая, 7) третья круглая зала, 8) четвертая почивальня, 9) дежурная, 10) уборная; 11) библиотека, 12) кабинет, 13) кабинет, 14) уборная, 15) секретарская, 16) лакейская, 17) официантская, боковые и пр. Три подъезда от поля, из коих одни с колоннадою и четвертый из нового саду с чугунными решетками на плитном цоколе - Цветной садик с таковым же ограждением». II и III и подъезды, таким образом, отдельно в то время в счет не входили. Излагаемая ниже мысль, что вход во дворец через колоннаду почитался наиболее парадным, лишний раз подтверждается.

1810-е

В 1810 году уже был изобретен инженером штабс-капитаном С. К. Мельцером способ посредством раскаленных паров усиливать огонь в разного рода печах. Тогда Царскосельское дворцовое правление обращалось к нему с предложением обогреть по этому способу парадные залы Александровского дворца (Концертный и семь других), но ввиду продолжавшихся еще опытов совместно с академиком профессором химии Г. И. Гессем, по ознакомлении на месте с большими размерами зал, он отказался.

1 июля 1817 года состоялось бракосочетание Великого князя Николая Павловича. Невесту брату выбрал лично император Александр I; ею стала принцесса Шарлотта, старшая дочь короля Пруссии Фридриха Вильгельма III и королевы Луизы. По расчету Александра I эта пара должна была наследовать царскую власть в России, так как ни у самого императора, ни у его брата Константина детей не было. Великая княгиня Александра Федоровна - так назвали Шарлотту после принятия ею православия и крещения - прибыла в Царское Село 19 июня 1817 года.

Молодая девушка восхищала окружающих своей веселостью, грацией, «порхающей» походкой, за что при петербургском дворе ее прозвали «птичкой». Официальная свадебная церемония состоялась в Петербурге, а в узком семейном кругу торжество отпраздновали в царскосельском павильоне «Эрмитаж». 

Если Александр I предпочитал во время пребывания в Царском Селе останавливаться в Большом Царскосельском дворце, то его преемник Николай I очень любил Александровский дворец и уделял его благоустройству особое внимание. 

Для внука Николая I, великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III, Александровский дворец был великокняжеской резиденцией (его апартаменты располагались в левом крыле здания), однако, став императором, из летних дворцов Александр III отдавал предпочтение Гатчинскому.

Жизнь в резиденции всегда протекала по заведенному этикету. По особому докладу церемониймейстера гостей приводили в Большую гостиную, из которой они попадали в парадную анфиладу, ведущую к Большому залу.

Интерьеры дворца, созданные по проекту Д. Кваренги, также соответствовали классическим канонам. В конце XVIII — начале XIX века над оформлением дворцовых интерьеров работали многочисленные русские и иностранные мастера: столярные работы выполнял И. Шпонгольц, лепка создавалась под руководством И. Моклорда, роспись плафонов и стен исполнили живописцы-декораторы А. де ла Джакомо и Д. Феррари. Художник-монументалист Дж. Б. Скотти расписал интерьеры 14 помещений дворца в разных стилях.

Парадные залы Александровского дворца располагались вдоль анфилады основного корпуса, окна которого выходили в сторону сада. Парк словно проникал в комнаты: повсюду были расставлены живые растения в кадках и цветы, отражавшиеся в натертых до блеска паркетах. Воздух был наполнен ароматами духов, которыми пользовались по традиции, заведенной еще Екатериной II. 

В центре анфилады находился Парадный зал, разделенный на три части широкими арками. С левой стороны Парадную анфиладу замыкал Зал с горкой, из которого можно было пройти в помещения Библотеки и далее — в Угловую гостиную; в правом углу при последних владельцах находилась дворцовая Церковь (при Николае I — Опочивальня). В правом флигеле дворца располагались Концертный зал, непосредственно примыкавший к Угловой гостиной, и ряд жилых комнат.

Концертный зал был оформлен на «римский вкус» барельефами с сюжетами из мифологии; Большая галерея - «на парижский вкус цветами бронзовыми с золотом и разными орнаментами»; Туалетная - плафоном «на греческий вид». Кабинет императора Александра I украшал плафон с архитектурными перспективами, барельефы и гирлянды с голубыми цветами. Кавалерские комнаты второго этажа расписывали мастера Гоф-интендантской конторы под контролем Г. Серебрякова.

Металлические террасы, имеющиеся у юго-западного угла фасада с, полуротондой и перед помещением Малиновой гостиной, по времени возникновения относятся к царствованию Николая I. Одна из них, заменившая спуск из углового кабинета, сделана из чугуна заводчиком Бердом в 1816 году, надо полагать, по рисунку архитектора Брюллова, так как среди утвержденных докладных записок имеется документ с резолюцией: «передать проект архитектору Брюллову для придумывания средства устроить террасу без столь огромного фундамента». Существующая терраса поставлена не на каменных столбах, как предполагалось первоначальным чертежем, а на чугунных. Однако, не нсключается возможность, что проект сначала был составлен другим архитектором и лишь в части, указанной царем, переделан Брюлловым. Вернее же всего, что из пяти рисунков разных авторов, представленных на утверждение, был выбран Брюллова. Вторая чугунная же терраса перед Малиновой гостиной исполнена тем же заводчиком, повидимому, в следующем году по чертежам исполнвшего должность архитектора Макер, впрочем, она могла быть построена, хотя это и мало вероятно, архитектором Монигетти, так как чертежи ее, к сожалению недатированные, имеются в архиве Царскосельского дворцового правления за подписями того и другого. Для подъема летом на эту террасу померанцевых деревьев были спроектированы Макер разборные подмостки.

В 1817 году интерьеры дворца были изменены архитектором В. П. Стасовым.

Еще в 1818 году из трех отделений дворца было одно теплое.

1820-е

Вот как в 1824 г. восприняла Новый дворец  графиня София де Шуазель-Гу-фье, которую Александр I, со свойственной ему в отношении дам любезностью, предложил поселиться вместо гостиницы в этом дворце:

«На следующий день, в семь часов утра, за мной явился первый камердинер государя в одной из тех легких, изящных карет, в которых обычно разъезжают по парку. В карету была запряжена пара великолепных лошадей. Я наскоро оделась и отправилась с моим ребенком. Меня привезли в Александровский дворец, носящий это название, так как он был построен для Александра по приказанию императрицы Екатерины, согласно рисункам и планам прекрасного итальянского архитектора. Дворец этот замечателен по изяществу и по редкой гармонии всех размеров. Нижний его этаж занимал обыкновенно великий князь Николай со своей августейшей супругой, по в то время их императорские высочества были в отсутствии. Предназначенное мне помещение находилось во втором этаже и соприкасалось с длинной открытой галереей, выходившей в столовую и служившей хорами для музыкантов во время больших обедов. Из всех окон моего помещения открывался прелестный вид - парк и императорский дворец в ста шагах от Александровского дворца. ... В моем помещении был приготовлен изящно поданный завтрак с корзинами фруктов, редких в России даже летом. ... Я была совсем одна в громадном дворце, не считая придворной прислуги: горничные еще оставались в гостинице».

Поскольку первое издание мемуаров за границей вышло в 1829 г., важно свидетельство современницы, что и на рубеже царствования Александра I и Николая I дворец, по крайней мере, неофициально, но в ряде случаев все-таки называли Александровским.

Став императором, и на протяжении всего своего царствования (с 1825 по 1855 год) Николай I с женой и детьми занимал Александровский дворец, а в Большой Царскосельский дворец распорядился переселить наследника престола Александра и его семью. 

В Архиве Царскосельского дворцового правления хранится чертеж с надписью: „часть плана Нового дворца в Царском Селе с означением устройства для кабинета е. и. в.

Приемная
Кабинет
Уборная
Отделение для ванной и water closets.
Камердинерская
Лесенка вновь в гардероб во 2 этаже
Корридор

Над оными (выделенными) комнатами антресоль для дежурной услуги
Комната его высочества
Г. Мердеру.

Архитектор Стасов. В. е. и. в. одобрен в Царском Селе 3 апреля 1826 г. с следующей переменой: 1. Ванной не ставить. 2. Комнату М 9 г. Мердера разделить между окон и на одной половине сделать антресоль. Архитектор Стасов".

Личные комнаты Николая I были перестроены архитектором В. Стасовым в 1826-1827 годах, при участии А. М. Горностаева. Росписи выполнил Ф. Д. Брандуков. В этом же году подрядчиком Василием Кузнецовым делались в комнатах Николая I голландские и шведские печи взамен таких же сломанных. Тогда же устраивались духовые  - для отопления, очевидно, тех комнат царя, где намечались камины, а также коридора; ставились и подвале кафешенские камины, в гардеробе - голландская печь и при ней очаг с плитой, а в юнгферских — голландские или шведские печи или камины для нагревания утюгов.

В 1826 г. машинист Клейворт (Clayworth), невидимому, впервые сделал два ватерклозета с двумя медными насосами, установил две рукомойные фаянсовые чаши и четыре соснового дерева водохранилища, обложенных внутри свинцом. Для машин у водяных ящиков отгораживали чуланы и укладывали брусья плотники от Вавилы Фарафонтьева. Столяр от мастера Васинского делал к этим ящикам шкафы с арками, облицовку полированного ясеневого дерева и красного и к рукомойникам таких же пород дерева—полукруглые шкафы.

1830-е

Александровский дворец стал любимым местом пребывания Николая I, который всегда с удовольствием отдыхал здесь в узком семейном кругу от бремени официальных обязанностей и утомительных путешествий. Эта традиция сложилась после тревожного лета 1831 года, которое императорская семья почти безвыездно провела в царскосельской резиденции, скрываясь от эпидемии холеры. С этого времени она в полном составе каждый год приезжала сюда ранней весной и оставалась до мая, а затем проводила здесь время с августа до глубокой осени.

Напрямую с Царским Селом связано и рождение трех представителей многочисленной семьи императора Николая I : он сам родился здесь летней июньской ночью 1796 г., в Царском Селе родились и двое из семи детей императора - дочь Александра, 12 июня 1825 г., и сын Николай, 27 июля 1831 г. Тенистые парки, пруды, разнообразные сооружения, устроенные специально для детских игр и забав, из года в год привлекали к себе младших представителей августейшего семейства. Страницы детских дневников и писем, записки воспитателей доносят до нас непринужденную атмосферу жизни императорской семьи в Царском Селе в 1830—1840-е гг. и во многом дополняют и уточняют известные факты и события придворной жизни.

1830-1840-е. Сидорова Л.Я. Семья Николая I в Царском Селе

Николай I и Александра Федоровна чувствовали себя в Царском Селе комфортно, так как не были стеснены строгим этикетом столичной жизни. Семья уединялась в Александровском дворце, а приемы, торжественные празднества, церковные службы проходили в Старом Царскосельском (Екатерининском) дворце.

Итак, Александровский дворец стал привычным домом для семьи великого князя, а затем императора Николая Павловича. Упомянутая София де Шуазель-Гуфье не уточняет, где находилась «половина» Николая Павловича, но, как отмечают исследователи, покои Николая I располагались в западном флигеле. Известный своим постоянством в быту он, вероятно, занимал их и будучи великим князем.

В этом крыле дворца располагалась Приемная Николая I. Здесь же находились Кабинет, Камердинерская, комнаты: для отдыха императора, цесаревича и воспитателя императорских детей К. К. Мердера. Где-то здесь была и комната поэта и наставника царских детей Василия Андреевича Жуковского. Во всяком случае, о его проживании в Александровском дворце в 1831 г. свидетельствовала А. О. Россет-Смирнова (в варианте воспоминаний, опубликованных дочерью).

Новгородские дворяне, приглашенные на аудиенцию в «Малый» дворец Царского Села 22 августа 1831 г., после обряда крещения новорожденного Николая Николаевича оставили воспоминания о приемной комнате. Приемная имела два окна, три двери, в ней находились диван и несколько кресел, на стенах висели картины. Государь вышел тогда из боковой двери, которую «сам изволил затворить».

В 1832 г. Мраморная гостиная (справа от Полукруглого зала, самого большого помещения дворца, первоначально называвшегося Средним)  стала называться Бильярдного, так как здесь, по указанию Николая I были установлены два бильярда. Мебель для Бильярдной (К. И. Росси, 1820-е гг.), можно увидеть на довоенных фотографиях. В Портретном зале, расположенном слева от Полукруглого, находились портреты Александра I Д. Доу, копия портрета Екатерины II Ф. С. Рокотова с картины А. Рослина, портреты сыновей Николая I и знаменитая группа всадников с Николаем I работы Ф. Крюгера.

В помещении рядом с библиотекой располагалась коллекция оружия, которая в 1834 г. была переведена в Арсенал. Угловая гостиная входила в состав «половины» супруги Николая I Александры Федоровны (она же оставалась гостиной супруги Николая II, носившей такое же имя). Стены гостиной первоначально украшали 5 больших зеркал, которые затем сняли при переделке зала А. И. Штакеншнейдером. Как отмечает Г. В. Семенова, «симметрично Угловой гостиной с юго-западной стороны здания располагалась вторая угловая гостиная. Первоначально здесь был кабинет Александра I».

В 1835 г., произошли изменения в отделке Концертного зала. Приемная, , называвшаяся в то время уже секретарской, также была перестроена архитектором-помощником С. И. Черфолио. Тогда были уничтожены перегородки, сооружены два камина белого мрамора мастерской П. Трискорни.  Лепные украшения дополнительно были для нее исполнены лепщиком Егором Петровым с его товарищем Логином Васильевым, а живописные — мастером Вдовичевым, хотя и конкурировал с ним на получение этого заказа итальянский орнаментальный живописец академик Фридолино Торичелли.

Парадные комнаты комнаты дворца  в 1837 году были перестроены архитектором А.Тоном. Помещение, находившееся в юго-западной части первого этажа дворца, первоначально служило парадной опочивальной Великого Князя Александра Павловича (Александра I), затем Императора Николая I, а в 1837 г. его превратили в так называемую Малиновую гостиную . Зал с горкой располагался симметрично упомянутой Парадной опочивальне и получил название от деревянной катальной горки для детей Николая I (архитектор Д.Е. Ефимов). Примыкали к нему 4 комнаты, со времени Александра I здесь, вплоть до 1917 г. располагалась библиотека со шкафами красного дерева в стиле ампир.

В 1837 году, при ремонте половины Александры Федоровны, взамен нескольких разобранных голландских печей, выкладывались шведские из дерптских изразцов. Машинистом Клейвортом (Clayworth) были установлены два ватерклозета, вылуженный котел красной меди с такими же трубами, ванна и деревянный бак, обложенный внутри свинцом, на 120 ведер воды. Все вспомогательные части этого устройства занимали место за перегородкой того помещения, где до войны стояла ванна Марии Федоровны—жены Александра III.

В 1838 г. перед колоннадой Александровского дворца были поставлены две скульптуры: «Юноша, играющий в бабки» Н.С. Пименова и  "Юноша, играющий в свайку" - по модели А. В. Логановского. Они были изготовлены на Александровском чугунолитейном заводе.

1840-е 

В 1840 г. были отделаны комнаты для Марии Гессен-Дармштадской. Не раз то одна, то другая часть дворца приспособлялась для нужд дочерей и сыновей Николая I,  его родственников, придворных чинов и дворцовой прислуги.

Нечто подобное водопроводу мы видим в 1840 году, когда устраивался для кухни гранитный бассейн. Исправляющий должность метрдотеля Имберт доносил: «Для удобнейшего производства работ в Царскосельской придворной кухне было бы весьма полезно провести в оную воду, устроив трубу из пруда близ кухни находящегося, а в самой кухне сделать бассейн для воды, в которой есть для сего удобное место». При осуществлении этого пожелания, чашу высекал из гранита Федор Чернягин, а трубы с коленами, как для подачи чистой воды, так, повидимому, и дли удаления грязной, изготовлял Санкт-Петербургский Александровский литейный завод, высылавший для предварительного осмотра места и снятия необходимых размеров по натуре обер гиттенфервальтера 8-го класса Шевякова.

