Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Коковцов Дмитрий Иванович (1887 - 1918)

  Коковцев(ов)2, поэт, выпускник Царскосельской Императорской Николаевской гимназии 1906 года (серебряная медаль)

Фотоальбом Коковцевых

 

Дмитрий родился в Царском Селе, в семье известного царскосельского архитектора.1

Его отец Иван Николаевич Коковцев (1863-1912)3 — служил архитектором Городского кредитного общества (с 1886 г.), Мариинского института (с 1900 г.). Один из основателей газеты «Царскосельское дело».

По проекту И. Н. Коковцова были построены дача на Магазейной улице в Царском Селе, детский приют и дача К.А. Раухфуса, здание Физического института и студенческой столовой при Санкт-Петербургском университете, флигель для столовой и музыкальных классов Мариинского института, павильон на Выставке в Париже4

Д.И. Кококвцев, 1910-е14

Судя по мемуарам писательницы И. А. Гриневской, Иван Николаевич был братом министра финансов России – Владимира Николаевича Кокoвцова, хотя в других публикациях упоминается только брат Василий Николаевич4.

Мама -  Александра Дмитриевна (урожд. Лермонтова) (1860–1941), внучатая племянница поэта М. Ю. Лермонтова, преподавательницы гимназии4.

В начале XX века дом Коковцовых в Царском Селе на улице Магазейной являлся одним из центров культурной жизни «города муз». В нем бывали известные поэты, писатели, художники, проводились литературные вечера, балы и маскарады.

Неудивительно, что с юных лет Митя, как звали Дмитрия близкие и друзья, увлекся поэзией и сам стал писать стихи. Судя по воспоминаниям его двоюродной сестры Нины Васильевны Воронцовой, урожденной Липеровской–Лермонтовой (1899–1948), Митя был баловнем семьи, прочившей ему блестящее будущее:

«Вот он, высокий гимназист, гордость семьи, юный поэт! Кто из родных не пророчит ему блестящую будущность?! Бабушка со слезами умиления смотрит на внука, отец хочет сделать из него сверхчеловека, тетя Саша учит сына светским манерам. Но Митя прежде всего поэт, рассеянный мечтатель»5.

Дмитрий Коковцев дебютировал в печати практически одновременно с Н.Гумилевым стихотворением “Памяти Жуковского”. (“Новое время”, 23 апреля 1902)14

С осени 1904 года родители Мити стали проводить в своем доме литературные воскресенья, на которых бывали директор Николаевской гимназии И. Ф. Анненский, гимназические учителя Мухины, В. Е. Евгеньев–Максимов, М. О. Меньшиков, К. К. Случевский, Л. И. Микулич, А. Горенко, В. И. Кривич, А. Кондратьев, Туган-Барановский, Веселкова-Кильштедт, В. Ковалёва (дочь Буренина), братья Клименко  и др.5

На этих встречах выступали с чтением своих стихов Митя Коковцов и его одноклассник Николай Гумилев, стихи которого подвергались нападкам многих слушателей, включая Коковцова, как декадентские. Особенно его критиковал молодой хозяин дома вместе со своим другом М. Загуляевым, не принимавшие декадентства." С тех пор между одноклассниками шла подспудная борьба за звание первого царскосельского поэта. Вначале пальму первенства держал Дмитрий, потом они поменялись местами. Николай Оцуп вспоминал:

«Царскоселам, любившим поэзию, в те годы были известны имена земляков–поэтов Валентина Кривича (сына Иннокентия Анненского), Д. Коковцева, графа Комаровского и Н. Гумилева. (Имя И. Анненского, как поэта, «последнего из царскосельских лебедей», им, увы, было неизвестно – К. Ф.) <…> Гумилева похваливали, но всегда ставили ему в пример Митеньку Коковцова: „Вот Коковцов уже сейчас настоящий поэт, а вы работайте – может быть что–нибудь и выйдет“»7.

Темой многих стихотворений Дм. Коковцова было средневековье, которым он увлекался с гимназической скамьи.

