Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец, 1850 - 1862. И. Монигетти, А Штакеншнейдер

Главная статья Екатерининский дворец

Ранее: Екатерининский дворец, 1800 - 1850. В. Стасов

 

1850-е

Эпоха многоликого историзма XIX века—это время, когда в искусстве на протяжении одного столетия, подобно феерическому карнавальному шествию, происходила смена самых разнообразных стилей, используюших художественные формы и приемы предыдущих эпох. Интерьеры императорских дворцов и частных особняков в помпеянском, неоготическом, ренессансном и мавританском вкусах, в духе рококо и классицизма Людовика XVI, в «русском» стиле создавали сложную картину, отражающую эстетику историзма.

Эффектные, пышные и многообразные формы этого стиля в истории царскосельской императорской резиденции связаны со временем царствования императора Николая I и, особенно, с эпохой Александра II.

Вступление на престол Александра II, любившего Царское Село и проводившего здесь каждую весну и осень, положило начало переделкам и в Старом (Большом Царскосельском) дворце. В отличие от своих родителей, занимавших апартаменты в Новом (Александровском) дворце, Александр с супругой Марией Александровной еще в 1841 году, после свадьбы, расположились в южной части и левом (Зубовском) флигеле Старого Царскосельского дворца.

Для цесаревича Александра Николаевича, впоследствии императора, Большой Царскосельский дворец являлся одним из любимых мест летнего пребывания. Именно для него в стенах дворца были созданы интерьеры, ставшие яркими образцами искусства своей эпохи.

Роль Царского Села при Николае I и его потомках существенно изменилась: царскосельские дворцы стали использоваться для отдыха и частной жизни семьи в кругу самых близких людей. Эту атмосферу очень точно охарактеризовал один из современников, биограф императрицы Александры Федоровны, А.Т. Гримм, назвав парадно-официальный Петергоф «Kaiserlust», а тихое Царское Село — «Kaiserruhe», имперский уют. Еще будучи великим князем, избрал Александр Николаевич Eкатерининский дворец для проживания в летний период: личными комнатами великой княжны Марии Александровны стали апартаменты Екатерины II, созданные по проекту Ю.М.Фельтена и Ч.Камерона в 1770-х годах.

Масштабные работы по созданию новых интерьеров и переделке уже имеющихся залов в середине XIX века производились по проектам придворного архитектора И.А Монигетти. Им были созданы три наиболее эффектных зала: Азиатская (Турецкая) комната в мавританском стиле, Парадная лестница в стиле «второго рококо» и Лионская гостиная в «стиле Людовика XVI»

Ко времени появления И. А. Монигетти в Царском Селе в 1847 году облик императорской резиденции, менявшийся на протяжении XVIII — начала XIX века, уже сложился: елизаветинское барокко здесь органично дополнил екатерининский классицизм, постройки в стиле -шинуазри» и неоготические павильоны эпохи романтизма, созданные ярчайшими архитекторами своего времени. Но отделка блестящих интерьеров с годами ветшала, отдельные элементы убранства выходили из моды, появлялись новые требования к комфорту, во дворцах постоянно готовились новые апартаменты для членов императорской семьи и приближенных, возникала необходимость в новых помещениях для различных дворцовых служб. Все эти задачи, особенно сложные в силу необходимости сохранения целостности ансамбля, созданного выдающимися предшественниками, предстояло решать молодому архитектору.

В Зубовском флигеле ремонтные работы производились уже в 1840-х годах, но реставрации и внедрения новых технических достижений требовала и парадная часть дворца с ее барочными интерьерами. Система отопления нуждалась в ремонте; большие залы, лишенные люстр из-за плафонов, украшавших потолки, требовали дополнительного освещения во время балов и приемов (так, по повелению императрицы в залах подвешивались специальные гирлянды с рожками для свечей, которые прибивались прямо к позолоченным деталям отделки).

Очередное предметное наполнение Большого Царскосельского и Александровского дворцов этого периода зафиксировано в описях 1852 года.

В начале декабря 1855 года, с наступлением зимних холодов, граф В. Ф. Адлерберг (сменивший в 1852 году князя П. М. Волконского на посту министра императорского двора) передал Монигетти повеление императора исправить отопление в Большом зале и на Парадной лестнице Старого Царскосельского дворца, а также заняться переделкой дворцовой кухни.

