Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Александровский дворец. Техническое оборудование и службы

Отопление

От технического оборудования времени Кваренги ничего не сохранилось, судя же но архивным данным оно было довольно примитивно. Первоначально дворец в большей своей части, если не целиком, был построен для летнего пребывания. Устанавливаемые в нем камины имели скорее декоративное значение, чем отопительное.

Александровский дворец. Техническое оборудование и службы

К тому же и в окнах (по крайней мере парадных зал) были сделаны одни летние переплеты. Несколько комнат, повидимому, обогревались более основательно: в них при сооружении же дворца были сложены фаянсовые печи, впрочем и в этом случае они могли иметь лишь подсобное значение, как приборы для подогревания кипятка, посуды, утюгов и пр.

В 1810 году уже был изобретен инженером штабс-капитаном С. К. Мельцером способ посредством раскаленных паров усиливать огонь в разного рода печах. Тогда Царскосельское дворцовое правление обращалось к нему с предложением обогреть по этому способу парадные залы (Концертный и семь других), но ввиду продолжавшихся еще опытов совместно с академиком профессором химии Г. И. Гессем, по ознакомлении на месте с большими размерами зал, он отказался.

В 1810 году, после донесения метрдотеля Кибон, что царь неоднократно требует «блинов, вафлей и прочих подобных кушаний», которые по отдаленности кухни не могут быть приготовлены и отношений обер-гофмаршала Николая Долгорукова, составлялись архитекторским помощником Черфолио сметы на постановку русской печи с теплым шкафом и еще «печи для угольев» на том месте, где разогревались царские обеды. В то же время им же исчислялась стоимость переделки в самой кухне плит так, чтобы около них можно было свободно ходить.

Годом раньше устраивался в кухне камин с вертелами по новому способу, причем такой камин с медным оборудованием в большой кухне Зимнего дворца к тому времени уже был сделан. Для нового Царскосельского дворца и Гатчинского предлагалось металлические части отлить из чугуна обер-бергмейстсру Берду, но он отказался, будучи перегружен срочными казенными работами. Тогда заказ был дан механику Томасу Иллис. Он изготовлял его по чертежам Черфолио, снятым с натуры в кухне Зимнего дворца.

Еще в 1818 году из трех отделений дворца было одно теплое. Однако в 1826 году подрядчиком Василием Кузнецовым делались в комнатах Николая I голландские и шведские печи взамен таких же сломанных. Тогда же устраивались духовые  - для отопления, очевидно, тех комнат царя, где намечались камины, а также коридора; ставились и подвале кафешенские камины, в гардеробе - голландская печь и при ней очаг с плитой, а в юнгферских — голландские или шведские печи или камины для нагревания утюгов.

Медные золоченые душники для печей изготовлялись по просьбе Царскосельского дворцового правления С.-Петербургским чугунным заводом, возглавлявшимся горным начальником Олонецких, С. - Петербургского и Кронштадтского заводов берг-гауптманом I-ro класса и кавалером А.Фулоном. Пять духовых печей, весом в 40—47 пудов каждая, делались котельным мастером Гороховым.

Вместе с тем аппартамент отеплялся посредством установки тамбуров у выходных дверей; устройством смазки черных полов, проканапаткой закладных рам и пр.

В 1837 году, при ремонте половины Александры Федоровны, взамен нескольких разобранных голландских печей, выкладывались шведские из дерптских изразцов.

В 1842 - 1844 годах устраивались под пятью парадными комнатами в погребном этаже пневматические печи по системе генерал-майора Амосова одновременно с установкою двойных зимних и летних переплетов с закладными рамами и настилкою двойных полов; тогда же там заменены печи каминами. Камины были куплены у купца Дельнеро.

Двумя годами позднее так называемое «амосовское» отопление было применено для обогревания моленной комнаты в память дочери Николая I Александры.

