Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Казем-Бек Александр Львович (1902-1977)

гимназист Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, скаут, эмигрант, лидер движения «младороссов», белоэмигрант, публицист, педагог, церковный журналист, богослов.

Фотоальбом Казем Бека

 

Александр Львович Казем-Бек родился 2 (15 н.ст.) февраля 1902 года в Казани в семье гвардии корнета в запасе, предводителя дворянства Спасского уезда Казанской губернии Льва Александровича Казем-Бека.1 Отец окончил Пажеский корпус, где его соседом по парте был Алексей Игнатьев, в будущем «советский граф».

А.Л. Казем Бек, 19152

Его мать — Надежда Геннадьевна урождённая Шпигельберг (1881 – 1943). Родилась в Александрии (Египет).3

Внук Мирзы Касим-Бека (в православии — Александра Касимовича Казем-Бека) — одного из создателей российского востоковедения, профессора Казанского и Петербургского университетов, а бабушка по отцовской линии — Мария Львовна Казем-Бек (урождённая Толстая).4

Из-за служебных перемещений отца, Александр Казем-Бек много путешествовал по России и Западной Европе. В 1906 г. П. Столыпин, начавший аграрную реформу, назначает Льва Казем-Бека в Калугу директором Государственного банка, созданного для проведения земельной реформы. В конце 1910 г. министр замледелия Александр Кривошеин назначил Льва Казем-Бека управляющим Крестьянским и дворянским поземельным банком в Ревеле.4

Отец Александра, Лев Казем-Бек добровольцем участвовал в Первой мировой войне. Мать Александра в это время покинула Ревель, поскольку ей предложили работу в военном госпитале в Царском Селе, где она служила сестрой милосердия.4

В 1915-1917 годах, возможно и ранее, Александр учился в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии. В гимназических документах его фамилия пишется без дефиса, а отец указан камер-юнкером.5

В это время в Царском Селе создается первый в России скаутский отряд при царскосельском Реальном училище Николая II. В отряде были не только реалисты, но и гимназисты соседней Николаевской гимназии. В семейном архиве потомков одного из них — Коли Богданова, сохранилось два групповых снимка скаутов 1916 и 1917 годов.

 

Отряд царскосельских скаутов при Реальном училище, 19173

 

Движение скаутов основано на культе физической силы, строгой иерархии и культе образа харизматического руководителя. Увлечение скаутизмом наложило отпечаток на его характер, он обнаружил, что обладает способностью притягивать к себе других людей и оказывать на них большое влияние. 

В августе 1917 г. Надежда Казем-Бек уехала с детьми в Казань, а в марте 1918 г. перебралась с детьми из Казани в Кисловодск, куда к этому времени съехался «весь Петроград». Именно в Кисловодске будущий лидер младороссов Александр Казем-Бек познакомился с великими князьями Андреем и Борисом, братьями великого князя Кирилла Владимировича, Владимиром Авьерино. Если старшие поступали юнкерами в Добровольческую армию, то такие, как Александр Казем-Бек, его друг Авьерино, братья Граббе организовали группу созданного в Ростове «Всероссийского Союза монархической молодежи».

Наступавшие красные заставили Александра уехать в Ростов-на-Дону, где он записался на юридический факультет Ростовского университета. Жизнь и учеба молодого поколения была полностью нарушена революцией и гражданской войной. Учебные заведения Александру Казем-Беку пришлось менять несколько раз. В итоге он сдал экзамены в высшей социальной и политической школе в Париже.

В 1920 г. семейство Александра Казем-Бека из Новороссийска эвакуировалось в Салоники, затем в Югославию, а позже во Францию. Жили в Везине.

В мае 1920 г. Александр выдержал при гимназии в г. Панчево (под Белградом) экзамены на аттеста зрелости, в сентябре поступил в Белградский университет на филологический факультет, овладел сербо-хорватским языком и работал переводчиком в Комитете по делам русских беженцев в Белграде.

Осенью Александр Казем-Бек женился на Светлане Эллис, дочери полковника Эллиса, вице-губернатора Киевской губернии. и они поселились в Будапеште.

