Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Колпаков Николай Андреевич (1864 - 1930)

врач, общественный деятель, выпускник 1885 года (серебряная медаль) Императорской Николаевской Царскосельской гимназии.

 

Николай Андреевич Колпаков родился в 1864 году в семье крестьянина Ижорской волости Царскосельского уезда. Уже малым ребенком он проявил замечательные способности к учению. Применить эти свои лучшие качества Колпакову удалось исключительно с помощью земства, за счет которого он окончил земскую школу и, как лучший ученик, был переведён в 1877 году в Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию, где обучался тоже за счет земской стипендии, выхлопотанной ему гласными А. В. Кривцовым и Е. В. Кузьминым.

После завершения обучения в Николаевской гимназии в 1885 году с серебряной медалью, Н.Л. Колпаков поступил стипендиатом того же земства в Военно-медицинскую академию.

Окончив академию в 1890 голу, на следующий год он защитил диссертацию на степень доктора медицины и поступил на службу в Александровскую больницу для чернорабочих.

В 1891 году, когда не прошло и несколько месяцев работы в Александровской больнице для чернорабочих, как его пригласили на освободившееся с уходом доктора Цехановецкого место земского врача в родном Царскосельском уезде. Конечно, он не отказался, тем более, место службы находилось в Гатчине, которая ему давно нравилась. Участок включал в себя селения, расположенные вокруг Гатчины, а также деревни вокруг селения Войсковицы. На территории участка в 1912 году находилось 121 деревня с общим населением 25 200 человек.

Колпаков начал служить в земской амбулатории, а поселился на Александровской улице, в доме Томасова. Николай Андреевич — крестьянский сын, простой, несколько неотёсанный, с громким голосом, высокий и широкоплечий, любитель пропустить рюмку.

Вскоре Николай Андреевич потерял жену. Надежда Яковлевна Колпакова, урождённая Монахова, тихо скончалась в ночь на 2 ноября 1894 года. Через некоторое время доктор Колпаков вновь женился. Его вторую жену звали Софья Ивановна. У Колпакова было две дочери – София и Вера — и сын Николай, который в 1915 году окончил Гатчинское реальное училище.

Помимо врачебной деятельности Н. А. Колпаков вел большую общественную работу, он был приверженцем кадетской партии и своим «сгedо» ставил зашиту интересов трудящихся классов. В 1906 году Николай Андреевич был избран Депутатом I Государственной Думы от Санкт-Петербургской губернии (Царскосельский уезд), с 1908 гола состоял гласным губернского земского собрания.

16 марта 1906 года в зале царскосельской городовой ратуши проходили выборы в Госдуму. Кадеты выставили в числе прочих своих кандидатов земского врача Н.А. Колпакова. Опубликованные на следующий день результаты подсчёта голосов очень удивили. Предсказанные до выборов победителями представители Союза 17-го Октября потерпели полное поражение. Все избранные оказались кадетами. Всего подано 1809 записок (бюллетеней).

Большинство голосов получили: Холин (1175), Антоновский (983), Колпаков (975) и Головань (929). Из трёх депутатов Госдумы от Петербургской губернии фигура доктора Колпакова оказалась наиболее значительной в общественном и идейном смысле. Поэтому именно с Колпаковым беседовал 31 марта корреспондент газеты «Петербургский листок». Он писал:

«Колпаков — земский врач, и в качестве такового, он приходит в весьма близкое соприкосновение с крестьянами, знаком с бытом рабочих, и неудивительно, если оба эти вопроса ближе всего его сердцу. На них он первым делом и остановился:

– Я нахожу, что партия «народной свободы», в кадрах которой я состою и которой я во всех отношениях симпатизирую, именно эти два вопроса в программе своей разрешает не вполне целесообразно, я сказал бы — недостаточно радикально. Партия «народной свободы» для членов своих допускает свободу мнений по отдельным вопросам и своё особое мнение по названным двум вопросам я вам и высказываю. Я думаю, что вне установления законодательным путем 8-часового рабочего дня рабочий вопрос разрешен быть не может. Рабочему нужно не только зарабатывать себе и своей семье пропитание, он должен ещё иметь возможность и время удовлетворять все свои духовные и умственные запросы.

Это его право и обязанность государства эту возможность ему предоставить. Я не думаю, что это отразится неблагоприятно на нашей фабрично-заводской промышленности. 8-часовой труд рабочего интеллигентного для фабриканта более продуктивен, чем 12-часовой труд рабочего тёмного и неграмотного. И от 8-часового рабочего дня промышленность выиграет столько же, если не более, сколько и сами рабочие. Эта реформа неминуемо отразится на улучшении производства и наши фабрики и заводы будут иметь возможность конкурировать с заграничными, особенно если наше правительство перестанет поддерживать последние своими миллионными казёнными заказами.

