Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Царскосельская Императорская Николаевская гимназия. Религиозное воспитание и образование

 

Воспитательный процесс в русской гимназии занимал очень важное, наверное, даже более важное место, чем процесс обучения, особенно в начальных классах. По крайней мере, к такому выводу приходят многие исследователи гимназического образования. Идея первостепенности воспитания пронизывала весь образ жизни старой школы. Главные цели воспитания утверждались уставами, регламентирующими воспитательную деятельность в гимназиях. Периодически министерство народного просвещения выпускало рекомендации, инструкции правила,дополняющие и конкретизирующие общие воспитательные цели, сформулированные в уставах и отражающие основное содержание воспитания. Выполнение «инструкций» строго контролировало министерство народного просвещения. Главнейшей целью было воспитать молодых людей, преданных престолу, вере и Отечеству. Решать эту задачу была призвана господствующая вера в империи - православная. 

То, что воспитательной составляющей отводилась ведущая роль, вполне подтверждается дневником М.М. Пришвина, вспоминавшего спустя годы о порядках в гимназии, в которой он учился: «Из всех предметов моей кондуитной тетради самый важный предмет – поведение – признавался сильнее даже предмета “Закон Божий”. “Пять” по Закону и “пять” за поведение было просто необходимостью – условием пребывания в гимназии». Более того, если сданные на "четыре" и "пять" выпускные экзамены, автоматически открывали гимназистам двери университета, то "четверка" по поведению её тут же закрывала.

Вот как описывалось поведение гимназистов Николаевской гимназии и внимание, которое ему уделяли педагоги гимназии в отчете уже на второй год её существования:8

"Поведение учеников нашей гимназии вообще было одобрительно. Когда дети учатся старательно и, стало быть, думают, о своем развитии и и образование то они не могут, вести себя иначе как благонравные дети. Некоторые отдельные личности, страдяющие недостаточною еще выправкою нрава, и отдельные школьные проступки, вызывавшие иногда применения внушительных мер, не заслоняют благоприятного впечатления. производимого поведением наших питомцев. Да и можно ли требовать, чтобы все дети росли и развивались по одной мерке, по одному масштабу. Неодинаковы природные их свойства и темпераменты, не в одну пору приходит к ним и понимание окружающего их мира и условий его. Видимо впрочем, что и их личности, которые мы назвали страдающими недостаточною еще выправкою нрава, в сообществе благовоспитанных и добрых своих товарищей, мало-помалу преодолевают своеобразные свои привычки и стараются усвоить и развить в себе качества благонравия."

Надзор за учениками в гимназии и руководительство их в правилах благоповедения было возложено на классных наставников. Надзор вне гимназии принадлежало самим родителям и заступающим их место. И родители и наставники в этом отношении преследовали одну цель — образование ума, сердца и воли, и потому у тех и других средства к достижению этой цели — согласованные, взаимопомогающие. 8

В дореволюционный период в России сложилась система духовно-нравственного воспитания и религиозного обучения, главным звеном которой было обязательное преподавание во всех учебных заведениях, независимо от ведомственной принадлежности, – в церковно-приходских школах, воскресных, начальных и средних учебных заведениях, – Закона Божия, имеющего целью «обучение истинам религии и правилам нравственности, на религиозном учении основанным, а также сообщение сведений о богослужении и истории данной религии, её учреждениях и установлениях».

Закон Божий, преподаваемый священниками, был включен в круг обязательных гимназических дисциплин в России в 1819 году вследствие изменения правительственного отношения к религии и с тех пор преподавался во всех типах гимназий – казенных, частных и женских – до самой революции 1917 года как предмет, особенно влияющий на воспитание личности человека.

Начальный класс Николаевкой гимназии, 1900-е гг. Священник Дмитриев А.И. (?). Архив МНГ

 

Еще Ломоносов, на вопрос: «Должно ли образование в гимназии учить или воспитывать?», ответил вполне определенно: в гимназии «молодые люди должны приучаться к правильному образу мышления и добрым нравам. Правила и примеры прилежания, постоянства и честности, в особенности же внушения страха Божия как начала премудрости, столь же необходимы в гимназии, как и ежедневная пища»

Преподавание Закона Божьего в гимназии, помимо сообщения должных знаний, преследовало именно эту цель. В российской дореволюционной педагогической традиции изучение естественнонаучных и гуманитарных дисциплин не противопоставлялось другим важным составляющим российской культуры — принципу "религия и наука", а не "наука против религии".

