Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

История Царского Села - Пушкина. 1942

<1941

 

Двадцать восемь месяцев длилась оккупация города Пушкина. В период оккупации в Пушкине от голода умерли 9514 человек, расстреляно — 8854, и угнано в Германию — 17 968

Двадцать восемь месяцев томился город под погашенным солнцем — ибо никто но видел его от слез и горя, и серого снега войны —пепла, который кружился над городом,… И не раз в это время пытался ветер сорвать чернопаучий фашистский флаг с Екатерининского дворца, но он крутился, извивался, отбивался от ветра...

Есть версия, что в 1942 году памятник Екатерине II из Екатерининского парка был вывезен фашистскими захватчиками в столицу Пруссии город Кенигсберг. В настоящее время местонахождение неизвестно.

И.Эренбург: Город Пушкин раньше назывался Царское Село. Это русский Версаль, город дворцов и парков, город, где юный Пушкин повстречался с музой. Вот что приключилось в Пушкине три месяца тому назад. Машина, в которой ехал гитлеровский генерал, взорвалась. Это сын банщика, восьмилетний Женя Олейников, бросил в автомобиль ручную гранату. Немецкий солдат схватил мальчика и ударил его головой о дерево. Мать и отца Жени немцы расстреляли, дом сожгли. Но они не сожгли и не могли сжечь то великое чувство, которое поддерживало Ленинград в самые страшные дни, то чувство, которое заставило малыша взять в руки гранату.

После захвата Пушкина, немцы придавали ему большое значение, как узлу главнейших коммуникаций, как удобному месту расположения своих осадных батарей, обстреливавших Ленинград. Вынужденные перейти к обороне, они лихорадочно укрепляли свои позиции в городе и организовали в нем сильно укрепленную, долговременную оборону, состоящую из железобетонных дотов, бронированных колпаков, дзотов и ходов сообщения, прикрытых минными полями, проволочными заграждениями и противотанковыми препятствиями. Эти укрепления, были насыщены до предела огневыми средствами.

Фашисты опоясали город оборонительным кольцом: на всем фронте отрыли по 4—8 траншей, на каждом километре установили свыше 40 орудий и минометов, оборудовали от 10 до 30 дротов и минировали запретную зону, на дорогах установили противотанковые надолбы. Каждый дом, каждая канава, железнодорожные насыпи, парки и дворцы были превращены в укрепленные узлы сопротивления. Свои оборонительные сооружения гитлеровцы называли «Северным валом» и считали их сильнее линии «Мажино». Они хвастливо заявляли, что нет такой силы, которая могла бы сокрушить их оборону.

Линия немецкой обороны проходила в нескольких километрах от Пушкина. Она начиналась от станции Александровская, по железнодорожной ветке к Египетским ворогам, затем по окраине Пушкина через товарную станцию Детское Село и за заводом дорожной техники пересекала дорогу, идущую на Колпино.

По Октябрьскому бульвару, от Советского бульвара до Египетских ворот проходила вторая линия немецкой обороны, укрепленная бронированными дотами.

За нейтральной полосой на полях совхоза Шушары и Детскосельский, Пулковских высотах и в деревне Московская Славянка с нашей стороны находились 72-я стрелковая дивизия, 267-я отдельная артиллерийская батарея и другие части, которые более двух лет вели здесь активную оборону и уничтожили более 7000 оккупантов.

Январь

П. М. Мансуров рассказывал: «В январе 1942 года немцами был запрещен въезд и выезд населения из города и обратно. Жители г. Пушкина в это время сильно голодали, т. к. от немцев никаких пайков не получали, и вынуждены были уходить из Пушкина в ближайшие деревни или Павловск за покупкой или добычей продуктов. Немцы преследовали эти нелегальные выходы граждан и расстреливали их при движении без всякого предупреждения, В результате этих зверств немцами в течение января и половины февраля 1942 года было убито примерно 100 человек». Думается, что Мансуров уменьшает действительные данные.

1 января

Из рапорта протоиерея Федора Забелина митрополиту Алексию: "Знаменская церковь находилась на расстоянии 1-1,5 км от окопов и часто обстреливалась. Особенно интенсивный огонь был в ночь на 1 января 1942 года. Снаряд попал в косяк церковного окна, выходящего на северную сторону, выбил железную решетку и раму. Окно было зашито досками, что дало возможность продолжать службы, хотя много стекол выбито, особенно в верхних рамах, а застеклять их не было возможности".

Дневник Лидии Осиповой: Что-то он нам принесет, этот самый 42-й!… В городе одна забава кончилась трагически. Немцы были у своих кралечек. Офицеры напились и начали издеваться над девушками. Те защищались и во время драки упал светильник и дом загорелся. Девушки бросились бежать, а офицеры стали за ними охотиться как за кроликами. Трех убили, а одну ранили...

2 января

Мороз -42°С.

Дневник Лидии Осиповой: Опять началась работа в бане. Господи, когда же кончатся эти ужасы. Немец конвоир хотел избить палкой умирающего военнопленного. Банщицы накинулись на конвоира и чуть его самого не убили. И это голодные, запуганные женщины...

4 января

Дневник Лидии Осиповой:… Немцы боятся публичности и все гадости стараются сделать под шумок… Конечно, это война, фронт и прочее, но от потомков Шиллера и Гете хотелось бы чего-то другого. Между прочим, есть вещи, творимые этими самыми европейцами, которых русское население им никак прощает, особенно мужики. Например, немцам ничего не стоит во время еды, сидя за столом, испортить воздух. Об этом нам рассказывал со страшным возмущением один крестьянин. Он просто слов не находил, чтобы выразить свое презрение и негодование… Русский мужик привык к тому, что еда — акт почти ритуальный. За столом должно быть полное благообразие. В старых крестьянских семьях даже смеяться считается грехом. А тут такое безобразное поведение. И еще то, что немцы не стесняются отправлять свои естественные надобности при женщинах. Как ни изуродованы русские люди советской властью, они пронесли сквозь все страстную тягу к благообразию. И то, что немцы столь гнусно ведут себя, причиняет русскому народу еще одну жестокую травму. Он не может поверить, что народ-безобразник может быть народом-освободителем.  У нас привыкли думать, что если большевики кого-то ругают, то тут-то и есть источник всяческого добра и правды. А выходит что-то не то… Среди военнопленных уже ходит частушка: «Распрекрасная Европа, Морды нету, одна...»

6 января

В своей квартире на 58-м году жизни от голода умер писатель-фантаст Александр Беляев. Похоронен на Казанском кладбище рядом со своим другом, профессором Сергеем Николаевичем Черновым, скончавшимся от дистрофии 5 января. Воспоминания его дочери Светланы:

Отец стал пухнуть. В конце декабря он совсем слег, а в ночь с 5 на 6 января умер. Перед смертью бредил. Говорил о каких—то нотах и о музыке.
Из маминых воспоминаний:
«Александр Романович стал пухнуть с голода и с трудом передвигался. В конце декабря сорок первого он слег, а 6 января 1942 года скончался. Начались мои хлопоты. В городе у нас было три гробовщика, но все они умерли. В Городской управе зарегистрировали смерть Александра Романовича, там же я получила гроб. Но отвезти умершего на кладбище было не на чем. А Казанское кладбище находилось от нас далеко, за Софией Во всем городе осталась только одна лошадь, но пользовались ею только немецкие солдаты. Надо было ждать, когда она освободиться. Я положила Александра Романовича в гроб и мы вынесли с мамой его в соседнюю квартиру. Я каждый день навешала его. Через несколько дней его раздели. Он остался в одном белье. Я обернула его в одеяло,  его шутливое пожелание. Как—то он сказал: Когда я умру, не надо ни пышных похорон, ни поминок. Заверните меня просто в газету. Ведь я литератор и всегда писал для газет.I Почти так и вышло.

Пока я достала от доктора свидетельство о смерти, пока сделали гроб,  прошло почти две недели. Приходилось ежедневно ходить в Городскую управу. Как прихожу и слышу кто—то говорит: «Профессор Чернов умер». И я подумала, хорошо бы похоронить их рядом. В дверях я столкнулась с женщиной. Мне почему—то показалось, что  это жена Чернова. Я не ошиблась. Мы познакомились и договорились, что как только я достану лошадь, мы вместе отвезем наших покойников и похороним их рядом. Чернова обещала сходить на кладбище и выбрать место. Наконец я получила подводу и мы поехали на кладбище. Когда мы добрались до Софии, начался артиллерийский обстрел. Снаряды рвались так близко, что нас то и дело обсыпало мерзлой землей и снегом. Комендант кладбища принял наших покойников и положил их в склеп, как он сказала, временно. За места на кладбище мы заплатили в Управе. А могильщики брали за работу продуктами или одеждой, которую потом меняли.

Когда мы приехали, никого из них не было. Морозы стояли страшные, умирало много. Не было сил рыть могилы. На кладбище находилось около трехсот покойников. Ими были забиты все склепы. Все были без гробов, кто завернут в рогожу  или одеяло. Кто одет, а кто и в одном белье. Лежали друг на друге, как дрова. Мы побеседовали с комендантом кладбища. Он рассказал нам о своей семье. Его жена находилась в психиатрической больнице. А жил он с маленькой дочерью, похожей на цыганочку. Поозже  я познакомилась и с ней. Отец попросил меня, если есть, принести ей чулочки. Я  еще раз побывала на кладбище. Принесла девчурке кое-что из Светланиной одежды и игрушки Муж все еще не был похоронен. Я рассказала коменданту, что мой муж известный  писатель и очень просила его похоронить мужа не в братской могиле, а рядом с профессром Черновым. Комендант пообещал мне».

7 января

Дневник Лидии Осиповой "Вчера у нас ночевалиИвановы-Разумники. Мы не спали всю ночь и просидели у прелестной елочки и даже со свечками, которые доставали общими усилиями… Разумник Васильевич и Коля были на высоте. Рассказы, стихи, шутки. Пели колядки. На несколько часов удалось забыть окружающее… голод, нищету и безнадежность. Разумник Васильевич пригласил нас на будущий пир. У него в Ленинграде хранится бутылка коньяку, подаренная ему при крещении его крестным отцом. Когда ее дарили, ей было уже 50 лет. Теперь Разумнику Васильевичу 63 года… Мы приглашены ее распить, когда кончится война и большевики. Более достойного дня для такой выпивки он не может себе представить. Мы поклялись все собраться в Ленинграде или как там он будет называться в первое же Рождество после падения большевиков и выпить этот коньяк..."

