Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец, 1751 - 1762. Ф.-Б. Растрелли

Главная статья Екатерининский дворец

Ранее: Екатерининский дворец, 1741 — 1750. А.Квасов и С.Чевакинский

 

Реконструкция Большого дворца под руководством Ф.-Б. Растрелли 

 

1750-е

Впервые в Царском Селе Ф.-Б.Растрелли появился еще в 1749 году, когда во дворце делались балконы у Среднего дома, устраивалась балюстрада и золотились орнаменты на фасаде. Тогда архитектор про изводил во дворце лишь незначительные работы, в основном только надзирая за всеми дворцовыми строениями.

Но в 1750-е годы талант Ф.-Б.Растрелли особенно полно раскрылся в разработке проектов грандиозных дворцов, воздвигавшихся «для единой славы российской». Лишь начиная с 1750 года, можно говорить о сколько-нибудь планомерной работе Растрелли.

По мере строительства дворца выяснились и положительные и слабые стороны первоначального замысла. При гигантской фронтальной протяженности высота центрального корпуса и боковых флигелей дворца оказывалась недостаточной. Дворец оставался маловместительным и не имел зала, пригодного для многолюдных приемов и празднеств. Последнее обстоятельство было, по-видимому, главным стимулом к новой реконструкции дворца, порученной Растрелли.

Весной 1750 г. Растрелли писал в Контору строений Села Царского: «Сего Апреля 11 дня Ее Императорское Величество Государыня… изустно приказала о сделании в селе царском на имеющейся там галерее вновь другого этажа каменную галерею… а какому быть украшению на той вновь зделанной галерее яко орнаменты над окошками то зделать лепной работы, пилястры, карнизы ис пудожского камня, статуи штукатурной и лепной же работы и оные орнаменты и статуи и все украшения вызолотить» .

21 февраля 1751 г. Растрелли просил Контору строений села Царского «ордеровать» резного мастера Дункера, чтобы последний изготовил для модели Горы «резной работы статуи и протчее резное украшение».

12 мая 1751 г. последовало повеление о замене узких одноэтажных каменных галерей-переходов между центральным корпусом и боковыми флигелями новыми, «с приуширением, как место даст».

5 августа 1751 года произвели снятие раковинного украшения в нижней (Гротовой) комнате правого флигеля Большого дворца.

С 1752 года по высочайшему повелению постройку дворца возглавил Растрелли, которому теперь подчинялся его предшественник на этом посту.

Реализация проекта Растрелли началась сразу после освобождения дворца от лесов, установленных в ходе работ под руководством Квасова и Чевакинского.

Для осуществления задуманного зодчим потребовалась целая армия мастеров. Елизавета Петровна хотела как можно скорее увидеть дворец законченным, поэтому работы проходили в очень быстром темпе. Уже к концу 1752 года перестройка среднего дома была в основном завершена.

Над галереей, идущей к левому флигелю, должен был быть построен большой зал — грандиозная галерея, освещенная как с садовой стороны, так и со стороны двора рядами остекленных дверей и окон. Сооружение новых покоев и двусветной галереи по сторонам «Среднего дома» сделало очевидной необходимость надстройки над ним третьего этажа и переделки боковых флигелей.

10 мая 1752 г. последовал указ о сломке кровель над «Средним домом» и обоими флигелями и перестройке их подобно покоям, вновь построенным по сторонам центрального корпуса. В результате этого средняя часть дворца превратилась в единый слитный массив.

Ф.-Б. Растрелли сохранил общие композиционные принципы дворцового ансамбля, но при этом объеденил отдельные корпуса, надстроил стены и по-иному решил декоративную отделку фасада. Созданный им Большой дворец буквально ослеплял современников своей пышностью и блеском декоративного украшения.

От церкви и оранжерейного (Портретного) зала она отделялась висячими садами, над одноэтажными галереями. Новое решение повторяло композицию Большого Петергофского дворца, сохранившуюся поныне. Оно было глубоко логичным и художественно выразительным, но, как и все предшествующие, оказалось недолговечным.

Если бы Растрелли руководствовался заранее разработанным проектом, он мог бы избежать ломки законченных частей дворца. Но переделка велась так, как будто бы он имел дело не с отстроенным зданием, а с моделью, выполненной в натуральную величину для проверки правильности проектных предположений. Вспоминая о том, как строился на ее глазах Большой дворец, Екатерина II писала: «Это была работа Пенелопы: Завтра ломали то, что сделано было сегодня. Дом этот был шесть раз разрушен до основания I и вновь отстроен прежде, чем доведен до состояний, в каком находится теперь».

К концу 1752 г. наружный убор почти полностью был готов. Позолота производилась безостановочно с 1749 по 1759 г. «За это время истрачено на наружные скульптуры 33 833 книжек золота по 1 р. 33 коп.» Этого количества золота в Санкт-Петербурге не нашлось, и в 1749 г. за золотом посылали за границу. Искусный зодчий  сделал, чего требовала изысканная роскошь того времени: на одни наружныя украшения кариатид до баллюстрада, ваз и статуй на крыше, как видно из счетов 1746-1766 гг., употреблено было шесть пудов 17 фунтов и два золотника червоннаго золота.

