Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Данини Сильвио (Валентин Амвросиевич) (1867 — 1942)

Творчество Сильвио Амвросиевича Данини, наиболее ярко проявившееся в Царском Селе в 1910-х годах, долго оставалось неизвестным историкам отечественной культуры. Мы многое узнали об архитекторе благодаря его дочери, бережно сохранившей семейные предания, историю строительства многих сооружений, отцовские чертежи и, безусловно, способствовавшей этим приумножению славы русского зодчества.

В истории строительства памятников Царского Села имена итальянских архитекторов стоят в первом ряду. Блистательный Ф.-Б. Растрелли — придворный архитектор императрицы Елизаветы Петровны — сформировал образ царскосельского дворцово-паркового ансамбля таким, каким мы его знаем и сегодня. Данини выпало стать последним придворным архитектором Романовых, и в этом качестве он внес большой вклад в развитие и сохранение творения своего предшественника. Данини жил и работал в период нового расцвета историзма: мастер продолжил развзгше этого стиля и одновременно, под влиянием новых веяний, заложил рационалистические основы неоклассицизма.

Род Данини

По семейным преданиям, далекий предок Данини в начале XIV в. после избрания папой Клемента V с папской курией из Рима переехал в Авиньон, там фамилию Данини (Danini) стали писать через смягчающую букву g (Dagnini), написание это сохранилось у его потомков в Италии, в отличие от потомков в России, куда Амвросий (Ambrodgio) Данини приехал в 1840 г.

Из тех же преданий известно, что после Авиньона предки проживали в Генуе, а затем переехали в Мантую, расположенную в Северной Италии, в области Ломбардия, недалеко от Милана. Интересный факт - Мантуя и Царское Село - города побртимы, и в непоследнюю очередь мы обязаны этому тем, что в нашем городе творил выходец из этого славного города.

Наиболее ранний предок Сильвио, о котором мы имеем достоверные сведения, его дед, Франческо Данини (Dagnini), родился в 1730 г. в Мантуе, на севере Италии, в Ломбардии. По-видимому, он рано лишился родителей, так как в раннем детстве был усыновлен мантуанским гражданином, суперинтендантом навигации Джузеппе Ачерби, у которого не было своих детей. Ачерби, в пожилом возрасте (в 1765 г.) оставив должность, передал ее приемному сыну, на что получил разрешение тогдашней власти в лице герцога Модены, главнокомандующего военными силами Австрийской Ломбардии. Вскоре после смерти Ачерби и его жены, в 1771 г., Франческо унаследовал все их имущество. Тогда же он женился на Гаэтане Амадеи, дочери известного в городе нотариуса.

Их первый сын Иосиф (Джузеппе), родившийся в 1772 г., окончил университет в Падуе и был адвокатом. От брака с Марианной Карневали (в 1801 г.) у Иосифа Данини было 15 детей, почти половина из них умерли в первые годы жизни.

 

Оетц Сильвио

Одним и сыновей этой четы был Амброджио (в России — Амвросий Иосифович), отец Сильвио, который родился 12 августа 1807 г. в Мантуе. С детских лет был предназначен к духовному званию и определен в Мантуанскую семинарию. Там Данини оканчивает четыре года грамматики, два гуманитарных наук и два — философии, получая по всем предметам отличные оценки. Ему оставалось пройти четыре года теологии и стать священником, но по неизвестным причинам он уходит из семинарии и поступает учиться оперному пению. Заметим в скобках, что если бы Амброджио стал священником, у него бы не было семьи и детей, не было бы и нашего повествования. В мантуанской периодике 1820-1830-х гг. Данини упомянут среди самых выдающихся учеников.

Его дебют как первого тенора состоялся 5 мая 1832 г. в Королевском театре Пармы. Он получил много лестных отзывов критики и с тех пор в течение восьми лет с успехом выступал на разных сценах по всей Италии и на Мальте. Весной 1840 г он подписывает контракт с Одесской оперой «на 2-3 года», и вскоре, в июне, уже дебютирует там в опере Доницетти «Марино Фальеро». Население Одессы в то время едва не на треть состояло из итальянцев. В течение последующих 10-12 лет Данини участвует во всех театральных сезонах. О нем пишут как о «знаменитом теноре Данини».

В 1844 г. Данини оставляет сцену из-за начавшейся астмы, болезни, от которой он впоследствии и умер. Он работает какое-то время секретарем папского консульства, потом посвящает себя преподаванию итальянского языка. Позже им была составлена образцовая французская грамматика итальянского языка, которую он издал в Льеже в 1856 г. Этот труд был удостоен почетного отзыва флорентийской и Туринской акаде¬мий. В 1859 г. в сокращенном виде курс грамматики был издан в России.

В 1846 г. Амвросий Иосифович женится на Эмилии, дочери Михаила Кентена де Румаре (Quintin de Roumarais), эмигранта, выехавшего из Франции в Россию во время французской революции и проживавшего в Одессе. Это было известное имя в Одессе, где у Румаре был собственный дом. Позже Данини переезжают в Харьков. От брака с Эмилией Михайловной — воспитательницей женского пансиона — у А. И. было 8 детей.

По воспоминаниям дочери Сильвио Данини:

Один из сыновей, Камилл, был большим любителем итальянской литературы, занимался переводами, издаваемыми Вольф[ом]. Среди них он перевел книгу для детей Коллоди — „Приключения деревянного мальчика Пиноккио". Ее упоминает Толстой в предисловии к „Буратино".

Старшая дочь А. И. — Виргиния (Virginia, 1846-1910). Она с мужем Яном Пенским приезжала к нам в семью в Царское Село летом, когда мне было лет 5-6. у меня остались в памяти ее большие карие глаза, такие ласковые и добрые; по рассказам братьев и сестер, она была красива и обладала хорошим сопрано. Она была старше моего отца на 20 лет и всегда жила со своей большой семьей в Одессе.

Третью дочь, Клементину Амвросьевну, я помню хорошо, она родилась в 1856 году. В молодости по фотографиям и рассказам близких она была очень хороша собой: стройная, с тонкими чертами лица, голубыми глазами и длинными светло-золотистыми косами. Когда мне было 5 лет, мы всей семьей поехали весной к ней в Феодосию, где она жила с мужем Ипполитом Ивановичем Руссеном, имевшим большое виноделие. Затем они не раз приезжали гостить к нам в Царское Село, когда я была в старшем возрасте, году в 1910-1911. Мой отец ее очень любил и она к нему трогательно относилась. Умерла Клементина в 1920 году в Феодосии.

В 1851 г. Амвросий выдержал экзамен при Харьковском университете на звание преподавателя гимназии, а в 1860 был приглашен на конкурс по кафедре итальянского языка при университете ив 1861 утвержден в звании лектора итальянского языка и литературы. Им был начат и не окончен ввиду смерти труд под заглавием «Итальянский гений» — история достижений Италии в области литературы, науки и искусств. Проф. А. Г. Станиславский пользовался содействием А. И. при переводе «Божественной комедии» на польский язык.

В 1868 г. Амвросий получает чин надворного советника. Он принимает русское подданство. Уходит на пенсию по болезни в мае 1872 г. и умирает 20 декабря.

