Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец. Большой зал

ФотоальбомБольшой зал Екатерининского дворца

Дверь из Серебряной столовой открывается в Большой зал, или Светлая галерея, как его называли в XVIII веке, — самое большое парадное помещение Екатерининского дворца, созданное по проекту архитектора Ф.-Б. Расстрелли в 1752–1756 годах.

Этот нарядный зал площадью более 800 квадратных метров предназначался для проведения официальных приемов и торжеств, парадных обедов, балов и маскарадов.

Документы ничего не говорят о том, как зародилась идея сооружения большого зала (называемого также Тронным залом и Большой галереей), но 12 мая 1751 г. последовало повеление о замене узких одноэтажных каменных галерей-переходов между центральным корпусом и боковыми флигелями новыми, «с приуширением, как место даст»». Одно из новых помещений и стало в последствии Большим залом.

В создании Большого зала Растрелли проявил себя не только как великолепный декоратор, но и как искусный инженер. Зал площадью в 860 квадратных метров, длинной в 47 и шириной в 17 метров не имеет ни одной опоры для перекрытия, что также усиливает ощущение простора и света, который в солнечные дни наполняет огромное помещение.

Окна Большого зала, занимающего всю ширину дворца, выходят на обе его стороны. Летом интерьер пронизан солнечным светом, играющим на позолоте в течение всего дня, вечером Светлую галерею освещали свечи, обрамляющие зеркала. Элементы пышного барочного декора создают иллюзию безграничного пространства: чередование больших окон с зеркалами зрительно расширяет границы зала, а плафон, окруженный живописной колоннадой, раскрывает пространство в высоту. Французский дипломат де ла Мессельер, побывавший на приеме во дворце, писал: «Красота и богатство апартаментов невольно поразили нас… Но нас ожидало новое зрелище: все шторы были разом опущены и дневной свет внезапно был заменен блеском 1200 свечей, которые отражались со всех сторон в многочисленных зеркалах...».

Скульптурная и орнаментальная резьба Большого зала, сплошным узором покрывающая плоскости стен, была выполнена по эскизам Ф.-Б. Расстрелли и моделям скульптора-декоратора И.-Ф. Дункера 130 русскими резчиками. По выполнению резьбы в Большем зале работали еще три опытных и талантливых мастера — Шталмейер, Карновский и Валехин. Особенно пышный резной декор получили торцовые стены, украшенные многофигурными композициями.

Мебель в зале состоит из деревянных золоченных кресел, крытых белым штофом; в одном из угловстояли часы в деревянном футляре, работы Конрада Эрбера из Берлина. В зале по 13 окон с каждой стороны, все простенки покрыты зеркалами, вставленными в богатый лепной и резной позолоченный орнамент; многочисленные резные, золоченные бра еще более усиливают красоту отделки. Позолота исполнена Лепренцом.

Колоннада, изображенная по периметру плафона, и парящие над ней фигуры на фоне голубого неба раскрывают пространство Большого зала в высоту. Первоначальный живописный плафон был написан в 1752–1754 годах по эскизу Д. Валериани, известного венецианского художника-декоратора, приехавшего в Россию по приглашению Ф.-Б. Расстрелли. Его помощником выступилА. Перезинотти, а также русские художникиА. И. и Е. И. Бельские, И. И. и П. И. Фирсовы, С. Иванов, Н. Афанасьев, Б. Суходольский, Г. Козлов, И. Васильев и М. Сергеев. Плафон состоял из трех самостоятельных композиций, изображающих «Аллегорию России», «Аллегорию Мира» и «Аллегорию Победы». Грандиозный по размерам плафон в сочетании с золоченой резьбой на стенах зала производил чрезвычайно сильное впечатление.

Плафон «Триумф России» славит ее победы, процветание наук и искусств. Центральное место в трехчастной композиции занимает женская фигура, олицетворяющая Россию. Написана она очень динамично, на фоне бескрайнего неба и легких облаков, создающих ощущение безграничности пространства зала. Иллюзию эту усиливает композиция, которая как бы обрамляет плафонную роспись. Уходящая ввысь колоннада, ниши, вазы, гирлянды цветов, живописные балконы исполнены виртуозно.

В Большом зале проходили торжественные мероприятия — балы, банкеты, обеды. При Елизавете Петровне придворная жизнь в России приобрела невероятный размах. Содержание двора и придворные церемонии стали едва ли не главными статьями расхода государственного бюджета.

