Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Остен-Сакен Максимиллиан Эрнестович (1876-1900)

дворянин, барон, выпускник Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 1896 года, ученик Римского-Корсакова, композитор, друг И. Стравинского, рано умер

Фотоальбом Остен-Сакенов

 

HONOR, HONESTAS, PATRIA (честь, честность, Родина).

Максимилиан Эрнестович Остен-Сакен — начинающий одаренный композитор, чье рано угасшее дарование проявилось уже во время учебы в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, унаследовал от предков по отцовской линии баронский титул, а по материнской — любовь и талант к музыке. 

На фамильном гербе «русских немцев» Остен-Сакенов, ведущих свой род с XIII в., красуется девиз: HONOR, HONESTAS, PATRIA (честь, честность, Родина). Служение России многие представители той ветви рода, к которой принадлежали предки Максимилиана, осуществляли на ниве юридической деятельности. Их родовые поместья располагались в основном по берегам Псковского и Чудского озер.

 

Отец Максимиллиана — барон Иоан Альфонс Эрнест Рудольфович фон Остен-Сакен (Эрнест Рудольфович Остен-Сакен) (1841—1911).

Дворянин, из небогатой, хотя и родовитой семьи, выпускник Военно-юридической академии, Эрнест Рудольфович прошел весь путь военной службы от корнета до генерала. В 1879 г., когда семья еще жила в Вильно, а глава семьи был в чине капитана, как подчеркивал позднее в автобиографии его сын “жили исключительно на жалованье, получаемое отцом по службе”. Но служил Остен-Сакен честно и успешно продвигался по службе. С 1888 года он — главный военный прокурор Виленского военного суда. Закончил службу в чине генерала от инфантерии, в 1908-1911 годах — Главный военный прокурор России и начальник Главного военно-судебного управления.1

Фотопортрет Э. Р. Остен-Сакена из фондов Государственного музея Л. Н. Толстого2

 

Судя по отзывам современников, его характер полностью со­ответствовал семейному девизу, начертанному на гербе Остен-Сакенов. Сослуживец Эрнеста Рудольфовича виленского периода А. В. Жиркевич3 с сочувствием приводит в своем дневнике его характеристику, данную одной из уважаемых дам виленского общества: «Это камень, на который твердо ступаешь ногой, идя по трясине, будучи уверен, что он не изменит и что на него можно смело опираться!».4

Его спуруга, мама Максимилиана, Екатерина Кирилловна Остен-Сакен (урожденная Зыбина, 1845-1923) происходила из семьи, многие представители которой были даровитыми и известными в своем кругу музыкантами. Любовь к музыке в семье передавалась из поколения в поколение.

Мать Екатерины Кирилловны, бабушка Максимилиана — Софья Александровна Зыбина (урожденная Алединская, ?-1897) была блестящей пианисткой, обладала красивым голосом и ярким артистическим дарованием.

Предполагаемый портрет С.А. Алединской (Зыбиной)5

 

Одно время она была ученицей М. И. Глинки. Композитор ценил ее голос и исполнительское мастерство. В ее альбоме сохранился автограф Глинки — романс Pour un moment (Один лишь миг) на слова С. Голицына. На автографе подпись:«М. Глинка. Le 5 de Juin 1842» (рукой Глинки) и приписка С. А. Алединской: «ёсrit par Glinka par reconnaissance a l’execution de Ты не плачь сиротинушка (Писано Глинкой в благодарность за исполнение Ты не плачь сиротинушка)».

