Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Екатерининский дворец. Китайский зал (Зубовский флигель)

Фотоальбом Зубовский флигель. Китайский зал 

Фарфор, лаки, шелка, а вслед за ними мебель китайского производства начали проникать в Европу в конце XVII века благодаря деятельности голландских торговых компаний. В XVIII веке в Европу привозили не только традиционные китайские изделия, но и предметы, изготовленные в Китае по европейским образцам, сочетающие европейскую форму с китайской техникой и декором. Многочисленные мастерские, работавшие в это время на экспорт, находились в Гуанчжоу, куда специально доставлялись европейские товары, формы которых заимствовались китайскими ремесленниками. Так появились комоды и стулья, европейские по композиции, но украшенные в традиционной лаковой технике. В этих предметах отчетливо заметны особенности английской и голландской мебели, которая, в свою очередь, нередко повторяла элементы восточных изделий — маскароны на лобовых частях ножек и лапы, когтящие шар.

К середине XVIII века в Большом Царскосельском дворце сложилась разнообразная и внушительная коллекция китайских лаков, фарфора и мебели. Часть этих предметов, возможно, входила в убранство палат Екатерины I, об обстановке которых мы знаем из описей 1727 и 1733 годов. Уже в это время в жилых покоях находились «китайский шкафец» (в комнате, служившей столовой), «два маленьких лаковых шкафика китайской работы» (в спальне), «два китайских стола с мраморными досками и медным на ящиках прибором, покрытые бархатными коврами с золотым и серебряным шитьем», «китайский столик для чая с медной оправой, золочеными скобами и мраморной доской», а также «уборный китайской работы столик» (в уборной).

Интерес к китайским ремеслам и искусству проявляла и Екатерина Великая. В Китайских кабинетах Большого Царскосельского дворца, который императрица получила в наследство от своей предшественницы, и в большом нарядном Китайском зале, созданном в 1770-х годах по ее воле архитектором Чарльзом Камероном, разнообразные изделия собственно китайского происхождения соседствовали с причудливыми образцами «шинуазри».

Первый Китайский зал во дворце создал Растрелли, в нем впервые в России собрали уникальную коллекцию фарфоровых китайских и японских ваз, китайских шелков, резных лаковых ваз и лаковых панно. Зал украшала деревянная золоченая резьба «в китайском вкусе».

В 1780-е годы, когда шла перепланировка дворца, этот зал разобрали: 17 декабря 1780 года Екатерина II приказала столярнаго дела мастеру  Гейслеру в среднем китайском зале дворца все фарфорывая штуки (кувшины), также покрытый лаком китайский деревянный убор и прочее столярное  и резное украшение снять, собрать и каждую штуку переметить, чтобы в случае надобности, поставить на места.

Тогда же у южного фасада дворца возводился по проекту Ю. М. Фельтена новый флигель. - Зубовский. Фельтен разработал проект нового  Китайского зала в этом флигеле, однако он не был осуществлен.

В 1779 году, когда в Царское Село приехал Ч. Камерон, Ю. М. Фельтен прекратил здесь работы. Строительство нового флигеля вел И. В. Неелов, а проектирование интерьеров передали Камерону.

Когда камерон приступил к работе, из бывшего Китайского зала, на месте которого в центре дворца устраивалась Парадная лестница, переносились вещи во флигель, где зал устраивался заново, уже были назначены столярные, резные, золотарные работы. Камерон с ходу включился в подготовку к отделке этих покоев, внося существенные изменения в замыслы предшественника.

В Китайской зале он убрал перегородку, указанную на плане 1779 года, изменил расположение дверей и устроил камин.

Камерон разработал несколько вариантов проекта Китайского зала — главного в этом флигеле, самого большого. Один из них, скорее всего первоначальный, предусматривал создание своебразной галереи — выставки с маленькими павильонами наподобие восточных лавок, сплошь уставленных китайским фарфором. Этот проект не удовлетворил архитектора.

Второй вариант проекта интереснее. светло-зеленый фон стен, темно-зеленые стеклянные колонны, черные лаковые панно с росписью золотом, черные рамы, темные эмали, темные тона плафона и росписи над окнами и дверями, позолота орнамента и золотые блики на лаковых поверхностях. Помимо китайских лаковых панно зал украшали редчайшие красные резные лаковые вазы, перегородчатые китайские эмали, китайские и японские фарфоровые вазы «зеленого» и «розового семейства», резная слоновая кость, скульптуры из дерева и камня. Здесь же было множество изделий «в китайском вкусе» работы русских, французских, немецких мастеров.

Светлым был только плафон. В проекте много элементов «китайщины» обычных для европейского искусства XVIII века, подражаний китайскому искусству — драконы, колокольчики, китайские орнаменты. И здесь же — характерные мотивы классицизма — гирлянды и арабески.

