Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Неелов Василий Иванович (1721 — 1782) и сыновья

Видная роль создателей первых пейзажных парков в Россия во второй половине XVIII в. принадлежит зодчим широкого диапазона Нееловым: Василию Ивановичу Неелову (1721—1782) и его сыновьям — Ивану Васильевичу Неелову (1745—1793) и Петру Васильевичу Неелову (1749—1846). Творчество этих зодчих можно с полным правом считать замечательным явлением в истории русской культуры. Архитекторы на протяжении 150 лет работали в Царском Селе. Их совместный труд немало способствовал формированию ансамблей Екатерининского и Александровского дворцов и парков.

 

Василий Иванович Неелов (1721 — 1782(9)).  Архитектор.

Замечательный русский зодчий, один из немногих своих — доморощенных, среди многих иноземных архитекторов постпетровских времен (когда доминировали видные иностранные специалисты, приглашенные из Европы), достигший высокого звания архитектора — архитектора “Конторы строений Села Царского”. Глава семьи царскосельских архитекторов, Василий И. Неелов (как впоследствии и его сыновья) соответственно занимаемой должности созидал исключительно в Царском Селе.

Основатель династии, Василий Иванович Неелов, родился в 1721 году в семье сержанта Преображенского полка, штурмовавшего в 1702 году крепость Шлиссельбург. Этот факт мы узнаем из послужного списка зодчего, где в записи при крещении обозначено его происхождение: «из обер-офицерских детей».

Свою трудовую жизнь он начал с четырнадцати лет в 1735 году. Сначала работал мельничным учеником, а затем был определен к «заархитектору» Ивану Давыдову для обучения архитектуре. Он работал и одновременно учился в команде архитектора М.Г. Земцова. После смерти Давыдова в 1739 г. его взял к себе в ученики архитектор Иван Бланк, заметивший, что Неелов «в обучении архитектуры является понятным и имеет к тому примечание и охоту...».

Видные зодчие того времени выделяют Неелова наряду с Василием Яковлевым среди учеников Канцелярии строений. В аттестатах, подписанных архитекторами М. Г. Земцовым и Я. Шумахером 12 декабря 1741 г., указывается, «что оные (Неелов и Яковлев.) по свидетельству их находятся знающие арифметики и геометрии и в рисовании чертежей...».

Петр (Джузеппе) Трезини в своем отзыве от 29 октября 1741 г. указывает, что определенные к нему 5 мая того года и работавшие на строительстве церквей Успенской и Исаакиевской (церкви Успения на Сенной площади и Исаакия Далматского на Сенатской площади) ученики Василий Неелов и Василии Яковлев проявили "многие и непрестанные труды и ко науке и искусству достоинство», и рекоендует их поэтому «в оклад против протчих брать...».

По-видимому, способности его были весьма значительны: в 1744 году А.В.Квасов, возглавивший строительство в Царском Селе, «для вспоможения в копиевании со опробованных [...] планов и фасадов (...) и вспоможения ж в произведении тех строений» потребовал «бывших при архитекторе Земцове архитекторских учеников Андрея Мыльникова, Ивана Казакова, Василия Неелова» передать ему в помощь. Перечисленные ученики были отосланы в резиденцию (кроме И.Казакова, находившегося в распоряжении А.Г.Разумовского).

В этот период строительные работы в летней императорской резиденции велись интенсивно: только в 1744 году изготовленные архитекторами чертежи новых построек дважды отсылались в Москву (где тогда находилась императрица) для согласования, утверждения и подписания. Приехав в том же году впервые в Царское Село, будущий архитектор, как оказалось впоследствии, навсегда связал свою жизнь со строительством этого ансамбля.

Дворцовый переворот 25 ноября 1741 года возвел на русский престол дочь Петра I Елизавету Петровну. Возможно, она знала отца Василия Неелова, сержанта-преображенца (Преображенский полк первым присягнул ей на верность); кроме того, в трудные 1730-е годы, в царствование Анны Иоанновны, Елизавета часто присутствовала на свадьбах и крестинах офицеров этого полка и оказывала им посильную помощь. Во всяком случае, молодой специалист Василий Неелов в 1748 году получил звание «архитектуры гезеля с жалованьем 250 рублей»3.

Работая здесь с выдающимися зодчимиБ. Ф. Растрелли и С. И. Чевакинским, Неелов окончательно сформировался как архитектор.

В 1744 году в Царском Селе начал работать С. И. Чевакинский, осуществлявший надзор за строительством царскосельских построек до начала 1750-х годов. Талантливый зодчий искал совмещения привычных для России форм с новыми европейскими веяниями, переосмыслял перевод стиля барокко на русскую почву, с учетом местных особенностей и традиций. Чевакинский отошел от суховатой рациональности стиля начала XVIII века: на строгих стенах петербургских построек появились лепные листва и цветы; многочисленные колонны, полуколонны и пилястры создавали причудливую игру света и тени.

Архитектор Василий Неелов трудился рядом с ним, исполняя различные, иногда значительные, поручения: так, он работал над перестройкой созданного в 1744 году по проекту А. В. Квасова дома в деревне Белозерке (рядом с Царским Селом), фундамент которого в 1748 году начал оседать, из-за чего на стенах появились трещины. Василий Неелов разобрал палаты и возвел их вновь, укрепив стены.

Также он занимался первоочередными паркостроительными работами, участвовал в возведении «увеселительного» павильона Эрмитаж и охотничьего Монбижу в 1748 -1749 гг.

С конца 1748 по 1756 год строительство царскосельской резиденции возглавлял обер-архитектор императорского двора Б. Ф. Растрелли. Созданный им в стиле барокко Большой Царскосельский (Екатерининский) дворец до настоящего времени восхищает своими масштабами, мощной пространственной динамикой и «живописным» ощущением архитектуры. Роскошны и богаты интерьеры дворца, над оформлением которых работало множество специалистов, труд которых координировал в том числе и зодчий Василий Неелов с 1750-х гг. Так, уезжая в Москву в феврале 1753 г., Растрелли передает «архитектурному гезелю» Неелову чертежи для исполнения.

В 1754 году Неелов вместе с В. Мыльниковым писал рапорты и отчеты о работах в придворной церкви, так как они «имели смотрение» за живописцами, которые образа писали; составлял реестры имеющимся планам, теплым и холодным помещениям; свидетельствовал о необходимости ремонта в верхнем саду: для трепления лепки и ремонта выписывал «семент» или, по-итальнски, «пуцелин».

Объем строительных работ в Царском Селе был огромен, на плечи Неелова ложилась колоссальная нагрузка; с 1757 года он добивался звания архитектора на строительстве комплекса и соответствующего отношения к себе со стороны руководства Конторы строений Села Царского. Наконец в 1760 году он был аттестован своими коллегами в звание архитектора «в ранге секунд-майора». С этого времени Неелов осуществляет руководство всеми строительными и парковыми работами в Царском Селе.

Больших усилий стоило, например, создание паркетов в залах дворца. Так, в 1745 году из Курляндии были привезены «штучные уборные полы, отобранные ЕИВ для употребления в построенных в Селе Царском апартаментах»: четыре паркета курляндской работы были приняты в Царскосельскую контору, и в 1761 году В. Неелов установил их в дворцовых залах.

25 декабря 1761 года (5 января 1762)  Елизавета Петровна скончалась.

В 1762 году (уже после смерти Елизаветы Петровны) Василий Неелов был серьезно обеспокоен состоянием паркетов: «… усмотрено мною, во дворце, как нижние, так и верхние полы от сырости погнили, а паче верхние, [...] да под штуками половыми фундамент от сырости сопрел от теплоты нижних покоев [...] следует [...] генерально нижние и верхние полы переделать вновь [...] не допуская до крайней опасности, коя б не учинилась во время высочайшего присутствия».

Чиновники Конторы строений соглашались с необходимостью переделки» но не энали, на какие средства и как именно осуществлять исправления, поэтому решили вызвать для осмотра архитектора Ф.-Б. Растрелли. Ответ знаменитого зодчего, уже работавшего с императором Петром III, — характерный документ эпохи: Растрелли заявил, что проблемы в царскосельском дворце — не повод для его визита. В этом письме заключено одно из объяснений последующей «опалы» знаменитого архитектора, который плохо ориентировался в политической расстановке сил и не скрывал своего раздражения работой при дворце «архитектора» (намекая на Василия Неелова).

В итоге решено было сделать новые полы в верхних апартаментах «из разных цветных деревьев», и заняться этим поручили Василию Неелову. По проектам и рисункам Неелова были выполнены паркеты в Янтарной комнате и парадной Опочивальне, предназначавшейся для Елизаветы Петровны, но не завершенной до ее смерти. К сожалению, эти паркеты не дошли до наших дней в полной неприкосновенности.