Сильвио Данини. Детство и учеба

Из воспоминаний Виргинии Сильвиевны:

«Отец родился 19 июня 1867 года в Харькове, лишившись своего отца в пятилетнем возрасте. Когда я просила его рассказать мне свои воспоминания, он отвечал, что в памяти его отец остался довольно смутно; помнил, что А. И. много болел и малолетний его сын все сидел у его постели на маленькой скамеечке. После смерти отца его матери, Эмилии Михайловне, и 2 младшим детям (Виктору и Сильвио) назначена была пенсия (незначительная), но с правом воспитывать их бесплатно в учебных заведениях. В 1879 году из Харькова Сильвио переехал с матерью и братом в Полтаву к сестре Клементине. Там он поступил в гимназию.

Гимназию Сильвио окончил в 1886 г. с отличными оценками. Он решил поступить в Императорскую Академию художеств. Выдержав конкурсные экзамены (в частности, по алгебре и геометрии — отлично, по арифметике и тригонометрии — хорошо), 25 августа был принят в Академию по архитектурному разряду.

Здесь он помимо всего изучал технические науки — оптику, перспективу, а также специальные строительные дисциплины. Совместно с наставниками они работали над проектированием — главным на факультете предметом: его обычно вели крупные зодчие-практики. Одновременно студенты осваивали техники архитектурного рисунка — черчение, тушевку, отмывку, в которых Данини не было равных. В последние два года обучения учащиеся приступали к самостоятельным композициям, которые выполнялись по заданным профессорами программам; производственная практика проходила на строительстве объектов.

Таким образом, академическое обучение давало солидную теоретическую и практическую подготовку. Большое количество программных заданий определяло напряженный ритм работы, позволявший приобрести прочные навыки. Тема программы, за которую Данини в 1891 году получил малую золотую медаль — из конкурса на «проект главной железнодорожной станции», — дает представление о круге его тогдашних интересов. В 1892 году Данини получил звание классного художника 1-й степени.

В августе 1889 г., Сильвио принимает присягу на российское подданство. После этого он получает бессрочный вид на жительство в Петербурге (который вынужден был ранее продлевать каждые три месяца). Учился он «весьма хорошо». В аттестате, выданном ему в ноябре 1890 г.3, по предметам: вентиляция и отопление, механика, архитектура и ордера, теория теней, начертательная геометрия, аналитическая геометрия стоит «отлично», по технике стройматериалов — «хорошо», по строительному законоведению — четыре и две трети, по истории искусств и строительному искусству — четыре и три четверти. В январе 1891 г. Сильвио получил Малую золотую медаль, представив проект главной железнодорожной станции.

В ноябре 1892 г. Сильвио получает диплом об окончании Академии. Он «удостоен звания классного художника I степени с присвоением права на чин X класса, с предоставлением права производить постройки». В юбилейном издании Императорской Академии художеств среди прочих выпускников упоминается в отделе «Архитектура» и Данини. В начале 1890-х годов его приглашают присоединиться в качестве помощника к известному архитектору Александру Красовскому (1848 — 1923), которому было поручено перестроить северо-западное крыло Зимнего дворца для будущего императора Николая II. Этот первый заказ и успешное его выполнение открывают Сильвио путь к блестящей карьере.

 

Семья

Летом 1892 г. семья Камилла Амвросиевича Данини снимала один из флигелей дачи Штукенбергов на Аптекарском острове, на Карповке, рядом с Ботаническим садом. Там приезжавший к брату Сильвио и познакомился с семьей Штукенбергов — вдовой инженера путей сообщений А. И. Штукенберга Ольгой Адольфовной и младшей дочерью Верой Антоновной, кончавшей гимназию. Семьи подружились. Вскоре молодые люди полюбили друг друга и в 1893 году решили соединить свои жизни.

Дед Веры, Иоганн Христиан Штукенберг (1788-1856), в России—Иван Федорович, родился в Ольденбурге, на западе Германии. Во время наполеоновской оккупации он был студентом и ездил из одного университета в другой слушать лекции, в основном по естественным наукам. Однажды в поединке он убил французского офицера 4 и вы¬нужден был срочно бежать из Германии. Он оказался в Нарве. Поступив на русскую службу, Иван Федорович Штукенберг смог влиться в петербургскую жизнь и впоследствии стал большим специалистом по гидрографии России, занимаясь поддержанием Вышневолоцкой водной системы.

Вера была его последним, тринадцатым ребенком. В 1893 г. они поженились. Не отличаясь глубокой религиозностью, они оба жили в традициях, в которых были воспитаны,—Сильвио в католической, Вера — в лютеранской. Это создало неожиданное препятствие их браку. Когда Сильвио пришел к своему приходскому священнику за благословением, тот его выгнал со скандалом. В результате 14 сентября 1893 г. молодые люди венчались в лютеранской церкви св. Анны на Кирочной улице. Данини жил после этого на 16-й линии Васильевского острова, д. 11— 13, кв. 17, с женой и матерью Веры Ольгой Адольфовной, которую очень полюбил: она заменяла ему покойную мать. В 1895 г. они переехали на Знаменскую улицу, д. 31, кв. I. (Позже на могиле родителей жены по проекту С. Д. был установлен большой памятник из красного гранита; во время блокады он был похоронен в этой могиле сам.).

У них родилось четверо детей. Мы приведем сведения о них, касающиеся, в первую очередь, Царского Села.

Первенец- Евгений. Во время войны Евгений окончил курсы и служил фельдшером на фронте, потом работал в Царском в лазаретах в доме А. В. Кокорева и на даче Данини. В разное время в советский период Евгений Данини работал в медицинском, ветеринарном, педагогическом и сельскохозяйственном институтах. Организовал три гистологические лаборатории. С 1946 г. до своей смерти в 1954 г.—профессор Ленинградского педиатрического института.

Второй сын Данини Орест (Орест Леопольд Клементий) родился в Царском Селе на Рождество, 25 декабря 1896 г. (Petit Jesus, как называют таких детей французы.)

Валентин родился 17 апреля 1900 года в Царском Селе. Он окончил Царскосельское реальное училище. Уже после революции продолжил образование в Петрограде в Институте гражданских инженеров. Великая Отечественная война застала его в Ленинграде. Он там занимался проблемой консервации зданий и памятников. В январе 1942 года в блокадном Ленинграде умирает его отец. Бомбой был разрушен дом, где жил Данини с женой. Данини сильно голодал, у него стала развиваться дистрофия. Вскоре по «дороге жизни» из голодного Ленинграда он был направлен в Сарапул. Вскоре Данини оказался в больнице, где его сочли умершим. Спасла его санитарка, убиравшая больничные помещения и обнаружившая, что больной подает признаки жизни. С его именем связано восстановление послевоенного Новороссийска. На посту главного архитектора города он находился целых десять лет, с 1944-го по 1954 год. Валентин Сильвиевич скончался в Новороссийске в 1979 г. Детей у него не было.