14 января

Из рапорта протоиерея Федора Забелина: "Службы в Знаменской церкви совершались по воскресеньям и праздничным дням, а в великом посту 1942 года и по средам, пятницам, совершались и в морозные дни, как, например, 14 января 1942 года, когда температура в церкви снизилась до 12 градусов мороза, и, несмотря на холода, всегда ходили верующие и молились. Церковь никогда не пустовала".

Дневник Лидии Осиповой Сегодня… объявили, что баня будет с завтрашнего дня обслуживать немцев… Беднова в восторге: «Избавимся, наконец, от этих вшивых оборванцев». Дрянь этакая...

16 января

Дневник Лидии Осиповой; Большое удовлетворение. Баня будет обслуживать опять военнопленных и русское городское население. Население, конечно, наберется вшей и заболеет тифом… Всюду у немцев пролезает самая паскудная сволочь и старается через этих дураков свести свои счеты с народом. Лизали пятки большевикам, а теперь мстят за это ни в чем неповинным людям. Пропади они все пропадом. Только бы дождаться конца войны, а тогда уж не дадим им и на пушечный выстрел подойти к власти. Да они и не смогут. Они только и умеют, что лизать чужие сапоги...

18 января

Последний архитектр царскосельского дворцового правления Сильвио Амвросиевич Данини на 75 году жизни скончался от голода 18 января 1942 г. в Ленинграде и был похоронен на Волковском лютеранском кладбище в семейной могиле Штукенбергов (семья жены), над которой стоит памятник его работы.

20 января

Дневник Лидии Осиповой; Такие времена, как мы сейчас переживаем, являются лакмусовой бумажкой для пробы людей. Выдержит ЧЕЛОВЕК — настоящий, превратится в животное — не стоящий...

24-25 января

Мороз -40°С.

Дневник Лидии Осиповой; Татьянин день. Где то теперь Ната! Если они не уехали из Ленинграда, то, судя по слухам, им там никак не выдержать. Там еще хуже, чем у нас. Судя по тому, как их бомбят и обстреливают и плюс еще осада, у нас тут прямо рай...

27 января

Пришли немцы и «попросили» у нас пианино «до конца войны». Отдадут, когда война кончится. Видали нахалов! Странно слышать, что вот здесь, около нас, на фронте есть еще и другая жизнь. Клуб, танцы, концерты. Дико и фантастично.

28-29 января

Дневник Лидии Осиповой; Преподаватели и студенты Пушкинского сельскохозяйственного института, оказавшиеся в блокадном Ленинграде, отправлены по «Дороге жизни» в Вологду и далее в Алтайский край, где продолжили учебу.

31 января

Дневник Лидии Осиповой; Событий никаких, если не считать того, что число умирающих возрастает с каждым днем… (Говорим) очень слабыми голосами. Всегда на одну и ту же тему: какова будет жизнь, когда немцы победят, война кончится и большевиков разгонят. Имеется уже совершенно разработанный план устройства государства, программ народного образования, землеустройства и социальной помощи. Вообще, предусмотрены все случаи жизни.

… Горит коптилка или чаще (комната) освещается печкой. За стенами разрушенный город. Свистят снаряды… Если нужно встать и пойти в темную и холодную кухню «по нужде», человек терпит елико возможно, потому что встать — это большой и тяжелый труд. И над всем этим превалирует беспрерывное, сверлящее чувство голода, того голода, который разрывает внутренности и от которого можно начать выть и биться И непрерывно мозг сверлит одна мысль: где и как достать еды!

И вот как-то в один из таких вечеров я спросила всех наших М.Ф., Витю (мальчик 15 лет), Колю: «А что ребята, если бы сейчас пришел к нам какой-нибудь добрый волшебник и предложил бы нам перенестись в советский тыл. И там была бы довоенная жизнь и белый хлеб, и молоко, и табак, и все прочее. Или сказал бы, что и до конца дней наших будете жить вот так, как сейчас. Что бы вы выбрали? И все в один голос, еще я не успела докончить фразы, сказали: остаться так, как сейчас. Ну, мы с Колей, понятно. Мы все предпочтем советской власти. А вот Витя, воспитанник этой самой власти. Я спросила у него — почему. Очень спутанно и сбивчиво он смог все-таки дать понять, что там в прежней жизни не было никаких надежд, а теперь он видит надежду на лучшее. А М.Ф., которой при советской власти уж совсем было неплохо жить… просто обругала меня, чтобы я не приставала с глупостями «Всякому понятно, почему».

Может быть я выживу и этот дневник уцелеет. И, вероятно, я сама буду читать эти строки с сомнением и недоверием. Но было все именно так, как я сейчас записала. Мы предпочитаем все ужасы жизни на фронте без большевиков, мирной жизни с ними. Может быть потому, что в глубине сознания мы верим в нашу звезду. Верим в будущее освобождение. И уж очень хочется дождаться времени, когда можно будет работать во весь дух. А работы будет очень много. И работники будут нужны. И еще поддерживает мстительное желание посмотреть на конец «самого свободного строя в мире», испытать радость, при мысли о которой дух захватывает...
 

Январь

Из книги "Путь доблести и славы": "С января 1942-ю увеличилась смертность личного состава. В отдельные дни потери составляли до 50 человек. Однако оборудование оборонительных сооружений, рытье окопов и насыпка брустверов продолжались непрерывно… требовалось, стреляя по противнику, патроны попусту не жечь, показать противнику, что у нас есть, кому стрелять, и есть, чем стрелять".

Из записей представителя штаба Розенберга доктора Шильде о Павловском дворце: "Здание не пострадало. Лучшие предметы из внутреннего  убранства вывезены болышевиками. Сохранилось несколько больших картин, (в часовне) много икон, хорошие стулья и кресла, собрание бронзовых и мраморных статуй в античном стиле, которые были закопаны в саду (спасены капитаном Гуттманном).

Из отчета рабочей группы "Ингерманланд" Оперативного штаба "Рейхсляйтер Розенберг": "Павловск. Летний дворец Павла I занят штабом одной из дивизий. Комендантом дворца является капитан Гуттманн, некоторое время его замещал унтерштурмфюрер СС Бургхард из СД. В этом дворце сохраняется порядок. Предметы мебели даже генералам выдаются по квитанции. Большевики из Павловского дворца изъяли и вывезли в Петербург многие культурно-художественные ценности. Бронзовые и мраморные статуи выкопаны Гуттманном в саду и помещены в здании дворца. Кроме того, сохранились стулья, кресла, светильники и ковры, а в часовне — многочисленные иконы. Библиотека вывезена группой Кюнсберга для Штаба Розенберга. Коллекция гемм изъята и вывезена СС. Здание дворца не пострадало".

Бывший настоятель Екатерининского собора Николай Смирнов, с начала войны проживающий в городе Пушкине, переехал в Гатчину (Линдеманнштадт — 1942-1944).

В Ленинграде опубликовано специальное обращение патриаршего местоблюстителя метрополита Сергия (Стратогородского) к верующим, находящимся на временно оккупированной территории. Одновременно митрополит Сергий содействует и организации партизанского движения.

Эстонцы, финны и латыши в конце января и начале февраля были на 100% эвакуированы из Пушкина по своим странам.

Февраль

Материалы Нюрнбергского процесса: в феврале 1942 года немцы сожгли 200 жителей города

В феврале 1942 года последовало первое распоряжение по осуществлению массового принудительного перевода рабочей силы из оккупированных восточных территорий. Общая политика в отношении трудовых ресурсов формулировалась так: «Необходимо максимально использовать имеющиеся людские ресурсы на захваченной советской территории. Если нам не удастся получить необходимое количество рабочей силы на добровольных началах, тогда мы должны немедленно ввести мобилизацию и принудительную повинность». Эта политика обозначала откровенный грабеж государственной и личной собственности и террор местного населения.

В советском паспорте ставили штамп, а тех, кто это не сделал, расстреливали. Начался следующий этап выселения жителей города. Сначала гнали пешком до Гатчины. С февраля 1942 года людей, истощенных и опухших от голода, вывозили на машинах. При въезде в Гатчину патруль направлял машины к Красным казармам — это был пересыльный пункт. Из Гатчины людей вывозили в Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и Германию.

Отец Юрия Васильевича Алексеева, нынешнего директора кинотеатра «Авангард», прошел Финскую войну, и когда началась Великая Отече¬ственная, пошел на призывной пункт. Но его не взяли в армию и просили не волноваться — немцы не пройдут Лужский обо¬ронительный рубеж. В результате он остался в оккупированном городе и был отправлен немцами на работы в Германию. После войны ему долгие годы не разрешали проживать в больших городах.

В феврале 42-го года нам сказали, что население города вывозят на работу в Германию. Так я и очутился в Германии (в Западной Пруссии в трудовом лагере для Volksdeutsche в городе Кониц). В лагере оказалось много интересных людей. Был известный литературовед, друг моего дяди Разумник Васильевич Иванов-Разумник. Мы с ним были в одном бараке. Там же была и внучка поэта Иннокентия Анненского, дочь Валентина Иннокентьевича Анненского (Кривича)… Потом там была вдова стратонавта Васенко — Таня Васенко… Таня умерла в лагере. Были там вдова и дочь писателя Александра Беляева… Дочь звали Светланой… Кормили отвратительно, но вот в чем парадокс: то, что нас вывезли в Германию, оказалось спасением: мы просто погибли бы от голода..."

Из воспоминаний очевидцев: "… Людей, истощенных и опухших от голода, вывозили на машинах. Из Гатчины вывозили в Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и в Германию".

Из воспоминаний Сергея Львовича Голлербаха:"….С сентября 41 -го по февраль 42-го — было довольно страшное время. Страшный голод.… Никакого хозяйства там уже не было, огороды все разграбили, магазины разграбили. Ели жмых, выклянчивали что-то у немцев.… Выменивали у немцев хлеб на вещи.… За текинский ковер давали буханочку хлеба.

Кира Сергеевна Сретенская: «Начали болеть и мы — трое детей. Сначала в феврале 1942 года положили в больницу сестру и брата, а через несколько дней и меня. Там работала группа врачей и сестер, попавших в оккупацию. Многие из них лечили и спасали раненых и больных, бойцов и гражданское население. Работала аптека. Многих спасли врачи Закрыжевская, Каухова, Лебедева, Леваневская». 