Неелов много работал по проектам Ф.-Б. Растрелли: строил и «одевал» камнем земляную стену у церкви, чтобы не осыпались откосы; вносил корректировки в проект фундамента около Эрмитажа «против опробованной Е. И. В. модели из пудожского камня»; проектировал и осуществлял в натуре лестницу «для ношения кушаний» в среднем доме (центральной части дворца); ему же поручалось, согласно записке Растрелли, «в новой церкви в алтаре над престолом зделать балдахин столярноя и резною работаю и вызолотить по апробованному чертежу, какой от меня дан».

Многие работы ведутся по его собственным проектам. Так, в 1763 г. он сооружает третий спуск-«форс» от растреллиевского павильона Катальной горки к острову на Большом пруду: один из форсов горки предназначался для катания зимой, два других — летом. Работа над этой постройкой дала Неелову уникальный опыт, который он применил в 1763 году в Москве «при строении в Покровском Селе горы».

Новая императрица продолжила в летней резиденции все ранее начатые работы.

Большое внимание было уделено Янтарной комнате: кроме установки паркета была проведена работа по реконструкции интерьера: в 1763 году Екатерина II издала указ о замене всех расписанных «под янтарь» холстов на настоящую янтарную мозаику. Вместе с прусским янтарных дел мастером Ф. Роггенбуком к работе приступил В. Неелов, который занимался обмерами воспроизводимых в янтаре частей интерьера — десюдепорта, панелей, столика и т. п. Вероятно, ему было поручено снять размеры «гнезд», в которые должны были вставить «каменные картины» — флорентийские мозаики; возможно также, что он мог исполнить рисунки для рам, которые служили обрамлениями.

Большой самостоятельной работой В. Неелова является создание парадной Опочивальни. Работы над нею начались при Елизавете Петровне, а осуществлена она была позднее — «по объявленному архитектором Нееловым апробованному чертежу и показаниям его», подписанным 30 ноября 1763 года.

В 1770-1773 годах зодчий вновь занимался перестройкой помещений в Большом Царскосельском дворце — отделывает «Принцевы покои». Паркеты в этих комнатах исполнялись «фигурою во всем неотменно против учиненных архитектором Нееловым и данных им рисунков наборных из разных по тем рисункам дерев».Нееловские наборные паркеты были сделаны из дуба, груши, клена, граба и красного дерева. Вся композиция этих паркетов, в сравнении с барочными, построена на других принципах: она потеряла строгость, сухость, геометризм прежних рисунков и приобрела нарядность, текучие, грациозные линии, элементы растительного орнамента, т.е. те черты, которые несколько позднее так ярко проявились в творчестве Ринальди. Из прежних мотивов орнаментики Неелов сохранил лишь многолучевую звезду. Эти цветные паркеты характерны для последнего этапа русского барокко и раннего классицизма.

В своих ранних работах в Царском Селе в 1760-х  (перестройка во дворце, третий скат Катальной горки, проект перестройки Монбижу и др.) Неелов еще целиком связан с приемами барокко. Можно отметить лишь характерный для этого времени постепенный отход от пышных растреллиевских форм и переход к более сдержанным, что, например, сказалоссь в сокращении скульптурных  украшений, частичной замены декоративных статуй вазонами и т.д.

Неелова Улита Терентьевна (1730-1763) — жена арх. В.И. Неелова, похоронена на Кузьминском кладбище. Их дети:

  • Неелов Иван Васильевич — ЦС Кексгольмского полка полковник, 36 л., водянка, 1803, похоронен на Кузьминском кладбище 
  • Неелова Наталья Васильевна (1757-1761) — дочь, похоронена на Кузьминском кладбище 
  • Неелова Параскева Васильевна (1765-1830) — дочь, девица, умерла от старости.

 

Участие в разработке и создании садово-паркового комплекса Царского Села занимало в деятельности архитектора значительное место.

Архитектор много работал в парке (совместно с садовым мастером Т. Ильиным, а затем — с И. Бушем) и заложил его основы — главные видовые точки, которые впоследствии получили пейзажное развитие. Так, по его инициативе были изменены геометрические очертания Большого пруда: береговая линия стала естественной; система прудов и канальцев после многочисленных усилий образовала самую романтическую часть парка.

Помимо пейзажной планировки он одновременно делает чертеж и «каким маниром должны быть сделаны лавки в садах» (исполняет модель скамеек мастер Иоганн Кинт), а по модели уже «делали скамьи в натуральную величину».

В 1763 году Неелов получил предписание перейти в Комиссию по межеванию земель, но не был отпущен в силу занятости на строительстве в Царском Селе: «[...] означенный архитектор ранга секунд-майорского [...] с начала строения при Селе Царском находится безотлучно и по большей части те строения происходили за присмотрением ево почему он совершенно о всем известен и за тою способностью впредь для надзирания и поправления быть надобен [...]. Находился с начала строения Царскосельского дворца который онаго строения крепость и слабость совершенно знает».

На протяжении всей творческой деятельности В. Неелов в альбоме исполнял чертежи и профили всех царскосельских построек. Эта практика имела давнюю историю: в 1761 году в протоколе Конторы строений было зафиксировано распоряжение императрицы Елизаветы Петровны: «… будущего 762 году летом построить на Пулковской горе каменный дом со всеми принадлежностями какой напред сего в Селе Царском был и отыскав тот план представить ЕИВ [...] каков тот дом в точности был [...] при нем какие [...] строения были [...]. За неотысканием оного плана ЕИВ соизволила отзываться со гневом и при том Высочайше соизволила указать всем строениям по Селу Царскому и прежде бывшим строениям сделать планы с профилями и переплетя в книгу одеть в сохранении до воспоследования будущей в тех планах надобности».

Приказ Елизаветы Петровны был исполнен значительно позднее, уже после ее смерти. И. И. Бецкой поручил Неелову сделать «Села Царского дворцам садам горам и прочим увеселениям планы, фасады и профили в самой скорости, на чистой бумаге, посредственной величины». В 1768 году для исполнения этой работы в чертежную мастерскую посылают «бумагу александрийскую, самую чистую, большой и средней руки», тушь, карандаши и двух учеников — архитектора Василия Мыльникова и художника Андрея Богданова. Они начали работу над первым парадным альбомом, получившим впоследствии название «нееловского». Этот альбом отражает облик царскосельских построек до 1775 года и является важным источником для исследователей архитектуры Царского Села XVIII века. Составленный Нееловым альбом явился первым систематизированным собранием чертежей по дворцово-парковому комплексу Царского Села.


 

В рапорте в Контору от 26 августа 1769 г. Неелов передает распоряжение Екатерины II: «Позади большого пруда поперешной линии и забору по площади, коя оставлена была для беседок, насадить полинейно рябинками невыходя из тех линий, кои посажены по долгим сторонам по обе стороны пруда в четыре ряда". Согласно проекту, относящемуся к середине XVIII в., регулярные берега Большого пруда должна была окружить как бы зеленая рама из посаженных в четыре ряда деревьев, открытая лишь со стороны Грота.В рапорте идет речь о регулярных посадках вдоль западного берега пруда, которые должны были завершить этот замысел.

Зодчий трудился на пределе сил, подчас выполняя работы, которые не входили в его обязанности. Чиновники Конторы строений составляли предписания, требуя, чтобы он все осуществлял сам и следил за ходом мелиоративных и посадочных работ, что вызывало у него протест и возмущение: «[...] я и так обязан многими делами: строением, починками, переделками и пр. мелочами, а паче рисованием, кое неминуемо касается единственно до меня, поэтому я нахожу себя не в силах, а довольно чтоб и наставление мое было кому препоручено. Арх-р Василий Неелов июля 16 дня 1770 г.». 

Составляет проект устройства в павильоне Монбижу сквозного проезда, строит павильон для игры в мяч Жедепом, Большой и Малый капризы (1770—1772), Адмиралтейство (17721775) и две симметричных кухонных корпуса у циркумференций Екатерининского дворца. Эрмитажную кухню, Мраморный мостик (17711776), а также Крестовый мост в Новому саду и три каменных мостика через канал в Старом парке.

В Царскосельской слободе  В. И. Неелов перестраивает Большую оранжерею и Манеж (1771), достраивает Нижние конюшни ( 1771), замыкая двор конюшен новым корпусом «на 80 стоил с кузницей и магазейнами» (складами), расширяет здание богаделен (1771), сооружает балкон перед входом в Знаменскую церковь (1719), строит совместно с гидравликами и декоративно оформляет многочисленные плотины в парке.

