Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Александровский парк. Арсенал (Монбижу)

 

Фотоальбом Арсенал (Монбижу)

До 1818 года место Александровского парка, где расположен павильон Арсенал было центром обширного квадрата, окруженного высокой стеной и называющегося Зверинец/

.

Еще до обнесения Зверинца каменной стеной, в центре его, на перекресток проведенных к углам и к воротам просек, на горке, насыпанной из земли, вырытой при расширении Ламских прудов, стоял каменный погреб, а на нем решетчатая деревянная галерея. 

 

Монбижу (Монбеж)

 

 

Сооружение Эрмитажа на границе Старого сада повлекло за собою постройку другого павильона — Монбижув центре Зверинца. Создание «Нового», или «Верхнего» регулярного сада (ныне — регулярная часть Александровского парка) связало Старый сад, дворец и Зверинец в целостный, огромный по своим размерам дворцово-парковый комплекс. Павильон Монбижу (фр. mon bijou — моя драгоценность, мое сокровище) расположен симметрично Эрмитажу. Подобно тому, как Эрмитаж стал композиционным центром новой территории парка, созданной на месте Дикой рощи, Монбижу стал таким же центром в парке, созданном на месте Зверинца.

18 февраля 1747 года в Царское Село был отправлен указ императрицыЕлизаветы Петровны, в котором сообщалось, что план «Монбижу» опробован. Строительство здания в 1748 году возглавил С.И. Чевакинский, однако уже через год его место занял Ф.-Б. Растрелли, и в 1754 году работы были закончены.

 

 

Монбижу имел форму правильного восьмиугольника, увенчанного куполом, к которому примыкали четыре вытянутые пристройки. Это был прелестный павильон из кирпича,  в два этажа.

Главным украшением фасада, окна которого выходили на Большой Царскосельский дворец, служило двухъярусное крыльцо с двумя всходами на каждом ярусе. Кровли пристроек были зыполнены в виде открытых террас для прогулок и любования окружающими видами. Террасы, как и на других постройках придворного зодчего, были украшены позолоченными статуями.

Растрелли писал: «В большом парке Сарского Села я построил большое здание о двух этажах с четырьмя павильонами, посередине восьмиугольная купольная зала, и в оной развешены картины, все посвященные охоте; устроен также большой спуск с великолепными железными перилами, дабы подниматься в оную залу; вокруг постройки большой каменный канал с балюстрадой, на коей статуи и на самом здании тоже».

Стены Монбижу были окрашены в зеленый цвет, а все выступающие архитектурные детали — в белый. Купол, также зеленый, венчала фигура Славы. Легкая, элегантная, яркая постройка заключала средний зал с 16 колоннами. Между крыльцами и по карнизам здание украшали белоснежные алебастровые статуи, чередующиеся с вазами и цветочными корзинами. Крыша и купол были окружены деревянной балюстрадой и позолоченной резьбой. Лестницы крылец украшали золоченые решетки.

Самое пышное убранство имели покои, увешанные картинами. Это были 46 картин кисти «зверописца» И.-Ф. Гроота, изображавшие битую и живую дичь и различные охотничьи сюжеты. Подобно Картинному залу Вопьшото Царскосельского дворца, картины покрывали «шпалерной развеской» всю поверхность стен.

В своем окончательном виде «Монбижу» был, вероятно, чрезвычайно изящен и привлекателен и служил затем в продолжение 70 лет одной из главных достопримечательностей Царского Села. Охотничьи сцены вошли составной частью в пышный архитектурно-декоративный ансамбль и пользовались большим интересом у гостей резиденции.

 

А.Бенуа, Е.Лансере. Приезд Императрицы Елисаветы Петровны рано утром с тетеревиных токов в «Монбеж»

 

Картины И.Ф. Гроота

 

И.Ф. Гроот. Сова, сидящая на суку

15 декабря 1748 года  Управляющий работами господин Григорьев получил указ от императрицы о том, что «яхт-камера» (охотничий зал) павильона Монбижу будет украшена картинами».

В феврале 1749 года художник Иоганн Фридрих Гроот, принятый на службу 15 декабря 1748 года, приступил к выполнению заказа. Осенью 1753 года часть картин была укреплена на стенах центрального зала Монбижу. По мере исполнения И.-Ф. Гроот помещал новые картины на стены павильона. Последние три картины были написаны в 1762 году (вся серия насчитывала 46 полотен).

Мастер написал 46 картин «всякого звания и всех родов птиц и зверей» (см. иллюстрации в конце статьи), которые были развешаны в простенках центрального зала. Гроот также разместил живописные композиции в куполе, на парусах и плафоне. В своих записях М.И.Воронцов отмечает: «… сев в три линей поехали садом к Зверинцу и тамо быв долго смотрели Гротовые картины, которые весьма хвалили...».

В своих полотнах И.Ф.Гроот выступает как большой знаток и умелый мастер изображения животных. До настоящего времени в коллекции музея-заповедника «Царское Село» сохранились 35 полотен мастера. И.Ф.Гроот лично составил описание своих работ, которое затем было внесено придворным архитектором В.И. Нееловым во все последующие описи паркового павильона «Монбижу». Эти описания являются колоритным документом эпохи.

Серию можно разделить на четыре сюжетные группы:

  • натюрморты с битой дичью;
  • изображения зверей и птиц в естественном окружении на природе;
  • птицы в клетках-минажах;
  • сцены, где звери терзают друг друга.