В 1842 - 1844 годах устраивались под пятью парадными комнатами в погребном этаже пневматические печи по системе генерал-майора Амосова одновременно с установкою двойных зимних и летних переплетов с закладными рамами и настилкою двойных полов; тогда же там заменены печи каминами. Двумя годами позднее так называемое «амосовское» отопление было применено для обогревания моленной комнаты в память дочери Николая I Александры.

До 1843 года дворец назывался НОВЫМ, в отличие от старого - Большого (Екатерининского) дворца.

Среди новинок техники, которые регулярно появлялись в Александровском дворце, следует отметить установленный в 1843 году в кабинете Николая I первый в России электромагнитный телеграфный аппарат, соединенный со всеми публичными зданиями Санкт-Петербурга и кабинетом главноуправляющего путями сообщений.

Поскольку камины в парадных помещениях играли в основном декоративную роль, в ряде дворцов комнаты императорской семьи оборудуются духовым отоплением. Так было в 1826 г. в Александровском дворце, первоначально рассчитанном на летнее пребывание, где тогда были лишь фаянсовые печи и камины. Но уже в 1842-1843 гг. под парадными залами установили пневматические печи Н.А. Амосова. В парадных и жилых апартаментах разобрали старые печи, «бывшие одновременно богатым украшением», и на их месте установили камины, которые подобрал архитектор Д. Е. Ефимов, руководивший работами. В частности, мраморные камины для трех парадных залов, понравившиеся Николаю I, были приобретены у купца Дельперо. «Весьма испорченная живопись плафонов» этих помещений по воле императора была вовсе уничтожена, и белые потолки теперь украшали лишь лепные розетки над люстрами. Работы, включавшие «сделание двойных полов», новых оконных рам и ремонт искусственного мрамора на стенах, продолжались по май 1843 г.».

Все комнаты императрицы были прекрасно обставлены и соединяли в себе очарование тропического сада и музея. Александра Федоровна очень любила живопись, и Николай I часто дарил императрице понравившиеся ей картины. Эффектные гостиные Малиновая, Биллиардный зал, Кабинет Александры Федоровны, ее Спальня были наполнены замечательными произведениями искусства.

Александровский дворец был свидетелем светлых и радостных страниц в жизни императорской семьи, но с ним связано и большое горе: потеря в 1844 году младшей дочери - Великой княгини Александры Николаевны, не дожившей до своего двадцатилетия. Адини (ее домашнее имя) обладала рано проявившимися музыкальными и художественными дарованиями, редким тембром голоса; ее горячо любили окружающие.

1843 год - год помолвки вел.кн. Александры Николаевны (Адини). Когда и царская семья 22 августа по обыкновению переселяется на осенние месяцы в Царское Село, Адини не подозревает, что не только на это лето — самое блаженное в ее жизни, но навсегда прощается она с «петергофским раем» — с великолепием его каскадов и фонтанов, с далью моря и мечтательными дорожками Александрии, с уютом любимого Коттеджа. Здесь, в своей обставленной «с прелестной простотой» девичьей комнате, где центральное место на столе занимает теперь портрет ее возлюбленного, 29 июля она записывает на последней странице дневника: «Кончаю этот дневник и, по странной случайности, одновременно завершаю свое девичье существование. Оно было прекрасным, это существование, и очень счастливым. Я не знала горя. Бог и любящие меня люди помогли мне запастись необходимым для моей будущности. Оно раскрывается теперь передо мной как заря прекрасного дня. Так пусть же облака, которые ее обложат, рассеются прежде вечера, а вечер моей жизни да будет похож на его зарю! Да поможет мне Бог!". 

Могла ли подозревать она, полная светозарных надежд, что судьба тем временем уже обводила ее едва расцветающую жизнь траурной рамкой? Могла ли ведать, что никогда больше не суждено ей повторить и долгие прогулки по осенним аллеям царскосельского парка, где она дает теперь волю своим мечтам о будущем? Она не знает всего этого и счастлива, как может быть счастливым только юное влюбленное существо. Правда, уже с весны ее донимает затяжной кашель, который, несмотря на микстуры, упорно не желает проходить. Первые ростки тревоги начинают закрадываться в сердце матери, и она не может удержаться, чтобы почти бессознательно не поделиться ими с женихом, к которому она с самого начала и до конца своих дней питала «поистине материнские чувства» — «словно я носила тебя под своим сердцем», как признается ему сама Александра Федоровна. «Обилие Твоих писем делает Твою Адини счастливой, — пишет она будущему зятю. — Всякий раз, получая Твое письмо, она краснеет от удовольствия. Здоровье ее вполне в порядке, только что-то очень странно, что кашель все еще не совсем прошел».

Впрочем, сама невеста, витающая в радужных грезах, не придает этому значения, тем более что и ее доктор Раух не видит никаких поводов для беспокойства. Она поглощена мыслями о «своем Фрице», описывает ему в старательном рисунке свою просто обставленную комнату в Александровском дворце, главным украшением которой и здесь является теперь стоящий на мольберте его портрет, написанный летом Карлом Штейбейном, и считает дни до встречи с ним самим.

Поскольку по русскому обычаю во время Великого поста свадьбы не справлялись (в 1844 г. таковой начинался уже 20 февраля), по настоянию императора обручение было назначено на 26 декабря, а свадьба вместо апреля, как намечалось сначала на январь будущего года.

Трагическая кончина Александры потрясла семью. Великая княгиня Ольга отметила в своих записках: «Смотреть на папа было ужасно: совершенно неожиданно он стал стариком»: Императорская семья покинула Царское Село вместе с траурным поездом и вернулась в резиденцию лишь год спустя, в июле 1845 года. За это время в парке появились памятники, посвященные Александре Николаевне, а помещения Александровского дворца претерпели большие изменения, поскольку «...императрица не в силах была жить в комнате, напоминавшей понесенную ею утрату. Поэтому распределение покоев было совсем переиначено [...], и в Александровском дворце больше никогда не давалось при жизни Николая Павловича и Александры Федоровны ни балов, ни празднеств. Их величества не хотели, чтоб веселились в залах, через которые проносились останки их возлюбленной дочери, отошедшей преждевременно в вечность».

Желание переделать интерьеры, напоминавшие о тяжелых месяцах медленного угасания младшей дочери, стало началом больших работ во дворце, которые продолжались всю зиму. По указанию Николая I менялось не только убранство, но и само назначение помещений: столовую обратили в спальню; спальню назначили для столовой, бывший малый кабинет стал уборной и т. д. Менялась отделка, перемещалась и переобивалась мебель, открывались старые дверные проемы, переносились печи, устанавливались новые камины.

Помещение, в котором она скончалась, — некогда любимый кабинет Александры Федоровны, уступленный ею больной — было целиком переделано тем же архитектором и на месте, где стояла ее постель, устроена маленькая молельня. Иконостас с личными иконами княгини покоился на панелях, сделанных из ее кровати теми же братьями Гамбс, что пару месяцев назад мастерили мебель для живой Адини. А центром молельни стала портретная икона с изображением умершей в образе св.царицы Александры. И не показательно ли, что не царь, а офицеры Преображенского полка, стоявшего на последней вахте у гроба великой княгини, заказывают икону первоначально для собственной полковой церкви и преподносят затем Николаю к первой годовщине смерти дочери с просьбой установить ее в часовне от их имени, а исполнитель заказа — Карл Брюллов — не берет за работу платы, а для себя заканчивает давно начатый в Петергофе с натуры портрет великой княгини, который висит потом многие годы в его мастерской?

Спустя короткое время Николай I навсегда покинул Царское Село, а мать с сестрами приезжали сюда только в годовщину смерти Адини. Память о ней долгие годы сохранялась в парковых памятниках и постройках Царского Села.

Некоторые помещения дворца в 1840-е годы получили отделку в стиле входившего в моду историзма по проектам разных зодчих. Во время ремонтно-строительных работ 1843 г. своды парадных залов, расписанных Джакома, выкрасили белой краской. Ремонт парадной садовой анфилады и реставрация стен с использованием искусственного мрамора продолжался до 1846 г. (мастера Коев и Щенников).

В 1844-1845 годах по рисункам Штакеншнейдера производили росписи плафонов в Александровском дворце и переделывалось убранство некоторых комнат на пояовине императора Николая и его супруги Александры Федоровны.

Общий облик бывшего Кабинета Николая I в 1845 г., стены которого завешены акварелями с изображением военной униформы и другими сюжетами на военную тему, запечатлен на акварели Э. П. Гау . Кабинет Николая I впоследствии был переделан под Гостиную. Интерьер после переделки мы видим на дореволюционной фотографии. Внешний вид некоторых других залов (после работ С. И. Черфолио) запечатлен на акварелях Э. Гау. Интерьеры столовой и учебной комнаты изображены на акварелях И. П. Вольского.

К первым работам А. И. Штакеншнейдера в Царском Селе относится также оформление Красной столовой в Александровской дворце, название которой связано с предназначением интерьера в период царствования Николая I. По рисунку Штакеншнейдера, утвержденному императрицей в 1844 году, была исполнена ольховая панель под орех.

Голубая гостиная была построена в 1844-45 на месте  Рабочего кабинета Александра I. Кваренги предназначил эту тихую и изолированную часть дворца для личных импраторских покоев, и именно здесь Александр I и его жена Елизавета жили, когда они использовали дворец в течение первых лет его постройки.

По архивным данным уже в 1845 году была устроена цветочная клумба ввиде эллипса на площади против Нового дворца, а в 1847 году поставлена решетка с двумя воротами. На акварели Горностаева 1847 года мы уже можем наблюдать чугунную решетку вокргу цветника перед дворцом

Но от дворца по прежнему сохраняется широкий перспективный вид на пруд и окружающий ландштафт.

В 1845 году по переноске ватерклозета работал Фома Пинкертон. Он поставил его, вероятно, в угол дубового корридора. Работу его принимали архитекторский помощник Черфолио, в должности архитектора Макер и слесарный мастер Адольф Нестлер. В том же году для великих князей Николая и Михаила, взамен взятых в Гатчинский дворец двух учебных досок и двух дождевых ванн, во избежание постоянном перевозки и ломки их, делались, повидимому, казенным столярным мастером Якобсом учебные доски и ванны из цельного ясеневого дерева со всеми приборами к ним.

В 1845 году в должностных комнатах дворца, расположенных в подвальном этаже, установлены три гранитных бассейна и подведена к ним подземная труба.

В 1847 году, по указанию Николая I, против уничтоженного в собственном садике крыльца переделываются площадка и клумбы. Крыши, пояски, сандрики и прочие покрытия дворца и кухонного флигеля, а равно и упомянутая только что решетка, красились, конечно, неоднократно, но каждый раз в один и тот же малахитовый цвет медянкою.

В 1848 году во дворце произвел переделки молодой архитектор архитектор  И. Монигетти. Переделки включали работы, связанные с бракосочетанием великого князя Константина Николаевича и Александры Фридерики Генриетты Паулины Марианны Элизабеты, пятой дочери герцога Саксен-Альтенбургского Иозефа, в православии принявшей имя Александры Иосифовны.

В июне — августе 1848 года под руководством Монигетти для молодой четы были отделаны апартаменты в правом флигеле Нового (Александровского) дворца, а в левом — комнаты великих князей Николая и Михаила Николаевичей. В верхнем этаже были подготовлены комнаты для прислуги Александры Иосифовны.

При отделке интерьеров скульптор Ф. Адт выполнил лепку на потолках; в пяти комнатах правого флигеля художник Ф. Вундерлих написал по рисункам Монигетти плафоны (особенно пышная живопись в стиле Louis XV украшала Уборную Александры Иосифовны), там же был размещен наборный бархатный ковер, выполненный на Императорской шпалерной мануфактуре; мебель орехового, красного и ясеневого дерева, а также ситец для стен, альковов и портьер поставили братья Гамбс (материя и мебель были утверждены по образцам лично императрицей Александрой Федоровной); из «Английского магазина Никольса и Плинке» доставили ковры.

Помимо отделочных работ, под наблюдением Монигетти устанавливаются новые печи, в том числе для отопления Концертного зала во дворце, и проводятся ватерклозеты. Из-за последних работ во дворце были произведены значительные работы по проведению водопровода в 1849 году. По архивным чертежам видно, что архитектором Монигетти был составлен проект его канализации, причем чистая вода по этому проекту подавалась насосами из кухонного пруда в особо установленные на чердаках боковых флигелей металлические баки. Фекалепровод шел к трем деревянным колодцам-выгребам, располагавшимся на парадном открытом дворе. От них по трубам, частью деревянным, частью каменным, грязные воды стекали по естественному уклону городской территории в поле.
 

1850-е

Император Александр II, вступивший на престол 18 февраля 1855 года, предпочитал жить в Екатерининском дворце. Три старших сына Александра II - Николай, которого в семье называли Никса, Александр и Владимир  воспитывались и обучались вместе в залах Александровского дворца, в то время как младшие - Алексей, Сергей и Павел - жили в Екатерининском дворце. Воспитание традиционно носило военный характер, к тому же мальчики осваивали плавание, гимнастику, фехтование и танцы.

В 1852 году семилетний Александр (будущий император Александр III) был произведен в младший офицерский чин прапорщика и корнета и всегда присутствовал в государевой свите на плацу Царского Села на военных церемониях, разводах и парадах. Детскую рубашку он сменил на военную куртку и получил разрешение на отдельные покои одновременно со старшим братом Николаем.

Братья изучали иностранные языки, отлично стреляли по мишеням в виде куликов и воробьев, рисовали, столярничали, катались верхом и в экипажах. «Любы и милы были... отведенные каждому из них вблизи дворца садики и огороды, где они сами усердно насаждали цветы и овощи; сетка с лестницами, канатами и высокими мачтами, устроенная для их гимнастических упражнений и игр; игрушечная крепость, которую они попеременно то брали штурмом, то обороняли; зверинец со старым любимым слоном, которого они никогда не забывали навестить, поласкать и накормить. Любимым местом в парке был Детский остров, где играл в юношеские годы их отец. Весь день проводили они на свежем воздухе, и так полюбили Царское Село, что не могли терпеливо дождаться переезда туда, а покидали его всегда с чувством глубочайшей грусти и огорчения».

В 1857 году производилось уже частичное перемещение на чердаке водопроводных труб, проложенных, очевидно, по проекту Монигеттти.

Летом 1857 года в связи с бракосочетанием великого князя Михаила Николаевича и Цецилии Августы Баденской Монигетти поручается отделка десяти комнат в бывших апартаментах Николая I в бельэтаже левого флигеля Александровского дворца. В работах принимали участие художники К. Мекет и Ф. Вундерлих; скульпторы Л. Ботта и П. Дылев для гостиной Ольги Феодоровны создали великолепный камин из каррарского мрамора, придворный мебельный фабрикант А. Тур исправил старую и изготовил новую мебель.

22 октября 1857 года граф Шувалов после осмотра приспешной кухни в подвальном этаже Александровского дворца обнаружил, что в помещении нет окон и в него не попадает дневной свет. «Приготовления же кушанья для собственного стола при ламповом освещении не может быть производимо с требуемою аккуратностию и чистотою», поэтому Монигетти поручили перенести кухню в другое место, признанное более удобным, и устроить все в соответствии с указаниями придворных метрдотеля и камер-фурьера. Под надзором архитектора и по его планам работы были проведены по окончании весеннего присутствия императорской семьи 1858 года крестьянином костромской губернии М. Павловым.

В феврале 1858 года по высочайшему повелению Монигетти руководил переделкой помещений, занимаемых великой княгиней Марией Николаевной: Кабинета, Туалетной и Опочивальни в Александровском дворце. Ремонтные работы, включавшие передедку печей, перегородок, полов, окраску потолков и оклейку стен обоями, с разрешения министра императорского двора были предоставлены почетному гражданину купцу Тарасову, который обязался произвести их к 15 апреля 1858 года. Поставку ореховой мебели, обитой ситцем, штор и ковров осуществил придворный мебельный фабрикант А. Тур.