Монигетти подготовил требуемые планы и сметы, но при этом в сопроводительной записке отметил: «при осмотре мною печей в 1, 2 антикамерах, старой биллиардной, арабесковой и Лионской залах в Старом Дворце, оказалось необходимым переделать оныя ибо от времени внутренность их совершенно перегорела и самыя печи имеют в себе недостаточное число оборотов, чрез что оне очень недостаточно согревают упомянутая залы». Однако предложенные Монигетти переделки было решено «отложить до более удобного времени».

Через год, в ноябре 1856 года, Монигетти было сообщено о повелении императора «в 1 и 2 антикамерах, в биллиардной, Арабесковой, Лионской, Китайской, Кумпельной комнатах и в Большом зале Старого дворца возобновить позолоту и занавеси и перекрыть мебель; кроме сего, в Арабесковой комнате переменить живопись по верхней части стен, под карнизом, сделав ее в том же стиле, но изящную, ибо теперешняя до чрезвычайности дурна» .

В декабре Монигетти представил две сметы, включив в них помимо упомянутых залов Парадную столовую: первую — «на возобновление позолоты, реставрацию живописи, устройство вновь каминов, переделку печей и паркетных полов в девяти парадных комнатах бельэтажа Царскосельского Дворца» (188 613 руб.), а вторую — «на возобновление позолоты на мебели, обивку оной вновь шелковою материей, сделание к окнам занавесей и стор, вновь бронзовых и деревянных жирондолей в девяти парадных комнатах бельэтажа Царскосельского Старого дворца» (50 061 руб.). К сметам прилагался рисунок Лионского зала «с показанием каминов, для обделки каковых имеется в достаточном количестве, в запасе, хранящиеся на материальном дворе без всякого употребления 2 боченка ляпис-лазури в натуральном необделанном виде».

За 1857 год императором были назначены работы в Арабесковом, Лионском и Китайском залах, созданных Ч. Камероном в 1780-1790-х годах, а также в растреллиевских Антикамерах.

В ГМЗ «Царское Село» хранится «Часть плана Старого Царскосельского Дворца», подписанная Монигетти и утвержденная графом Адлербергом 30 января 1857 года, с указанием спальни на четыре кровати, гардеробной, «реокриционного зала», ванной, лестницы на антресоли (где размещалась «водогрейная» для ванной), четырех комнат для классов, комнаты для воспитателей и три комнаты для гардеробной Александра II.

Подряд на производство работ был предоставлен 23 августа почетному гражданину Санкт-Петербурга купцу первой гильдии Н.С.Тарасову за 59 000 руб. с условием, чтобы переделки были окончены  1 апреля будущего 1858 года, а 9 сентября Строительная контора Министерства императорского двора заключила контракт с приборным мебельным фабрикантом А. Туром «на поставку мебельной и обойной работы» в упомянутые апартаменты.

В первую очередь в двух антикамерах и в Арабесковом зале вместо изразцовых печей было устроено «жаровое отопление», для чего под ними, на первом этаже, в стены, выходящие в коридор, были остановлены три жаровые печи весом до 55 пудов и проведены дымовые трубы до второго этажа и на крышу и жаровые душники на бельэтаж.

В Китайском зале по рисункам Монигетти был сделан новый позолоченный карниз и «новая декорация» для четырех дверей на балкон, изготовленных заново «подобно существовавшим позолочены бронзовые китайские канделябры, заново выполнены и позолочены лепные украшения, переделан паркет, очишен мраморный камин. А. Тур доставил для обновленного интерьера новую мебель и повесил новые шелковые с бахромою шторы.

В творчестве И.А. Монигетги в Царском Селе тема ближневосточного искусства началась со строительства в 1852 году на берегу Большого пруда павильона «Турецкая баня». Тогда же, в начале 1850-х годов, Монигетги создает Азиатскую комнату — выдающееся явление среди интерьеров подобного рода в русской архитектуре.

Камерные и изысканные интерьеры Екатерины Великой пришлись по душе Марии Александровне. Представление об их убранстве в эти годы дают не только сохранившиеся покомнатные описи так называемого Пятого апартамента дворца, но и прекрасные акварели Э.П.Гау и Л.О.Премацци, выполненные в 1850–1870-х годах. Глядя на них, можно заметить, что новая хозяйка уникальных интерьеров почти не тронула отделку екатерининского времени и лишь добавила в парадные и жилые покои модные, любимые и удобные предметы, соответствовавшие ее вкусам и времени.