Для воспитания детей и юношей в истинно-религиозном духе не было, по мнению педагогической науки того времени, лучшего средства для учебного заведения, как иметь свою собственную церковь, особенно если её настоятелем состоит законоучитель гимназии. Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, в числе немногих других учебных заведений без интерната, такую возможность имела. Церковь при ней открыта спустя два года после открытия гимназии 29 октября 1872 года.2

Интерьер Церкви Рождества́ Пресвятой Богородицы — домового православного храма. 1893 год. Из краткой истории Николаевской гимназии под ред. Л.А. Георгиевского, 1895. 

 

Настоятелем Рождественской церкви Николаевской гимназии был назначен законоучитель гимназии с 6 марта 1878 года. Кроме настоятеля церковь имела особого псаломщика, в сане диакона, и отдельного церковного сторожа.2

Законоучитель, помимо преподавания Закона Божия, руководил ещё и молитвой учеников, чтением ими Священного Писания и религиозных книг, а также «следил за исполнением ими долга исповеди и причащения», наставляя учеников в соблюдении правил Церкви.  Педагогический персонал внимательно следил за регулярностью посещения гимназистами церкви. Обязательным было чтение молитвы в начале первого и в конце последнего уроков. Служба в гимназической церкви начиналась одновременно с началом занятий в сентябре и прекращалась с окончанием всех экзаменов в июне. Служба совершалась во все воскресные дни и большие праздники.4

До 1891 года общее богослужение перед началом занятий совершалось в зале на втором этаже. С ростом количества учеников и расширением здания гимназии, утренняя молитва совершалась перед занятиями в классном помещении.4 

 

Безусловное право и обязанность преподавания Закона Божия, на основании церковных канонов и действовавшего законодательства, принадлежало исключительно священнослужителям и лицам, окончившим духовные школы не ниже семинарии. Значение личности учителя Закона Божьего в гимназии подтверждает и тот факт, что на аттестатах, выдаваемых по окончании гимназии подпись священника шла третьей, сразу за подписями директора и инспектора гимназии, и лишь затем расписывались остальные учителя.

Оборотная сторона аттестата И.И. Манухина, выпускника николаевской гимназии 1900 года. Архив МНГ

 

Эффективность религиозного образования и воспитания учащихся до 1917 г. зависели от многих факторов, важнейшим из которых признавался сам учащий – преподаватель Закона Божия или законоучитель – его личность, профессиональная подготовленность, духовная и педагогическая, желание и способность нести детям основы Закона Божьего. Главнейшими качествами законоучителя считались его религиозность, честность, любовь к делу и детям, терпение, твёрдость воли и настойчивость, самообладание, бдительность, аккуратность и справедливость.5

Священнослужителями в Николаевской гимназии служили, как и по другим предметам, люди, обладающие именно такими качествами. Все они были известными в Царском Селе личностями. Почти тридцать лет священником гимназической церкви Рождества Пресвятой Богородицы и преподавателем закона Божьего в Николаевской гимназии служил Александр Васильевич Рождественский. Его семья жила тут же, при гимназии, в служебной квартире. Здесь выросли его дети. Сыновья Платон и Всеволод учились в гимназии.

Конечно, обязательные службы для непоследливых мальчишек не всегда воспринимались, как нечто священное и праздничное. Так, Всеволод Рождественский, ставший в последствии знаменитым советским поэтом, посвятил немало строк Николаевской гимназии в своих воспоминаниях, в том числе, своему отцу и церковным гимназическим службам:

«Особенно мучительным казалось обязательное воскресное стояние в церкви. Ровными шеренгами, строго по классам и по ранжиру, пребывали мы в состоянии, близком к каталепсии, около полутора часов.
И. Ф. Анненский, неуклонно присутствовавший на службах по своему положению директора, стоял на особом, отведенном для него месте—впереди всех— и был очень красив в эти минуты. Стройно затянутый в узкий форменный сюртук с золотыми пуговицами, в высоком, мешающем ему поворачивать голову старомодном галстуке-шарфе, он держался прямо и несколько надменно, слегка вынося вперед руку, в кото­рой ровным, неколеблющимся пламенем сияла тонкая восковая свечка.» 