1860-е

В своей спальне  20 октября 1860 года, через пять лет после смерти Николая I, скончалась императрица Александра Федоровна, окруженная своими любящими детьми. «...В 8 часов утра она вздохнула в последний раз... Потом Бажанов начал чтение Евангелия -„Да не смущается сердце Ваше", - которое он читал после кончины Адини и Папа...», - записал в дневнике великий князь Константин Николаевич.

Неожиданная смерть старшего брата Николая 12 апреля 1865 года кардинально изменила жизнь Александра: он получил статус наследника русского престола, хотя к этой роли был совсем не готов. Серьезным моральным испытанием для него стала и необходимость женитьбы на невесте умершего брата - датской принцессе Луизе Софии Фредерике Дагмаре. Вопрос этот был решен на семейном совете: всесильный довод о государственной необходимости не оставлял места для рассуждений.

Невеста приехала в Царское Село ясным сентябрьским днем 1866 года. Первые три дня по ее прибытии на новую родину были посвящены торжественному приему в Большом Царскосельском дворце. Затем молодую пару сопроводили в Петербург, где состоялась пышная свадебная церемония. Молодожены провели осень и зиму в Аничковом дворце, а на лето переехали в Царское Село, в Александровский дворец. Для них были отведены апартаменты на первом этаже правого флигеля, которые были отделаны по проекту придворного архитектора А. Видова. Покои были удобными и уютными, их обстановка отвечала всем новейшим тенденциям моды середины XIX века.

Зодчий изменил архитектурно-декоративную отделку части здания, провел капитальные работы, переоформил интерьер. Наиболее эффектной была отделка Голубой гостиной, для которой Видов подобрал и заказал предметы обстановки.

Все созданные им залы были обставлены модной в то время мягкой мебелью, зеркалами, ширмами, витринками с фарфором, что соответствовало моде и вкусам владельцев. Видов выдержал императорские апартаменты в стиле историзм, использовав в качестве элементов декора не только украшения стен и потолков, но и камины, осветительные приборы, мебельные гарнитуры; цвет и рисунок драпировок, портьер, обивка мебели участвовали в создании образа наравне с массивными щитами с военной арматурой на стенах, трофеями и доспехами; дополняли обстановку крупные фарфоровые и керамические вазы, а также кашпо с цветами. В комнатах были расставлены памятные для императорской четы предметы, подарки дорогих и любимых людей.

Спальня, занимаемая цесаревной, находилась в этом помещении с 1837 года и ранее принадлежала императрице Александре Федоровне.

Апартаменты Александра Александровича отличались строгим убранством. Стены в них были оклеены обоями коричневого цвета и отделаны панелями. В комнатах находились расположенные на полушкафах, этажерках, шифоньерах, каминных досках различные стеклянные и фарфоровые предметы, кашпо датского производства с цветочным рисунком, бронзовые фигурки английских и французских рыцарей XV века с девизами на панцирях. На половине Александра получила применение техническая новинка - эдисоновские лампочки, которые прекрасно освещали помещения, не нагревая воздух. Мебель Кабинета великого князя была изготовлена из дуба и обтянута кожей темно-синего цвета. Центральное место в интерьере занимал рабочий стол, обычно покрытый синим сукном, на нем - деревянный письменный прибор с маленьким фарфоровым бюстом Екатерины II, песочные часы, свечи в канделябрах, электрическая лампа под абажуром, сургучница с печатями, пресс-папье. В углу, у окна, был установлен телеграфный аппарат.

В Угловой гостиной на половине цесаревны, за круглым столом, в приемные дни «малого» двора собиралось до тридцати человек - здесь пили чай, играли в карты, музицировали. Великий князь Александр, обладавший даром подражания, был душой общества: он пародировал придворных, передавал в лицах целые рассказы.

В юности Александра Александровича не готовили к управлению державой, не прививали вкус к светской жизни, поэтому представительские обязанности тяготили будущего императора. Он не любил танцевать и скучал на балах, а цесаревна, напротив, была неутомима в танцах - вальсах, мазурках, котильонах. Александр предпочитал другие занятия: он любил бивачную жизнь, охотился, много ходил пешком, собирал грибы в парке, лучил рыбу острогой, катался на коньках. К верховой езде он пристрастия не питал, предпочитая гребной спорт: в комнатах великого князя было расставлено множество призов, полученных за парусные и весельные гонки, регулярно проводившиеся в Царском Селе.

13 ноября 1867 года «наследник цесаревич во внимание своего благоволения к трудам исполняющего должность архитектора Царскосельского Дворцового Правления академика титулярного советника Видова, по возобновлению здешнего Александровского дворца, изволил пожаловать ему перстень с вензелевым изображением имени Его Высочества о чем имею честь уведомить для внесения сей награды в формулярный список о службе г-на Видова».

В 1868 году фирма Ф. Сан-Галли устроила во дворце водопровод

1870-е

В феврале 1870 года фирма Ф. Сан-Галли прокложила соединительную трубу между "водокачными машинами" при Александровском дворце

В 1870-х годах великий князь охотно и подолгу жил в Александровском дворце. Семья его быстро пополнялась: пятеро детей заняли детскую половину второго этажа правого флигеля. Александр в свободное время учил детей «читать» следы животных, рубить засохшие деревья, разводить костер, грести на веслах.

Помещения первого этажа левого флигеля дворца первоначально предназначались для императорской свиты; в ХIХ веке они использовались как запасные комнаты для временного пребывания императорской семьи; здесь часто жил великий князь Константин Николаевич и его супруга Александра Иосифовна. В 1870 году здесь останавливался герцог Эдинбургский и великая княгиня Мария Александровна.

Александр Александрович серьезно увлекался русским искусством, понимал и хорошо чувствовал его; с целью поощрения русских живописцев он часто покупал их произведения. Со многими художниками у Александра складывались дружеские отношения. Особенно теплые чувства он испытывал к А. П. Боголюбову, который сопровождал великого князя в его путешествиях по России и исполнил множество зарисовок русских городов.

Цесаревна Мария Федоровна страстно любила ювелирные украшения. В ее коллекции были собраны все виды драгоценных камней, которые добывались в России. Особенно великолепны были бриллианты, которые с XVIII века считались при дворе официальным представительским камнем, а также жемчужные колье и браслеты. Дочь Ольга Александровна вспоминала: «...мама выглядела красивой, когда надевала то, что мы называли „императорскими доспехами" - платье из серебряной парчи, бриллиантовую тиару и жемчуга, всюду жемчуга! Она питала к ним слабость. Иногда я видела на ней сразу десять ниток жемчуга, некоторые из них спускались до самого пояса...» Для цесаревны работал ювелир К. Фаберже, знаменитый создатель драгоценных пасхальных яиц. Именно Мария Федоровна пере¬вела золотые украшения в разряд атрибутов вечернего туалета, так как при электрическом освещении они смотрелись особенно выигрышно. Она же сделала модным предметом обихода портсигар; как всякая новинка, этот аксессуар в то время был особым предметом гордости владельца. Больши¬ми любителями и собирателями их были Александр III, Мария Федоровна, а затем Николай II.

У Александра III был во дворце свой кабинет, когда он был цесаревичем и часто жил здесь в течение 1870-х. Первоначально здесь была гостиная Ольги Николаевны, дочери Николая I. Спальня Марии Николаевн была перестроена под Туалетную (Охотничью) комнату великого князя Александра Александровича

Спуск антаблемента между колоннами всех четырех подъездов был возобновлен архитектором Л. Ф. Видовым в 1875 году.

 

1880-е

События 1880 года - кончина горячо любимой матери Марии Александровны и тайное венчание отца, императора Александра II, с княгиней Юрьевской в Екатерининском дворце - стали тяжелыми испытаниями для Александра Александровича. Сразу после венчания императора Александр и Мария Федоровна покинули Царское Село, переехав в Петергоф на лето 1880 года. в Александровский дворец они больше не возвратились. Еще один удар испытала семья, их общее горе - трагическая гибель императора Александра II в 1881 году от руки террориста - закрепило прочность их брачного союза и единодушность принимаемых в семье решений. Вскоре после восшествия на престол Александра III состоялся переезд императорской четы в Гатчину, где прошло все тринадцатилетнее правление императора - с 1881 по 1894 год.

Память о пребывании Александра III в стенах Александровского дворца сохранялась в комнатах той половины здания, которую он занимал с супругой - в разнообразных предметах (ныне утраченных), которые приобретались Александром специально для своих покоев с любовью и истинным художественным вкусом. Эту часть дома оберегал его старший сын Николай, вступив на престол (20 октября 1894 года). Для увековечивания памяти отца Николай II в 1895 году учредил в Петербурге (в Михайловском дворце) Русский музей, в основу коллекции которого легло собрание картин императора Александра III, хранившееся в Александровском дворце.

1890-е

Значительные переделки «николаевской половины» произошли в конце XIX века. Архитектурное убранство парадных залов дворца в основном оставалось прежним, однако обстановка жилых комнат по желанию Николая I была изменена. Император уделял много внимания благоустройству дворца, поручая перестройку отдельных комнат известнейшим русским архитекторам, которые оформляли интерьеры в соответствии с модой.

Сохранилась фотография начала XX в бывшей приемной Николая I. Она отражает изменения, которые были внесены в 1896 году. Тогда эти апартаменты были предназначены для сестры императрицы Атександры Федоровны (супруги Николая II), великой княгини Елизаветы Федоровны и ее мужа принца Петра Александровича Ольденбургского (так называемая, «английская половина») .

«Николаевская половина» в дальнейшем стала апартаментами Александра II, вдовствующая императрица Мария Федоровна (супруга Александра III) занимала их какую-то часть до 1917 года.

Помещения первого этажа левого флигеля дворца первоначально предназначались для императорской свиты; в ХIХ веке они использовались как запасные комнаты для временного пребывания императорской семьи; здесь часто жил великий князь Константин Николаевич и его супруга Александра Иосифовна. В 1870 году здесь останавливался герцог Эдинбургский и великая княгиня Мария Александровна.

Наружные полукруглые лестницы I-го и IV подъездов исполнены заново в 1892 году рядчиком Благодаревым, под наблюдением архитектора Видова, но, очевидно, работа эта была произведена со строгим соблюдением рисунка и размеров, установленных Кваренги, так как гармоническая связь этих лестниц с портиками не нарушена, разве лишь отнесен несколько дальше от стены центр их очертания в плане, если сравнивать с тем, как они начерчены на плане-варианте Кваренги и на плане Петра Неелова. Перед возобновлением этих пришедших в ветхость лестниц архитектором Видовым был составлен проект крытых перед входами портиков-навесов на чугунных столбах с пандусами, аналогичными имеющимся у I и III подъездов; характер их архитектуры соответствовал вкусам того времени, и следует отметить, что эти навесы не были осуществлены, так как тогда бы одно из лучших творений итальянского зодчего было искажено с наиболее сохранившейся и эффектной стороны.

При Александре III (в 1892 г.) был уничтожен из белого и темно-серого мрамора пол открытого зала за колоннами, очевидно разрушившийся от времени. Составленный архитектором Видовым проект его возобновления, стоимостью в 55.314 рубл., вероятно, показался слишком дорогим. Впрочем была неудачная попытка заменить мрамор гранитом, но и от нее отказались. Пол этот, невидимому, был выстлан в средине мраморными плитами в шашку, а по бокам лещадными. Тогда его сменили исполненные по рисунку того же архитектора два прямоугольные цветника, расположенные по сторонам частично все же восстановленной мраморной площадки, но лишь против парадного входа. Из остатков плит античного материала были сделаны полы в буфетных комнатах дворца.

При Николае II исчезли и цветы. Когда исчезла решетка, исполненная по распоряжению от 22 мая 17915 года на колоннаде, очевидно, в пролетах наружного ряда ее, — установить не удалось.


 

14 ноября 1894 года состоялось бракосочетание Николая II и немецкой принцессы Алисы Виктории Елены Луизы Беатрисы Гессен-Дармштадтской, после принятия православия получившей имя Александра Федоровна. Молодые прожили неделю в Петербурге, в Аничковом дворце, а уже 22 ноября приехали в Александровский дворец. В своем дневнике Николай сделал запись: «Странно было провести ночь в спальне дорогих папа и мама, в которой я родился... Я живу в своих старых комнатах, а моя Аликс - в комнатах мама. Словами не описать, что за блаженство жизнь вдвоем в таком хорошем месте, как Царское».

Николай II, по-видимому, рано задумал сделать Александровский дворец (в котором он родился) своей главной резиденцией. Работы, связанные с пребыванием Высочайшего Двора в Царском Селе, начались еще в декабре 1894 г. Была создана специальная комиссия. Архитекторам, инженерам и рабочим предстояло обновить среду обитания для царской семьи и Двора — сам дворец, парки и кварталы дворцового ведомства — на современном уровне. Предполагалось, что организацией работ и контролем за их проведением должны будут заниматься архитектор Дворцового управления Александр Фомич Видов и его помощник Александр Робертович Бах.

В Александровском дворце при А.Ф.Видове был произведен ремонт паркета, обивки и отделки стен и потолков, дверей, заменен ковер в молельной комнате. Бах в это время занимался ремонтом Большого Екатерининского дворца. В ночь с 1 на 2 января 1896 г. архитектор А. ф. Видов умер.

19 мая 1895 года В дневнике Николая II находим первое упоминание о переделке комнат во втором этаже Александровского дворца под детские: «Царское Село. […] Осматривали верхние комнаты над Аликс, которые собираемся устроить для известного помещения».

В рапорте министру Двора В. Б. Фредериксу начальник Царскосельского управления В. Е. Ионов просил ввести в штат должность еще одного архитектора, первым назначив Александра Робертовича Баха. На эту просьбу было получено Высочайшее соизволение. В ответном письме 15 марта 1896 г. Фредерикс сообщает, что Государь утвердил вторым архитектором при управлении С.А. Данини. Указы о назначении Данини и Баха были подписаны одновременно 17 апреля 1896 г. Старшинства между архитекторами определено не было, но были подробно разделены их обязанности. В ведение Данини переданы Александровский дворец, парки со всеми парковыми постройками, квартал, прилегающий к Садовой улице и Певческому переулку («Певческий квартал»), дом придворно-служащих на углу Церковной и Средней улиц, водонапорные башни и Знаменская церковь. На этом поле деятельности Данини и трудился до февраля 1917 года.

На протяжении всей своей деятельности в Царском Селе Данини периодически возвращался к работам в Александровском дворце, куда его призывали венценосные заказчики. Признанный лидер академической школы, он стремился к красоте архитектуры, понимая вместе с тем ее неразрывное единство с пользой и прочностью. Комфорт, удобная планировка, продуманное применение новых технических, конструктивных достижений и строительных материалов являются достоинствами едва ли не всех произведений зодчего.

В Александровском дворце Данини модернизировал санитарно-техническую службу, усилил пожарную безопасность здания, заменив деревянные стропила на железобетонные, и т. д. Среди введенных по его инициативе технических новшеств

  • пароводобетонное отопление и вентиляция по системе инженера-техника В. Я. Яхимовича;
  • проекционные киноаппараты для показа научно-популярных и развлекательных фильмов детям;
  • устройство холодильников, охлаждаемых льдом без применения машин и холодильных камер по системе «Пот-гоф»;
  • устройство генерально-газового двигателя,
  • экономических кухонных плит и несгораемых шкафов;
  • оборудование механической паровой хлебопекарни по системе Вернера и Порлейдера;
  • применение бетонитового камня для профилактики пожаров.

Данини существенно модернизировал интерьеры кабинетов и личных комнат императорской четы.