Дневник Люси Хордикайнен: В феврале 1942 Года мы переехали на новую квартиру. Переезд на новую квартиру был связан с тактикой немецких войск, объявлявших запретной зоной все новые и новые кварталы города. Когда мы жили на Коппинской — теперь улица Пушкинская, то противоположная нашей четная сторона считалась запретной зоной. Теперь запретной зоной стали следующие два квартала...

1 февраля

М. И. Тараканова, работавшая паспортисткой» сообщала в Чрезвычайную комиссию: «Народ голодал и старался пройти в деревни, чтобы выменять на вещи себе хлеба и картофеля, но с 1 февраля 1942 года это стало невозможным: был приказ, что жители не могут входить и выходить из города, а виновные будут расстреливаться. Женщины, чтобы спасти своих голодающих детей пробирались ползком в деревни и на рынок в Павловск. Но немногим удавалось пройти...»

4 февраля

Дневник Лидии Осиповой;  "… договорилась с городским головой о том, Коля будет собирать книги из частных библиотек.

… Немцы, каких мы здесь видим, производят впечатление совершенно неинтеллигентных людей и во многих случаях диких. Наши военкомы, конечно, никогда не зачислили бы чудаковатого профессора в сумасшедшие только потому, что он не грабит квартир, а собирает книги для общего пользования. И обязательно помогали бы ему в этом, чем только могли бы. А для этих гетевско-кантовских душ все, что бескорыстно непонятно и пахнет клиникой для душевнобольных. Воспитание у фашистов и большевиков дается, по-видимому, одинаковое, но разница в народе.

Наших воспитывали в большевистских принципах 20 лет и все же не могли у них вытравить подлинного уважения к настоящим культурным ценностями и их носителям. А там фашисты у власти какой-то десяток лет и такие блестящие результаты. Вероятно, Коля прав, когда говорит, что вся Европа охотно примет коммунизм и единственный народ, который с ним борется — русский. Я всегда с ним спорила. Уж очень наш народ казался мне диким и некультурным. Теперь же мне все яснее становится разница между культурой и цивилизацией. Немцы цивилизованы, но не культурны. Наши дики, не воспитаны и пр., но искра Духа Божия, конечно же в нашем народе гораздо ярче горит, чем у европейцев. Конечно, и среди немцев есть ЛЮДИ, но все же ШПАНЫ больше."

5 февраля

семья Беляевых вывезена в Германию и помещена в трудовой лагерь в городке Кониц

6 февраля

Из письма председателя Ленинградского радиокомитета В. Ходоренко уполномоченному ЦК ВКП(б) по радиовещанию Д.А. Поликарпову: "В настоящее время Ленинградский радиокомитет переживает чрезвычайные затруднения с репертуаром художественного (особенно музыкального) вещания. В июле, в сипу особых условии хранения, оновные фонды тонфильмов Ленрадиокомитета были перевезены на хранение в фильмо-хранилище кинооудии "Ленфильм" в город Пушкин. Во время наступления немцев на Ленинград не было возможности перевезти их обратно в Ленинград, и все хранившиеся в Пушкине тонфильмы и кинокартины остались в руках немцев..."

Дневник Лидии Осиповой; Коля страстно увлечен своим новым занятием. Надо видеть эту фигуру. Заросший, еле передвигающий ноги с маленькими саночками и со стопочкой книг. Много то он увезти не может. И бродит такой призрак культуры по Царскому Селу, по пустым мертвым улицам, среди развалин, под обстрелами… Особенно огорчен тем, что погибла библиотека Разумника Васильевича… А там было несколько тысяч томов и все интереснейшие раритеты. Солдаты рвут и топчут и топят печки ими. И там была его переписка с такими поэтами как Вячеслав Иванов, Белый, Блок и прочими символистами и всеми акмеистами. Несколько раз умоляли немцев из этого дурацкого СД вывезти все эти сокровища. Всякий раз обещали и ничего не сделали. И теперь все пропало. НИЧЕГО не осталось. Вот тебе и Гете с Шиллером… Нет, наши военкомы гораздо понятливее на такие вещи.

Воспоминания Светланы Беляевой: Забыла сказать, что все жители Пушкина должны были пройти регистрацию в Городской Управе. Моя бабушка была шведкой, поэтому нас занесли в список лиц  нерусской национальности, после чего объявили, что мы будем вывезены из Пушкина.  Об отъезде заявили за сутки, предупредив, что вещей можно брать столько, сколько человек может унести в руках. Придя домой, мама категорически заявила, что никуда не поедет. Она решила, чго лучше умереть, чем покинуть Родину. В случае отказа нам грозил расстрел. И  все жемама настаивала на своем. Мама сказала, что больше не может плыть по течению как она делала это всю жизнь. И тогда, бабушка, собрав все свое мужество, сказала ей: — Ты могла бы так поступить, если бы у тебя не было ребенка, но у тебя дочь И ради нее ты должна ехать!
Больше бабушка ничего не оказала. Но маму это убедило. Обречь и нас на смерть она не могла...
В моем документе, выданном архивом НКВД г. Барнаула, есть такая строка: «Сведения о добровольном или насильственном выселении в Польшу отсутствуют». Не знаю, как считать, добровольно мы уехали в лагерь или насильственно?
Ровно через месяц после смерти отца, б-го февраля 1942 года, мы покинули город Пушкин. Отец так и остался лежать в склепе на Казанском кладбище...

8 февраля

Дневник Лидии Осиповой; Очень мне сегодня печально. Проводили нашего Витю… Что-то нет у нас доверия к этим эвакуациям… слухи пробиваются даже к нам, совершенно оторванным от мира, как будто эвакуируют в Германию на самые тяжелые работы. И что к русским там относятся как к «унтерменшам». А слухи держатся весьма упорно...

9 февраля

Дневник Лидии Осиповой; Все упорнее идет шепоток, что союзники, американцы и англичане, оказывают громадную помощь большевикам и что немцы скоро приостановят свое победное шествие по России. Мы здесь ничего толком не знаем. Немецким сообщениям начинаем также мало верить, как и большевистским. Уж очень много общего у этих господ. По их сведениям, они все продвигаются вперед. Но почему же здесь, у нас, они остановились и ни с места? Давно пора занять Ленинград. Говорят, что они решили не тратить сил на бои и хотят выморить его до чиста.

10 февраля

На переднем крае сильный танковый и артиллерийский бой. Из книги "Пулковский рубеж": "Подразделения 172-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии и 880-го стрелкового полка… продвинулись до проволоки противника, но, встреченные его огнем артиллерийским и стрелковым, были вынуждены залечь, понеся большие потери..."

11 февраля

Авиация Балтийского флота бомбила Александровку и скопления немецких войск в Пушкине.

Дневник Лидии Осиповой; Город вымирает. Улицы совершенно пусты. По утрам ходить по некоторым улицам просто невозможно. Возят по ним трупы. А по другим ходить запрещено по каким-то военным соображениям. И вот, каждое утро получаешь этакую моральную зарядку — 3 или 4 подводы, груженые как попало совершенно голыми трупами. И это не отвлеченные трупы, а твои знакомые и соседи. И всякий раз спрашиваешь себя, не повезут ли завтра и меня таким же образом, или еще хуже, Колю… Сейчас с необычайной остротой чувствуется наше полное одиночество в этом мире. Во всем этом ужасном и кровавом мире. Иногда кажется, что людей совсем нет, а только звериные рожи и жалкие, полураздавленные рабы. Где же знаменитое человечество?...

12 февраля

из книги "Пулковский рубеж": "После трехдневных боев 10, 11 и 12 февраля 1942 года командарм приказал возвратить части на исходное положение..."

15 февраля

Дневник Лидии Осиповой;  Нечего было записывать. Все одно и то же все становится безнадежнее… (далее — об очаровании священником, который провел 10 лет в концлагере. Был выпущен перед самой войной и уже во время нее пробрался в Царское Село к своей матушке) Бредит новой церковной жизнью. Роль прихода ставит на очень большую высоту. Вот таких нам и надо. Не сдающихся… Если бы во главе прихода стал настоящий священник, то он смог бы сделать очень много. Не с немецкими кралечками, а с настоящей молодежью, которая рвется к церкви и к религиозной жизни. Это я знаю… из разговоров с военнопленными в бане. Люди умирают от голода, вшей, тифа, жестокого и подлого обращения с ними немцев, так и тех русских, которые стоят у власти над ними, и все же у них достаточно духовных сил для того, чтобы отдаться мыслям о Боге и религий...

18 февраля

мороз — 30° с.

Из воспоминаний очевидцев: "С 17 сентября 1941 г. по 18 февраля 1942 года, при оккупации города (Пушкина) немецкими войсками, там сменились три военных коменданта. Первый из них был до ноября месяца 1941 года по фамилии Роот, немец, в возрасте 30 лет, высокого роста, блондин, со светлыми глазами, длинноносый, весь бритый, типичный пруссак… Помощником коменданта Роот в тот период времени был немец Оберт, в возрасте 25 лет, среднего роста, блондин, носил маленькие усы, в декабре месяце 1941 года он куда-то исчез".

22 февраля

Дневник Лидии Осиповой; В городе объявлена эвакуация фольксдойчей. Всех. Кто хочет, записывают в фольксдойчи и отправляют. По-видимому, командование решило под этим предлогом разгрузить город. Ивановы, Петровы, немипуренки идут за фольсдойчей… Идти надо в СД к какому-то Райхелю...

23 февраля

День Красной Армии. Над Покровским под Слуцком (Павловск) советский летчик, будучи подбитым, сбил "мессер-шмитт". Летчик погиб (л-нт Михаил Михайлович Саталкин, 158-й авиаполк).

Дневник Лидии Осиповой; Он (Райхель) нас не пропустил. Весьма любезно, но категорически… Последняя надежда вырваться отсюда провалилась.

24 февраля

Из воспоминаний очевидцев: "Гестапо отдало распоряжение в 24 часа освободить дома. За неподчинение приказу — расстрел".

В книге «Неизвестная блокада, Никита Ломагин приводит информацию, включенную в сводку, направляемую в Берлин начальнику полиции безопасности о положении населения под Ленинградом к весне 1942 г. В ней сами немцы подтвержают невыносимые условия жизни жителей в прифронтовой полосе: «Из-за ухода большей части немецких войск с фронта под Ленинградом продовольственное положение населения в прифронтовой полосе ухудшилось, так как русское население, ранее занятое работой у немцев осталось без работы в, следовательно, без средств к существованию. Так как у населения не было запасов продовольствия, то остается загадкой, как вследствие голода смертность не стала еще большей. Население от случая к случаю доставало продовольствие посредством попрошайничества у вермахта, некоторые хранили в особых тайниках тщательно спрятанные запасы, а в остальном же народ приспосабливался совершенно непонятным для немцев образом выживать в голодные времена или поддерживать жизненные силы неполноценными суррогатами.