По рассказам современников, прежде, при ярком солнечном сиянии, на дворец открытыми глазами никак и смотреть было невозможно. Когда императрица Елисавета приехала со всем двором и иностранными министрами осматривать его, то есть все были поражены его великолепием и каждый из придворных спешил выразить свое изумление; один только французский посол стоял в глубоков молчаниии когда на вопрос Елисаветы, почему он ничего не говорит о новом дворце, разве находит, что чего либо еще не сделано? ответил, что, по его мнению, "недостает футляра на эту драгоценность". Тонко льстивая фраза, впрочем, оправдалась впоследствии непредвиденно и уже при Екатерине II эта позолота испортилась.

Существует легенда, что как-то в Царское Село приехала знаменитая княгиня Голицына, та самая, что стала прообразом «Пиковой дамы» в одноименном романе. Она всю дорогу спала, а когда кучер открыл дверь и сообщил, что они приехали, она увидела красный дворец! Куда ты меня привез, негодный?! – вскричала она, — что это за усадьба? Вези меня немедля домой. И только в Петербурге она узнала, что по приказанию Павла дворец покрасили в красный цвет.

Ботт И.К. Фасад Большого Царскосельского дворца: легенды и реальность

Калинин В.А. О металлическом фасадном декоре Екатерининского дворца в Царском Селе

Кровля дворца не было обложена, как уверяют некоторые, листовым червонным золотом, но весь дворец был покрыт белым луженым демидовским железом. Позднее крыша при Екатерине II были выкрашены желтою краскою, так же, как и все наружные украшения дворца. По поводу этого существует как будьто бы следующее предание: подрядчики до перекраски предлагали 60 000 р. за позволение собрать оставшиеся на украшениях золото, но Екатерина II приказала им сказать, что не продает своих обносков. 

Роскошь и убранство дворцовых сравнялась с пышной наружности здания. Так, одна из приемных зал была одета вся янтарем, другая покрыта большими цельными зеркалами, многие были убраны одними картинами, китайскими лакированными досками с изображениями, яшмою, агатом и т.д. Так же на стенах висели драгоценные гобелены, бронзовые украшения стиля Людовика XIV, полы украшены превосходно деревянною и каменною мозаикой и т.д. Плафоны комнат росписаны лучшими художниками того времени, особенно прекрасно сохранившиеся до наших дней, писанные художником Градаци; в некоторых комнатах была железная мебель с художественною золотою насечкою, работы казенных тульских оружейных заводов 1746 года. Несколько таких стульев теперь стоят в Камероновой галлерее; подобный стул, только с вензелем королевы французской, был продан в Париже архитектором Монфераном за 15 000 франков.

В XVIII веке были в большой моде китайские украшения, и в это время в глазах многих современников даже хорошая картинная галерея ничего не значила. В Царскосельском дворце есть одна зала, где эти курьезы китайского ремесла выставлены во множестве и даже все стены украшены изображениями быта китайцев и видами местности Срединнаго государства.

Что касается китайского фарфора, то здешняя коллекция может считаться почти единственной в европе. Особенно прекрасны различные блюда самых ярких, почти невозможных коллеров при нынешнем состоянии фарфорового дела. Не менее драгоценны здесь, в одной из зале дворца, чаша из огнеупорной глины, гравированная в массе, залитой стекловидной поливой, цвета селадоноваго. Затем замечательные так же одни виденные нами часы работы Каффьери, стиля рокайль. 

В числе роскошных комнат дворца оригинальны и драгоценны два яшмовых и порфирных кабинета, известные под именем "агатовых комнат".

Паркеты — по рисункам Растрелли были положены паркеты в залах Золотой и М. анфилад, в личных покоях императрицы Елизаветы Петровны, располагавшихся на первом этаже, и в служебных помещениях третьего этажа. До нач. 1750-х, судя по старым описям, в Е.д. существовали одноцветные штучные паркетные полы, возможно, дубовые. Цветные наборные паркеты в залах начали делать с 1752. Их исполнял охтинский цеховой столяр Гаврила Рыжий с бригадой. Паркеты укладывались на сосновых щитах. Набор состоял преимущественно из отечественных пород дерева: мореного и обыкновенного дуба, ореха, березы, клена. Образцы таких полов геометрического рисунка в елку можно увидеть в боковых частях Б. зала и на хорах дворцовой церкви. Первые цветные полы из заморских пород дерева были выполнены по рисунку обер-архитектора Растрелли в Спальне Елизаветы Пегровны и в М. эрмитажной столовой. В Б. зале огромное поле паркета состояло из повторяющихся квадратов, разделенных на четыре части. В углу каждого из них находились лучи, составляющие звезды, выложенные из простого и мореного дуба. Весь этот многократно повторявшийся узор на большом березовом фоне паркета был обрамлен фризом, имевшим вид кирпичей, две стороны которых были выложены простым дубом и одна — мореным, отчего рисунок казался объемным. Большие щиты, набранные из квадратов, укладывались волокнами перпендикулярно друг к другу, что создавало эффектную игру света. Рисунки паркетов Растрелли в виде зигзагов, звезд, кирпичей, ромбов — простые, но мощные и рельефные благодаря применению резко контрастирующих по цвету пород дерева. Они были рассчитаны на то, чтобы оттенять пышность декора интерьеров барокко.