Благодаря богатейшей коллекции дальневосточного искусства и высокохудожественной отделке интерьера, был одним из наиболее значительных помещений Большого Царскосельского дворца.  3ал казался сказочной восточной сокровищницей. 

Китайский зал двусветный, как и все парадные залы дворца, он расположен в центре нового флигеля и хорошо освещен, его окна обращены в Парадный двор и в Собственный сад. В период создания зала в Царское Село привезли знаменитые китайские лаки — лаковые панно с росписями они стали одним из важных элементов убранства зала. Черные рамы этих панно украсили китайскими эмалями тонкой художественной работы. Для оформления зала архитектор использует 36 больших панно, которые он размещает ярусами вдоль стен; окна и двери драпируются яркими занавесями из китайского шелка. Все это придавало интерьеру торжественный, даже таинственный вид.

Зал украшал мраморный камин из белого итальянского мрамора, на котором стояли таганы из золоченой бронзы в виде драконов. Он четко выделялся на фоне темных стен, как и зеркальная рама над ним. Резьба на камине «на вкус китайской» и резной узор рамы близкий по рисунку — это переплетающиеся ветви с ящерицами в сочетании с геометрическим орнаментом, напоминающий меандр. Этот же мотив повторен на креслах и стульях.

Плафон расписал Ж.-Б. Шарлемань «китайскими фигурами и ландшафтами и между ними переломленные ветви». Этот мотив — переплетающиеся ветви — встречается в декоре зала неоднократно: в резьбе на камине, на зеркальной раме и на мебели. Вокруг плафона были написаны  на белом фоне пионы — символ знатности и богатства, и геометрический «китайский» характерный орнамент, напоминающий меандр, который повторялся на наличниках окон и дверей. Все детали плафона прописывали золотом. Камерон, давая рисунки Шарлеманю для исполнения, выбирал наиболее характерные для китайских росписей сюжеты, которые он брал с подлинных китайских произведений, находившихся во дворце.

Камерон хорошо изучил большую коллекцию китайских произведений искусства, хранившуюся во дворце, и, давая рисунки Шарлеманю, выбирал сюжеты наиболее характерные. Эти росписи можно видеть на акварели 1854 года, позднее их записали. и открылись они неожиданно при изучении Екатерининского дворца в период его консервации сразу после Великой Отечественной войны. Над дверями и окнами были написаны «девять верхушек, кои представляют разные крутые горы, и оные производят разные травы и деревья [...] и летучие драконы с разными другими зверями».

Такой же орнамент украшал наличники окон и дверей.

Двери сделали с зеркальными стеклами, чего не было ни в одном зале дворца, но вскоре их заменили - непрозрачными, «испещренными», как бы с трещинками. Кроме того, двери впервые укрепили на шарнирах. Позднее, при ремонте 1856 года, двери сделали обычными, с филенками и росписями. Над дверями и окнами Шарлемань написал «девять верхушек, кои представляют разные крутые горы, и оные производят разные травы и деревья... и летучие драконы с разными другими зверями». В китайских пейзажах художники очень часто изображали горы и скалы, они символизировали долголетие.

Рисунок паркета из светлого дуба и красного дерева повторял паркет Большого зала дворца — многоконечные звезды в прямоугольниках.

 

Мебель Китайского зала

Известно, что при создании этого зала архитектор использовал китайские предметы, в том числе мебель, «выбранные» им в 1784 году из Камерцалмейстерских кладовых. К их числу принадлежали «стол круглый под черным лаком с золотом складной на шести ногах. Круг того стола восемь скамеек»; поставец «под черным лаком с золотом, по краям — фигурки»; чернолаковыс ящички; шкаф «под черным лаком с золотом, с наугольниками медными золочеными»; кабинеты «в двух штуках» и «с пирамидою»; «конфектник под черным лаком с золотом в нем два блюда больших и 7 маленьких» и большое количество лаковых и расписных столов. Все эти предметы прекрасно сочетались с произведениями в стиле шинуазри — камином, мебелью, росписью стен и потолка, созданными по эскизам Ч. Камерона.

Для этого помещения Камерон спроектировал изящный мебельный гарнитур, в резной декор которого ввел китайские мотивы.

Стулья. Китай. Гуанчжоу. Династия Цин. 1770-е Дерево, кожа, черный лак; роспись, резьба, золочение 106,5x55,5x43 Поступление: из исторической коллекции  Инв. № ЕД-168-Х ЕД-178-V.

Подобные китайские стулья, повторявшие английскую форму, но декорированные лаковой росписью в традиционной технике, судя по описям, во множестве имелись во всех пригородных дворцах. Сохранился архивный документ, из которого известно, что в марте 1773 года из Иркутска в столицу были присланы «60 стулов круглых черного лаку наподобие европейских. [...] наверху оных стульев в середине резные из дерева раковины и вызолочены, у передних ног в коленях разные лица вызолочены ж». Предметы распределили между Китайским дворцом в Ораниенбауме (12 единиц), дворцом в Екатерингофе и Царским Селом, куда отправили, вероятно, большую часть из этого транспорта.