В декабре 1771 года он составляет и осуществляет в натуре проект грандиозной иллюминации в честь Г. Орлова.

Пожелтевшие от времени страницы архивных дел свидетельствуют о будничной, повседневной жизни обитателей дворца и роли архитектора, который работал, среди прочего, над созданием очень важных для жизни утилитарных объектов: «простых ванн в старом саду на пруде», к которым добавлялись «против онаго на откосе к нижней аллее деревянные три ванны с принадлежащими с ним комнатами», а также декоративных, видообразующих сооружений — например, «каменного шлюпочного сарая с покоями для житья матросам и в верху с залом».

Адмиралтейство — такое название получил «шлюпочный сарай» впоследствии — является наиболее ранней в России постройкой, решенной в готических формах.  Комплекс Адмиралтейства отличается своеобразием решения и имеет причудливый вид театральной декорации, так же как и некоторые другие парковые сооружения Неелова — Пирамида и особенно Скотный двор и Кордегардии, расположенные за границей парка.

В декоративных башенках Скотного двора барочные формы еще ярко выражены в декоративных фигурных куполах и украшающих стенки их барабанов консолях.

Адмиралтейство и Эрмитажная кухня являются основными из так называемых «готических» построек В. И. Неелова. Они явились своеобразной «архитектурной шуткой» в ответ на прихоть императрицы, пожелавшей украсить свой сад модными тогда в парках Европы псевдоготическими постройками. Неелов не пошел по пути слепого копирования западноевропейских образцов, а подошел к поставленной ему задаче не столько как зодчий, но главным образом как опытный декоратор и паркостроитель.

Если Адмиралтейство имело ярко выраженные черты средневековой готики, то иное решение принял Неелов в оформлении Эрмитажной кухни, располагаемой на восточной границе парка и выходящей одним из своих фасадов в сторону Царскосельской слободы. Здесь, видимо учитывая роль постройки в ансамбле городской улицы, он делает более отчетливо сочетание «готических» реминисценцией с современным ему стилем раннего классицизма.

К числу лучших произведений зодчего относится Мраморный (Палладиев) мост, над проектом и моделью которого мастер работал до отъезда в Англию (1771).

Особое место в творчество Неелова занимают его работы по созданиюпейзажного парка в Царском Селе. С весны 1770 г. начинается разбивка нового парка ландшафного типа в районе Большого озера.

Примечательно, что Василий Неелов и его сыновья, родившиеся в Царском Селе, являлись постоянными обитателями царскосельской дворцовой слободы, занимая, так сказать, ведомственную жилплощадь — проживая в построенном Нееловым — отцом архитекторском доме:  "Опись состоящим в Селе Царском домам и в них жительствующим разным звания чинам» мастеровым и рабочим людям. В казенном доме жительство имела семья, состоящая из архитектора Василия Неелова, его жены Марьи Васильевны, сыновей Дмитрия, Ильи, Петра, Ивана и дочерей Пелагеи и Прасковьи."

Прежде чем стать видным архитектором во главе своей собственноручно созданной архитекторской команды, осуществить на склоне лет и собственные свои проекты, Василий Неелов проделал долгий путь, начиная от ученика — чертил, строил, досматривал. За каких-то неполных десять лет в 70-е годы 18 века он успел сделать столько в царскосельских садах и слободе, что ему мог бы позавидовать любой знаменитый архитектор. 

По проектам и при участии В. И. Неелова в Царском Селе построено:

  • 1748-1749. Перестройка по проекту Растрелли дома в деревне Белозерке
  • Занимался первоочередными паркостроительными работами
  • Участвовал в возведении «увеселительного» павильона Эрмитаж и охотничьего Монбижу в 1748 -1749 гг.
  • В 1754 году Неелов вместе с В. Мыльниковым писал рапорты и отчеты о работах в придворной церкви, так как они «имели смотрение» за живописцами, которые образа писали.
  • В. И. Неелов задокументировал строительство Катальной горы, завершенное к 1757 году, в полной описи.
  • в 1763 году Екатерина II издала указ о замене в Янтарной комнате всех расписанных «под янтарь» холстов на настоящую янтарную мозаику. Вместе с прусским янтарных дел мастером Ф. Роггенбуком к работе приступил В. Неелов, который занимался обмерами воспроизводимых в янтаре частей интерьера.
  • Большой самостоятельной работой В. Неелова является создание парадной Опочивальни. Работы над нею начались при Елизавете Петровне, а осуществлена она была позднее — «по объявленному архитектором Нееловым апробованному чертежу и показаниям его», подписанным 30 ноября 1763 года
  • На месте будущего города София Екатерина II  еще в 1771 году заложила деревянную Царево-Константиновскую церковь.  В сентябре1771 года архитектору В.И. Неелову было «… высочайше указано… сделать поспешнее план и фасад церкви для заводской слободы… и приходской деревянной церкви Св. Константина и Елены». На планах нет слободской церкви при кирпичных заводах, а деревянная церковь Свв. Константина и Елены появипась лишь через 10 пет в основанном Екатериной II городе София и стала первым софийским храмом.
  • С Зеленой столовой начинаются личные покои в северной части дворца, созданные в 1770-х годах по указу Екатерины II для великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I) и его первой супруги Натальи Алексеевны. Эти помещения возникли на месте висячего сада — огромной террасы, сооруженной Ф.-Б. Растрелли. Одним из торцов этого своеобразного зала под открытым небом был фасад дворцовой церкви, вместо штучного паркета в нем пестрели барочные цветники, а мебель состояла из каменных скамеек, установленных в тени фруктовых деревьев. Однако со временем сад стал источником сырости во дворце, и в 1773 году по указу императрицы архитектор В. И. Неелов  построил на его месте «Покой Их Высочеств».
  • Предхорная — последняя комната Парадной анфилады Большого Царскосельского дворца — получила свое название благодаря соседству с хорами Дворцовой церкви и построенная согласно плану В. И. Неелова.
  • Дверь из Предхорной ведет вМалую проходную, первоначально входившую в состав личных покоев великой княгини Натальи Алексеевны, а затем — второй супруги Павла ПетровичаМарии Федоровны. Эти небольшие по размеру комнаты с видом на Екатерининский парк, расположенные в стороне от Парадной анфилады (Малая Проходная — первая из них), создавались в 1773 году по проекту архитектора В. И. Неелова для первой жены будущего императора Павла I.
  • Опочивальня великой княгини Натальи Алексеевны оформленна первый раз в начале 1770-х годов  архитектором В. И. Нееловым
  • Мраморный (Палладиев) мост (1770 — 1776 гг.);
  • Пирамида (1770 — 1772 гг.) — не сохранилась,( в 1774 году разобрана и заново отстроена Чарльзом Камероном);
  • Вместе с инженером И. К. Герардом В. И. Неелов в 1770- 1774 годах создал Большой и Малый каприз в Александровском парке.
  • Здания, построенные в 1773-1775 гг. по проекту архитектора В.И. Неелова для размещения Вотчинного правления Села Царского и скотного двора, архитекторы В.И. Неелов и Ч. Камерон в 1779-1780 гг. приспособили для Присутственных мест города София
  • Адмиралтейство c "птичными корпусами" и Матросским домиком (1773 — 1783 гг.),
  • На берегу Большого пруда построилажурный крытый причал для прогулочных лодок, с инженеромИ.К. Герардом..
  • Красная Эрмитажная кухня (1775 г.);
  • В 1776 году ему «высочайше повелено было всем строениям в Царском Селе сделать планы и фасады… с генеральной картой всего местоположения».
  • Верхняя ванна построена в 1777-1779 гг 
  • В 1779 гг. вместе с сыном Ильей — Крестовый мост
  • Турецкий (Красный) каскад (1780-е гг.) — совместно с инженером И. К. Герардом;
  • В Зеленой Столбовой часть помещения была отгорожена ширмой, выполненной архитектором Нееловым в 1780 году в «готическом» стиле.
  • В 1782-1798 гг. совместно с Чарльзом Камероном — Китайскую деревню.
  • Нееловым был выполнен первый план пейзажной части Екатерининского парка. Вместе с ним над созданием этого парка работали его сыновья Петр и Илья.

Архитектор В. И. Неелов, состоявший в ведомстве Конторы строений Царского Села 38 лет, умер с 8 на 9 января 1782 года.  «Рапорт из Канторы Строения Села Царского к И. И. Бецкому: находящийся в Ведомстве оной Канторы архитектор Василий Неелов сего генваря 9-го числа Волею Божею умре».