8 августа 1922 г. великий князь Кирилл, живший вместе с семьей на вилле «Кер Бриак» в городе Сен-Бриак официально в манифесте объявил себя «Блюстителем Российского Императорского Престола» и звал русских людей сплотиться в борьбе с советской властью. Эти заявления нашли особенный отклик среди монархистов в Баварии, руководимых Бискупским, в Венгрии — возглавляемых Голицыным-Муравлиным и, в частности, в Будапеште, где группой руководил отец будущего лидера младороссов. С 16 по 22 ноября 1922 г. в Париже состоялся монархический съезд, который выразил мнение, что вопрос о престолонаследии может быть решен лишь в самой России.

В декабре 1922 г. Александр Казем-Бек с женой переехали в Мюнхен.

Александр поступил в Политехнический институт на факультет политической экономии. Идея собрать съезд «национально-мыслящей» русской молодежи принадлежала жившему в Монте-Карло Борису Лихачову, который поддерживал тесные контакты с великим князем Андреем Владимировичем, братом великого князя Кирилла. Легитимистская партия рассчитывала, что встреча монархической молодежи в Мюнхене положит начало новому движению. Подготовка съезда была поручена инициативной группе, образованной «Союзом русской национальной молодежи в Баварии». В нее входили: председатель С. М. Толстой-Милославский, Секретарь Ф. А. Хуторев, казначей А. Л. Казем-Бек, а также Л. М. Толстой-Милославский, князь А. Н. Оболенский, Б. К. Лихачов, князь К. Н. Енгалычев и В. Ю. Варягин.

 

Великий князь Владимир Кириллович и А.Л. Казем Бек принимают парад младоросов в парке Фуркё. Декабрь 1930.

 

29 организаций, принявших участие во Всеобщем съезде русской национально мыслящей молодежи 2‒9 февраля 1923 г., на котором был образован Союз «Молодая Россия», представляли «национально мыслящую русскую молодежь» из 15 стран: балтийских республик, Польши, Болгарии, Чехословакии, Германии, Югославии, Франции, Италии, Англии, Бельгии, Греции, Турции и Египта. Избранный на съезде председателем «Молодой России» Казем-Бек активно включился в политическую работу.

Он очень скоро усилил свои позиции в движении, выступая на частых собраниях монархической молодежи с дышащими энергией и решимостью речами, с уверенностью в правильности избранного пути. В 1925 г. Союз «Молодая Россия» был переименован в «Союз Младороссов». Вскоре Казем-Беки перебрались во Францию, где у них был «Пансион» в Везине.

С 1925 по 1929 г. Казем-Беки жили в Монте-Карло, поскольку Георгий Кноринг, однополчанин Александра, устроил его на службу в отделе обмена валюты банка «Земельный Кредит Монако». В эти годы политическая активность Казем-Бека не прекращалась; он руководил ежемесячным бюллетенем «Оповещение Парижского очага младороссов», писал статьи, встречался с соратниками.

В январе 1929 г. умер великий князь Николай Николаевич. Казем-Бек уволился из банка и вернулся в Париж. В Каннской церкви А. Л. Казем-Бек и Б. К. Лихачов возложили венок на гроб великого князя от имени Союза Младороссов. Великий князь Кирилл на похоронах отсутствовал.

Изменившаяся политическая ситуация активизировала деятельность сторонников великого князя Кирилла — Союза Младороссов. В начале 1930-х годов деятельность Казем-Бека была направлена на расширение Союза Младороссов, наборе новых членов и его внутренней организации, посещал формирующиеся новые группы и организовывал собрания.

Во второй книге Романа Гуля «Я унес Россию : апология эмиграции» можно прочитать: «…Казембек был среднего роста, хорошего сложения, приятного облика, в лице — что-то отдаленно-восточное. Поздоровавшись, я спросил его, не родственник ли он пензенским Казембекам (со мной учились в гимназии два брата Казембека, сыновья прокурора). А. Л. сказал, что это его двоюродные братья, а сам он — казанский. Разговор пошел о том, о сем. „Глава“ был человек хорошо воспитанный, явно не глупый, несмотря на все эти нелепые младоросские лозунги — „Царь и советы!“».