Сохранились воспоминания французского ювелира И. Позье, находившегося на службе у русской императорской фамилии в 1729-1764 годах. Вот как «придворный брильянтщик» описывает маскарады, устраивавшиеся при дворе Елизаветы:«… Не могу не сделать краткого описания великолепия двора покойной императрицы и увеселений, которые давались на масленицу и по случаю других праздников, в особенности маскарадов. В маскарадах участвовали обыкновенно все, кто только мог достать билет на вход. [...] Маскарады эти были роскошны и давались в императорском дворце, где по этому случаю раскрывались все парадные покои, ведущие в большую залу, представляющую двойной куб в сто футов. [...] по ней двигалось бесчисленное множество масок в богатейших костюмах, разделенные на кадрили и на группы; все покои бывали богато освещены: в одну минуту зажигалось не менее 10 тысяч свечей. [...] Придворные дамы немало способствовали к блеску этих собраний, обладая в высокой степени искусством одеваться к лицу и сверх того умея поддерживать свою красоту. Все женщины в России, какого бы они ни были звания, начиная императрицей и кончая крестьянкой, — румянятся, полагая, что к лицу иметь красные щеки. Наряды дам очень богаты, равно как и золотые вещи их, бриллиантов придворные дамы надевают изумительное множество».

Торжества подобного уровня требовали соответствующего места. Это было учтено Растрелли, вложившим в создание грандиозного парадного зала свой талант, мастерство и искусство и удовлетворившим волю именитой заказчицы.

Одним из первых масштабных мероприятий в Большом зале стал торжественный обед, состоявшийся 30 июля 1756 года, после освящения придворной церкви. «По окончании всей службы, — говорится в камер-фурьерском журнале, — ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВО изволила со всеми знатными персонами пройти в Свои покои и в верхнем апартаменте, в новом большом зале, с помянутыми духовными и знатными, всего в 40 персонах, изволила кушать обеденное кушанье; а как кушали за высокие здоровья происходила пальба из пушек...».

В елизаветинское время за Большим залом располагались большая парадная комната с окнами во двор, помещение для прислуги и Парадная лестница, предназначенная для «внутренних апартаментов».

Падуга — переход от плоскости стен к плафону — украшала зал со времен Ф.-Б. Растрелли.

В 1790-х были обнаружены конструктивные неполадки в потолке зала. Из-за провисания нижнего пояса стропильных ферм деформировался потолок, [...]. Подрамники с живописными полотнами были сняты, живопись свернута на валы и сдана в фонды дворцовых хранилищ.

Перекрытие между тем пришло в совершенно негодное состояние. В 1820 году архитектор В. П. Стасов установил новые стропильные фермы, кровлю и новые перекрытия в Большом зале Царскосельского дворца. Установка новых стропильных ферм, имеющих опоры непосредственно над золоченой резьбой зала, могла нанести ей почти неизбежные повреждения. Для предотвращения этого В. П. Стасов повысил кладку стен обрамления зала, поднял его потолок и между карнизом стен и полем плафона ввел переходную падугу. Тем самым площадь потолка была сужена и возвращение первоначальной живописи на место было невозможно. Потолок был оставлен белым, а падуга декорирована золоченой орнаментировкой» Огромный плафон, написанный художником Д. Валериани, уже отсутствовал. Падуга была восстановлена по проекту В. П. Стасова в стилистике барочной отделки парадного растреллиевского интерьера.

При этом была повреждена отделка зала, поэтому лепку, резьбу, позолоту и паркет пришлось полностью реставрировать.

По концам Большого зала вместо обветшалых деревянных лестниц зодчий устроил две чугунные. Реставрация Большого зала была завершена в апреле 1823 г.

В 1856 году А.И. Штакеншнейдер был вновь привлечен к работам в царскосельской резиденции. По Высочайшему повелению он отобрал; в Императорском Эрмитаже тринадцать картин для украшения потолков Большого Царскосельского дворца. Работы начались осеныо 1856 года, по отбытии царской фамилии, и окончить их предписывалось к осени 1857 года, но с тем, чтобы между лесами в «большом зале был сохранен свободный и благовидный проход».

Однако изготовление плафона было затем отложено на 1858 год и окончено лишь 25 августа. Новый плафон для Большого зала написали художники Ф. Вундерлих и Э. Франчуоли, и одновременно с его созданием Штакеншнейдер переделал падугу зала, связав изысканными вьющимися орнаментами средние и угловые мотивы рокайля.

И. А. Монигетти убедил зодчего не прибегать к излюбленной в 1840-1850-х годах позолоте с «пробелкой». Лепные работы исполнил мастер П. Дылев. Декоративное решение падуги оказалось настолько удачным, что «трудно теперь угадать, где в орнаментах кончается работа XVIII века и начинается лепка XIX века».

По указаниям Монигетти в 1860 году в Большом зале была отремонтирозаза вся деревянная обшивка стен с карнизами и тягами, а также оконные переплеты и двери; вся деревянная резьба была снята со стен и исправлена, недостающие части украшений были добавлены, а некоторые «по совершенной их ветхости» заменены новым,  заново были выполнены лепные рельефные украшения «с круглыми фигурами» в падуге «согласно Высочайше утвержденным рисункам» и сделаны 56 больших бра «о 12 рожках» и 56 малых — «о 5 рожках» — «из картон-пьера на каркасе слесарной работы с украшениями в стиле комнат Людовика XV».

