Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Оцуп Николай Авдеевич (1894-1958)

поэт, критик, эссеист, выпускник Царскосельской Императорской Николаевской гимназии 1913 года (золотая медаль), эмигрант

Фотоальбом семьи Оцупов


Нколай родился 23 октября (4 ноября) 1894 года в Царском Селе в большой семье купца Авдея Морлуховича (Марковича) Оцупа (1858-1907) и Рахили Соломоновны (урожд.Зандлер, 1864-1936).

Ему не довелось присутствовать на уроках Анненского, который перестал преподавать еще до поступления Коли в Царскосельскую гимназию. Что было при нем, Николай знал лишь понаслышке от своих товарищей. Но любовь к поэзии Иннокентия Федоровича он сохранил на всю жизнь.

В «Автобиографической заметке», написанной в Берлине в 1922 году, Н. Оцуп признается в том, что, хоть «и не узнал его лично», «как поэта любил тогда и до сих пор Иннокентия Федоровича Анненского». Во многом этому поспособствовало знакомство с семьей Хмара - Борщевских - родственников И. Анненского, в доме которых царил «подлинный культ поэта».

Учеба в Николаевской гимназии давалась Николаю легко, что позволяло ему репетиторствовать и помогать в учебе своему приятелю Валентину из семейства Хмара-Барщевских, родственников Иннокентия Федоровича. «Эти люди сумели заразить меня любовью к Анненскому, дедушке Вали», — напишет потом Н. Оцуп.

После окончания курса в Царскосельской гимназии, «заложив за тридцать три рубля золотую медаль», Николай Оцуп в 1913 году уезжает в Париж, где «с отвращением учился в Ecole de Droit», совмещая занятия на юридическом и филологическом факультетах, и с увлечением слушал в Коллеж де Франс лекции знаменитого французского философа-спиритуалиста Анри Бергсона о «сущности и бытии в философии Спинозы»1.

В августе 1914 года, после того, как Россия вступила в Первую мировую войну, Николай вернулся в Петербург. По возвращении из Парижа, у него были свои стихи, с которыми он выступал у себя дома перед избранными друзьями. В петрограде он поступил вначале на «специальное отделение юридического факультета» Психоневрологического института, затем, с сентября 1915 года, стал студентом (возможно, вольнослушателем) юридического факультета Петербургского университета.

В мае 1916 года Н. Оцуп был призван в армию: служил в запасном пехотном полку 5 Армии, расквартированном в Новгороде, продолжал переходить с курса на курс университета.

В этом же году он женился и появлялся на вечеринках с женой Полиной (?-1928) — студенткой Политехнического института:

Полина Оцуп, архив Р. Оцупа

Оцуп не оставил о ней воспоминаний, но отдельные упоминания о ней есть в книгах его современников. Н. Чуковский в своих воспоминаниях писал: «Тут же, в фойе, обнаружился поэт Николай Оцуп с женой Полиной, красивой женщиной, казавшейся нам очень шикарной, потому что она как-то по-особенному косила глаза. Оцуп небрежно мне кивнул, подвел жену к стойке, и они съели по пирожному». 

Упоминает о жене Оцупа и Павел Лукницкий в книге «Встречи с Анной Ахматовой»: «Шли в Мраморный дворец через Марсово поле. АА спросила меня об Оцуп… Я ответил, что, по-моему, блудная ночь с ней невозможна (я бы не решился!), ответила: “Кажется, с ней — невозможно...”» В этой же книге читаем: «На днях (15 февраля) я приносил АА в Шереметевский дом и показывал ей вариант “Заблудившегося трамвая”, полученный мной от П. А. Оцуп»

Осенью 1917 года он возвратился в Петроград «с красными флагами, ошалевшими броневиками».

К этому времени Николай Оцуп был уже известен в литературных кругах. В конце 1918 года Максим Горький пригласил Н. Оцупа на работу в издательство «Всемирная литература». Здесь состоялось его знакомство с А.Блоком и Н.Гумилевым, бывшими в издательстве главными редакторами переводов зарубежных поэтов.

Николай Авдеевич вспоминал, что его знакомство с Николаем Гумилевым «быстро перешло в дружбу. Он предложил мне помочь ему восстановить «Цех поэтов», быть с ним соредактором сборников «Цеха». 