Так должен быть разрешен рабочий вопрос. Он должен быть на первой очереди. И Дума должна им заняться в первой же своей сессии. В этой же сессии должен быть, если не целиком, то в общих своих чертах, разрешен и вопрос аграрный. Тут, по моему мнению, нет иного благоприятного исхода, как отчуждение за плату частновладельческих земель. И при том непременном условии, чтобы земля оценивалась нормально, а не в ту бешеную цену, которую наши помещики теперь «заламывают» при продаже своих имений».

Далее корреспондент пишет: «В виду близости Гатчины от Петербурга, Колпаков полагает, что для него представится возможность остаться земским врачом, регулярно в то же время посещая и заседания Госдумы».

20 апреля 1906 года, вскоре после избрания Колпакова в Думу, в помещении царскосельской Уездной земской Управы состоялось чествование депутатов, избранных от уезда. Именно здесь Николай Андреевич получил первое напутствие к своей депутатской деятельности.

Колпаков в это время активно участвует в земском строительстве: добивается устройства земских психиатрических учреждений в губернии, выступает за улучшение санитарного состояния земских школ. Как раз по поводу школ Николай Андреевич сделал сообщение 13 апреля на заседании Петербургской губернской земской санитарной комиссии.

И ещё об одном надо сказать. Николай Андреевич, несмотря на суровый внешний вид и громкий голос, был добрым и отзывчивым человеком. Не задумываясь, он бросался на защиту обиженных. В апреле того же 1906 года Колпаков вместе с земскими врачами Царскосельского уезда Н.Н. Рубелем и И.И. Вержбицким выступил против ареста земских врачей и учителей Петергофского уезда, обвинённых в принадлежности к Всероссийскому Крестьянскому Союзу. Одной из целей этого Союза был переход всей земли в общенародное достояние. Николай Андреевич быстро собрал тогда среди своих знакомых 40 рублей в пользу пострадавших за политические убеждения петергофских врачей и учителей. Всё в том же 1906 году Колпаков был вызван в суд в качестве свидетеля, как член Гатчинского политического прогрессивного кружка. Обвиняемыми были: рабочий Дворца Семён Павлович Клиодт; владелец суровского магазина Иван Никандрович Аникин и воспитатель Сиротского института Георгий Андреевич Петров. В вину им ставилось то, что своими действиями в 1905 году возбуждали они нижних чинов к нарушению обязанностей военной службы.

Уже позднее, когда обвиняемые в течение месяца содержались в тюрьме Царского Села, Колпаков принял участие в материальной помощи им.

Конечно, вышеназванные дела доктора Колпакова не нравились властям, да и некоторым гатчинцам. Да, не всем по душе была кипучая деятельность Николая Андреевича. В «Царскосельской газете», например, не раз публиковались в его адрес критические слова, а иногда и явные насмешки. К примеру, помещали в газете набор «местных» скороговорок, и среди них такую: «Скороговорка по гатчински: Сшит колпак, да не по Колпаковски».

А 8 марта 1914 года в газете «Гатчина» появился фельетон «Записки из родных болот». Никому не надо было объяснять, что изображенный здесь доктор Хлопов — это доктор Колпаков. Говорилось о его высоком росте, представительной фигуре, выдающихся нравственных качествах, но давался намёк на то, что доктор пьёт… Конечно, фельетон этот был, говоря нынешним языком, заказной: конкурирующая партия так пыталась скомпрометировать своего главного противника. «Герои» фельетона Колпаков и ветеринарный врач Н. К. Павлюк вскоре подали в Царскосельский уездный суд иск к редактору газеты.

6-го ноября 1907 года на заседании губернской комиссии врач Колпаков сделал сообщение о ходе холерной эпидемии. Тогда же он сказал, что за полтора года в Царскосельском уезде произошло 150 убийств на почве алкоголизма — цифра ранее небывалая. Ввиду этого на земском собрании им поднят вопрос о шинкарстве.

1908 год. Заболевания холерой продолжались. По инициативе врача Колпакова губернское собрание постановило приходить на помощь уездным земствам в деле призрения круглых сирот из уроженцев губернии, если последний из родителей умер от холеры. За счет земства сиротам выплачивали по 2 рубля 25 копеек в месяц.

