Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец. Циркумференции, дворцовая площадь, ворота

Первой площадью Царского Села, оформленной как главный композиционный центр усадьбы, стал грандиозный Парадный двор Большого Екатерининского дворца. Это обширное пространство ограничено главным зданием дворца и его боковыми флигелями - Церковным и Зубовским. По две «скобы» Циркумференций и Служебных кухонных корпусов  придают плану Парадного двора затейливый рисунок регулярного партера и черта стиля барокко.

Низкие, одноэтажные циркумференции замыкают двор и подчеркивают основную особенность архитектурной композиции дворца — его гигантский пространственный размах.

Отстроили одноэтажные полукруглые здания циркумференций — служебных флигелей, опоясавших парадный двор, в 1745 году. Они определили конфигурацию площади со стороны западного фасада дворца.

На голубом фоне стен выделяются белые колонны, поднятые на высокие цоколи с позолоченными в XVIII веке капителями, множеством лепных украшений на фасаде. В циркумференциях первоначально располагались дворцовые кладовые, буфетные, сервизные, магазин (склад), аптека, госпиталь. Периодически некоторые помещения использовались как жилые.

В начале апреля 1755 г. были утверждены предложения Растрелли о переделке корпусов циркумференций с целью обогащения декоративного оформления их фасадов. Открытые коридоры циркумференций были перенесены со двора на внешнюю сторону.

В 1764 году все полотна И.-Ф. Гроота были сняты со стен Монбижу и размещены в одной из циркумференций Екатерининского дворца.

Придворная аптека в Царском Селе помещалась довольно много лет в левом полуциркуле Екатерининского дворца. При Николае II она была переведена в Китайскую деревню, где оставалась до начала революции. При нем постоянно дежурили провизоры — немцы.

В Царском Селе дворцовый госпиталь помещался в особом здании, построенном при Николае I, расширенном и увеличенном несколькими новыми флигелями при Николае II. Во время пребывания двора в Царском несли непрерывное дежурство одновременно врач и лекарский помощник; они занимали номер 1 в правом полуциркуле Екатерининского дворца.

В "Справочной книжке, содержащей в себе список дач, отдающихся на лето, и необходимые сведения по царскосельской железной дороге и по Царскому Селу" за 1888 год указано, что центральная телефонная станция в Царском Селе находится "въ болышомъ дворце, въ полуциркулъ".

  1. Адамский Александр Георгиевич - нс,  1904 - 1907 правый полуциркуль Большого Дворца. Царскосельское Дворцовое Управление.
  2. Адамский Александр Евгеньевич - 1895 - нс., Царскосельское дворцовое управление.
  3. Адамский Александр Ег. - 1898 – нс., левый полуциркуль Большого дворца. Царскосельское Дворцовое Управление, 1901 - правый полуциркуль
  4. Александров Николай Александрович - (р. 1852), православный,  Пом. нач. Дворцовой полиции, 1909 - сс., Полуциркуль, 1910 – сс. Женат, 3-е детей, 1912 – сс., 1917 - дсс. (до 1917 проживал в полуциркуле)
  5. Гольст Александр Адольфович – 1895 -1917 - правый полуциркуль Большого дворца. Царскосельское ДУ.
  6. Шведе Леопольд Романович -инженер, с семьей получил казенную квартиру в левом полуциркуле циркумференций

 

В 1920-е гг все помещения циркумференций были заняты под квартиры. В одной из них снимала квартиру семья Рыбаковых- друзей А.Ахматовой, сохраняя эту квартиру крулый год, но приезжая сбюда отдыхать по субботам и всокресениям.

 

Рыбаковы и Ахматова (1925-1930 гг)

 

Анна Ахматова жила здесь в 1925-1926 гг. осенью.

Семьей была снята большая квартира в бывшей императорской резиденции в Царском Селе. Благодаря гостеприимству хозяев дом Рыбаковых в Царском Селе стал местом встреч деятелей русской культуры. Здесь бывали друг хозяина Александр Головин и Кузьмина Петров-Водкин. Из писателей здесь часто появлялись Евгений Замятин, Алексей Толстой. АА поддерживала отношения семьей и по кончине Рыбакова.