Мебели в залах было немного, поскольку императорский двор, переезжая, возил мебель за собой, отчего она преждевременно разрушалась. Тем не менее, в собрании музея сохранились стулья, кресла и диван, выполненные по рисункам Растрелли.

К созданию интерьеров Большого Царскосельского дворца Растрелли приступил зрелым мастером. Художественные приемы, примененные им при строительстве других дворцов, здесь развиты и доведены до совершенства: анфилада парадных залов простирается на всю длину здания; большие двусветные залы охватывают всю ширину дворца, наполняя его светом и воздухом; живописные плафоны, исполненные итальянскими декораторами и перспективистами, и зеркала в простенках зрительно расширяют внутреннее пространство; золоченая резьба, покрывающая стены, обилие золоченой скульптуры, наборный паркет из ценных пород дерева придают залам дворца торжественность и монументальность. Елизавета не стесняла фантазию Растрелли, и это позволило архитектору создать великолепный дворец.

Нарядные барочные интерьеры дворца, оформленные по проектам Растрелли, отвечали и духу времени, и вкусу Елизаветы Петровны. Кажущаяся бесконечной анфилада роскошных залов стала своеобразным воплощением в архитектуре нескончаемого «праздника жизни» двора «веселой Елизавет», проходившего в череде сменяющих друг друга балов, маскарадов, празднеств, приемов. Великолепие интерьеров дворца соответствовало блеску и грандиозности празднеств, проходивших здесь при Елизавете Петровне. Очевидец одного из придворных приемов вспоминал: «Признаюсь искренно, что я удивлен был великолепием двора нашей императрицы. Везде сияющее золото, собрание людей в голубых и красных лентах, множество дам прекрасных, наконец, огромная музыка — все сие поражало зрение и слух мой, и дворец казался мне жилищем существа выше смертного».

На позолоту внешних и внутренних украшений ушло около 100 килограммов червонного золота. Тогда же был окончательно оформлен парадный плац, огражденный дворцовыми флигелями и расположенными полукругом одноэтажными служебными корпусами — циркумференциями.

Столь же роскошно Растрелли украсил и апартаменты дворца. Созданная им Парадная анфилада, декорированная золоченой резьбой, получила название «золотой». Анфиладное расположение залов, не известное в России до середины XVIII века, Растрелли вводил и в других дворцах, но только в Царском Селе протяженность парадных комнат равнялась длине всего здания — от Парадной лестницы до Дворцовой церкви.

Через Кавалерскую столовую Екатерининского дворца гости попадали в Китайский зал — непременный интерьер барочного дворца  Китайская комната была одним из самых красивых помещений растреллиевского периода во дворце. Декораторский талант Растрелли в полной мере проявился в ее оформлении, уничтоженном при Екатерине II, когда на ее месте, в центре здания, была построена новая Парадная лестница.

Летом 1752 года  устроение пяти Антикамер в дворцовом здании. Парадные помещения Большого дворца В. Растрелли расположил анфиладой. Такой прием использовался при возведении многих парадных резиденций, как наиболее торжественный, и все же на этот раз он не имел аналогий. В Екатерининском дворце протяженность созданной В. Растрелли анфилады равнялась всей длине здания и составляла более 300 метров. Эту анфиладу парадных помещений еще современники называли Золотой: не только стены, но и двери ее залов были украшены сложной золоченой резьбой.

3 мая 1753 года «Контора строения Села Царского заключила контракт на лепные работы по фасадам дворца с Г. Макаровым. Григорий Макаров и его помощник Григорий Стригуцкий были крестьянами подмосковного села Сафарина, принадлежавшего Елизавете Петровне. В 1749 г. они взяли на себя лепную отделку Монбижу, зала на острове Большого пруда и дворцовой церкви. Бесчисленные украшения, капители колонн и пилястров для фасадов Большого дворца были выполнены ими в 1753-1754 гг.».

11 августа 1753 года барон Черкасов писал бригадиру Григорьеву относительно окраски наружных стен Царскосельского дворца: «Сего августа в 10-й день Ея Императорскому Величеству представлены были лазоревыя краски, покрытыя на кирпич четырех Нумеров для пробы, которою из них Ея Императорское Величество укажет красить наружные стены каменнаго строения в Царском Селе ныне строющагося средняго (дома) и построенных флигелей. Ея Императоское Величество из оных красок изволила апробывать краску нумера четвертаго и указала такою краскою и на такой же подмазке с маслом, на какой на пробном кирпиче оная краска положена, оное строение красить, не упуская ныне удобнаго к тому времени.