«Вспоминается мне Коковцев, способный, своеобразный поэт. И в жизни он был своеобразен. Когда на Страстной ученики говели в круглой гимназической церкви, Коковцев, большеголовый, с характерными, какими–то средневековыми чертами лица, становился впереди всех, истово крестился, долго, никого не замечая, молился, а время от времени падал ниц, касаясь лбом земли, и лежал так долго–долго. В этом не было рисовки, религиозность не была тогда в моде. Коковцева звало средневековье» – писал о нем соученик по гимназии Дмитрий Кленовский8.

В 1905 году вместе с Толстым и Потемкиным Николай Гумилев организовал издание ежемесячника "Остров". В скором времени вышел 1-й номер журнала со стихами М. Л. Волошина, Вяч. Иванова, М. А. Кузмина, П. П. Потемкина, Ал. Н. Толстого и Н. С. Гумилева. Однако второй номер "Острова" так и не был выкуплен из типографии. Подписчикам деньги были возвращены. А неудавшееся "дело" не прошло бесследно для читателей. 2 октября в газете "Царскоссльское дело" №40 появилась пародийная пьеса в стихах "Остов", написанная не менее веселыми "деловыми" людьми.

Гумми–Кот
(читает)
Сегодня особенно как–то умаслен твой кок
И когти особенно длинны, вонзаясь в меня...
В тени баобаба, призывною лаской маня,
Изысканный ждет носорог...9

Авторами этой пародии на группу поэтов, выпустивших первый номер "Острова", были Дмитрий Коковцев и его друг П.М.Загуляев*. Авторы сумели пародировать стихи действующих лиц: "Гумми-кот" — Н.Гумилева, "Пуффи" — Тэффи, "Портянкин" — П.Потемкин, "Макс Калошин" — М.Волошин, "Сергей Ерундецкий" — С.Городецкий, "граф Дебелый" — А.Н.Толстой, "Михаил Жасмин" — М.Кузмин.

Дмитрий был одноклассником Николая Гумилева, его "заклятым" другом, писавшим свои стихи в традиционной манере и отрицавшим модернизм. Однако расхождение во взглядах на поэзию, видимо, не мешало обычной гимназической дружбе царскосельских поэтов. Так, Николай познакомил Дмитрия с Анной Горенко (Ахматовой)  и ее братом Андреем, и они вместе стали, бывать в ее доме.

Автограф Д.И. Коковцева. Стихотворение "Тихий ангел", написанное им среди автографов других гимназистов и директора И.Ф. Анненского в альбом Л.Микулич-Веселитской ок. 1906 г… 16

Как рассказывал в 20-е годы Пунин Лукницкому,

"и над Коковцевым тоже издевались товарищи. Но отношение товарищей к Гумилеву и к Коковцеву было совершенно разное. Коковцев был великовозрастным маменькиным сынком, страшным трусом, и товарищи издевались над ним по-гимназически – что-то вроде запихивания гнилых яблок в сумку, вот такое… Николая Степановича они боялись и никогда не осмелились бы сделать с ним что-то подобное, как-нибудь задеть его… Наоборот, к нему относились с великим уважением и только за глаза иронизировали над любопытной, вызвавшей их и удивление, и страх, и недоброжелательство “заморской штучкой” – Колей Гумилевым."14

Так или иначе, одиночество в кругу товарищей тоже могло способствовать сближению, пусть недолгому, Гумилева и Коковцева. Отец Коковцева преподавал в гимназии, и в его доме устраивались литературные вечера. На них бывали И.Ф.Анненский и его сын – выпускник Николаевской гимназии, тогда уже чиновник МПС и поэт, писавший под псевдонимом Валентин Кривич. Читал ли Кривич свои стихи на вечерах у Коковцева, и главное – читал ли свои стихи Иннокентий Анненский? Едва ли. Слишком много слишком разных людей собиралось в этом доме. Список, приводимый Лукницким, удивителен: с одной стороны, публицист М. О. Меньшиков, который с полным правом мог бы сказать о себе словами депутата Пуришкевича – “правее меня только стенка”; с другой – молодой преподаватель Царскосельского реального училища, исследователь Некрасова В. Е. Евгеньев-Максимов, человек совершенно противоположных воззрений, который, по словам его ученика Э. Голлербаха, “был так взволнован революцией, что забывал надеть галстук и застегивать штаны”, или экономист-марксист М. Е. Туган-Барановский.