Художники Гау и Премацци создали блестящую серию акварелей, зафиксировавших парадные и жилые апартаменты императорских резиденций С.-Петербурга и окрестностей. Во многих листах, изображающих интерьеры царскосельских дворцов, ощущается незримое присутствие владельцев — папки и портфели лежат на стульях у рабочего стола Александра II, в дверном проеме Азиатской комнаты застыл слуга-абиссинец, на кресле в кабинете ждет хозяина левретка... И лишь в одном случае мы встречаемся с обитателями дворца, запечатленными художником, без сомнения, по их желанию: на акварели Зеркального (Серебряного) кабинета перед нами великая княгиня Мария Александровна за рукоделием и великий князь, просматривающий корреспонденцию. Художнику удалось передать атмосферу, отличавшую отношения юной великокняжеской четыв первые годы совместной жизни, наполненные особым взаимопониманием и душевной теплотой. В это время «на ежедневных почти собраниях у молодой четы <…>, — вспоминал Татищев, — господствовали веселость и непринужденность; занимались чтением, музыкой, игрой в вист; августейшие хозяин и хозяйка очаровывали гостей своей приветливостью и полной участия к ним благосклонностью. Все принадлежавшие к их двору как бы входили в состав их собственной семьи».

Помимо вновь созданных интерьеров, И.А. Монигетги в годы царствования Александра II проводил значительные обновления и переделки парадных залов царскосельской резиденции. Однако первоначальный характер убранства в свою очередь диктовал стилистическое решение дополнений, внесенных в середине - второй половине XIX века. В залах парадной анфилады Ф.Б. Растрелли появлялись предметы мебели «второго рококо», восстанавливалась плафонная живопись, размешались золоченые горки с восточным фарфором; изменения в классицистических интерьерах Ч. Камерона и М.Ю. Фельтена выдерживались в духе неоклассики. Помещения обставлялись не только предметами, выполненными в русле модных тенденций того времени, но и копиями со старых образцов, способствовавших сохранению прежней стилистики интерьеров.

13 августа 1857 г. «с Высочайшего разрешения назначены переделки в бельэтаже Старого Царскосельского дворца, 6-ти парадных комнат; а именно: Лионской, Китайской, Арабесковой, Биллиардной (3-ей антикамеры) и двух Антикамер». Осуществлялись эти перестройки по проекту и под руководством архитектора Ипполита Антоновича Монигетти — тонкого мастера эклектики, много работавшего в Петербурге и Царском Селе.

В годы правления Александра II в комнатах южного крыла дворца были подновлены (прописаны) потолки в Серебряном кабинете (по лепке Ч.Камерона) и второй ярус в Арабесковом зале. В  Арабесковой комнате установили балюстраду, отделявшую часть зала с расположенными в ней растениями, у камина — две огромные вазы с изображением лейб-гусар и лейб-казаков, изготовленные на Императорском фарфоровом заводе в 1854 году.

В 1850-х годах были проведены работы по «исправлению… стен в двух комнатах и некоторых других вещей из крепких цветных камней», в ходе которых в Лионском зале сняли всю каменную облицовку со стен и дверей, дополнили недостающие части и заново отполировали, «…у мозаичного подстолья рельефной работы» (консоли, изготовленные на Петергофской гранильной фабрике в конце XVIII века), подклеили отслоившиеся и добавили новые части мозаики. Позолоту бронзы взял на себя Английский магазин. Показательно, что и знаменитый лазуритовый гарнитур, созданный Монигетти в 1860-х годах для  Лионской гостиной, варьировал (в понимании художника XIX столетия) формы и мотивы классического стиля, определившего характер оформления интерьера. Сегодня этот гарнитур воспринимается как прекрасный образец мебели эпохи историзма, отличающийся качеством стилистического и исполнительского решения. Жизнь вносила и более зримые изменения в исторические интерьеры: при Александре II на стенах Лионской гостиной развесили современные живописные полотна, в том числе картину Ф.Скьявони «Смерть Рафаэля», приобретенную Александром Николаевичем у художника во время путешествия по Италии; в 1860-х годах здесь появились еще и мягкая «кутаная» мебель, «капитонированное» будуарное кресло, китайская лаковая ширма, ковер на полу, скатерти на столах и другие модные детали, характерные для оформления помещений в середине XIX столетия.