В Петербурге на Литейном проспекте был построен шикарный дом, получивший название по фамилии его первого владельца «Дом Мурузи». Задуманный с размахом — как снаружи, так и внутри дом представляет настоящее произведение архитектурного искусства. Но в первые годы власти большевиков Дом Мурузи приходит в запустение и в одной из пустующих квартир в 1921 году разместилась студия при издательстве «Всемирная литература». В этой студии читал стихи Блок, часто бывал возглавлявший издательство Горький, преподавали Гумилев, Чуковский, Замятин, Шкловский, Лозинский. Среди посетителей студии были будущие известные литераторы — Зощенко, Берберова, Адамович, Оцуп, Полонская, Стенич.

Восстановленный «Цех поэтов» был как бы штабом Гумилева. В него входили только самые близкие, самые проверенные. «Цех» был восстановлен в восемнадцатом году и вначале — на самой узкой основе. Из дореволюционных акмеистов в него не входили ни А.Ахматова, ни Зенкевич, ни Городецкий, ни Мандельштам. (Из этих четверых одна только Ахматова в то время находилась в Петрограде.) Первоначально членами «Нового цеха» были только Н.Гумилев, Георгий Иванов, Георгий Адамович, Николай Оцуп и Всеволод Рождественский. Потом была принята Ирина Одоевцева — взамен изгнанного Всеволода Рождественского. К началу 21-го года членами «Цеха» стали С. Нельдихен и Конст. Вагинов. 

Если «Цех» был штабом Гумилева, то Оцуп играл роль административно-хозяйственного отдела штаба. На нем лежала вся практическая сторона издательских затей Николая Степановича. Это он неведомыми путями добывал бумагу для всех стихотворных сборников, это он устанавливал связи с руководителями национализированных типографий, обольщая и запугивая их славой Николая Степановича. Кроме того, он попросту снабжал Гумилева и своих товарищей по «Цеху» провизией, что было делом немаловажным в те скудные годы. Как простой мешочник, запасшись выхлопотанной в Петросовете по знакомству «провизионкой», разъезжал он по станциям Витебской железной дороги и привозил в Петроград муку, крупу, свинину, сахар. Поездки за продуктами были весьма успешными, некоторые современники, не слишком по доброму, отмечали, что в те годы он выгодно отличался от собратьев по перу «сытым и довольным видом», а А. Блок дешифровал его фамилию, как «Общество Целесообразного Употребления Пищи».

Корней Чуковский писал в «Чукоккале»: «Оцуп был замечателен тем, что временами исчезал из столицы и, возвратившись, привозил откуда—то из дальних краев такие драгоценности, как сушеная вобла, клюква, баранки, горох, овес, а порой — это звучало, как чудо — двадцать ли тридцать кусков сахара». А на довольно злую эпиграмму Георгия Иванова:

Оцуп, Оцуп, где ты был?
Я поэму сочинил,
Съездил в Витебск, в Могилев,
Пусть похвалит Гумилев.
Так уж мной заведено:
То поэма, то пшено,
То свинина, то рассказ,
Съезжу я еще не раз.

замечал, что «Оцуп был бесхитростен, добр и питал глубочайшее уважение к поэзии.Из рукописей, полученных им от поэтов в обмен на «пшено», он издавал (или пытался издавать) альманахи, где рядом с Сологубом, Гумилевым, Лозинским печатал (или пытался печатать) и свои произведения»2.

Но никто из знакомых не знал, что, несмотря на внешний вид «крепкого, розовощекого молодого человека», Николай Авдеевич страдал в то время серьезной болезнью сердца, требовавшей полного покоя и отдыха в течение 2-3 месяцев.

Сохранились переводы Николая Авдеевича поэтов Р.Саути, Дж.Н.Г.Байрона, С.Малларме. Издательство "Всемирная литература" — одна из великолепных идей М. Горького помочь вымирающей интеллигенции в голодные годы — у нее не было еды и дров, но оставалось классическое университетское образование и блестящее знание иностранных языков.