Последним упоминанием о зодчем является письмо вдовствующей супруги архитектора В. Неелова к ее сыну Илье, которому она доверяла получить вместо себя годовое жалованье В. Неелова — 1000 рублей — 28 сентября 1783 года".

В его работах нашли отражение уходящая барочная традиция и поиск нового стиля архитектурных сооружений. Таланту Неелова не свойственны ни блеск, ни размах его ярких современников Растрелли и Камерона; более того, многие исследователи склоняются к мнению, что он был простым строителем, исполнителем чужих проектов. Архивные документы свидетельствуют о другом: врожденная склонность к архитектуре, развитая практикой и усердным трудом, дала превосходные результаты. Работы Неелова являются немаловажным звеном в цепи развития русской архитектуры XVHI века. Отмечая 300-летие Царского Села, нельзя не вспомнить имя зодчего, который внес значительный вклад в формирование архитектурного облика царскосельского ансамбля.

В. И. Неелов похоронен на Кузьминском кладбище Царского Села. Там до сих пор сохранился надгробный памятник с датами жизни архитектора.

 

Илья Васильевич Неелов  (1745 — 1793), Архитектор

Средний сын В. И. Неелова — Илья Васильевич, родившийся в 1745 году, пошел по стопам отца. Его путь в искусстве характерен для середины XVIII века: серьезные профессиональные навыки он рано приобрел в семье и 13 октября 1761 года в возрасте шестнадцати лет был без прошения принят в Императорскую Академию художеств.

В Академии, созданной в 1757 году для подготовки отечественных художников, скульпторов и архитекторов, Илью Неелова учили создавать прекрасное, исследуя и переосмысляя достижения великих зодчих Древней Греции и Рима.

Уже в 1758 году для преподавания архитектуры в Россию был приглашен талантливый зодчий Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот (1729-1800). Он привез с собой дух классицизма, интерес к античной культуре, способствовал развитию архитектурной школы Академии художеств.

23 января1770 года за «прожект архитектурной оранжереи» Илья Неелов получил I серебряную медаль, затем за программу публичного фонтана (два плана и фасад) — золотую медаль, которая давала ему право на пенсионерскую поездку за границу. Вместе с С. Сердюковым, М. Ветошниковым и А. Мелентьевым в 1770 году он отправился в Рим: об этом в 1770 году сообщали из Академии И. И. Шувалову (поселившемуся в Риме после отъезда из России в 1763 году), прося его, «чтоб Степана Сердюкова доставить к г. Батонию или к г. Менгсу, если он применил во Флоренции Михаилу Ветошникова к г. Пиранези, Илью Неелова к лучшему архитектору».

И. И. Шувалов проявлял неустанную заботу о своих подопечных: подыскивал для них мастеров, давал ценные методические советы, сообразуясь с их талантами и наклонностями, содействовал допуску пенсионеров «во все зйатные и достойные примечания места». Русские пенсионеры прибывали за границу хорошо подготовленными по своей специальности и не уступали своим иностранным собратьям по искусству, а порой добивались и превосходства над ними. С прибытием в Рим выпускников Академии художеств 1770 г. Шувалов был поставлен в затруднительное положение в связи с определением их к мастерам, соответствующим их познаниям и профилю. Он так и не смог найти в Риме «достойных мастеров» для Ильи Неелова. Поэтому Hеелов работает самостоятельно: делает обмеры и зарисовки с памятников античной архитектуры и подготавливает для отправки в Петербургскую Академию композиции собственного сочинения.

В апреле 1772 года Неелов отправил в Академию художеств в качестве отчета проект церкви своего сочинения, а в 1773 году — «прожект увеселительного дому». Триумфальным завершением плодотворной работы в Италии стало избрание его в феврале 1774 года членом Климентинской Академии в Болонье. Секретарь Академии Доменико Пио уведомил об этом избрании Санкт-Петербургскую академию, отметив выдающиеся способности, показанные Нееловым в рисунках церквей и античных зданий. Подобный исключительно положительный отзыв из всех обучавшихся в Италии архитекторов получил еще только В. Баженов. Молодой архитектор, вероятно, многое повидал в Риме, осматривая античные руины и памятники, соборы, церкви и дворцы различных эпох, важнейшие сооружения современной ему архитектуры; он наверняка обследовал развалины античных городов Геркуланума и Помпеи, погибших при извержении Везувия. Как все пенсионеры, он вел журнал, к сожалению, несохранившийся.

Секретарь этой академии, уведомляя об этом Петербургскую Академию и отмечая выдающиеся способности Ильи Неелова, пишет, что Болонская академия «признала в проектах г-на Неелова все то изящество, которое может подсказать правдивость и простота греков...», и болонские академики надеялись «увидеть в нем со временем человека, который не только отбросит смешное направление мыслей современников и не очень правильное великолепие XVI века, но доведет до высшей точки утонченность греков...». Уважать себя заставив даже на родине великих итальянцев, Илья Неелов вырос в искусного и зрелого мастера, успевшего за свой, увы, недолгий тернистый век оставить в Царском Селе столь же ощутимый след, что и отец. 

В августе 1774 года Илья Неелов вернулся в Россию, в Царское Село. Екатерина II приказала предоставить ему место придворного архитектора под началом отца: «Конторе от Строений Села Царского повелеваем находящегося при оном архитектора Василья Неелова сына Илью Неелова определить в помощь к нему архитектором же с жалованьем по четыреста рублей в год. Подлинный подписан собственною Е. И. В. рукою тако Екатерина 20-го августа 1774 года, Царское Село».

Дав присягу на верность в церкви Знамения Пресвятой Богородицы, зодчий сразу окунулся в работу, так как Василию Неелову требовалась экстренная помощь:«небезысвесны Вы что отец Ваш архитектор Василий Неелов одержим болезнию и назначенные сего года летом при Селе Царском по ево прожектам и апробованным планам работам смотрение и показания иметь некому, а как Вы в силу именного Е.И.В. указа пожалованы в помощь отцу своему для того имеете все назначенные сего и недоконченные прошлого 1776 году строения и работам планы при ордерах с договоров копиями собрав иметь при себе и по оным в тех строениях и работах смотрение и показание иметь до выздоровления Вашего отца по Царскосельскому дворцу и другим к нему принадлежащим покоям починкам или вновь пристройки за своим показанием исправлять завсегда. Что же касается до мастеровых людей  всех оных имея в команде своей всех художеств, к мастерам и подмастерьям приказы посланы апреля 25 дня 1777 году — слесарному мастеру Волкову; столярному мастеру Гейслеру; лепному подмастерью Макарову; золотарному подмастерью Шамшину, чтоб во всем помогали».

На 1776 год приходятся первые крупные работы молодого архитектора, как по проектам отца, так и самостоятельные: Верхняя и Нижняя ванны (Первая и Кавалерская мыльни, последняя также называлась «каменной мыльней в куртине»); Каменные ворота между Конюшнями на Садовой улице и Манежем; Китайский дом (Китайская, или Скрипучая, беседка, по проекту Ю. М. Фельтена); благоустройство «переправки» — «от дворца до прудов дороги диким камнем с устилкою песком и щебнем»; «чистка и поправка  по фигуре назначенных на плане двух прудов с отделкою откосов, выстилкою камнем и дерном» (Полулунные пруды); починка стены Зверинца; каменный Китайский театр; фундамент мраморных ворот (Орловских); ремонт кровли и перекрытийЗнаменской церкви.

Также Неелов выполнил в это время проект окружной дороги вокруг парка, строительством которой руководил архитектор Александр Францевич Вист.

Наиболее любопытны из этих работ мыльни — помещения русских бань в регулярном парке. Формы их предельно просты: Кавалерская мыльня, или Нижняя ванна, образована шестью круглыми и двумя квадратными в плане помещениями, сгруппированными вокруг центрального зала с бассейном, и окружена боскетами;

Верхняя ванна находится на открытой площадке, имеет фасад строгой прямоугольной формы с трехгранным выступом в центре, декорированный классическими гирляндами

Главными и новаторскими особенностями этих построек являются объемно-пространственная композиция и деликатность, с которой архитектор включил их в сложившуюся планировку парка. Эта небольшие здания, выполненные в стиле высокого классицизма, достаточно необычны для Екатерининского парка и свидетельствуют о великолепном мастерстве зодчего и его прекрасном образовании.

Уже эти, ранние работы Ильи Неелова свидетельствуют о знании молодым архитектором античных памятников и интересе к образам культуры Древнего Рима. Екатерина II содействовала утверждению нового направления в развитии архитектуры и активно обустраивала свою летнюю резиденцию, облагораживая ее новыми интерпретациями вновь ожившей римской древности. Величавость и классическое спокойствие античного мира владели помыслами императрицы: причудливые завитки рокайлей, вычурная золоченая резьба, пышные лепные гирлянды — мир архитектуры Ф.-Б. Растрелли уходил в прошлое.