В начале 1910-х Колпаков был деятельным участником едва ли не всех общественных организаций Гатчины. Тут и Родительский комитет Реального училища, и Общество любителей природы, и общество «Просвещение», и Гатчинское Общество взаимного страхования от огня имущества (где доктор был председателем), и многие другие!

Николай Андреевич стал организатором строительства (1910-1912) и первым руководителем Гатчинской земской больницы, которая полностью вступила в строй в 1914 году; был активным деятелем земского медицинского дела в Петербургской губернии.

1910 год. Стараниями уездного земства и врача Гатчинского участка Колпакова предоставлен участок земли в 4 десятины около Гатчины для строительства земской больницы.

1911 год. На месте, предназначенном для больницы в Гатчине, решено построить земскую ветеринарную амбулаторию (существует и доныне), а место для больницы определить по соседству. Вскоре начаты приготовительные работы, заготовлен лес, возводились здания по типу земской больницы в Павловске.

1913 год. На Гатчинском участке в начале декабря наконец-то открыт заразный барак земской больницы. С его открытием больница стала на должную высоту, а амбулатория выведена за городскую черту. В больницу бесплатно принимались на лечение крестьяне Царскосельского уезда. Амбулаторный прием шел с 10 до I часу дня, а немедленная помощь оказывалась в любое время.

фото из очерка краеведа В.А. Кислова о Н.А. Колпакове, отрывки из которой приведены в статье

В 1913-1914 годах Колпаков был соредактором еженедельной газеты «Жизнь Царкосельского уезда», выходившей в Гатчине.

В декабре 1913 года наконец-то открылась Гатчинская земская больница — результат многолетних нелёгких хлопот доктора Колпакова. Первым старшим врачом нового лечебного заведения стал, конечно, сам Николай Андреевич. Но долго побыть в этой должности Колпакову не довелось. В 1914 году, с началом Германской войны, он был мобилизован в армию. Однако, покинув пост старшего врача больницы, Колпаков не расстался с Гатчинским земскимучастком, т. к. вскоре стал заведующим фельдшерским пунктом в Старых Скворицах, где, с приходом доктора, фактически начала действовать врачебная амбулатория.

С началом Первой мировой войны был Организован Всероссийский Союз помощи больным и раненым воинам. Эта общественная организация занималась, в частности, развертыванием на местах на базе существующих земских учреждении лечебных заведений для раненых. К этой деятельности активно подключились и земские служащие, и простые жители Гатчины и окрестностей. Так, уже с октября подготовлен госпиталь на 50 коек на даче Набокова в селе Рождествено. Обслуживать его поручено врачу Гатчинского участка Н.А. Колпакову.

Война потребовала от земства ещё большего внимания к санитарным проблемам. На совещании в губернской Управе обсуждалась необходимость выделения в Царскосельском уезде второго санитарного врача. Местом его работы предполагалось сделать Гатчину. Кандидатами стал, в том числе, и врач Н.А. Колпаков.

С начала года шла эпидемия оспы.

Насколько трудно было вести правильную борьбу с оспой показывает случай, описанный врачом Н.А. Колпаковым: «14 марта мною был послан в деревню Педлино (близ д. Сализи, где находятся ангары военного ведомства и где стоит 2-я воздухоплавательная рота) фельдшер к заболевшему крестьянину Вирроне, который приехал из Петербурга 8-го числа, будучи уже больным. В Петербурге он промышлял легковым извозом. Фельдшер констатировал у больного начало оспенной сыпи. В тот же день 14-го числа, больной был доставлен в земский заразный барак, а на другой день была привита оспа в д. Педлино и Сализи всем непривитым новорожденным и ревакцинирована семья Вирроне и соседи его. Далее немедленно был выписан детрит и начато сезонное прививание оспы по всему участку, хотя этот сезон обыкновенно начинается с 15 апреля, если стоит теплая погода. Конечно, в доме Вирроне была произведена тщательная дезинфекция, настолько, насколько это возможно в деревенских избах. Тем не менее, 18-го заболели оспой трое детей этого Вирроне, которых мать тщательно скрывала от всех в амбаре, и только случайно фельдшер Андреев нашёл их и доставил в барак, Это было 30 марта. Снова была произведена дезинфекция.Однако же вскоре было обнаружено ещё двое больных — одна замужняя женщина и одна девочка из соседних с Вирроне домов. Сделана дезинфекция и к этому времени была ревакцинирована почти вся деревня. За этой деревней Педлино и за деревней Сализи было установлено тщательное наблюдение, фельдшера ездили туда почти каждый день и не находили больных, осмотрев все дома. Вчера же, 7 мая, руководствуясь слухами, что в деревне Педлино есть ещё больные, скрываемые всеми мерами, снова был совершен обход деревни фельдшером со старостой. И, действительно, оказалось, что мать последней заболевшей девочки, крестьянка Бюрклонд, тоже в амбаре держит 2-х своих мальчиков, больных оспой. На требование фельдшера открыть амбар, она схватила кол, и, угрожая им фельдшеру, отказалась показать больных. Поэтому сегодня, рано утром, мною был послан фельдшер Андреев в сопровождении урядника, и больные были доставлены в барак сегодня к вечеру. Таким образом, всего больных оказалось 8 человек, из коих 2 уже выписались из барака выздоровевшими, а остальные 6 человек находятся в бараке. Из всех только у девочки Бюрклонд тяжелая сравнительно форма болезни, а у других она средней степени Нужно сказать, что Педлино, несмотря на близость к Гатчине и постоянное сообщение с городом, деревня довольно-таки дикая, вследствие чего и получилось такое упорное укрывательство больных».