В 1753 г. по идее И. А. Черкасова было решено использовать для художественного оформления одного из помещений в правом флигеле дворца «драгоценные каменья», т. е. русские самоцветы. Этот замысел получил осуществление лишь много лет спустя, в Агатовом павильоне, построенном Камероном. Вместо создания покоя, убранного самоцветами, в Царскосельский дворец в 1755 г. был перенесен из Третьего Зимнего дворца знаменитый Янтарный кабинет или Янтарная комната. Сам Растрелли писал об этом парадном зале: «… есть большая Камера, вся отделанная белым и желтым янтарем, и все панели, обрамленные порезками, украшены барельефами, фестонами и прочими скульптурными работами из того материала. Я велел устроить между панно зеркальные пилястры с узором из золоченой бронзы...».

http://tsarselo.ru

К Картинному залу примыкает Малая Белая столовая, с которой начинались личные покои императрицы Елизаветы Петровны, а позднее — Екатерины II, в свою очередь передавшей их любимому внуку —великому князю Александру Павловичу, будущему императору Александру I. Отделка столовой была выполнена по проекту архитектора Ф.-Б. Растрелли в 1752–1756 годах: стены покрывал белый штоф в резных золоченых рамах, двери украшали выполненные по моделям скульптора И.-Ф. Дункерадесюдепорты в виде сложных композиций с охотничьими трубами, колчаном, орлом с распростертыми крыльями, гирляндами с цветами и т. д. Дополняли интерьер печь с «гамбургскими» изразцами, зеркала в резных золоченых рамах и наборный паркет — традиционные элементы барочного декора.

Особенно ошеломляло декоративное убранство Большого зала, или «Светлой галереи», как она именуется в старых описях. Это огромное помещение площадью 846 квадратных метров, казалось, не имело стен. Обилие света, льющегося с двух сторон через огромные двухъярусные окна, отражалось в многочисленных зеркалах, установленных в причудливых рамах в простенках между окнами — напротив друг друга.

Оформляя залы Большого Царскосельского дворца, Ф.-Б. Растрелли стремился к максимальному разнообразию архитектурно-декоративного решения его интерьеров. В отделке двух расположенных одна за другой Малиновой и Зеленой Столбовых зодчий применил оригинальные для того времени материалы: затянутые белым штофом стены он украсил прозрачными стеклянными пилястрами — «столбами», с подложенной под стекло малиновой и зеленой фольгой, которые и дали название комнатам.

В Портретном зале Екатерининского дворца, декорированном по проекту Растрелли и сохранявшем первоначальное убранство на протяжении двух столетий, издавна демонстрировались парадные изображения царственных особ.

http://tsarselo.ru

Буфетная комната Екатерининского дворца относилась к личным покоям императрицы и до 1761 года составляла часть Уборной на половине Елизаветы Петровны. В середине XIX века комната была разделена белой штофной перегородкой, за которой во время приемов устраивался служебный буфет для сервировки столов.

Одно из самых удивительных помещений Большого Царскосельского дворца располагалось между «правым флигелем» и дворцовой церковью — Висячий сад. Еще до того, как работы возглавил Растрелли, на террасах одноэтажных галерей с двух сторон здания были разбиты висячие сады. В Европе устройство садов на террасах крышах дворцов распространилось еще в середине XVII века. Довольно быстро эта мода проникла в Россию, и в XVIII веке здесъ стали создаваться обширные и роскошные «висячие сады», служившие не только для уединенного отдыха, но и для проведения увеселительных мероприятий. Растрелли сохранил в своем дворце один из них, но существенно изменил его облик, придав ему причудливые, фантастические черты. Фасад этой части дворца полностью повторял фасад антикамер, однако его верхний ярус служил своеобразной декорацией: за ним располагалась терраса под открытым небом, на которой вновь был разбит висячий сад. Внутренние стороны фасада были украшены колоннами с зазолоченными капителями, орнаментами и статуями. С одной стороны сад ограничивался стеной правого флигеля, а с другой — фасадом дворцовой церкви, украшенным полуколоннами, над которым сверкали золоченые купола и кресты. В саду росли яблони, вишни и груши, под которыми стояли каменные скамьи. Сад просуществовал до 1774 года, когда был уничтожен по приказу Екатерины II.

В оформлении интерьеров дворца огромное место заняла монументальная живопись. Живописцы всех ведомств, а также крепостные художники, находившиеся в это время в Петербурге и в Москве, были привлечены к работам. Руководили ими талантливые декораторы итальянцы — Джузеппе Валериапи, Аптонио Перизинотти, Пьетро и Франческо Градицци. В числе их русских помощников были такие превосходные мастера, как Иван и Алексей Бельские, Иван Фирсов, Алексей Поспелов, Мина и Федот Колокольниковы и другие. Некоторые плафоны и десюдепорты писались полностью русскими художниками по эскизам или под наблюдением мастеров-иностранцев.  Роспись и резьба были главными средствами, широко использованными Растрелли в декоративном оформлении интерьеров дворца, поражавших своим великолепием и роскошью.

Особого внимания заслуживает Воскресенская церковь Большого Царскосельского дворца. Будучи неотделимой частью дворца, она вместе с тем является самостоятельным архитектурным произведением и имеет свою уникальную историю.