Известны попытки раскопок тех мест, где немцы зарывали падших лошадей, и добытое мясо употреблялось в пищу без серьезных последствий для здоровья людей. Деликатесом среди населения считалось Мясо убитых немцами лошадей, непригодных для работы, которое представлялось местному населению, если только лучшие куски не были употреблены в пищу самими немецкими воинскими частями...

Дабы предотвратить возможную вспышку эпидемии грядущей весной, заблаговременно стали предприниматься меры по очистке помещений от трупов. Их складывали в определенном месте, чтобы после таяния снегов похоронить. В г. Пушкин, например, был создан целый отряд из представителей гражданской обороны, для того, чтобы обследовать помещения в поисках трупов. До этого уже было найдено 400 незахороненных тел. По возможности они были тут же погребены...

Говоря о здравоохранении, стоит упомянуть, что штабы вермахта уже предприняли меры, направленные на предотвращение эпидемий с наступлением теплой весны. В Пушкине местный комендант был занят формированием рабочей колонны для уборки домов, улиц и канализации.

Состояние домов престарелых, больниц и детских домов было ужасным. Их скорее можно рассматривать как рассадники заразы, а не как санитарные учреждения. Для гражданского населения сооружались бани и заведения для избавления от вшей. Аптек было очень мало. В существующих еще аптеках и больницах отсутствовали самые необходимые медикаменты. В большинстве же населенных пунктов вообще не было ни аптек, ни больниц».

25 февраля

Дневник Лидии Осиповой; Уехали с фольксдойчами и Давыдовы. Единственный человек, который нами все-таки как-то помогал… Иванова-Разумника вели на машину под руки… Как он доедет?

28 февраля

Дневник Лидии Осиповой; "Разочарование и какое: от. Василий, на которого мы возлагали столько надежды насчет работы приходов, обновления религиозной жизни и пр., получил от немцев разрешение перебраться в Гатчину и ему был дан на этот случай грузовик. Нагрузив грузовик до предела барахлом, он отбыл… Машина и пропуск ему были даны с тем условием, что уже обратно ни под каким видом и ни на один день не приедет. И вот он все-таки приехал обратно еще раз и просил еще одну машину, так как на первой не мог довести всех своих вещей. Ему свирепо и категорически отказали и потребовали, чтобы он… немедленно покинул город. И вот он приходил к нам жаловаться на немцев… При этой пренаивно рассказывал, что вся дорога до Гатчины по обеим сторонам покрыта трупами и что бесконечное количество еле бредущих людей готовит новые кадры трупов… Я его спросила, почему он никого из них не подвез до Гатчины на своем грузовике. Страшно удивился… Я забыла все должное уважение к священнику и заявила, что если бы это было с нами, то мы выбросили бы часть вещей или даже все, а забрали столько людей, сколько возможно. И что католический или протестантский священник непременно бы так поступил… Ушел обиженный… Барахольщики несчастные… Здесь, на фронте, на наших глазах люди десятками гибли и гибнут из-за барахла. Не хотят эвакуироваться, боясь потерять вещи. Было расстреляно и повешено несколько десятков людей за то, что они ходят по пустым квартирам и их грабят… Немцы тоже страшные барахольщики. Вот это уж совершенно непонятно. Ведь богачи по сравнению с нами… немцы отправляют в Германию вещи, которые не всякая советская хозяйка бы купила в мирное время.

… Несмотря на нашу нищету, нас поражает низкое качество материала, в который одета немецкая армия. Холодные шинелишки, бумажное белье. Здесь они охотятся за кожухами и валенками. Снимают их с населения прямо на улице… Вообще наше представление о богатстве Европы при столкновении с немцами получило очень большие поправки. По сравнению с Советским Союзом, они богаты, а если вспомнить царскую Россию — бедны и убоги. Говорят, это потому что… война. Но обмундирование-то они готовили до войны. И потом, они же покорили почти всю Европу. И уж, конечно, они не стеснялись с Европой так же, как не стеснялись с нами… Вероятно, и вся Европа такая же. Как- то скучно становится жить, как подумаешь обо всем этом вплотную."

Март

Руководителем концлагеря в гатчине был бригаденфюрер СС Франц Шталекер. Его убил неизвестный советский патриот в марте 1942 года.

Весной осуществлялась вербовка рабочих для ремонта дорог, брали и взрослых, и стариков, и детей.

Пивоварун В.П. «Чуть-чуть о войне в нашем городе»: "До марта 1942 года мы не испытывали сильного голода. С наступлением весны пришлось соображать, что делать, чтобы прокормиться. Оказывается, в городе уже была городская управа, находилась она в помещении ресторана, что перед домом писателя-фантаста Беляева. Туда-то и направился я попытать счастья. Мне сразу повезло, потому что в городе уже кто-то стал заботиться о том, чтобы помочь населению не погибнуть полностью. Таким был бургомистр нашего города Всеволод Николаевич Селезнев. Вот к такому человеку я робко обратится с вопросом, не сможет ли он дать какую-нибудь работу. Он сразу же зачислил меня в строительную группу. Так, по взмаху волшебной палочки, в 16 лет я становлюсь стекольщиком. Это было спасением, потому что полагался мучной паек. Работы в городе, где рвутся снаряды, было предостаточно. "

Весной 1942 г. оккупационные власти приняли решение об эвакуации коллекции зерновых, книг и оборудования лабораторий ВИР в немецкий тыл, сначала в Эстонию, а затем Латвию. В числе сопровождавших была и Николаенко Евдокия Ивановна, которая отвечала за сохранность коллекций пшениц.

3 марта

Дневник Лидии Осиповой: (о впечатлении от немцев бывшей колхозницы, бежавшей. в город) ...«Да, бежала (из колхоза), думали мы, что освободители придут, жизнь новую, божескую дадут. А они что делают, будь они прокляты! Всех бы передавила своими руками. Там свои мучат, да не издеваются так. А здесь всякая задрипаная сволочь в барина играет...

3 марта в Пушкин прибыл финский генерал П.Талвела. Там, писал он, «сначала посетил Александровский дворец, где жил царь Николай I. На полках его библиотеки нашел пару документов. Один из них являлся поздравлением высокопоставленного московского дворянина Александру III по случаю восхождения его на престол и второй – соболезнование из Кенигсберга русского купца в связи с убийством Александра II.
Показал их позднее Маршалу, который проявил интерес к ним Сам дворец Царского Села удивительно хорошо сохранился, поскольку он почти не горел. Однако в самый большой, величественный зал все-таки попала авиационная бомба крупного размера. Мозаично отделанное крыло здания Екатерины II было исключительно красиво и ценно. Мы побывали также в Эрмитаже, который как павильон находился в дворцовом парке. Достопримечательностью его являлся стол для закуски, где посуда и пища поднимались с нижнего этажа без привлечения обслуживающего персонала сразу же, когда прибывшие туда желали поесть».
В тот же день П. Талвела в сопровождении командующего артиллерией 18-й армии генерала Г. Крацерта выезжал в район побережья Финского залива, откуда, как отмечается в мемуарах, «Петербург был виден исключительно ясно».

4 марта

В Вологде по пути в эвакуацию в возрасте 47 лет умерЭрих Федорович Голлербах.

Указом Президиума Верховного Совета  СССР уроженцу Царского Села командиру эскадрильи 731-го истребительного авиаполка противовоздушной обороны столицы старшему лейтенанту Николаю Николаевичу Морозову присвоено звание Героя Советского Союза. Старший лейтенант Николай Морозов, защищая небо Москвы от вражеской авиации, совершил 101 боевой вылет, в 16 воздушных боях сбил в группе 12 самолетов противника.

6 марта

Пивоварун В.П. «Чуть-чуть о войне в нашем городе»: "Весной участились пожары, запылал и Екатерининский дворец. Поступило распоряжение прибыть на тушение с ведрами. По цепочке ведра с водой от пруда Верхней ванны подавали во дворец и лили прямо на полы и перекрытия. Вроде потушили. Но утром пожар возобновился снова. Из Гатчины была вызвана пожарная машина, которая основательно залила огонь. Северная часть дворца была спасена.". В результате пожара Екатерининского дворца погибла знаменитая Растреллиевская трехсотметровая анфилада парадных залов. Погибли знаменитые Антикамеры (Залы ожидания), отделанные Растрелли.

 Из воспоминаний очевидцев: "В начале марта, когда земля уже стала понемногу оттаивать, на кладбище (Казанское) начали хоронить людей, лежавших в местном склепе еще с зимы".

Министерство иностранных дел Германии опубликовало каталог вывезенных из СССР предметов искусств — в нем упоминаются предметы из Екатерининского дворца.

23 марта

В Красногвардейске (Гатчина) неизвестными народными мстите¬лями смертельно ранен главный палач оккупированной территории начальник эйн-затцгруппы "А" бригаденфю-рер СС и генерал-майор полиции Франц Вальтер Шталекер.

24-27 марта

В Шушарах и под Колпино, в деревнях Мокколово и Лангелово, советскими частями эвакуировано финское население. В Верхне-Ижорской колонии эвакуированы немцы.

25 марта

Дневник Лидии Осиповой: Скоро Пасха. Совершенно невозможно представить себе что-нибудь более печальное. Голодаем уже по-настоящему. Пайки растягиваем на 4 дня, а в остальные не едим буквально ничего.

29 марта

В Царскосельские пруды прилетели дикие утки.

31 марта

Обстрел Колпино немецкой артиллерией.

 

Апрель

В Пушкин прибыл сотрудник штаба рейх-слейтера Розенберга Штеве с определенной задачей, в которую входит возможность "вывоза в ригу книг из института и в особенности из библиотеки профессора Вавилова, арестованного большевиками несколько лет назад". Собранную Вавиловым и ежегодно пересеваемую на Пушкинской станции ВИРа коллекцию семян пшеницы, которую не удалось эвакуировать, немцы распорядились отправить в Германию. Из публикации Ольги Юрьевны Елиной "Селекция на фронте: судьба советских селекционных станций в годы Второй мировой войны": "Центральная генетическая и селекционная станция ВИРа в Детском Селе (Пушкинские лаборатории ВИРа) оказалась в зоне оккупации. Ее возглавил В. Херцш (W. Hertzsch), глава Восточно-Прусского отделения Института селекции ОКБ (Общество кайзера Вильгельма) ), он должен был наладить работу лабораторий, следить за пересевом и сохранностью коллекций. Для этих целей были привлечены некоторые русские сотрудники, оставшиеся на станции… Детскосельская коллекция озимых и яровых пшениц в 800 образцов была отправлена в 1942 г. в Тарту, затем в Латвию".