Софья Александровна сочиняла романсы, которые отличаются яркой и интересной мелодикой, развитой фортепианной партией. Современник — также музыкант-любитель, приятель М. И. Глинки К. А. Булгаков — называл ее «Глинкой в юбке».  Ее романсы восхищали не только великосветских слушателей, но и музыкантов-профессионалов. По свидетельству дочери С. Зыбиной, Екатерины Кирилловны Остен-Сакен, «Антон Рубинштейн всегда изумлялся ее природному чутью в формах творчества».  А. Апухтин, восхищенный исполнением дуэтом матери и дочери Зыбиных романса Софьи Александровны на его стихи, экспромтом написал стихотворение «Два голоса», им посвященное.6

Дочь Софьи Александровны Екатерина Кирилловна Остен-Сакен — унаследовала от матери яркую музыкальную и артистическую одаренность. Кроме того, она была незаурядной поэтессой, печаталась в столичных журналах, издала несколько стихотворных сборников. Екатерина Кирилловна в юности была дружна с Ф. И. Тютчевым7, который записал на тетради ее стихов свое стихотворение «Тут целый мир, живой, разнообразный...».  А. Апухтин отзывался о ней как о «незаурядной поэтессе». Среди ее знакомых — Я. П. Полонский, А. Г. Рубинштейн, вел. кн. Константин Константинович (К. Р.).

Туда, туда на пустоши лесные,
Где жизнь цвела отрадным, детским сном,
Туда, туда — деревья вековые
Меня зовут, с каким то торжеством,
В святую глушь… Я руки простираю,
На зов любовью отвечаю.
Ты знаешь край, где темные узоры
Густых лесов заткали кругозор,
Где Пушкин спит… Над ним Святые Горы,
Мечту певца, лелея с ранних пор,
Хранят и прах его, и дух его священный,
Залог любви и песни вдохновенной        .

Стихотворение Е. К. Остен-Сакен «Туда»8

 

Она не только писала свои собственные стихи, но и переводила стихи с французского и немецкого языков, свои стихи она также писала на французском языке.

Выйдя замуж за Эрнеста Рудольфовича Остен-Сакена, Екатерина Кирилловна уехала с ним к месту его службы в Вильно (н.Вильнюс, Литва). Там она сумела стать «душой общества»: именно ее инициативе принадлежат постановки благотворительных спектаклей, издание поэтического альманаха и, конечно, музыкальные вечера. Главные силы своей души она посвятила воспитанию, образованию и развитию дарований своих детей. 

У Екатерины Кирилловны и Эрнеста Рудольфовича было двое сыновей — Максимилиан и Лев. Оба были очень музыкальны, и обоих ждала очень трагичная, хотя и очень разная судьба.

Старший сын Максимилиан Эрнестович (1876—1900) после перевода отца в 1892 году в Санкт-Петербург поступает в Императорскую Николаевскую Царскосельскую мужскую гимназию, которую закончил через 4 года, в 1896 году.9

Нам дополинно неизвестно, проживали ли Остен-Сакены в этот период в Царском Селе или нет, но предполагаем, что в Царском Селе в этот период жили только мальчики, наш город обладал лучшим климатом, чем Санкт-Петербург, а у Николаевской гимназии уже была репутация хорошей классической гимназии. Может быть болезнь Максимилиана (чахотка) стала причиной, по которой братьев отдали в царскосельскую гимназию.10

Возможно, мальчики проживали в период учебы в Николаевской гимназии у кого-нибудь из дальних родственников — в Царском Селе было несколько домов, принадлежащих разным представителям фамилии Остен-Сакен. Самый известный, не сохранившийся, стоял на углу нынешних Парковой улицы и улицы Радищева, принадлежал Николаю Владимировичу Остен-Сакену.

В сентябре 1917 года в самом начале Павловского шоссе, недалеко от первого, указан еще один дом, принадлежащий Остен-Сакенам, который уже после февральской революции, но еще до октябрьской, предоставлялся для "расквартирования" войск. По документам, предоставляемым Управлением Гражданской милиции, которое направляло списки в Царскосельскую Временную Управу, адрес дома указан, как Павловское шоссе, д. 1 (гр. Остен — Сакен). 