 

Оформление Гроотом охотничьего павильона было событием совершенно новым для художественной жизни России. Его картины воспроизводились в гравюрах и шпалерах, у него было много учеников и последователей. Серия охотничьих картин в павильоне «Монбижу» стала уникальным явлением, единственным в развитии анималистического жанра в России.

В коллекции музея есть «портрет» охотничьей собаки, в котором И.Ф.Гроот выступает как большой знаток и мастер изображения индивидуальных особенностей животного. Такие работы писались по заказам. Существует легенда, что собака принадлежала императрице Екатерине II и была ей подарена графом Григорием Орловым.

 

 

2 июня 1750 года берега канала вокруг Монбежа выложены булыжником. Канал с каменными перилами. Неподалеку, но уже за каналом, находились два каменных домика, занятые службами.

Известный в XVIII веке как Охотничий павильон «въ Зверинце Ея Императорского Величества дворца въ Сарскомъ Селе», был запечатлен в 1755 году известным русским художником Михаилом Махаевым на гравюре. Специально для зарисовки этого объекта Махаев провел в Царском Селе весь август 1754 года.

Из-за неблагоприятных условий хранения вскоре потребовалась реставрация картин, которая проводилась самим И.-Ф. Гроотом в 1763 году. Уже в следующем году все полотна были сняты со стен Монбижу и размещены в одной из циркумференций Екатерининского дворца. Пять холстов художник забрал к себе домой, остальные из дворца отправили в Санкт-Петербург в «деревянный зимний дом» и отдали генералу-полковнику Скрыницыну на хранение.

В феврале 1765 году сорок пять картин «зверописца» И.Ф. Гроота, из павильона Монбижу, были переданы в Академию художеств. В каталоге Академии за 1762-1772 годы приводится полный перечень полотен. Таким образом «Гроотова» коллекция стала частью академического собрания произведений искусства. Она размещалась на втором этаже здания и служила наглядными пособиями для учеников по классу «зверей и птиц», который возглавлял сам «зверописец».

Их место в Монбижу заняли анималистические картины западноевропейских мастеров. Перечень Штелина — единственный источник, из которого ясен состав этой новой коллекции. (Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России Т II. М 1990 С 44.). Только одна тонкость, у Штелина перечень картин «Над дверями в парковом павильоне. То есть перечень «десюпортов» — декоративных живописных вставок над дверью в фигурных, резных, позолоченных рамах. В примечаниях к перечню сказано, что четыре картины-«десюпорта» из состава коллекции, купленной Г, К. Гроотом в Праге. Из всего этого можно сделать вывод, что картины И.Ф. Гроота передали в Академию художеств, но на их место ничего не повесили. В «Монбижу» остались только картины над дверью — «десюпорты». 

24 декабря 1870 года шесть полотен были перемещены в охотничий дворец на станции Ящера (дом почтовой станции с особыми комнатами для членов императорской семьи, останавливавшихся здесь во время охоты). В описи имущества ящерского охотничьего дома за 1909 год присутствуют уже 37 картин И.-Ф. Гроота. Вскоре после революции картины были собраны в Эрмитаже. В 1926 году 37 полотен были переданы в Дирекцию дворцов-музеев и парков Детского Села для пополнения музейных собраний. Во время Великой Отечественной войны из них сохранилось 35 картин. Однако в послевоенное время несколько полотен поступило из других музеев.

Назначение же Зверинца постепенно изменялось: охоты прекратились, он стал превращаться в своеобразный лесопарк. Все это великолепие исчезло. Еще в 1800 году по смете архитектора Неелова, было отпушено 43 тысячи рублей на починку Монбежу и около 20 000 рублей на дороги в Зверинце. Но в 1801 году, тот час по воцарении Императора Александра I, повелено остановить все работы в Зверинце.

 

Арсенал

 

Разборка восточной, обращенной к дворцам, стены Зверинца, начатая в 1819 году, открыла вид на расположенный в центре бывшего Зверинца ветхий охотничий павильон, некогда роскошный Монбижу, фасады которого пришлось подвергнуть срочной переделке. Одновременно был засыпан окружавший его ров, построена труба, отводящая воду из источника, которая наполняла ров, в Большой Звериночный пруд, и выполнена планировка прилегающей территории.

 

 

Образцом для предпринятой Менеласом перестроил Монбижу послужил неоготический павильон Кренборн-Тауэр на Шрабс-хилл в Виндзорском парке (Беркшир). Предложение, вероятно исходило от самого Александра I, который не мог не знать гравюры с изображением этой английской достопримечательности: в числе других английских гравюр она украшала стену Голландского зала царскосельского Адмиралтейства.

 

 

В переделанном Монбижу отразилось увлечение уже не столько Александра, сколько Николая I. Еще во время юношеского посещения в Англию в 1816-1817 гг великой князь Николай павлович проникся духом романтической средневековой Англии. Еще будучи великим князем, в конце 1816 — начале 1817 года, Николай посетил Англию, провел там четыре месяца и «предпринял из Лондона обширные поездки по всем направлениям». Главнейшей целью поездки в Шотландию было посещение знаменитого романиста Вальтера Скотта в его замке Абботсфорд. Впечатления от посещения жилища писателя и других, отделанных и убранных в неоготическом стиле «замков» отозвались затем в отделке и убранстве павильона «Арсенал».