Большую роль в архитектурном образе дворца играла его окраска Лазоревый фасад в сочетании с позолотой лепнины и капителей — именно так выглядел дворец во времена Растрелли — производил, надо полагать, неизгладимое впечатление. 11 августа 1753 года барон Черкасов писал бригадиру Григорьеву относительно окраски наружных стен Царскосельского дворца: «Сего августа в 10-й день Ея Императорскому Величеству представлены были лазоревыя краски, покрытыя на кирпич четырех нумеров для пробы, которою из них Ея Императорское Величество укажет красить наружные стены каменнаго строения в Царском Селе ныне строющагося средняго (дома) и построенных флигелей. Ея Императоское Величество из оных красок изволила апробывать краску нумера четвертаго и указала такою краскою и на такой же подмазке с маслом, на какой на пробном кирпиче оная краска положена, оное строение красить, не упуская ныне удобнаго к тому времени.

26 июля 1754 г. было отдано распоряжение сломать купола и поднять стены церкви и Портретного зала “по показанию обер-архитектора Растрелли выше”. В тот же день последовало повеление о постройке трех покоев – антикамер – “на левом саду”, между левым флигелем и Портретным залом.

Лепной убор фасадов дворца был полностью закончен в 1755 г. Использование лепнины и резьбы создавало впечатление неисчерпаемого богатства декоратного убранства фасадов. Тумбы балюстрады, ограждавшей кровлю дворца, служили пьедесталами для «резных стоячих фигур» и ваз. Созданные резчиками-фигуристами аллегорические группы и статуи — «Времена года», «Страны света», «Слава», фигурки толстощеких купидонов отличались мастерским исполпением, реалистической трактовкой форм тела и динамичностью композиций.

Дворец поражал современников ослепительной роскошью. Сияние золоченых украшений и скульптур, причудливость декоративных элементов орнаментов, величественность фасадов переносили очевидцев в другой, фантастический мир.

К возведению царскосельского ансамбля были привлечены лучшие художественные силы России, а некоторые изделия по заказам двора выполнялись за пределами Царского Села. Так, например, расписные изразцы для печей изготовлялись на казенных кирпичных заводах Санкт-Петербурга; листовое золото в течение нескольких лет поставлялось из Москвы; кованые решетки балконов и дворцовые ограды по рисункам В. Растрелли исполняли Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы; мраморные ступени лестниц и плиты для полов и садовых площадок — камнерезные мастерские Урала.

В начале апреля 1755 г. были утверждены предложения Растрелли о переделке корпусов циркумференций с целью обогащения декоративного оформления их фасадов. Открытые коридоры циркумференций были перенесены со двора на внешнюю сторону. В связи с переделкой циркумференций пришлось переделать и трое ворот. В 1756 году вышло распоряжение “о сделании в обоих воротах дворца решетчатых затворцев и о позолочении их”. Четыре решетки по сторонамцентральных ворот были, по указу Елизаветы, 8 октября 1756 года сделаны мастером Яковом Волковым по чертежу Растрелли.

Общий объем работ по наружному оформлению фасадов и внутренней отделке дворца и парковых павильонов был настолько велик, что к их осуществлению пришлось привлечь не только резчиков, работавших в Петербурге, но и вызвать им в помощь мастеров из Москвы. Среди них выделялось несколько особенно одаренных мастеров: Игнатий Канаев, Петр Валюхин, Михаил Зимин, Степан, Антон и Иван Яновы и др.

Трудовой день мастеров и людей «черных работ» (а в числе их широко использовались солдаты петербургских гарнизонов) длился 12—14 часов, заработок был скуден. «Находящимся у строения Села Царского, у исправления каменных и кузнечных работ солдатам производить заработанных денег в летнее время по 5 копеек, в зимнее время против того—половину», — распорядилась царица...

Обессиленные изнурительной работой, люди еле добирались вечером до палатки или землянки, падали на жесткие нары. Сырость, холод, теснота и болезни были неотступными спутниками строителей дворца и парка. А которым становилось невмоготу — бежали. Пойманных вновь приводили на стройки, но прежде чем сбежавший приступал к своему делу, его подвергали жестокому наказанию: «Присланного в контору строений Села Царского, пойманного в Петербурге, отлучившегося рещика Ивана Осипова… употребить с прочими в вензельную резную работу, а во-первых, за тот побег и в страх другим при собрании всех рещиков учинить ему наказание батоги...» Не раз отдавались такие распоряжения. Стонали люди, стонали доски строительных лесов, по которым они, еле переступая, несли кирпичи. Этаж за этажом поднимали эти люди на своих плечах.

На примере Большого Царскосельского дворца можно проследить основные архитектурные приемы Растрелли, к которым, в частности, относится композиция дворца в виде единого объема, без резкого выделения отдельных частей. Ритм фасада определяется мощным рельефом колонн, чередующихся с оконными проемами. Фасады галерей представляют собой своеобразную колоннаду, причем практически все пространство между колоннами занимают огромные окна. Сочетание «прозрачной» стены со стеной, являющейся, по сути, мощным цоколем, и колонн колоссального ордера является главной особенностью композиции дворца.

Боковые флигели были превращены из небольших построек в массивные корпуса, пышное декоративное убранство которых также обращает на себя внимание.

Парковый фасад дворца почти полностью идентичен фасаду, выходящему на парадный двор. Отличают его лишь ряд круглых окон над четырьмя окнами антресольного этажа, а также подъезд, украшенный парными колоннами и декоративными мраморными садовыми скульптурами. Вход, ведущий к парадной лестнице, архитектор оформил большим крыльцом, отличающимся от крыльца со стороны плаца и украшенным кариатидами и статуями. 