Впрочем, в России во многих салонах встречались и “слуги царской власти, и недруги ее отчасти”, а в Царском Селе выбирать особенно не приходилось. Из писателей в вечерах, кроме Анненского, участвовали В. Микулич (Лидия Ивановна Веселитская), и К.К. Случевский. Едва ли последний часто бывал в доме Коковцева – редактор “Правительственного вестника”, член совета Министерства внутренних дел, член ученого комитета Министерства народного просвещения, гофмейстер двора Константин Константинович Случевский жил зимой в Петербурге, а летом – в своем имении “Уголок”. Но даже если он лишь раз удостоил этот царскосельский литературный салон своим визитом – об этом должно упомянуть. Надо отметить, что на этих домашних вечерах у Коковцева – “декадентские” стихи Н. Гумилёва не имели успеха. Хозяина дома они просто шокировали.

После окончания с серебряной медалью в 1906 году Николаевской гимназии Дмитрий Коковцов окончил юридический факультет Петербургского университета, затем в течение нескольких сезонов жил в Париже, учился в Сорбонне, путешествовал по Европе, писал стихи.

За свою короткую жизнь Дм. Коковцев издал 3 стихотворных сборника:

  1. "Сны на севере". СПб: типо-лит."Энергия", 1909
  2. "Вечный поток". Вторая книга стихов. СПб., 1911. 209, [3] с
  3. "Скрипка ведьмы", 1913.-110 с.

 

 

По выходе последней книги против автора было возбуждено уголовное дело по обвинению в “оскорблении религиозного чувства” (вскоре, впрочем, закрытое). Возмущение цензоров вызвали, в частности, такие строки:

И, песни дикие слагая,
Пойдет монах к смиренным братьям.
И в церкви девочка нагая
Придет плясать перед распятьем.

Его стихи упоминали в своих рецензиях Валерий Брюсов10 и Иннокентий Анненский10. Н. Гумилев обошел их появление полным молчанием.

Моя свеча

сонет

Моя свеча зажглась в глухих веках,
В часы молитв у сумрачной святыни,
Когда на мир повеял темный страх,
И в келью дум струился вечер синий.

Мою свечу в испытанных руках
Тропой веков несу земной долине......
И светят мне виденья в облаках,
Поют ключи о вечном паладине:

Отрекся он от музыки меча...
Иная песнь для долгого скитанья
Ему дана от горного ключа.

В земных путях–безумье и страданья,
Но мудрость книг струит благоуханья,
И ярче зорь затеплена свеча....12 

Соученик Дм.Коковцева по гимназии Дмитрий Крачковский (псевд. Кленовский) писал о нем в статье "Поэты царскосельской гимназии":8

"Вспоминается мне Коковцев, способный, своеобразный поэт. И в жизни он был своеобразен. Когда на Страстной ученики говели в круглой гимназической церкви, Коковцев, большеголовый, с характерными, какими-то средневековыми чертами лица, становился впереди всех, истово крестился, долго, никого не замечая, молился, а время от времени падал ниц, касаясь лбом земли, и лежал так долго-долго. В этом не было рисовки, религиозность не была тогда в моде. Коковцева звало средневековье. Едва кончив гимназию, студентом, уехал он в Германию, бродил по старым ее городам, вдыхал готику. Вернулся он с книгой стихов "Скрипка ведьмы". Вскоре жизнь его трагически оборвалась: он умер от холеры."