Не случайно, при Николае I строительство продолжается в основном в стиле неоготики, как в Александровском, так и в новом Фермском парке. Особенно активно оно было до начала русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

В 1819-1820 годах все четыре флигеля бывшего Монбижу разобрали до основания фундамента, декор центральной «башни» и ее завершение сняли, а саму ее стянули металлическим обручем и обложили самым прочным — «слюзовым» — кирпичом. Были построены новые шестигранные башни, переделаны старые своды в подвале. Купол оставался деревянным.

В 1820 году был отделан фасад, обращенный к дворцу, в следующем — окрашена крыша и отделан противоположный фасад.

 

 

Поскольку Менелас постоянно выходил за пределы смет, уже начатую внутреннюю отделку павильона решили отложить. В 1825 году новый император Николай I задумал разместить в центральном зале бывшего Монбижу свою коллекцию оружия — здание после перестройки превратили в музей. Николай I отдал распоряжение приспособить павильон, отделать его изнутри в соответствии с новым назначением, придав отделке зала и других комнат «рыцарский средневековый характер».

«Дом рыцаря» (так поначалу называли новое сооружение) был распланирован Менеласом как жилище со спальней, столовой, кабинетом и библиотекой. Парадная каменная лестница вела во второй этаж, в Зал рыцарей, к которому примыкали два оружейных кабинета. Для одной из башен по заказу архитектора изготовили чугунную винтовую лестницу по которой можно было выйти на крышу и совершить круговой обход, посетив расположенные в башенках «потайные комнаты».

 

 

По новой смете 1830 года предполагалось «в большом зале обложить стены и деревянный купол дубом с готическими декорациями», но, после объяснения с хранителем коллекции Седжером «о теплоте, нужной для сохранения арматуры» (то есть о необходимости отопления здания для лучшей сохранности оружия и его защиты от пожара), было решено перестроить купол в камне, дубовую «декорацию» заменить выполненной из медного листа, добавить мраморные полы.

Император одобрил устройство каменного свода, но настоял не на медной, а на менее дорогой деревянной обшивке стен. В качестве противопожарной меры предлагалось наряду с дубовой обшивкой и отделкой выполнить часть «декораций» в опасных для возгорания местах из чугуна и лепки, окрашенной «под дуб».Паркет было приказано сделать по рисункам прусского архитектора К. Ф. Шинкеля.

Для перестройки Монбижу Менелас счел необходимым «по важности предмета» производить работу под надзором знающего каменного мастера и пригласил известного ему благонадежностью и опытностью мастера Боттани, строившего в это время в Петергофе ферму на «даче Александрия».

В строительные сезоны 1830-1831 годов был перестроен в кирпиче купол, перепланированы подвал и первый этаж, разобраны и перестроены крыльца. В стенах провели жаровые трубы, двери и окна утеплили, во всех этажах построили печи. Также было устроено воздуходувное отопление, принципы которого Менелас перенял у Н. А. Львова и успешно применил в ряде своих построек, в том числе в Белой башне.

Работы по внутренней отделке павильона архитектор продолжал до самой своей смерти в августе 1831 года.

Завершил их в 1831-1834 годах архитектор А. А. Тон, которого иногда замещал брат, К. А. Тон.

В период с сентябре 1831 по июль 1833 года Тон выполнял рисунки для отделки комнат «готическими украшениями». Он изготовил детальные чертежи и шаблоны для всех оконных переплетов и дверей, портиков к дверям и окнам, для всех столярных, резных, штукатурных и лепных работ. Были исполнены в натуральную величину рисунки для живописных работ по «готическим» плафонам и голландским печам, для чугунных решеток к наружным крыльцам и парадзов лестнице, для «готических» пьедесталов в зале для установки рыцарских и конных групп.

В 1831 году был установлен чугунный неоготический камин. Два мраморных камина и 16 подоконных мраморных досок Менелас успел заказать мастеру А. Трискорни. После одобрения Тоном мраморные изделия были установлены на намеченные места.

В 1832-1833 годах был покрыт железом и окрашен купол, доделаны крыльца, выстланы плитами полы в подвале, уложены паркеты.

Чугунная лестница, включенная еще в смету Менеласа (1821), была изготовлена на Казенном заводе в 1823 году и после внесения в нее А. А Тоном небольших изменений установлена в1832 году.

Чугунные перила для парадной лестницы, наружных крылец и при входе в подвал были изготовлены и установлены уже в начале 1834 года.

Расходы по отделке превысили ассигнованные средства, поэтому вместо больших сквозных дубовых падуг с «розетом» в центральном зале было повелело делать лепной потолок, деревянную «среднюю висячую фигуру» выкрасить в белый цвет и «приделать» к ней люстру.

Переименованный в 1834 году в Арсенал павильон своеобразно совмещал в себе обставленный как жилище знатного владельца«дом рыцаря» и открытый для публики императорский музей оружия. Современниками это здание воспринималось как «высокая башня в виде феодального рыцарского замка», комнаты которого «убраны совершенно по-рыцарски».

Творение Растрелли изменилось до неузнаваемости, изменился и характер окружающего его парка, название Монбижу изменилось на Арсенал. Вместо стриженных аллей-просек, выложенного камнем рва, с четырьмя мостами, вокруг здания Арсенала разросся английский парк, ров засыпан, мосты уничтожены.