Как бы то ни было, но именно в Николаевской гимназии, славящейся своими музыкальными и литературными традициями,  начинает проявляться талант Максимилиана-композитора. Так, в 1894 г. хор гимназии принял участие в музыкальном вечере в ратуше. Исполнялись «Торжественный хор» из оперы «Семирамида» Россини с сопровождением оркестра и сочинение воспитанника гимназии барона Остен-Сакена «Птичка» на слова Фета.11

Годом позже, в1895 г., на торжествах по случаю 25-летия Николаевской гимназии, оркестр воспитанников сыграл марш, написанный по этому случаю Максимилианом Остен-Сакеном.12

Но еще в первый год своего обучения в гимназии Максимилиан проявил себя на театральной сцене. Николаевская гимназия была известна своими театральными постановками древнегреческих трагедий на языке оригиналов. В одном из таких спектаклей, Максимилиан выступил в роли исполнителя одной из главных ролей. Речь идет о нашумевшей постановке "Царя Эдипа" Софокла на сцене придворного Китайского театра в Царском Селе в апреле 1893 года.13

 

 

На постановке присутствовали представители многих столичных газет, давшие «…в высшей степени лестные отзывы о греческих спектаклях в Царском Селе». Среди участников спектакля рецензенты в первую очередь отмечали исполнителей главных ролей: царя Эдипа и его супруги Иокасты, которую исполнял Макимилиан. «Гимназист барон Остен-Сакен, переодетый в женский костюм, исполняя роль Иокасты, при первом своем появлении и потом не вызвал ни малейшей улыбки – иллюзия была полная. С пластической стороны и со стороны игры исполнитель выказал положительный талант» (Н. Соловьев).14

Максимилиан на момент спектакля учился только в 5 (!) классе. Через несколько лет успехам сына, с осторожностью, радуется и его мать. В своем письме к другу семьи А.В. Жиркевичу она пишет15:

24 марта 1896 г. Петербург
Е.Остен-Сакен
Во истину воскресе!!
И в этом ответе вся правда, весь смысл, вся суть Жизни, милый Поэт.
В Вержболове взяла газету и первое прочла о том, что в Николаевской гимназии публично исполнялась музыка Макса, большой хор на Оду Горация, с латинским текстом. Он кончал курс этой весною. Мальчик весь парит в эмпиреях; за него страшно.
" 12

 

Окончив гимназию в 1896 году Максимилиан поступил в Петербургский Императорский университет на естественнонаучный факультет (углубленно изучал химию) и одновременно учился в Консерватории, по контрапункту занимался у Н. А. Римского-Корсакова16 

Имя Максимилиана в это время встречается среди имен прославленных русских композиторов – членов музыкальных вечеров, устраивавшихся по пятницам у петербуржского лесопромышленника, музыкального издателя и мецената М.П. Беляева. Обычными посетителями знаменитых «Беляевских пятниц» бывали и Н.А. Римский-Корсаков, а также А.К. Глазунов, А.К. Лядов, А.П. Бородин, Ф.М. Блуменфельд и многие другие выдающиеся композиторы и исполнители того времени. Большое число коротких пьес, написанных специально для «Беляевских пятниц», были изданы Беляевым в двух сборниках под заглавием «Пятницы».17  

Среди гостей «Беляевских пятниц» был и выдающийся композитор, в то время ученик петербургской гимназии Гуревича, И. Ф. Стравинский.18 Игорь успел подружиться с Максимилианом. Сохранилось письмо Игоря Стравинского М. Э. Остен-Сакену от 22 апреля 1899 г., в котором Стравинский делится со своим однокашником по классу Римского-Корсакова планами на будущий учебный год.  Стравинский писал:

"Дорогой Максимилиан Эрнестович! Давно хотел попросить Вас написать мне хоть несколько слов о Вашем здоровии; не имея возможности вследствие экзаменационных занятий быть у Ваших и спросить о Вашем здоровии и желая немного поболтать с Вами письменно, я сел за письмо. <...> Хочу Вам немного рассказать о Никише19. Этот Никиш стал Никишем в квадрате против прошлогоднего Никиша. Это феномен-дирижер… Пока, до свидания, дорогой Максимилиан Эрнестович, желаю Вам от всей души скорее поправляться и в скором времени с Вами увидеться. Вам всей душой преданный Игорь Стравинский"20

Как видно из письма 16-летний Стравинский был хорошо знаком с семьей Остен-Сакенов и с большим пиететом относился к Максимилиану. Нелегко было семье смириться с выбором сына. Екатери­на Кирилловна понимала, что его артистическая карьера «не мо­жет иметь светской, любительской окраски».