Не смотря ни на что, Николай на протяжении всей своей жизни хранил привязанность к Николаю Гумилеву. Их связывала не только верность принципам акмеизма, не только работа в «Цехе поэтов» и работа в издательстве «Всемирная литература». Оба были царскосёлы, учились в одной гимназии, находились под влиянием поэзии Иннокентия Анненского. В разных литературных кругах у них было много общих знакомых.

«Я горжусь тем, что был его другом в последние три года его жизни,» — писал Оцуп. — «В смысле живости впечатлений недавнее даже много сильнее, чем давнее. Но признаюсь, что позднее, когда случайное моих частых встреч с Гумилевым, наши споры, несогласия, недоразумения, как и порывы непосредственного восхищения, когда все это отодвинулось, только тогда мало-помалу не менее близким, чем сам поэт, стало для меня его творчество…. Гумилев — человек, поэт, теоретик, глава школы — теперь для меня един».

Оттого я люблю Гумилева,
Что, ошибки и страсти влача,
Был он рыцарем света и слова
И что вера его горяча.

В 1921 г. Н.Гумилев был арестован неожиданно даже для своей жены. Ему приписывалось участие в заговоре Таганцева. В тюрьму он взял Евангелие и Гомера. Николай Авдеевич прилагал большие усилия для вызволения Гумилева из-под ареста, по этому поводу Николай Авдеевич и несколько литераторов обращались в ЧК, а Оцуп обращался еще и к Горькому, но Горький или не успел или не захотел заступиться перед властями за Гумилева.

Оцуп посвятил памяти Гумилева много статей и очерков, написал одну из лучшихбиографий Гумилева.

В 1922 году в издательстве «Цех поэтов» вышел первый сборник Н. Оцупа «Град», одно из лучших стихотворений сборника, датированное 30-м августа 1921 годом, начинается четверостишием:

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы,
Волжские нивы побиты желтым палящим дождем,
В нищей корзине жизни — яблоки и папиросы,
Трижды чудесна осень в белом величьи своем.

За несколько дней до этой даты был расстрелян чекистами друг и учитель Николай Гумилев, в январе 1920 года — брат Павел. Их потеря стала для Николая Оцупа тяжелой утратой и личным предупреждением. Осенью 1922 года, под предлогом «поправления здоровья» он выехал в Берлин. Этому предшествовало расставание с женой Полиной, которая умерла в Ленинграде в 1928 г..

Вскоре в Берлине, ставшем в начале 20-х годов литературной столицей русского зарубежья, оказались и большинство других членов третьего «Цеха поэтов»: Г.Иванов, И.Одоевцева, Г. Адамович. 

В мае 1922 в Берлине основано содружество писателей, художников и музыкантов «Веретено», ставившее своей целью проповедовать творческое начало жизни и утверждать веру в созидательные силы русского искусства. В программном манифесте, опубликованном в «Новой русской книге», было заявлено, что «содружество, абсолютно чуждое всякой политики, будет бороться с разложением русской литературы (в частности, с засорением русского языка) и с искусственностью, подменяющей подлинное искусство». В состав его совета вошли: А.М. Дроздов (председатель), Г.В. Алексеев, Сергей Горный (Н.А. Оцуп), В.А. Амфитеатров-Кадашев, В.Л. Пиотровский и др. В содружество вошли писатели И.А. Бунин, Э.Ф. Голлербах, И.С. Лукаш, С.К. Маковский, В.И. Немирович-Данченко, и др., а также художники.

В эмиграции Н. Оцуп считался ближайшим соратником Иванова и Адамовича, продолжал темы, увлекавшие этих поэтов, и именно о них троих как о едином целом сказал поэт В. Злобин: "Их присутствие здесь, среди нас, было чрезвычайно важно… Они привезли с собой как бы воздух Петербурга, без которого, наверное, не было бы ни "Чисел", ни многого другого, что позволило нам пережить ждавшие нас здесь испытания". "Числа" — это журнал, составивший целую эпоху в истории русской эмигрантской литературы. С Ивановым Оцуп сотрудничал еще до своего выезда из России в 1922-м. Вместе с ним, Лозинским и Гумилевым они основали "Цех поэтов" — новый, взамен прежнего. 