Помимо больших работ, Неелов был занят и мелкими текущими нуждами: в 1776 году он делал

  • смету, модель и чертежи, чтобы «на нижних прудах, что за конюшнями, построить ручную водяную мельницу», затем ему поручалось изменить «наружный ея вид»;
  • ставил «во дворце, в сенцах дубовую лестницу»; исправлял мраморные ступени Грота со стороны Большого пруда;
  • в 1778 году — строил комнаты для Великого Князя Александра Павловича,
  • занимался сооружением Каменного театра;  делал перегородки и ложи для него;
  • сочинял и рисовал по Селу Царскому чертежи и планы;
  • работал над «строением» Китайского дома (Скрипучая беседка).
  • В 1777-1778 им была исполнена модель Турецкого киоска, затем построенного рядом с мшистым утесом.

В это же время Неелов активно включился в перестройку личной половины залов Екатерины II, которой также занимался Ю.М. Фельтен (два архитектора вместе работали в так называемом Зубовском флигеле Царскосельского дворца до октября 1779 года).

 

И. Неелов и Ч. Камерон

До настоящего времени у исследователей нет единого мнения об авторстве интерьера Опочивальни императрицы с ее стенами, облицованными стеклом молочного цвета. Аналогичным было убранство несохранившихся Синего кабинета (Табакерки) и Зеркального кабинета. Архивные свидетельства в пользу того, что автором этих интерьеров был Чарльз Камерон, не бесспорны. Оригинальность и цельность декоративного убранства, творческая манера и стилистические особенности говорят о том, что здесь работал блестящий профессионал. Эти работы могли выполняться Ю. Фельтеном в соавторстве с И. Нееловым.

Ряд связанных с ними документов относится к периоду, предшествующему приезду в Петербург Чарльза Камерона. Так, например, до 1941 года в Екатерининском дворце-музее сохраняли модели: «7.) бывшему дивану государыни серебряной фольги; 8.) неизвестной комнате под красным лаком с золотыми орнаментами и колоннами; 9.) неизвестной же комнате под палевым лаком с золотыми орнаментами, голубыми колоннами и зеркалами». Рабочие записи свидетельствуют, что по чертежам и моделям исполнялось: «золочение подле Опочивальни Ея Величества в покое, который называется Диван, обойных брусков, золота матового 14 книжек». Эти работы выполнялись за 3 года до приезда Камерона в Царское Село.

Пересмотр авторства требует серьезных и разносторонних доказательств.

Архивные документы свидетельствуют об интенсивной работе этих двух мастеров: они изготовили три модели — «некоторых комнат нутреннему украшению». Ю. М. Фельтен сообщает: «Бецкой объявил мне и изустное повеление сделать новостроящимся при царскосельском дворце парадным комнатам модели нутряным украшениям». Возможно, это были Спальня, Табакерка и Серебряный кабинет. В 1779 году, когда Ч. Камерой приехал в Царское Село, Фельтен уже там не работал. Строительство флигеля вел И. В. Неелов, а проектирование интерьеров поручили Ч. Камерону.

Несколько позже последовало распоряжение «при строющемся новом флигеле, где была Парадная лестница [… ] отделать Зеркальный кабинет. [… ] потребны вместо рам резные пальмовые деревья, которые должны быть серебрены, а потом зеленою краскою прикрыты [… ] Арх. И. Неелов, октября 11 дня 1779 году. Этих деревьев необходимо сделать 31 по чертежу деланному архитектором; эту работу в одном кабинете к построенным зеркалам из самой лучшей липы по чертежу делает наподобие пальмовых дерев резные рамы мастер Франц Брилло»; также «[...] потребно для делания в опочивальне алькова, для подготовки в диван под серебряные обои липовых досок (в Табакерку). Арх. И. Неелов, ноября 9 дня 1779 г.».

23 августа 1779 года в переписке Екатерины II с Ф.М. Гриммом, ее постоянным корреспондентом и комиссионером, впервые упомянуто имя Камерона.Осенью того же года шотландский архитектор появился в Царском Селе. Подписав контракт на 3 года, он приступил к продолжению работ по перестройке интерьеров дворца и строительству различных сооружений в английском парке. 

В 1780 году «августа 17 дня Е. И. В. изустно указать соизволила над всеми строениями в Селе Царском в производстве работ по Высочайше опробованным планам быть архитектором выписанном из Англии Камерону» а подчиненным ему быть архитектору Илье Неелову и во всем исполнять по его указания». Илья Неелов отстаивал свою творческую самостоятельность: оскорбленный унизительным требованием перейти со сложившимся коллективом мастеров в полное распоряжение Камерона, он уклонился от исполнения.

Как видно из переписки Ч. Камерона и И. Неелова с Конторой строений в 1783 г., оба фигурируют в ней как независимые, самостоятельные мастера. Согласно именному указу от 26 апреля 1786 г. Неелову вновь передается руководство всеми работами.

Спустя несколько трудных лет, в 1786 году он снова независимый и самостоятельный мастер: «Е. И. В. указать соизволила спуск с верхнего садика строить под смотрением архитектора Неелова с тем, чтобы в нужных случаях требовал он изъяснений от Камерона». В награду за усердную службу и труды Илью Неелова пожаловали в надворные советники.

Неелов работает очень много, но мелкие поручения поглощают время, которое он мог бы посвятить творчеству: в 1782 году он делает проекты каменных мостов в деревнях Кузьмине и Пулкове; строит матросский домик; следит за ковкой ворот павильона Грот; летом 1783 года ведет ремонтно-строительные работы; принимает вещи из дома умершего А. Ланского; строит деревянный Кавалерский дом; надстраивает мезонины в Кавалерских домах на Садовой улице.

В 1783-1784 годах строит по своему проекту Каменный дом при деревне Баболовой для Г. Потемкина на берегу небольшого пруда. Неелов подошел к компоновке объемов Баболовского дворца новаторски. Не связанный здесь существующей планировкой парка, он развертывает на берегу небольшого пруда свободную асимметричную композицию скромного по размерам здания, предназначенного для интимных приемов. Такое решение явилось для того времени смелым, небывалым новшеством, ломкой традиций классицизма, основанных на соблюдении строгой симметрии.

Последней крупной самостоятельной работой Ильи Неелова было сооружение Нового дворцового флигеля (для детей великого князя Павла Петровича и его жены Марии Федоровны), который называют Великокняжеским флигелем. Это здание (которое в 1811 году будет приспособлено для Императорского лицея) явилось важным в градообразующем плане, так как оригинально завершило панораму Садовой улицы проездной аркой.

И. В. Неелов в отличие от своего отца-практика, впитавшего архитектурные традиции середины XVIII века и являвшегося сторонником отмиравшего стиля барокко, предстает здесь как типичный представитель нового поколения. Характер работ И.В. Неелова близок мастерам раннего классицизма: А. Ф. Кокоринову, Е. М. Фельтену, А. Ринальди и И. Е. Старову.

Неелов был творчески связан особенно со Старовым. Оба почти одного возраста (Неелов на 1 год моложе Старова), оба почти одновременно строят для Потемкина: Старов в 1783—1790 годах строит увеселительный усадебный дом в Островках на Неве (вблизи Пеллы, но на противоположном берегу Невы), а Неелов в 1783—1785 годах строит Баболовский дворец. Несмотря на различие в масштабах и композиции, оба сооружения имеют известную принципиальную связь: сложные ассиметричные планы с гранеными башенками на стыке основных объемов, живописная архитектурно-пространственная композиция и некоторые сходные готические элементы фасадов. 

В 1793 году Илья Неелов тяжело заболел, и до его выздоровления над производством работ «смотрение имел» архитектор Е. Соколов (с августа), а 12 ноября последовало распоряжение ему быть на месте уже покойного архитектора. Архитектор умер в возрасте 48 лет.

Трудности соперничества с талантливым иностранным зодчим Камероном и его командой, часто безуспешные попытки получить творческую работу, борьба с рутиной в царскосельской Конторе строений тяжелые бытовые условия (казенный деревянный дом, где жил Неелов, к концу его жизни пришел в полную негодность), многочисленные ученики и архитектурные помощники, за которых он постоянно хлопотал, — все эти проблемы не могли не подорвать здоровье зодчего.

