Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец. Агатовые комнаты. Библиотека

 

 

Фотоальбом Библиотека Екатерины II

С верхней площадки лестницы, ведущей из банного комплекса первого этажа Холодной бани наверх в Агатовые комнаты,  можно пройти в Библиотеку -  небольшое уютное помещение, о былом назначении которого напоминают два книжных шкафа, устроенные по замыслу Ч. Камерона в стенных нишах во всю высоту комнаты.

По форме, размерам и архитектурному убранству Библиотека повторяет Кабинетец Агатовых комнат.

К концу правления Екатерины ее книгохранилище насчитывало более 40 000 томов. Известно, что лишь одну десятую этого громадного екатерининского собрания составляла личная, "комнатная" библиотека императрицы, находившаяся в постоянном использовании. Именно эта личная библиотека Екатерины II, служившая ей рабочим инструментом и отражающая её внутренний духовный мир, представляет особый интерес для историков.

Первоначально Екатерина II мечтала построить в царскосельском парке подобие Фернейского замка, в котором жил Вольтер, корреспондент ее многолетней переписки, – и разместить там знаменитую энциклопедическую библиотеку просветителя, выкупленную русской императрицей у родственницы Вольтера после его смерти в 1779 году.

Однако этот проект не был реализован: для вольтеровского собрания был отведен специальный зал в Эрмитаже. В 1861 году вся библиотека Вольтера была передана из Эрмитажа в Императорскую Публичную (ныне Российскую национальную) библиотеку и с тех пор хранится там.  

А в Царском Селе по желанию Екатерины архитектор Чарльз Камерон устраивает библиотеку в Агатовых (Яшмовых) комнатах, на втором этаже павильона «Холодная баня», рядом с Камероновой галереей или «Колонадой», как называла ее императрица.

Встроенные в стенные ниши книжные шкафы с дверцами наборного дерева можно увидеть здесь и сегодня. Нижние глубокие части шкафов, с глухими дверцами, украшенными набором розового и палисандрового дерева, предназначались для эстампов, альбомов с гравюрами и архитектурными увражами.

Верхние отделения рассчитаны на 7-8 полок длиной 130 см и  имеют  разную глубину: в одном шкафу  40 см, в другом 20  см. Их  дверцы были выполнены из мелкоячеистой золоченой проволочной сетки, натянутой на рамки, фанерованные палисандром. После реставрации золочение сетки не восстановили.

Плафон Библиотеки имеет сложную арочную структуру, украшенную живописью и лепкой. Фриз потолка также украшен сложным лепным узором.

 

 

Его реставрация была выполнена оригинальным реставрационным приемом: Сохранившихся живописных фрагментов, представляющих собой часть плафона, реставраторам оказалось недостаточно, чтобы полностью восстановить смысловую программу, представленную Камероном в помещения Библиотеки Агатовых комнат. Установить точный смысл всех изображений, определить их особенности и атрибуты, совершенно необходимые для реконструкции, оказалось невозможным.

Выполненный виртуальный эскиз, когда, с помощью компьютера, на имеющуюся фотографию потолка были наложены ранее собранные в одно целое сохранившиеся живописные фрагменты, показал, что если ограничится размещением на потолке только сохранившейся живописи, то в целом потолок будет выглядеть слишком дробно, "руинированно", хотя и в полном соответствии с археологической концепцией реставрации. Не следует забывать также, что Агатовые комнаты являются туристическим объектом, и решения, применяемые при его реставрации, должны сочетать научный подход с привлекательностью и интересом для зрителей.

 

Потолок с нанесенными фрагментами живописи. Компьютерная модель

 

Важнейшим документом для реконструкции росписи потолка стала историческая фотография, обнаруженная сотрудниками ГМЗ "Царское Село". На ней изображен потолок библиотеки до образования на нем значительных утрат и разрушений. Фотография, очевидно, выполнена в 30-х годах XX века, и была выпущена в виде малотиражной открытки, судя по ее характерному формату. Изображение черно-белое, с неравномерной резкостью и крупным зерном, делающим мелкие детали трудноразличимыми.

Использование архивной фотографии 1930-х гг., показывающей плафон до появления основных разрушений, позволило идентифицировать часть сюжетов, ныне утраченных. Можно увидеть изображения Славы, держащей фанфару, Просвещения с факелом в руке, Победы с лавровым венком, Мудрости, и некоторых других аллегорий. Центральная композиция (полностью утраченная) представляет собой сюжет «Воспитание Амура», очень уместный в центре росписи потолка Библиотеки.

 

 

Наличие фотографии позволило идентифицировать часть сюжетов, однако, в силу низкой детализации изображения, сохранялись разночтения и возможности толкования, которые не позволяли подготовить достаточное обоснование для выполнения реконструкции. Попытки художников выполнить реконструкцию в некой "условной", неопределенной манере привели к появлению ряда эскизов, признанных реставрационным советом ГМЗ "Царское Село" неудовлетворительными.