При прямом содействии Николая Оцупа в 1923 году в Берлине были переизданы три альманаха «Цеха поэтов» и был выпущен новый — четвертый.

Внешний облик тогдашнего Оцупа воспроизводится критиком Александром Бахрахом в следующих чертах: «С явным налетом элегантности, внешней и внутренней, был он всегда очень аккуратен, всегда чистенько выбрит, какой-то лощеный, может быть, даже преувеличенно вежливый и своей корректностью выделяющийся в литературной, склонной к богемности, среде… Если бы я теперь постарался мысленно восстановить его внешний облик, перед моими глазами встал бы молодой человек спортивного вида, в белых фланелевых брюках, с теннисной ракеткой в руке».

В 1926 Н.Оцуп выпустил свой второй сборник стихов «В дыму», который он выпустил после того как переехал в Париж. 

Николай Оцуп "В дыму". Париж, "Petropolis",1926 год . Этот экземпляр книги с дарственной надписью Павлу Павловичу Муратову хранится в Библиотеке Вячеслава Иванова в Риме.

В 1930 году основал журнал «Числа», посвященный вопросам литературы, искусства и философии и послуживший стартовой площадкой для множества молодых представителей русской эмигрантской литературы. 

Термин «серебряный век» закрепился за русской поэзией модернизма после появления в 1933 году статьи Николая Авдеевича «”Серебряный век” русской поэзии».

В 1930-х годах Николай Авдеевич женился на киноактрисе Диане Карэн, ставшей его преданным другом до последних дней.

Диана Александровна Карен (родилась 22.07.1897, Киев, Украина — умерла 18.10.1968, Лозанна, Швейцария),

В 1939 году был опубликован его роман «Беатриче в аду», повествующий о любви богемного художника к актрисе. Оцуп своим друзьям говорил: «Моя жена – большой человек».

Сразу после объявления Второй мировой войны Н. Оцуп записался добровольцем во французскую армию. В Италии во время отпуска он был арестован по обвинению в антифашизме и пробыл в тюрьме больше полутора лет. В 1941 году бежал, был пойман и сослан в концлагерь. В 1942 году ему удался новый побег. Ученик Николая Жерар Абенсур пишет об этом:

«Н.А был арестован в Северной Италии. Eго отправили в лагерь в городке Alberobello, недалеко от Bari. Мне кажется, что его арестовали как еврея, а не как шпиона. Диана Карен, жила в то время в Милане. Оттуда старалась помочь мужу, даже связываясь для этой цели с важным лицам (фашистами), но ничего не вышло».

Сын Вячеслава Иванова Дмитрий вспоминает об этих временах:

«Стучался Оцуп в дверь нашей небольшой квартиры на виа Альберти, как подобает беглецу, со страхом озирающемуся — не следит ли кто за ним. Непредвиденное появление его, точно вдруг вырастающего из темной стены, плохо сочеталось с массивной и — мне казалось — робкой фигурой.

Отец мой принимал его радушно, уводил через узкий коридор в кабинет-спальню, где велись долгие и уютные разговоры. А с сестрой моей Лидией … Оцуп сразу сдружился. За круглым столом в столовой пили чай и подкармливали нелегального гостя. Он приезжал из недалекого древнего бенедиктинского аббатства «Фарфа», где он нашел убежище после бегства из концлагеря. Путешествия в Рим были опасны. Не освобожденные союзниками территории Италии, среди которых — Рим, были оккупированы немцами, и город жил под строгим надзором Гестапо. Несмотря на риск, Лидия и Оцуп несколько раз убегали из дома, чтобы побродить по площадям Рима и пойти на концерт. Раз Лидия привела его в закрытый зал «Санта Чечилия» на репетицию своей композиции.

А потом Оцуп, осторожно озираясь, пробирался снова в свой средневековый монастырь, где предавался беседе с другом-монахом и переживал сложный религиозный и духовный опыт».

В 1942 г. Николая Авдеевич бежал из лагеря вместе с 28 заключенными. С 1943 года до освобождения он сражался в рядах итальянских партизан. За ряд смелых действий Николай Авдеевич получил военные награды от союзных войск.