Виргиния (Виргиния Зинаида) родилась в Царском Селе 15 июня 1903 года. Она была долгожданной и единственной дочерью. До войны Виргиния не успела окончить гимназию и училась уже в советской школе. Она вышла замуж в 1925 г. за студента инженерно-строительного института (где учился и ее старший брат) Сергея Квашнина-Самарина. У них родилось двое детей, Елена и Мария. Брак оказался неудачным, и до смерти родителей Виргиния жила с ними на наб. Фонтанки, 102. Виргиния Сильвиевна прожила долгую жизнь и скончалась в Петербурге в 1989 г. Она сохранила семейный архив и оставила воспоминания, которые ее внук, Козлов А.В. приводит в книге о своем знаменитом прадеде.Материалы книги мы использовали в написании многих статей сайта, в том числе и данной (прим.редакции сайта).

 

Начало карьеры

Служебная карьера Сильвио Амвросиевича Данини в дореволюционное время сложилась успешно с самых первых шагов. Трудно сказать, что больше этому способствовало — его личные качества, профессиональные способности или связи.

Свою профессиональную деятельность молодой специалист начал с престижных работ — участия в проектировании и создании интерьеров особняка фон Дервиза, а также реконструкции интерьеров северо-западной части Зимнего дворца, где разместились апартаменты наследника русского престола, будущего императора Николая П. Руководил проектом архитектор А. Ф. Красовский. Гостиные, столовые, парадные залы, личные комнаты нужно было переоборудовать в соответствии с последним словом технической науки, а степень комфорта и «эстетические запросы» непосредственно диктовались заказчиком — великим князем Николаем Александровичем. Работа по модернизации комнат наследника в крупнейшей государственной резиденции России, среди интерьеров XVIII-XIX веков, под руководством крупного современного архитектора стала великолепной школой для Данини.

Участие в этой программе имело колоссальное значение и для его будущей жизни: он стал известен при дворе; во время этих работ произошло его знакомство с будущим императором. Успешное выполнение заказа послужило развитию дальнейшей блестящей карьеры: уже в 1892 году Данини получил предложение выполнить мелкие работы в Царском Селе — летней загородной резиденции императорской семьи.

В 1894 г. Данини поступил на государственную службу в Санкт-Петербургский Совет детских приютов Ведомства учреждений императрицы Марии. Совет был значительным благотворительным учреждением столицы.Данини как архитектор, по-видимому, занимался содержанием зданий приютов, ремонтами и проч. За Советом числилось 24, позже 25 приютов, включая Охтинский, Царскосельский и Петергофский. Ни о каких авторских работах Данини, связанных с работой в приютах, нам неизвестно. Но все же по увольнении в связи с переездом в Царское Село «за труды и усердие по детским приютам» 22 июня 1896 г. он пожалован в кавалеры ордена Станислава III степени.

В 1894 году Данини вновь пригласили в Царское Село для проведения реконструкции в главной православной святыне города — Екатерининском соборе.

Работа в Зимнем дворце оказалась поворотным пунктом в биографии Данини. В конце 1890-х гг. императорская чета избрала своей летней — а позже и постоянной — резиденцией Александровский дворец Царского Села. Предстояла модернизация дворца, по масштабам и стоимости сопоставимая с только что закончившимся ремонтом Зимнего.

В рапорте министру Двора В. Б. Фредериксу начальник Царскосельского управления В. Е. Ионов, после смерти А.Ф. Видова в ночь с 1 на 2 января 1906 года, просил ввести в штат должность еще одного архитектора, первым назначив Александра Робертовича Баха. На эту просьбу было получено Высочайшее соизволение. В ответном письме 15 марта 1896 г. Фредерикс сообщает, что Государь утвердил вторым архитектором при управлении С.А. Данини.

Указы о назначении Данини и Баха были подписаны одновременно 17 апреля 1896 г. Старшинства между архитекторами определено не было, но были подробно разделены их обязанности. В ведение Данини переданы Александровский дворец, парки со всеми парковыми постройками, квартал, прилегающий к Садовой улице и Певческому переулку («Певческий квартал»), дом придворно-служащих на углу Церковной и Средней улиц, водонапорные башни и Знаменская церковь. На этом поле деятельности Данини и трудился до февраля 1917 года.

Отныне его судьба была тесно связана с Царскосельской резиденцией, в которой жил молодой российский император и его семья. Деятельность талантливого зодчего оставила в Царском Селе —он проработал здесь 23 года — глубокий след.  

Архитектор Царскосельского дворцового управления

Дворцы, церкви, школы, больницы, приюты, частные дома с передовым уровнем оборудования — таков диапазон его работ. Данини принадлежал к числу архитекторов-рационалистов, для которых важна эстетическая форма, но еще более — функциональная, техническая, утилитарная сторона деятельности.

Образ города складывается из его климата, ландшафта и, конечно, архитектурного облика. Дворцово-парковые ансамбли Царского Села пленили архитектора грандиозными масштабами и отражением русского и итальянского характеров его предшественников — эмоциональностью восприятия. В пасмурный зимний день, в лучах редкого петербургского солнца наполненные экспрессией и внутренним напряжением дворцовые постройки словно излучают жизнерадостную энергию, заряжая ею все окружающее пространство. Работы Данини в значительной степени определялись, сложившимся обликом Царского Села.

На его творчество оказало значительное воздействие наследие ушедших эпох» постройки великих зодчих — его земляков: Ф.-Б. Растрелли, А. Ринальди, Дж. Кваренги, И. Монигетти. Несмотря на продолжительность художественной деятельности Данини в Царском Селе, едва ли будет правильным делить ее на отдельные периоды: постоянно совершенствуясь в своем мастерстве, в творческих исканиях зодчий почти не выходил за рамки историзма. Архитектор шел единожды избранным путем. Его стилевые предпочтения были вполне объективны и не менее значительны, чем устремления его знаменитых предшественников.

Декоративные мотивы и композиционные приемы итальянского Ренессанса, русского барокко, французского рококо и классицизма можно обнаружить в большинстве его работ. И в каком бы стиле ни были созданы его произведения» они неизменно привлекают к себе внимание ясностью художественного образа и заметной ролью в формировании окружающего пространства. Удивляться этому не приходится. Блестящий знаток мировой архитектуры и виртуозный рисовальщик, Данини досконально прорабатывал на бумаге все элементы планировочных решений и детали отделки своих построек, стремясь к их композиционной цельности, стилистическому единству, гармоничному вхождению в сложившийся архитектурный ансамбль.

14 ноября 1894 года состоялось бракосочетание Николая Александровича и немецкой принцессы Алисы Гессен-Дармштадтской, после принятия православия получившей имя Александры Федоровны. Молодая семья решила приспособить левый флигель Александровского дворца под личные апартаменты. Для себя и Аликс (таким было домашнее имя великой княгини) Николай выбрал первый этаж здания, а для будущих детей запланировал комнаты во втором этаже.

Николай II, по-видимому, рано задумал сделать Александровский дворец (в котором он родился) своей главной резиденцией. Работы, связанные с пребыванием Высочайшего Двора в Царском Селе, начались еще в декабре 1894 г. Была создана специальная ко¬миссия. Архитекторам, инженерам и рабочим предстояло обновить среду обитания для царской семьи и Двора — сам дворец, парки и кварталы дворцового ведомства — на современном уровне’.