В этой ситуации нами было предложено нестандартное решение, позволяющее решить сложившуюся задачу, не прибегая к живописному воссозданию и не оставляя многие кессоны пустыми. Решение состоит в восполнении утраченных композиций принтерными отпечатками на основе исторически достоверной фотографии 1930-х годов.

 

Восполнение утраты живописи. Локальный цвет

 

Из имеющейся фотографии, после сканирования с высоким оптическим разрешением, вычленялся необходимый фрагмент, и увеличивался до физического размера сохранившихся живописных вставок. Фрагмент накладывался на шаблон кессона, и проводилась необходимая геометрическая коррекция.

 

Восполнение утраты живописи. Использование фотографии 1930-х годов

 

Дальше проводилась техническая компьютерная чистка изображения, заключавшаяся в удалении явно посторонних точек, частиц и других артефактов. После этого проводилась тональная коррекция изображения, позволяющая устранить черные провалы в тенях и участки слишком яркого света на светлых участках. После чего черно-белой картинке предовался колорит сепии.

 

Восполнение утраты живописи. Реконструкция

 

Полученное достоверное изображение фигур накладывалось на фон, окрашенный в соответствие с цветом сохранившихся фрагментов. Полученное таким образом изображение сохраняло условность реконструкции, но передавало общий композиционный замысел Камерона. При этом компьютерная реконструкция сохраняла все индивидуальные особенности изображения так, как они были зафиксированы беспристрастной фотокамерой. Любое «улучшение» или художественная корректировка стали бы вмешательством в исторический документ. Зрителю не предлагается произвольная интерпретация, созданная художником на основе скудного исторического материала - наоборот, ему предоставляется возможность самому выстроить гипотезу смысла изображений, опираясь на представленную визуальную модель, дополняющую и становящуюся частью художественного решения.

 

на фотографии видны участки с компьютерной реконструкцией (сепия) и разноцветные отреставрированные живописные вставки

 

Использование виртуальной модели восполнения утрат живописи в сочетании с включением принта является новым, и, возможно, перспективным инструментом решения проблем реставрации, находящимся в полном соответствии с положением главы 9 Венецианской хартии реставраторов: «Реставрация заканчивается там, где начинается гипотеза».

Только в этой маленькой Библиотеке можно увидеть паркет из черного и розового дерева, палисандра и пальмы -  из более чем десяти ценных пород дерева., выполненный по рисунку Камерона.

 

 

На небольшом письменном столе, покрытом черным лаком (вероятно, китайской работы), стоял чернильный прибор из слоновой кости;

 

 

возле стола - резное золоченое кресло с подножной скамеечкой, обитой красным бархатом. На единственной свободной стене висели портрет императора Петра I, написанный неизвестным художником XVIII века, и гравюра с изображением императрицы Екатерины II. Здесь же находился живописный портрет на стекле, изображающий Минерву — богиню мудрости, покровительницу искусств и ремесел.

Единственное окно-дверь Библиотеки выходит в Висячий садик

В середине XIX века книги, предметы убранства и картины убрали. Гарнитур крашеной мебели, находившийся в Библиотеке до 1941 года, утрачен во время Великой Отечественной войны.

Из письма А. КучумоваА. Зеленовой от 27 апреля 1944 года: "...В библиотечке исчезли все двери и рамы окон, пока они забиты досками..."

 

В декабре 2011 года закончилась современная реставрация Библиотеки.

Ныне стенам и потолку Библиотеки возвращен цвет, который был некогда избран самой Екатериной - историческая расцветка была обнаружена реставраторами при расчистке поверхностей. Современные мастера-краснодеревщики отреставрировали книжные шкафы.

Реставраторам пришлось потрудиться над историческим паркетом, ведь именно по этим полам когда-то ходила императрица. В некоторых местах он протерся настолько сильно, что толщина паркетной доски не превышала одного-двух миллиметров. Все это требовалось бережно расчистить и законсервировать — о кардинальных операциях, вроде циклевки, при такой, почти нулевой сохранности дерева не могло быть и речи.

Ольга Таратынова: «Нельзя было снять ни одного микрона деревянной поверхности, настолько это ценный пол. Он сам по себе произведение искусства, как картина. В этом случае, реставраторы работали смывками. Ни малейшего слоя древесины не было снято. Всё дерево расчищено, и оно приобрело тот цвет, который оно имело в 18 веке». 

Из Библиотеки можно попасть в Овальный кабинет

 

Содержимое шкафов так называемой комнатной библиотеки Екатерины II - 990 томов ,  после ее смерти меняло владельцев не один раз.

Зайцева И.И. о коллекции книг императрицы Екатерины II

(на основании статей, любезно предоставленых нашему сайту И. Зайцевой, за что ей наша отдельная благодарность)
 

Благодаря энтузиазму, присущему цеховому библиотечному братству, реконструируется огромное количество разнообразных личных библиотек . Внимание коллег часто привлекают даже библиотеки людей, казалось бы, вовсе не значительных, которые, однако, представляют выразительный срез духовного состояния определенного социального слоя в определенную эпоху. Ничуть не умаляя ценность этих трудов, согласимся все же, что особый интерес представляет знакомство с личными библиотеками людей выдающихся, чей авторитет в обществе был чрезвычайно высок и чьи вкусы зачастую формировали вкусы культурной элиты целого государства. И вот парадокс: реконструировать библиотеку Екатерины II – личности такого грандиозного масштаба – по какой-то загадочной причине никто до сих пор не попытался.