 

Архитектура и интерьеры Арсенала

Арсенал — это четыре шестиугольные четырехэтажные башни, завершающиеся зубцами и примыкающие к центральному восьмигранному массиву. Красные кирпичные стены с белой расшивкой швов и белыми же наличниками стрельчатых, круглых и полуциркульных окон с переплетами готического рисунка определяют облик этого сооружения.

 

 

Нижний этаж

  1. Прихожая
  2. Зал
  3. Кабинет
  4. Комната Императрицы
  5. Библютека
  6. Комната Огнестрельного оружия
  7. Албанская комната
  8. Лестница

 

Первый этажъ.

  1. Лестница
  2. Зала Рыцарей
  3. Русская комната
  4. Турецкая комната
  5. Индо-мусульманская комната

 

Верхний этаж

  1. Башни.
  2. Зубчатая стена.

 

В нижнем этаже Арсенала находились библиотека, большой зал, освещенный огромным венецианским окном с семьюдесятью двумя витражными стеклами, кабинет и другие помещения. Дверь из вестибюля выходила на парадную каменную лестницу, ведущую на второй этаж, центральным помещением которого являлся восьмиугольный Рыцарский зал.

 

 

Здесь располагалась редчайшая военная коллекция, составлявшая гордость Государя Николая Павловича. Хранителем Арсенала с 1840 по 1863 год состоял Ф.А.Жиль.

В окнах «Комнаты Императрицы» светились швейцарские и немецкие витражи XVI—XVII веков, стояла кровать под балдахином с занавесками и стеганым одеялом из китайского атласа, расшитого цветами и фигурами. Кровать с обеих сторон «охраняли» два максимилиановских доспеха. Такие желобчатые доспехи из полированной стали были введены в употребление императором Максимилианом I в конце XV века; они и составляли боевое вооружение немецких рыцарей до половины XVI века.

 

 

На двух этажах и на лестнице было размещено до пяти тысяч единиц холодного и огнестрельного оружия. Начало этому собранию положил Император Николай 1, а затем его умножил Александр II. Позднее, в 1886 году, оружие было передано в Эрмитаж Санкт-Петербурга. Кроме оружия здесь хранились драгоценные восточные чепраки, личные вещи Наполеона I,  трость Екатерины II, трофеи Венгерской войны (переданные в Эрмитаж в 1894 году), сабля Т.Костюшко, секиры и палицы Шамиля, сабля и палица И.Мазепы, трофеи, взятые у польских мятежников (переданные в артиллерийский музей в СПб в 1907 году)  небольшая коллекция доисторических и этнографических экспонатов (переданная так же в 1907 году в музей Императора Александра  III). Впоследствии в Арсенал были помещены точные копии формы одежды русских конных полков, коллекции стекла и фарфора Его Императорского Величества завода. Вся коллекция позднее была передана в музеи Санкт-Петербурга.

В1860 году среди них еще были живы участники Отечественной войны. Инвалиды охраняли Арсенал и убирали его, а также по очереди дежурили в покоях Государя в Большом Дворце.

В 1910-х гг в Арсенал, по воле Государя Императора перенесены художественно исполненные в царствование Императора Николая Павловича, модели всех форм русских конных полков. Они сделаны из папье-маше и изображают офицеров или нижних чинов верхом. Все детали обмундирования воспроизведены с мельчайшей точностью. Кроме моделей этих, как в верхнем, так и в нижнем этажах, сосредоточена коллекция стекла и фарфора Императорского завода. Коллекция эта не описана и пока не доступна обозрению публики. Залы Арсенала отделаны очень скромно в том же англо-готическом стиле.

 

Коллекция витражей Арсенала (фотоальбом

 

Витражами называют оконные стекла, составленные из разноцветных окрашенных в массе кусочков стекла, скрепленных свинцовыми тягами. В период своего возникновения они имитировали мозаики, даже назывались «мозаиками цветных стекол», а в Средние века стали самостоятельным видом декоративно-прикладного искусства. Способность стекла пропускать свет, а цветного стекла, при этом преображая его, делало витражное искусство созвучным исканиям эпохи раннего Средневековья в области познания божественной природы света. Мистическая сущность света, проникающего сквозь многоцветные стекла окон, была неисчерпаемым источником вдохновения для мастеров-витражистов.

Первые записи о живописных стеклах встречаются в архивных записях Зимнего дворца во времена Николая I: в основном это приказы императора о перемещениях витражей или о получении их в качестве подарков. Именно со времени царствования императора Николая I витражи явились в императорских коллекциях как разновидность декоративно-прикладного искусства.

Известно, в частности, о судьбе 24 швейцарских витражах, которые императору бывший посол в Вене, действительный тайный советник Дмитрий Павлович Татищев. Когда и где он приобрел коллекцию этих витражей в действительности, неизвестно; не совсем ясен и ее состав. Известно, в частности, о судьбе 24 швейцарских витражах, которые завещал императору бывший посол в Вене, действительный тайный советник Дмитрий Пав¬лович Татищев (1767-1845)3. Когда и где он приобрел коллекцию швейцарских витражей в действительности, неизвестно; не совсем ясен и ее состав. Тем не менее витражное собрание Татищева влилось в коллекцию расписных стекол, которыми «рыцарственный монарх», как часто называют Николая I, украсил интерьеры созданного им в Царском Селе Арсенала, просуществовавшего как самостоятельный музей до времен царствования Александра III. Несмотря на то что коллекция витражей тогда воспринималась лишь как вспомогательный материал, по своему составу она уже представляла одно из наиболее значительных собраний за пределами Швейцарии.