Вспоминал Коковцева и Эрих Голлербах в своей книге "Город Муз" 13 — гимне Царскому Селу и царскоселам:

"Вот Дмитрий Коковцов, толстый и раскосый, весь в мечтах о средневековой романтике, бродит по городу с гордо поднятой головой и на концертах возвещает стихи о Тангей-зере. В книжном магазине Митрофанова, где никто не покупал книг, желтеет на окне его поруганный мухами «Северный поток», рядом с приключениями «Шерлока Холмса» и «Грехами молодости». Умер он в начале войны, в зените своей жизни."

С конца 1900-х Дм. Коковцов стал членом Кружка поэтов «Вечера Случевского», несколько заседаний которого были проведены в его доме, в Царском Селе. Как образец удачного экспромта, приводит Н. Н. Вентцель четверостишие Дм. Коковцева, которое он записал в альбом Кружка17, 18:

Жить со мною не легко,
Я не из толстовцев,
Я Ко-ко-Ко-ко-ко-ко,
Я Ко-ко-ко-ковцев.

В 1909 году Дм. Коковцев написал пародию на стихотворение "Жираф" своего соученика по Николаевской гимназии Н.Гумилёва21:

Сегодня особенно как-то умаслен твой кок…

Сегодня особенно как-то умаслен твой кок
И когти особенно длинны, вонзаясь в меня...
В тени баобаба, призывною лаской маня,
Изысканный ждет носорог...
Вдали он подобен бесформенной груде тряпья,
И чресла ему украшают такие цветы,
Каких бы в порыве экстаза не выдумал я,
Увидев которые пала бы в обморок ты...
Я знаю веселые сказки про страсть обезьян,
Про двух англичанок, зажаренных хмурым вождем,
Но в платье твоем я сегодня заметил изъян,
Ты вымокла вся под холодным осенним дождем.
И как я тебе расскажу про дымящихся мисс,
Про то, как безумные негры плясали кэк-уок...
Ты плачешь… Послушай! где цепко лианы сплелись,
Изысканный ждет носорог.

Дм. Коковцев увлекался теософией, поиском духовных откровений и мистикой, нашедших отражение в сборниках его стихотворений.

«Брат Митя, поэт–философ и мистик, певец старого Парижа и тамплиеров, слагающий поэмы о грешных монахах и ночных королях, о непорочных причастницах и тоскующих звездочетах. <…> Митя – глава кружка, серьезно работающего над вопросами иного мира», – говорила восхищавшаяся старшим двоюродным братом Липеровская–Лермонтова.

Из ее воспоминаний известно, что Дмитрий Коковцов пережил неудачную женитьбу:

«Митя не может быть счастлив, не для домашней жизни, не для светских салонов создана душа его. Тишь кабинета, старые книги, легенды прошедших веков, хранящие жуткие тайны, переулки старого Парижа, снежные горы Швейцарии, далеко уносящиеся над миром, или кипящие жизнью литературные кабачки Монмартра и Латинского квартала, где под каждой жалкой хламидой таится гений, – вот фон, на котором возможно творчество Мити».

В 1915 году в начале Первой мировой войны, в Петрограде, в издательстве Отечество вышел сборник патриотических стихов "Современная война в русской поэзии" под ред. Б. Глинского, в котором было напечатано стихотворение Д.И. Коковцева "Париж"20

Весной и летом 1917 года служил переводчиком в Генштабе.

Неизвестно, как сложилась бы судьба поэта и человека Дмитрия Коковцова, быть может, он стал бы «известным советским поэтом» или писал бы стихи о «нездешних мирах» в эмиграции, если бы в возрасте 31 года не стал жертвой эпидемии холеры, обрушившейся на Петроград летом 1918 (не позднее 14 июля) года.

«Подкрадывается зловещая эпидемия холеры, и одной из первых жертв ее падает любимый Митя, певец нездешнего мира, гордость семьи, мой старый товарищ и друг. Он умирает в сутки, не успев поведать миру все песни своей одинокой души. <…> В полном расцвете умственных сил унесла его безобразная, нелепая смерть» – с грустью говорила Липеровская–Лермонтова. 