Действительно, сведения об этой библиотеке не лежат на поверхности: до недавнего времени не было известно никаких ее описей и каталогов. (Маленькое исключение - опись 34 книг дорожной библиотечки (Русская старина. 1874. № 1/3. С. 47).)

Екатерина II не имела своего книжного знака; ее 40-тысячное эрмитажное книжное собрание было распылено в XIX в. по разным фондам. Безусловно, имеются объективные причины такого существенного пробела в теме личных библиотек. Между тем существует реальная возможность восполнить этот пробел благодаря весьма обширному массиву документов, выявленных в архивах.

До сих пор в исследованиях, посвященных библиотеке Екатерины II, речь шла об отдельных коллекциях, приобретенных Екатериной целиком, т.е. сформированных не ею, а бывшими владельцами, или об отдельных единичных экземплярах, принадлежность которых к ее собранию определялась наличием дарственных надписей, адресованных императрице, или имеющимися в тексте пометами самой Екатерины II . Но ничего не было известно о том, какие книги императрица заказывала и приобретала по своей собственной воле.

Значительным событием в разработке темы явилась публикация Д. Озерковым сведений о каталоге Императорской Эрмитажной Иностранной библиотеки и бесспорная атрибуция его как каталога библиотеки Екатерины II . В каталоге Эрмитажной Иностранной библиотеки Екатерины II, составленном ее библиотекарем А.Лужковым около 1796 г., так же как в более раннем каталоге ее библиотеки периода 1770-х гг., хранящемся теперь в Архиве внешней политики Российской империи, встречаются многие книги, входящие в царскосельский Реестр. Вероятно, дублеты приобретались намеренно: в официальную библиотеку – ради полноты коллекции, в комнатную – для чтения.

В отличие от громадного коллекционного собрания Эрмитажной библиотеки, в изрядной мере парадного и официального, личная («комнатная» или «домашняя» как называла ее сама хозяйка) библиотека императрицы, находившаяся в постоянном использовании, была совсем небольшой . Однако именно эта личная библиотека Екатерины II, собранная ею по крупицам, служившая ей рабочим инструментом и отражающая её внутренний духовный мир, представляет особый интерес для историков. Материалов, необходимых для ее реконструкции, вполне достаточно: сохранившиеся собственноручные записки императрицы с перечнем необходимых ей книг; счета на покупку книг, заказанных ею для комнатной библиотеки; и, наконец, а вернее, прежде всего, Реестр ее царскосельской библиотеки, так как эта небольшая коллекция книг была сформирована исключительно самой императрицей. Даже беглое знакомство с Реестром дает представление о его уникальности – на фоне царскосельской библиотеки рисуется картина весьма неожиданная: за привычным державным образом государыни предстает живая натура чувствительной женщины, заботливой бабушки, развлекающейся дачницы...

Менталитет Екатерины II, немки по происхождению и россиянки по ее исторической роли, сформирован в значительной степени культурой французской. Причину легко понять, если согласиться с Андре Моруа, что "есть только одно средство стать культурным человеком – чтение". Несомненно, чтение оказывает огромное влияние на формирование личности человека, его мировоззрения, характера, вкусов. Между тем, анализ читательских интересов Екатерины II определенно приводит к выводу о предпочтении ею французской литературы и французской философии.

По словам Екатерины,  её первыми книгами, которые читала ей французская гувернантка,  были "Басни" Лафонтена и произведения Расина, Корнеля и Мольера.  Уже в  отрочестве Екатерина принималась читать Монтескье. 

В первые годы жизни при русском дворе она  всерьез занялась чтением:  сначала поглощала романы (Лесажа, Рабле, Скарона), затем увлеклась Монтенем, Цицероном, письмами мадам Севинье.

Французский посланник Лопиталь в своих депешах  1757 г. сообщал о просвещенном уме Екатерины и констатировал, что «великая княгиня любит чтение» .

Изведав однажды интеллектуальное наслажденье от сочинений Вольтера,  Екатерина уже не могла от них оторваться и "после этого чтения ... искала книги с большим разбором".  После "Записок" Брантома, которые ее «очень забавляли», и "Жизни Генриха IV" Перефикса  двадцатилетняя княгиня одолела за четыре  месяца 9 томов "Истории Германии" отца Барра, освоила словарь Бейля, досконально изучила Монтескье  и с нетерпением ждала каждый новый том энциклопедии Дидро и Д’Аламбера. Кроме того, по словам секретаря императрицы А.М. Грибовского, она "знала почти наизусть Перикла, Ликурга, Солона", любила Плутарха, Тацита, Платона и других античных авторов, которые, собственно, и служили первоисточниками для формирования идеологии французских просветителей.