9 сентября 1754 года Большой Царскосельский дворец был представлен иностранным министрам.  Этот визит подробно описан в документе под названием «Записка бытности в Царском Селе чужестранных министров и прочих персон, назначенных по высочайшему повелению 7 сентября 1754 года».

В документе сообщается, что иноземцы осматривали дворцовые залы «с особливым прилежанием», после чего «прошли всеми покоями до церкви и, сошед нижними комнатами, пришли в церковь. [… ] Посол и чужестранные министры весьма адмирировали [от франц. s’admi-rer — восхищаться] великолепие и богатство, употребленное как в наружных, так и во внутренних убранствах всего огромного здания».

Сохранился рассказ о том, как Елизавета Петровна в присутствии иностранных министров приезжала осматривать только что построенный дворец. Все спутники императрицы выражали свой восторг, кроме одного французского посла, который хранил молчание. Это задело самолюбие императрицы, и она решила поинтересоваться, в чем причина такого поведения. Ответ посла не просто польстил императрице, а буквально поразил ее до глубины души. Посол сравнил дворец с прекрасной драгоценностью и сказал, что он не видит здесь важной детали: «футляра на сию драгоценность».

В 1756 году завершено строительство Екатерининского Дворца  архитектором Ф.-Б. Растрелли. Сам Растрелли писал впоследствии о своем творении: «Я перестроил большой увеселительный дворец в Сарском Селе, в 25 верстах от Санкт-Петербурга; главные фасады оного, со стороны большого двора и такой же от старого сада, в длину имеют 959 королевских футов. У сего великого здания три этажа. Первый есть обычная резиденция Ея Величества, второй отведен для лета, и все покои здесь парадные, богато украшенные золоченой скульптурой».

Завершение строительства было важнейшим событием в истории Царского Села. Оно было торжественно отпраздновало 30 июля 1756 г. В этот день «обер-архитектор» Растрелли показывал дворец Елизавете Петровне и сопровождавшим ее «знатному шляхетству» и дипломатическому корпусу. Возможно, что в числе гостей был и М. В. Ломоносов. К 1756 г. относится его «Надпись на новое строение Сарского Села». Слова Ломоносова о том, что «скоро Рим пред нами постыдится», не были только фразой.Великий Михайло Ломоносов назвал Царское Село «созвездием ясным». И было чем восхищаться! Слава о дворце летела уже за пределы России.

Неофициальный посланник короля Франции, Людовика XV, шевалье Дуглас (Александр Дуглас Маккензи) после визита в Большой Царскосельский дворец был настолько поражен его великолепием, что в его донесении в Париж за 1757 год практически отсутствуют сведения о церемонии приема у императрицы. Почти все свое внимание автор уделил убранству дворца и великолепию Царскосельского парка: «… Все скульптуры интерьера и экстерьера дворца прекрасно позолочены, плафоны всех комнат, так же как десюдепорты, написаны знаменитым Валериани и его русскими учениками, не уступающими своему учителю… .».

Окончание постройки дворца совпало с крупными победами, одержанными русскими войсками в Семилетней войне. 6 июля 1757 г. из действующей армии были доставлены в Царское Село ключи города Мемеля и знамена прусской армии. Военные трофеи, собранные в стенах дворца, демонстрировали успехи русского оружия, подобно тому как сам дворец и царскосельские сады свидетельствовали о расцвете русского искусства.

Дворец сохранил до нашего времени в основных чертах тот внешний облик, какой он приобрел в середине 1750-х гг.

До 1941 г. продолжали существовать многие из растреллиевских интерьеров.

Со стороны сада фасад Большого дворца скрывали разросшиеся деревья. Вырубка этих деревьев, осуществлявшаяся дважды, с тем, чтобы открыть вид на дворец, не могла дать и не дала положительного эффекта. Архитектурные сооружения, в особенности барочные, лишь проигрывают при фронтальном обозрении. Многообразные формы и богатейшее скульптурное убранство фасадов барочных дворцов и соборов предстают перед зрителями во всем их сказочном великолепии лишь вблизи, в сильных ракурсах.

Со стороны парадного двора открывается свободный вид на дворец. Низкие, одноэтажные циркумференции замыкают двор и подчеркивают основную особенность архитектурной композиции дворца—его гигантский пространственный размах. Два симметричных крыла циркумференций связывает кованая ограда и ворота, исполненные по рисунку Растрелли. Из-за обилия золоченых орнаментальных деталей их называли Золотыми.

Общее впечатление от внешнего облика дворца определяется размерами здания и неисчерпаемым богатством мотивов его декоративного оформления.

Основные архитектонические особенности фасадов воспринимаются совершенно четко. Это — ритм колонн, декорирующих простенки между широкими окнами и остекленными дверьми на фасадах четырех галерей, и усложняющие его паузы-разрывы, образованные правым и левым флигелями и «Средним домом». На фасадах флигелей колонны сгруппированы лишь в центре, а на фасаде главного корпуса — в центре и на ризалитах.