«Я не хочу, чтобы его дарование, серьезное, крупное, самостоятельное, застряло „среди пучин большого света“ <...> Не говоря уже о том, что исполнение 1-й симфонии Макса в новом величественном зда­нии Консерватории выше всяких придворных успехов в Зимнем Дворце», — делилась она с А. В. Жиркевичем.

В 1897 г. Максимилиан Остен-Сакен брал уроки скрипичной игры у профессора Консерватории И. Р. Налбандяна21::

"7 декабря 1897 г. 
Петербург
Макс, говоря поэтическим языком, отворяет преддверье во храм Славы. Я призвана быть матерью знаменитости. Он на втором курсе факультета естественных наук; но карьера его уже решена: он музыкальный композитор. Его творения: квартеты, симфонии, сюиты, романсы уже теперь приводят в изумление музыкальный мир. Макс живет этим; целый день пишет; каждый вечер участвует в артистических квартетах у Римского-Корсакова, в Консерватории и т. д. Два года назад он, упоенный своим творчеством, забросил было скрипку; но теперь сойдясь с Налбандяном, стал брать у него уроки и усиленно занимается скрипичной техникой. Профессор сам предложил ему даром давать уроки, лишь бы Макс согласился с ним заниматься."  - пишет Е.К. своему постоянному адресату  А.В. Жиркевичу
 .

Она рассказывает ему о семейном увлечении камерной музыкой:

«Теперь оба брата тесно сдружились на поч­ве строгого искусства (младший брат Лев стал прекрасным виолончелистом — прим. сост.) — и у нас часто собирается квартет, часто играют сочинения Макса. Я им аккомпанирую; мне оказывают честь; считают мой аккомпанемент идеальным. Но куда, куда мне до них!!! Боже мой, какая это тайна! Своя же плоть, своя кровь перерастает вас, до такой степени, что невозможно достигнуть высоты духовной, высоты творчества, до которой она поднялась!.. Во всяком случае, есть для чего жить на свете».22

По мере взросления сыновей Екатерина Кирилловна все более удалялась от света, сосредоточившись на семейной жизни. Ее настрой по отношению к современной жизни изменился. Она жила прошлым, на рубеже XIX— XX столетий она потеряла двух близких людей, и именно тех, кто составлял музыкальную линию семьи. В 1897 г. умерла ее мать Софья Александровна, а через три года, в 1900 году, от скоротечной чахотки умирает старший сын Максимилиан. В письме Жиркевичу она с грустью констатирует:

«И музыка уже мне кажется залетной гостьей на земле; ее отечество там, за гранью видимого мира, там, где лучшие ее апостолы — моя мать и Макс давно водворены Промыслом Божьим… .».23

 

Можно с уверенностью сказать, проживи Максимилиан Эрнестович Остен-Сакен дольше, его имя встретилось бы среди прославленных композиторов своего времени, таких, какими были его учитель Римский-Корсаков и друг И. Стравинский, с которым так ненадолго свела его судьба.

Екатерина Кирилловна же становится все более одинокой: в 1902 г. она теряет брата, а в 1911 г. — мужа. Она целиком посвящает себя семье младшего сна Льва, чья судьба и членов его семьи сложиться еще трагичнее судьбы старшего брата.

 

Мы выражаем огромную признательность Оборонковой Е.А. за оказанную помощь в сборе материалов для этой статьи. Также благодарим К.И. Финкельштейна.