Однако многим участникам младоросского движения эта идея казалась обнадеживающей. Князь Алексей Щербатов писал: «Привлекательно звучал слоган партии „Царь и Советы“, но мне не нравились некоторые ритуалы… Идея же его „Надо все забыть и постараться соединить монархию и советскую власть“ казалась перспективной».

В это же время он посещал в Париже занятия Религиозно-философской академии, которой руководил Н. Бердяев. В мае 1934 г., единственный из белоэмигрантов, кто имел аудиенцию у Муссолини. Между прочим, издававшаяся в Берлине на средства германских национал-социалистов газета «Новое слово» не поддержала в 1934 г. планов младороссов.

Финская исследовательница Ю. Суомела отмечает, что уже в середине 1930-х гг. часть эмигрантов была готова вступить в ту или иную армию, которая будет воевать с Советским Союзом и подчеркивает, что наиболее энергичными сторонниками участия в войне против Советского Союза были младороссы, лидер которых А. Казем-Бек на страницах газеты «Возрождение» принимал активное участи в дискуссии о будущей войне и о месте в ней представителей эмиграции. Казем-Бек писал:«Эмиграция не может бесконечно рассуждать о том, что будет и что нет». Он призывал эмиграцию готовиться к войне, создавая собственную армию с тем, чтобы в решающий момент принять сторону той или иной внешней силы, при поддержке которой оно смогли бы вернуться в Россию.

А. Л. Казем-Бек начал искать контакты с советскими представителями, вёл переговоры с «красным графом» А. А. Игнатьевым, инициировал в конце 1930-х — начале 1940-х гг. создание в Париже так называемых «собеседований круглых столов» антифашистской направленности, за что в 1940 г. был арестован (в Германии за его выдачу властям полагалось вознаграждение в сто тысяч рейхсмарок).

Казем-Бек, в 1937 г. после скандальной своей встречи с генералом Игнатьевым, подал заявление об отставке с поста руководителя Младоросской партии, активность которой постепенно стала сворачиваться. Причинами были не только скандал в кафе «Руаяль», похищения и убийства в русской эмиграции, наводненной агентами ГПУ, но и решения французского правительства о высылке или аресте лиц без гражданства.

Книга о нем французского историка Массип Мирей6

После начала войны в 1940 г. Казем-Бек был арестован и помещен в лагерь, позднее освобожден и в 1942 г. с семьей перебрался в США. Преподавал русский язык в Йельском университете, возглавлял некоторое время кафедру русского языка и литературы в Коннектикутском колледже в Нью-Лондоне. В Америке Казем-Бек вместе с В. С. Яновским, теософом Ирмой де Манциари, композитором Артуром Лурье принимал участие в работе религиозно-философского общества «Третий час», которое возглавляла Елена Александровна Извольская. При «Третьем часе» выходил одноименный журнал экуменического и пореволюционного толка.

Его отец, Лев Казем-Бек в 1941 году был заключен в лагерь Компьень. Его дочь и сестра Александра Мара, поверившая пропаганде брата и отправившаяся в конце 1940-х годов с мужем и отцом на родину, получила концлагерь, ссылку, в 1949 г. был арестован и сослан в Казахстан, где умер от голода.

Сын же, летом 1946 г. поступил на должность профессора-ассистента, преподавателя русского языка и литературы в женском Коннектикутском колледже в Нью-Лондоне. Открыл «Русский клуб Коннектикут-колледжа». Вступил в Американскую ассоциацию преподавателей слав. и восточноевропейских языков и возглавил отделение ассоциации в качестве секретаря-казначея. Казем-Беку необходимо было получить степени магистра и затем доктора.

Опубликовав ряд статей в журнале «Единая Церковь» (официальном органе Патриаршего Экзархата в Америке), по приглашению сестры премьер-министра Индии Д. Неру Р. Неру, открыл курсы русского языка в Нью-Дели, откуда в 1954 г. обратился к правительству СССР с просьбой о предоставлении советского гражданства. В 1957 г. Александр Львович Казем-Бек уехал в СССР, где печатает покаянное письмо в «Правде», где признавался в стремлении партии младороссов возродить буржуазный строй и в ее работе на иностранные разведки. Оно вызвало бурю протестов в русской эмиграции и привело к разрыву с прежними друзьями-младороссами. Говорят, это письмо в немалой степени «дополнили», да так, что Александр Львович долго не мог прийти в себя.7