Во времена Марии Александровны отделку, созданную по проекту Ч.Камерона, в целом сохранял и Китайский зал, наполненный предметами восточного искусства XVIII века. На протяжении всего XIX столетия здесь находились стулья и кресла «шинуазри», созданные по проекту шотландского архитектора. Однако этого мебельного убранства оказалось недостаточно: эстетика организации парадных гостиных XIX века и сформировавшиеся к этому времени представления о комфорте требовали иного мебельного наполнения. В середине века в зале появились два комплекта мебели «второго рококо», окрашенные под черный лак с живописью и «перламутровой мозаикой», а также мягкая мебель и пате, «круглое, узорчатое, кругом обитое китайской тканью <…> на шести ножках с колесиками», размещенное в центре.

В 1858 году в Царское Село приезжала сестра Александра II, королева Вюртембергская Ольга., с супругом. С подготовкой к ее визиту связаны ремонтные и реставрационные работы во дворце: так, к примеру, в 1858 году были перезолочены колонны в Третьей антикамере. Кроме того, в 1858 г. Монигетти «обогатил» плафоны и падуги ряда парадных помещений бельэтажа орнаментальной лепкой «в разных стилях» и живописными вставками.

Работы по проекту Монигетти были предоставлены «почетному гражданину Тарасову за 59 тысяч рублей с тем, чтобы они были начаты по отбытии Императорской фамилии из Царского Села, после осеннего пребывания и окончены к 1 апреля будущего 1858 года». Николай Тарасов по контракту обязался выполнить в Китайском зале: орнаментные работы, т. е. устройство нового золоченого карниза по рисунку архитектора; живописные работы — «устроить вновь живописный плафон во всем согласно Высочайше утвержденному рисунку и окрасить стены и оконные откосы», и живопись должна была «быть исполнена мастерами известными Архитектору, а разрисовка плафона художником Вундерлихом, как сочинителем эскиза сего плафона Высочайше утвержденного, и известного исполнителя подобной живописи».

Интерьеры Большого Царскосельского дворца, оформленные в XIX веке, демонстрируют различные стилевые направления. Декоративное убранство Азиатской (Турецкой) комнаты в духе ближневосточного искусства создавалось в русле общеевропейского увлечения в XVIII—XIX веках искусством Дальнего и Ближнего Востока. Причудливые, игривые формы «второго рококо» Парадной лестницы стали своеобразной вариацией на тему барочной отделки времен Елизаветы Петровны. Новое художественное решение Лионской гостиной, созданной для жены Александра II Марии Александровны, дало иное звучание классицистическому искусству эпохи императрицы Екатерины II.

В Бильярдной и антикамерах были исправлены обшивка на стенах, а также вся деревянная резьба, карнизы и жирандоли, причем поврежденные и недостающие детали были изготовлены заново «с такою точностию в подражании, чтобы неизменился первобытный характер резьбы». В Бильярдной комнате установили два новых мраморных камина на месте двух разобранных негодных печей «согласно рисунку и существующим в этой комнате каминам из белого каррарского и цветнаго мраморов, с отделкою бронзою [...] и с зеркалами», в антикамерах поставили новые шведские штукатурные печи с зеркалами, мраморной отделкой и золоченой орнаментацией (четыре — в Первой антикамере, и две — во Второй). Обстановку антикамер также пополнили шесть новых деревянных позолоченных консолей, изготовленных по рисунку Монигетти. Туром были повешены новые белые шелковые шторы «в буфах», позолочены и обиты шелковой материей стулья: по 36 в Бильярдной и Первой антикамере и 48 во Второй, а для Бильярдной, кроме того, изготовлена золоченая «о трех рамах» ширма с матовыми стеклами.

По протекции Монигетти работы были выполнены (так же как и в 11 залах) лепных дел мастером П. Т. Дылевым к 1 апреля 1858 года. На потолках и в падугах трех комнат были сделаны позолоченные лепные украшения «в разных стилях», установлены деревянные резные вызолоченные рамы для плафонов: в Белой столовой — «овальная с углами», а в Гостиной — круглая; кроме того, для Гостиной были написаны на холсте и установлены овальные медальоны декоративной живописи.  