  • Зимой от окон в них поступал теплый воздух, так как между рамами были установлены электрические обогреватели;
  • помещения были телефонизированы шведской коммутаторной системой, которая обслуживала всего 50 номеров (между этажами и службами с комнатами гувернеров, прислугой, гаражом, кухонным корпусом) и исключала возможность прослушивания.
  • В 1899 году во дворце начала работать первая гидравлическая подъемная машина — говоря сегодняшним языком, лифт — для связи половины императрицы с детскими комнатами.

В отделочных работах в исторических залах архитектор демонстрировал убежденную приверженность к использованию природных материалов — естественного камня, кирпича, терракоты, майолики, дерева.

Все работы в залах дворца архитектор согласовывал с императором и проводил под наблюдением императрицы, которая с любовью благоустраивала свой дом.

Его самый ранний проект дворцового интерьера — Готический кабинет, составленный в апреле 1896 г., не был реализован.

Часть левого корпуса дворца, получившая наименование Английской запасной половины и своими окнами выходящая на экспланаду, была заново отделана в течение весны и всего лета 1896 года, одновременно с постройкой дворца Бориса Владимировича под руководством архитектора англичанина Шернбурк лондонского торгового дома Maple. Дядя Николая II, Владимир, будучи в Париже, увлекся английским стилем и заказал постройку коттэджа для своего сына, соблазнившись дешевизной; при этом, рассказывают, он полагал, что постройка дома исчисляется в 100.000 франков, в действительности же оказалось — в 400.000 фунтов стерлингов, что, разумеется, скорее было дорого, чем дешево. Во время постройки дворца для Бориса Владимировича б. царица Александра Федоровна поручила той же фирме отделать аппартамент в Александровском дворце для Сергея Александровича и его жены Елизаветы Федоровны. Тогда английские мастера на потолки, покрытые росписями, наклеили анаглинту. В то же время двери из карельской березы подняли во II этаж в угловую гостинную, названную потом, благодаря этому, карельской и дополненную шкафами, сделанными по рисунку С. А. Данини взамен книжного шкафа красного дерева, отделявшего корридор.

В той же угловой нашли приют камин (вместо фарфорового) и камин-печь, а также люстра стиля Empire, канделябры и стенники, вытесненные из 1-го этажа модным производством. Соседняя с угловой гостиной комната по южному фасаду также украсилась камином снизу. Последние работы произведены также по указанию царицы и в том же 1896 году. Годом позднее в угловой комнате настилается паркет сначала столярным мастером Алексеевым, а потом, вследствие его неисполнительности, фабрикантом Н.Ф. Свирским.

Н.Ф. Свирский привлекается и к меблированию Александровского дворца и поставляет разнообразные предметы, созданные по желанию коронованных заказчиков. Так, по воле Александры Федоровны мебель для спальни и дамской уборной в царскосельском дворце была выполнена из мореного дуба «по привезенным Ее Величеством из-за границы образцам и эскизным калькам». За эту работу фабрикант получил большой гонорар — 4000 рублей.

В 1890—1900-х годах фабрика Свирского поставила в Александровский дворец еще несколько комплектов мебели: столики «резного золоченого дерева» и большой диван в «стиле Людовика XVI» для Угловой гостиной, киот для спальни старших княжон (возможно, по рисунку С. А. Данини), мебель с окраской и позолотой для Портретного зала. Для этого парадного интерьера столичный мебельщик изготовил шесть стульев «резного золоченого дерева, в стиле классицизма, подражание стульям Jacob», являющихся своеобразной вариацией стульев Ж. Жакоба из Арабескового зала царскосельского Екатерининского дворца, перенесенных в Александровский по желанию Николая II и Александры Федоровны. В 1898 году Свирский поставляет киот (под слоновую кость) для спальни старших княжон, два столика резного золоченого дерева в «стиле Людовика XVI» и «мебель обыкновенного обиходного характера».

Между тем, в этой части I этажа располагался личный аппартамент Николая I, исполненный и 1826 - 1827 г.г. архитектором В. П. Стасовым, как это видно по чертежам и целому ряду дел Царскосельского дворцового правления. Следовательно по распоряжению последней царицы архитектурное произведение Стасова было уничтожено.

Впрочем, уже при Александре II сохранялись от него полностью, со всею обстановкою, только лишь две комнаты — кабинет и уборная, остальные же две, в ряд с ними расположенные, занимались его внуками Николаем и Георгием. 

Летом 1896 г. Данини пристроил балкон к наружной стене первого этажа дворца вдоль Концертного и Углового залов, который можно видеть на фотографиях того времени. Балкон был покрыт железным навесом на колоннах и закрывался занавесями. На него можно было выйти из Концертного зала. Сейчас балкона не существует.

Тогда же на железных стойках был устроен съемный навес над полукруглой террасой в центре заднего фасада дворца. (Видов ранее построил несъемный навес, который был демонтирован.) Новый был использован во время Царскосельской юбилейной выставки 1911 года, под ним на острове Большого пруда Екатерининского парка расположился ресторан. Площадка террасы была выложена белым и серым мрамором, а сходни в парк — путиловскими плитами, устройство балкона и навеса над террасой обошлось в сумму около 26 000 руб.

 

Александровский дворец Сильвио Данини

Традиционно августейшие особы занимали западный флигель. В царствование Николая II здесь располагались покои его матери, вдовствующей императрицы Марии федоровны. Собственные же покои новой императорской четы  решено было устроить в противоположном, восточном флигеле. Николай решает приспособить восточный флигель Александровского дворца под личные апартаменты: для себя и Аликс (домашнее имя императрицы) в первом этаже, а для будущих детей - во втором. Жилые комнаты Александровского дворца для императорской семьи создавались в два этапа -в 1890-х и 1900-х годах; долгие годы их отделка и убранство не менялись.

Личные комнаты шли от I подъезда и оканчивались двусветным Концертным залом, самым большим и, возможно, самым красивым парадным помещением. Когда в 1896 г. они были признаны недостаточными для постоянного пребывания императорской семьи, залом было решено пожертвовать, сделав перекрытия и продолжив коридор до Угловой гостиной и библиотек. Первые чертежи нового устройства личных комнат подписаны Данини 17 апреля 1896 г., в день выхода приказа о его назначении. На изготовление такого проекта нужно было время и знакомство с дворцом — ясно, что эту работу Данини начал заранее.

Перестройки 1896-1898 годов уничтожили свитскую половину: на ее месте появились личные апартаменты императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. Согласно проекту Данини, по первому этажу бывшего зала продолжается коридор, пространство слева от него остается двусветным и преобразовывается в Готический кабинет, или гостиную. Высота коридора уменьшается за счет антресолей и лестницы на второй этаж. Справа от коридора на первом этаже должна была расположиться приемная, откуда можно было попасть в рабочий кабинет императора или по лестнице на второй этаж.

В 1896 г. эта идея не была реализована. По-видимому, тогда решено было смириться с теснотой существующих помещений до тех пор, пока императорская семья жила в Царском Селе только летом. Когда же было принято решение о постоянном пребывании в Царском, к этому проекту вернулись.

Осенью 1896 г. отремонтированы были угловые комнаты в верхнем этаже левого флигеля (бывшие комнаты августейших детей). В частности, шкафы красного дерева заменены шкафами карельской березы, снова входившей в моду. Эти работы стоимостью 5000 рублей производил Данини.

В июле 1897 г. осуществлена подводка потолочных балок вместо сгнивших над Собственными комнатами.

В 1897 году цоколь дворца, ввиду неудовлетворительного его состояния, окрашивается по способу Шмелинга за объявленную им цену 4 рубля за квадр сажень, а на более видных местах, «с отделкой под линейку», по 6 руб. за квадр. сажень.

В 1895 г. Государь повелел было переместить кухню из кухонного флигеля в подвал дворца. Тогда эта работа не была сделана, а в 1897 г- была оставлена сама идея перемещения кухни во дворец, и Данини было поручено представить сметы на устройство тоннеля («подземного хода» для подачи горячих блюд), ведущего из кухонного флигеля в подвал дворца. В 1897 году С. А. Данини тоннель был построен. До этого времени сообщение с кухней совершалось по открытой панели, выход на которую из подвала дворца находился под угловой гостнипой Александры и, таким образом, вся переноска приготовленного на кухне производилась перед окнами ее комнаты.

Кроме обыкновенного, во дворце имелся специальный пожарный водопровод. В наружной линии он располагался двенадцатью пожарными колодцами, размещенными вдоль наибольших фасадов.

Во время пребывания двора несли непрерывное дежурство во дворце семь пожарных, из которых один назначался старшим или разводящим. Их караульное помещение находилось в подвальном этаже, пост же — на чердаке. Выполняли его всегда двое, так как оставаться там по одному боялись. Смена производилась через восемь часов одновременно со всеми часовыми, после чего двери чердака разводящим запирались. Обязанность дежурных заключалась в постоянном обходе чердачных помещений, особенно загроможденных в этом дворце горючим материалом.

Пожарная сигнализация системы Сименс и Гальске была установлена в Царском в 1897 году.

Ограда Александровского парка в царствование последнего императора регулярно укреплялась, высота ее увеличивалась, к ней приделывались сетки против бродячих собак. В 1898 г. по проекту Данини были сооружены металлические ворота для въезда во дворец, которые и сейчас украшают Дворцовую улицу в том месте, где в нее упирается Малая. Существует три варианта проекта этих ворот, один из которых был Высочайше утвержден 30 мая 1898 г.

Также по рисунку Данини, утвержденному Николаем II 30 мая 1898 г., исполнены фонари по сторонам I и IV подъездов.

Летом 1898 г. был заменен искусственный мрамор в Полукруглом зале, а в 1899 г. то же сделано в бывшем Биллиардном и Портретном залах. Тогда же в вестибюле I подъезда столярные перегородки заменены штукатурными с устройством антресолей в боковых помещениях около лестниц, а в коридоре сделан лифт на второй этаж, около дворца построен теплый домик для собак.

1900-е

В 1902 г. Данини представил несколько вариантов перестройки зала, один из которых предполагал сохранение Концертного зала с устройством хоров по уровню второго этажа для прохода в помещения над Угловой гостиной и библиотеками. Тогда проекты Данини были отвергнуты и зал был перестроен по проекту архитектора Р. ф. Мельцера, заказы исполнялись на фабрике его брата, придворного поставщика Федора Мельцера. Новые помещения получили отделку в стиле модерн. Первоначальная идея Данини по перестройке Концертного зала Мельцером была развита, но вместо Готического кабинета была устроена односветная Кленовая гостиная императрицы с большой антресолью, общей с антресолью кабинета императора, расположенного справа от коридора.

В 1903 году под правой половиной открытого зала архитектором С. А. Данини сделан подвал, а в цоколе под наружным рядом колонн, для его освещения, пробито с одной стороны крыльца четыре окна, и с другой — одно. Гипсовый баллюстрад над домом, не раз возобновлявшийся, заменен в последнее царствование деревянным. Крытую террасу на юго-восточном углу дворца проектировал еще архитектор Видов.

В левой анфиладе — Спальня, Сиреневый кабинет и Палисандровая гостиная императрицы, в правой — Столовая (Приемная Николая II), Рабочий кабинет, Уборная императора и другие служебные помещения.

Когда же был проведен в 1901—1904 г.г. Орловский водопровод, то, на случай его порчи, архитектором С. А. Данини построен запасный подземный водоем в Александровском парке против Знаменской церкви для снабжения только дворца, через ту же Певческую башню, чистою водою, уже непосредственно доставляемою из каптированных Орловских ключей. Водопроводные линии внутри дворца снабжены шестью водомерами для определения расхода воды отдельно: подъемной машиной царской половины, котельным помещением, той и другой половинами дворца и двумя — линии кухонного флигеля.

Ремонты и переустройство других помещений дворца производились почти непрерывно на протяжении двадцати лет. Не все работы по дворцу производил сам Данини. Так, например, при устройстве бассейна в уборной Государя он был только представителем Дворцового управления в комиссии по приемке. Однако даже самые незначительные работы не обходились без его участия что отнимало массу времени и сил.

Парадные комнаты дворца реставрировались Данини постепенно.  Обычно дворцовая мебель производилась по рисункам Р. ф. Мелыдера на его же фабрике или дворцовыми мастерскими, но некоторые предметы изготавливались по рисункам Данини. Известны его работы — стулья для Полукруглого зала (1909), шкап-горка для столовой августейших детей (1913), киот в опочивальне Государя Наследника Цесаревича.  

Устройство нового отопления и вентиляции повлекло за собой уменьшение свободного пространства в подвальных помещениях. В то же время, количество личных вещей императорской семьи и детских игрушек все время увеличивалось. Данини предложил и в 1903 г. устроил кладовое помещение в правой половине подвала под газоном между колоннадой и самим зданием дворца, для чего этот подвал был углублен, осушен, электрифицирован, в нем было устроено паровое отопление, а сверху иллюминаторы

Характер дворцовых паркетов отвечал стилю прочей отделки помещений, достаточно простой и строгой. Набирались полы в 1795—96 столярным мастером И.Шпонгольцем. Ввиду того, что в период XIX — нач. XX в. паркеты неоднократно подвергались ремонтам и перестилкам, об их первоначальном виде можно судить только предположительно. Известно, что при постройке дворца в залах укладывались одноцветные штучные дубовые паркеты. В 1830—40-е в ряде помещений они были заменены цветными полами в шашку, набранными из дуба, клена и ореха (Полукруглый, Бильярдный и Портретный залы) или дуба, березы и сахардана (Опочивальня, Зал с горкой и др.). Их сходство с паркетами Английского дворца в Петергофе указывает, вероятно, на то, что при изготовлении новых полов было решено отталкиваться от авторских образцов Кваренги, хотя бы исполненных для другого дворца. Позднее паркеты реставрировались столярным мастером К.Болгагеном. В 1960-е ряд паркетов сер. XIX в. еще сохранялся. 

Комнаты императрицы Александры Федоровны

В 1897-1903 гг был уничтожен Концертный зал Дж. Кваренги, занимавший всю ширину левого корпуса и на его месте в первом этаже левого флигеля Александровского дворца появились Кленовая гостиная Александры Федоровны и Парадный (Новый) кабинет императора Николая II, а во втором — комнаты детской половины; коридор, разделяющий личные апартаменты императора и императрицы, был продлен до Угловой гостиной.

Кроме работ по устройству большого кабинета Николая II и будуара Александры Федоровны, получившихся из уничтоженного концертного зала и сообщающихся между собою обособленным переходом через корридор, в соседних помещениях, хотя капитальной перестройке не подвергавшихся, при наличии старых деревянных балок, произведен весьма значительный ремонт по укреплению междуэтажных перекрытий.

С этой целью над всеми комнатами, за исключением Eгловой гостиной Александры Федоровны, между деревянными балками были в 1897 году заведены железные двутавровые; к последним деревянные балки как бы подвешены посредством перегнутых через первые металлических планок, которые своими концами скреплялись попарно штырями, проходящими сквозь деревянные балки и стягивались гайками. Из опасения чтобы штукатурка потолков не обвалилась, снизу она была заклеена холстом.

С 1904 года Александровский дворец стал постоянной резиденцией императора Николая II, который родился здесь в 1868 году и относился к Царскому Селу с особой теплотой. Здесь прошли последние 13 лет царствования российского императора; отсюда утром 1 августа 1917 года императорская семья была отправлена в ссылку в Тобольск.

Архитекторы Р. Мельцер и С. Данини сохранили принцип анфиладности в расположении жилых комнат; левая анфилада отводилась для покоев Александры Федоровны, правая - для апартаментов Николая II. Организуя жизненное пространство, архитекторы прежде всего заботились о максимальном комфорте. Мебель была расставлена свободно, образуя в каждой комнате несколько самостоятельных уголков. Большое значение придавалось деталям и многочисленным мелким вещицам, заполнявшим полушкафы и этажерки. Эти свидетельства повседневной жизни создавали в личных покоях императорской четы уютную атмосферу, контрастирующую с официальной торжественностью парадных залов.