Из публикации "Василий Калистратович Омельченко": "Во время Великой Отечественной войны в результате стремительного наступления немецких войск получилось так, что Московское шоссе стало "линией фронта" и сотрудники лабораторий были вынуждены ходить на работу "через фронт". В один из дней немецкий патруль остановил Василия Калистратовича, идущего на поля с мотком бечевки, и чуть было не повесил его на этой бечевке. К счастью эту сцену увидел управляющий Пушкинскими лабораториями Ян Янович Вире и сумел объяснить немцам, что бечевка потребна не для военных действий, а предназначена для сугубо мирных целей".

В отчетных документах немецких экспертов по искусству, посылаемых в Берлин, отмечается, что оставшиеся в Екатерининском дворце Царского Села предметы "надежно сохраняются местной командой СД и подразделениями войск СС".

2 апреля

Дневник Лидии Осиповой:  Страстной Четверг. Ни в церковь, ни свечки.

4 апреля

Крупный авианалет на Ленинград.

5 апреля

Мороз -20° С. Первая военная Пасха. В этот день исполнилось 700 лет со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром Невским — небесным покровителем города на Неве.

Дневник Лидии Осиповой Пасха. С утра не было ни крошки хлеба и вообще ничего… Мороз около 20 градусов. Служба была… в 10 часов утра. Кое-кто святил «куличи». Что это за жалкое зрелище! И ни одного яйца....

8 апреля

Дневник Лидии Осиповой: Вызвали врача. У меня тиф...

14 апреля

Корабли Балтийского флота произвели огонь по аэродрому Пушкина.

15 апреля

Балтийский флот произвел артиллерийский и авиационный налеты на аэродром Пушкина.

16 апреля

Авиация Балтийского флота нанесла удар по аэродрому Пушкина.

18 апреля

Под Пушкином, возле деревни Кокколово на нейтральную полосу сел подбитый советский истребитель. "В течение дня шел бой за овладение самолетом. Немцам удалось пробиться к самолету и сжечь его. Они пытались унести с собой тяжелораненого летчика (командира звена, ст. л-нт Александр Андрианович Волошин, 71-й авиаполк), но при отходе все немцы с летчиком были уничтожены артиллерийским огнем с советской стороны".

19 апреля

В Александровский парк упал сбитый в воздушном бою советский истребитель. Летчик погиб (Михаил Иванович Студеникин — старший политрук, командир звена 71-го авиаполка).

Издано "Временное постановление о налогах и сборах" с населения.

Кира Сергеевна Сретенская: "В апреле под предлогом «детей — от фронта» нас отправили в Гатчину в детдом, который находился в помещении бывшего педтехникума. Находившиеся там дети были похожи на скелеты, обтянутые кожей, которые еле передвигали ногами и умирали как мухи и днем и ночью. Каждое утро не вставали с постелей 4-6 человек и более. В начале вроде бы и кормили неплохо, но в Гатчине была эпидемия тифа. Кроме того, кто-то из работников детдома взял что-то на лагерной кухне, где нам готовили пищу, и, если раньше комендант распорядился готовить детям в отдельном котле, то после этого сказал: «Сдыхайте вместе с вашими детьми». Почти сутки нам не давали вообще никакой еды, а затем начали давать утром и вечером чуть теплую мутноватую подсоленную водичку, а в обед гороховую водичку. Утром еще плавленый сырок (одна плесень и черви) и три раза в день по кусочку хлеба толщиной менее сантиметра. Иногда кормили кашей из темной муки, давали щи из соленой хряпы, которые разъедали наши цинготные десны.

У нас было сильное истощение, ангины, отморожены пальцы рук и ног. 20 апреля от истощения умерла сестра Алла. В регистрационном журнале поставили крест (+), 14 мая такой значок поставили и брату. Я им все время говорила; «Не ложись. Ляжешь — не встанешь». Теперь от отчаяния слегла сама и написала записку матери. В июне до мамы дошла моя записка, и она приехала за мной с коляской: видно, чувствовала, в каком я состоянии. А была я — скелет, обтянутый кожей. Не ходила, все думали — умру, но, как видите, выжила. Если бы моя записка случайно не попала к ней и австриец-комендант не дал ей пропуск, я осталась бы тоже навечно в Гатчине."

28 апреля

В Пушкине осталось около 2500 человек (по другим данным 1300 человек).

Дневник Лидии Осиповой  Дали мне отпуск с сохранением пайка. На месяц. Писать еще очень трудно, но я должна записать, чтобы не забыть все, что для меня сделал Коля за время моей болезни… Те мучения голодом, какие мы все перенесли после тифа, не поддаются никакому описанию. Нужно самому пережить что-либо подобное, чтобы понять… Наконец меня выписали. И я дома и не умерла, и получаю свой паек, и с ним (Колей) опять и появилась молодая крапива. Нельзя описать то удовлетворение, какое вы получаете, поев болтушки с крапивой. Сытно и очень вкусно… Все-таки мы зиму выдержали. Может, выдержим и дольше. В городе осталось около двух с половиной тысяч человек. Остальные вымерли.


Май


В Красногвардейске (Гатчина) на 78-м году жизни скончался бывший настоятель Екатерининского собора (1916-1935) протоиерейНиколай Иоаннович Смирнов.

1 мая

Пивоварун В.П. «Чуть-чуть о войне в нашем городе»: "1 мая у фашистов тоже праздник и нерабочий день — нас это обрадовало и удивило. На смену фашистским частям в город вошли австрийские с эдельвейсом на головном уборе, это все же лучше, чем зловещая эсесовская «черепушка». С теплыми днями лета стал постепенно оттаивать страх от оккупационной машины. Жить в трех километрах от своих было хорошим допингом, хотя и существовала каждодневная опасность. Будущие историки нашего города должны документально проанализировать всю оккупационную структуру, все стороны жизни, которые обрушились на незащищенное население. Дать оценку тому, что они сделали хорошо, а что дурно.

Затронуть тему, как жилось под постоянным обстрелом, тяжело, но нужно. На город днем и ночью сыпались снаряды, но в основном, беспорядочно. Самым непонятным было то, что залпы «Катюш» по городу производили такой фонтан огня, от которого горело все вокруг. Разведка наше что-то плохо смотрела в оптику, а могла бы многое увидеть: да и разведчики всех рангов — от армейской до полковой — редко просачивались в наш район, чтоб уточнить координаты, куда лучше посылать снаряды. Авиация очень редко бомбила город, и одна такая штучка случайно попала в дом моего друга Юрия Гопубева (ул. Коммунаров, дом 32). Юра летел вниз со второго этажа, проснулся на кровати с печкой в ногах, без единой царапины, т, к. спал калачиком.

Классным примером завершилось уничтожение немецкого наблюдательного пункта на Белой башне, когда подошедший к Пулковскому переезду бронепоезд своими залпами снес до основания все сооружение. Находясь в прифронтовой полосе, было много причин, чтоб расстаться с жизнью. В нашей семье погибла мама и умер отец. Сработало суждение — погибнуть, так в своем городе, а не где-нибудь."

Немцы подвергли Ленинград особо ожесточенному артиллерийскому обстрелу. Артналет начался в 9 часов 20 минут утра и закончился только ночью.

Дневник Лидии Осиповой: По поводу пролетарского праздника большевики угостили нас очень горячей стрельбой. Но все совершенно равнодушны.

5 Мая

Издано "Постановление о планомерной организации труда", которым обязали всех лиц в воз¬расте от 14 до 65 лет обзавестись учетными рабочими книжками и трудиться.

Дневник Лидии Осиповой: Вообще, немцы занимают по отношению к русскому населению, в этих делах (тиф.) позицию невмешательства: кто выживет — пусть выживает, помрет -сам виноват. Надоело. Надоело бояться, надоело голодать, надоело ждать чего-то...

6 Мая

Руководитель немецкой экспертной группы сообщает, что все царские библиотеки, находящиеся в Таллине и Риге, перевезены в Берлин. Из отчетов Кюнсберга: "По прибытии в Берлин многие издания из императорских дворцов попадали в хранилища Министерства иностранных дел (Харденбергерштрассе, 22а). Отдельные книги по искусству и особо ценные издания отбирались для показов и выставок, проходивших в Берлине в начале 1942 года. Некоторые нацистские лидеры получали книги от руководства в подарок. Так, бывший немецкий посол в Москве граф Фридрих Вернер фон дер Шуленберг предположительно получил 100 томов французской литературы (18-19 вв.) с книжными штампами Павловского дворца. Большинство книг, раздававшихся таким образом, представляли собой дорогие издания гравюр и рисунков. Гитлер, впрочем, взял себе 80-томное описание Египетской кампании Наполеона; Геббельс получил подшивку газет за 1759 год; а рейхсляйтеру Альфреду Розенбергу досталось редкое издание Вольтера в 59 томах".

8 мая

Весна. Такая чудесная пора, особенно в нашем городе. Но сейчас мы ее чувствуем только желудками: едим крапиву, лебеду и еще какие-то гнусные травы. Парки закрыты и минированы. Деревья, эти чудесные старые липы и клены, разбиты снарядами, или порублены немцами, вернее русскими женщинами, на постройку бункеров… На улицах нет почти никого. Развалины. И только дворцы, как какой-то призрак, торчат над городом. Рассказывают, что немцы расстреливали евреев и коммунистов у «Девушки с кувшином». Не нашли иного места, проклятые...

20 мая

В Златоустовской тюрьме в возрасте 64 лет скончался заведующий Цитологической лабораторией ВИРа в Пушкине профессор Пушкинского сельскохозяйственного института Григорий Андреевич Левитский.

 

Июнь

В подвале Феодоровского собора немцами обнаружен киноархив, о чем эксперт штаба рейхслейтера Розенберга Штеве пишет: "Подвал полностью заполнен фильмами. Предполагается вывоз". До войны верхний храм Феодоровского собора был переоборудован под кинозал, а в нижнем храме были устроены архив кинофотодокументов и склад кинопленки.