В таком виде падуга просуществовала до 1941 года. При последующей реконструкции отделки Большого зала она была сбита, и ныне ее сохранившиеся фрагменты представлены в выставочной комнате.

 

В этом зале происходили все торжественные обеды, большие маскарады и куртаги; кажется не было коронованных особ, которые бы посетив Царское Село, не участвовали в парадном обеде в  этом зале. Здесь происходили обеды и завтраки в дни Высочайших смотров. Последний раз "куртаг" был тут в1908 году, в день бракосочетания Великой княжны Марии Павловны со шведским Герцогом Зюдерманландским.

В 1790-х годах из-за деформации перекрытияплафон Валериани сняли и перенесли в дворцовые кладовые, а в 1856–1858годах художники Ф. Вундерлих и Э. Франчуоли создали новую композицию «Аллегорическое изображение Науки, Искусства и Трудолюбия», прославляющую достижения современной им России. Этот плафон погиб в огне пожара во время войны.

В 1953–1954 годах при реставрации Михайловского замка в Санкт-Петербурге были обнаружены боковые части плафона Валериани — «Аллегория Мира» и «Аллегория Победы», считавшиеся утраченными. Благодаря этой находке было решено воссоздать плафон в первоначальном виде, вернув в Екатерининский дворец две сохранившиеся живописные композиции. При реставрации внимание мастеров привлекли их грубо обрезанные края, из-за чего и возникло предположение о том, что обе эти живописные композиции когда-то были частью огромного плафона, из которого их вырезали и разместили здесь, на новом месте. И действительно: после произведённой расчистки на обоих плафонах под вензелями Павла I читался написанный ранее вензель Елизаветы. Дальнейшие научные изыскания подтвердили, что «Аллегория Победы» и «Аллегория Мира» являлись боковыми картинами огромного живописного плафона «Аллегория блаженства царствования императрицы Елизаветы Петровны», выполненного по эскизам Д.Валериани и украшавшего до1783 года потолок площадью 816 кв.м Большого зала в Екатерининском дворце. В Михайловском замке было решено установить копии плафонов, которые ещё предстояло выполнить, а подлинные композиции вернуть на историческое место — в Большой зал Екатерининского дворца. Архитектором А.А.Кедринским в 1960 году был разработан проект воссоздания монументальной живописи Большого зала, сделанный на основе найденных подлинных фрагментов, а также архивных материалов и единственного, к счастью, сохранившегося плафона кисти Валериани «Похождение Талемаха» в Строгановском дворце.

Возрождению центральной части плафона послужили сохранившиеся наброски и описание композиции с расшифровкой всех аллегорий, сделанные Валериани, а также рисунок, выполненный А. И. Штакеншнейдером в 1857 году, когда по эскизам придворного зодчего создавалось новое оформление потолков в нескольких залах парадной анфилады. Над воссозданием плафона Большого зала работали художники-реставраторы под руководствомЯ. А. Казакова. По сложности и масштабу эта работа не имела аналогов в мировой реставрационной практике.

Во всех замыслах автора плафона, человека, жившего два века назад, пытались буквально раствориться реставраторы, познавая особенности колорита его огромных композиций и прочие тонкости старинной декоративной живописи. Как вспоминает Б.Н.Лебедев, особая сложность заключалась в том, что необходимо было добиться единой тональности воссозданной центральной части плафона «Триумф России» с подлинными боковыми композициями «Аллегория Победы» и «Аллегория мира». По словам художников-реставраторов, «разница нахально лезла в глаза». Наверное, в это время и пришло понимание того, насколько старые мастера учитывали все тонкости живописи на потолках дворцовых залов, которая удивительным образом реагировала на все природные явления и даже на смену времён года: трава зеленила её, белый снег ровно выявлял многоцветье плафона, а краски осени вносили особую мягкость в цветовую гамму. Но колористическое решение всей композиции всё же было найдено, и границы между оригиналами и восстановленным центром плафона исчезли. Если предшественниками плафон разбивался на части и каждый его фрагмент писался на подрамнике, то современным мастерам пришлось преодолеть и трудности технического характера: забираться на леса, писать прямо по штукатурке, задрав голову и держа в руке кисть. Больше 20 минут работы никто из них не выдерживал: затекали и руки, и ноги, и шея, начинала нещадно болеть спина, да ещё электрический свет, установленный прямо на лесах, переносил на живопись свой жёлтоватый оттенок, из-за чего начинались проблемы с колоритом при дневном свете. Это теперь Борис Николаевич Лебедев улыбается, вспоминая: «Мы в полной мере познали те условия, в которых трудились мастера при матушке Елизавете Петровне. Нам пришлось столь же тяжко».