В 1783 году для Китайского зала зодчий спроектировал гарнитур мебели, включавший кресла, стулья и каминный экран, обитые китайскими расписными шелками. Эта мебель принадлежит к самым экзотическим созданиям Камерона. К решению кресел со сползающими по локотникам фантастическими ящерицами и оплетающими корзину в верхней части спинки змеями, возможно, подтолкнул архитектора мотив змеи, неоднократно встречающийся в его рисунках из альбома 1764 года. По мнению некоторых исследователей, эту мебель можно классифицировать как «пиранезианскую», так как змея — один из излюбленных мотивов Пиранези, который он многократно использовал в убранстве церкви Сайта Мария дель Приорато в Риме, единственной осуществленной им архитектурной работе. Камерон, бесспорно, попал под обаяние творчества Пиранези, вдохновлялся его фантазиями, а иногда (например, в декоре каминов для Большого Царскосельского дворца) просто цитировал своего великого современника.

Возможно, эта тема не очень вдохновляла зодчего, однако, по словам В.Талепоровского, «работа Камерона в китайском стиле, как один из видов его творчества, не стоит обособленно, в отрыве от его композиционных приемов. Камерон и в ней не допускал вульгарности, а давал свое глубокое, искреннее понимание». По мнению исследователя, архитектор вводил в интерьеры подлинные фрагменты, изучая Китай не по европейским повторениям, а по оригинальным произведениям лаковой живописи, изделиям из фарфора и слоновой кости.

Кресла, как свидетельствует описание XVIII века, «великолепно украшены в китайском вкусе, состоящие из четырех змеев, два для ручков, два на спине... в середине оных картина... ношки резной работы, позолоченные желтым и зеленым золотом». Это первое упоминание в документах конца XVIII века о применении разного золота для золочения мебели: желтого, червонного и зеленого — с примесями. В старинном описании гарнитура мебели есть маленькая неточность: спинки кресел действительно украшены резными золочеными змеями, а вот на подлокотниках изображены не змеи, а ящерицы, такие же, как на камине и зеркальной раме. Сами подлокотники сделаны в виде ветвей. Формы ножек кресел и стульев характерны для классицизма — прямые, тонкие, суживающиеся книзу, с каннелюрами внизу. На спинках кресел и стульев китайский шелк с росписью.

К подобному решению кресел — со сползающими по локотникам фантастическими ящерицами и оплетающими корзину в верхней части спинки змеями — его, возможно, подтолкнули мотивы змей и ящериц с маленькими головками на длинных шеях, неоднократно встречающиеся в сохранившихся рисунках 1764 года (змеи в виде ручек сосудов; змееобразный лебедь с чешуей вместо перьев; ручки-змеи с утиными носами; ящерицы с длинными шеями, карабкающиеся по ножкам треножника- курильницы).

Классицистические по форме кресла, вошедшие в гарнитур для Китайского зала, получились такими нарядными, а по силуэту — такими притягательными, что «опутывающие» их ящерицы и змеи, думается, не вызывали у coвременников Екатерины II натуралистических ассоциий,  напротив, опустив руки на локотники, сидящие должны были ощущать изящную пластику и удобную скульптурную форму.

Долгое время считалось, что стулья и кресла Камерона были полихромными, раскрашенными в коралловый и синий цвета. Однако при последней реставрации выяяснилось, что первоначально мебель была сплошь вызолочена. Кресла и стулья, находившиеся с концы XVIII века в Китайской зале, приобрели цвет, вероятно, в середине XIX столетия, когда к переделкам в этом интерьере приступил И.Moнигетти. Активное использование цвета можно объяснить желанием зодчего усилить в предметах черты и особенности, присущие восточной мебели.

Мебель изготовил резчик и позолотчик Б.-Ж.-Б. Шарлемань. За большие кресла и 47 стульев для Китайского зала мастеру заплатили 5274 руб. 20 коп. (Царскосельска мебель и ее коронованные владельцы. 1762-1796)

Зал был наполнен предметами восточного искусства. Остающуюся модной «китайскую тему» Ч. Камерон интерпретировал, используя в убранстве зала как подлинные предметы восточного искусства, так и изделия «шинуазри».

Коллекция Китайского зала была уникальна — расписные черные китайские лаковые панно, редчайшие красные резные лаковые вазы, перегородчатые кантоне эмали, японские и китайские фарфоровые вазы «зеленого семейства» с преобладанием зеленых тонов и розового семейства» с розовыми пионами; резная слоновая скульптура из дерева и камня. Коллекция свидетельство вала о широких торговых связях России с Востоком XVIII веке, о растущем интересе к восточной культуре искусству. Немало здесь было также работ русских, французски и немецких мастеров «в китайском вкусе». Подобные коллекции были в Большом петергофском дворце, в Китайском в Ораниенбауме и в Зимнем дворце в Петербурге.