В декоративном оформлении фасадов дворца есть еще одна характерная особенность. В каждой из колоннад, украшающих галереи, Растрелли заменил по две колонны пилястрами, но сохранил их пьедесталы. На пьедесталах, судя по старым чертежам, стояли статуи. Возникшие таким образом разрывы воспринимаются как дополнительные паузы в общем ритмическом строе великолепных колоннад.

Нужна была огромная смелость, чтобы пойти на риск нарушения канонов архитектурной композиции ради достижения эффекта, сила и острота которого заключалась в его необычности и новизне. Атланты, пьедесталы под колоннами и сами колонны сливаются, образуя ряд мощных вертикалей, членящих гигантские по протяженности фасады. Этим определяется их значение в композиции здания.

На галереях, соединяющих боковые флигеля с церковью и корпусом, где находилась парадная лестница, фигуры атлантов даны лишь в центре фасадов, с тем чтобы отметить входы в здание. В простенках слева и справа от входов Растрелли заменил атлантов своеобразными кронштейнами, украшенными крупными мужскими масками, энергично и смело вылепленными.

В создании пластической декорации фасадов Растрелли проявил исключительную изобретательность. Сложные по рисунку, украшенные рокайлями кронштейны балконов, картуши во фронтонах и над окнами, эффектные львиные маски, разнообразные обрамления оконных наличников, лепные украшения с женскими масками, наложенные на обработанную рустами поверхность лопаток, размещены с таким тактом, масштаб их найден так умело, что они не только не нарушают, но еще усиливают впечатление органической цельности фасадов дворца.

В общем художественном эффекте большую роль играла полихромная окраска фасадов, связанная с традициями древнерусского искусства, воспринятыми и творчески переработанными Растрелли. Светло-лазоревые стены, горящая на солнце позолота скульптурных и лепных деталей, интенсивная игра бликов света и теней, ложащихся на поверхность стен и ломающихся на ризалитах н наличниках, создавали иллюзию изменчивости очертаний и форм фасада, насыщали их интенсивным движением.  

В 1756-1757 годах Ф.-Б. Растрелли сдает Большой Царскосельский дворец по описи архитектору В. И. Неелову.

1760-е

Внутреннее убранство дворца не уступало в пышности и величественности фасадам. Растрелли показал себя не только выдающимся архитектором, но и талантливейшим декоратором. Внутренняя композиция дворца, созданная по его проекту, подчинена тем же художественным принципам, что и фасад. В ее основе лежат эффект бесконечной протяженности, заключенный в двухпараллельных анфиладах, и нарастание масштабов по направлении к Большому залу.

После перестройки, произведенной Растрелли, дворец получил три парадных входа: два в среднем доме, с садовой стороны и со двора, и один в павильоне Парадной лестницы. Лестница состояла из двух всходов, имевших по две площадки; наверху марши соединялись. Полы на площадках были штучные, а ступени — дубовые. Убранство Парадной лестницы поражало богатством отделки, ослепляя роскошью и торжественностью. Деревянные резные перила были позолочены, а стены, украшенные пилонами, нишами и пилястрами, расписаны А. Перезинотти. Вазы и резные фигуры на перилах и в нишах дополнялись орнаментами и золочеными украшениями на стенах. Весь потолок зала занимал огромный плафон работы И. Вельского. Лестница освещалась девятнадцатью мезонинными окнами и двадцатью одним окном с фрамугами.

Несмотря на всю торжественность и красоту парадной лестницы, во времена Елизаветы Петровны ею пользовались нечасто. Императрица предпочитала входить во дворец через крыльцо в среднем доме.

9 августа расстановлены в Китайском зале Саксонские, Китайские и Японские разные фарфоровые вазы, сосуды, статуи, группы и другие вещи для украшения.

Еще в 1745 году из Курляндии были привезены «штучные уборные полы, отобранные ЕИВ для употребления в построенных в Селе Царском апартаментах»: четыре паркета курляндской работы были приняты в Царскосельскую контору, и в 1761 году архитектор В. Неелов установил их в дворцовых залах.

В 1761 году Елизавета Петровна запретила использовать черный дуб в отделке полов, Растрелли пришлось проектировать новые паркеты для парадных и жилых покоев дворца: "Ее Императорское Величество высочайше соизволила мне указать, чтоб во всех Ее Императорского Величества дворцах употребляемо черного дубу не было. Обер. архитектор Граф де Растрелли. Ноября 19 дня 1761 году."

Старые паркеты из березы, черного и серого дуба из парадных залов перенесли в покои первого этажа, где ранее был устроен дощатый пол. Растрелли выполнил новые чертежи для цветных полов с затейливым рисунком и большим количеством пород дерева. Об авторстве Растрелли свидетельствуют архивные документы. Сами же чертежи не сохранились. В 1761 Канцелярия от строений приказала сделать копии с чертежей полов, сочиненных оберархитектором Растрелли зыкзаковых, звездами и ромбоидес и все вышеописанные чертежи, по разметке на них деревьям цифирью, отдать Чевакинскому для исполнения.