Из записок Ф. Жиля — составителя путеводителя по Царскосельскому арсеналу — известно, что швейцарскими витражами, некогда входившими в коллекцию Татищева, было украшено центральное окно императорского кабинета в здании Арсенала. В 1886 г. император Александр III распорядился передать все фонды Арсенала на хранение в Императорский Эрмитаж, где на основе приобретенной в 1885 г. коллекции А. Базилевского было образовано специальное Отделение Средних веков и эпохи Возрождения. Говоря о характере отношения в то время к витражам Царскосельского арсенала, следует подчеркнуть, что Ф. Жиль, составивший в эпоху царствования Николая I подробное описание Царскосельского арсенала, лишь отметил расположение витражей (лестница, библиотека, кабинет), не описав сами живописные стекла. К сожалению, витражи поступили в Эрмитаж лишь как вспомогательный фонд и тоже без подробного описания. До Первой мировой войны вся коллекция эрмитажных швейцарских витражей была сфотографирована и отправлена в Исторический музей в Берне в качестве подарка тогдашним директором Императорского Эрмитажа графом Д. И. Толстым. Позже, в 1930-х гг., этот факт оказал непосредственное влияние на продажу витражей швейцарского производства на зарубежных аукционах Хьюго Хелбинга и Теодора Фишера, которая была предпринята по решению советского правительства. Эрмитажная коллекция лишилась таким образом более 130 прекрасных экземпляров расписных стекол швейцарских мастеров.

Журналист и специалист в области геральдики Владимир Ефимович Белинский, родившийся в Варшаве в 1861 г., и получивший ридическое образование, исполнял обязанности обер-секретаря II департамента Сената, ведавшего вопросами генеалогии, чинопроизводства и сословий Российской империи. Занимаясь изучением геральдики, В. Е. Белинский опубликовал в 1913 г. в «Санкт-Петербургских ведомостях» статью по истории гербов, изображенных на швейцарских витражах Императорского Эрмитажа. В 1914 г. он издал в журнале «Швейцарский геральдический архив» работу: «Швейцарские витражи с гербами из Эрмитажа в Санкт-Петербурге», где описал 53 бывших царскосельских витража, украшавших в канун Первой мировой войны окна первого этажа Старого Эрмитажа.

Из коллекции Царскосельского арсенала в Эрмитаже осталось 30 расписных стекол; 12 из них, собранные в две рамы (по шесть стекол в каждой), представляют собой первоклассные образцы витражного искусства Швейцарии. По-видимому, они не были отправлены в Антиквариат (учреждение, через которое проводились продажи), так как не проходили ни по одному из аукционов. Среди этих 30 есть один подписной. Это «Витраж аббата Бонифация Чупа», созданный мастером А. Цумбахом.

Летом 2010 года, в год 300-летия Царского Села, Государственный Эрмитаж организовал большую выставку швейцарских витражей, среди экспонатов были и царскосельские витражи из коллекции Арсенала. Эрмитаж выпустил прекрасный каталог выставки, иллюстрации из которого вы можете посмотреть в нашем альбоме "Витражи Арсенала".

 

 

Кеммерер Е.А. Вооружение, приписываемое Лжедмитрию I, хранящееся в царскосельском его величества арсенале

 

Царскосельский арсенал, в коем помещается собрание оружия Государя Императора Александра Николаевича, принадлежит к числу богатейших, если не к самому богатому в таком роде собраний. Не говоря о средневековом оружии, я только упомяну поверхностно о богатстве и отчетливой отделке, в художественном отношении, оружия и вооружений, принадлежащих к лучшей эпохи времен возрождения, где имеются на лицо представители почти всех замечательнейших оружейников Германии, Италии и Испании того времени, как-то: Клеменс Горн, Иоган Вундес, Каспар Нейрейтер, братья Кухенрейтер, Андреа Феррара, Франциск Мазароли, Джиовани Батиста Франчини, Лазаро Лазарино, Лазарино Коминаццо, Иоанн Пичини, Себастиан Хернанез, Томас Деаяла, Хуан Мартиниз, Базилио Эскаланте и многие другие.

Но в чем особенно замечательно вышеупомянутое собрание — это есть число, необыкновенное разнообразие и роскошная отделка восточнаго оружия, которое едва ли возможно где-либо встретить в таком блистательном и полном составе, как в царскосельском древле-хранилище. Восточный отдел, помещающийся ныне в четырех залах Арсенала: албанской, турецкой, индо-персидской и индо-мусульманской, и численность оружия коего простирается почти до 3,000 экземпляров, особенно обогатился и пополнился чрез приобретение по Высочайшему повелению, в 1861 году, в Париже собрания восточнаго оружия, принадлежавшаго князю Петру Салтыкову, заключавшее между прочим самый редкий выбор богатейшаго оружия персидскаго, индусскаго, бирманскаго, с островов: Цейлона, Суматры, Борнео, Целебеса и Явы, из Китая и Японии. В этих превосходных экземплярах видно все неподражаемое искусство восточных мастеров, как в отношении оригинальности сюжетов, изящности форм и богатства украшений, так и по чудному совершенству работы до самых мельчайших подробностей.