Бронзовые позолоченные подсвечники на камине, торшеры и люстры-фонарики освещали зал. Свечей горело немного, поэтому вечером зал казался таинственным. Светильники и каминные принадлежности выполнили, как и для других залов, Басселье и Шперлинг. Эти имена многократно повторяются в документах, но имя автора модели, работавшего непосредственно по рисунку Камерона, названо лишь в документах о Китайском зале, автором деревянной модели, которая «оклеена из воскуа разными фигурами для зделания таганов», оказался уже известный нам Ж.-Б. Шарлемань.

Рисунок паркета из светлого дуба и красного дерев повторяет паркет Большого зала дворца — многоконечные звезды в прямоугольнике.

В Китайском зале в 1784 году вместо кирпичных колонн были поставлены мраморные и к ним сделаны бронзовые базы и капители

В 1786 году в деле «о посылке к гоф-фурьеру Шахмаметеву о рассматривании состоящих под смотрением его Царскосельского дворца в комнатах сделанных в разные времена шкапах столах и прочего...» отмечено, что в Китайском зале находились «четыре больших резных и золоченых на китайской вид кресла называемых Алареи» и 84 стула, выполненные по эскизу Ч. Камерона.

Осуществленный вариант проекта не сохранился. Воссоздать облик Китайского зала Камерона до переделки его архитектором И. А. Монигетти в XIX веке помогают многочисленные архивные документы — контракты, распоряжения и отчеты самого Камерона, описания работ. И хотя язык этих документов сух, они помогают понять, как работал архитектор над проектом, как осуществлял его, какими были его отношения с мастерами.

Чрезвычайно колоритными и незаменимыми документами, дающими возможность судить о красочном облике Китайского зала до изменений, внесенных И. А. Монигетти, являются исполненные в середине XIX в. акварели Э. Гау и Л. Премацци, которые представляют собой своеобразную летопись, передающую неповторимую атмосферу экзотического дворцового помещения.

1840-е

В середине XIX в. Китайский зал входил в число апартаментов, которые принадлежали супруге наследника престола Александра Николаевича (будущего императора Александра II) великой княгине Марии Александровне

Камерные и изысканно отделанные, с окнами, выходящими в Собственный садик, наполненные светом и воздухом, помещения отличались особой уютной атмосферой. В этот период - период эклектики,  произошло изменение художественного облика зала под руководством И. А. Монигетти: была изменена архитектурная отделка, а декоративное убранство интерьера дополнено новыми предметами. Пространственная организация, предметная среда интерьера классицизма под воздействием изменившихся вкусов перестали удовлетворять владельцев дворца. Свободная интерпретация и использование различных стилей, широко применявшиеся в середине столетия, оказали определенное воздействие и на облик Китайского зала, несмотря на то, что этот интерьер выделялся из ряда дворцовых покоев своим экзотическим обликом.

Для Китайского зала изготовили новую легкую мебель, а камероновский гарнитур вывезли в Зимний дворец. В 1842 г. мебельщик Гамбс изготовил для Китайского зала новую мягкую мебель, окрашенную черной краской и покрытую лаком - имитацией под черное дерево: пате, кушетку, 12 стульев, небольшое канапе для фортепиано, козетку и две подножные скамейки. Эти предметы дополнили мебель, выполненную еще в XVIII в. резчиком Шарлеманем по проекту Ч. Камерона. 

Обивка на мебели неоднократно менялась, ткани выгорали на солнце или приходили в негодность по другим причинам. Так, 13 апреля 1843 г. великому князю Александру Николаевичу было представлено донесение, что «на половине ЕЕ Императорского Высочества княгини цесаревны в Китайском зале и Серебряном кабинете материя на собственной мебели черного дерева оказалась в пятнах, которые вывести невозможно — и, что для перемены испорченной той мебели обивки потребуется, по сделанному исчислению, французской материи 140 аршин, полагая за каждый по 5 рублей ассигнациями, всего 700 рублей ассигнациями». Рапорт о пятнах на обивке старший смотритель дворца Прозоров составил еще в ноябре 1842 г., вследствие этого рапорта производилась покупка новой ткани. В перемене ткани нуждалась, как ни странно, совсем недавно изготовленная Гамбсом мягкая мебель «черного дерева» в Китайском зале, обитая голубым гроденаплем, и кушетка в Серебряном кабинете, обитая зеленой тафтой. На покупку новой материи было отпущено 200 руб. серебром. Два вольных обойщика в Китайском зале заново обили голубым гроденаплем 21 предмет мебели (пате, кушетка, четыре кресла, 12 стульев, канапе и две подножные скамейки).