Штемпель: Детское Село, 23. IХ.26
Адрес: Москва, Пречистенка, 21
Владимиру Казимировичу Шилейко
От Ахматовой
Полуциркуль Большого Дворца, кв. 1

Дорогой Володя, я приехала в Царское Село на несколько дней, живу в пустой квартире Рыбаковых. Очень беспокоюсь, чтобы не вышло путаницы с твоим возвращением в Город. Пожалуйста извести меня заблаговременно, чтобы тебе не пришлось к великому соблазну соседей ломать замки своего собственного дома. Мой адрес: Детское Село, Полуциркуль Большого Дворца, кв. 1, Рыбаковы....
...Твоя Ахматова

Анна Ахматова в пальто - еще не топили, уже поздная осень,  конец сентября - начало октября.

 

С. Умников Наш визит к Ахматовой

"Осенью 1926 года мой "единственный в мире друг", как и тогда его называл, Анатолий Николаевич Мельников предложил мне пойти к Ахматовой, чтобы просить ее выступить с чтением своих стихов в нашем студенческом клубе ЛСХИ. Здесь выступали С. Есенин, А. Толстой, В. Шишков, В. Маяковский и многие другие. Поэтому нам казалось, чти согласится и Анна Андреевна. Анатолий знал, что А. А. живет в полуциркуле Екатерининского дворца (ныне известно, что она жила, вернее гостила там и в 1925 году, тоже осенью, о чем свидетельствует ряд фотографий).

Анна Андреевна приняла нас довольно любезно Поздоровалась, подав руку. Но я не могу, как Расул Гамзатов, похвастать, что "трепетно Ахматовой при встречах я царственную руку целовал", потому что мы просто не умели этого делать - в нашей среде это не было принято. Любезность Ахматовой была, однако, как то сдержанна. Перед нами была "королева". А когда мы сказали о своей просьбе, она категорически отказала: "Не просите". Было ясно, что дальнейшие просьбы недопустимы. На обратном пути мы назвали ее "гордячкой", может быть, потому что она отказалась читать стихи в нашем клубе. Но позднее из ряда воспоминаний (Чуковского, Ардова и других) я узнал, что с незнакомыми людьми Анна Андреевна, как правило, вела себя "неприступно-величаво".

Почему Анна Андреевна отказала тогда в нашей просьбе? Возможно, мы не знали, что ее запретили печатать в 1925 году. Может быть, мы и знали это, но считали, что одно другому не препятствует. Но она думала иначе: видимо, считала, что не может выступать.

Все же у нас с ней был небольшой разговор. Полностью его я, конечно, не помню. Смеюсь над собой: я больше запомнил попугая, сидевшего в клетке. И теперь, в конце жизни, мне не дает покоя вопрос: чей это был попугай? Дело в том, что, как мы выяснили позднее, Ахматова тогда жила не в своей квартире, а гостила в дачной комнате своих друзей Рыбаковых с их домработницей, когда они уезжали на юг, к Черному морю. О.И. Рыбакова (дочь) не помнит, был ли у них попугай. Но, может быть, это был тот, о котором Анна Андреевна писала: "Я теперь я игрушечной стала, Как мой розовым друг какаду"?".

17 июня 1926 года А.Ахматова опять уехала в Детское Село к И.И. Рыбакову: "Была приглашена обедать. Однако <...> не застала его дома..".

Из письма Н.Н. Пунина А.Е. Аренс-Пуниной (22 августа 1926 г.) "АА с Тапой живут у нас. Она опять больна, повторился припадок <...>. был Рыбаков и предлагает АА жить на квартире в Царском; они сами уедут в Крым.."

В воспоминаниях о своих визитах к Мандельштамам, жившим тогда в Лицее, АА вновь упоминает полуциркуль: Одну зиму Мандельштамы (из-за Надиного здоровья) жили в Царском Селе, в Лицее. Я была у них несколько раз — приезжала кататься на лыжах. Жить они хотели в полуциркуле Большого Двора, но там дымили печки или текли крыши. Таким образом возник лицей....

Девингталь Петр-Вольдемар Федорович - 1898 г. р., ур. Курляндской губ., латыш, б/п, инструктор-технолог Лен. молочного комбината, прож.: Пушкин, правый полуциркуль Большого дворца, кв. 15. Приговорен по ст. ст. 58-6-10-11 УК РСФСР. Расстрелян в г. Ленинград 5 января 1938 г.