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Основные сведения о службе и семье Альфонса Эрнеста Рудольфовича Остен-Сакена на основании данных Российского государственного воен­но-исторического архива (далее — РГВИА) (ф. 409, оп. 2, д. 317591) приво­дит Н. Г. Жиркевич-Подлесских в книге «По Пскову-то сам Пушкин мне зем­ляк...»: Письма Екатерины Кирилловны Остен-Сакен Александру Влади­мировичу Жиркевичу. Из поэтического наследия Екатерины Кирилловны Остен-Сакен: Из дневника Александра Владимировича Жиркевича / Авт., сост. Н. Г. Жиркевич-Подлесских. Сельцо Михайловское, 2000 (далее — Жиркевич).
  2. Жиркевич С. 185.
  3. Александр Владимирович Жиркевич (1857-1927) —  русский поэт, прозаик, публицист, военный юрист, коллекционер, общественный деятель. Сослуживец Э. Р. Остен-Сакена еще по Вильно, многие годы он будет состоять в переписке с Е.К. Остен-Сакен, и это переписка позднее ляжет в основу книги о семье Остен-Сакенов (см.п.1)
  4. Жиркевич. С. 224
  5. Рукописный отдел ПД из альбома Зыбиной, опубликовано в книге Жиркевич-Подлесских Н. Г. «По Пскову-то сам Пушкин мне зем­ляк...»
  6. Романсы С. Зыбиной, изданные Бесселем, хранятся в собрании Отдела нотных изданий и звукозаписей Российской государственной библиотеки (далее — РГБ).
  7. Письма Ф. И. Тютчева к Е. К. Зыбиной (Е. К. Остен-Сакен) (фр.) находятся в РО ИРЛИ в архиве Тютчева. Ранее находились в альбоме баронессы Остен-Сакен (РО ИРЛИ, р. 1, оп. 42, №20). Сохранилась ее приписка к последнему письму Тютчева: «Последнее письмо Тютчева, писанное мне в параличе». См.: Жиркевич. С. 232. 
  8. Стихотворение из сборника Остен-Сакен Е. К. Напевы и Настроения. СПб., 1902.
  9. Краткий отчет об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за последние XV лет ее существования (1896-1911). С.-Петербург, 1912. Приложение Г. С. 91.
  10. Есть также другое предположение — биографы Льва ошиблись, указывая, что он учился вместе с Максимилианом в Николаевской гимназии, так как нами пока не обнаружено на сей счет никаких сведений, а вот о его учебе в Морском кадетском корпусе сведения имеются. Если эта версия верна, то на единственной фотографии Льва в форме гимназиста Николаевской гимназии — Максимилиан (прим.сост.).
  11. Краткий исторический очерк Императорской Царскосельской гимназии за XXV лет (1870 – 1895).-СПб.,1895. С. 192
  12. Там же. С. 196
  13. Финкельштейн К.И. «Царь Эдип» Софокла на сцене придворного Китайского театра в Царском Селе; Грингмут В.А. «Царь Эдип» Софокла в Императорской Николаевской Царскосельской мужской гимназии / Сб, Преподавание древних языков в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии. СПб: Издательские решения, 2016.-154 с.ил. С.103-150.
  14. Там же. С.113
  15. Жиркевич. С. 98
  16. Звягинцев Вячеслав Е. “Трибунал для флагманов”. М., 2007, с. 137-143.
  17. Трайнин В. Я. М. П. Беляев и его кружок. Л., 1975. Записи этих произведений, среди авторов которых значится и М. Э. Остен-Сакен, в настоящее время можно приобрести в музыкальных магазинах.
  18. Игорь Стравинский. Хроника моей жизни. М., 2005.
  19. Никиш Артур (1855–1922) – венгерский дирижер, главный дирижер лейпцигской оперы, Бостонского симфонического оркестра, Берлинского филармонического оркестра, посещал знаменитые «Беляевские Пятницы» в Санкт-Петербурге.
  20. Письмо цитируется в комментарии к письму И. Ф. Стравинского Н. Н. Римскому-Корсакову (Стравинский И. Ф. Письма // И. Ф. Стравинский: Статьи и материалы. М., 1973. С. 499, коммент. к письму 10).
  21. Налбандян Иоаннес Романович (Ованес Аракелович) (1871—1942) — скрипач, педагог, заел. арт. РСФСР (1926). 
  22. Жиркевич. С.110
  23. Там же. С.130
Рейтинг: 0 Голосов: 0 23 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!