"Чтение философов века, особенно энциклопедистов, – по мнению историка В.А. Бильбасова, – обогатило Екатерину такою политическою зрелостью, которая не достигается ни практикой, ни опытом". Благодаря этому, к моменту вступления на престол, Екатерина была уже состоявшейся личностью, одной из самых образованных женщин Европы, зрелым политиком, полным решимости реализовать усвоенные идеи французского просвещения.

Став императрицей, Екатерина не утратила страсти к чтению.  Архивные документы свидетельствуют о том, что она еженедельно заказывала нужные ей книги, отбирая их по каталогам. Кроме того, императрица иногда приобретала книжные  коллекции целиком. На закупку книг  тратилось  до 70.000 руб. в год.

К концу правления Екатерины ее книгохранилище насчитывало более 40 000 томов. Оно складывалось из семи отдельных собраний:

  1. личной (так называемой "комнатной" или "домашней")  библиотеки императрицы,
  2. библиотек Петра III,
  3. Дидро,
  4. Вольтера,
  5. Николаи,
  6. маркиза Галиани
  7. и историка М.М. Щербатова . 

 

Однако сегодня существует всего несколько десятков книг, которые специалисты с достоверностью определяют как принадлежавшие Екатерине II. Опознание её книг затруднительно потому, что  Екатерина не имела своего экслибриса. Кроме библиотеки Вольтера, сохранявшейся в целостном виде, а также собраний Петра III и фаворита А.Д. Ланского, определяющихся по наличию владельческих книжных знаков, остальные книги никаких идентификационных признаков не имеют. Определение принадлежности книг к екатерининскому собранию основывается, как правило, на наличии дарственных надписей авторов, адресованных императрице, или на имеющихся в тексте пометах самой Екатерины.  Дело осложняется  и тем, что Зимнедворская библиотека Екатерины была распылена в XIX веке по разным учреждениям, а каталогов ее библиотек до настоящего времени найти не удавалось. 

Известно, что лишь одну десятую громадного екатерининского собрания составляла личная, "комнатная" библиотека императрицы, находившаяся в постоянном использовании. Именно эта личная библиотека Екатерины II, служившая ей рабочим инструментом и отражающая её внутренний духовный мир, представляет особый интерес для историков.

Вот почему обнаруженный нами недавно в фондах РГИА "Реестр… книгам из библиотеки, находящейся в Яшмовых комнатах" царскосельской резиденции и сопровождающие этот реестр документы  должны стать важной вехой в изучении императорского книжного собрания. Эти материалы проливают свет на состав личной библиотеки Екатерины Великой и на некоторые нюансы комплектования и бытования императорских коллекций.

Свою личную библиотеку Екатерина II завещала внуку, "любезному Александру Павловичу". Примечательно, что из всего личного имущества императрицы в ее завещании упоминается лишь библиотека "со всеми манускриптами...  также резные каменья". Это свидетельствует о том значении, которое придавала Екатерина II своей коллекции.

Чтобы определиться со статусом царскосельской библиотеки, обратимся к дневнику Храповицкого:  Запись за 6 августа 1787 г.: «Переехали в Зимний дворец. Я послан был в Царское Село за бумагами и книгами». На следующий день 7 августа: «Разобрал законы и домашнюю библиотеку». Как будто напрашивается вывод, что книги, привезенные по окончании летнего сезона из Царского Села, Храповицкий называет домашней (т.е. комнатной) библиотекой.

Другая запись, сделанная 14 апреля 1788 г., т. е. накануне следующего летнего сезона, – «Приказано ... перевозить комнатную библиотеку в Царское Село» – подтверждает этот вывод и указывает на то, что комнатная библиотека императрицы перемещалась из зимней резиденции в летнюю и обратно, следом за владелицей.

Впрочем, как нам кажется, статус этой библиотеки очевиден уже потому, что Александр распоряжается ею как собственной, передавая её в Лицей. При том, из завещания Екатерины известно, что он унаследовал именно её личную библиотеку, тогда как всё остальное собрание императрицы вошло в музейный фонд Эрмитажа. То есть, библиотека, сохранившаяся в Агатовых комнатах – «коллекция книг французских» – очевидно и была той самой комнатной библиотекой. Возможно, не целой библиотекой, но значительной её частью.

Реестр библиотеки, хранившейся в Агатовых комнатах, был составлен в 1817 году по случаю передачи ее Царскосельскому императорскому лицею. Александр I, радеющий "о пользе юношества" и  процветании созданного по его инициативе государственного учреждения, пожаловал Лицею и бабушкину библиотеку, полученную им по наследству, и свою собственную учебную, скомплектованную для него Екатериной и хранившуюся до того времени в Александровском дворце.

Документы свидетельствуют, что Александр Павлович мало уделял внимания этим царскосельским библиотекам: с момента принятия решения об их передаче до фактического перемещения в Лицей прошло 15 месяцев. Всё это время Придворная контора и Царскосельское дворцовое правление выясняли, в чьем ведении находятся эти библиотеки и у кого хранятся ключи от них.