1 июня

Некоторые люди пытались пробраться в осажденный Ленинград. Тараканова рассказывала, что 1 июня 1942 года были расстреляны 15 человек за попытку побега в Ленинград. Организовали побег две смелые молодые женщины Катя Шилова и Шура Дрынкина. Их расстреляют 23 июня 1942 года в Красногвардейске (Гатчина) в парке Сильвия.

8 июня

Немецкими истребителями над Пушкином сбит наш истребитель. Самолет упал в Купчино (л-нт Герасимов, 21-й авиаполк).

23 июня

Под Слуцком (Павловск) зенитной артиллерией сбит советский истребитель (мл. л-нт Василий Ермолаевич Черяпин, 123-й авиаполк).

30 июня

В Красногвардейске (Гатчина) в парке Сильвия расстреляны Екатерина Шилова и Александра Дрынкина из города Пушкина — члены гатчинского молодежного антифашистского подполья.
 

Июль

Советская авиация (16 штурмовиков, 30 истребителей и 5 самолетов-корректировщиков ВВС Ленинградского фронта и Балтийского флота) нанесла успешный комбинированный удар по трем немецким батареям, расположенным в районах Пушкина и Слуцка, которые за последние дни гридцап. раз обстреливали Ленин¬град.

30 июля

Интенсивная вербовка на работы в Германию. 

Август

Кира Сергеевна Сретенская: "В августе 1942 года мы с матерью были эвакуированы и, в конце концов, попали в Эстонию. В первые послевоенные годы тех, кто был в оккупации, за людей не считали, и много лет после войны они мучились из-за изменников, подобных Власову. Мне кажется, погиб ли человек на войне или умер в оккупации от голода и болезней, если он не предал Родину, не продался фашистам, будь то ребенок, женщина или мужчина — эти люди все равно погибли на войне».

1 августа

Командиром испанской "Голубой Дивизии" ("Division Azul") генералом Аугустином Муньосом Грандесом получен приказ о переброске дивизии на северо-восток от Вырицы.

2 августа

На Московском шоссе горячие бои. Советские части овладели большей частью Ям-Ижоры.

5 августа

Из утреннего сообщения Советского Информбюро: "Пробравшийся из немецкого тыла в расположение наших войск советский гражданин Бобцов Г.Я. рассказал: "В городе Слуцке, Ленинградской области, осталось очень мало населения. Немцы замучили и расстреляли большинство жителей, а многих угнали в глубокий тыл. Фашистские бандиты разрушили и полностью разграбили Павловский дворец. Ценности, картины, вазы и статуи грабители вывезли в Германию. Деревья великолепного парка вырублены. В городе свирепствует голод. На улицах можно видеть трупы людей, умерших от истощения. В Слуцком концентрационном лагере томятся сотни мирных жителей, обреченных на смерть. Им изредка приносят отбросы из солдатских кухонь. Ежедневно из лагеря выносят несколько трупов умерших от голода".

12 августа

Последний настоятель Екатерининского собора протоиерей Федор Забелин, продолжавший с 12 марта 1938 года свое служение в Знаменской церкви, эвакуирован в Красногвардейск (Гатчина), где (29 августа) стал настоятелем Павловского собора. Знаменская церковь перестала быть действующей.

16 августа

Начата переброска "Голубой Дивизии" под Вырицу.

31 августа

Авиация Балтийского флота бомбила немецкие позиции под Слуцком (Павловск).

Из книги генерал-фельдмаршала немецкой армии Эриха фон Манштейна "Утерянные победы": "Во время разведки местности на фронте южнее Ленинграда мы видели город, защищенный глубоко эшелонированной системой полевых укреплений, но расположенный, казалось, рядом. Виден был большой завод в Колпино на Неве, все еще выпускавший танки. Видны были Пулковские верфи у Финского залива. Вдали вырисовывался силуэт Исаакиевского собора и шпиль Адмиралтейства, а также Петропавловская крепость… Мне грустно было смотреть, что жертвой войны оказались известные мне по 1931 г. царские дворцы: прекрасный Екатерининский дворец в Царском Селе (г. Пушкин), а также другой, меньших размеров дворец здесь же, в котором жил последний царь..."

Из свидетельских показаний: "В лагерях в селе Рождественское и Выре только с мая по август 1942 года умерло около 3 ООО человек".

К концу лета 1942 года в городе оставалось не более 250-300 жителей, которые занимались, в основном, обслуживанием немцев.

 Август — Сентябрь

В город Пушкин для осуществления оккупационного режима прибывает 250-я испанская «Голубая дивизия» с Пиренейского полуострова — так неофициально называлась 250-я добровольческая дивизия Вермахта, сформированная в Испании и получившая свое второе названия благодаря голубому цвету их рубашек.

И при них продолжалось разрушение и грабеж жилых домов, уничтожение памятников истории и культуры. Все, что оставалось во дворцах и парковых павильонах, было разграблено» парки превратились в места лесозаготовок и кладбища немецких и испанских солдат и офицеров.

С приходом новых частей режим нисколько не изменился. Для девушек и молодых женщин по приказу командования были созданы «испанские дома», якобы для обслуживания офицеров. В издевательствах над девушками испанцы мало чем уступали эсесовцам. Только за недостаточно вычищенные сапоги девушек остригали наголо или избивали кнутами, иногда до смерти.

Испанец Иносенсио Рубио, добровольно перешедший на сторону Красной Армии рассказывал:
«Некоторых русских женщин заставляют работать уборщицами в воинских частях. Это молодью девушки. Для таких девушек полк имеет два публичных дома. В них живут по 20-25 девушек. Каждый дом охраняется отделением солдат во главе с капралом. Немцы установили в Пушкине свой порядок. При появлении немца русские обязаны встать, снять шапку и приветствовать его по-фашистски».
 

Сентябрь

Оставшиеся к осени 1942 г. в городе около 300 жителей были согнаны в рабочий лагерь, своеобразное «гетто». Жить разрешали только в нескольких домах: в доме на углу улиц Коммунаров и Пролетарской, двух домах в Софии и на верхних этажах дворца Кочубея на улице Радищева. Город стал полностью запретной зоной. По нему могли ходить только те, у кого был пропуск гестапо. На работы водили под конвоем. Людей заставляли работать по 7 часов, кормили плохо и наказывали за любую провинность. Руководил лагерем Селезнев.

Пивоварун В.П. «Чуть-чуть о войне в нашем городе»: "К концу лета 1942 года остатки населения, разбросанные кто где, были собраны на полулагерное проживание в районе Софии. С этого момента начинается лучший этап нашею бытия. Собранные разные по несчастью семьи как-то быстро притерлись, и возникло дружеское проживание. Грех было бы не похвалить ту маленькую горстку пушкинцев, которые как могли, украшали прифронтовую жизнь многих своих сограждан. В нашей маленькой колонии работали: баня, больничка, водопровод, электричество, большая дорожная команда, строительно-ремонтный участок, столовая. Елена Александровна Виноградова вела смешанный класс, проводились богослужения, весной 1943 года посадили хорошее поле картошки, делали много другой нужной работы. Все это было организованно, и мы пользовались этими простыми бытовыми услугами."

1 сентября

Пивоварун В.П. «Чуть-чуть о войне в нашем городе»: "1 сентября в город «победоносно» вошли части «Голубой дивизии», прибывшие из-под Новгорода. Первое знакомство произошло утром с необычным спортивным сюжетом. Какие-то смуглые солдаты (это оказались испанцы) гоняют тряпичный мяч с таким спортивным азартом и криком, что поначалу нам было малопонятно. Республиканская Испания была для нас страной желанной, т.к. с испанскими ребятами мы учились в одной школе, участвовали вместе в концертах художественной, самодеятельности. Теперь же настал черед познакомиться с франкийской ее частью. Среди солдат оказались и бойцы, которые сражались на стороне республиканской армии, они без опаски говорили об этом, подчеркивая большие симпатии к «русо». Целый год будет длиться «голубой» период нашего существования, он дал нам возможность окрепнуть физически и морально. "

3 Сентября

Самолеты Балтийского флота бомбили Слуцк (Павловск), Покровское и железнодорожную станцию Новолисино.

5 Сентября

Из сообщения Гитлера своим сотрапезникам в очередной "застольной беседе": "Я думаю, что одним из наших лучших решений было разрешение испанскому легиону сражаться на нашей стороне. При первой же возможности я награжу Муньоса Грандеса Железным крестом с дубовыми листьями и бриллиантами. Это окупит себя. Любые солдаты всегда любят мужественного командира. Когда придет время для возвращения легиона в Испанию, мы по-королевски вооружим и снарядим его. Дадим легиону гору трофеев и кучу пленных русских генералов. Легион триумфальным маршем вступит в Мадрид, и его престиж будет недостижим".

7 сентября

Завершена переброска испанской дивизии на участок фронта от Пушкина до Красного Бора. "Голубая Дивизия"  заняла участок фронта длиной 29 километров от Пушкина до Красного Бора, сменив 121-ю немецкую пехотную дивизию.

17 сентября

Годовщина начала оккупации Пушкина и Слуцка (Павловск).

24 Сентября

Оккупационная газета "За Родину" пишет: "Повсеместно восстанавливаются храмы, даже первые монастыри воздвигнуты в освобожденных областях. В 40 верстах от Ленинграда в городе Вырица основана первая женская обитель, а в шести верстах от Вырицы — первый мужской монастырь… Германское командование обратило особое внимание на иноков, гонимых советской властью, и восстановило их в правах гражданства, снабдив наравне с остальными жителями паспортами".

28 сентября

Балтийский флот (эскадронный миноносец "Строгий") произвел артналет по штабу и месту сосредоточения живой силы немцев и испанцев в Слуцке (Павловск).

 

Октябрь

1  октября

18,5 градуса тепла.

6 октября

Объявлен набор в рабочие батальоны.

12 октября

В Берлине батальоном Кюнсберга штабу Розенберга переданы 17 тысяч книг (часть из них из Царского Села). Книги предназначены для библиотеки Высшей школы в Клагенфурте.

31 октября

В Берлине штабу Розенберга передана библиотека Павловского дворца, вывезенная военнослужащими батальона штурмбанфюрера СС барона Э. фон Кюнсберга. Получено 8 тысяч томов в 69 ящиках.