Все работы во дворце проводились под наблюдением Александры Федоровны, которая с любовью благоустраивала свой дом, размещая вещи в парадных залах и жилых комнатах не столько по правилам интерьерного искусства, сколько из соображений удобства и комфорта. До недавнего времени это подвергалось критике, однако при близком ознакомлении с жизнью императорской семьи в Александровском дворце становится понятно, что для Николая II и Александры Федоровны уют и тепло человеческого общения были намного важнее модного убранства.

В Александровском дворце широко применялись технические изобретения: зимой из окон поступал теплый воздух, так как между рамами были установлены электрические обогреватели; помещения были телефонизированы; в 1899 году начала работать первая гидравлическая подъемная машина для связи половины императрицы с детскими комнатами во втором этаже.

К числу лучших работ братьев Мельцеров относились парадные комнаты царской семьи, оформленные в 1903 и 1906 годах: Кленовая гостиная императрицы и Большой (Новый), или Парадный кабинет Николая II. Небольшая лестница в Кленовой гостиной Александровского дворца, которая весной утопала в фиалках, левкоях и ландышах, вела на украшенную резьбой антресоль, соединявшую комнату императрицы с Парадным кабинетом императора.

 

Белая гостиная

В БЕЛОЙ ГОСТИНОЙ, от Кваренги также ничего не осталось. Как и красная столовая, эта комната, сохранив лишь свое первоначальное название, превратилась в обычную проходную комнату. В простенке между окнами висит портрет Александры Федоровны, .работы французского художника Демулена. Две большие картины, раб. Бегрова и Ткаченко изображают приезд в Россию французских президентов Фора и Лубе.  Особый выставочный щит занят материалами, относящимися к поездке Николая II во Францию в 1897 году. Выставлены для обозрения французские газеты, отводившие целые полосы приезду царя, литография, изображающая Николая на белом коне, игральные карты с фигурами в формах русских полков, статуэтки Романовых, веера, портмонэ, карманные зеркала, с портретами царя и царицы. Париж был наводнен подобными изделиями, которые были призваны пропагандировать намечавшуюся „дружбу* России с Францией. Исподволь и умело велась должная подготовка общественного мнения.

У дверей, ведущих в следующие залы, висит вторая картина худ. Ткаченко: „Спуск броненосца „Очаков" в Севастополе". Броненосец „Очаков" участвовал в восстании черноморского флота осенью 1905 г., руководимый лейтенантом Шмидтом, который был офицером этого корабля.

Интересно сравнить два портрета. Александры Федоровны - жены Николая I.  Одна из них, работы худ. Нэф, обычный придворный портрет: Александра изображена сидящей на троне, в короне, в условно-статичной позе. Другой портрет, раб. Христины Робертсон, носит следы новых веяний в портретной живописи: та же Александра представлена просто светской дамой, в открытом платье обыкновенного фасона. Из находящихся здесь картин следует отметить тканый русской работы, портрет Александра I (копия с картины худ. Кюгельхена) и портрет Екатерины II в красном кафтане, раб. худ. Эриксена.

Любимой комнатой Александры Федоровны был Сиреневый кабинет. Большую часть дня Александра Федоровна проводила в нем, занимаясь рукоделием, читая, разбирая корреспонденцию. Рядом с Лиловым кабинетом располагалась Спальня Александры Федоровны и Николая II.  Со спальней соседствовали Туалетная, гардеробная и ванная комнаты.

Последняя комната—Камер-юнгферская, где сидели дежурные дамы. Комод и стулья ясеневого дерева-времени Александра II. Деревянная лестница ведет во второй этаж, где помещалась свита и находились комнаты детей.

 

Личные комнаты Николая II

От половины Александры Федоровны комнаты Николая II отделены коридором, в котором после 10 часов вечера расставлялись посты охраны. Сам Николай переходил на половину жены через антресоли над коридором.

В коридоре на стене висели деревянные разные блюда, на которых подносились Романовым „хлеб и соль" во время их путешествий. На другой стене - картины, не уместившиеся в комнатах. Здесь находятся произведения первоклассных художников: акварели Васнецова, Рябушкина и Сурикова, картина Рериха („Заморские гости") и две работы И. Е. Репина (.Застенок" и портрет Федора Никитича Романова—родоначальника царствовавшей династии). Картины для своих комнат Александра и Николай выбирали сами.

Через этот коридор Николай прошел в свои комнаты после отречения от престола, когда он возвратился во дворец из Могилева. Бывшего царя поражали на каждом шагу перемены: „9-е марта 1917 г. Скоро и благополучно прибыл в Царское в ч. Но боже, какая разница; на улицах, кругом дворца, внутри парка—часовые, а внутри подъезда — прапорщики. (Дневник). В этом же коридоре произошла встреча Николая с представителем совета рабочих и солдатских депутатов, С. Мстиславским, которому поручено было убедиться в присутствии царя во дворце. Николай не мог скрыть своего раздражения и поспешил удалиться. Об этой встрече Мстиславский рассказывает в воспоминаниях о революции („Пять дней").

Побывал здесь также Керенский, который, не зная что, собственно, ему тут делать, осведомился, не терпят ли Романовы каких-либо неудобств и выполнено ли его требование о немедленном удалении из дворца Анны Вырубовой, ближайшей фрейлины императрицы. Какие цели ставились таким распоряжением — неизвестно, так как свобода, предоставленная Романовым во дворце, была настолько широкой, что Николай мог разбираться в своих бумагах и частью их уничтожить.

Личные комнаты Николая II отличает определенная последовательность в отделке. Главный материал, которым облицованы стены —дерево (дуб, орех, клен, ясень и красное); в парадных залах преобладал мрамор, а в половине Александры Федоровны—ткани. Мебель и вещи в комнатах Николая II, большей частью, работы начала 20 в. Всюду обилие фотографий—родственников и ближайших приближенных императора.

Первая комната — Приемная, из которой можно пройти в Рабочий кабинет.

Из Рабочего кабинета можно было попасть в комнату, отделанную в восточном, мавританском стиле. Здесь был устроен большой,  выложенный кафельными плитками бассейн, наполнявшийся в несколько минут горячей и холодной водой. По углам бассейна были  установлены особые стеклянные футляры с электрическими лампочками зеленого цвета. Плафон и ажурная перегородка перед площадкой с бассейном сделаны из кленового дерева. Стены вверху затянуты циновкой,  а внизу облицованы дубовой панелью. В проходе между бассейном и наружной стеной—турник для гимнастических упражнений. В правом лицевом углу — киот с иконами, крестами, четками и пасхальными яйцами. Для харатеристики Николая II эта комната также важна, как Сиреневый кабинет — для Александры Федоровны, Там — мистицизм, религиозная живопись, богословская литература. Здесь — более простые формы религиозности: уголок с иконами, коллекция пасхальных яиц, а также дань народным приметам — две подковы, подобранные Николаем в его прогулках по парку и хранившиеся в комнате „на счастье" (одна была прикреплена к стойке для тросточек, другая висела на задней стене).

Библиотека занимала три зала.

Одежда императора хранилась в специальной Гардеробной - небольшо комнате, которая располагалась рядом с Уборной.

От бремени государственных обязанностей Николай отдыхал в кругу своей семьи. Ее благополучием император очень дорожил и буквально боготворил жену и детей. Здесь, в уютном Александровском дворце, Романовы были не только августейшей фамилией, чья частная жизнь возводилась в ранг государственной политики, но большой дружной семьей, которую не миновали обычные человеческие заботы, радости и печали.

 

Детские комнаты в Александровском дворце

В дневнике за 1895 год Николай II записал:«15 сентября. Пятница. Детские комнаты очень веселые и красивые». Это в полной мере относится к комнатам. которые занимали дочери последнего императора. Когда девочки выросли, их переделали под комнаты наследника.

Жилые комнаты наследника были отделаны скромно, главное внимание уделялось требованиям гигиены и комфорта.Девочки жили парами: старшие и младшие; отдельные помещения имел лишь наследник. Комнаты для детей были оформлены прост и скромно в отличие от пышных парадных залов первого этажа.

По счету от 13 октября 1903 года стоимость всех работ по перестройке и меблировке правого флигеля составила 363 945.08 руб.

  • После устройства Орловского водопровода в 1901-1903 году, военным инженером К. Д. Грибоедовым, под руководством специальной комиссии, проложена по последнему слову техники система канализационных труб по городу и сооружена за городом биологическая очистная станция. После чего в 1906 году инженером Л. Р. Шведе составлен проект полного переустройства канализации Александровского дворца с кухонными флигелями и, по утверждении его К. Д. Грибоедовым (формально комиссией), приведен в исполнение. Вместе с тем устроен на кухне аквариум для живой рыбы.
  • В исполнителях различных дворцовых работ в это время, кажется, совершенно отсутствовал страх перед августейшим заказчиком. Процитируем запись совещания в Дворцовом управлении по поводу утверждения смет на предстоящие строительные работы архитекторов Баха и Данини 13 марта 1908 г.: «По поводу малярного ремонта во 2 полицейском корпусе архитектор Бах заявил, что не будет работать казенными малярами, потому что даже старший маляр не может делать тон и для точных работ неспособен. На это ген. майор Пешков заметил, что он не может допустить, чтобы казенные маляры (13 человек) сидели без дела, когда имеется масса работ. Если будет доказано, что маляр не умеет ничего делать, то нужно такого гнать, не стесняясь. Решено отдавать работу Аедневу там, где требуется сплошная и хорошая работа, казенными же малярами производить частичный ремонт».
  • В конце XIX в., когда левое крыло Александровского дворца перестраивалось под жилые покои, павильон-уборная для прислуги была снесена как оказавшееся под окнами будуара императрицы - Александры Федоровны, супруги Николая II. При перестройке Таврического дворца под казармы при Павле I в 1799 году тоже не мудрствовали и в роскошных помещениях были сооружены «нужные места». В Александровском дворце канализация была проведена в 1850-х гг. по проекту И.А. Монигетти. Эта система была подключена к Царскосельским очистным сооружениям в 1906 году.

1910-е

В 1912 году были укреплены перекрытия над всей детской половиной.

Неожиданный поворот в истории Александровского дворца случился в 1910-х годах, когда он будучи местом постоянного проживания русского императора, неожиданно становится новой градостроительной доминантой Царского Села.

При закладке неорусского комплекса рядом со дворцом не только изменялось функциональное назначение включенной в черту города за столетие до этого территории Фермского парка, но и осваивались новые пространства на севере, в сторону Кузьминского шоссе. Согласно проектам 1911-1913 годов, на территориях, непосредственно прилегавших к Александровскому дворцу, формировалась совершенно новая для Царского Села архитектурная среда и по функциональной наполненности, и по избранной манере исполнения, которая как нельзя лучше отвечала возможностям и особенностям рельефа. Благодаря этому постройки в неорусском стиле, возводимые рядом со значительными по размерам стилизованными «под готику» отдельными строениями (Бепая башня) и комплексами (Императорская ферма), не представлялись чем-то чужеродным.

И если в этом случае играла роль «современность» русских исторических прототипов западным (и те, и другие относились к эпохе средневековья), то столь органичное слияние с образцом строгого классицизма — Александровским дворцом можно объяснить только хорошо выверенным идейным смыслом подобного соседства, нашедшим отражение в совершенно новой для традиции Царского Села градостроительной идее.

Впервые в истории Императорской резиденции стоявшему почти на границе города и дворцово-паркового ансамбля Александровскому дворцу придавапось градообразующее значение. Обращенный главным фасадом к открытым, незастроенным пространствам, дворец становился центром, на который ориентировапась новая планировочноя структура северной части, и тем самым ему отводилась роль некой границы между старой и новой средой. Пространство за колоннадой становилось своеобразной смотровой площадкой, с которой открывался вид на собравшуюся у стен дворца — обиталища русского монарха, Святую Русь, что 300 лет назад благословила восшествие на престол первого царя из рода Романовых. Подобное впечатление создавалось путем использования при проектировании исторических прототипов, существовавших в разных частях обширной Российской Империи.

  • Решение об устройстве еще одного лифта между первым и вторым этажами дворца было принято уже в начале 1913 г. С Данини спроектировал и произвел необходимые строительные работы в вестибюле IV подъезда. Лифтовое оборудование и кабина были заказаны заводу Сан-Галли, который обязался исполнить заказ к 15 ноября. Кабина размерами 52 х 33 дюйма и высотой 7 футов с роскошной внутренней отделкой из полированного дерева и кнопочной системой управления была рассчитана на трех человек без провожатого.

Испытания (12 декабря) были проведены успешно, но потом машина отказывалась работать, кнопочная система не действовала. Следующие восемь месяцев прошли в ремонтах и новых испытаниях, которых насчитывалось двенадцать. Завод пытался сваливать вину на строителей (сила тока, по их мнению, терялась в проводах, изначально уложенных в сырую штукатурку и от этого поврежденных).

В августе 1914 г. начальник Дворцового управления князь М. С. Путятин пишет в администрацию завода гневное письмо: «Устанавливаемая Вами машина продолжает до сих пор останавливаться на полпути, признавая ее использование недопустимым, требуем немедленно убрать машину и заменить ее гидравлической, как в Большом дворце». В результате договорились все исправить до 15 сентября, с того времени сведения о неисправностях отсутствуют. В Екатерининском дворце этот лифт существует до сих пор, хотя и бездействует.

  • В 1913 г. на втором этаже восточного флигеля, в помещениях над библиотеками, по проекту Данини были устроены комнаты Наследника Цесаревича Алексея Николаевича.
  • В 1913 г. Данини оборудовал во дворце кинематографическую будку. Для этой цели была уменьшена бывшая ванная комната Александры Федоровны (супруги Николая I) и Марии федоровны, часть ее была отделена перегородкой, а в стене сделано отверстие, выходящее в правый угол Полукруглого зала. Переносной экран ставился по диагонали зала, ближе к окнам. В последний раз Государь смотрел кинематографическое представление 19 февраля 1917 г., за три дня до своего рокового выезда в Ставку.

Придворный штат дома Романовых состоял из 1680 человек. Сюда не входит прислуга, служащие и рабочие, Это всякого рода гофмаршалы, церемониймейстеры и прочие придворные чины. Лично Николая обслуживали: прислуги—10 человек, ближайшей свиты—169 человек; при Александре Федоровне состояло 6 человек прислуги и 258 человек свиты и фрейлин. Постоянного медицинского персонала было 53 человека, придворного духовенства—24 человека. Ежегодные расходы министерства императорского двора составляли 16—17 миллионов рублей. На содержание многочисленных учреждений, обслуживавших Романовых, понадобилось за 16 лет (с 1900 по 1916 год) 276 519 000 руб.

1916- гоф-фурьер Александровского дворца Шалберов Василий Васильевич

 

Список сохранившихся проектов С.Данини для Александровского дворца, 1896-1914:

53. Полукруглая терраса, фасад. 1896-1897. Надпись вверху: «фасад полукруглой террасы Александровского дворца с проектируемым зонтиком на чугунных колонках»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини». Тушь, гуашь, серый картон. 30,8x47,2. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1288-ХШ.

54. Полукруглая терраса. План. 1896-1897. Надпись вверху: «План полукруглой террасы Александровского дворца с проектируемым зонтиком на чугунных колоннах»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини»; надпись справа карандашом: «Мрамор, вклейки в новые.. <нрзб.»>. Тушь, акварель, темпера, ватман на сером картоне. 30,8x47,6. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1290-ХШ.

55. Полукруглая терраса. Варианты занавесей. 1896-1897. Надпись вверху: «Мотивы занавесей на Круглой террасе Аександровского дворца»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини». Слева: крест синим карандашом; надпись внизу слева карандашом: «Кресты синим карандашом сделаны Николаем II». Крестом синим карандашом отмечен также утвержденный вариант устройства занавесей. Тушь, акварель, темпера, серый картон. 36x47,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1289-ХШ.