В «Литературной газете» от 28.02 и 27.04.1957 г. выходят две его статьи «Америка без прикрас», в коих он утверждал, что, в отличие от Советского Союза и Европы, Америка — «страна, не имеющая собственной культуры». И тут автору не повезло — он напоролся на резкий ответ Ильи Эренбурга, который протестовал против «очернения американской культуры в статьях Казем-Бека, ибо Америка дала миру многих прогрессивных и самобытных писателей и художников».7

 

 

Работал в Отделе внешних церковных сношений Московской Патриархии. Официально — переводчик. Фактически — правая рука и референт митрополита Никодима (Ротова), ведавшего связями с зарубежными церквями. Опубликовал ряд статей в «Журнале Московской Патриархии».

В конце 1970-х, когда железный занавес ослаб, Светлана Казем-Бек смогла приехать в СССР и встретиться с мужем. Произошел неприятный разговор, при коем присутствовала Мара: «О его женитьбе я спросила: „Почему ты не попросил у меня развода? Почему не сообщил, что женился?“ Он ответил: „Как, разве я тебе не писал?“ Тут уже вмешалась Мара: „Ты прекрасно знаешь, что не писал!“ Он опустил голову и промолчал. 

В феврале 1977 г. с А.Л.Казем-Беком случился удар. Временами теряя дар речи, он до конца сохранял ясность сознания, испросил благословения Патриарха Пимена, чтобы его погребли в Лукино (Ново-Переделкино) под Москвой, на небольшом кладбище Афонского подворья, возле Преображенского храма и избрал себе эпитафией четверостишие М.Волошина:

Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия,
Если ж дров в плавильной печи мало,
Господи! — вот плоть моя! 


21 февраля 1977 г. бывший глава Младоросской партии скончался в своей московской квартире. 24 февраля его тело было предано земле.7

 

Сейчас на месте того памятника над могилой А.Л.Казем-Бека стоит большой мраморный крест.8

 

Сильва Борисовна Казем-Бек, вдова Александра Львовича, его вторая супруга – филолог, переводчик, автор нескольких книг. Она была знакома с Львом Гумилевым, дружила с Галиной Александровной Куприной. По её мнению,"для Александра Львовича Октябрьская революция не была такой великой драмой. Он не воспринимал ее так, как Февральскую революцию. Февральская же революция для него явилась крахом всего: это была для него настоящая драма, трагедия. Он даже заболел тогда, у него сделалось воспаление нервов, настоящее нервное потрясение, как только он узнал, что полки начали отрекаться и предавать Государя. А.Л. Казем-Бек был убежден: революцию сделали монархисты. Ведь именно они требовали отречения Государя. Для него революция стала сродни акту самоубийства, он даже называл ее так..."9

«Дневники» Марии Львовны Казем-Бек

 

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Алексеев И.Е. На страже Империи/ Выпуск III: Статьи и документы по истории черносотенства, русского национализма, дворянства, политического сыска и белого движения. — Казань: ООО "Астория", 2009. — С. 137.
  2. Фрагмент группового фото скаутов Реального училица, оригинал — фотография семейного архива Масловой Марии © -потомка одного из них — Богданова Коли, копия передана Музею Николаевской гимназии
  3. Писательницы  России (Материалы для биобиблиографического словаря). Составитель Ю.А. Горбунов
  4. Александр Львович Казем-Бек на ресурсе Традиция
  5. ЦГИА Ф.139 Оп.1 Д.15489. 1916. Л.17 Список учеников ИНЦГ, отправляющихся в экскурсию 13-18 мая 1916 г по маршруту Выборг-Сердоболь-Валаам-Петроград
  6. Массип Мирей. Истина – дочь времени. Александр Казем-Бек и русская эмиграция на Западе. Предисловие М. Раева. Перевод с французского Н.М. Сперанской. – М.: «Языки славянской культуры», 2010. – 744 с.
  7. История одного царскосельского скаута
  8. Фото опубликовано на ресурсе forum.optina.ru
  9. Вдова А.Л. Казем-Бека о России, революции и своем муже
Рейтинг: 0 Голосов: 0 126 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!