Реестр переданных Лицею екатерининских книг включает 256 наименований (около1000 томов). Библиографический уровень каталога невысок: в лучшем случае указан автор книги, а зачастую только название, и то в вольной интерпретации писаря. Книги в реестре разделены на две части, в соответствии с их расположением в шкафах.  При каждом названии указано количество томов, что облегчает идентификацию изданий.

Император предоставил  директору Лицея Е.А.Энгельгардту выбрать из библиотеки Екатерины то, что тот сочтет необходимым.  Расчет приблизительного количества книг, которое могло вместиться в шкафы Агатовых комнат, показывает, что Энгельгардт "нашел полезным" почти всё. 

Пока точно известно следующее: в Агатовых комнатах были оставлены 28 томов второго издания энциклопедии Дидро и Д’Аламбера12, возможно, потому, что государственная политика в 1817 г. была уже далеко не либеральной;  7 томов "Истории" Полибия, а также все папки и увражи с гравюрами, воспроизводящими античные фрески и скульптуру.  Известно, что в таких альбомах часто встречаются  фривольные сюжеты.  Это могло противоречить  уставу Лицея, где записано: "Библиотека должна быть составлена с особенным рассмотрением..., и никакие сочинения, вредные нравам, не должны быть в оную помещаемы". Мы надеемся  восстановить полный состав  царскосельской екатерининской библиотеки на основании обнаруженных в архивных фондах счетов придворных книгопродавцев на "закупленные для Царскосельской библиотеки, что на колонаде... книги" и увражи.

Императорские библиотеки служили лицеистам вплоть до 1917 г., когда Лицей прекратил свое существование.  В 1920 г. советское правительство передало всю библиотеку Лицея Уральскому университету (УрГУ), созданному в Екатеринбурге.  Фонд Лицейской библиотеки к этому времени составлял более 20000 томов, и императорские книги растворились в нём. Сейчас Лицейская библиотека хранится в отделе редких книг научной библиотеки университета. В 1960-70-е гг. часть лицейских книг – 740 томов, изданных до 1817 года была возвращена из Екатеринбурга в музей Лицей.
 
Нами была предпринята попытка отыскать книги из библиотеки Екатерины среди тысяч других томов в нынешней научной библиотеке УрГУ.  Проведенные исследования позволяют сделать некоторые выводы и привести точные цифры: среди тех 740 книг, что стоят сегодня на полках библиотеки музея "Лицей", на сегодняшний день насчитывается 130 томов (62 названия) из собрания Александра Павловича и 99 томов (63 названия) из собрания Екатерины II.

Первое знакомство с томами екатерининской библиотеки сразу развеяло бытовавший миф о том, что большинство екатерининских книг переплетено в красный сафьян. Это утверждение, с легкой руки историка И.Г. Георги, многие годы распространялось из одного издания в другое и даже зачастую служило определяющим признаком принадлежности издания к екатерининской коллекции.  Из 84-х её книг, хранящихся в Лицее, только пять имеют красный сафьяновый переплет. Остальные тома переплетены, в подавляющем большинстве случаев, в светло-коричневую мраморированную кожу. На корешке – золототиснёные флероны, обрезы красные или золоченые. Три книги имеют простой картонный переплет. Из архивных документов известно, что секретарь императрицы Храповицкий заказывал переплеты «на французской и аглинской манер» у таких переплетчиков как Гей, Торн, Валенберг, Рихтер, Кузе, Мейер, Зенгбуш.

Второй любопытный факт касается книг фаворита Екатерины II А.Д. Ланского, которые принимались исследователями за часть екатерининской библиотеки.  Все книги Ланского, в одинаковых переплетах с монограммой АдЛ на корешке и с гербовым экслибрисом, оказались не в библиотеке Екатерины, а в библиотеке её внука. Известно, что она принимала самое непосредственное участие в комплектовании коллекции Ланского, делая заказы и оплачивая счета. До сих пор считалось, что после преждевременной смерти юного фаворита Екатерина, отдав все его имущество родственникам, библиотеку оставила себе. «Ланской … усвоил себе мои вкусы. Это был юноша, которого я воспитывала», – писала она М. Гримму, оплакивая утрату. Стало быть, книги Ланского послужили еще и воспитанию великого князя. Из 62 книг Александровского дворца, представленных сейчас в Лицее, 24 происходят из собрания А.Д. Ланского.

Несомненную ценность всякой личной библиотеки составляют маргиналии владельца, сохранившиеся на страницах книг: пометы и записи. Их довольно много в императорских книгах, особенно богаты маргиналиями Цезаря Лагарпа книги александровой библиотеки.