Штакеншнейдер

В 1856 году А.И. Штакеншнейдер был вновь привлечен к работам в царскосельской резиденции. Он уже работал во дворце в 1844 году, но наиболее масштабные работы им были произведены именно в это время.

По Высочайшему повелению он отобрал; в Императорском Эрмитаже тринадцать картин для украшения потолков Большого Царскосельского дворца. Работы начались осеныо 1856 года, по отбытии царской фамилии, и окончить их предписывалось к осени 1857 года, но с тем, чтобы между лесами в «большом зале был сохранен свободный и благовидный проход». Однако изготовление плафона было затем отложено на 1858 год и окончено лишь 25 августа. Новый плафон для Большого зала написали художники Ф. Вундерлих и Э. Франчуоли, и одновременно с его созданием Штакеншнейдер переделал падугу зала, связав изысканными вьющимися орнаментами средние и угловые мотивы рокайля. Декоративное решение падуги оказалось настолько удачным, что «трудно теперь угадать, где в орнаментах кончается работа XVIII века и начинается лепка XIX века».

Сохранившийся чертеж Штакеншнейдера представляет coбой обмеры первоначального изображения плафона, вписанном в пределы Большого зала на плане дворца и потолков второго этажа Екатерининского дворца. На чертеже оставлены два гнезда на месте боковых многофигурных композиций и указано, что таковые в хранилище не обнаружены.

Все помещенные на потолках правой стороны дворца плафоны были переданы в Царское Село из кладовых Эрмитажа. Их уже назначили было на аукцион, когда в 1855 году Бруни и Штакеншнейдеру явилась счастливая мысль использовать их для убранства Царскосельского дворца:

В Янтарной комнате, Портретном зале, Зеленой Столбовой, Малиновой Столбовой и Парадной столовой Большого дворца до 1857 года плафонов не было. Штакеншнейдер сделал обмеры потолков второго этажа Екатерининского дворца и одновременно — акварельные рисунки оформления потолков, в которые планировалось вмонтировать картины, — «Украшения плафона для помещения картины».

9 апреля 1857 года Монигетти и А. Лукашевич, помощник начальника 2-го отделения Эрмитажа Ф. А. Бруни, «освидетельствовали произведенную Академиком Вундерлихом работу, заключающуюся в прикреплении 11 картино-плафонов к потолкам Старо-Царскосельского Дворца, и нашли работу эту в самом лучшем м благонадежном исполнении». А в декабре 1857 года по приказу графа Шувалова Монигетти представил рисунки и смету на отделку потолков в трех парадных комнатах на половине императора Александра I в бельэтаже Большого Царскосельского дворца — в Белой столовой, Гостиной и Проходной между Штандартной и Зеленой столовой —«которые при отделке [... ] потолков в 11 комнатах, находящихся по одной линии с оными, остались в их первобытном состоянии и чрез что представляют сильный контраст по своей неблаговидности», что было замечено Александром II.

В феврале 1857 года Монигетти поручается увеличение помещений нижнего этажа в южной части Старого дворца, занимаемых сыновьями императора, великими князьями Николаем, Александром, Владимиром и Алексеем, а также помещений для гардеробной императора.

Переделке подверглись двенадцать комнат. Мраморные работы были произведены скульпторами Л. Боттой и И. Бариновым, малярные  - Ф. Вундерлихом, лепные— П. Дылевым, столярные — Г. Якобсом и Штамом.

Однако уже в 1858 году Монигетти вновь занимается переделками в первом этаже южной части Старого Царскосельского дворца, подготавливая отдельные комнаты для наследника цесаревича Николая Александровича, которому исполнилось пятнадцать, и для приближенных к императрице фрейлин А. С. Долгоруковой и А Ф.Тютчевой, занявшей должность гувернантки при великой княжне Марии Александровне. Императрица Мария Александровна лично распорядилась «сделать нужные ремонтные исправления в квартире ныне занимаемой Фрейлиною Тютчевою, [...] при чем в особенности иметь в виду уничтожение сырости».

В это же время переделывается большая кухня во флигеле при левом полуциркуле Старого дворца, а в подвальном этаже левого (Зубовского) флигеля устраивается кухня и кофешенская.