56. Балкон. Вид с юго-востока и план. 1896-1897. Надпись вверху: «Проект балкона при Александровском дворце со стороны Концертного зала и угловой гост.»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини». Тушь, акварель, темпера, серый картон. 28,5x42,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1286-ХШ.

57. Балкон. Вид с юго-запада и план. 1896-1897. Надпись вверху: «Проект балкона при Александровском дворце со стороны парка с двумя мотивами решеток»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини 1897». Посередине — крест синим карандашом. Тушь, акварель, темпера, серый картон. 48x35,1. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1287-ХШ.

58. Комната во дворце. Продольный разрез. 1897. Подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини»; надпись на об.’. «Комната в стиле Empire в Александровском дворце 1897». Тушь, акварель, темпера, серый картон. 37x52,3. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1291-ХШ.

59. Комната во дворце. Поперечный разрез. 1897. Подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини»; ниже карандашом: «1903»; надпись на об.: «Комната в стиле Empire в Александровском дворце 1897». Тушь, акварель, темпера, серый картон. 37x52,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1292-ХШ.

60. Проект камина. Эскиз, план. 1896. Подпись справа внизу: «Архитектор С. Данини. 3 нояб 96». Карандаш, акварель, тушь, темпера, картон Bristol. 39,2,5x27,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1404-ХШ.

61. Готический кабинет. Продольный разрез. 1896. Подпись в правом нижнем углу: «Архитектор Данини». Надпись на об. карандашом: «Готический кабинет. Проект перестройки в Александровском дворце из кон¬цертного зала жилых собственных покоев. Идея эта, не получившая исполнение в 1896 году, была впоследствии исполнена по проекту архитектора Романа фед. Мсльцера, фабрика которого исполнила и работы. С. Д.». Тушь, акварель, картон Bristol. 43,5x47,4. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1301-ХШ.

62. Готический кабинет. Поперечный разрез. 1896. Подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини 17 апр. 1896». Надпись на об.: «Готический кабинет». Тушь, акварель, картон Bristol. 43,6x49,4. Государственньга музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1302-ХШ.

63. План I этажа. 1896. Надпись вверху: «План 1-го этажа части Александровского дворца в предполагаемом виде». Подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини 1896». Тушь, акварель, картон Bristol. 41,2x60. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1299-ХШ.

64. План комнат цесаревича Алексея Николаевича во II этаже. 1913. Подпись справа внизу: «Архитектор Высочайшего Двора С. Данини. Июль 1913». Карандаш, тушь, акварель, ватман. 44,7x70. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1723-XIII.

65. Опочивальня цесаревича Алексея Николаевича. План. 1913. Слева вверху карандашом: «Согласна»; «Надпись начертана рукою Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны»; подпись справа внизу: «Опочивальня Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича. Архитектор Высоч. Двора С. Данини. 1913». Карандаш, тушь, акварель, ватман. 50>3Х47>3. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1722-ХШ.

66. Киот в опочивальне цесаревича Алексея Николаевича. 1914. Надпись вверху карандашом: «Киот в опочивальню Государя Наследника Цесаревича в Александровском дворце»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор Высочайшего Двора С. Данини». Карандаш, акварель, ватман. 31>3Х3^7. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1305-ХШ.

67. Шкаф-горка в столовой августейших детей. 1913. Надпись вверху карандашом: «Шкап-горка в столовую Августейших детей. Исполнено в 1913 г-». подпись в правом нижнем углу: «Архитектор Высочайшего Двора С. Данини». Карандаш, тушь, акварель, картон. 41,5x29. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1306-ХШ.

68. Два варианта стула для Полукруглого зала. 1909. Подпись в правом нижнем углу: «1909 27-V С. Данини»; вверху слева: пометка красным карандашом, надпись рукой Данини: «Отмечено Николаем II в 1911 году». Карандаш, акварель, бумага. 30,6x44,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1303-ХШ.

69. Концертный зал. Поперечный разрез. 1901. Надпись вверху: «Поперечный разрез Концертного зала Александровского дворца с показанием закрытых хор-корридоров для сообщения во втором этаже»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини 1901». Чушь, карандаш, темпера, картон Bristol. 32х44. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1850-ХШ.

70. Тоннель между Александровским дворцом и кухонным флигелем. Разрез, план. 1897. Надпись вверху: «Разрез и план тоннеля между Александровским дворцом и кухонным флигелем»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини май 1897»; в левом нижнем углу: «№ 29». Тушь, акварель, картон Bristol. 40,6x47,5. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-1862-ХШ.

71. Тоннель между Александровским дворцом и кухонным флигелем. Поперечный разрез. 1897. Надпись вверху: «Поперечный разрез и перспективный вид отрезка тоннеля»; подпись в правом нижнем углу: «Архитектор С. Данини май 1897»; надпись внизу рукой Данини: «Между кухней и Алекс, дворцом. Вариант неисполненный». Тушь, акварель, бумага. 34,7x41,7. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-3595-ХШ.

72. Проект устройства лифта на Собственной Их Императорских Величеств половине. Планы. 1899. Надписи вверху: «Проект устройства подъемной машины в Александровском из первого во второй этаж на Собственной Их Императорских Величеств по не»; «Нижний этаж», «Верхний этаж»; подпись справа внизу: «Архитектор С. Данини Тушь, акварель, гуашь, картон. 30,5x40. Государственный музей-заповедник «Царское Село». ЕД-3596-Х1П.

19 января 1914 года малолетний (7 лет) дирижер Вилли Ферреро был приглашен продирижировать придворным военным оркестром в Высочайшем присутствии в Царскосельском Александровском Дворце. Исполнение музыкальных произведений состоялось днем, в присутствии их императорских высочеств Наследника Цесаревича, Великого князя Алексея Николаевича, Великих княжен Ольги Николаевны, Татьяны Николаевны, Марии Николаевны, Августейших детей Их Императорских Величеств. По окончании программы Вилли Ферреро и его родители были удостоены Высочайших Милостивых вопросов.

 

I Мировая война. Есенин в Александровском дворце, 1916

Как пишет Есенин в одной из своих автобиографий, - «По просьбе Ломана однажды читал стихи императрице. Она после прочтения моих стихов сказала, что стихи мои красивые, по очень грустные. Я ответил ей, что такова вся Россия. Ссылался на бедность, климат и проч.»". Поэт не называет имени Императрицы, а ведь их фактически тогда было две - Александра Фёдоровна и вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна — мать Николая II. Вероятнее всего, в данном случае речь идёт о встрече с Марией Фёдоровной. «В воспоминаниях Л. О. Повицкого..., содержится рассказ о чтении поэтом стихов матери Николая II, вдовствующей императрице Марии Феодоровие. Императрица, прослушав стихи, похвалила их и сказала Есенину, что он настоящий русский поэт, заметив при этом: «Я возлагаю па Вас большие надежды. Вы знаете, что делается сейчас у нас в стране. Крамольники, внутренние враги подняли голову и сеют смуту в народе. Вот в такое время патриотические верноподданнические стихи были бы очень полезны. Я жду от Вас таких стихов, и мой сын был бы им очень рад. Я прошу Вас об этом серьезно подумать...».
— Матушка, - возразил ей Есенин, — да я пишу только про коров, еще про овец и лошадей. О людях я не умею писать.
Императрица недоверчиво покачала головой, но отпустила его с миром...».

Встреча Есенина с вдовствующей Императрицей состоялась в Александровском дворце Царского Села. Сергей Есенин по крайней мере еще один раз побывал в Александровском дворце. Об этом вспоминает Юрий Ломан:
"На другой день после смотра санитарной колонны санитары, в том числе и Есенин, выстроились и коридоре флигель-адъютантского подъезда Александронского дворце. Кажется, он так назывался, а может имел и другое на теине, В общем, считая от главных ворот, это был второй дворцовый подъезд. Коридор был укрешен множеством охотничьих трофеев — оленьих, лосиных и кабаньих голов. По просьбе отца я тоже пришел во дворец и тоже ветел в строй, благо был одет в такую же солдатскую форму, как и остальные санитары. Через некоторое время вошла императрица к стала вручать санитарам маленькие нательные образа. Когда она подходила ко мне, и вышел из строя и спрятался во вторую шеренгу. Никак я не мог побороть свою застенчивость".

Февральская революция, октябрьский переворот,  после 1917 года

Охрана дворца после Февральской революции, когда в нем еще находился арестованный царь с семьей, была поручена Революционным комитетом 2-му гвардейскому царскосельскому стрелковому полку.

8 марта (ст. стиля) Петроградский Совет «переарестовал» бывшего царя. В дальнейшем охрану дворца несли по очереди революционные солдаты других полков царскосельского гарнизона.

После отречения Николая, Романовы жили во дворце на положении арестованных. Впрочем, они пользовались полной свободой, гуляли по парку и не могли только выходить за его пределы. Бывший царь стал заниматься физическим трудом — колол лед в прудах, расчищал дорожки от снега.... Сохранилась одна газетная бандероль: „Труд, Земля и Море". Солдатское село (бывшее Царское), дворец. Н. Романову."

31 июля 1917 г. бывший царь с семьей был увезен в Тобольск, а оттуда в Екатеринбург, где и казнен 17 августа 1918 г. 

Лукомский Г.К. Последняя ночь в Александровском дворце // Газета «Накануне» (Берлин). 1922. № 109: В этой же статье ЛукомскиЙ писал о последних часах пребывания семьи Николая II в Александровском дворце:

«К 2-м часам ночи все нервничают. Что-то случилось. В это время в Александровском Дворце вся семья, уложив веши (в течение 7-ми дней), буквально „сидит на чемоданах" в полукруглом „овальном" зале, выходящим окнами в парк. Прислуга, еще в ливреях, страшно расстроена. Плачут. Слышны заглушённые рыдания. 2,3,4,4 часа утра... Светает. Запели птицы. Первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев. Прекрасен на заре желто-белый дворец Гваренгиев с колоннадой, единственной в своем роде в мире: светлые тона его стен так гармонируют с сиренево-розовым небом. Поезд, оказывается, вышел. Через полчаса - телефон - не доходя до станции Александровское, поезд в поле остановился: попорчено что-то в паровозе. 5 ч. утра. Керенский отдает распоряжение немедленно подать автомобили. Делать нечего. Надо вести к поезду хотя бы в поле. Здесь, в городе, сейчас все узнают об отъезде. Возможны эксцессы.

Подают из автогаража 10-12 грузовиков. Их наполняют до краев сундуками. Вещей взяли мало, но едет до 50 человек, у каждого - свое. Четыре-пять закрытых автомобилей. Первый предназначен Николаю II, сыну и жене. Второй для дочерей. Остальные для сопровождающих. <...> Из дверей появляется невзрачная сугубо — на сей раз печальная, густо обросшая бородой, в форме полковника, фигура Николая П. Под руку с ним б. императрица. Медленно, качаясь (от усталости и волнения) спускаются они по пандусу. Николай берет под козырек: „здорово, молодцы; - чуть слышно отвечают: „здравия желаем, - г-н полковник". За ними, вприпрыжку, выросший неожиданно - б. наследник. Бледен. Шутит. Балаганит. Далее—сестры. Худенькие, бледные, остриженные (была корь), серо, даже бедно одетые. В пелеринках жмутся одна к другой. Жеста, геройского движения, позы царственной (вели-то как на плаху) ни у кого! Садятся в автомобили. Отъезжает первый. В окошечко его, сзади, вижу в слезах императрицу. Перекрестила оставшихся на балконе, свою б. челядь (или дворец?)».
 

Вскоре после февральских событий 1917 года в Царском Селе организовали художественно-историческую комиссию по учету культурных ценностей. В нее входили видные деятели культуры. Председателем комиссии назначили известного историка Г. К. Лукомского. Комиссия начала работу в то время, когда в Александровском дворце томились в заточении августейшие узники. После того как в ночь на 1 августа 1917 года императорскую семью по распоряжению Временного правительства тайно увезли из Александровского дворца, комиссия занялась имуществом. В короткое время все надлежало проверить, описать, провести через научную экспертизу для подготовки музейной экспозиции...

Г. К. Лукомский, возглавивший комиссию по проверке имущества царскосельских дворцов после отъезда владельцев, вспоминал в 1922 году о последних часах пребывания семьи Николая II в Александровском дворце и о принятых им мерах: «Решаю дать приказ: всем удалиться,

1) без разрешения — одному и одной никому не входить, лишь по трое вместе и

2) никакой „уборки" не делать. <...>

Все это - историческое, национальное достояние... Это будет музеем. Листик календаря не должен быть сорван... Букеты тоже на месте оставить. <...> Немедленно было приступлено к фотографированию (на цветных автохромах Люмьера) всех комнат. После 3—4 дней начата была опись всего видимого (ящики шкафов, столов были опечатаны личными печатями Николая II и Алекс. Федоровны). Вскрыты они были много позже по распоряжению Наркомпроса... Таким только образом удалось сохранить (по сей день) неприкосновенными почти эти апартаменты».

23 июня 1918 года дворец стал музеем, и для посетителей были открыты сначала парадные залы, а вскоре и личные апартаменты императорской четы. Экспозиция включала в себя исторические интерьеры на первом этаже центральной части и в левом флигеле дворца с коллекциями предметов и произведений искусства семьи Романовых, сформировавшимися на протяжении ста с лишним лет.

Спустя пять лет, как писал Лукомский, в комнатах мало что изменилось, и на календаре в Приемной Николая II по-прежнему была дата: 31 июля 1917 года. Тем не менее, постепенное разорение дворца началось уже в 1918 году: в марте из дворца были эвакуированы ценности, в числе которых находились изделия фирмы К. Фаберже, впоследствии распроданные, а через несколько месяцев в Госархив была взята переписка и телеграммы Николая II. Как ни парадоксально, сохранить предметы обстановки и личные веши помогла идеология: многое из убранства интерьеров не было изъято, ибо «антихудожественностью своей» должно было свидетельствовать о вкусах владельцев.

Однако такое положение продолжалось недолго. Экспозиция Александровского дворца-музея, вызывавшая огромный интерес у публики, официальными лицами воспринималась иначе. В 1929 году с большим трудом удалось воспрепятствовать ее ликвидации, но через два года были закрыты комнаты великого князя Александра Александровича и его супруги Марии Федоровны, в одной из которых родился будущий император Николай II.

Позднее в левом крыле разместился дом отдыха сотрудников НКВД, в правом — детский дом им. Юных Коммунаров на месте закрытых комнат детей Николая II, на втором этаже правого крыла здания.

Мысль о превращении какого-либо пригорода Петрограда в «Детское царство» родилась еще весной 1918 г. Выбор пал на Царское Село. В первое же лето сюда привезли несколько тысяч ребят. Детьми были заняты многие особняки, школы и даже некоторые дворцовые помещения. 20 ноября 1918 г. правительственным постановлением город получил название Детское Село. Активное участие в организации здесь детских учреждений приняли А.В. Луначарский, А.А. Луначарская, A.M. Коллонтай и ряд других советских государственных деятелей . Одна из детских колоний- им.Луначарского размещалась в 1920-е годы в здании Александровского дворца. 

Первая экскурсия по Александровскому дворцу после 1917 года

1920-е

Осенью 1920 года, по постановлению особой комиссии, все кусты перед колоннадой были выкорчеваны.

Из воспоминаний старожила города: Тяжелую зиму пережили, а весной американское общество "АРА" предложило помощь голодающим детям России. Надо было пройти "тест на степень истощения". В здании кухни около Александровского дворца были расставлены длинные деревянные столы, где мы получали тарелку каши и большую кружку горячего какао. В Александровский дворец мы ходили часто с Никой Армадеровым, там его мама работала служительницей. Нас все удивляло и восхищало: и большая "катальная горка", и игрушки наследника в большой угловой комнате. В вестибюле стояли бюсты великих княжон, тогда мы еще не знали об их ужасной участи. Родители скрывали это от нас.