В библиотеке Екатеринины следы чтения имеются в книгах «История оракулов» Фонтенеля,  «Иерусалим освобожденный» Т. Тассо, «История Роберта Дьявола...» Кастийона , «Собрание примечательных историй» Картье де Филиппа. Особенно богаты пометками и записями «Анналы» Тацита. В связи с этим любопытно отметить, что Екатерина советовала некоторым своим сановникам из числа просвещенных «искать утешения в переводах Тацита». Записи на книгах Екатерины еще предстоит атрибутировать.

Но вернемся к Реестру библиотеки в Агатовых комнатах. Это собрание служило Екатерине последние 12 лет ее жизни. Репертуар книжных коллекций XVIII века всегда бывает интересно сопоставить с известным руководством по искусству составления библиотеки, которое разработал француз, служивший на ниве немецкого Просвещения,  Ж.-А.-С. Формей. Его «Советы как составить библиотеку, малочисленную, но хорошо подобранную» изданы в 1755 г. Из 12 обязательных разделов идеальной библиотеки Формея в царскосельском собрании представлены, пожалуй, лишь 4 (и мы найдем этому объяснение): нет книг по теологии, ораторскому искусству, юриспруденции,  географии и медицине, нет научной (в строгом смысле) и военной литературы, отсутствует периодика. Зато сличение имеющихся в екатерининском фонде разделов – в области философии, изящной словесности, истории, этики и морали, а также в разделе романов  и поэзии - позволяет обнаружить большое сходство с «идеалом» по составу авторов. 

Хотя сама Екатерина не любила никакой систематики (ссылаясь при этом на образ мыслей своего наставника Вольтера в этом отношении), попытаемся все же выделить некоторые специфические особенности этого собрания.

Во-первых, это, конечно же, библиотека императрицы-философа. Ей необходимо постичь мудрость "древних", и поэтому у нее под рукой целый арсенал книг по античной истории и философии:  18 томов сочинений Плутарха, полное собрание сочинений Тацита, три издания сочинений Ксенофонта; два издания сочинений Корнелия Непота; «Деяния» Аммиана Марцеллина в 3-х т., Квинт Курций Руф в 2-х т., «История» Саллюстия, «Кесари» Юлиана и т.д.

Государыня должна иметь представление об истории современных государств, о судьбе их правителей, особ королевской крови и знаменитых граждан, поэтому на полках ее шкафов стоят «Новый Исторический и критический словарь» Шофепье в 4 т., «Новый исторический словарь» Л.-М. Шодона в 9 т., «История правительств Севера», мемуары датской королевы Каролины-Матильды,  «Письма и мемуары» маршала Тюренна, «Жизнь графа Ржевусского», а также популярные в 18 веке «околоисторические» описания частной жизни знаменитостей: «Частная жизнь Людовика XV», «Частная жизнь ... Генриха Прусского ...» и т.д.

Разумеется, библиотека императрицы, декларирующей идеалы французских просветителей, включает труды Вольтера, Монтескье, археолога Кейлюса,  Словарь Бейля, «Картины природы» и «Историю неба» аббата Плюше, «Характеры» Лабрюйера, «Дух» Рейналя, Энциклопедию Дидро и Д’Аламбера. Правда, здесь, в отличие от "дорожной" библиотеки, составленной в конце 1760-х гг., уже нет научных экономических трудов Неккера, Блэкстона, Галиани, но они наверняка стояли на полках зимнедворской библиотеки, так как:

Во-вторых, царскосельская библиотека – это библиотека летняя, дачная, предназначенная для отдыха. Поэтому для нее закуплены «Байки гениев... одни чтобы смеяться, другие чтобы спать», «Искусство развлекаться», «Искусство разгонять скуку» «Загородная библиотека» в 12 т., и целая коллекция анекдотов: «Новый словарь анекдотов», «Церковные анекдоты», «Литературные анекдоты», «Анекдоты французские», английские, арабские, немецкие, итальянские и т.д. – всего 20 томов; а также комические романы в большом количестве.

В-третьих, это библиотека женщины. Женщины чувствительной, эмоциональной, великодушной, для которой, однако, по словам историка Петра Бартенева, "письменный стол, книги и сношения с философами служили заменою супружеского счастья". По свидетельству статс-секретаря Екатерины II А.М. Грибовского, императрица «очень была разборчива в своих чтениях, не любила ничего ни грустного, ни слишком нежного, ни утонченностей ума и чувств. Любила романы Лесажа, сочинения Мольера и Корнеля. «Расин не мой автор, исключая Митридата» – говорила она. Некогда Рабеле и Скарон ее забавляли, но после она не могла об них вспомнить» .  Однако сама императрица признавалась в письме Ф.-М. Гримму, что она " способна выть за чтением романов или во время представления трагедий". Романов и трагедий в библиотеке великое множество, это, пожалуй, самый большой раздел коллекции.