Из письма А. Кучумова А. Зеленовой от 27 апреля 1944 года: Выходим на улицу и идем вдоль фасада, чтобы попасть в Большой зал. Через окна видны все комнаты… все обрушилось, кирпичи, копоть, обгорелые балки и железо… нигде никакого намека на отделку. В Большой зал можно попасть только по маленькой лестнице из кочегарки. Пробираемся туда через груды хлама и вот… Большой зал перед нами… За страшной картиной разрушения он не утратил своей грандиозности и величественности. Зрелище достойное кисти Г. Робера… Над половиной зала открытое небо, крыши и потолка нет. Другая часть потолка сохранила плафонную роспись. Зеркала все разбиты, осколки их устилают пол… Паркет сохранился только на 1/4, остальной разобран и частично сложен тут же щитами. Большая часть его, видимо, все же исчезла. Рамы нижних зеркал и бра, изломанные, валяются у стен. Рамы окон без стекол стоят раскрытые, болтаются обрывки штор… Резьба местами сильно повреждена непогодой… Чудные кариатиды всех дверей исчезли (4 найдены, нет еще 8)… Сердце сжимается от боли, когда видишь это гениальное произведение Растрелли разрушенным и оскверненным. Однако этот зал восстановить легче, чем многие Камероновские....

Воссоздание Большого зала:

Огромная работа живописцев завершилась в 1976 году и была принята Художественным Советом, который, уместно будет вспомнить, собирался в течение всего времени восстановления плафонной живописи Большого зала Екатерининского дворца ни много, ни мало 56 раз. Весь зал открылся после реставрации  1980 году

По авторским чертежам Ф.-Б. Растрелли и сохранившемуся фрагменту был восстановлен сгоревший во время войнынаборный паркет из мореного и светлого дуба.

В январе 1988 года, в результате нарушения безопасности при ведении сварочных работ в Большом зале Екатерининского дворца произошел пожар. Своевременные меры по ликвидации пожара предотвратили серьезные материальные потери.

 

Реставрация 2009 года

В Тронном зале опытные специалисты сразу обращают внимание на дубовый паркет: что-то с ним не ладно. Исторический материал позволяет восстановить картину происшедшего. В конце 50-х годов прошлого столетия, в связи с отсутствием мореного дуба, реставраторы вышли из положения просто: часть фрагментов, которые должны быть темными, изготовили из ореха, пропитанного красочным составом. Со временем покрытие стерлось, и вид паркетного узора, мягко говоря, стал странным. Достать мореный дуб — задача невероятно сложная, однако Иван Петрович Саутов, руководивший тогда ГМЗ "Царское Село", был тверд: никаких подмен. Надо искать. "Это оказалось весьма непросто, — признает Геннадий Кравец. — Мало у нас территорий, где дуб вымачивается в естественной среде 15-30 лет. Существуют, правда, приемы искусственного морения, однако в нашем случае и это подмена. Грядет грандиозное событие, и основные юбилейные мероприятия будут проводиться в Тронном зале. Значит, здесь все должно быть на высочайшем уровне".

Три светлые двери ведут из парадного зала в Первую Антикамеру.

 

Источники:

  • Фомин Н. Детское Село. Л., 1936.
  • Екатерининский дворец-музей и парк в городе Пушкине. Л., 1940.
  • Пилявский В. И. Стасов. Архитектор. Л.: Госстройиздат, 1963, 251 с., ил.
  • Епаринова Е. Штакеншнейдер. Сборник Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. — СПб.: Аврора, 2010. — 303 с.
  • С.Н.Вильчковский "Царское Село", 1911
  • Историко-культурный журнал "Наше наследие"
  • Письма А.Кучумова
  • Выставка в районной библиотеке им.Мамина-Сибиряка

 

  У Вас остались вопросы? Или появился комментарий  или уточнение к данной статье? Напишите их в комментарии под статьей — мы ответим Вам в течение суток!

Рейтинг: +1 Голосов: 1 39295 просмотров
Комментарии (2)
Lorena # 16 июня 2016 в 14:53 +1
Из воспоминаний графа С.Д. Шереметева : " В первый раз видел я Большой Царскосельский дворец во всем блеске бала.(1863г.) Танцевали в большой зале, а в проходной галерее накрыт был ужин на бесчисленное число гостей. Сияли деревянные колонны с позолотой, перевитые гирляндами во вкусе прошлого века, горели огнями. Тогда еще никто не помышлял об электрическом освещении, и горели бесчисленные свечи, как бывало во времена Екатерины. Чудное было зрелище, которое нельзя забыть,,, Я был тогда молодым офицером и танцевал мазурку с принцессой Екатериной Петровной Ольденбургской." о ней
Photojour # 18 июня 2016 в 12:58 0
спасибо!