Предполагалось, что организацией работ и контролем за их проведением должны будут заниматься архитектор Дворцового управления Александр Фомич Видов и его помощник Александр Робертович Бах. В Александровском дворце при А.Ф.Видове был произведен ремонт паркета, обивки и отделки стен и потолков, дверей, заменен ковер в молельной комнате. Бах в это время занимался ремонтом Большого Екатерининского дворца. В ночь с 1 на 2 января 1896 г. архитектор А. ф. Видов умер.

В рапорте министру Двора В. Б. Фредериксу начальник Царскосельского управления В. Е. Ионов просил ввести в штат должность еще одного архитектора, первым назначив Александра Робертовича Баха. На эту просьбу было получено Высочайшее соизволение. В ответном письме 15 марта 1896 г. Фредерикс сообщает, что Государь утвердил вторым архитектором при управлении С.А. Данини. Указы о назначении Данини и Баха были подписаны одновременно 17 апреля 1896 г. Старшинства между архитекторами определено не было, но были подробно разделены их обязанности. В ведение Данини переданы Александровский дворец, парки со всеми парковыми постройками, квартал, прилегающий к Садовой улице и Певческому переулку («Певческий квартал»), дом придворно-служащих на углу Церковной и Средней улиц, водонапорные башни и Знаменская церковь. На этом поле деятельности Данини и трудился до февраля 1917 года.

Впрочем, разделение было до некоторой степени условным. Временами перед управлением вставали задачи, не предусмотренные этим «регламентом». С Бахом Данини связали долгие годы совместной службы. Дружба между семьями продолжалась и по кончине Александра Робертовича, и после гибели его сына.

В 1892 году его вперые приглашают в Царское Село и предлагают перестроить Знаменскую церковь, находящуюся неподалеку от Екатерининского дворца. Церковь, за время своего существования неоднократно перестраивалась, — последнюю перестройку осуществлял Сильвио Данини. Данини убрал два боковых придела, пристроил боковой покой с отдельным одъездом на случай посещения церкви высочайшими особами, расширил церковь около главного входа. Данини производит существенные преобразования, заменяя первоначальные тона внутреннего убранства более темными, которые придают церкви атмосферу несколько мрачную, но в тоже время более таинственную и сосредоточенную. Работа "мантуанского" архитектора была высоко оценена лично царем и в 1896г. С.А. Данини приглашают занять должность архитектора при И мператорском Дворцовом управлении Царского Села.

В 1894 году Сильвио Данини вновь приглашают в Царское Село для реставрации и украшения Екатерининского собора.

В 1896 году Сильвио Данини приглашают занять должность архитектора при императорском Дворцовом управлении Царского Села. После чего Сильвио переезжает в Царское Село и поступает в распоряжение императора Николая II.

Прибыв в 1896 г. из Санкт-Петербурга в Царское, Сильвио Данини получил служебную в подведомственном Дворцовому управлению здании квартиру, состоящую из семи комнат, причем два крайних, выходящих окнами на двор помещения с отдельным входом предназначались для конторы архитектора. Квартира архитектора располагалась в первом этаже, второй этаж (половина) был отведен для священника дворцовой Знаменской церкви.

Несмотря на то, что на Оранжерейной улице, в двух шагах от парка, можно было ощущать себя скорее на лоне природы, чем в городе, первые годы семья Данини снимала на лето дом с садом неподалеку от квартиры. Позже, в 1899 г., Сильвио Амвросиевич решил купить участок и построить дачу для летнего отдыха подрастающих детей.

В 1899 году при Царскосельском дворцовом управлении ввели дополнительную должность архитектора VI класса, «с содержанием жалованья в 1300 рублей, столовых 700 рублей и разъездных 500 рублей в год». При этом «Его Величество [...] повелел на вторую должность архитектора Царскосельского дворцового Управления назначить титулярного советника Данини...». Положение придворного архитектора накладывало ряд особых обязательств, связанных с близостью к императорской семье. Творческая деятельность мастера отошла на второй план: нужно было трудиться по заданиям двора.

Сильвио Амвросиевич много работал. В шестом часу вечера приходил из управления и после семейного обеда уходил в свой кабинет заниматься проектированием. Отпусков не брал (даже потом, в советское время, он часто не использовал положенный месячный отпуск). Строительный сезон продолжался с апреля по ноябрь. Так как Данини всегда что-нибудь строил, и как архитектор должен был почти ежедневно посещать свои стройки, вся семья летом жила на даче.

«Характер у отца был спокойный, но если, бывало, и вспылит, то делалось за него страшно. С. А. не был, что называется, крутым, но был требовательным; данное им слово было — закон, также и на работах по постройке зданий он требовал, чтобы рабочие исполняли его приказы. Случалось и так, что отец после проверки строительства приезжал домой без голоса и без тросточки, которую всегда носил с собой. И наша мать знала, что, значит, ослушались его, и в пылу вспыльчивости С. А. кричал, сломав об колено свою трость. Но после такой неожиданной вспышки сразу брал себя в руки и был очень отходчив. С. А. говорил с ними „народным языком"» (из воспоминаний Виргинии Сильвиевны).

Только дважды до революции Данини надолго выезжали из Царского. Первый раз — в марте 1907 г. в Феодосию, к сестре Сильвио Клементине, второй — весной 1914 г-—Данини ездили на два месяца в Италию, на воды в Сальцо-Маджоре.

В Царском Селе в 1896-1917 гг. С. А. Данини построил около 30 частных и общественных зданий, занимался ремонтом и наблюдал за состоянием церквей, дворцов и парков. Наиболее интенсивный период творчества С. А. Данини приходится на 1896— 1910-е годы, когда он занимал должность архитектора Дворцового управления (с 1911 г.—архитектора Высочайшего Двора).

Труды Сильвио Данини в Царском Селе можно разделить на три большие группы. К первой относятся его работы в рамках служебных обязанностей как архитектора Дворцового управления. Это — реконструкция и модернизация помещений и инженерных сетей Александровского дворца, строительство новой электростанции, Императорского гаража, надстройка домов для придворнослужителей и самого Дворцового управления, перестройка Знаменской церкви, церквей Дворцового госпиталя, и проч.

На протяжении всей своей деятельности в Царском Селе Данини периодически возвращался к работам в Александровском дворце, куда его призывали венценосные заказчики. Признанный лидер академической школы, он стремился к красоте архитектуры, понимая вместе с тем ее неразрывное единство с пользой и прочностью. Комфорт, удобная планировка, продуманное применение новых технических, конструктивных достижений и строительных материалов являются достоинствами едва ли не всех произведений зодчего.

Темой отдельного исследования могли бы стать работы Сильвио Данини в царскосельских императорских парках. Принято считать, что по его проектам построены Малый (Верхний) и Нижний Ламские мосты в Александровском парке, каменный мост-труба через Павловский водовод, перестроены каменные мосты в Отдельном парке, Александровская плотина, грот-родник возле Арсенала. Безусловно, работы в парках производились архитектором в рамках служебных обязанностей. Однако, так как в распоряжении автора не было необходимых документов, здесь они не рассматриваются.