Из воспоминаний командира взвода разведки 189-й стрелковой дивизии Николая Александровича Крюкова: "В районе поселка Александровская, на склоне оврага, наша линия обороны вклинилась в расположение врага. Окопы 189-й дивизии здесь располагались всего в 80 метрах от фашистских. Было слышно, как во время обеда с той или с другой стороны стучат ложки о котелки. Стрельба не прекращалась ни днем, ни ночью… Почти каждую ночь совершали вылазки с целью захвата "языка" и разведки обороны противника… В октябре получили задание штурмом достичь вражеских позиций на крутом склоне оврага, из 127 участвующих в операции храбрых воинов из боя вернулись только 29 человек..."

В отчетах рабочих групп "Остланд" и "Ингерманланд" сообщается об отправке в Ригу Готторпского глобуса.

Утварь Знаменской церкви перенесена во дворец Кочубея (в котором располагался немецкий госпиталь), где с этого времени стала совершаться Божественная литургия.

 

Ноябрь

7 Ноября

Авиация Балтийского флота бомбила немцев и испанцев под Слуцком (Павловск).

10 ноября

Из показаний обер-штурмфюрера 4-й роты батальона особого назначения германского министерства иностранных дел Нормана Ферстера (офицер батальона Кюнсберга), захваченного в плен в районе Моздока: "… Из рассказов моих товарищей мне известно, что 2-я рота нашего батальона изъяла ценности из дворцов в пригородах Ленинграда. Я лично не присутствовал при этом. В Царском Селе рота захватила и вывезла имущество Большого дворца-музея императрицы Екатерины. Со стен были сняты китайские шелковые обои и золоченые резные украшения. Наборный пол сложного рисунка увезли в разобранном виде. Из дворца императора Александра вывезены старинная мебель и богатая библиотека в 6-7 тысяч книг на французском языке и свыше 5 тысяч книг и рукописей на русском языке. Среди этих отобранных книг было очень много исторической и мемуарной литературы на французском языке и большое количество произведений греческих и римских классиков, являющихся библиографической редкостью..."

16 ноября

Из вечернего сообщения Советского Информбюро: "… Из Павловского дворца в городе Слуцке вывезена в Германию ценнейшая дворцовая мебель, созданная по эскизам знаменитого русского мастера Воронихина и крупнейших мастеров XVIII века, и часть коллекции редчайшего фарфора XVIII века. Во дворце снят паркет из дорогого дерева величайшей художественной ценности. Со стен затребовал разъяснений от министерства Риббентропа. Из сообщения Риббентропа Гитлеру: " Из дворца сорваны барельефы, гобелены, стенные и потолочные плафоны. Сняты все ручки и дверные украшения из бронзы и дерева. Из дворцового парка вывезены скульптуры..."

17 ноября

ТАСС распространил в Европе информацию о похищении Янтарной комнаты. Адольф Гитлер затребовал разъяснений от министерства Риббентропа. Из сообщения Риббентропа: Из  Екатерининского замка в безопасное место осенью 1941 г. был вывезен Янтарный кабинет, подарок прусского короля Фридриха I Петру I, причем были вынуты отдельные детали. Кабинет временно разместили в Кенигсбергском замке. Таким образом это уникальное произведение искусства сохранено от разрушения. Тогда же было вывезено 18 грузовиков наиболее ценной мебели и др. произведений искусства, и прежде всего картин, в Кенигсберг для лучшей их сохранности".

Из статьи "Такая служба: контрразведка" в газете "Советская Белоруссия": "Насчет Кретинина стало известно, что до ноября 1942 года он служил участковым уполномоченным милиции (!) в блокадном Ленинграде, а затем был завербован разведотделением нашего 108-го погранполка (он даже сообщил на допросах свой псевдоним). На участке обороны советской 55-й армии в районе города Пушкина его переправили за линию фронта с заданием "вступить в одну из антикоммунистических организаций с целью выявления изменников Родины, внедриться в разведорганы противника, попасть в школу разведки и установить постоянный и переменный состав школы..."

 

Декабрь

1 декабря

Финским правительством принято решение о перемещении в Финляндию ингерманландских финнов, проживающих в Ленинградской области.

8 декабря

В "Голубой Дивизии" праздник "Покровителя пехоты". Из праздничной музыкальной программы: "1 -я партия: 1. Сентиментальная серенада… 2. Романс… 3. Серенада… 4. Ноктюрн… 6. Римский-Корсаков… 7. Романс Чайковского… 9. Испанская музыка… 2-я партия: 3. Моцарт… 3-я партия: 2. Андалузский романс… 4. Испанская фантазия..."

12 декабря

Командир "Голубой Дивизии" генерал Аугустин Муньос Грандес (бывший губернатор Гибралтара) сдал командование дивизией пятидесятилетнему генералу Эмилио Эстебану Инфантесу, бывшему командиру военного округа Барселона.  

13 декабря

Из публикации Станислава Константиновича Бернева "Несостоявшийся губернатор Ленинграда" (по материалам архива УФСБ СПб и ЛО): "B.C. Дорошевский, бывший у Круглова (в Ленинграде на его квартире) 12 или 13 декабря 1942 года, предупредил, что к нему обязательно прибудет из Германии князь В.М. Багратион-Мухранский, который имеет поручение от германского командования, причем этот приход должен быть в ближайшие три-пять дней… B.C. Дорошевский рассказал Круглову, что пришел из Царского Села, через Лигово, а потом проходил линию фронта в направлении Нарвской заставы..."

14 декабря

На ок¬раине Рекколова сильный бой, частями Красной Армии занята важная высота. Из книги "Пулковский рубеж": "Бойцы 2-го батальона 880-го стрелкового полка скрытно подошли к траншее и, не дав противнику опомниться, ворвались в нее. После короткого, но ожесточенного рукопашного боя траншея и высота 1,5 были очищены от противника..."

17 декабря

17 декабря 1942 года Владимир Николаевич Максимов — один из последних, творивших в Царском Селе до революции, архитектор тихо скончался на руках жены и дочерей в Раменском под Москвой. Рядом не было никого, кто бы помог вынести гроб с телом опального архитектора, и пришлось просить солдат из соседнего госпиталя. Они поставили гроб на дровни и тут же удалились. Вдова с дочками шли за санями в полном одиночестве. Сосед-инвалид вышел только к калитке… Примечательно, что по кладбищу гроб с телом несли всего двое — дочь Елена и возчик, почти не ощущая тяжести ноши. Дочери не видели никого, но убеждены, что отца провожали души всех, кто его любил и почитал за доброту и сердечную отзывчивость. Похоронили его на Раменском кладбище. Скромный деревянный крест отмечает место его последнего упокоения. Старшая дочь Владимира Николаевича Ирина была в это время в эвакуации и в вечер кончины отца шла по берегу Волги. Внезапно, в разрыве облаков, она увидела огромную падающую звезду, ее пронзила внезапная мысль: «Папа умер».

18 декабря

Из доклада хозяйственной инспекции на собрании волостных старшин и сельских старост районов, контролируемых полевыми комендатурами группы армий "Север": "Упорядочить вопрос о снегоуборке, закончить сбор денежного налога, упорядочить снабжение школ дровами, обратить строгое внимание на устройство беженцев, на каждой избе должны быть вывешены списки лиц, проживающих в доме". Наконец, предъявлено требование: для удовлетворения потребностей вермахта навести порядок в деле заготовки леса.


 

Из блокадного дневника жительницы города Пушкин источник:

24 декабря

Морозы стоят невыносимые. Люди умирают от голода в постелях уже сотнями в день. В Царском селе оставалось к приходу немцев примерно тысяч 25. Тысяч 5 — 6 рассосалось в тыл и по ближайшим деревням, тысячи две — две с половиной выбиты снарядами, а по последней переписи Управы, которая проводилась на днях, осталось восемь с чем-то тысяч. Все остальное вымерло. Уже совершенно не поражает, когда слышишь, что тот или другой из наших знакомых умер...

27 декабря

По улицам ездят подводы и собирают по домам мертвецов. Их складывают в противовоздушные щели. Говорят, что вся дорога до Гатчины с обеих сторон уложена трупами. Эти несчастные собрали свое последнее барахлишко и пошли менять на еду. По дороге кто из них присел отдохнуть, тот уже не встал… Обезумевшие от голода старики из дома инвалидов написали официальную просьбу на имя командующего военными силами нашего участка и какими-то путями эту просьбу переслали ему. А в ней значилось: «просим разрешения употреблять пищу умерших в нашем доме стариков».


Из дневника командира "Голубой Дивизии" генерала Эстебана Инфантеса: "Холодные и неспокойные ночи… В окопах тревоги беспрерывны, и принимаются всякого рода меры, чтобы предупредить сюрприз русских. Ночью, когда я наконец заснул, несмотря на разрывы русских снарядов, авиабомбы упали так близко от моего дома, что когда я выскочил на улицу, то увидел, что исчезла крыша помещения, в котором находились боеприпасы нашей дивизии… Остается несомненным, что легкие и громкие триумфы достаются все труднее. В дивизии по-прежнему царит нервное предчувствие грядущих неизбежных атак. Сегодня, например, пронеслись слухи о довольно важных военных операциях, которые якобы должны скоро начаться… Никто не знает, кто будет атаковать первым, но, по всей вероятности, наши военные приготовления имеют целью сдержать русское наступление".

29 Декабря

В селе Покровском генерал Эстебан Инфантес вручил боевые награды "героям" "Голубой Дивизии".

Из воспоминаний очевидцев: "… провели очередную регистрацию жителей. Около 30 человек жителей Пушкина были высланы". В Пушкине осталось 250 человек. Летом 1941 года в городе проживало 56 тысяч жителей, к моменту захвата Пушкина немцами в городе оставалось приблизительно 35 тысяч жителей. На Павловском кладбище открыта церковь святых праведных Иоакима и Анны. В поселке Самопомощь сгорела Троицкая церковь. К концу года в округе (на оккупированной территории бывшего Царскосельского и Петроградского уездов) действует 33 православных храма, которые обслуживают 22 священника (в июле 1941 года на этой же территории действовало лишь 5 храмов с 5 священниками).
 

  •  Весь 1942 г. Николай Крюков был в составе дивизии — сначала командиром стрелкового взвода 1-й роты 864-й полка 189-й дивизии Ленинградского фронта, а потом заместителем командира 3-й роты. Память ветерана почти семь десятков лет хранит верность далеким событиям. По  Пулковской  земле, возле памятника "Ополченцы", проходил первый рубеж наших войск. В траншее, вырытой в полный рост человека, в окопах были оборудованы стрелковые ниши, постоянно несли дежурство бойцы. В роте было 80 человек, и они были рассредоточены на расстоянии почти двух километров. Иногда Николаю Крюкову, участвовавшему в разведке переднего края немецкой обороны, приходилось за день преодолевать многие километры на участке от Пулковских высот до железнодорожной станции Детское Село. Немцы постоянно обстреливали траншеи из минометов, вели пулевую стрельбу, а в темное время суток всегда стреляли светящимися пулями. 