 П.Г. Крутиков и Н.А. Принцев пишут: «Для поддержания в помещениях более или менее постоянной температуры печи приходилось топить два раза в сутки, да и то перепад температур достигал иногда 10°С. Камины давали тепло только в то время, когда в них горел огонь. Даже в дворцовых спальнях температура зимой, вероятно, не достигала +10°С. Поэтому перед тем, как ложиться спать, приходилось специально подогревать постели, закладывая под одеяла закрытые жаровни-сковородки с раскаленными углями внутри. В больших помещениях было, как правило, еще холоднее (до 10-12°С). Их интенсивно топили только при подготовке к торжественным приемам и праздникам. В эти дни дополнительное тепло исходило от сотен свечей и, конечно, самих участников торжеств».

Дрова всегда были дороги в С.-Петербурге. К концу XVIII века, когда окрестные леса изрядно поредели, отопительная проблема для С.-Петербурга стала более острой. В императорских и великокняжеских дворцах, как и в домах рядовых петербуржцев, прожорливые печи требовали большого количества дров. Поэтому ежегодно сотни различных барж, судов и плотов направлялись к столице по всем водным артериям.

Ответственным за заготовку и распределение дров в эпоху Николая I был специальный чиновник - «комиссар по дровяной должности» (в Зимнем дворце, но, вероятно, также обстояло дело и во дворцах Царского Села). На поставку различных дров, (береза, береза с примесью ольхи и осины, горная плашка), также как и других припасов, заключались контракты. Закупались также «уголья сосновые» (древесный уголь). При Александре I, по штатам 1801 г., на заготовку дров, угольев, свеч для всех дворцов придворного ведомства (включая дворцы Царского Села) отпускалось 280 000 рублей, а на их развозку во дворцы -1 500 060.

 Дрова носили в специальных корзинах. У каминов и печей дрова складывались в специальные ящики, изготавливающиеся по рисункам архитекторов или художников. Для каминов использовались щипцы с лопатами и другие приспособления.

Во дворцах существовали так называемые «дровотаски». При найме работников для ношения дров были установлены расценки. «Дровотаски» были ниже рангом, чем истопники. Истопники иногда могли сделать и неплохую карьеру. Печные вьюшки в дворянском гербе Милютиных напоминали о предке-истопнике при императрице Елизавете Петровне. Истопники числились во всех дворцах, как императорских, так и великокняжеских.

В 1908 году архитектором С. А. Данини ставились еще для отопления некоторых зал коробовые печи.

При устройстве кабинетов Николая II и Александры Федоровны чугунно-литейным и механическим заводом Ф. Сан-Галли в 1900 — 1901 году установлено центральное отопление для парадных зал и части личных анпаргаментов с приточной и вытяжной вентиляцией в последних и в детской половине.

Камера с регулирующими приборами отопления и вентиляции, расположенная в подвале, была связана с указанными комнатами внутренним телефоном, дабы в любой момент можно было распорядиться об изменении температуры комнатного воздуха. Наружный воздух, поступая в подвальный этаж через решетку, заменяющую переплет окна, проходил бумазейный фильтр, подогревался, увлажнялся и затем нагнетался по каналам в соответствующие помещения. Комнатный воздух вытягивался наружу по каналам, проходившим через особые побудительные камеры на чердаке. Котлы центрального отопления нагревались березовыми дровами ради уменьшения копоти, обильно появляющейся в воздухе при топке их каменным углем. Дрова для личных комнат, чтобы они были сухие, доставлялись заблаговременно и, обыкновенно, в отсутствие двора; привозились они на открытый двор и складывались под полукруглым залом.

Кроме того в личных аппартаментах царя, царицы и их детей между летними и зимними переплетами устанавливались электрические грелки, а к зимним переплетам подвешивались еще подушки.

Рядом с этими усовершенствованиями последнего времени имеется во дворце несколько комнат, отапливающихся каминами-печами и просто голландскими печами. Дрова для них, исключительно березовые, доставлялись с разрешения дежурного офицера на казенных подводах в 8—9 часов утра с материального двора к спуску, расположенному у III подъезда и переносились тотчас же в проходное помещение подвала (№ 77), откуда дворниками развозились на тачках по всему подвалу, а затем, после колки, вязанками разносились дровоносами по кладовкам и дровяным ящикам остальных этажей. Здесь брала их комнатная прислуга и подносила к печам перед самой их топкой, иногда часов в 7 утра.