Сын И.Ф. Анненского В. Кривич вспоминает об этом более подробно:

«В бытность свою директором учебных заведений, имевших пансион, а стало быть, и церковь, он должен был эту церковь посещать уже ex officio. И здесь, как равно и вообще во всех тех случаях, когда ему приходилось принимать участие в исполнении каких-либо религиозных обрядов, — он был всегда с внешней, т<ак> с<казать>, стороны в полном смысле слова безукоризнен, точен и вместе с этим как бы чуть-чуть официален. Я никогда не видел у него ни какого-ниб<удь> особого молитвенного экстаза, ни каких-ниб<удь> особенно широких или замедленных жестов, ни особенно низких поклонов, но, с другой стороны, не видел и того, чтобы какой-ниб<удь> из полагающихся по религиозному культу жестов и движений он сделал бы небрежно или вообще условно, как не видел и того, чтобы он оперся во время церковной службы на стул или хотя бы на минуту прислонился к стене.

Все то, что в этого рода случаях полагалось, он, повторяю, совершал со всей видимостью сериозности и точности. Но вместе с тем дома, в обычное время и в обычной обстановке крестящимся на образ я отца не видал, как не помню и случаев, чтобы он посещал церковь, живя на частной квартире."

Другой выпускник Николаевской гимназии, и тоже поэт Дмитрий Крачковский (псевд. Кленовский), в рассказе «Поэты Царскосельской гимназии» вспоминал своего однокашника Дмитрия Коковцева

«Вспоминается мне Коковцев, способный, своеобразный поэт. И в жизни он был своеобразен. Когда на Страстной ученики говели в круглой гимназической церкви, Коковцев, большеголовый, с характерными, какими-то средневековыми чертами лица, становился впереди всех, истово крестился, долго, никого не замечая, молился, а время от времени падал ниц, касаясь лбом земли, и лежал так долго-долго. В этом не было рисовки, религиозность не была тогда в моде (выделено нами - сост). Коковцева звало средневековье.»

 

Как отмечалось в материалах по реформе школы на созванном по поручению Министра народного просвещения совещании духовных и светских лиц под председательством А.А. Бобринского (1916 г.), «целесообразное сообщение религиозных истин должно просветить и укрепить в вере христианских отроков и юношей, соделав их веру сознательной и плодотворной». Поскольку вера есть более сложное явление, чем простое рассудочное усвоение предметов, обозначенных термином «Закон Божий», то между успехами в познании религиозных истин и успехами поданной живой веры нельзя поставить знака равенства. Поэтому считалось, что обязанности законоучителя не должны были замыкаться границами классного преподавания, а переноситься и за стены класса – «в сферу отношений духовного отца к духовным детям, пастыря к пасомым».6

Зачастую законоучителей упрекали в отсутствии педагогических знаний и навыков, что было отчасти правдой. Но ещё в 1866 году в духовных семинариях вместо упразднённых естественно-научных дисциплин была введена педагогика. Решено было будущих пастырей обучать основам педагогики с той целью, чтобы они, как законоучители церковно-приходских и светских начальных школ, на основе новейших достижений педагогической науки могли полноценно преподавать Закон Божий и проводить религиозно-нравственное воспитание и обучение.7

Состав Закона Божия как предмета преподавания в средних учебных заведения (гимназиях, реальных училищ) слагался из церковных молитв, священной истории, объяснения богослужения и катехизиса, с присоединением истории христианской Церкви. 

Безусловно, зачастую возникала ситуация некоторого конфликта между тем, что говорил учитель Закона Божьего и преподаватели таких наук, как физики или космография. Вероятно, именно поэтому среди реалистов нигилисты встречались чаще, чем в среде гимназистов. 

 

Учителя Закона Божьего:

  1. Ветвеницкий Андрей Афанасьевич (1871 — 1878)
  2. Рождественский Александр Васильевич (1878 — 1907)
  3. Дмитриев Анатолий Иоанович (1907 — 1917)
  4. Кибардин Алексей Алексеевич (1912 — 1917)

 

Закон Божий иноверных христианских исповеданий

 

Преподавание Закона Божьего в Николаевской гимназии отличалось известной веротерпимостью, так в гимназии преподавали законоучители не только православного, но и лютеранского и римско-католического вероисповеданий, хотя доля учеников этих конфессий не превышала нескольких процентов. 

Так, в 1882 году 352 ученика Николаевской гимназии по вероисповеданию делились на:.