30 октября 1858 года граф Шувалов распорядился сделать некоторые переделки в Приспешной кухне, находящейся в подвальном этаже левого флигеля Большого Царскосельского дворца, во избежание запаха, проходящего в комнаты императора. Монигетти было поручено заменить в кухне одно окно наружной дверью, возле уже существующей; устроить у обеих дверей «чугунный зонтик с тамбуром и площадкою для носки кушанья», а имеющуюся внутреннюю вторую дверь из кухни заделать.

В 1859 году Монигетти проводит ремонтные работы в пяти комнатах, занимаемых великой княжной Марией Александровной в Царскосельском Старом дворце. Помимо заделки окон, переноса перегородок и дверей, установки голландских и кирпичных шведских печей, архитектор организует в этих комнатах водопровод, устраивает ватерклозет и даже ставит медную ванну с кранами для подачи воды, нагреваемой специальной голландской печью с котлом.

Тогда же по смете Монигетти устраиваются помещения для придворной прислуги, помещения для ламп и ламповщиков и келлермейстерской (винного погреба) в цокольном этаже Большого Царскосельского дворца, а также наружной лестницы для отдельного входа на гауптвахту в первом этаже дворца.

 

1860-е

22 февраля 1860 года министр двора уведомил Строительную контору, что Александр II повелел «1, к возобновлению позолоты в Большой зале Старого Царскосельского дворца приступить тотчас после весеннего Высочайшего там пребывания, так чтобы эта работа была окончена к осеннему в сем году пребыванию; 2, к устройству в том же дворце мраморной парадной лестницы приступить немедленно после осеннего в сем году Высочайшего пребывания». Монигетти было поручено заготовить «главные материалы, детальные рисунки, лекалы и проч.».

Производство работ во дворце было поручено лепных дел мастеру П. Т. Дылеву, с которым 16 апреля 1860 года были заключены контракты на позолоту Большого зала за 33 900 рублем устройство мраморной лестницы за 29 609 руб., с условием, что деревянная лестница оставалась в его пользу.

Несмотря на значительные строительные работы, в центральной части дворца, императорская семья не отказалась от приезда летом 1860 года в любимое ими Царское.

Поскольку проход в дворцовую церковь из императорских апартаментов был перекрыт, по распоряжению императрицы Марии Александровны в Первой антикамере была установлена походная церковь, привезенная «вследствие телеграфической депеши» из штаба Отдельного гвардейского корпуса лейб-гвардии Гатчинского полка. 8 июня 1860 года приглашенный Монигетти обойным мастер Гужибюс (Ch. Gougibus) со своими рабочими людьми обитянул стены зала белым глянцевым коленкором большими складками, а потолок — мелкими складками в виде свода с драпировкой. Временная церковь просуществовала до конца сентября 1860.

По указаниям Монигетти в Большом зале была отремонтирозаза вся деревянная обшивка стен с карнизами и тягами, а также оконные переплеты и двери; вся деревянная резьба была снята со стен и исправлена, недостающие части украшений были добавлены, а некоторые «по совершенной их ветхости» заменены новым,  заново были выполнены лепные рельефные украшения «с круглыми фигурами» в падуге «согласно Высочайше утвержденным рисункам» и сделаны 56 больших бра «о 12 рожках» и 56 малых — «о 5 рожках» — «из картон-пьера на каркасе слесарной работы с украшениями в стиле комнат Людовика XV».

С конца 1850-х годов Монигетти работает над проектом реконструкции парадной лестницы в центральной части Большого Царскосельского дворца.

Одновременно с Парадной лестницей проодился ремонт в смежных с ней Большой (Белой парадной) столовой и Малой (Кавалерской) столовой. В Большой столовой были сняты со стен все резные украшения, карнизы и тяги, очищены от старой позолоты и левкаса, исправлены и частично заменены новыми, позолочены высокопробным золотом, после чего установлены на прежние места. А в Малой столовой «вся резная орнаментация», в том числе и на плафоне, после очищения от позолоты и добавления недостающих деталей была посеребрена, вновь были сделаны посеребренные резные деревянные бра «о девяти свечах» и «о пяти свечах», заменены зеркала и положен новый дубовый паркет.