Житков (по паспорту Жидков) Матвей Николаевич - 1868 г. р., ур.. Орловской губ., русский, б/п, без оз, прож.: Пушкин, дворцы, левый полуциркуль, кв. 19, комн. 23. Приговорен по ст. ст. 58-10-11; 17-58-8 УК РСФСР. Расстрелян в г. Ленинград 4 октября 1937 г.

В настоящее время здесь находятся дирекция и административные службы Государственного музея-заповедника.

 

Богато оформленные Золотые ворота с коваными ажурными решетками, соединяющими Циркумференции, превращают двор в характерный образец парадного курдонера.

Здесь с 1810-х годов в летнее время собиралось лучшее царскосельское общество, чтобы послушать «вечернюю зорю», исполнявшуюся военным оркестром у главного дворцового подъезда. По торжественным дням на Дворцовой площади проводились военные парады в присутствии императорской семьи и придворных.

Ворота и решетки циркумференций

9 декабря 1746 года повелено “во дворце для катания сделать гору от зала средняго дома, из коего на ту гору чтоб выходить, а скат имелся против ворот что в циркумференции”. При этой горе состоял специалист по катанию канонир Иван Сафонов.

Их называют «Золотыми» из-за обилия золотых орнаментальных деталей. Но они удивительны не столько обилием позолоты, сколько своей ажурностью,  великолепием причудливого барочного рисунка.

Речь идет о трех воротах, которые соединяют корпуса циркумференций между собой в центре и с Екатерининским дворцом по сторонам. Открыв любую книгу о дворцах и парках г. Пушкина, можно прочитать в ней, что эти ворота были выкованы мастерами Сестрорецких оружейных заводов по рисункам В. В. Растрелли. Но полностью ли это соответствует истине?

В 1747 году императрица Елизавета впервые повелела «Ворота и решетки сделать железные и местами вызолотить, чему чертежи у архитектора Чевакинского учинены и тем решеткам для дела на Сестрорецких заводах иноземцу дан, кроме ворот».

Этот указ относится к тому периоду «великой царскосельской перестройки», который начался в 1743 году, когда архитектурии ученику Андрею Квасову было поручено перестроить и увеличить в размерах «дом о 16 светлицах», оставшийся еще со времени Екатерины I.

В 1745 году для помощи Квасову в Царское Село переводится более опытный строитель С. И. Чевакинсий, который фактически берет руководство строительством в свои руки. Но с 1747 года в строительство все активнее привлекается обер-архитектор В. В. Растрелли, все чаще Елизавета отменяет уже утвержденные проекты Чевакинского, утверждая взамен их проекты Растрелли, который постепенно выступает на первый план в проектных работах по Большому дворцу. Может быть, именно так получилось и с изготовлением ворот?

Давайте опять заглянем в архивы. Вот ответ на цитированный выше указ Елизаветы, причем, дан этот ответ уже в 1748 году: «Решетки на Сестрорецких заводах делать начаты и железа на первый случай полтораста пуд мастеру дано, а о воротах чертеж еще у архитектора Чевакинского».

Итак, работу над решетками по чертежам Чевакинского уже начали, но чертеж ворот архитектор задерживает. В феврале 1749 году Растрелли представил в контору «строения села Царского» «два чертежа — первый воротам, второй пяти решеткам» и предложил передать работы по их изготовлению мастеру Кордон и потому, что «мастер-иноземец» делает решетку очень медленно (с прошлого года «еще и одной штуки не докончено»), а во-вторых, он вообще к этому делу не способен.

На это управляющий вотчинной канцелярией Г. Замятнин объявляет ему, что «мастер-иноземец» Михель Франц принят на работу в 1748 году и что увольнять его никто не собирается, так что, если Растрелли намерен продвигать свои чертежи, то должен примириться с«мастером-иноземцем». Растрелли, получив такой ответ, вероятно, нисколько не огорчился потерей Кордони, потому что уже 15 марта 1749 года он призывает к себе Михеля Франца и показывает ему «новосочиненные с лучшим украшением» чертежи ворот, спрашивая при этом, «не может ли он все оное сделать?»