Немало потрудился Данини и над проектированием и строительством зданий различных благотворительных заведений — Школы нянь, Демидово-Шёлковской богадельни, Общины сестер милосердия Красного Креста и др. Возможно, на раннем этапе ему помогали связи, приобретенные в годы службы при Санкт-Петербургском совете детских приютов. В дальнейшем работы мастера отвечали уже сами за себя.

Труды в Царском Селе занимали все силы и всё время мастера. Неудивительно, что в Петербурге он работал лишь эпизодически.

Нет ни одной отрасли градостроительства или инженерного дела, в котором бы не проявил себя Данини — он строил, реставрировал, проектировал дворцы, школы, особняки, церкви, электростанции, больницы, приюты; разрабатывал современное рациональное оборудование, соответствующее санитарным требованиям, приспособленное к учебному процессу. Данини можно отнести к приверженцам эклектики (архитектурный стиль) от греческого "эклегейн" (выбирать). Его плодотворная деятельность оставила в Царском Село глубокий след, несмотря на разрушения в годы Второй мировой войны.

В 1900- 1907гг. Данини много строил и перестраивал в разных районах города и по частным заказам.

О его проектах особняков нужно сказать особо. Созданные им своеобразные постройки в центральной, архитектурно освоенной части города стали воплощением новых художественных образов. Уравновешенности классических форм, замкнутой организации приусадебных участков здесь противопоставлены новые принципы архитектуры. Застроенные зодчим участки не дробили улицы города на маленькие самостоятельные усадьбы. Данини стремился сохранить и подчеркнуть средствами архитектуры свободу городского ландшафта, богатство зелени. Дома для царскосельских жителей — Шмидера, Власова, Кучумова, Блинова, Белосельского, Тами, Дейчман, Волгина, Максимова, Раухфуса, Гвяздовского, Лебедева, Синева, а также собственный дом архитектора носили индивидуальный характер. Заказчики давали архитектору возможность проявить полную самостоятельность.

Иначе обстояло дело при строительстве особняков для богатейших людей города. Характерным примером может служить работа над домом А. В. Кокорева в 1902 году. Богатый человек, считавший себя меценатом и знатоком искусств, А. В. Кокорев предъявлял высокие требования к внутреннему убранству своего жилища, определяя характер отделки каждого зала и гостиной. Данини учел все пожелания владельца. План здания отличается большим разнообразием. Особняк с оригинальным декоративным фасадом — сегодня является украшением Московской улицы.

Большой интерес вызывает особняк, выстроенный по проекту Данини в 1905 году для В. В. Гудовича напротив зеленого массива Екатерининского парка. Соседство с блестящими зданиями в стиле высокого классицизма потребовало незаурядного мастерства и смелости при строительстве нового здания. Неограниченные средства заказчика, мастерство и высокий художественный вкус архитектора способствовали наилучшему решению.

В ноябре 1902 г. архитекторам С. А. Данини и А. Р. Баху президентом Франции было присвоено звание «Officier de Г Instruction publique» и пожалован соответствующий знак. Звание обычно присваивалось профессорам и ректорам французских университетов, а также иностранцам за заслуги по распространению французской культуры за рубежом. Поскольку мы (А.В.Козлов) не знаем точной причины награждения, то можем лишь предположить, что оно было связано с ремонтом Китайского театра в предверии приезда президента в Царское Село, единственной возможной формой участия архитекторов в русско-французских торжествах.

Торжественное освящение Образцового приюта и Школы нянь государыни имп. Александры Федоровны состоялось 28 мая 1905 г. в Высочайшем присутствии. В этот день Государь Император «всемилостивейше соизволил пожаловать архитектора Данини кавалером ордена св. Владимира IV степени во внимание к трудам по постройке здания Школы нянь в Царском Селе».

Близость Данини к царской семье предполагала, что его работа не подлежит гласности и афишированию. Некоторые доверявшиеся ему заказы были достаточно деликатного свойства. К числу таковых относится создание надгробного памятника на могиле близкого друга императорской семьи А. А. Орлова (1862-1908), погибшего при «странных» обстоятельствах. Рисунок надгробия исполнил С. А. Данини.

В 1914 г. он удостоился чина действительного статского советника. Служебная деятельность его отмечена многочисленными наградами.

Полный их перечень содержится в его личном деле: «кавалер орденов св. Владимира IV степени, св. Анны II степени, св. Станислава II и III степени, имеет серебряную медаль в память Александра III и в память коронования Николая II, светло-бронзовую медаль в память 300-летия Дома Романовых, иностранные ордена — персидский Льва и Солнца, пожалован президентом французской республики знак, присвоенный зва¬нию „Officicr de I’lnstruction publique" („Удостоенный знака отличия по народному просвещению".—А. К.), имеет румынской короны Кавалерский крест в память 200-летия Царского Села и знак zoo-летия Царского Села». (РГИА. ф. 487. Оп. 9. Д. 292 (формулярный список о службе действительного статского советника архитектора Высочайшего Двора С. А Данини).

С начала Первой Мировой войны в особняке Кокорева на Московской улице был организован лазарет. На верхнем этаже устроены были раненые офицеры, в нижнем — с большими комнатами — нижние чины. Вера Антоновна Данини заведовала нижними палатами. Сын архитектора, Евгений Сильвиевич, временно оставив университет, работал здесь же в операционной, делал несложные операции вроде ампутации пальцев. Виргиния, которой было только 12 лет, после гимназии приходила к матери помогать ухаживать за ранеными, кормила беспомощных и читала им книги.Главным врачом лазарета был профессор Б. H. Беляев.

В ноябре 1914 г. Данини открыли лазарет на 20 солдат на своей даче, и Вера Антоновна работала уже там. Она была также вице-председателем Комитета по помощи матерям и женам ушедших на фронт и погибших нижних чинов.

Лазарет на 50 офицеров был открыт и в здании Общины сестер милосердия Красного Креста. Врачом там служил друг Евгения Данини, Леонид Николаевич Деревенко. Он пользовал семью Данини вместо уехавшего на фронт В. А. Бритнева. Брат Леонида, Владимир Деревенко, был почетным лейб-хирургом Наследника Цесаревича.

В марте 1915 г. Данини и инженер Гартман были командированы императрицей Александрой Федоровной в Евпаторию с целью подбора подходящего помещения под устройство санатория для выздоравливающих солдат и офицеров. Выбор остановился на «Приморской санатории», где должно было разместиться 170 человек.

Последней работой С. А. Данини как архитектора Дворцового управления был проект Института экспериментальной хирургии (1916). Конкурса не было.

 

После 1917 года

С началом революции расцвет Царского Села как города остался позади. За последующие двадцать лет здесь не было построено практически ни одного нового здания. Никакого смысла в существовании ни архитектора Дворцового управления, ни самого управления больше не было.

Многие служащие управления были арестованы комиссией А. Ф. Керенского. Техник Л. Р. Шведе, архитектор Р. ф. Мельцер, полицмейстер С. Н. Вильчковский, генерал В. Н. Воейков, начальник Дворцового управления генерал-майор князь М. С. Путятин выехали за границу. Сильвио Данини продолжал работать архитектором. Он был избран членом комитета бывшего управления. В течение всего 1917 г. комитет занимался исключительно выбиванием в связи с быстрой инфляцией прибавок к зарплате и других льгот для рабочих и служащих бывшего министерства Двора у комиссара Временного правительства.