1930-е

В 1931 году второй этаж левого флигеля перестал существовать как детская половина. Перед самым ее закрытием художники Ю. Непринцев и А.Яр-Кравченко исполнили акварели, зафиксировавшие состояние интерьеров. Заказ был срочным, условия работы - трудными: глубокой осенью в Александровском дворце, который не отапливался, было сыро и холодно, и краски приходилось держать в горячей воде, чтобы они не застывали. Двенадцать акварелей - уникальные документы, передающие помимо деталей и цветового решения «настроение» детских интерьеров.

В 1931 году были закрыты исторические комнаты великого князя Александра Александровича Александра III) и его супруги Марии Федоровны. Ликвидация 12 интерьеров не вызвала резонанса ни в музейных кругах, ни у широкой общественности. Перед ликвидацией был произведен осмотр и отбор музейных предметов представителями Государственного Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской галереи и Музея Революции. Из 1738 единиц хранения, внесенных в списки, музеи выбрали около 200 предметов. Был еще один список, составленный экспертами Всесоюзного объединения «Антиквариат», состоявший из 28 предметов, имевших «экспортное значение». Основная часть экспонатов попала в список предметов, «не имеющих музейного значения», оценена по среднерыночной стоимости и передана для дальнейшей продажи через акционерное общество «Отель». Судьба этих предметов неизвестна

В 1932 году Детская половина  была закрыта. В этом же году игрушки и мебель императорских детей были переданы в город Загорск (Сергиев Посад), в Музей игрушки, где основная часть этой уникальной коллекции находится и поныне.

Тем не менее, несмотря на разорение 1930-х годов, до войны в помещениях центральной части и в правом флигеле дворца находилась музейная экспозиция, знакомившая посетителей с парадными залами Дж. Кваренги, с интерьерами, переделанными при Николае I, а также с личными апартаментами последних Романовых.

Из воспоминаний Н.А.Трофимовой, основательницы краеведческого музея:

Как я вела по Александровскому дворцу генерала НКВД Ягоду (дата не известна, но 1930-е).
Генерала окружали несколько женщин, одетых, как дворцовые дамы, в пышные платья с кружевами и белые туфли. Лица надменные и презрительные ко всему. В портретном зале долго смотрели на портрет Александра I. Оценивали его статность, красоту, но не спросили – кто это. Только одна из женщин, обращаясь ко мне, спросила: “Кто это, царь?” Я не успела раскрыть рот, как генерал сказал: “Ну не все ли равно, кто это – царь или солдат!” Я промолчала. Шли кучкой, говорили о чем-то своем, шли не за мной – экскурсоводом, а впереди меня. Я шла оскорбленной, отстала от них на комнату. Их это не обеспокоило, они остановились меня дожидаться только в Угловой гостиной. Я молчу. И вдруг: “Я ничего вам говорить не могу, потому что я привыкла, чтобы меня слушали”. Переглянулись. Ягода: “Извините, мы вас слушаем”. Я начала рассказ о гобелене “Мария Антуанетта с детьми”. Заинтересовались. Чем дальше шли, тем внимательнее была эта “барская группа”. Простилась с ними вежливо, повернулась и ушла, не дожидаясь, как обычно, вопросов.

  • 3 января 1936 года  газета Труд" пишет: "Прекрасно одетые рабочие, работницы, дети собрались в залитые светом дома культуры, клубы и школы... Пышные залы Александровского дворца в Детском Селе впервые открылись для шумного бала, где хозяевами были передовые рабочие и инженеры завода "Красный треугольник". До зари звучит музыка, и всюду раздаются песни веселья и радости".
  • Проблема вывоза из дворцов художественных сокровищ в случае военной опасности возникла задолго до 1941 г. и в спец. отделах дворцов-музеев хранились списки произведений искусства, подлежащих эвакуации в три очереди. Списки были составлены в 1936 г. заведующими дворцами при участии авторитетных искусствоведов, представителей администрации и членов Ленгорислолкома. Но перечень вещей в них был очень коротким, т. к. включали только те экспонаты, которые считались тогда абсолютно уникальными. По всем ленинградским пригородным музеям — 4871, по дворцам-музеям п Пушкина в списках числилось всего 276 предметов из Екатерининского дворца-музея (ЕДМ) и 7 предметов из Александровского дворца-музея (АДМ).

 

Оккупация Пушкина

Эвакуация музейных ценностей из г. Пушкин 

После начала войны в подвале музея располагалось райком партии, райисполком и военкомат.

Вывоз художественных ценностей из оккупированного Пушкина

В период немецко-фашистской оккупации города дворец был занят «голубой дивизией» и подвергался разгрому. Но само здание пострадало меньше, чем Екатерининский дворец. Перед дворцом фашисты устроили кладбище для офицеров, награжденных орденом «Железного креста». На могилах были установлены березовые кресты.  Дворец был занят штабом немецкого командования. Во время артиллерийского обстрела угловой зал, в котором находилась дворцовая церковь, был разрушен, хотя в целом здание дворца сохранилось.

1944, после освобождения города

А. Кучумов в письме жене от 6 мая 1944 года: Желто-белый величественный фасад дворца носит тяжелые следы недавних боев... Его стены и колонны напоминают лицо человека, болевшего оспой, так много выбоин от осколков снарядов. Местами видны следы прямых попадании, но Кваренгиевы степы оказались крепкими, сквозных пробоин нет. Окна выбиты, большинство рам изломано, Правый подъезд взорван. Черным пятном выделяется фигура Сваечника, другая скульптура Бабочника, поврежденная, лежит па земле у своего пьедестала...

На площадке эспланады правильные ряды фашистских могил с березовыми крестами и такими же изгородями. Над ними возвышается гранитный пьедестал с железными крестами и эмблемой разъединенной свастики - символом смерти. Увы... этот проклятый символ лежит на всем.., разрытая земля, сломанные решетки, разграбленный и оскверненный дворец - все это дело рук этих пришельцев... Хочется скорее стереть с лица земли эти страшные воспоминания..."

А. Кучумов в письме к А.Зеленовой описывает комнаты дворца после войны: Белая гостиная и мой кабинет уцелели в прежнем виде, но захламлены. Красная столовая лишилась своих панелей под орех и части дверей. В комнате ожидания и комендантской полы приподняло почти на целую четверть при взрыве этого подъезда - его наружной арки, которая превратилась в груду кирпичей. Коридор к помещениям бывшего ресторана сильно пострадал от сотрясения при взрывах (рухнула штукатурка потолка и стен) так как под окнами в 6-ти метрах от стены здания упали две бомбы. В этой части дворца уцелела Капелла Николая I, правда с ободранными иконами, 1. отделка Видовской Угловой гостиной (Голубой), без дверей. В Английских комнатах та же картина разрушения, что и на личной половине - содраны панели, ободрана облицовка каминов и обивка стен. Всюду рисунки, на одной стене даже портрет Фюрера в натуральную величину, снабженный остроумным эпиграфом (не цитируемым) - произведением, видимо, нашего бойца. На втором этаже, в бывших свитских и детских комнатах та же картина разрушения и захламленности... В Угловом зале второго этажа уцелели без повреждений двери карельской березы, даже с бронзовыми ручками. Идем в подвалы. Здесь были жилые помещения до самого последнего момента. Огромное количество железных кроватей, десятки тысяч винных бутылок в ящиках и часть панелей из Кленовой и Английских комнат; целиком облицовка камина с антресоли Кленовой. Одно из окон превращено в двери, к нему приставлена целиком часть лестницы Парадного кабинета, отпиленная пилой. Среди груды бутылок разбитая ваза с волками (из Парадного кабинета) и обезображенный бюст работы Антокольского из Кленовой; в одном из отсеков подвала обнаружил даже золоченую бронзовую спинку от кровати Николая II, много других деталей встречается среди хлама и груд вонючего мусора.   Под окнами Английской половины завал из бревен, досок и частей отделки этих комнат; в земле лежат полуразмокшие палисандровые двери, части панелей и карнизов, обломки мебели и роялей неизвестно каких. Со стороны садика под окнами подвала завалы из наборных дверей парадных залов и дверей Парадного кабинета, огромное количество фрагментов отделки и оборудования - решетки от калориферов, оконные и дверные приборы и многое другое. В зарослях сирени у Полукруглого зала лежат полусгнившие кресла из чудесного белого гарнитура Китайского театра, которые были выброшены из дворца. В мусорной яме находим голову Александры Федоровны от бюста Антокольского. Под окнами библиотек наделаны «собственные садики» площадью в 3-4 метра, огражденные решетками от отопления из зал дворца; вместо ворот поставлены деревянные мавританские арки, выломанные из перегородки бассейна. Эти картины, видимо, воспроизводили сады Альгамбры. Под террасой угловой гостиной валяются шкафик и столик из гарнитура Сиреневого кабинета. Самые большие завалы у окон подвала под комнатами Александры Федоровны - бревна, большое количество дверей, наборный палисандровый камин из гостиной и огромное количество обломков, в кустах валяются стулья из Полукруглого и кресло из гарнитура церкви, конечно сильно пострадавшие, так как лежали, видимо, не один год. Много деталей лежит в грязи полувысохшего пруда у Кухонного флигеля, воду немцы выпустили, испортив шлюзы. По берегу этого пруда много землянок, все они отделаны разломанными шкафами библиотеки АДМ, реставрировать которые, к сожалению, уже невозможно.(часть описания находится  в статьях конкретных комнат дорца)."

А. Кучумов в письме жене от 20 июня 1944 года: А. Кучумов в письме: "..Разработал проект организации Центрального хранилища после реэвакуации в Александровском дворце, выступал с докладом на Музеином совете. Одобрен всеми едииогласно... От Фармаковского, Макарова, Кверфельдта и Доброклонского получил письменные заключения. Теперь пошлю в Ленсовет на утверждение. Будем готовиться к приему вещей от вас и Мишина, но зто видимо произойдет не раньше осени 1945 или весны 1946 г. так как требуется проведение больших подготовительных работ по ремонту здания и его оборудованию согласно требованиям хранения. Предусматриваем и отопление, и вентиляцию, и специальное оборудование для хранения вещей в распакованном виде, так как все вещи попадут па определенные места в «свою стихию» не раньше чем лет через 8-10; раньше не удастся восстановить основные объекты... "


После войны в 1945 г. была отремонтирована кровля, затем здание законсервировали.

Воспоминания послевоенного мальчишки:

"Большой интерес вызывали у меня дворцы г. Пушкина. Вначале я направился в Александровский дворец. Но все мы боялись оставленных немцами мин. Поэтому, как мне казалось, я старался быть осторожным. По улице им. А. Васенко (нынче Дворцовой улице) дошел до ворот Александровского дворца. Подошел к парадному входу, где на пьедесталах стояли фигуры бронзовых юношей. Перед дворцом - большая площадь с остатками поломанных крестов (здесь немцы хоронили своих убитых), а посредине пьедестал, для какого-то кладбищенского атрибута. Правая половина входного портика здания от главного входа разрушена попаданием снаряда. Вокруг битый кирпич, фрагменты лепки, украшавшие дворец. Я обошел дворец вокруг. Внутрь заходить побоялся. Подумал, что если в следующий раз пойду, то захвачу с собой пару немецких гранат.

Второй раз я пришел сюда через несколько дней. С гранатами чувствовал уже себя более уверенно. От двух стоящих перед входным крыльцом юношей я пошел через внутренний портик к входу. В это время из входа вышел мужчина с рюкзаком и сумкой, наполненной книгами. Автоматически рука скользнула в карман и сжала круглый корпус гранаты, палец четко попал в кольцо. Оба мы остолбенели от неожиданной встречи. Он сказал, что видит меня около дворца уже второй раз. Спросил меня, что и ищу. Я ответил - еду. Он сказал, что он вот книги здесь собирает, все Книги немцы увезли, а что не увезли, он и берет. Еды во дворце он не видел. В сумке лежали книги с золочеными орнаментами переплетов. «Ты за едой сходи в Федоровский собор» — кивнул он в сторону собора. - Там в подвале два чана квашеной капусты стоят - туда иди, но никому об этом не говори. А то, что мы с тобой здесь встретились, тоже никому не говори, т. к. по дворцам ходить запрещено». Мы оба пошли к выходным ступенькам. Он — вправо к воротам, а я влево — в сторону Федоровского собора. Но мы с ним встречались еще несколько раз в Александровском, Екатерининском дворцах, других зданиях, но везде он собирал только книги. Он собирал самое ценное и дорогое наследство прошлого, очевидно, был дальновидным и начитанным человеком." 

Дворец сильно пострадал в годы оккупации, однако многие комнаты сохраняли элементы отделки. В их числе — прекрасные образцы русского модерна: Кленовая гостиная Александры Федоровны и Парадный (Новый) кабинет Николая II, созданные Ф.Ф. Мельцером по проекту Р.Ф. Мельцера. После войны в ходе восстановительных работ и приспособления помещений под временные выставки сохранявшиеся элементы декора были почти полностью уничтожены как «малохудожественное явление», не заслуживающее внимания.

В отличие от других императорских резиденций, где в уцелевших в годы войны или возрожденных из пепла дворцах были вновь открыты музеи, в Александровском дворце музей восстановлен не был. Уникальные по художественной ценности и мемориальному значению коллекции частично погибли, а сохранившиеся предметы оказались рассредоточенными по многим музейным собраниям.

В 1946 г. дворец передали Академии наук для реставрации и последующего размещения коллекций Института русской литературы. Проект реставрации был разработан институтом «Ленакадемпроект» под руководством архитектора Л.М. Безверхнего.

В  1947-1951 годах во дворце начались восстановительные работы, в ходе которых планировалось реставрировать сохранившиеся интерьеры Д. Кваренги и уцелевшие фрагменты убранства, а также воссоздать интерьеры времени императоров Николая I и Николая II. Однако во время работ многие элементы отделки Кленовой и Палисандровой гостиных императрицы Александры Федоровны, а так же Уборной (Мавританской) Николая II были уничтожены. Эти залы дворца восстанавливались по проекту архитектора Л. М. Безверхнего (1908-1963) «согласно архитектурным нормам периода Кваренги и Пушкина».

К 1949 г. были восстановлены своды и дверные проемы в Парадной анфиладе.

Ирина Демидова (старожил города): Сразу после войны пушкинцы увидели перед дворцом немецкое кладбище. Но его быстро закрыли и сравняли, как и на склоне Большого пруда Екатериненского парка. После войны в левом части дворца был открыт музей. Я помню только большие гобелены на стенах при входе. Мы, ребята из округи, здесь много играли, катались на велосипедах, зимой катались на санках и лыжах с крутых, как нам казалось, склонов маленького озера ближе к мосту. Затем во дворце размещалось морское училище, а позже научно-исследовательский институт, от работы которого на другом берегу озера погибли дубы. И нам не разрешали играть в этом районе. Когда еще было училище, мы приходили к шефам на сбор дружины.

 

Музей Пушкина

К 1949 г., когда отмечалась 150-я годовщина со дня рождения Пушкина, фасады дворца и парадные покои, наименее пострадавшие залы, были востановлены по проекту архитектора Л.М. Везверхнего. Во дворец решено было перевести Всесоюзный Пушкинский музей. 10 июня 1949 г. Президент .Академии наук СССР СИ. Вавилов перерезал ленту у входа в центральные залы музея. Перед гостями открылась Выставка, каждый экспонат которой был посвящен великому поэту.

1950-е, въезд в музей военных

В 1951 г. по постановлению правительства здание было передано Министерству Обороны, и в нём размещались различные учебные, научно-исследовательские организации министерства

 

Современное состояние

Новейшая история дворца началась в 1992 году. Именно тогда руководители ГМЗ «Царское Село» обратились к правительству с предложением вернуть памятник архитектуры музею. Письма шли от Анатолия Собчака, Владимира Яковлева, Валентины Матвиенко, Ивана Саутова. Их поддерживали многие федеральные руководители. Было даже принято решение о передаче Александровского дворца в ведение ГМЗ.