 После замены тканей нежно-голубой цвет стал доминирующим в интерьере Китайского зала. Наряду с новой обивкой гамбсовской мебели голубыми были занавеси на окнах, а также стулья и кресла XVIII в., которые обтянули голубым шелком с золотым шитым рисунком. Эти ткани прекрасно гармонировали с сине-голубой цветовой гаммой предметов, сделанных из фарфора; башен-пагод, более мелких вещей и четырех люстр, о трех рожках каждая, появившихся в зале в 1844 г.

Представление об облике интерьера в этот период дает акварель Э. Гау «Китайский зал», ошибочно датируемая 1850 г. так как голубой гроденалль, которым обиты изображенные на акварели предметы мебели, был заменен на ткань другого цвета в 1848 г. Поэтому с достаточной степенью достоверности можно говорить о том, что эта акварель исполнена между 1844 и 1848 гг.

В 1848 г. было решено заменить в Китайском зале всю ветхую шелковую материю на большом диване, двух креслах и 22-х стульях и занавеси на окнах и дверях. Работы производил «вольный обойный мастер Шнейдер». В Царское Село из кладовых камер-цалмейстерской части Зимнего дворца было прислано «.. .для занавесей и мебели в Китайском зале материи китайской шелковой с нарисованными фигурами и затканной, старой разного манера бывшей уже в употреблении на стенах и кроватных уборах...». Для занавесей предназначались шелковые и атласные китайские ткани и «кроватные уборы» разных цветов, расшитые золотом и «шелками» на подкладках голландского флера, грогрона и тафты. На предметах мебельного убранства тоже полностью заменяли обивку и при этом также использовали старинные китайские шелковые ткани, присланные из Зимнего дворца, но часть мебели обили новой материей. Все ткани для мебели отбирала сама великая княгиня.

«Ее Высочество изволили выбрать для обивки мебели в Китайской комнате: для большого дивана — пунцовую материю шитую шелками; для золоченых кресел и стульев — пунцовую набивную материю китайскую; для протчей мебели, которая ныне обита голубою материею — пунцовую гладкую, которая была представлена в числе протчих (малиновый сататюрк от Погребова)». Отобранная старинная ткань применялась в первую очередь для камероновских кресел и стульев и для большого турецкого дивана. Мебель же, изготовленная Гамбсом в 1842 г., и обитая голубым гроденаплем, должна была быть обтянута малиновым сататюрком, купленным в магазине Погребова.

Таким образом, к середине 1850-х гг. художественный облик Китайского зала был существенно изменен и представлял собой живописное смешение изысканной классицистической отделки стен, которую подчеркивала обновленная яркая цветовая гамма обивки и занавесей. Дополняли декор подлинные восточные вещи, изделия XVIII в. в стиле шинуазри, а также подражающие восточным, выполненным в XIX столетии. Возможность ощутить атмосферу Китайского зала и получить представление о мельчайших деталях обстановки и декора стен дает акварель Л. Премацци «Китайский зал в Большом Царскосельском дворце», выполненная в 1854 г. За это изображение интерьера высочайшего профессионального уровня художник был удостоен звания академика Императорской Академии художеств.

Занавеси на больших нижних окнах состояли из двух половинок - малинового и белого цвета, обе с вышитыми фигурами, зверями или растениями. На окнах второго света занавеси были только малиновые с вышитыми цветами. Камероновские стулья и кресла также были обтянуты китайской шелковой материей, расписанной крупными фигурами. Характер рисунка ткани позволяет предположить, что ранее она представляла собой большие полотнища с бытовыми сценами, предназначенные, очевидно, для украшения стен. На переднем плане изображены обитые малиновым сататюрком круглое пате и козетка «в виде двух кресел с полуовальным кругом, обитыми спинками, соединенных одним из локотников однаго кресла, с таковым же другим, с двумя полочками, обитая по низу бахромою на пяти ножках».

Из предметов китайского декоративно-прикладного искусства, зафиксированных на акварели, можно отметил коробку пекинского лака «с крышкой, сердцеобразную краснаго цвета, с резьбою цветов, а в средине чаша с разными фруктами». А справа - две фигуры китайцев «картонных, обитых с одной стороны шелковою материею разных цветов». Эти и другие небольшие предметы расставлены на шести «окрашенных черною краскою» под лак с золоченой живописью в китайском вкусе столах с резными боками, на 4-х ножках с перекладинами».

По обе стороны от камина, рядом с тумбами для дров, располагались два канделябра «фарфоровых китайских по белому фону с живописью, из 3-х штук с бронзою и 2 ручками, на коих по одному дракону, вверху о 18 рожках для свеч в виде ветвей, на 4-х бронзовых ножках, черном деревянном плинте с бронзою и тумб из темнаго фальшиваго мраморе». Для этих осветительных приборов были использованы японские фарфоровые вазы.