Ледники

Жизнь такого большого, как русский, двора требовала не мало разных вспомогательных строений, к числу которых должны быть отнесены в первую очередь погреба и ледники для храпения всевозможных продуктов.

В 1822 году по Средней улице укладывалась подземная труба с колодцем для осушения казенных погребов. В 1840 году метрдотель Жибон просил переделать посуду для хранения льда. Внутри она была выложена свинцом. Ледники — ящики и всякого рода холодильники — явление, обычное для последнего времени.

В 1903 году архитектором С. А. Данини построен в кухонном флигеле ледник. Пекарня на Садовой улице была сооружена еще при Екатерине II архитектором Нееловым и обслуживала двор до последнего момента. В самом Кухонном флигеле действовали кондитерское, бисквитное и квасоваренное отделения. Для обработки же сырых продуктов последних усовершенствований применено не было: мясо, например, мололось ручными машинами, поэтому, когда бывали завтраки или обеды на несколько сот приглашенных, требовалась усиленная работа «кухонных мужиков», не только днем, но иногда и ночью.

Зимин И. Царская работа. XIX – начало XX в. Кондитерская часть Императорской кухни

 

Водопровод и санитарное оборудование

Санитарное оборудование дворца при его сооружении несомненно было весьма примитивного свойства.

В 1826 г. машинист Клейворт (Clayworth), невидимому, впервые сделал два ватерклозета с двумя медными насосами, установил две рукомойные фаянсовые чаши и четыре соснового дерева водохранилища, обложенных внутри свинцом. Для машин у водяных ящиков отгораживали чуланы и укладывали брусья плотники от Вавилы Фарафонтьева. Столяр от мастера Васинского делал к этим ящикам шкафы с арками, облицовку полированного ясеневого дерева и красного и к рукомойникам таких же пород дерева—полукруглые шкафы.

В 1837 году тем же машинистом установлены два ватерклозета, вылуженный котел красной меди с такими же трубами, ванна и деревянный бак, обложенный внутри свинцом, на 120 ведер воды. Все вспомогательные части этого устройства занимали место за перегородкой того помещения, где до войны стояла ванна Марии Федоровны—жены Александра III.

По этим отдельным устройствам, как новинкам техники, не следует делать вывода в отношении удобств всего дворца. Еще в 1840 году С.-Петсрбургский купец Василий Бабков приготовлял судновое кресло на колесах, обитое алым сафьяном с замшевой подушкою и фаянсовым горшком.

В одном из павильонов времени Александра II имеется ящик с сиденьем и подставным горшком. В старом Екатерининском дворце сохраняется и поныне подобный же ящик, но уже с прибором для смывания и глухим затвором.

Нечто подобное водопроводу мы видим в 1840 году, когда устраивался для кухни гранитный бассейн. Исправляющий должность метрдотеля Имберт доносил: «Для удобнейшего производства работ в Царскосельской придворной кухне было бы весьма полезно провести в оную воду, устроив трубу из пруда близ кухни находящегося, а в самой кухне сделать бассейн для воды, в которой есть для сего удобное место». При осуществлении этого пожелания, чашу высекал из гранита Федор Чернягин, а трубы с коленами, как для подачи чистой воды, так, повидимому, и для удаления грязной, изготовлял Санкт-Петербургский Александровский литейный завод, высылавший для предварительного осмотра места и снятия необходимых размеров по натуре обер гиттенфервальтера 8-го класса Шевякова. 

В 1845 году по переноске ватерклозета работал Фома Пинкертон. Он поставил его, вероятно, в угол дубового корридора. Работу его принимали архитекторский помощник Черфолио, в должности архитектора Макер и слесарный мастер Адольф Нестлер. В том же году для великих князей Николая и Михаила, взамен взятых в Гатчинский дворец двух учебных досок и двух дождевых ванн, во избежание постоянном перевозки и ломки их, делались, повидимому, казенным столярным мастером Якобсом учебные доски и ванны из цельного ясеневого дерева со всеми приборами к ним.