Чем ближе к железной дороге на Александровскую располагались окопы, тем больше суживалась нейтральная полоса, и самая последняя точка у насыпи, где размещалась землянка замкомроты Крюкова, называлась в соединении "аппендицит". В этом месте расстояние от немецких траншей до наших составляло всего 80 метров. Николай и его бойцы слышали все разговоры противников, их смех, стук ложек о котелки.

В точке "аппендицит" держался постоянный "секрет". Он представлял собой двух бойцов, которые дежурили сутками, меняясь потом с товарищами. Наблюдение вели только лежа, нельзя было даже поднять голову. Именно на этом участке слева и справа по нейтральной полосе поздней осенью 1942 г. командование решило провести разведку боем. Руководить операцией поручили Николаю.

Предстояло спуститься в овраг, преодолеть его и проникнуть в первую траншею врага с целью захвата "языка". Получили подкрепление -более 120 солдат готовились к атаке. Задание командования было выполнено с большим трудом — первые же бойцы, рванувшиеся вперед под шквальным огнем, погибли на минах, которыми оказалась напичкана полоса. Наши потери составили больше трети убитыми и треть ранеными, которых вынесли из огня. Чтобы вынести тела погибших, пришлось целую неделю ползком преодолевать всю нейтральную полосу. "Слова о том, что земля эта полита кровью советских солдат, — не просто поэтический оборот речи, это реальность", — говорит Николай Александрович.

Вторая линия нашей обороны размещалась под горой, заКузьминским кладбищем до нынешней станции 16-й километр. Плато было заставлено танковыми башнями, и противник с воздуха принимал их за танковое соединение. На самом деле в каждой башне было по два бойца, выходивших на передний край в стрелковые ячейки снайперов.

 

Юлия Вдовиченко. Воспоминания об оккупации Пушкина

Разведчица-Лида и мешочек крошек сухарей

У бабули была двоюродная племянница, красавица Лида (маме она была, соответственно, двоюродной сестрой). Она и ее две университетские подружки с филфака были разведчицами. Они работали в Пушкине (Царское Село), где выдавали себя за дочерей репрессированного фабриканта (самое смешное, что Лида и была родственницей репрессированного фабриканта, только внучкой, а не дочкой). Их сбрасывали с самолета с парашютом.

На чердаке дома (сами девушки жили в сарайчике под легендой дальних родственниц хозяйки — странно, какое может быть родство у фабриканта с крестьянкой?), у них была рация. А в доме стоял немецкий офицер.
Однажды он в неурочное время вернулся, а тетя Лида как раз передавала сообщение. Слышался писк. Офицер поинтересовался у хозяйки, что это за странные звуки. Ответ получил стандартный: мыши, сэр.
Но почему-то не поверил фашистский офицер простой русской пожилой крестьянке и только полез на чердак, как оттуда ему в объятия упала
роскошная юная русская красавица Лида с кокетливым: "Ах, я-то на чердак забралась, хотела Вас напугать, а тут Вы меня сами как напугаете до ужаса, я прямо вся дрожу"...

Как-то Лида прилетела в Ленинград и пришла к бабуле с маленьким армейским мешочком от противогаза, набитым крошками от солдатских сухарей. Но в самолете он как-то так стоял, что насквозь пропитался бензином. Мама, бабуля, прабабушка с прадедушкой схватили ложки и стали есть как ненормальные, а через несколько минут все съели подчистую. Их потом рвало ужасно, — но ничего, обошлось.

Больше в Пушкин Лида не вернулась: ее боевых подруг немцы повесили на площади в парке с табличкой "За помощь партизанам".
А сама она дошла до Берлина и сгинула в советском лагере, куда ее отправили сразу после Победы.

источник

 

Павел Базилевич. Пушкин в оккупации

 В 1941 году я окончил три класса. Когда началась война, мне было 11 лет. Хорошо помню 22 июня 1941 года и речь В. М. Молотова по радио о том, что началась война. Мы с мамой тогда жили в левом полуциркуле Екатерининского дворца, прилегающем к Треугольной площади.

Первые немецкие самолёты появились над Пушкином в конце июня. Это были истребители «мессер-шмитты». Часто мы наблюдали их воздушные бои с советскими истребителями, к сожалению, немецких самолетов было больше.

Позже, в июле, появились немецкие бомбардировщики. Первым объектом их налета была железнодорожная станция. От дворца было видно, как бомбы отрывались от самолетов, падали и взрывались. Вражеские сухопутные части вошли в город в сентябре. 18 сентября фашисты захватили Пушкин. Мы прятались в подвале Екатерининского дворца. Когда немцы спустились в подвал, они приказали встать отдельно женщинам и детям, мужчинам, евреям. Мужчин увели. Евреев тоже увели и разместили в помещениях дворца. Женщин и детей заставили подняться на второй этаж и повели по дворцу в сторону Камероновой галереи. Немецкие солдаты были одеты в камуфляжную форму. На аллее, вдоль дворца, стояли немецкие пушки и стреляли в направлении центра города. Когда нас вывели на Камеронову галерею, то первое, что бросилось в глаза,— многие деревья в парке стояли совершенно без листьев. С галереи хорошо видны Орловские ворота, в ту сторону нас и погнали. Весь склон горы, где стояла башня Руина, был завален трупами красноармейцев и лошадей.

Не доходя до аэродрома, нас повернули в сторону Красного Села. Пройдя немного, мы увидели батарею дальнобойных орудий, которые вели огонь по Ленинграду, около батареи стоял какой-то сарай, нас загнали в него на ночлег. Утром нас отпустили домой.

Что мы увидели дома? Окно в комнате выбито, на полу следы крови, мебель разбита.

Питание наше состояло из капусты и конины. Капусту собирали на брошенных огородах, а мясом пользовались убитых лошадей, которое было уже несвежим. Хлеба не было. За водой я ходил в парк к роднику памятника «Девушка с кувшином», единственному месту с чистой питьевой водой. Я шел через Треугольную площадь, Собственный садик и далее вниз. Каждое утро я видел страшную картину. Из дворца выходил немец и вел перед собой человека. Часто это были женщины с детьми. Фашист подводил их к воронке вблизи Вечернего зала и стрелял им в спину или в затылок из пистолета, а потом сталкивал в яму. Так немцы расправлялись с евреями. На меня они не обращали внимания. Запомнилось мне это: немец-палач, всегда одетый в чёрный свитер с закатанными до локтей рукавами. Однажды один старик-еврей выполз из воронки и приполз к нам во двор. Что было с ним дальше — не знаю.

Мужчины, которых держали во дворце, через несколько дней были отправлены в концентрационный лагерь села Рождествено. Немецкая комендатура тогда находилась в здании аптеки напротив кинотеатра «Авангард». Здесь на столбах электроосвещения фашисты вешали тех, кого считали в чём-то виноватыми. Там они повесили моего товарища Ваню Ярицу вместе с его отцом. Так мы жили до конца октября сорок первого. Утром 30 октября к нам в комнату зашли два немца и сказали, что бы мы завтра ушли из города.

Мы с мамой решили пробираться в деревню Гультяи Пустошкинского района Псковской области. На улице лежал снег. Я взял лыжи, прибил их к деревянному корыту — получились санки. Утром положили на них вещи и пошли в сторону Гатчины. Ночевали в деревне у крестьян, у них же выменяли вещи, хлеб и другие продукты. Так дошли по Киевскому шоссе до деревни Ящера. Здесь нас остановили немцы и заявили: дальше идти нельзя. Нас вместе с другими беженцами отправили в концлагерь деревни Выра, он располагался на скотном дворе, обнесённом колючей проволокой. В этом лагере находились не только беженцы, но и наши военнопленные, среди них были бойцы и командиры, многие раненные. Никакой медицинской помощи не оказывалось. Кормили только утром и вечером — 50 граммов хлеба и стакан чаю. Так же кормили и военнопленных, которых каждый день гоняли на земляные работы. Многие опухали от голода. Каждое утро выносили по несколько человек умерших.

В лагере мы жили до конца декабря, затем нас построили в колонну, повели на станцию Сиверская и загнали в железнодорожные вагоны. В тесноте люди стояли, прижавшись, друг к другу. Везли нас по ночам, днем стояли. Из вагона не выпускали и не кормили. Наконец, прибыли в Латвию, на станцию Резекне, где в первый раз выпустили из вагонов и накормили — суп-вода с нечищеной картошкой, нарезанной кусками, без соли. Хлеба не дали. Нас привели в зал ожидания, пол которого устлан соломой. Я покопался в соломе и нашёл немного турнепса. Подкрепились. Вечером опять погрузили в вагоны и снова в путь. Утром следующего дня состав остановился. Мы увидели холмистую местность, а вдоль железной дороги стояло много подвод, длиной с километр. Нас привезли в город Себеж, мы обрадовались, так как он находится в 60 километрах от города Пустошки, а от него до нашей деревни Гультяи всего 15 километров. Немцы выпустили всех из вагонов и сказали, что подводы ждут нас. Куда хотите, туда вас и отвезут. Мы с мамой сели на подводу и попросили отвезти нас в город Пустошка. Приехав туда, увидели что по улицам ходят люди с пришитыми на спине желтыми тряпками. Нам сказали: «Так немцы пометили евреев» Через пару месяцев всех евреев в Пустошке расстреляли. В Пустошке мы случайно увидели нашего дядю, который и отвез меня и маму к себе домой, в Гультяи. Вот где была радость,- нас встретила бабушка и тетя.
Началась наша жизнь в деревне у родных.

  • Зимой 1942 году открылась "Дорога жизни". Э.Ф. Голлербах ехал вместе с женой, но машина пошла под лед. Эрих Федорович успел выскочить а его жена — нет, и у него по мутился рассудок. В библиографическом справочнике "Писатели Ленинграда* под редакцией В.Бахтина и А.Лурье говорится, что Голлербах утонул вместе с женой в 1942 году. На самом же деле он умер в 1945 году в Москве в одной из больниц для нервнобольных, просто родственники скрывали настоящую дату его смерти.

1943>

Рейтинг: 0 Голосов: 0 10814 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!