Напротив, на столах у окон, стояли такие же канделябры, но поменьше, с пятью «карсельскими» лампами каждый и уже с русским фарфором. Это были новые осветительные приборы, изготовленные на Императорском фарфоровом заводе по рисункам Монигетти в псевдокитайском стиле. Нет документов, которые бы указывали точное время поступления этих канделябров в Китайский зал. Но 27 мая 1852 г. в царскосельское Дворцовое правление пришла бумага о том, что «собственная Е. И. Величества контора препровождая у сего две фарфоровые с живописью вазы, обделанные в золоченую бронзу и на верху с такими же букетами для свечей, кои Государыня Императрица изволили назначить для Нового Царскосельского дворца, покорнейше просит о получении оных уведомить». Вазы привезли в Царское Село в разобранном виде, в ящиках, они были собраны «казенными мастеровыми», и любопытно, что «при составлении же их оказалось, что у 2-х бронзовых цветков сердцевин нет и одной профитки в фарфоре есть внутри небольшие трещинки». В описи Китайского зала 1860 г. зафиксировано, что у одной из вышеназванных ваз-канделябров «рожка нет». Таким образом, годом поступления этих осветительных приборов можно назвать 1852 г., хотя указание на то, что эти вазы предназначались для Нового, т. с. Александровского дворца, не дает возможности говорить об этом с полной уверенностью.

Рояль работы Вирта с гамбсовским канапе «с мягкою спинкою без локотников, с двумя витыми колонками и передними таковыми же ножками, на колесах» стоял в дальнем левом углу около высокой шестистворчатой ширмы, окрашенной черной краской под лак с живописью золотом. За ширмами «низенькими ореховаго дерева, разборными из 12-ти штук, украшенные резьбою с живописью по черному бархату за стеклами с изображением разных видов, растений и птиц» располагалась группа цветущих растений. Нельзя не отметить также каминный экран, на рисунке Премацци стоящий поодаль от камина за пате, «с 2 по бокам гранеными колонками, со вставленною в середину картиною, писанною на жести, с изображением с одной стороны цветов, птиц и бабочек с перламутровыми крыльями, а с другой 7 фигур на террасе близ воды, из коих 2 сидят в беседке»,  2 танцуют, 2 играют на инструментах и одна сидит подле играющих; на колонке прикрепленной к подножию, окрашенному белою краскою с цветами, на колесах». На полке самого камина под стеклянным колпаком стояли часы золоченой бронзы работы европейских мастеров XVIII в. в виде здания в «китайском вкусе». Там же, по бокам от часов, находились два канделябра по семь свечей, также из золоченой бронзы, «изображавшие каждый колонку с подвесками и 4-мя кронштейнами, на коих по одной птице; вверху с 6-ю драконами, на головах коих по одному рожку для свеч, и одним таковым же в центре».

Облик Китайского зала, зафиксированный на акварели 1854 г., уже через несколько лет претерпел изменения, которые коснулись теперь отделки стен и росписи потолка. 13 августа 1857 г. «с Высочайшего разрешения назначены переделки в бельэтаже Старого Царскосельского дворца, 6-ти парадных комнат; а именно: Лионской, Китайской, Арабесковой, Биллиардной (3-ей антикамеры) и двух Антикамер». Осуществлялись эти перестройки по проекту и под руководством архитектора Ипполита Антоновича Монигетти — тонкого мастера эклектики, много работавшего в Петербурге и Царском Селе.

 

1917. Китайский зал. Автохром А.А. Зееста. Коллекция ГМЗ Царское Село

 

В Китайском зале по рисункам Монигетти был сделан новый позолоченный карниз и «новая декорация» для четырех дверей на балкон, изготовленных заново «подобно существовавшим позолочены бронзовые китайские канделябры, заново выполнены и позолочены лепные украшения, переделан паркет, очишен мраморный камин. Живописный плафон был заново написан художником Ф. Вундерлихом, «как сочинителем эскиза сего плафона Высочайше утвержденного и известным исполнителем подобной живописи». 

Работы по проекту Монигетти были предоставлены «почетному гражданину Тарасову за 59 тысяч рублей с тем, чтобы они были начаты по отбытии Императорской фамилии из Царского села, после осеннего пребывания и окончены к 1 апреля будущего 1858 года». Николай Тарасов по контракту обязался выполнить в Китайском зале: орнаментные работы, т. е. устройство нового золоченого карниза по рисунку архитектора; живописные работы — «устроить вновь живописный плафон во всем согласно Высочайше утвержденному рисунку и окрасить стены и оконные откосы», и живопись должна была «быть исполнена мастерами известными Архитектору, а разрисовка плафона художником Вундерлихом, как сочинителем эскиза сего плафона Высочайше утвержденного, и известного исполнителя подобной живописи».

Плафон, созданный Вундерлихом, был разделен на несколько прямоугольных частей разного размера, заполненных орнаментами, восточными иероглифами и знаками, которые были окружены орнаментом из меандра. Новая роспись потолка с присущей эклектике измельченностью деталей и дробностью композиции придала и залу несколько дробный вид.