Как известно, французский роман отнюдь не был легкомысленным жанром. Вспомним слова философа-отшельника - героя повести французского просветителя маркиза д’Аржана: «А почему бы философам не читать романов? Есть такие романы, которые могут принести больше пользы, чем иные самые серьезные книги» . К таким образцам «высокой литературы» можно отнести включенные в реестр романы Фенелона, Монтескье, Кребийона, Мильтона, Фильдинга, Дюкло, Мерсье, Лесажа. Заметно изрядное количество первоклассной женской беллетристики: сочинения м-м де Тансен,  Маргариты Наваррской, Мадлены де Скюдери, г-жи де Лафайет, графини д’Онуа, м-м де Графиньи, м-м Гомез.

Украшением коллекции можно назвать богато иллюстрированные знаменитыми граверами сочинения Лафонтена, Пьера Мариво, аббата Прево и многочисленные книги Вольтера. Однако числятся в библиотеке императрицы и бульварные романы второстепенных авторов, так называемая «литература вразнос». Примерами этого типа «низовой словесности» являются, в частности, книги Жана Кастийона из так называемой «голубой библиотеки»: «История Роберта Дьявола и Ричарда Бесстрашного», «История Фортунатуса и его детей», «История Пьера Прованского». (Напомним, что царскосельская библиотека формировалась в течение последнего десятилетия жизни императрицы. Наверное, это естественная для стареющего, умудренного опытом человека тенденция – переход от познавательного чтения к развлекательному). Сюда же можно отнести романы Ретифа де ля Бретона и множество романов-фельетонов.

Кроме отдельных изданий, Екатерина заказывала целые серии и антологии  лучших французских романов и драматических произведений, выходившие под редакцией известных литераторов: «Всеобщая библиотека романов», «Французские повести», «Литературная смесь», «Сто повестей», «Общественный театр», «Театр Вольтера» и т.д.

Среди беллетристики есть и образцы античного любовного романа: «Дафнис и Хлоя» Лонга, «Эфиопика» Гелиодора; и различных жанров литературы эротического содержания: «Письма Аристенета и Алкифрона», «Анакреон, Бион и Мосх», Апулей, Овидий и др.

Жанр эпистолярный, непременный раздел женской библиотеки XVIII века, представлен «Собранием писем" м-м Севинье в 9-ти томах и «Письмами» миледи Монтегю  с их изысканно утончённым психологизмом. Вопреки утверждению Грибовского о том, что Екатерина «не любила ничего ни грустного, ни слишком нежного», в библиотеке императрицы обнаруживается несколько поэтических сборников с  лирическими стихами Ж-Ф. Сен-Ламбера, К-Ж. Дора, Делиля, Грессе, Сафо, Горация.

В-четвертых, это библиотека бабушки.  Бабушки идеальной – заботливой, весёлой и мудрой. Детство ее любимых внуков Александра и Константина совпало с периодом активного комплектования царскосельской библиотеки. Бабушка собрала для внуков лучшие сказки всех времен. Помимо 37-томного собрания литературных сказок "Кабинет фей" с роскошными цветными иллюстрациями, в реестре числятся еще 34 тома различных сказок. Многие из них созданы французскими писателями в угоду моде на волшебную сказку, возникшую в рамках «высокой литературы» в конце XVII века . В подражание знаменитой 12-томной антологии сказок «1001 ночь», изданной Антуаном Галланом, были выпущены  «1001 день» Пети де ла Круа, «1001 и четверть часа» Гёллета и т. д.

Впрочем, как известно из дневника Храповицкого, Екатерина и сама была не прочь поразвлечься сказками. Повествуя о царскосельских буднях императрицы, секретарь пишет: "Приласкан во время чесания волосов по тому случаю, что привез книги, т.е. сказки: они надобны для разбития  мыслей и суть такого рода, что при чтении не требуют внимания, ибо много читали таких, кои мысли занимают". Благодаря классическим сказкам и народному эпосу императрица набиралась опыта для создания собственных сказаний, соответствующих её личной педагогической морали. Настольные книги всякого просвещенного педагога «Телемак» Фенелона и «Письма  графа Честерфильда к сыну», разумеется, тоже имелись в библиотеке бабушки.

И, наконец, в-пятых, это библиотека, в основном, французская. Кроме 91 тома немецких и русских книг, все остальные (не менее 1000 томов)  на французском языке. Из них 40  произведений переводных, в основном, с английского и латинского (античные авторы) языков, но переводы выполнены лучшими французскими писателями.

В некоторых счетах на закупку книг для императрицы в 1780-х гг. цель покупки формулируется таким образом: "... для коллекции книг французских". В списки, приложенные к этим счетам, включены преимущественно те самые книги, что содержатся в "Реестре" царскосельской библиотеки. Трудно сказать, сама ли Екатерина изволила именовать царскосельскую коллекцию "французской", или это определение дано  секретарем Храповицким, составлявшим документы, но суть остаётся неизменной: личная библиотека императрицы на 85 % состояла из французских книг.