В 1845 году в должностных комнатах дворца, расположенных в подвальном этаже, установлены три гранитных бассейна и подведена к ним подземная труба. В более крупных размерах водопровод устраивался во дворце несколько позднее, повидимому, в 1849 году, главным образом для снабжения водою ватерклозетов. По архивным чертежам видно, что архитектором Монигетти был составлен проект его канализации, причем чистая вода по этому проекту подавалась насосами из кухонного пруда в особо установленные на чердаках боковых флигелей металлические баки. Фекалепровод шел к трем деревянным колодцам-выгребам, располагавшимся на парадном открытом дворе. От них по трубам, частью деревянным, частью каменным, грязные воды стекали по естественному уклону городской территории в поле.

В 1857 году производилось уже частичное перемещение на чердаке водопроводных труб, проложенных, очевидно, по этому проекту.

На следующий день после смерти императрицы Марии Александровны в мае 1880 г. главный аптекарь Гросс запросил разрешение на прекращение анализов воды в Зимнем дворце. В ответ министр Императорского дворца достаточно резко ответил, что он не видит причин прекращать анализы, а считает полезным делать те же исследования и в Царском Селе.

С устройством в 1887 году водонапорных Орловской и Певческой башен, разумеется, ближайшая из них тотчас же была использована для водоснабжения дворца. Надо заметить, что Певческая (ближайшая) башня наполнялась из того же Кухонного пруда, открытого и, следовательно, несколько загрязненного, хотя и питающегося ключевою водою Таицкого самотечного, частью также открытого, водопровода Екатерининского времени. Кстати сказать, распределительный ковш городской сети этого водопровода находился в особом деревянном павильоне возле кухонного флигеля.

Когда же был проведен в 1901—1904 г.г. Орловский водопровод, то, на случай его порчи, архитектором С. А. Данини построен запасный подземный водоем в Александровском парке против Знаменской церкви для снабжения только дворца, через ту же Певческую башню, чистою водою, уже непосредственно доставляемою из каптированных Орловских ключей. Водопроводные линии внутри дворца снабжены шестью водомерами для определения расхода воды отдельно: подъемной машиной царской половины, котельным помещением, той и другой половинами дворца и двумя — линии кухонного флигеля.

Почти одновременно с этим, военным инженером К. Д. Грибоедовым, под руководством специальной комиссии, проложена по последнему слову техники система канализационных труб по городу и сооружена за городом биологическая очистная станция. После чего в 1906 году инженером Л. Р. Шведе составлен проект полного переустройства канализации Александровского дворца с кухонными флигелями и, по утверждении его К. Д. Грибоедовым (формально комиссией), приведен в исполнение. Вместе с тем устроен на кухне аквариум для живой рыбы.

В самом дворце все раковины, откуда могли брать питьевую воду, были снабжены фильтрами Пастора, состоявшими из небольших цилиндров (вершков 9—10 высоты) с пористыми фаянсовыми трубками, проходя через которые вода под напором освобождалась от механических примесей. Фильтры эти периодически чистились и кипятились в особом котелке истопником, нагревавшим воду для бассейна Николая II.

Кроме обыкновенного, во дворце имелся специальный пожарный водопровод. В наружной линии он располагался двенадцатью пожарными колодцами, размещенными вдоль наибольших фасадов.

Во время пребывания двора несли непрерывное дежурство во дворце семь пожарных, из которых один назначался старшим или разводящим. Их караульное помещение находилось в подвальном этаже, пост же — на чердаке. Выполняли его всегда двое, так как оставаться там по одному боялись. Смена производилась через восемь часов одновременно со всеми часовыми, после чего двери чердака разводящим запирались. Обязанность дежурных заключалась в постоянном обходе чердачных помещений, особенно загроможденных в этом дворце горючим материалом.

Пожарная сигнализация системы Сименс и Гальске была установлена в Царском в 1897 году.

Достижения в области водоснабжения отражаются и на других сторонах жизни дворца. Если при построении его была оборудована для Александра баня в погребном этаже, как это видно из указаний от 26 июля 1795 года: «Позади опочивальни свод разобрать и сделать деревянную спокойную лестницу к бане», то при Николае II сооружается уже целый бассейн.