1916 год. Исполнилось 25 лет службы в земстве врача Николая Андреевича Колпакова. По этому случаю он получил благодарность от земства и наградные — 600 рублей. 

В 1916 году Колпаков был вновь призван в армию и направлен в Ораниенбаум в качестве главного врача эвакуационного госпиталя.

После февральских событий 1917 года Колпаков вернулся на Гатчинский земский медицинский участок. К этому времени доктор был владельцем нескольких домов в Гатчине. Начавшаяся в городском хозяйстве неразбериха раздражала его. 9 апреля 1917 года на собрании домовладельцев города доктор Колпаков заявил:

«…Граждане! Я – конституционный демократ. Предстоят выборы в городское самоуправление. Нам важно сорганизоваться, т. к. бремя налогов ляжет, главным образом, на нас, домовладельцев. В Гатчине образовались многочисленные партии с крайним оттенком. Это естественное явление во время разрухи. Крайне левые захватили в свои руки власть… Пала дисциплина в народе. Вот я вам укажу на митинг прислуги. Она постановила: 8 часов рабочий день, 35 рублей жалованья и т. д., комнату. Кто из гатчинцев, в таких условиях, может держать прислугу?».

1918 год. Год нес России такие социальные катаклизмы, как Гражданская война, разруха и иностранная военная интервенция. Многие земские учреждения прекратили свое существование. Началась эпидемия сыпного тифа, вещь ранее небывалая. Земская медицина вскоре прекратила свое существование. На смену ей пришла другая система — Народное здравоохранение Советской России.

В 1919 году Н. А. Колпаков эмигрировал в Эстонию. 3 ноября 1919 года вместе с оставляющими Гатчину частями армии Юденича город покинули многие известные гатчинцы и среди них — доктор Колпаков и его дети. Очутившись вскоре в Эстонии, Николай Андреевич не затерялся, подобно многим другим, в беспомощных, бесправных и бедствующих массах русских эмигрантов, но, со свойственной ему энергией, быстро влился в местную жизнь.

Служил старшим врачом госпиталя в Нарве; потом перебрался в Ревель (Таллинн), где стал ординатором заразного отделения Иоакимстальского военного госпиталя. В середине 1920-х годов, будучи уже председателем Общества русских врачей и членом Комитета русских эмигрантов в Эстонии, Колпаков сделался известным человеком в этой стране.

Одна из дочерей доктора Колпакова — Вера — ещё в конце 1960-х проживала в Таллинне. В начале 1970-х я написал ей письмо, оставшееся, к сожалению, без ответа. О судьбе Николая, сына Колпакова, сведений нет.

Доктор Колпаков — пушкинист

Колпаков Николай Андреевич -исследователь потомков Пушкина, с которыми был лично знаком. Автор статьи «Последние Пушкины». Статья Колпакова вызвала всеобщий интерес и была перепечатана во многих эмигрантских газетах.

Что касается судьбы самого доктора, то она сложилась на чужбине вполне благополучно. Жизнь его завершилась 19 марта 1930 в Таллинне, где прах его и поныне покоится на Александро-Невском кладбище. Сообщения о кончине доктора Колпакова поместили многие эмигрантские газеты Европы.

Почтим и мы память замечательного гатчинского врача и общественного деятеля Николая Андреевича Колпакова!

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии.

 

Источники:

  1. Сведения об ИНЦГ за разные годы
  2. Кислов В.А. Николай Андреевич Колпаков (1864-1930)
  3. Кислов В.А. Земская медицина Гатчины и окрестностей 1870 — 1918 гг.
  4. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил. 
Рейтинг: +1 Голосов: 1 1209 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!