В Китайском зале мастера Николая Тарасова проводили также позолотные и бронзовые работы, заключавшиеся как в ремонте и обновлении старых бронзовых деталей убранства, так и в изготовлении новых частей. Эти работы касались в основном осветительных приборов: люстр, канделябров на камине, ваз с бронзовыми светильниками, спроектированных незадолго до этого Монигетти, и более мелких предметов, отделанных бронзой.

Столярные работы заключались в исправлении и «сделаньи вновь паркетных полов», кроме того, были изготовлены четыре новые двери по рисункам архитектора и новые наличники к окнам - все это следовало сделать «прочно, чисто из материалов лучшего качества с постановкою и навескою на место и прирезкою медных вызолоченных приборов». Двери украсили резьбой и вставками с изображениями фантастических животных. Над окнами и дверями были укреплены новые наличники с пропильной резьбой в «китайском духе». В зале также исправили мрамора у камина.

Одновременно с работами по архитектурной отделке Китайского зала и других помещений 9 сентября 1857 г. с мебельным фабрикантом Туром заключили контракт на поставку «мебельной и обойной работы» в переделываемых апартаментах. 

Мебельное убранство зала было дополнено 12-ю «новыми китайскими стульями» с «плетеными камышом золочеными сиденьями и резными спинками с живописью цветов, на передних выгибных ножках, с 9-ю перекладинами» и «китайской мебелью из оставшейся из Гатчины»: двумя камышовыми этажерками и «круглым столом черного дерева, рисованным золотом». Этажерки из Гатчины были парными, каждая с полками и ящиками со «сдвижными дверцами». А круглый стол «с точеным боком на 6-ти выгнбных ножках, окрашенный черною красною под лак с золоченою живописью в китайском вкусе», также присланный из Гатчины, присоединился к двум другим круглым столам, уже находившимся в интерьере н изображенным на акварели 1854 г.

Один стол был «на точеной колонке с 3-х сторонним подножием иЗ-мя фигурами драконов» и тоже «с золоченою живописью», а другой «с живописью пейзажа, на одной точеной колонке, местами высеребренный, с подножием о 4-х ножках». Эти столы поставил» в центре зала. Тур исправил и старую мебель: «7 столов китайских старых», украшенных также живописью юлотом по черному фону и «резными боками», которые стояли вдоль стен.

Перестройки и переделки, предпринятые в Китайском зале в 1857-1858 гг., не изменили кардинально художественный облик и объемно-пространственную структуру интерьера. Можно сказать, что эклектическая «экспансия» Монигетти свелась к новому оформлению дверей и их обрамлений, над окнами н дверями разместились новые резные наличники, а на стенах и потолке появились более измельченные орнаментированные росписи. После вышеописанных перестроек Китайс кий зал стал представлять собой пример действительно эклектичного интерьера, в котором шинуазри XVIII столетия смешалось со своеобразными «ориентальными» мотивами XIX в. Вместе с тем, Монигетти, не нарушив общую структуру интерьера, деликатно подошел к перестройке зала и смог внести отвечающие требованиям времени детали.

В описи 1860 г. в Китайском зале из предметов камероновского гарнитура значились два кресла и 16 стульев «деревянных золоченых, местами окрашенных малиновою и голубою краскою, и обитых шелковою китайскою материею».

Периодические ремонты и обновления состава предметов декоративно-прикладного искусства, находившихся в зале, производились и в последующие годы. Наиболее масштабные и последние в XIX в. ремонтно-реставрационные работы в Китайском зале провели в 1879-1882 гг., и коснулись они мебели, бронзовых осветительных приборов и некоторых других предметов.

 

Фабрика бронзовых изделий Шопена отремонтировала большие напольные осветительные приборы, которые появились в зале в середине XIX в. Эти работы заключались в том, чтобы «две фарфоровые большие вазы с карсельскими лампами отделать на ново и вызолотить бронзу» и четыре «фарфоровые большие канделябра с рожками для свеч, отделать на ново и вызолотить». Причем, на фабрику отправлялись только бронзовые детали светильников, а фарфор оставался во дворце. На акварели Премацци 1854 г. изображены как раз эти светильники: на столах у окон размещены две вазы с «карельскими лампами», а напротив около камина канделябры с «рожками для свеч» в виде ветвей, но их два, а не четыре, как указывается в смете Шопена. Таким образом, к двум, изображенным на акварели канделябрам, позже добавили еще два таких же, причем это было сделано определенно до 1860 г., так как в описи этого года их в зале значится уже четыре. Все зти шесть осветительных приборов, отремонтированных Шопеном, запечатлены на фотографии 1910-х гг. и «вазы с карельскими лампами» по-прежнему размещались на столах у окон, а канделябры с бронзовыми ветвями были расставлены у противоположной стены.