Работать становилось все труднее. В августе 1917 г. Данини подал жалобу на своего рабочего, печника Сергеева, уполномоченному комиссара Временного правительствабарону Б. Л. Штейнгелю - «...При разборе дела о вычетах в капитал пособия Сергеев позволил себе бросить мне обвинение в мздоимстве, а десятнику — в вымогательстве с подрядчиков 2 августа в Вашем присутствии. Прошу перевести Сергеева в другую часть, мне не подведомственную».

Ответ на это письмо, дающий представление о том, у кого тогда была реальная власть, пришел 29 сентября:
«Совет рабочих депутатов в заседании от 25 сентября, заслушав доклад следственной комиссии по делу Сергеева / Данини постановил:

- считая, что для архитектора б. Дворцового управления есть другие способы реабилитировать себя при брошенных ему по его словам месяц тому назад обвинениям в мздоимстве чем выгонять рабочего без всякой причины, Совет усматривает поступок Данини лишь личной местью по отношению к рабочему Сергееву и не допуская конечно со стороны кого бы то ни было рабочего возможности защищать свое доброе имя путем избранным арх. Данини. Поэтому просим поставить на вид архитектору несостоятельность избранного им способа самозащиты своего (будь-то) доброго имени, рекомендовать ему забыть приемы отжившего времени и обращаться к законному способу самозащиты, а т. Сергеева оставить на его месте и предоставить ему ввиду его болезненного состояния спрашиваемый им отпуск».

Впрочем, несмотря на свой вспыльчивый характер, у рабочих Данини пользовался уважением. Однажды, возвращаясь с обеда в управление, он уже подошел к портику, но в этот момент из-за колонны неожиданно выскочил красноармеец с винтовкой и, направляя на него штык, заорал: «Куда лезешь — здесь сходка рабочих!» В этот момент дверь отворилась, вышел рабочий: «Ты, пропусти,—сказал он часовому,—это ведь наш архитектор!» Сильвио Амвросиевич вошел в вестибюль, заполненный рабочими. Увидев «своего архитектора», они все как один встали и, приветствуя его, пропустили в свой кабинет.

Во время работы следственной комиссии Керенского Данини избежал ареста, хотя многие дворцовые служащие были увезены в Петроград. Арестовали его позже, осенью 1919 г., после ухода из города войск генерала Юденича, но через несколько дней освободили и больше не трогали, хотя часто по ночам приходили красноармейцы и под видом обысков, приставляя пистолет к виску, отнимали разные ценности.

Для семьи Данини началась пора борьбы за существование. Его дальнейшая судьба родственна многим представителям старой художественной интеллигенции: постоянная смена работы, поиск заработка, попытки приспособиться к сложившейся ситуации.

Дворцовое управление было переименовано в Управление детскосельскими художественными имуществами республики. Данини работал здесь до января 1919 г., когда по сокращению штатов был переведен научным сотрудником в музей Гатчинского дворца. Жена Луначарского, заведовавшая детскими приютами, разместившимися в пустующих зданиях Дворцового управления, бежала от войск Юденича в Петроград, возглавлять детскую колонию было некому. В это время, по воспоминаниям Виргинии, хозяйственной жизнью колонии руководил Данини с двумя инженерами.

Поезда в Гатчину ходили плохо, и через два месяца ему пришлось уволиться. Учреждения закрывались, рассчитывать можно было лишь на временную работу. В это время Данини работает в городском отделе народного образования в Петрограде. Какое-то время бывший дворцовый архитектор зарабатывал на жизнь тем, что изготавливал на заказ сапоги.

Позже, с сентября 1920-го по июнь 1922 г. он устроился помощником заведующего техотделом в Детскосельское отделение Петроградского агрономического института. Институт предоставлял своим сотрудникам землю под личные огороды, что было весьма существенно в условиях продолжающегося голода. Одновременно, с сентября 1920-го по конец 1923 г. Данини состоит архитектурным консультантом в Кубуче. (Комиссия по улучшению быта ученых, возглавляемая А.М.. Горьким)

Организовывая комиссию, Горький предложил ему оборудовать в Доме ученых квартиры для академиков. При личной встрече писатель сказал: «Вы работали у великого князя, теперь поработаете и у нас, работа для вас найдется». О Горьком Данини вспоминал всегда с большой теплотой. Работая в Доме ученых, он стал получать паек в виде круп и фруктов. Все это время семья Данини продолжала жить на Оранжерейной улице — теперь уже в Детском Селе.

Дачу на Павловском шоссе отняли, хотя позже предложили взять в аренду, и три лета в 1925-1927 гг. Данини снова провели на некогда своей даче.

В1923 году Данини переселился вместе с семьей из Детского Села в Петроград (переезд был связан с отсутствием работы). Вслед за резкой переменой жизненного уклада (частичной утратой имущества и «уплотнением» жилища, отстранением от строительной деятельности) начались болезни, стрессы. Все невзгоды, выпавшие на его долю, архитектор переносил стоически, как и многие его коллеги, оказавшиеся в аналогичной ситуации.

В феврале 1923 г. Сильвио Данини вернулся к профессиональной деятельности. Он получил место архитектора электростанции ГЭС-3 на набережной Фонтанки, 104. Рядом, на Фонтанке, 102, ему предоставили квартиру из пяти комнат, в которую после ремонта в конце 1923 г. он окончательно перебрался из Царского и в которой прожил до самой смерти. 

До 1938 г. Данини работал на разных должностях в «Петротоке» (позже «Электротоке», затем — «Ленэнерго»). Здесь ему пригодился опыт, полученный при устройстве царскосельских электростанций. В Петрограде, позже — в Ленинграде, Данини работал инженером на прокладке тепловых сетей, архитектором электростанций на Свири, участвовал в строительстве города Подпорожье, в проектировании интерьеров для Дома Советов на Московском проспекте. Очевидно, что художественное мастерство его на этом этапе было востребовано в незначительной степени.

В 30-е годы Данини проектирует плотины, шлюзы и здания электростанций, строящихся вдоль реки Свирь, которая берет начало в Онежском озере, и, пройдя путь в 224 км, впадает в Ладогу. Работа Данини в «Свирьстрое» продолжалась до марта 1938 г., когда он был уволен из «Электротока». Самая значительная работа 30-х годов "лебединая песня" мантуанского архитектора" отделка интерьеров Дома Советов, одного из самых крупных общественных зданий Ленинграда, расположенного на Московском проспекте, 212. С марта по август 1938 г. архитектор принимал участие в проектировании его интерьеров строившегося по проекту Н. А. Троцкого.

После увольнения со строительства Дома Советов Данини работает по временным договорам в разных строительных конторах.

Неизвестно, как в 1920-1930-е гг. Данини удавалось оставаться на государственной службе, учитывая его прошлое — близость к императорской семье, знакомство со многими представителями аристократии и высших слоев чиновничества. Так или иначе, умер он «своей смертью» в первую зиму ленинградской блокады; ни он, ни кто-либо из членов его семьи никогда не были репрессированы.