В июне 1860 года утверждаются сметы и проект Монигетти на устройство крыльца для подъезда к парадной лестнице со стороны плаца. Взамен существующей гранитной лестницы меньшего размера Монигетти строит широкую гранитную лестницу с гранитной площадкой и двумя широкими пандусами, покрытыми щебнем, для подъезда карет; увеличивает площадь балкона над парадным входом, заново делает двойной тамбур со стеклянными дверями.

Первоначально Монигетти предполагая оформить парадное крыльцо десятью колоннами с капителями, но впоследствии, по-видимому, по желанию императора, изменил проект и установил четыре «каменных столба» с фигурами растреллиевских атлантов, поддерживающих кирпичный карниз под балконом и формирующих три арки со стеклянными дверями, декорированные лепными украшениями.

Пандус оформляется железными перилами, покрашенными в белый цвет, по обеим сторонам устанавливаются по два чугунных выбронзированных фонаря на гранитных пьедесталах с лампами и выпуклыми стенами. Средние фронтоны дворца со стороны парка и плаца оформляются лепными украшениями, механиками Рабо и Дельрне в них устанавливаются часы с боем половины и четвертей каждого часа, с тройным медным корпусом, двойным стеклом, с наружною рамой из чугуна и четырьмя колоколами весом 17 пудов (278 кг) и двумя лампами. Новые украшения, а также фигуры атлантов бронзируются соответственно декору всего фасада. Работа по устройству парадного крыльца производились П. Т. Дылевым.

В летние месяцы 1860 года во время отсутствия императорского двора в Царском Селе под наблюдением Монигетти была проведена реставрация мраморного камина и живописи на стенах и потолке Рафаэлевской комнаты, которая относилась в то время к покоям трехлетнего великого князя Сергея Александровича, находившегося рядом с матерью. Столярный мастер Г. Якобс заменил простые стекла в комнатах императрицы Марии Александровны и великой княжны Марии Александровны на зеркальные и установил на рамах механические откидные форточки. 

В собрании ГМЗ «Царское Сою» хранится план Большого Царскосельского дворца, также подписанный Монигетти, с обозначением системы водопровода и ватерклозетов, по-видкмому, относящийся к 1859 году, времени проведен и я работ, в результате которых во дворце насчитывалось уже 66 ватерклозетов, 50 умывальников» 6 ванн, купальный шкаф и 3 чугунные чаши для чистой воды в буфетах.

В связи с этим в июле 1860 году под надзором Монигетти машинистом В. Юнтом в нижнем этаже Агатовых комнат была установлена первая водоканальная паровая машина, качавшая за 10 часов до 3000 ведер воды из ближайшего к павильону Зеркального пруда в резервуар, помещенный на чердаке Большого Царскосельского дворца. Свинцовая труба доходила до середины пруда, где был устроен фонтан, обложенный пудожским камнем. Следует отметить, что поэтапное устройство водопровода и ватерклозетов в Большом Царскосельском дворце завершилось лишь в 1866 году, работами в правом и левом полуциркулях.

В начале XIX века дворцовые описи составляли в момент передачи имущества от одного гардемебеля к другому. Первые полные покомнатные описания дворцового наличия появляются в годы правления Александра II: в 1859-1860-х годах прошла инвентаризация предметов, находившихся во всех императорских резиденциях. По всей видимости, работа началась с Зимнего и Царскосельского дворцов—об этом свидетельствует обнаруженный документ, датируемый сентябрем 1861 года: «Комиссия покорнейше просит Петергофское дворцовое правление поручить кому следует вместо прикрепленных к мебели и другим вещам временных бумажных ярлыков написать те же самые номера на вещах масляною краскою по примеру тому, как это делано было по Зимнему дворцу и Царскосельским дворцам».

Очередное предметное наполнение Большого Царскосельского и Александровского дворцов этого периода зафиксировано в описях 1861 года.

Созданием интерьеров в середине XIX века завершился процесс формирования облика Большого Царскоселького дворца, который в эпоху последующих царствований не претерпел никаких серьезных изменений. С конца XIX века придворная и художественная жизнь императорской резиденции сосредотачивается в Александровском дворце, избранном Николаем II местом своего пребывания.

 

Далее: Екатерининский дворец, 1863 -1917. А. Видов, Ф. Сан-Галли

Главная статья Екатерининский дворец

Рейтинг: +1 Голосов: 1 5033 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!