Михель Франц письменно удостоверяет, что «те ворота по означенным обер-архитектором чертежам сделать он может» и запрашивает себе в помощники 12 мастеров из имеющихся в Царском Селе и 23 человека с Сестрорецких заводов, среди них 8 кузнецов и 15 «отдельщиков». В этом случае он берется решетки «к будущему 1750 году окончить».

Здесь надо пояснить, что мастера Сестрорецких заводов исполняли всю работу непосредственно в Царском Селе.

20 апреля 1749 года поступает в контору строения доклад о том, что первая решетка, начатая Михелем Францем еще 17 августа 1748 года, закончена. Но, если учесть, что Растрелли представил «два чертежа — первый воротам, второй пяти решеткам» только в феврале 1749 года, а «новосочиненные с лучшими украшениями чертежи» только в марте 1749 года, то можно сделать вывод, что первая решетка сделана была все-таки по проекту Чевакинского. Повидимому, нашли невозможным выбрасывать уже готовую решетку, и поэтому остальные были сделаны по ее образцу. Таким образом все 4 решетки около центральных ворот Екатерининского дворца были выполнены по проекту Чевакинского, а не Растрелли.

Изготовление самих ворот началось, когда решетки были уже установлены на место, 6 сентября 1750 года неожиданно умер Михель Франц, после чего Яков Волков, бывший при Франце кем-то вроде младшего мастера, доносит в контору, что Францем работы по воротам только начаты, «рамы большие скованы и внутри «баранов» наковано, только еще оные «бараны» в те рамы не все по местам поставлены».

Эта цитата дает нам не только знание того, что решетки делал один мастер— Михель Франц, а ворота в основном уже другой — Яков Волков, но также вводит новое слово — «бараны», причем, именно в этом основное отличие ворот от решеток. Ворота Растрелли, действительно, как бы состоят из этих кованых волютообразных завитков («баранов»), которые заключены в рамы створок ворот и калиток. Верхняя часть ворот состоят из таких же завитков и укреплена отдельно. Что касается орнамента решетки, то он преимущественно вертикальный, и только в центре имеются детали крупной формы.

Из того же рапорта Якова Волкова по числу выкованных для калиток деталей можно судить, что у центральных ворот первоначально было 4 калитки, по 2 с каждой стороны.

Впоследствии, при ремонте дворца в 1770-х гадах, В. И. Неелов снял со всего дворца, а также и с ворот пришедшие в ветхость деревянные скульптуры. Несколько позднее у центральных ворот с каждой стороны исчезает по одной калитке.

Боковые ворота оо сторонам циркумференции были уже полностью выполнены по чертежам Растрелли под руководством Якова Волкова. Но каменные пилоны, на которых они укреплены, как видно из архивных документов, поставлены еще по чертежам Чевакинского. Несмотря на то, что относительно пилонов центральных ворот нет вообще никаких указании, тем не менее ясно, что они созданы по проекту Растрелли, так как это вытекает из сравнения их с пилонами ворот Верхнего парка Петродворца и б. дворца Воронцова ва Садовой улика в Ленинграда.

Все работы по созданию ворот и решеток были закончены к 1761 году. Остаетается добавить, что первоначально, как это хорошо видно на известной гравюре с рисунка М. Махаева, пилоны центральных ворот были увенчаны резными вазами и женскими полулежащими фигурами, а пилоны боковых ворот — военной арматурой.

Кованые решетки являются трехчастными (калитка, двухстворчатые ворота, звено ограды) и отличаются сложным барочным рисунком. Как и ворота, они декорированы накладными акантовыми орнаментами, которые, в свою очередь, покрыты позолотным слоем. Первоначально золоченые орнаментальные сюжеты (по разным источникам, вазы или трофеи) также присутствовали на аттиках.