Дм. Коковцев примыкал к кругу чрезвычайно многочисленных (и напрочь забытых) стихотворцев-традиционалистов, вплоть до 1917 года (когда появились иные проблемы) продолжавших осуждать “декаданс”. При этом в собственном творчестве он был как раз “декадентом”, одним из (также очень многочисленных) подражателей Брюсова.14

В настоящее время имя поэта Дмитрия Коковцева практически забыто. Оно упоминается лишь в литературоведческих статьях и воспоминаниях, рядом с именем Николая Гумилева, как пример "заклятого друга", не принимавшего декадентских стихов своего одноклассника.

Могила Д.И. Коковцева на Смоленском православном кладбище СПб.21

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии в тесном сотрудничестве и соавторстве с К.И. Финкельштейном

 

Источники и комментарии: 

  1. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  2. В списке выпускников Николаевской гимназии и на сборнике его стихов Дмитрий значится, как Коковцев, судя по воспоминаниям Липеровской–Лермонтовой, его фамилия пишется Коковцов.
  3. РГИА. Личное дело Коковцева И.Н.
  4. Образцова В. В. Дмитрий Кокóвцов – поэт Серебряного века // Мир человека. 2007. № 2.
  5. Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л.: Лениздат, 1990. С. 28.
  6. Липеровская–Лермонтова Н. В.Воспоминания // Мир человека. 2007. № 1. С. 153–203.
  7. Оцуп Н. С. Н. С. Гумилев // Оцуп Н. Океан времени. С. 511–519.
  8. Дм. Кленовский. Поэты царскосельской гимназии // Николай Гумилев в воспоминаниях современников. М.: "Вся Москва", 1990. С. 25-32.
  9. Николай Гумилев. Неизданное и несобранное. YMCA–PRESS. Paris, 1986. С. 188. Этот отрывок представляет собой пародию на известное гумилевское стихотворение «Жираф» («Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд...»).
  10. Аврелий (Брюсов В.Я.) О книгах. Сборник "Северная речь". Стихи Кривича, Н.Гумилева, Д.Коковцева и Никто. СПб, 1906// Весы. 1906. №6, с.64.
  11. И.Ф. Анненский. О современном лиризме.// Аполлон. 1909. №2. (Другая шепотная душа — Дм. Коковцев ("Сны на севере", сборник) {173}. Этот мало элегичен, вовсе уж не интимен, и ему чужда прерывистость. Он закругленно и плавно шепотен, и пуговицы на его груди застегнуты все до одной. Для Дикса все тайна. Но Коковцев любит отчетливость.)
  12. Коковцов Дмитрий Иванович. Вечный поток. Вторая книга стихов. СПб., 1911.
  13. Э.Голлербах. "Город муз" Царское Село в поэзии. "Арт-Люкс" Санкт-Петербург, 1993." 
  14. В.Шубинский. Николай Гумилев: Жизнь поэта. — СПб.: Вита Нова. 2004.
  15. РГИА. Личное дело Коковцева И.Н.
  16. Альбом Веселитской-Микулич. ИРЛИ-РАН, копии страниц которого переданы Музею Николаевской гимназии
  17. Бенедикт. Заметки об экспромте // Столица и усадьба. Журнал красивой жизни. 1914, №5, с. 6-8.
  18. РГИАЛИ ф. 518 оп. 1 ед. хр. 7. Альбом "Вечера Случевского", составленный Ф.Ф. Фидлером с записями писателей, участников "пятниц", устраиваемых в память К.К. Случевского (автографы Н.Н. Вентцеля, А.Е. Зарина, Д.И. Коковцева, В.А. Мазуркевича, И.А. Гриневской, Ф. Сологуба, Грибовского и др.)
  19. Образ Гумилёва в советской и эмигрантской поэзии / Сост., предисл., коммент. В. Крейда. М: Молодая гвардия, 2004
  20. "Современная война в русской поэзии" / Сост.Б. Глинский. Пг6 Отечество, 1915.- 276 с.
  21. Ресурс walkeru
Рейтинг: +1 Голосов: 1 1803 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!