В. Неелов, безусловно, является одним из наиболее интересных мастеров архитектуры, работавших в Царском Селе. Его постройки имели программный характер, были продуманы в каждой детали, хотя, как это часто бывает, прихоти заказчиков и требования экономии существенно изменяли их содержание. Несмотря трудности, встававшие на его пути, мастер был последовательно предан классике и во всех своих произведениях опирался на главный фундамент — традицию античной культуры, тонко и умело используя их в собственной интерпретации.

Постройки и работы В. Неелова в хронологическом порядке:
 

  • В 1777-1782 гг. под наблюдением И. Неелова велось сооружение Орловских ворот (Гатчинских) в Екатерининском парке.
  • Китайская (Скрипучая) беседка была сооружена по проекту архитектораЮ. М. Фельтена; работы велись под руководством И. В. Неелова в 1778–1786 годах
  • В четвертом, восточном квадрате Нового сада в середине XVIII века предусматривалась площадка для увеселительных затей. Но он недолго просуществовал в первоначальной регулярной планировке. В 1778 году по проекту И. В. Неелова здесь были вырыты два пруда с искусственными островами, соединенные узким проливом.
  • В Александровском парке под руководством И. В. Неелова был построенКитайский театр (1778-1779 гг.).
  • в 1782 году он делает проекты каменных мостов в деревнях Кузьмине и Пулкове; строит матросский домик; следит за ковкой ворот павильона Грот
  • летом 1783 года строит деревянный Кавалерский дом; надстраивает мезонины в Кавалерских домах на Садовой улице.
  • По проекту И. В. Неелова в 1783–85 гг. под руководством каменных дел мастера И. Минчаки вместо деревянной купальни в Баболовском саду  построилиновое каменное здание.
  • Напротив Знаменской церкви, там, где сейчас находится вход в Александровский парк, в 1784 году по проекту архитектора И. В. Неелова возвели одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте. Дом построили для придворных кавалеров, состоящих при сыновьях Павла I великих князей Александре и Константине. Его композиция была своеобразной: два прямоугольных корпуса с простыми одинаковыми фасадами соединяла полукруглая деревянная колоннада, поэтому два отдельных здания воспринимались как единый архитектурный объем. Кавалерский дом просуществовал до 1809 года. После его сноса участок был распланирован архитектором П. В. Нееловым и садовым мастером Д. Бушем. Сегодня о плане дома напоминает полуовальный абрис решетки у входа в Александровский парк напротив Лицея.
  • Проект сооружения Большого китайского моста разработал И.В.Неелов в 1784 г. Но почти сразу же Екатерина II утвердила новый проект этого моста Ч. Камерона, по которому мост и был построен в 1784-1786 гг, одновременно с Драконовым.
  • В 1785 году Ч.Камерон начал постройку комплекса Холодных бань. Ч. Камерон не имел представления об устройстве русской бани и для ее создания обратился за помощью в Контору строений. Работа была поручена архитектору И. В. Неелову, который представил заказчикам смету в октябре 1785 года.
  • Возможно, что в 1792-93 гг. участвовал в постройке Александровского дворца в Царском Селе.
  • Сооружение Пандуса завершилось в апреле 1794 года. Строительство велось под руководством архитектора И. В. Неелова — постоянного помощника Ч. Камерона
  • Илье Неелову принадлежит первоначальный проект (1792 г.) пейзажной части Александровского парка, осуществление которого после его смерти продолжил Петр Неелов.

 

Петр Васильевич Неелов (1749 — 1848).  Архитектор

Не менее интересно сложилась жизнь второго сына Василия Неелова — Петра. Из послужного списка, составленного в связи с 64-летием беспорочной службы П.В. Неелова в 1846 году, мы узнаем о его почтенном возрасте — 96 лет от роду. Надпись на надгробном памятнике на Кузьминском кладбище рядом с Царским Селом гласит: "родился 1-го октября 1732 г.(?), скончался 5 сентября 1846 года на 114 году". В формулярном списке Царскосельского дворцового управления от 4 октября 1817 года П. В. Неелов значится имеющим 68 лет, следовательно, годом его рождения правильнее считать 1749-й год, к тому же, согласно первой дате, невероятно, чтобы у одиннадцатилетнего Василия Ивановича мог родиться сын.

 

И вот этому долгожителю, заступившему в 1794 году на освободившееся со смертью брата место придворного архитектора в Царском Селе (место отца и брата с 1760 года), довелось воплотить куда меньше собственных замыслов — шли последние годы правления Екатерины Великой. В наступившие затем застойные для Царского Села годы, когда на протяжении многих лет здесь ничего не строилось, а скорее наоборот, Петр Неелов присматривал за строениями. Было дело, составил план Царского Села с реестром всех его строений. Как отец и брат — подготовил альбомы чертежей и рисунков парковых строений, снимал виды для популярных иллюстрированных изданий, устраивал, как некогда отец и брат, иллюминацию с фейерверком при торжественном въезде венценосных особ.

Петр Неелов начал службу, которая одновременно являлась обучением (как и у его отца), в 13-летнем возрасте в Царском Селе. Зимой 1766 года по распоряжению И. И. Бецкого был определен на обучение в Академию художеств к Ж.-Б. Валлену-Деламоту, который был наставником его брата Ильи.

В 1762 году поступил на службу в ведомство конторы строений Царского Села архитекторским учеником.

10 августа 1766 года Петр снова работает в Царском Селе, так как профессор и архитектор Деламот отправился во Францию по март месяц 1767 года. После возвращения педагога процесс обучения пошел классическим образом.

Пройдя полный курс, 15 ноября 1770 года Петр Неелов получил подписанный наставником аттестат с прекрасной рекомендацией в архитекторские помощники.

Молодой зодчий работал в Царском с отцом и вскоре подал прошение о «награждении I класса помощником с соответствующим чину жалованьем», так как по Высочайшему Е. И. В. соизволению посылаюсь я именованный при архитекторе Неелове в Англию на некоторое время лучшего успеха в знании и примечании к пользе садов, [...] я в одежде и пище не имел недостатка и при том по знанию моему был награжден как и протчие». В декабре 1770 г. его отправляют вместе с отцом в Англию «… для примечания там на англицкой манер садов и архитектурных наук».

Командировка для него сказалась длительной: Василий Неелов вскоре вернулся домой, а Петру, оставленному в Англии на четыре года «для обучения наукам», с 1 мая 1771 года высылали по 500 рублей на год.

Петр Неелов много работал в Лондоне, где завел многочисленные полезные знакомства, и присылал в Петербург планы и гравюры, необходимые при проведении паркостроительных работ в царскосельском саду. Добавить что-либо к скудным сведениям, собранным историками в середине XX века о пребывании архитектора в Англии, не удалось. По-видимому, он достаточно свободно владел английским языком, поскольку привез в Царское Село много книг, которые должны были помогать в работе, и гравюры.

Через четыре года, в августе 1775 г., П. Неелов возвращается в Царское Село. Однако в это время здесь уже работает архитектором вместе с отцом его старший брат Илья, и он оказывается, очевидно, не у дел. В Конторе строений к нему отнеслись достаточно пренебрежительно и даже безразлично; отец и брат занимались текущей, повседневной работой. Творческих исканий никто позволить себе не мог, продемонстрировать достигнутые успехи было невозможно:«[...] доныне нахожусь на собственном моем пропитании без всяких дел», — писал Неелов.

Деятельная натура архитектора проявилась в активном поиске интересной работы. В Царском Селе ему определенно места не было, наряду с отцом здесь активно занимался своим архитектурными делами его брат Илья; вакансий не предвиделось. Петр Неелов обратился в Академию художеств за рекомендациями и подтверждением своего блестящего образования и вскоре он получает аттестаты, подписанные архитекторами Фельтеном и А. Вистом от 1 февраля 1777 г., в которых последние считают его «достойным к пожалованию в „заархитекторы"». 

В феврале 1778 г. П. Неелов подает прошение о направлении его на работу по специальности и присвоении звания «заархитектора» с чином капитана. К прошению он прикладывает аттестат Деламота, а также аттестаты Фельтена и Виста.

С 1775 по 1794 годы, состоял на военной службе в лейб-гвардии Преображенском и Петербургском драгунсконского полков: 15 марта 1778 года Неелов получил новое звание за-архитектора и чин капитана, а также именной указ императрицы Екатерины II, которая разрешала ему иметь свою практику «[...] дабы охотники до размножения на английский манер саду той высочайшей милостию через него пользоваться могли». Этим указом 28-летний Петр Неелов увольнялся из Конторы строений Царского Села и переводился в лейб-гвардии Преображенский полк.