Жители Царского Села, по свидетельству П. П. Свиньина (1817 г.), летней порой собирались на обширном дворцовом дворе «слушать прекрасную воинскую музыку, играющую тут ежедневно зорю». «В мае,— вспоминал один из современников,— в Царском Селе, ежедневно ввечеру от 7 до 9 часов, у главной дворцовой гауптвахты, играла полковая музыка гренадерского Императора австрийского цолка... На эту музыку в светлые майские вечера собирались жители и жительницы Царского Села, а в том числе и воспитанники Лицея и пансиона с гувернерами, и слушали музыку, собираясь вокруг хора музыкантов или прохаживаясь вдоль обширного дворцового двора. В 9 часов музыка оканчивалась зарею с церемонией и вечернею молитвой...»

«Двор сей, - писал П.П. Свиньин, - имеет вид амфитеатра и простирается во всю фасаду дворца, т.е. на 140 сажен длины, а с противной стороны обнесен полукруглыми низкими флигелями и богатою решеткою с двумя воротами». Во дворе производились воинские разводы и торжественные построения.

Ольга Берггольц, 1944: На воротах, ведущих во двор Екатерининского дворца, на фанере натрафареченная надпись на немецком и русском языках: «Стой. Запретная зона. За нахождение в зоне — расстрел. Комендант города Пушкин».

А. М. Кучумов, 1944: На минуту задерживаемся перед главными воротами дворца. Решетка и ворота целы, только в двух местах на левой части решетки поврежден снарядами кружевной кованый узор. Ворота раскрыты, в них завал из сучьев деревьев и колючей проволоки, сверху надпись: «Мины».

Ворота в годы немецкой оккупации города Пушкина серьезно пострадали. Вскоре после войны ленинградские реставраторы сумели вернуть им исторический вид, который теперь вновь нуждался в восстановлении: на пилонах, в местах крепления, появились видимые разрушения кирпичной кладки, наблюдались следы коррозии самих решеток и крепежных элементов. Кроме того накладной декор (из черного металла на воротах Церковного флигеля и из цветного — у Зубовского) частично был утрачен или деформирован, а местами требовал восстановления позолоты.

Владимир Оськин, реставратор РПНЦ «СПЕЦИАЛИСТ»:
— Кованые ворота понесли некоторые утраты, которые также были восполнены. Хотя, главным образом, здесь пришлось заниматься воссозданием деталей выколотного декора с последующим золочением и монтажом. При всей изначальной «похожести» ворот у Царского и Зубовского флигелей их реставрации существенно отличались друг от друга.

К примеру, в первом случае сусальным золотом покрывалось все декоративное убранство, а во втором — только навершие, воссозданное нами взамен утраченного. Остальные накладные украшения и «зубовских» ворот, и калитки были попросту покрашены, поскольку исторически таковыми и являлись. Весь их декор представлял собой современную выколотку, то есть «новодел», который, за исключением упомянутого навершия, довольно неплохо сохранился. А вот его утраты на других воротах были гораздо серьезнее, зато все, что там осталось, является подлинной работой мастеров XIX века!

Теперь, после реставрации ворот, оба флигеля, а вместе с ними и весь Екатерининский дворец приобрели композиционно завершенный и более историчный вид.

 

 

 

1941-1944

Павел Базилевич "Пушкин в оккупации": "В 1941 году я окончил три класса. Когда началась война, мне было 11 лет. Хорошо помню 22 июня 1941 года и речь В. М. Молотова по радио о том, что началась война. Мы с мамой тогда жили в левом полуциркуле Екатерининского дворца, прилегающем к Треугольной площади..."

 

После войны

А. М. Кучумов, 1944: "Полуциркули с внешней стороны целы, выгорела только одна квартира и местами повреждена крыша, но внутри все разгромлено. Выломаны рамы, перегородки, двери, полы - все это пошло на топливо у фрицев, в таком же виде и желтые кухонные корпуса...

... Осмотр города начинаю с Екатерининского дворца... Вокруг дворца и полуциркулей сплошная свалка, кажется, что нечистоты всего города свалены здесь, сотни железных кроватей, ломаная жалкая мебель из квартир, утиль, навоз, ящики от мин и снарядов и совершенно невероятное количество грязного тряпья... Тяжелый тошнотворный запах стоит над всем этим... "

С. С. БОРТИН, экскурсовод и педагог, газета Вперед, 1969 год
Воспоминания послевоенного мальчишки:

1946, лето. Через несколько дней тоже по улице А. Васенко (нынче Дворцовой улице) ходил к Екатерининскому дворцу. Взрослые говорили, что Екатерининский дворец заминирован немцами. Разминировали его уже или нет, я не знал, и поэтому решил только осторожно подойти и посмотреть на него. Входные ворота на площадь перед дворцом со стороны ул. А. Васенко целы и еще поблескивают, очевидно, довоенной позолотой. Через ворота виден только остов дворца, стоящие стены без окон и дверей. Видно, что полов на верхних этажах нет, под стенами груды кирпича, искореженные металлические балки, отделка здания. Пошел под арку, справа выломанная дверь гаража, вверху над ним стропила куполов церкви. Вглубь парка не пошел, побоялся. Снова вернулся под арку и пошел вдоль полуциркуля. Здесь тоже полный развал и беспорядок. Видно, что здесь у немцев были конюшни, а в отдельных помещениях они жили сами. «Золотые» ворота на площадь перед Екатерининским дворцом со стороны Александровского парка целы. Внутри площади видны немецкие траншеи.

В эти послевоенные годы летними вечерами в субботу или воскресенье мы ходили с отцом смотреть кинофильмы на перекопанном немцами траншеями плацу Екатерининского дворца. Сюда обычно приезжала военная кинопередвижка и немногочисленным жителям г. Пушкина показывали кинофильмы прямо под открытым небом. Зрители располагались на траве или на краях немецких траншей. Здесь я посмотрел запомнившиеся мне до сих пор кинофильмы: «Иван Никулин - русский матрос» и «Подводная лодка Т-9».

Много лет спустя, побывав в музее Екатерининского дворца, увидел фотографии разрушенного дворца в период начала его реставрации. Многие из них мне еще раз напомнили то послевоенное лето и то, что я - мальчишка, увидел в те послевоенные годы.

Городской каток

 

видео любезно предоставил Макс Горсков

В г. Пушкине был открыт городской каток. Он вначале находился на плацу Екатерининского дворца, а потом на Треугольной площади, за Полуциркулем перед Малым капризом.

Его обнесли забором, вход по билетам. Крайние и ближние к катку помещения Полуциркуля были выделены для раздевалок, буфета, комнаты отдыха и медпункта. Фактически вся молодежь г. Пушкина почти ежедневно ходила на каток, особенно в субботу и воскресение. Посреди катка стояла наряженная игрушками елка. Там играла музыка с пластинок, администрация катка следила за регулярной чисткой катка от снега, поддержанием там порядка, наличием музыки на катке. Пластинки, в основном, были или довоенных или военных лет. Послевоенных мелодий было мало.

Современное использование:

Конечно, многое надлежит оставлять в неприкосновенности, подвергать консервации, восстанавливать исключительно на базе первоначальных проектных решений, причем по возможности с использованием традиционных материалов и технологий. Однако совсем обойтись без наполнения архитектурно ценных объектов новым содержанием не представляется возможным. Примером того, как это может делаться без ущерба историзму, могут служить здания Циркумференций, которые по проекту ООО «ВИПСТРОЙ» были приспособлены под двухзальный ресторан и зал самообслуживания (южное крыло) и для размещения главного офиса дирекции ГМЗ (северное крыло). Но ведь до этого момента их внутреннее убранство изысканностью не отличалось. До революции обе Циркумференции использовались утилитарно, по большей части как подсобки для придворной обслуги, да и позднее, в советское время, здесь не проводилось никаких экскурсий и не устраивалось экспозиций. Сегодня они вписались в новую главу из истории Царского Села, которая создается сегодня.

 

Источники:

  • Бенуа А. Царское Село в царствование императрицы Елизаветы Петровны. СПб., 1910.
  • Город Пушкин. Историко-краеведческий очерк - путеводитель. Сост. Г. К. Козьмян. СПб., 1992.
  • Сидоренко К.П. Годы юности в городе Пушкине, 1945-1956 гг
  • Газета Вперед, 1965, 1969 годы
  • Письма А. Кучумова
  • Воспоминания А. Ахматовой
  • О. Самарин. Царскосельский мост в девятнадцатый век и врата в восемнадцатый (ЗАО «РПНЦ «Специалист»).  ARDIS СПб № 2(51) 2012 год

 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 15563 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!