Не менее значительно развитие техники повлияло и на подсобные строения дворца, как, например, прачешную. Стирка белья в лоханях и вручную сменилась механической. В Царском Селе такая механическая прачешная была в последнее царствование устроена на прачешном дворе для стирки местного белья, находившегося в пользования придворных чинов и дворцовой прислуги. Царское же белье отправлялось в прачешную при Аничковой дворце в особых сундуках в две смены, кроме детского, которое стиралось во дворце и гладилось электрическими утюгами. Белье гофмаршальской части хранилось в кладовых на Сергиевской улице угол набережной реки Фонтанки в Петербурге, там же стиралось и гладилось.

Придворная аптека в Царском Селе помещалась довольно много лет в левом полуциркуле Екатерининского дворца. При Николае II она была переведена в Китайскую деревню, где оставалась до начала революции. При нем постоянно дежурили провизоры — немцы. 

В Царском дворцовый госпиталь помещался в особом здании, построенном при Николае I, расширенном и увеличенном несколькими новыми флигелями при Николае II. Во время пребывания двора в Царском несли непрерывное дежурство одновременно врач и лекарский помощник; они занимали номер 1 в правом полуциркуле старого дворца.

В прежнее время для освещение дворцовых помещений пользовались широко свечами — пальмовыми, сальными, затем стали пользоваться стеариновыми. Карсельские лампы, наполнявшиеся оливковым маслом, сохранялись во дворцах до войны. Большинство их было потом приспособлено для электрического освещения, как показная арматура.

В 1910 году купец и ламповый мастер Василий Ханин доставлял во дворец вызолоченные лампы, а вольный ламповый мастер Леклер сделал четыре бронзовых рожка к четырем стенным лампам парадной гостиной у портрета царицы и английской королевы.

Керосином пользовались во дворце мало и лишь при в. кн. Александре (сыне Александра II). Лампы этого рода имелись в его аппаргаменте и аппартаментах Марии Федоровны. Для ухода за ними в составе служащих дворца были специальные лица, называвшиеся ламповщиками.

Но и тогда в торжественных случаях освещали дворец электрической машиной, устанавливавшейся на берегу Кухонного пруда.

Электрическая станция для освещений города возникла одновременно с постройкой водопроводных башен, но во дворце электрическое освещение было проведено лишь с воцарением Николая II.

Вместе с этим система ручных и механических звонков из комнат царей и придворных в помещения прислуги была также заменена электрической; в последнее время были установлены нумераторы.

В небольшом помещении, расположенном рядом с ванной комнатой Марии Федоровны, архитектором С. А. Давняя в 1913 году спроектирована и осуществлена установка кинематографического аппарата, с пробуравленном задней стены Полукруглого зала.

Когда Александра Федоровна впервые нервно заболела и не могла передвигаться вообще и по лестницам в особенности, была в 1899 году установлена технической конторой Пегерсона в корридоре личных комнат из I этажа во II гидравлическая подъемная машина. Столярные работы, связанные с этой установкой, а равно и с переделкой второго подъезда, исполнялись мастером Волковыским. Исполненная конторой Петерсена люлька подъемной машины принята не была благодаря «своему неизящному исполнению», заказ на нее был передали фабриканту Свирскому.

Несколько позднее для фрейлины Орбелиани, разбитой параличом и потерявшей способность передвижения, был устроен электрический подъемник и у IV подъезда.

Телефоны

преимущественно системы Эриксон имелись во дворце для внутреннего и наружного обращения, причем во втором случае соединялись с вызываемым номером особой дворцовой телефонной станцией, помещавшейся в четвертом этаже б. лицейского здания.

Одно время, каждый раз, когда раздавался звонок с половины Николая II, тотчас выключались все абоненты, но это, разумеется, оказалось неудобным и было отменено. В последнюю войну во дворце был установлен аппарат для разговора по прямому проводу с царской ставкой. Пользовалась им преимущественно Александра Федоровна.