Николай Оцуп

В 1950 году Н. Оцуп опубликовал «Дневник в стихах. 1935 - 1950» — своего родя эпопею или, скорее, поэму лирико-эпического плана. По отзыву Р. Д.Тименчика, это «своего рода лирический роман в форме не столько дневника, сколько испещренного бесчисленными отступлениями и размышлениями повествования от первого лица». Написанный ломоносовской строфой в десять строк, «Дневник в стихах» отличается своей монументальностью, он содержит 12 тысяч стихотворных строк и, но оценке критика Ю. П.Иваска, является «памятником последнего полувека». Он является «своего рода лирический роман в форме не столько дневника, сколько испещренного бесчисленными отступлениями и размышлениями повествования» (Струве Г.).

После войны Н.Оцуп подготовил к печати том «Избранного» Н.Гумилева. Paris Librairie des cinq continents, 1959.- 234 c.

Музею Николаевской гимназии подарен уникальный вариант этой книги 1970-х гг — т.н. "тамиздат", факсимильная перепечатка книги на тонкой миллиметровке 

В 1951 году Н. Оцуп защитил докторскую диссертацию в парижском университете о его творчестве.

До конца своих дней Николай Авдеевич продолжает печататься, составлять сборники для студентов и преподавать аспирантам в Эколь Нормаль (École normale supérieure — Высшая нормальная школа — французское государственное учреждение в сфере высшего образования во Франции в подчинении министерства народного образования). Любимыми русскими поэтами у Николая Оцупа были Пушкин, Тютчев, Блок, Гумилев, любимым писателем был Лев Толстой. На его произведениях Николай вел обучение своих французских учеников. Вот что говорит о группе аспирантов, обучавшихся у Николая, один из его учеников — Жерар Абенсур:

«Николай Оцуп обучал русскому языку несколько потоков учащихся Эколь Нормаль. Первыми, в 1953/1954 учебном году, стали Клод Фриу и Мишель Окутюрье, пришедшие в школу с хорошим багажом знаний в области русского языка, который они изучали в лицее. Впоследствии оба стали известными специалистами по русской и советской литературе. Клод Фриу (в течение ряда лет — президент университета Париж-Сэн-Дени) занимался изучением и популяризацией творчества Владимира Маяковского и Андрея Белого, а Мишель Окутюрье (в будущем профессор Сорбонны) — исследованиями русской поэзии и, в частности, поэзии Бориса Пастернака и Осипа Мандельштама, которых он перевел на французский язык и прокомментировал. Окутюрье интересовался также идеологией соцреализма. Проявив особый интерес к изучению творчества Льва Толстого, он стал президентом французской Ассоциации друзей Льва Толстого.

В следующем, 1954/1955 учебном году, пришла очередь посещать занятия русского профессора Луи Аллена и Луи Мартинеза. Они стали любимыми учениками Оцупа. Впоследствии Луи Аллен, профессор Лильского университета, напишет замечательную диссертацию о творчестве Федора Достоевского, а более широкий в своем выборе Луи Мартинез получит пост в университете Прованса, где ему принесут известность превосходные переводы книг Андрея Платонова.

1955/1956 учебный год стал годом Жоржа Нива и Жерара Абенсура, за которыми через год последовал Жан Бонамур. Жорж Нива сделает блестящую карьеру в Женевском университете, где создаст Европейский университет. Также он приобретет известность благодаря своим переводам произведений Андрея Белого и как тонкий наблюдатель обновленной России. В настоящее время он является членом Совета Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Автор этих строк — профессор Эколь Нормаль, специалист в области театра и мизансцены, автор книги о Всеволоде Мейерхольде. Жан Бонамур — автор замечательной работы об Александре Грибоедове. В Сорбонне вниманию слушателей он представит блестящий труд о русском романе.

Таково вкратце описание группы русистов, которых в 1950-е гг. готовил в Эколь Нормаль Николай Оцуп. Он прекрасно понимал, что ученики, став преподавателями французских университетов, создадут почву для дальнейших исследований в области русской культуры и воспитают новое поколение».

Современники Николая отмечают его доброжелательное отношение к людям, высокий уровень образованности. Ирина Одоевцева отмечает хорошие организаторские способности Николая, которые помогли ему в Париже наладить издание печатной продукции, фотографий, репродукций, и тем самым обеспечить хороший материальный достаток.