Последующие шестнадцать лет архитектор работал на Юге России, в Николаеве и Херсоне. Первый строитель Николаева, соратник светлейшего князя Г. А. Потемкина полковник Михаил Фалеев, буквально завалил Неелова заказами.

В 1779 году Петр Неелов женился на Марии Ефимовне Савурской (1761-1844), дочери николаевского протоирея. Известно, что в феврале 1783 года он перевелся в Санкт-Петербургский Драгунский полк (в чине капитана которого был одним из сопровождающих Екатерины II во время ее путешествия по Малороссии), в 1793 году осуществлял надзор за строительством «адмиральского» дома в Николаеве, в 1794 году имел звание секунд-майора.

15 февраля 1794 года в жизни Петра Неелова произошел очередной поворот — его вызвали в Царское Село и назначили на должность умершего брата Ильи «с тем же жалованьем, которое сей последний получал». После своего назначения архитектором Конторы строений (позднее переименованной в Царскосельское дворцовое управление) Неелов занимает эту должность свыше полувека — вплоть до своей смерти в 1846 г.

Уже 16 мая перед ним была поставлена первая задача: сделать опись всем зданиям Царскосельского ансамбля. Архитектор составил полный перечень, включающий 54 объекта. Этот список отражает количество памятников, к которым, как нам представляется, имели отношение все архитекторы Нееловы.

К концу XVIII в. комплекс царскосельских дворцов и парков почти полностью сформировался. В связи с этим сфера деятельности П. В. Неелова в отличие от его отца и старшего брата сводилась преимущественно к содержанию в порядке разросшегося к этому времени большого дворцового хозяйства и ремонту парковых сооружений и казенных зданий в городе. Началась рутинная работа придворного архитектора: приемка материалов, оставшихся после смерти Ильи Неелова, у архитектора Е. Соколова; закупка бумаги, красок и туши для копирования планов; решение производственных вопросов — к примеру, об освещении чертежной мастерской и найме для нее сторожа.

Работы» связанные с починкой обветшавших сооружений, составляли едва ли не основную область деятельности Петра Неелова. В качестве примера приведем выдержки из перечня материалов, отпущенных на его работы в 1809 году: «Отпущены [… ] в разных месяцах и числах архитектору [..,] Неелову на заготовление палисадников к манежи и конюшни, а также ко птишному корпусу; [...] в Новом саду к Грибу (канапе в куртине) бревен сосновых; на зделание в саду колодца досок; к плотникам на сваи досок сосновых; на починки в бане великих княжен на балки бревен; на починку мостов по виттелевскому каналу и бушевского, досок сосновых; на зделание ворот во зверинец; на починку в баболовском домике пола; на починку двух мостиков у левого циркуля; на починку в Армитаже полов бревен сосновых; на зделание плотика; на починку водоливной машины досок; на зделание полисада около Нового сада».

Одновременно зодчий активно участвует в строительстве Нового (Александровского) дворца,  разбирает обветшавший Кавалерский дом, выстроенный его братом Ильей (в настоящее время — вход в Александровский парк напротив Лицея и Знаменской церкви), и делает чертежи по благоустройству этой части парка. Сохранились проекты разбивки отдельных участков парка начала XIX в., подписанные П. В. Нееловым («план садику у Нового дворца» и проект приращения к Екатерининскому парку небольшого нового участка у его южной границы)

Работы в Новом дворце шли полным ходом, и при участии Петра Неелова решалось множество проблем: 7 июля 1794 года им был подан рапорт на «уменьшение большого зала»; 19 декабря — еще один рапорт» с «подлинными планами и фасадами кухням при Новом дворце и снятыми с них копии»; 16 мая он уведомлял, «что смотрение имеет за домом в Новом саду, о колоннах и планах здания»; в другой день требовал оплату для столяра Христиана Мейера «за б шкафов красного дерева во дворце Великого Князя Александра Павловича»; исполнял план участка земли, занимаемый строениями «архитектора Гваренгия», и т. д.

 

В 17941800 гг. он строит павильон Вечерний зал, фасады и интерьеры которого оформляются колоннами с капителями в виде крон пальм. Позднее, в 1810—1811 гг., это экзотическое оформление было замено по проекту архитектора Л. Руска более строгим в стиле классицизма, сохранившимся и поныне.

Неелову не без основания приписываются также проекты дачи графа В. П. Кочубея  и дома В. Теппера де Фергюссона — преподавателя музыки и пения Лицея.

В 1796 году, после смерти Екатерины II, Петр Неелов вместе со всеми присягнул на верность Павлу I, с которым был хорошо знаком.

П. В. Неелов, видимо, обладал незаурядными педагогическими способностями, так как из его чертежной мастерской вышли мастера, ставшие впоследствии видными зодчими. В задачу чертежной мастерской Нееловых входило помимо выполнения рабочих чертежей также исполнение «парадных» — показных — чертежей для альбомов по особому заказу императрицы, которые впоследствии получили название «нееловских». Они являются ценными графическими документами, фиксирующими планировку и застройку Царского Села и Петергофа в XVIII в.

Павел дал зодчему задание: составить альбом с видами всех сооружений Царского Села со дня его основания. Эту работу Петр Неелов выполнял в спешке: чертежи, фасады, планы, разрезы зданий сделаны им не с натуры, а путем копирования листов (чаще всего проектных, так как обмерные чертежи в то время практиковались крайне редко) его родственников — Василия и Ильи Нееловых. Альбом получился парадным, нарядным и представительным.

Павел I высоко оценил работу зодчего и потребовал исполнить таким же образом альбом чертежей по Петергофу, каковым Неелов занялся в декабре 1798 года под руководством графа Тизенгаузена: «Царскосельской Канторе. Предписание. Для начертания петергофских планов предлагаю [...] снабдить архитектора коллежского асессора Неелова всеми нужными для того материалами как-то: красками, бумагой, карандашами и свечами, сколько же на все сие употреблено будет денег и я о том буду уведомлен, тогда о заплате [...] не примину зделать кому следует моего предписания. Граф Тизенгаузен генваря 12 дня 1799 года».

«Нееловские» альбомы, в разное время составлявшиеся всеми тремя представителями династии, запечатлели архитектуру Царского Села на протяжении всего XVIII века. Наряду с описями, которые соответствуют альбомам, с генеральными картами города и архивными документами они являются важнейшим источником для изучения истории создания императорской резиденции.

Всего сохранилось четыре царскосельских альбома и один петергофский. Первые два альбома находятся в архиве ГМЗ "Царское Село".

  1. Из них наиболее ранний, озаглавленный «Планы и фасады находящимся в Царском Селе разным строениям», исполнен в 1768 г. под руководством В. И. Неелова «архитектурии учеником» Василием Мыльниковым и художником Андреем Богдановым.
  2. Второй альбом — «Книга е. и. в. Села Царского генеральный план дворцу и прочим строениям, построенным по 1779 год» —- исполнен в 1777—1/78 гг. под руководством И. В. Неелова «архитекторскими помощниками» Андреем Мыльниковым и Яковом Казаковым.
  3. Третий альбом -  «Планы и фасады царскосельским дворцам и отдельным зданиям сочинены во исполнение высочайшего повеление 6 августа 1797 г." хранится в архиве Государственного Эрмитажа.
  4. Петергофский, выполненный в 1799 г. ходится в архиве ГМЗ "Петродворец"

 

Оба последних альбома исполнены П. В. Нееловым.

Альбомы, видимо, имели и практическое значение как инвентаризационные чертежи. Это, конечно, не архитектурные обмеры в современном
понимании, а в основном копии с оригинальных проектов, осуществленных и предполагаемых к постройке. К архитектурным обмерам в натуре прибегали лишь в случае утраты проектных чертежей, а также для привязки вновь возведенных построек к генеральному плану.

Среди самостоятельных архитектурных работ Петра Неелова надо назвать здание кузницы на мастеровом дворе (Малая ул.), выстроенное в 1806 году.  Фасады кузницы имеют много общего со зданием Нижней ванны, «водоливной машины» в Царскосельском парке, домика для собак неподалеку от Александровского дворца в масштабах построек и стиле решения, которые мы можем видеть на поздних чертежах других архитекторов. Эти служебные постройки (кроме искаженного здания кузницы) не сохранились до настоящего времени.

Из своих без малого 100 лет половину Петр Неелов отдал служению четырем императорам в качестве придворного архитектора в чине статского советника (пятого в табели о рангах). Не лишаясь при этом их милостивого расположения — своего рода достижение. В 1800 году архитектор подал прошение о передаче ему в постоянное пользование дома (в котором он получил временное местожительство).