Отдел древне-русскаго оружия хотя относительно говоря не столь богат, как предыдущее отделы, однако в нем находится различное оружие и вооружения русскаго производства, имеющее высокий исторический интерес, и мы, для примера, укажем лишь на некоторые из этих экземпляров, а именно: юшман князя Владимира Андреевича Старицкаго, поясные ножи: бояр Никиты Ивановича Романова и Дмитрия Ивановича Годунова, охотничий нож императора Петра Великаго, сабли: боярина и конюшего Д. И. Годунова и малороссийскаго гетмана И. С. Мазепы, сабельныя полосы, принадлежавшия императору Петру Великому и князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому, и проч. и проч. Большая часть этих превосходных образчиков отечественнаго оружейнаго мастерства описаны и изданы в свет в иллюстрированном издании о царскосельском арсенале, предпринятом с высочайшаго разрешения в 1868 году, и коего два последние выпуска отпечатаны в мае текущаго года. К сожалению, план этого издания был окончен и рисунки к оному были уже изготовлены, когда русский отдел обогатился поднесенными Его Величеству в 1870 г., во время Высочайшаго пребывания в Эмсе, камер-юнкером А. И. Базилевским, некоторыми отдельными частями параднаго рыцарскаго вооружения, которое по всей вероятности заказано было в Германии для Лжедимитрия. Имея в виду не только художественную отделку этих частей вооружения но и несомненный исторический интерес оных, мне весьма приятно поделиться с вами, м. г., о моих по сему предмету предположениях. Находящияся на оных геральдическия эмблемы ясно доказывают, что броня эта долженствовала быть изготовлена в самых последних годах XVI-ro или в начале XVII-гo столетия для одного из русских царей той эпохи.

Судя по всему складу и по стилю вооружения с симметрическими оплечьями, а также по способу выделки онаго, оно должно непременно принадлежать к последним годам XVI-гo или к началу XVII-ro столетия; тип же рисунка полосок и вся орнаментация, вытравленные посредством крепкой водки, т.-е. род работы, которою отличались преимущественно немецкие граверы и оружейники, дают повод к предположению, что вооружение это изготовлено в Германии.

Но то, что в особенности придает этому замечательному вооружению исторический интерес, это царские орлы и гербы, которыми оное украшено, потому что те же самыя геральдическия эмблемы видны на лицевой стороне большой царской печати царя и великаго князя Иоанна Васильевича Грознаго (1533 f 1584) и которая приложена к двум договорным граматам 1583 и 1584 годов, хранящимся по настоящее время в королевском архиве в Стокгольме. Об этой печати барон Кене упоминает в своем сочинении: „Notices sur les sceaux et les armoiries de la Russie". l part. Berlin 1861. pag. 11—14, а г. Лакиер в своем замечательном труде: „Русская Геральдика" С.-Петербург 1853 г. часть II, таб. XV,—обнародовал верный с оной рисунок.

Царь Феодор Иоаннович (f 1598), Борис Годунов (f 1605), Феодор Борисович Годунов (f 1605) и Лжедимитрий (20 июня 1605 f l7 мая 1606 г.), употребляли для оффициальных сношений лицевую сторону большой царской печати Иоанна Грознаго, так что ежели сопоставить непродолжительное время царствования Лжедимитрия, работу и весь склад описываемаго вооружения, которое относится уже, судя по стилю, к эпохе упадка красивых рыцарских доспехов и знаменнтаго искусства панцырнаго дела а также основываясь на типе геральдических рисунков, коими оне украшены, то возможно бы было сделать почти достоверное предположение, что вышеупомянутые наручи и набедренники составляли часть параднаго рыцарскаго вооружения, заказаннаго в Германии для Лжедимитрия, но по случаю скорой его смерти (он погиб в Москве, как известно, 17 мая 1606 года), это вооружение вероятно не было вполне даже окончено, а отдельныя части онаго остались в руках мастера, которому сделан был заказ, и сохранились за границею по настоящее время.

Для большей ясности и в доказательство моего предположения неизлишним считаю упомянуть еще о следующем: 1) что если уже на царя Бориса Годунова сильно жаловались, что он начал подражать чужестранным обычаям и вообще любил иностранцев, то гораздо более поводов к таким нареканиям подавал Лжедимитрий, который, проведя часть жизни своей за границею, пристрастился к тамошним обычаям и старался ввести оные в русский быт; 2) что несколько маленьких печатей, которыми печатал Лжедимитрий (см. Собр. Госуд. Грам. и Догов, т. II. таб. 229, 257 и 280; Лакиер ,, Русск. Геральд." т. II таб. XVI) несомненно гравированы были за границею, а также серебряныя медали, которыя, судя по работе и по геральдическому типу двуглаваго орла, были выбиты в Германии, и 3) что, судя по рисунку царскаго орла, который увенчан лишь одною короною и не держит еще в лапах ни скипетра, ни державы, вышеописанное вооружение долженствовало быть изготовлено ранее 1613 года, потому что с избранием на вcepoccийский престол державнейшаго и ныне благополучно царствующаго дома Романовых, царский двуглавый орел иногда изображается увенчанным уже тремя коронами, и держащим всегда в лапах скипетр и державу, как это ясно видно на. броне, принадлежавшем царю Михаилу Федоровичу, хранящемся в московской оружейной палате, и имеющее наведенную золотом надпись, из коей явствует, что эта броня изготовлена в царской мастерской палате по приказу крайчаго Михаила Михаиловича Салтыкова, мастером Дмитрием Коноваловым в 29 день июля 7124/1616 года.