Весной 1941 года архитектор получил предложение возглавить реставрационные работы в Янтарной комнате Екатерининского дворца-музея и провести обследование фасадов здания. Война помешала этим планам.

Окончательно он вышел на пенсию в августе 1941 г., за месяц до начала блокады. От эвакуации он отказался: Вера Антоновна весной перенесла инсульт и еще не могла хорошо двигаться. Последний придворный архитектор российского императора умер от сердечного приступа в заснеженном блокадном Ленинграде 11 января 1942 года в возрасте 74 лет, в полной безвестности, разделив участь сотен тысяч людей прекрасного города. и был похоронен на Волковском лютеранском кладбище в семейной могиле Штукенбергов, над которой стоит памятник его работы.

Его жене, прожившей с ним 48 лет счастливых лет, вместе с дочерью удалось выбраться из голодного Ленинграда пешком по льду Ладожского озера. Вера Антоновна, после смерти мужа решившись все же на эвакуацию, прожила недолго: она скончалась 23 января 1944 г. в селе Черепанове между Барнаулом и Новосибирском.

До последних лет жизни Данини сохранял удивительную работоспособность, бодрость ума и - даже в самые драматические моменты - великую силу духа.

Два штурма, в 1941-м и 1944 гг., нанесли огромный ущерб не только царскосельским дворцам. Погибли несколько деревянных домов постройки Данини, сгорел Китайский театр, на реконструкцию которого он положил много сил. Школа нянь при восстановлении потеряла индивидуальные черты. Интерьеры большинства его построек уничтожены и известны только по фотографиям. Но все же большая часть зданий архитектора в Царском Селе, наряду с домами, построенными им в Петербурге, существует.


Архивы архитектора

Семья Данини совершила подвиг, сохранив его наследие — архитектурные чертежи, произведения большого мастера, достойные широкой известности, но обреченные на долгое забвение неординарностью судьбы зодчего.

До сих пор потомки Сильвио Данини живут в Санкт-Петербурге. Обстоятельства биографии и службы Сильвио Данини в Дворцовом управлении в подробностях запечатлены в воспоминаниях его дочери Виргинии Сильвиевны, которые ныне хранятся у его потомков, и в многочисленных архивных документах. Обилие и отличная сохранность источников позволяет получить представление об истории проектирования и строительства большинства возведенных Данини зданий.

Самостоятельное значение имеет архитектурная графика зодчего. Все чертежи проектировавшихся построек исполнены им собственноручно; манера исполнения характерная, индивидуальная, можно сказать, ювелирная. На листах проектов видна «борьба» новаторских мыслей инженера с эстетикой и творческим чувством архитектора-художника, — «ведь по званию, полученному в Академии художеств, Данини был «классным художником 1-й степени». Виртуозный рисовальщик, он досконально прорабатывал на бумаге все элементы планировочных решений и летало» отделки своих построек.

Более трехсот листов, главным образом рисунки и чертежи Данини, входящие в собрание Государственного музея-заповедника «Царское Село», отражают все этапы его творческого пути. Юношеские и ученические работы, удостоенные поощрительных наград, хранятся в семье зодчего. О его деятельности можно судить по ряду проектов, имеющих как прикладное, так и самостоятельное художественное значение, и множеству архитектурных набросков, определивших его творческий поиск.

Личный архив С. А. Данини уцелел практически в полном объеме. При жизни архитектор хранил у себя дома довольно полную коллекцию чертежей своих работ. Сохранялись также сделанные им самим сотни фотографий отличного качества и цветные негативы. Архитектор увлекался фотографией, он лично производил фотофиксацию многих построек и интерьеров. Часть фотоснимков рассказывают о жизни его семьи, начиная с 1860-х гг.

Все эти материалы подвергались большой опасности в 1918— 1930-е гг., а особенно — во время блокады. Перед войной Данини жили в доме на набережной фонтанки, 102 при здании электростанции, на которой работал Сильвио Амвросиевич. После начала обстрелов архитектор понял, что электростанцию немцы будут пытаться уничтожить в первую очередь, и начал по частям переносить все самое ценное к родственникам незнакомым. Его предположение оправдалось. Хотя квартира Данини не погибла, осколки снарядов влетали в нее дважды. Сразу после смерти Сильвио Амвросиевича в январе 1942 г. его вдова с дочерью Виргинией неожиданно получили возможность эвакуироваться по линии Союза архитекторов, причем на сборы им были даны сутки. После возвращения из эвакуации оказалось, что их квартира занята другими людьми. Материалы, сохранявшиеся у родственников, остались целы и невредимы...

Виргиния Сильвиевна, очень любившая отца, бережно сохраняла все, что касалось его памяти. Это она в 1970-х гг. передала значительную часть архитектурной графики в ГМЗ «Царское Село». Тогда же, по просьбе родственников и друзей, она написала воспоминания об отце. Несмотря на несколько личный характер, воспоминания ее создают яркий образ Сильвио Данини и часто служили мне ключом при поисках документальных источников в государственных архивах.

Сегодня огромный архив архитектора частично хранится в семье его потомков, частью же — в государственных хранилищах: в архиве Государственного музея-заповедника «Царское Село», в фондах Государственного музея истории Санкт-Петербурга, Научно-исследовательского музея Российской Академии художеств (НИМРАХ). Проектные чертежи построек Данини в Петербурге собраны в ЦГИА Санкт-Петербурга. Планы некоторых зданий Дворцового управления представлены также в РГИА.

Творчество Сильвио Амвросиевича, последнего придворного архитектора Николая II, неразрывно связано с Царским Селом. По количеству работ С.А. Данини приближается лишь к В.П.. Стасову. Творчество С.А. Данини и по сей день во многом определяет облик нашего города, ибо его здания судьба пощадила более других.

 

Постройки С.А. Данини и с его участием в Царском Селе:

В 1914 году здание было построено, а 14 ноября 1914 г. С.А. Данини предоставлено право ношения установленного 24 июня 1899 г- знака Красного Креста как особо потрудившемуся на пользу Общины.

С началом войны мирная жизнь Дома призрения была нарушена. В 1914 году в нем поместился лазарет. Были оборудованы рентгеновский кабинет (обслуживающий все царскосельские лазареты), операционные, в которых сделаны большие окна.

6 марта 1916 г. комитет принял решение об увеличении вместимости Дома в два раза. Сохранилась проектная документация: подписанные Данини генеральные планы с указанием имеющейся постройки и предполагаемых изменений. Пространство между двумя параллельными корпусами Данини замкнул третим, перпендикулярным. С противоположной стороны здания им же были возведены небольшие пристройки служебного назначения.

Нереализованные проекты

С неорусским стилем связан проект Института экспериментальной хирургии в Царском Селе, составленный Данини в 1916 г. На этот раз он опирался на традиции отечественного гражданского зодчества XVII в.

Одновременно с том же духе был задуман комплекс строений с воротами и башнями у границы Александровского парка. Таким образом планировалось завершить ансамбль фёдоровского городка, созданный В. А. Покровским и С. С. Кричинским. На этих неосуществленных замыслах обрывается царскосельский цикл творчества Данини.