Император положительно решил его жилищный вопрос — Павел I пожаловал в собственность занимаемый семьей Нееловых архитекторский дом с прилегающим большим земельным участком в самом центре дворцовой слободы.

В 1806 году Неелов был произведен в коллежские советники, а в 1810 году император Александр I «высочайше пожаловал ему на российское дворянство грамоту, данную в 1 день февраля сего года с его потомством».

Статский советник (из штаб-офицерских детей), был к тому времени вдовцом, имел в Царском Селе собственный деревянный дом, где жил с двумя дочерьми: Настасьей 53 лет и Еленой 44 лет:

Архитектор был награжден орденом Св. Владимира IV степени и знаком беспорочной службы за LX (60) лет.

Император доверяет зодчему. При Александре архитектор следил за состоянием помещений в царскосельских дворцах, в 1816 году составил «план и фасад к перестройке в Новом саду гончарного завода», занимался починками в Турецком киоске, беседке Крестового моста и т. д.

30 сентября 1818 года стало известно о болезни Петра Неелова, у которого возникают припадки, после которых он теряет силы и не может выходить из дома. Оправившись после болезни, в 1819 году он получает награду — орден Св. Владимира IV степени за 35 лет беспорочной службы. С тяжелой болезнью архитектор прожил еще 30 лет. В уважение к его заслугам новый император Николай I, вступив на престол, распорядился составить документ (22 августа 1826 года), чтобы архитектор «как старый слуга не считался в отставке, а только бы уволен был от настоящей должности».

Зодчий хлопочет об устройстве детей на государственную службу, получает наградные премии, пособия. Его долгая и трудная жизнь клонится к закату: в 1834 году его увольняют от службы «по старости» в возрасте 84 лет. В 1848 году зодчего не стало.

В 1847 году художник А. П. Рокштуль исполнил портреты Петра Неелова и его жены (посмертно). На обороте портрета Марии Нееловой следующий текст: «Супруга Царскосельского Архктектора Мария Ефимовна Неелова вышедшая замуж за Петра Васильевича на 14 году своей жизни, дочь Протоиерея Херсонской губернии города Николаева Савурского, умершая в 1844 году на 83 г. своей жизни, г в Сельском Кузьминском кладбище, что вблизи Царского Села».

Успев пожить при пяти императорах — при Елизавете Петровне, Екатерине II, Павле I, Александре I и Николае I, последний представитель славной архитектурной династии проявлял неустанную заботу о постройках летней императорской резиденции.

Созданные тремя архитекторами альбомы увековечили облик Царскосельской резиденции XVIII века, в немалой степени созданной и их стараниями. Альбом Петра Неелова в настоящее время находится в ГЭ; два других альбома — Василия и Ильи — в собрании ГМЗ «Царское Село».

  • Беседка на Розовом поле построили в 1793 году. Старший брат Петра — Илья Неелов — умер как раз 1793 году, поэтому не уточнено кто из них- он, или его младший брат- Петр — автор этой беседки.
  • Автор альбома "Планы Царскосельским дворцам и отдельным зданиям, сочиненным во исполнение высочайшего повеления. 
  • По его проекту закончено строительство павильона Вечерний зал (1796-1810 гг.) в пейзажной части Екатерининского парка, начатое его отцом, и перестроенного позже Л. Руска.
  • Фиксационные планы слободы 1804-1807 годов показывают, что к этому времени у усадьбы Кваренги на Средней улице появились соседи — два одноэтажных дома на участках по обеим сторонам каменных богаделен. Сходство в композиционном решении (повышенная средняя часть и симметрично примыкающие к ней трехгранные выступы, прорезанные оконными проемами) и в особенностях отделки фасадов позволяет говорить об использовании "образцовых проектов", выполненных одним автором — архитектором Царскосельской конторы П. В. Нееловым.
  • Производил ремонт и строительство зданий дворцового ведомства. В 1808 г архитектор П.В.Неелов возвел кузницу Мастерового двора.
  • В 1817-1819 гг архитекторы Стасов и Петр Неелев отремонтировали Зал на острову, окрасили стены желтой охрой, сделали новый паркет. 6 августа 1797 года".

 

Мария Ефимовна — супруга Петра Васильевича, (1770—1844). дочь протоиерея Савурского из города Николаева, там, в Новороссии, до приглашения в Царское Село созидательно трудился Пётр Неелов- ее будущий муж., похоронена на Кузьминском кладбище. У супругов было 22 ребенка:

  • Его дочь Анастасия Петровна (1794—1862) Дочь сс Неелова П.В., похоронена на Кузьминском кладбище с О. П. Нееловой (могилу которой не так давно обнаружили на Кузьминском кладбище),  доводилась Василию Ивановичу внучкой, рожденной, правда, уже после смерти деда. В 1858 — дочь сс, ЦС, дмв., Малая 22, Средняя 17, Леонтьевская 5. Прекрасно образованная, религиозная, но не ханжа, Анастасия
  • и ее младшая сестра Елена Петровна (1802—1884). Дочь сс Неелова П.В., похоронена на Кузьминском кладбище с отцом, по обычаю того времени устраивали у себя на дому великосветские посиделки, где собиралось много высокопоставленных царскосельских особ.
  • Неелова Александра Петровна — ЦС придв. архитектора кс дочь (1794 -1824), чахотка.
  • Неелова Надежда Петровна  — в 1858 — дочь сс, ЦС, дмв., Малая 22, Средняя 17, Леонтьевская 5.
  •  

 

Творчество Нееловых представляет несомненный интерес для изучения русской архитектуры периода становления классицизма и «романтической ветви» в русской архитектуре второй половины XVIII в. Введением свободно трактованных элементов средневекового зодчества в композиции раннего классицизма, применением подчеркнуто асимметричных композиций, приноровленных к местности, зодчие пытались выйти из канонизированных рамок классицизма, более органично связать свои постройки с окружающим парком.

Особое место принадлежит Нееловым в истории русского паркостроительного искусства. Как показывают архивные документы, В. И. Неелов играл руководящую, творческую роль в проектировании и осуществлении в натуре пейзажного парка в Царском Селе на первом, наиболее ответст­венном этапе его создания. По его проектам, под его непосредственным руководством была осуществлена разбивка всей пейзажной части Екате­рининского парка в период 1770—1775 гг.

Став первыми шагами в области ландшафтной архитектуры в России второй половины XVIII в., работы Нееловых в Царском Селе проложили путь к созданию непревзойденного шедевра паркового искусства — Пав­ловского парка. 

 

Источники:

  • Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. — СПб.: Аврора, 2010. — 303 с.
  • Б.Л. Васильев. Нееловы / Зодчие Санкт-Петербурга: XVIII век.- СПб: Лениздат, 1997
  • Памятники архитектуры пригородов Ленинграда / А.Н. Петров, Е.Н. Петрова, А.Г. Раскин и др. – Л.: Стройиздат. Ленингр. отд-ние, 1983. – 615 с.: ил.: цв. ил.
  • Город Пушкин. Историко-краеведческий очерк — путеводитель. Сост. Г. К. Козьмян. СПб., 1992. 

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 12326 просмотров
Комментарии (5)
VladiN # 24 декабря 2013 в 07:52 0
Подробная обстоятельная статья. Хорошо бы дополнить биографическими сведениями о сыновьях Василия Ивановича Иване и Дмитрии, детях Петра Васильевича (интересно, сколько детей из 22 выжило). Насколько я понимаю, портретов Василия Ивановича и Ильи Васильевича не сохранилось?
Владимир Неелов
Photojour # 24 декабря 2013 в 09:25 0
Уважаемый, Владимир. Ваша фамилия наводит на мысль о Ваших родственных связях с этим уважаемым семейством. Это так? Если да, то мы будем рады познакомиться с Вами поближе). Что касается упоминания о других представителях этого семейства, то в статье изложена вся информация из опубликованных и найденных нами источниках. Если Вы подскажите где можно познакомиться с дополнительной информацией, то мы будем крайне Вам признательны.
Владимир Неелов # 10 ноября 2015 в 14:26 +1
Я - Неелов, но не из архитекторской ветви. Я историк рода Нееловых и автор пока двух вышедших книг об этом роде:
1. Нееловщина. Том 1. Материалы к истории рода Нееловых. Часть 1. Ярославль, 2012
2. Нееловщина. Том 1. Материалы к истории рода Нееловых. Часть 2. Имения, топонимы, документы. Ярославль, 2013
Photojour # 15 ноября 2015 в 10:17 0
Владимир, большое спасибо за информацию о книгах, может быть ещё подскажите в какой библиотеке Спб их можно найти?
Владимир Неелов # 28 ноября 2015 в 18:28 0
Я дарил их Салтыковке