Вопрос о происхождении Димитрия Самозванца по cиe время еще окончательно не решен нашими историками; много есть свидетельств в пользу его прав на наследство русскаго престола, но еще больше доказательств против его. Мы не станем на стороне первых, которые, как иностранцы (Маржерет, Гревенбух, Перле и большая часть польской шляхты, бывшей под знаменами Лжедимитрия), верили в царское происхождение Самозванца, но вместе с тем, и не станем на стороне тех поляков (Замойскаго, Жолкевскаго и др.), которые безусловно утверждали, что Димитрий был обманщик, и с которыми соглашаются историки: Лакомб, Пуффендорф, Петреиус и другие.

Между этими двумя лагерями есть еще одна партия, которая выставляет Лжедимитрия орудием иезуитской пропаганды и едва ли митрополит Платон в своей „истории церквей", ни приближается более всего к истине, примкнув к этой партии.

Мы нисколько не думаем брать на себя разрешения этого спорнаго вопроса, но пользуемся случаем указать на один археологический памятник, который хотя и не служит к разъяснению задачи о происхождении Димитрия Самозванца, но важен и любопытен уже потому, что относится ко времени столь непродолжительнаго царствования Лжедимитрия.

На этот памятник нельзя не обратить внимание археологов уже потому, что открытие его случайным образом в Париже сделано мною недалее трех лет тому назад. Эта парадная рыцарская броня, как уже выше сказано, поднесена была Его Величеству Государю Императору г. камер-юнкером А. И. Базилевским, и передана, по Высочайшему повелению, для хранения в царскосельский Его Величества арсенал.

С.-Петербург, 17-го декабря 1871 г. // Русская старина, 1872. – Т. 5. — № 2. – С. 330-334.  

Много похвал Арсеналу, уже во времена Александра II, адресовал французский писатель Теофиль Готье. Он назвал его «элегантным», «своим внешним видом точно отвечающим своему назначению», и определил характер его архитектуры как «тот романско-готический стиль, который мы находим во многих замках Англии». Большим достоинством этого «замка на феодальный манер» он считал то, что «войдя за дверь, вы попадаете отнюдь не в роскошь современной обстановки, напротив, иллюзия продолжается, и центральный зал можно принять за средневековый донжон». При этом «герои прошлого заставляют позерить, что вы находитесь среди них».

 

Царскосельская карусель Ораса Верне

 

В 1842 году 23 мая с площадки Арсенала к Александровскому дворцу выступил рыцарский кортеж, в котором участвовало 16 кавалеров и 16 дам. Кавалеры были в доспехах, изъятых из Арсенала, дамы в платьях XVI века. Император Николай Павлович и Цесаревич Александр Николаевич были в латах времен Максимилиана, а младшие Великие князья в костюмах пажей той же эпохи. Кортеж, предшествующий герольдами и музыкой, проехала парком, прибыл на площадку перед Александровским дворцом, которая еще не была в то время засажена куртинами сирени. Здесь была исполнена так называемая карусель, состоявшая из кадрили и других сложных эволюций в конном строю.

Несколько лет спустя, по желанию Государя, Орас Верне написал картину, изображающую этот рыцарский праздник, находящуюся теперь в Гатчине.

При Арсенале до передачи коллекции в Императорский Эрмитаж, находилась команда из 20 человек "инвалидов", отставных унтер-офицеров гвардии.  

 

Крест Геденштрома

 

Маленькая речка Крестовая на западном побережье острова Котельного обязана своим происхождением знаменитому кресту Геденштрома. Его в 1811 году обнаружил промышленник Яков Санников. Под крестом были найдены останки человека и предметы охотничьего обихода, говорившие о посещении кем-то острова Котельного задолго до его официального открытия в 1773 году. К сожалению, ни эти предметы, ни крест не были тщательно исследованы, хотя начальник экспедиции М. М. Геденштром доставил их в столицу.

Крест Геденштрома видел еще в конце прошлого века историк И. М. Пыляев. «Простой деревянный крест, обложенный свинцовыми листами, с вырезанными буквами НМА, находится в Царском Селе в арсенале»,— писал он в книге «Окрестности Петербурга». Однако это сообщение осталось незамеченным и в литературе по истории Арктики считалось, что на кресте Геденштрома надписи не было. Но, увы, то ли Пыляев неправильно прочел или неправильно записал цифры, обозначенные буквами кириллицы, дата из них не складывается. Уточнить же надпись уже невозможно. Во время войны фашисты разрушили все дворцовые постройки. Тогда же, видимо, погиб и крест Геденштрома… (источник)

 

В войну здание было почти разрушено. А. Кучумов в письме  к А.Зеленовой описывает Арсенал после войны:  Здание с внешней стороны цело, сбита снарядами лишь часть зубцов на башнях, но внутри все выгорело, правда, своды потолков и лестницы уцелели. К сожалению, из него живописной руины древнего замка не получилось. Парк в этом районе сильно вырублен, всюду землянки и доты...