Телефоны были в следующих помещениях:

1) Два настольных в Палисандровой гостиной Александры Федоровны, один из которых во время войны соединялся со ставкой (I этаж, комн. 71).
2) Настольный в Сиреневом кабинете (I этаж, комн. 72).
3) Комнатный стенной в царской спальне (I этаж, кона. 73).
4) Стенной в камердинерской аппартамента Николая II (I этаж, ком. 73).
5) Стенной в буфете детской половины (II этаж, комн. 1).
6) Комнатный стенной в детской столовой (II этаж, комн. 6).
7) Настольный в ванной комнате дочерей (II этаж комн. 9).
8) В приемной Алексея (II этаж, комн. 19).
9) Настольный в кабинете Жильяра (II этаж, комн. 23)
10) Настольный в уборной английской половины у письменного стола (I этаж, комн. 53).
11) Настольный в камердинерской английской половины (I этаж, комн. 54).
12) Стенной на 4-м подъезде под площадкою лестницы в сторону парка (I этаж, комн. 45).
13) Настольный во флигель-адъютантской комнате (I этаж, комн. 42).
14) Настольный в Гофмаршальской ( I этаж, комн. 61).
15) Настольный у командира сводно-гвардейского полка (II этаж, комн. 60).
16) Настольный у Орбелиани (II этаж. комн. 68).
17) Настольныв в Карельской угловой (II этаж, комн. 52).
18) Настольный в гладильне (II этан;, комн. 53).
19) Стенной у первого подъезда (надв. этаж, 18-а),
20) Настольный в офицерской дежурной комнате сводно-гвардсйского полка (подвальн. этаж, 9).
21) Стенной у Ладунга под площадкой лестницы в сторону парка (I этаж, 62).
22) Стенной на II 1-м подъезде в дежурке (I этаж, комн. 22).
23) Стенной в канцелярии камер-фурьера (Кухонный флиг., II этаж, комн. 26).
24) Настольный в кухонном помещении (Кухонный флиг, I этаж, комн. 11).

Телеграф

Белая башня, начатая постройкой по проекту А. Меиеласа в конце царствования Александра I и законченная при Николае I, служила местом развлечения для детей последнего. В ней довоны сохранялись некоторые игрушки Александра II. На ней в 1836 году был установлен семафорный телеграф. Кроме крыши для него были отведены IV и V этажи, а сигналистам для жилья —подвал башни.

Знаки с семафорного телеграфа принимались на такие же семафоры, из которых один стоял на высокой деревянной башне в Петербурге (возле Воздухоплавательного парка) и другой—на Гатчинском дворце.

В 1843 году в кабинете НиколаяI в Александровском дворце инженер-полковником Кролем и академиком Якоби был установлен первый в России элсктро-магнитный телеграфный аппарат, соединенный с кабинетом главноуправляющего путями сообщения и публичными зданиями в Петербурге.

Линия проходила от подвала левого флигеля дворца, где была установлена гальваническая батарея, огибая собственный подъезд (IV), она шла через каменную плотинку-мост, Александровку и Пулково по старому шоссе в Петербург; с проведением же железной дороги по Бастионной к Кузьминским воротам и оттуда к пассажирской станции С.-Петербургско-Варшавской жел. дор. В подвале же дворца, кроме помещения для батареи, были устроены одна комната для офицера и другая для сигналистов, заряжания батареи и сушки банок.

В 1853 году были проложены телеграфные линии в Гатчинский дворец, в Зимний, в Александрию Петергофа и в Ораниенбаум (до Кронштадта). С тех пор телеграф, совершенствуясь, всегда находился в непосредственном распоряжении Царскосельских дворцов и помещался при Александре II некоторое время в левом полуциркуле Екатерининского дворца, в части его, ближайшей к помещению этого царя, потом в правом, и, наконец, при Николае II— в здании дворцовой электрической станции — на углу Средней и Церковной улиц.
 

Транспорт

Переезды между Петербургом и Царским Селом, до проведения первой в России Царскосельской железной дороги, открытой для движения в 1837 году, совершались на лошадях, которых при дворе для этого держалось по несколько сот; поэтому неудивительно, что построение конюшен занимало всегда видное место.

Специально для Александровского дворца Джакомо Кваренги были спроектированы особые конюшни на участке между Малой улицей и ставшей позднее Московской, но осуществление их было отклонено Павлом I.