Рано утром 28 декабря 1958 года Николай Авдеевич неожиданно умер от разрыва сердца. Как писала его вдова в письме Г. Струве: «Вышел рано утром, упал в безлюдном месте. Когда его нашли, он был еще живым. Привезли в госпиталь, но там не оказалось дежурного врача. Умер через час, не получив помощи».

Детей у Николая Авдеевича не было. Похоронили поэта на русском кладбище Сен-Женевьев-де Буа под Парижем.

На могильной плите были высечены строки, написанные Николаем Авдеевичем незадолго до смерти:

Смерть пришла, и наготове
Тело — праздник для червей.
Дух же, в Истине и Слове,
Жив для Бога и людей.

У Р. Оцупа сохранилась записка Дианы — вдовы Николая Авдеевича — брату Николая — Георгию Раевскому: «Дорогой Жоржик. Я почти безумная. Грызет, сгораю. Врач требует, чтоб легла в клинику, но не могу — будет хуже. Поехала в Италию — сбежала: люди шумные, радостные. Что мне делать с собой?! Тоска по Колиньке невыносимая. Только бы успеть все собрать, напечатать, но силы покидают. Целую Метку. Обнимаю обоих. Диана».

В 1961 году вдова Н. Оцупа издала в Париже два тома его стихотворений под названием «Жизнь и смерть», куда она включила и так называемые «предсмертные стихи», написанные за 10 дней до смерти. и два сборника его критических и публицистических работ — «Современники» и «Литературные очерки», подготовленные к изданию самим Н. Оцупом. 

После смерти Николая в периодической прессе в течение многих лет выходят публикации, посвященные творчеству поэта, воспоминания о нем. Интересные воспоминания о Николае опубликовали его французские ученики: Жерар Абенсур, Жорж Нива.

В 1993 году в издательстве «Logos», С.-Петербург, вышел сборник произведений Н. Оцупа «Океан времени», составленный его французским учеником и исследователем творчества Луи Алленом с комментариями Р.Д.Тименчика.

В 1995 году диссертация Оцупа вышла в Петербурге отдельной книгой «Николай Гумилев. Жизнь и творчество».

«Оцуп внес в ноту эмигрантской поэзии свой неповторимый обертон, его поэзию отличают благородство, богатство, ясность языка и цельность стиля. Его простой, бесхитростный, словно слегка приглушенный, но вполне узнаваемый голос, всегда будет подлинным наслаждением для знатока и ценителя поэзии...» — писал в статье, посвященной творчеству Николая Оцупа В. Коростов (интернет—журнал «Самиздата).

В 2015 году, на выставке Музея Николаевской гимназии, открытой в Год Литературы в здании гимназии, портрет Н. Оцупа был размещен в ряду других литераторов — гимназистов и выпускников Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, в том числе, и его братьев:




Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии.

 

Источники:

  1. Сведения, переданные Музею Р. Оцупом
  2. Николай Оцуп. Автобиография // Новая русская книга. Берлин, 1922, № 11-12. С, 42-43.
  3. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  4. Т. Бэк "Серебряный век"
  5. Чукоккала. М.: Руский путь, 2008. С.336
  6. Омри Ронен. Серебряный век как умысел и вымысел, М.: ОГИ, 2000. С. 70-85. 84
  7. Аллен Л. «С душой и талантом...» Штрихи к портрету Николая Оцуп // Океан времени: Стихотворения; Дневник в стихах; Статьи и воспоминания. СПб: Logos, 1993. С 3-24.
  8. M-necropol.ru
  9. Е.А. Сафонова Образ жены — любимой женщины в лирических сборниках Николая Оцупа "Град" и "В дым". Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2013. 2 (130)
  10. Азиатцев Д.Б., личная коллекция (картотека некрологов русской эмиграции);
  11. Горская А. Д. А. Оцуп // Русская мысль. — Париж, 1968. — 14 ноября, № 2712. — С. 11
  12. Републикация и комментарии Р.М.Янгирова. - © 2002, "Киноведческие записки" N58
Рейтинг: +1 Голосов: 1 2832 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!