 __________________________________________________

Красивая итальянская фамилия Данини давно на слуху. Данини хотя бы упоминали разные авторы, писавшие впоследствии о Царском Селе — городе Пушкине.

В литературе деятельность Данини впервые получила отражение

  • в известной книге С. Н. Вильчковского, в которой названы его основные царскосельские работы до 1910 г. Этот труд, написанный сослуживцем архитектора, остается важным источником до нашего дня. На него ссылались все авторы, писавшие о Царском Селе в последующие десятилетия.
  • Архитектор В. И. Яковлев, во многом опираясь на свидетельства самого Данини, подробно охарактеризовал его работы в Александровском дворце и парке в годы царствования Николая II.
  • Впервые относительно полный список построек Данини в Царском Селе и Петербурге был опубликован в 1982 г. в каталоге «Архитекторы — строители Петербурга—Петрограда начала XX века», составленном В. Г. Исаченко, Б. М. Кириковым и др.. Статья В. Г. Исаченко и В. Н. Питанина в сборнике «Зодчие Санкт-Петербурга. XIX — начало XX века» (1998) несет массу дезинформации и скорее искажает, чем раскрывает своеобразие его творчества.
  • В дальнейшем уточненный список петербургских работ архитектора был опубликован в другом справочнике, выпущенном под общей редакцией Б. М. Кирикова. И статье Кириков Б. М. Книга о петербургских архитекторах XIX — начала XX века. Критические заметки // Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. Исследования и материалы. Вып. 5. СПб., 2000. С. 257—283.
  • Особо следует отметить книгу итальянского литератора Владимиро Бертаццони, в которой рассказывается о представителях нескольких поколений незаурядной семьи: : Бертаццони В. Судьба мантуанского рода Данини в России: От Мантуи конца XVIII века к Царскому Селу и современному Санкт- Петербургу. СПб., 1996. В ней рассказывается о представителях нескольких поколений незаурядной семьи (издана на итальянском и русском языках — соответственно, в 1994 и 1996 гг.).
  • В недавние десятилетия вышли в свет небольшие статьи об архитекторе. Атрибуции построек Данини, состоящих под государственной охраной, а также его работ, связанных с реконструкцией исторических памятников, приведены в справочниках КГИОП.
  • В период с 11 октября 2009 г. по 10 января 2010 г. в Мантуе, на исторической родине архитектора, в выставочных залах «Палаццо Те» состоялась выставка, посвященнная Сильвио Данини. Выставка была организована муниципалитетом Мантуи, Международным центром искусства и культуры «Палаццо Те» и ГМЗ «Царское Село». На ней были представлены свыше 40 работ архитектора из архива ГМЗ «Царское Село», фотографии из семейного архива Данини. К открытию выставки опубликован каталог, подготовленный Л. В. Бардовской при участии В. Бертаццони: Dagnini architetto. Un "mantovano" alia corte dello zar Nicola II / Bardovskaja, Larisa V. ; Vladimiro Bertazzoni (eds). Milano: Skira, 2009. В каталоге осуществлен всесторонний разбор деятельности Данини — архитектора, строителя, инженера, реставратора, художника.
  • Наконец, накануне трехсотлетия Царского Села опубликована большая работа известного исследователя Г. В. Семёновой, где убедительно описана значительная часть построек С. А. Данини в Царском Селе: Семёнова Г. С. Царское Село знакомое и незнакомое. М., 2009; 2-е изд.: М., 2010. Эта книга процитирована в описании всех объектов, построенных Данини в Царском Селе, описанных на страницах нашего сайта tsarselo.ru/

 

Места проживания Данини в Царском Селе:

 

Источники:

  • Козлов А.В. Сильвио Данини: материалы к творческой биографии /А.В.Козлов.СПб:КОЛО, 2010.- 240 с.:ил.
  • Бардовская Л. Данини. Сборник Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. - СПб. : Аврора, 2010. - 303 с.
  • Документы о деятельности С.Данини в РГИА: в документах фондов 789 (Академии Художеств министерства Императорского Двора), 468 (Кабинет Его Ими. В-ва министерства Имп. Дв.), 475 (Петроградское дворцовое управление мин-ва Имп. Дв.: сведения об работах Данини по Зимнему дворцу), 482 (контроль мин-ва Имп. Дв.), 487 (Царскосельское дворцовое управление), 525 (Канцелярия Имп. Александры феодоровны мин-ва Имп. Дв.), 805 (Канцелярия заведующего придворным духовенством мин-ва Имп. Дв.) и др.
     

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 15788 просмотров
Комментарии (3)
Мавлюд # 30 марта 2010 в 13:14 0
Добрый день!

Среди фотографий, что выпало хранить, есть и такая.
Описание:
-формат: - 58 х 74 мм.
-фактура: - матовая.
-дата: - 1921 г.
-лицевая сторона: - текст: «1921 г.»; рукописный, синими чернилами, в правом нижнем углу.
Изображаемая часть:
-два человека: - девочка: слева,  мальчик: справа.
-сидят: - на ограждении балкона с опорой ног на деревянное кресло в обшивке (белая матерчатая ткань в полоску). Спинка кресла: со стороны мальчика. На спинке кресла висит ? (летняя панама взрослого человека).
-девочка: - Елена Владимировна Лангваген в возрасте 5 лет.
-одета: однобортная на 3 застежки темная курточка-матроска; белое вязаное, с узором, платье; белые носки; белые туфли.
-мальчик: - имя, возраст -?
-одет: белая  детская  рубашка-матроска; длинные чулки темного цвета, пристегнуты к трусикам пуговицей.
Оборотная сторона:
-чистая, без надписей; следы клея.
Примечание: на листочке бумаги сопроводительный текст к фотографии: «Сын Данини. 1921 г. Снято в Детском Селе на последней квартире Данини, а затем они переехали на Фонтанку, рядом 3-й ГЭС». Е. Лангваген, подпись.

Мне сложно комментировать фотографию. Книгу Владимиро Бертаццони «Судьба мантуанского рода Данини в России» (СПб. «Всемирное слово»,  1996.) – я, конечно, читал. Но дальше этого дело не пошло. Чем-то был отвлечен. Кроме этого, слишком поздно дошел смысл реплики Л.В. Бардовской, как-то оброненной при собеседовании: «Царскосельское Дворцовое Управление, особенно архитектурная его часть – это  сплоченная  команда  единомышленников…». Судя по строительному буму в городе на стыке веков, с утверждением нельзя не согласиться.
Елена Владимировна мало что помнила. Утверждала, что с Данини Лангвагены дружили семьями. Как в Царском Селе, так и в городе. Проживали они рядом (Фонтанка, 116).
Возможно, кому-то  из посетителей сайта что-либо известно. Готов предоставить фото в пользование.
Условное наименование фотографии: «Век». Фото № XXII.
На сайт фотографию выслал.

С уважением М.Х. Галеев
katerina # 30 марта 2010 в 16:02 0
Спасибо, Мавлюд Хамитович!где можно увидеть фото?
Мавлюд # 30 марта 2010 в 16:11 0
Выслал по почте администратору.
С уважением