В 1762 были завершены работы над паркетами в пяти Антикамерах. Работы велись под руководством архитектора В.И.Неелова бригадой охтинского полярного мастера Михаила Сухого. В команду входили Дмитрий Андреев, Лаврентий Борисов, Никита Борисов, Степан Алексеев, Никифор Савельев, Петр Деревягин, Артемий Тюмин и Федор Иванов.

25 декабря 1761 года (5 января 1762) Елизавета Петровна скончалась.

В 1762 году (уже после смерти Елизаветы Петровны) Василий Неелов был серьезно обеспокоен состоянием паркетов: «… усмотрено мною, во дворце, как нижние, так и верхние полы от сырости погнили, а паче верхние, [...] да под штуками половыми фундамент от сырости сопрел от теплоты нижних покоев [...] следует [...] генерально нижние и верхние полы переделать вновь [...] не допуская до крайней опасности, коя б не учинилась во время высочайшего присутствия».

Чиновники Конторы строений соглашались с необходимостью переделки» но не энаяи, на какие средства и как именно осуществлять исправления, поэтому решили вызвать для осмотра архитектора Ф.-Б. Растрелли. Ответ знаменитого зодчего, уже работавшего с императором Петром III, — характерный документ эпохи: Растрелли заявил, что проблемы в царскосельском дворце — не повод для его визита. В этом письме заключено одно из объяснений последующей «опалы» знаменитого архитектора, который плохо ориентировался в политической расстановке сил и не скрывал своего раздражения работой при дворце «архитектора» (намекая на Василия Неелова).

В итоге решено было сделать новые полы в верхних апартаментах «из разных цветных деревьев», и заняться этим поручили Василию Неелову. Через иностранных купцов выписали древесину экзотических деревьев; одновременно изыскивались «некоторые российские лутшие деревья, а паче всего потребен хороший дуб, коего здесь в Петербурге с немалою прилежностью от Канторы Строения Села Царского изыскиваемо было». Казанский и Новгородский дуб не соответствовал по своему качеству для изготовления дворцовых паркетов, поэтому древесину приобрели в окрестностях Стародуба на Украине («где делают винные бочки»). По проектам и рисункам Неелова были выполнены паркеты в Янтарной комнате и парадной Опочивальне, предназначавшейся для Елизаветы Петровны, но не завершенной до ее смерти.

К сожалению, эти паркеты не дошли до наших дней в полной неприкосновенности.

Большой Царскосельский дворец является одной из самых впечатляющих архитектурных композиций XVIII века не только в России, но и во всей Европе. Здание относится к типу блока-галереи, в основе которого — чередование флигелей и галерей. Монументальность здания как в целом, так и во всех деталях объясняется его архитектурной идеей. Царскосельский дворец не являлся «увеселительным домом» загородного характера: он задумывался Растрелли как резиденция великого монарха, выражающая его могущество.

Значительное количество документов и чертежей, оставленных зодчим, позволяет проследить развитие его замысла. В нашем распоряжении генеральный план дворца, который включает двор с оградой, а также наброски планов первого и второго этажей с обозначением залов и план фасада.

Архитектурный облик Большого Царскосельского дворца Растрелли в основных своих чертах сохранился до нашего времени. Растрелли подхватил идею Квасова и довел ее до совершенства: многоэтажный фасад дворца противопоставлен одноэтажным зданиям циркумференций, которые ши¬роким кольцом опоясывают площадь парадного двора. Зодчий стремился создать архитектурный организм, основанный на принципе замкнутого оформления огромной территории. Подобное решение является характерной чертой архитектурного мышления эпохи абсолютизма.

Фасады, протянувшиеся на 300 метров, были пышно отделаны позолоченной скульптурой. Блеск золота на фасадах символизировал богатство и мощь русской императрицы.

К концу царствования Елизаветы Петровны Сарское Село превратилось в величественный дворцово-парковый ансамбль, превосходивший своими размерами и великолепием многие подобные резиденции в Европе.

Впрочем, растреллиевский дворец вызывал не только восторг, но и критику. Некоторые считали здание непропорциональным, тяжеловесным и чрезмерно длинным, а обилие позолоты уже с первых лет правления Екатерины II воспринималось как проявление дурного вкуса. Некоторые находили творенье Растрелли красивым, но не изящным. Это объяснялось сменой художественных предпочтений после восшествия на престол Екатерины II. Вместо роскошной барочной архитектуры, изобилующей затейливыми декоративными элементами и позолотой, в моду вошел гораздо более практичный классицизм с его строгими гармоничными формами и сдержанной отделкой.

В течении всего своего 6-месячного царствования Петр III провел в Царском Селе со всем двором неделю

Опираясь на гвардейские полки, 28 июня 1762 Екатерина II совершила бескровный переворот и стала самодержавной императрицей. С половины 1762 до исхода 1796 года начинается третий период Царского Села содержащий царствование Государыни Императрицы Екатерины II.

Большой дворец не устраивает Екатерину, она задумала его перестроить.

С воцарением императрицы Екатерины II в 1762 году Ф. -Б. Растрелли временно вышел в отставку, в 1763 году был уволен окончательно и уехал в Швейцарию. 

 

Далее: 1763 — 1800. В. Неелов, Ч. Камерон

Главная статья Екатерининский дворец

Рейтинг: 0 Голосов: 0 10946 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!