В конце августа 1977 года реставрированный Александровский дворец, точнее его двенадцать залов, открылся для посетителей. В настоящее время интерьеры западного крыла полностью утрачены. В Восточном флигеле дворца, более сохранившемся, в настоящее время находится временная экспозиция.

В 1996 году на реставрацию Александровского дворца был получен грант Всемирного фонда памятников (World Monuments Fund) и начались работы по ремонту кровли здания.

Ивано Саутов: В жизни нашего музея, да и моей, не последнюю роль играет: кино. Как-то приехал режиссер Глеб Панфилов: «Иван Петрович, помогите попасть в Александровский дворец, я должен снимать «Романовых» в подлинных интерьерах». Дворец занимали военные, ну, я убедил, чтобы они освободили часть крыла. Панфилов заказал в Чехии мебель и светильники в стиле модерн, наши мастера кое-что сделали. Когда залы обставили, у меня первая мысль: «Да вот же готовый музей!» После съемок часть дворца стала экспозицией.

Я был у Панфилова консультантом, вдруг он говорит: «Хочу предложить вам роль». А я уже снимался в эпизодах у Михалкова, когда у него был консультантом на картинах «Обломов» и «Очи черные». Но тут роль со словами, играть надо историческую личность — генерала Рузского, командующего Северным фронтом. Я отказывался, но жена уговорила: «Снимись, может, в Каннах получишь приз за роль второго плана». Целую неделю я ездил после работы из Пушкина во Всеволожск, снимался. Ну, поездки у меня бывали и более интенсивные.

В августе 1997 года, при активном содействии музея-заповедника "Царское Село" и военной организации, расположенной в здании дворца, после проведения косметического ремонта в левом флигеле, в личных апартаментах императора Николая II и императрицы Александры Федоровны открылась экспозиция "Воспоминания в Александровском дворце". В частично сохранившихся исторических и несохранившихся интерьерах (выставочных комнатах) сегодня представлены предметы убранства, личные вещи императора, его супруги, их дочерей — Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и сына — царевича Алексея.

В одном из экспозиционных залов демонстрируются двухчасовая документальная хроника "Дом Романовых" (кинодокументы начала XX"века), предоставленная Центральным Государственным архивом кинофотодокументов СССР и международным центром кино и телевидения "Кентавр". В 1895 году в Париже братья Лемьер провели первый кинематографический сеанс в мире. На следующий год в России, французский кинооператор К. Сеф запечатлел коронацию императора Николая II и его супруги Александры Федоровны. С тех пор императорская семья и двор стали главными героями придворных кинооператоров.

Но две трети дворца, а это почти двенадцать с половиной тысяч квадратных метров, все еще оставались «военизированными». Переезд начался лишь в 2008 году по распоряжению вице-премьера Сергея Иванова и продолжался полтора года. Начальник Управления инженерного обеспечения Ленинградской военно-морской базы Василий Ястрембский рассказал, что институт перебрался в несколько зданий, расположенных в Царском Селе и принадлежащих военному ведомству. Переезд, по словам Ястрембского, обошелся в 117 млн. руб. Правда, эти средства были выделены лишь в августе нынешнего года. До этого переезд лежал на плечах самого института. Окончательно институт перебазируется из дворца в декабре 2009 года.

Планы ГМЗ «Царское Село» в отношении Александровского дворца грандиозные. К существующей экспозиции, расположенной в левом крыле дворца, к 300-летию Царского Села — 24 июня 2010 года — планируется впервые представить публике анфиладу, состоящую из трех парадных залов — Полукруглого, Портретного и Мраморной гостиной. Будут отреставрированы стены залов, паркет и потолок. Директор ГМЗ «Царское Село» Ольга Таратынова сообщила: «Нам есть чем заполнить эти залы — часть экспонатов хранится в архиве Екатерининского дворца». При этом она отметила, что благодаря бережному отношению военных «залы нуждаются не в реконструкции, а в реставрации, что очень важно».

Ольга Таратынова— Военные в подавляющем большинстве случаев передают учреждениям культуры руинированные памятники. Здесь же — уникальная ситуация! Мраморные стены и колонны были обшиты гипроком, чтобы избежать повреждений, а огромные советские компьютеры, 20 — 30 лет назад установленные в дворцовых залах, были водружены на специальные помосты, поэтому сохранились подлинная отделка Кваренги и даже паркет.

Но самое главное, о чем мечтают музейные работники, — создание в Александровском дворце центра «Дом Романовых». В экспозиции можно будет увидеть подлинные вещи, принадлежащие представителям династии, снова будет собрана библиотека. Из нововведений — на месте бывшего синематографа будет создан конференц-зал. Также предполагается и ресторан, где можно будет отведать блюда императорской кухни. Будет создана электронная база данных, посвященная прошлому и настоящему дома Романовых.

До недавнего времени мало кто знал, что во дворце сохранились интерьеры парадной анфилады, а в коллекциях музеев-заповедников «Царское Село» и «Павловск» находятся великолепные люстры, нарядные торшеры, парадные портреты, подносные блюда, предметы из гардероба императрицы, изделия фирмы Фаберже и многие другие произведения, созданные для этих залов.

Александровский дворец до сих пор не возрожден как дворец-музей, но, несмотря на это, в его выставочные залы возвращаются вещи, судьба которых связана с жизнью их коронованных владельцев. Мы открываем новую страницу в истории замечательного памятника и очень надеемся, что когда-нибудь все сохранившиеся предметы вернутся на свои места в интерьерах, наполнив их ароматом ушедшей эпохи.

 

Соременная реставрация дворца 

В середине 2009 г. Министерство Обороны Российской Федерации полностью передало дворец в пользование ГМЗ «Царское Село».

 

К 300-летию Царского Села:

 

Проект реконструкции Александровского дворца

Реставрационную часть проекта выполняет АМ "Студия 44" (Никита Явейн), кроме шести помещений, проект восстановления которых разработан в институте «Спецроектреставрация» (это Приемная и Большой Парадный кабинет в анфиладе комнат Николая II; Кленовая, Палисандровая, Сиреневая гостиные и Спальня в анфиладе Александры Федоровны).

 

Архитекторы: Н. И. Явейн, П. С. Соколов, В. И. Парфёнов, Ан. С. Скорик, Л. И. Кутузова, И. С. Доника, Я. В. Реут, А. А. Шевчук

Реставраторы: О. А. Кузеванов, С. В. Морозова, Ю. Н. Комарова, Е. Г. Сорокина, Е. В. Лабинова, Л. Д. Быкова, Н. А. Банников

Конструкторы: И. Н. Ляшко, И. А. Грачева

проектирование: 2010 — 2011

функция: Культурный / Музей

 

Концепция реставрации и приспособления Александровского дворца для музейного использования, представленная на рассмотрение Совета по сохранению культурного наследия, разработана на основании задания ГМЗ «Царское Село» и КГИОП в целях создания в залах дворца постоянной экспозиции, центральной темой которой станет история последнего российского императора и его семьи.

Если прежде реставрация помещений дворца носила выборочный характер, то теперь она будет комплексной. Речь идет о наиболее достоверном воспроизведении предметного окружения и самой атмосферы жизни и быта семьи последнего российского императора. Работы будут проводиться на базе большого количества сохранившейся иконографии, чертежей, кино- и фотодокументов, описаний и образцов отделочных материалов, декоративных тканей и т.д. При этом в помещениях, где историческая отделка была полностью утрачена, восстанавливаться она не будет.

 На первом этаже, в центральных залах Парадной анфилады и комнатах восточного флигеля, где и проживали Николай II и императрица Александра Федоровна, развернется постоянная экспозиция. Центральная часть здания в пределах второго этажа отведена под временные выставк

Западный флигель вместит фонды открытого доступа, лекционный зал на 100 мест и другие помещения Культурно-исторического центра. Второй этаж западной части – под блок администрации музея.

Во втором этаже восточного флигеля, в бывших комнатах царских детей, расположатся классы и компьютерные залы Детского образовательного центра.

 В чердачных пространствах над боковыми флигелями будут спрятаны вентиляционные камеры.

Все инфраструктуры обслуживания – гардеробы, кассы, кафе, туалеты для посетителей, камеры хранения, а также все технические службы по эксплуатации здания и его музейной экспозиции – компактно размещены в цокольно-подвальном этаже, заглубленном на 40-50 см.

Будущая музейная экспозиция рассчитана на одновременное пребывание 700-800 человек. Директор ГМЗ «Царское Село» О.В. Таратынова отметила, что высокие цифры посещаемости вполне реалистичны, поскольку пристальный интерес как соотечественников, так и иностранных туристов вызывает не только архитектурная ценность дворца, но и исторические события, которые здесь происходили.

Проектом предусмотрено разделение потоков посетителей с организацией отдельных входов для индивидуальных экскурсантов, организованных групп и VIP-гостей (так, в частности, индивидуальные посетители будут входить во дворец через собственный подъезд императора Николая II). Продумано все необходимое для комфортного перемещения по музею людей с ограниченной мобильностью.

Если прежде реставрация помещений дворца носила выборочный характер, то теперь она будет комплексной. Речь идет о наиболее достоверном воспроизведении предметного окружения и самой атмосферы жизни и быта семьи последнего российского императора. Работы будут проводиться на базе большого количества сохранившейся иконографии, чертежей, кино- и фотодокументов, описаний и образцов отделочных материалов, декоративных тканей и т.д. При этом в помещениях, где историческая отделка была полностью утрачена, восстанавливаться она не будет.

Генеральный проектировщик – Архитектурная мастерская «Студия 44». Реставрационную часть проекта выполняет АМ «Студия 44», кроме шести помещений, проект восстановления которых разработан в институте «Спецроектреставрация» (Приемная и Большой Парадный кабинет в анфиладе комнат Николая II; Кленовая, Палисандровая, Сиреневая гостиные и Спальня в анфиладе Александры Федоровны). 

В соответствии с их состоянием, интерьеры дворца можно подразделить на несколько категорий:

1. Интерьеры, ранее прошедшие реставрацию и нуждающиеся в небольшом объеме реставрационных работ.

К этой категории относятся центральные залы Парадной анфилады (Портретный, Полукруглый и Биллиардная), Большой Парадный кабинет и Приемная Николая II, а также две комнаты на половине Александры Федоровны (Угловая гостиная и Свитская).

Биллиардный зал (Мраморная гостиная) вновь украсится зеркальным дверным порталом с позолоченными украшениями, который был выполнен в 1845 году по проекту архитектора Стасова и впоследствии утрачен. В Полукруглом (Среднем) зале восстанавливается исторический паркет. Во всех трех залах ныне существующие сосновые двери будут заменены дверьми из красного дерева, выполняемыми по исторической иконографии.

В Приемной Николая II предстоит реставрировать обивочные ткани и вензель императора на фризе камина. Планируется восстановление осветительных приборов и занавесей Большого парадного кабинета, а также встроенной мебели (диванов, книжных полушкафов) в соседних помещениях. В Угловой гостиной Александры Федоровны, одном из немногих помещений с сохранившейся отделкой, будет заложен поздний проем в Кленовую гостиную и раскрыты проемы в Библиотеку. В покоях императрицы укрепят штукатурный слой живописного плафона, выполненного в начале XIX века художником Скотти и прошедшего реставрацию в 1949 году. 

2. Интерьеры с комплексной исторической отделкой, нуждающиеся в большом объеме реставрационных работ.

Убранство Малиновой гостиной, получившей свое название по цвету занавесей на окнах, мебельной ткани и ковру, будет восстановлено по акварели Луиджи Премацци. В частности, намечено вернуть помещению его акцентный элемент – камин из египетского порфира с алебастровыми барельефами и бронзовым декором (детали камина сохранились).

В Зале с горкой и в следующихза ним залах Собственной библиотеки (Библиотечной анфилады) будет проведена комплексная реставрация паркета и искусственного мрамора на стенах. Восстановлению подлежат зеркала и горка, с которой царские дети скатывались на специальных ковриках.

Реставрация Вестибюля производится на основе проекта архитектора С. А. Данини (1899) и обмеров 1946 года. Поздний советский паркет и деревянная лестница в коридор заменяются на пол из лещадных плит и ступени из известняка. 

3. Интерьеры с сохранившейся фрагментарной исторической отделкой.

К этой категории относятся как интерьеры, в которых изначально была скромная отделка (штукатурные карнизы, паркеты простого рисунка), так и помещения, в которых комплексная отделка утрачена и нет иконографии для ее воссоздания. В некоторых помещениях с утраченной отделкой (в частности, во всем западном флигеле и в так называемой Детской половине) в 1947-1951 годах была выполнена стилизация «а-ля Кваренги» – устроены лепные и штукатурные карнизы, розетки, паркеты в классицистическом духе, фальшивые мраморные камины «под мастерскую Трискорни». По заданию Музея послевоенная художественная отделка будет сохранена и отреставрирована.

Кроме того, проектом намечено воссоздать в габаритах помещения, утраченные или измененные в результате перепланировок – Спальню Марии Федоровны, в которой родился будущий Николай II, Дубовый коридор, комнаты великих княжон и наследника.

Кровле дворца вернут зеленый цвет, зафиксированный исторической иконографией. На крыше западного флигеля появятся на прежних местах дымовые трубы – теперь они будут использоваться для вентиляции. Оконные и дверные проемы здания будут отделаны, как прежде, «под дуб». Исторический облик приобретет и покрытие террасы (пола Воздушного зала с колоннадой), поскольку нынешнее мощение не соответствует изначальному по размеру плиток и виду мрамора.

Благодарим за предоставленную информацию PR-директора Архитектурной мастерской «Студия 44» Людмилу Николаевну Лихачеву.

Справки по тел. : 312-20-72 – пресс-секретарь КГИОП Ксения Черепанова (Источник

 

2013

2012

2011

2015

 

Источники:

  1. Кваренги Джакомо. Архитектурная графика. Коллекция Государственного Музея истории Санкт-Петербурга, научный каталог. Санкт-Петербург, 1998 год
  2. Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Л., 1927.
  3. Фомин Н. Детское Село. Александровский дворец-музей. Л., 1935..
  4. Фомин Н. Детское Село. Дворцы и парки. Л., 1936.
  5. Бардовская Л.В., Бертельс В. Александровский дворец. Страницы истории. Альфа-Колор., СПб, 2008. 34 с.
  6. Сборник Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. - СПб. : Аврора, 2010. - 303 с.
  7. Козлов А.В. Сильвио Данини: материалы к творческой биографии /А.В.Козлов.СПб:КОЛО, 2010.- 240 с.:ил.
  8. Царскосельская мебель и ее коронованные владельцы. Альбом. Автор - составитель И.К. Ботт.-СПб.:Аврора, 2009.-256 с., ил.
  9. А.Кучумов. Павловский дворец. История и судьбы
  10. Сайт Alexanderpalace.org
  11. Статьи из Википедии
  12. Сайт ГМЗ Царское Село
  13. Л. Я. Сидорова. «Никогда я Царское Село в таком блеске не видал...». Семья императора Николая в Царском Селе. (по материалам из фондов Государственного архива Российской Федерации). Из сборника Царское Село на перекрестке времен и судеб. Материалы XVI научной Царскосельской конференции. Ч.1, 2, 2010 год. СПб, Изд-во Государственного Эрмитажа
  14. Царскосельская мебель и ее коронованные владельцы
  15. Рощинский паркетный завод 
  16. Петербургские мебельные мастерские второй половины XIX — начала XX века-часть 2

 

У Вас остались вопросы? Или появился комментарий  или уточнение к данной статье? Напишите их в комментарии под статьей - мы ответим Вам в течение суток!

Рейтинг: +1 Голосов: 1 58701 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!