И. Яковкин пишет: архитектор Кваренги, имея на это особенное повеление, представил конторе августа 12 дня 1800 г. смету построения особых конюшен с потребными сараями и покоями для конюшенных служителей, к Александровскому дворцу, с поставкою материалов на место всего строения на 35 саженях длины, и с деревянным, для отдыха лошадям, поднавесом, в первой во 105.740 руб.; но смету сию после, по возвысившимся на все материалы ценам, переделал в 173.482 руб, присовокупив к тому и счет наружнойi штукатурки нового дворца и исправленных в нем работ на 20.967 р. и 20 коп. — По смете построения конюшен при новом дворце надобно было сломать пять домов в третьей улице от саду (Малая - прим. tsarselo) на 1.100 руб. да семь от валу домов сломать же на 1.010 руб., всего в обеих улицах на 2.110 руб.—Но по сему делу на представленный от Леонтьева доклад, сентября 14 дня 1800 года дан конторе ответ чрез г. Неплюева, что государь император указом соизволил, оставить все оные строения впредь до повеления".

Кроме того, на загородные резиденции смотрели, как на «государевы имения», вели в них значительные хозяйства, для чего строили скотные дворы, птичники и фермы. При Николае I построена в Александровском парке даже Пенсионерная конюшня для старых лошадей с кладбищем для них возле нее. Ферма и эта конюшня дополняют картину английской пейзажной части парка, расположенной недалеко от Александровского дворца.

Тут же и еще ближе ко дворцу при Николае II появились современного типа сооружения—автомобильные гаражи с мастерскими. Строили их один — С. А. Даннни, и второй — архитектор Петергофского дворцового управления А. К. Миняев. Это тоже дань современной технике.

В 1920-е гг прилегающая к этим зданиям часть парка была занята огородами и опытными полями сельскохозяйственного института и только при богатом воображении можно было догадаться, что здесь, когда то была садово-парковая культура.

Из устройств времени Николая I следует еще отметить комнатный театр, устанавливавшийся в Концертном зале. Известно, что в 1842 году, по просьбе Царскосельского дворцового правления, командируется конторой С.-Петербургских театров для разборки его, но случаю ремонта комнат Нового дворца, машинист при дирекции Грифф.

Во время I Мировой войны в Царском Селе в 1915 г. была установлена и радиостанция.

Из других сооружений, обслуживавших двор в Царском, следует указать значительных размеров цветочные и фруктовые теплицы, а также оранжереи, выращивавшие и сохранявшие тропические и декоративные растения, примерно со средины XVIII века и имевшие в своем составе редкие экземпляры пальм в возрасте более чем в 200 лет. Эти здания расширялись и умножались почти до начала революции.

Рядом с этим, в парках и возле них в разное время воздвигались, кроме уже указанных, здания, с одной стороны как украшения парков, а с другой, и, главным образом, для царских удовольствий и развлечений. К числу их относятся Катальная горка, Адмиралтейство для судов, Китайский театр, Купальня, Сараи для слонов, Фотографический павильон, Шапель, придворный манеж с залом для фехтования, кегельбан, площадка для игры в теннис и другие.

В то же время для некоторых лиц, стоявших особенно близко к Романовым, отделывались не только квартиры в общих зданиях, но и строились отдельные дома.

Так в 1827 году для камердинера Китаева построен дом стоимостью в 30.000 р. и дом для кормилицы Александры Николаевны с расходом в 12.000 р. В 1832 году построен дом для кормилицы Николая Николаевича. Возводились такие дома и для священнослужителей, а в последнее царствование для них построен целый городок, названный Федоровским в честь иконы Федоровской божией матери.

Для выполнения текущих ремонтов этого сложного аппарата в течение всего XIX и начала XX веков действовали, увеличиваясь, дворцовые мастерские: столярная, слесарная, кузнечная, обойная и др. Кроме того существовала особая строительная часть управления во главе с архитектором, а иногда двумя и более. Соответственно размерам этого хозяйства были оборудованы материальный, прачешный и конный дворы с необходимыми сараями, навесами и службами, а равно кладовые—сервизная, бельевая, комнатного имущества и другие для разного рода вещей и материалов.
 

Источник:

  • Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Л., 1927

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 3309 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!