Состав этой коллекции в полной мере отражает сущность владелицы и позволяет ярче выявить некоторые черты ее личности, затушеванные в официальных портретах. Поскольку авторитет монархини в дворянской среде был чрезвычайно высок – ее почитали и почти боготворили – то и влияние ее на общественное сознание было всеобъемлющим. Впитавшая лучшее из того, что было создано французским Просвещением, Екатерина вольно и невольно транслировала ценности французской культуры в российское общество – она воспитывала дворянство не только через законодательство, но также через литературу и театр; ее вкусы зачастую формировали вкусы культурной российской элиты. Известный российский историк А.С. Мыльников считал, что через личные библиотеки раскрываются  духовные ценности эпохи и порожденный эпохой тип личности.  Библиотека Екатерины Великой как нельзя лучше подтверждает это.

 Всего 8 книг из «Агатовых комнат» числится сейчас в фондах Государственного музея-заповедника «Царское Село».

В настоящее время в ГМЗ «Царское Село» ведется работа над изданием аннотированного каталога личной библиотеки Екатерины II. Поскольку эта работа преследует не столько книговедческие, сколько исторические цели, под аннотациями подразумеваются не сведения энциклопедического характера об авторах и их произведениях, а исключительно суждения державной читательницы – упоминания и высказывания Екатерины II о включенных в Реестр книгах, извлеченные из переписки, мемуаров, литературных трудов. Опыты такого типа «персонально-аннотированной»

Опыты такого типа «персонально-аннотированной» библиографии, с позволения сказать, библиографической биографии, уже предпринимались. В нашем случае, помимо основной задачи введения в научный оборот новых сведений о составе императорской библиотеки и кумулирования распыленных сведений об императрице как читательнице, имеется в виду и еще одна – частная цель. Публикацией такого каталога мы рассчитываем поколебать точку зрения некоторых авторитетных наших коллег, утверждающих, что «Екатерина книг вообще не читала», пытающихся уличить ее в том, что она якобы афишировала свою страсть к чтению лишь с лицемерной целью создания собственного имиджа просвещенной императрицы. Множество отзывов, высказанных Екатериной о книгах, явно субъективные ее оценки этих книг – опровергают подобные суждения.

 

Источники, использованные И.И. Зайцевой в своих статьях:

  1. Бильбасов В.А. История Екатерины Второй. Лондон, 1895. Т. 1. С. 301-302
  2. Бильбасов В.А. Памяти императрицы Екатерины Второй // Русская старина. 1896. Т. 88. С. 266.
  3. Грибовский А.М. Записки о императрице Екатерине Великой ... М., 1864. С. 39, 43.
  4. Записки императрицы Екатерины Второй. Репринт. воспроизведение изд. 1907 г. М., 1989. С. 4, 63, 225;
  5. Мыльников А.С. Каталоги библиотек ученых как историко-культурный источник // Сов. библиогр. 1986. № 5. С. 39.
  6. Письма Екатерины Второй барону Гримму // Русский архив. 1878. Кн. 3. Вып. 9-10. С. 99, 105
  7. Письма Екатерины Второй барону Гримму // Сборник РИО. Т. 23. С. 217.
  8. Разумовская М. В. От "Персидских писем" до "Энциклопедии": Роман и наука во Франции в XVIII веке. СПб, 1994. С. 119, 130.
  9. РГИА. Ф. 487. Оп. 20. Д. 1191. Л. 1-41.
  10. РГИА. Ф. 468. Оп.1. Д. 4031. Л. 8, 91-93
  11. РГИА. Ф. 468. Оп.1. Д. 3879. Л. 19; Д. 4022. Л. 15, 42.
  12. Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Фонд А.В. Храповицкого. Д. 1347/9. Л. 1-25.
  13. Русский архив. 1878. Кн. 3. Вып. 9-10. С. 7.
  14. Сборник РИО. Т. 1 С. 269; Т. 10. С. 31; Т. 23. С. 77, 130.
  15. Храповицкий А.В. Дневник. М., 1901. С. 25, 26
  16. Чекалов К.А. Формирование массовой литературы во Франции. XVII – первая треть XVIII века. М., 2008. С. 94., 102


Источники:

  • Козьмян Г.К. Чарлз Камерон. Л., 1987.
  • Бобров Ф.Ю. «Плафоны Чарльза Камерона. Новые технологии реконструкции»
  • Зайцева И.И. Книги из фернейского собрания Вольтера в контексте истории императорской царскосельской библиотеки. Вольтеровские чтения: Мат-лы междунар. конференций. Вып. 1. СПб., 2009. С. 177-193
  • Зайцева И.И. «Коллекция книг французских» императрицы Екатерины II. Из сборника "Россия – Франция. 300 лет особых отношений". М., 2010. С. 80 - 92;
  • Зайцева И,И. Каталог царскосельской библиотеки Екатерины II: проблема жанра. ГМЗ «Царское Село». (С.-Петербург, Россия)
  • Царское Село. Путеводитель по дворцам и паркам. СПб, Изд-во Аврора, 2007 г., 256 с.
  • Письма А. Кучумова
  • О реставрации Агатовых комнат
  • Материалы СМИ

 

У Вас остались вопросы? Или появился комментарий  или уточнение к данной статье? Напишите их в комментарии под статьей - мы ответим Вам в течение суток!
 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 10682 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!