 

 Березовая караулка и родник

 

В чаще парке в нескольких шагах от Арсенала, находился небольшой домик для паркового сторожа "Березовая караулка"(не сохранился).

 

 

В стороне от дороги, около самой площадки, окружающей Арсенал, из искусственного небольшого грота бьет родник, снабжающий питьевой водой все население парковых караулок, излишняя вода стекает в ламский пруд тенистым ручейком. Источник Менелас оформил в виде небольшого гранитного грота.

 

 

В 2009 году макетчик Евгений Ковалев создал подробный макет Арсенала

 

 

Он детально воспроизвел убранство комнат на трех этажах здания. Предполагалось восстановить парадную лестницу и опочивальню, библиотеку и Зал рыцарей с круглым столом.

После многочисленных обращений специалистов, Министерство культуры выделило средства на первоочередные работы по его спасению.

Декабрь 2012 года Министерство культуры выделило средства на спасение царскосельского Арсенала

ГМЗ «Царское Село» приступил к ремонтно-реставрационным работам по павильону «Арсенал». Проект реставрации (архитектурные и конструктивные решения) павильона «Арсенал» в Александровском парке г. Пушкина выполнен сотрудниками АРМ-3 ОАО «СПб НИиП института по реставрации памятников истории и культуры «НИИ СПЕЦПРОЕКТРЕСТАВРАЦИЯ» в январе-мае 2011 года.

«Конструкции этого здания во многих местах аварийные. – рассказывает главный архитектор ГМЗ «Царское Село» Наталья Кудрявцева. – Они не позволяли войти сюда без риска для жизни. Лестницы разрушены, вот мы с вами сюда попали по строительным лесам, которые построены наши подрядчиками во время теперешних работ».

Фрагменты лепнины, огромные окна, которые когда то закрывали оригинальные немецкие витражи XVII века и лестница, создававшаяся во времена Менеласа. Одним из откровений для строителей стало устройство кладки свода, выдержавшее все послереволюционные испытания.

«Он скрыт за башнями, и когда попадаешь внутрь – расхождение межу внешним и внутренним впечатлением, – отмечает реставратор Евгений Задерновский. – Огромный свод, и он все время держится, несмотря на то, что здание находилось на открытом воздухе, практически полуразрушенное, но, тем не менее, кладка настолько хороша, что свод поражает».

На основании комплексных научных исследований проектом предлагается максимальное сохранение объемно-планировочной композиции, элементов и деталей, сохранившихся до настоящего времени. Проектом предусматривается реставрация основного объема здания с необходим восстановлением кирпичной кладки стен, сводов и перемычек оконных и дверных проемов.

Все сохранившиеся архитектурные и конструктивные элементы реставрируются с максимальным сохранением, используя консервационные методы с докомпановками. Лестницы восстанавливаются по натурным следам с восстановлением первоначальных конструкций.Чугунная литая лестница реставрируется с полной переборкой центральной оси и восполнением утрат новыми отливками.

 

 

На первом этапе работ реставраторам установили внутренние и наружные леса, зашили дверные и оконные проемы, укрепляют свод и начато восстановление кирпичой кладки. Около двух недель ушло на расчистку подвалов здания.

Легенда о подземном ходе, связывавшем в XIX веке Арсенал с Екатерининским дворцом, подтверждения не нашла. Одна из интриг начавшегося реставрационного процесса касается будущего павильона. Известно, что в конце XIX века уникальное оружейное собрание Арсенала перекочевало в фонды Государственного Эрмитажа. Переговоры о возможности экспонирования рыцарских раритетов в Царском Селе пока не ведутся. При лучшей финансовой схеме на восстановление интерьеров павильона может уйти от трех до пяти лет.

16 июля 2014 года После этапа консервации павильон Арсенал ждет реставрация

10 марта 2016 года В Александровском парке завершена реставрация павильона «Арсенал»

 

 

Источники:

  • Вильчковский "Царское Село", 1911
  • Бардовская Л.В. Коллекция картин И. Ф. Гроота в Екатерининском дворце-музее // Памятники культуры. Новые открытия. М., 1977
  • Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. — СПб.: Аврора, 2010. — 303 с.
  • Г. Семенова "Царское Село: знакомое и незнакомое"
  • А.Кучумов. Павловский дворец. История и судьбы
  • Материалы ГМЗ "Царское Село" о реставрационных работах

 

Рекомендуем: Бардовская Л., Введенский Г. "Царскосельский арсенал"

 

Картины Гроота, написанные им для павильона Монбежу:

 

И.Ф. Гроот. Собака и заяц
И.Ф. Гроот. Собака и заяц

И.Ф. Гроот. Журавли

И.Ф. Гроот. Журавли

И.Ф. Гроот. Две птицы

И.Ф. Гроот. Две птицы

И.Ф. Гроот. Попугаи

И.Ф. Гроот. Попугаи

И.Ф. Гроот. Сокол и голубь

Ф. Гроот. Сокол и голубь

И.Ф. Гроот. Натюрморт (заяц на рогоже)

И.Ф. Гроот. Натюрморт (заяц на рогоже) 

 

У Вас остались вопросы? Или появился комментарий  или уточнение к данной статье? Напишите их в комментарии под статьей — мы ответим Вам в течение суток!

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 34594 просмотра
Комментарии (1)
Татьяна # 9 февраля 2011 в 20:30 0
Замечательно! Спасибо!