  • православных — 278 (78,97%)
  • лютеран — 41 (11,65%)
  • католиков - 22 (6,25%)
  • иудеи - 10 (2,84%)

В 1887 / 1888 уч.году 191 ученик гимназии по вероисповеданию делились на:.

  • православных — 147 (76%)
  • лютеран — 21 (10%)
  • католиков — 12 (6%)
  • иудеи - 11 (5%) (при норме Министерства НП 3%)

 

Неправославные воспитанники гимназий не только не принуждались к изучению православного катихизиса, но могли свободно изучать вероучительные основы своего исповедания.

С разрешения попечителя С-Петербургского учебного округа, последовавшего на представление директора, открыто с января 1871 года преподавание Закона Божьего ученикам иноверных христианских исповеданий. Для сего образованы из приготовительного и гимназических классов два сводных класса — один для лютеран, а другой для католиков.  Наравне с православным священником в Николаевской гимназии преподавали иноверцам и католический ксенд, и лютеранский пастор. 

Учителя Закона Божьего иноверцам:

  1. Берман Густав Густавович (12.09.1903 — 1917), пастор
  2. Волчацкий Казимир Антонович (1870-1876), каноник
  3. Добберт Александр Александрович (07.01.1871 — 01.08.1903), пастор
  4. Климашевский Франциск (1876-1880), пастор
  5. Коссинский Франциск (1892-1893), пастор
  6. Мацулевич Константин Львович (1880-1899-?), пастор
  7. Пржирембель Станислав Болеславович (1915-1917), ксендз

 

Конечно, как и в любой другой стороне общественной, культурной и духовной жизни общества, и в религиозном воспитании и образовании были свои проблемы, в том чиле и фундаментальные. Нельзя сказать, что вся система религиозного воспитания, и Закон Божий в частности, были безупречны. Современники видели и понимали очевидные недостатки этого курса, из-за которых нередко происходили сбои. 

Как отмечают исследователи, главным пороком религиозно-нравственного воспитания в Российских начальных и средних учебных заведениях была «идеологизированность» Закона Божия, через который детям внушалась «православно-религиозная идеология». В конечном итоге, многие из них «воспитывались и формировались, как безынициативные люди, способные лишь к бездумному послушанию и смиренности».

Мнения  «передовой педагогической мысли и учительской общественности», высказанные на III съезде Всероссийского союза учителей в 1906 г., свидетельствовали о том, что Закон Божий «не подготовлял учеников к жизни, а вытравливал критическое отношение к действительности, уничтожал личность, сеял безнадёжность и отчаяние в своих силах, калечил нравственную природу детей, вызывал отвращение к учению. И гасил народное самосознание». 

Позволим себе не согласиться с такими категорическими выводами хотя бы на том основании, что из стен Николаевской гимназии, где преподаванию Закона Божьего и воспитанию уделялось достойное внимание, выпустился не один десяток самостоятельных, думающих, независымых в своих суждения людей, сделавших много для развития Росии, внесших достойный вклад в её культуру, науку и общественную жизнь.

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Барсов Н. Закон Божий / Н. Барсов // Энциклопедический словарь. Т. 23. (Репринт. воспроизв. издания Ф.А.Брокгауз-И.А.Ефрон. 1890 г.) М., 1991. С. 175.
  2. Краткий исторический очерк Императорской Николаевской гимназии за XXV лет (1870-1895). Спб., 1895. 256 с.
  3. Краткий отчет об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за последние XV лет ее существования. (1896-1911). Спб., 1912.-100 с.
  4. Сведения об Императорской Николаевской гимназии. 1887-1888 уч. год. СПб., 1888. С.21
  5. С.П. Синельников. Законоучитель дореволюционной школы: личность и исполнение обязанностей.
  6. Примерные программы и объяснительная записка по Закону Божию, изданные по распоряжению Министра народного просвещения [Материалы по реформе средней школы] // Журнал Министерства народного просвещения. 1916. № 5 (май). С. 3–4.
  7. Иваненко С.И. Эволюция отношения русского православия к просвещению и научному знанию // Вопросы научного атеизма. Вып. 37: Православие в истории России. М., 1988. С. 280.
  8. Сведения о Николаевской гимназии в Царском Селе. 1871-1872 уч. год. СПб.: Печатня В.И. Головина, 1872.-31 с., 1 табл. ил. С.16 

 

вернуться на главную статью о гимназии

вернуться на статью Система образования в ИНЦГ

Рейтинг: 0 Голосов: 0 27 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!