Примечательно большое количество легких стульев в Китайском зале, для которых предназначались накладные подушки - 42 стула! По всей вероятности, это те стулья с золоченой живописью на черном фоне, которые появились в зале после перестроек Монигетти в 1857— 1859 гг. и были выполнены Туром. Они отмечены в описи 1860 г. как 12 стульев «с плетеными камышом золочеными сиденьями и резными спинками и живописью цветов». А в смете магазина Г.-В. Гофмана, который также участвовал в конкурсе на подряд по перетяжке мебели в Китайском зале, но неудачно, эти стулья обозначены как «стулья voiant». На фотографии 1910-х гг. все те же легкие стулья с плетеными сиденьями, но, правда, без подушек, составляют подавляющее большинство среди другой мебели для сидения.

Стоит также отметить «диван турецкий с 5-ю прислоненными и 1-ою головною подушками». Внешний облик этого интересного предмета не зафиксирован ни на одном из изображений Китайского зала, нет также сведений о том, когда диван оказался в зале. В описи 1860 г. турецкий диван уже числится и обозначен как «кругом обитый шелковою китайскою материею по палевому фону с живописью, с прямыми спинкою и боками, накладным волосяным матрацем, 5-ю таковыми же прислоненными подушками, одною пуховою большою головною подушкою и одним пуховым валиком, без ножек». Вероятно, диван стоял всегда у восточной стены, поэтому и не мог попасть ни на акварельные рисунки, ни на фотографии, так как и художники, и фотографы фиксировали облик зала именно от этой стены.

Камероновские кресла и стулья, отмеченные в расценочной ведомости как «2 больших кресла и 16 больших стульев», по которой на них нужно было заменить обивку и наполнение сидений, прошли специальную реставрацию, - ее выполнял позолотный мастер Жесель. Реставрации подверглись также «большие 6-ти рамныя в китайском вкусе ширмы» с росписью золотом по черной лакированной поверхности, на которых мебельный магазин Г.-В. Гофмана за 975 руб. должен был «исправить инкрустацию, живопись, дополнив недостающие части и отполировать заново». Эти ширмы неизменно находились в зале, и на акварелях Гау и Премацци, на фотографии 1910-Х гг. их можно увидеть у западной стены.

Набор мебели в Китайском зале в основном оставался неизменным с 1840-х гг., когда здесь появились изготовленные Гамбсом пате, козетка и кушетка, вплоть до 1917 г. Но новые предметы, тем не менее, добавляли и в 1857-1859 гг. и позднее. Если говорить о наборе стульев и их числе, то они постоянно менялись, и сохранившиеся изображения и архивные сведения служат тому подтверждением. Из предметов старой обстановки исчез рояль, который неизменно стоял в юго-западном углу помещения и был изображен на акварелях Гау и Примацци. Интересно отметить, что этот рояль значится среди утраченных в годы войны предметов убранства Купольной столовой, находившейся рядом с Китайским залом, как изготовленный фирмой «Wirihst Petersbourg» с «накладным резным украшением лиственного рисунка» в центре откидной крышки.

В последней трети XIX столетня облик Китайского зала становится менее эклектичным, на общем фоне зарождения нового стиля прослеживается тенденция к постепенному установлению определенной однородности и стилевою единства предметного наполнения интерьера, которая отразилась в первую очередь в характере подбора мебели.

Таким образом, на протяжении XIX в. в Китайском зале происходили изменения, затронувшие практически все грани его художественного облика и носившие различный характер. Обычные обновления и ремонты бытового характера производились наряду с переменами принципов расстановки предметов убранства и внесением в объемно-пространственную структуру интерьера новых вещей и деталей, отвечающих требованиям постоянно меняющихся стилей и индивидуальных предпочтений владельцев дворца.

После революции 1917 г. Китайский зал зажил новой музейной жизнью. Был изменен характер предметов убранства, основной упор теперь делался на подлинные китайские вещи, сменили практически всю мебель XIX в., за исключением столов. В 1935 г. из Китайского театра сюда перенесли 46 стульев XVIII в. в стиле чиппендейл с росписью и лакировкой, выполненной в Китае, которые стали основными предметами мебельного убранства зала.

1941-1944

Трагическая судьба постигла Китайский зал в годы Второй мировой войны. В начале Великой Отечественной войны коллекцию Китайского зала частично удалось эвакуировать и спасти, сам же зал ныне не существует, остались только его стены. В огне пожара полностью погибла отделка интерьера: китайские лаковые панно, роспись потолка и наборный паркет. Но его убранство можно воссоздать.

Из письма А. КучумоваА. Зеленовой от 27 апреля 1944 года: "Через провалы в перекрытиях по доскам перебираемся в бывший Китайский зал. Здесь тоже картина пожарища... От отделки местами сохранились росписи Монигетти по верху стен. Хорошо видны контуры росписи Камерона над дверями, так, как на акварели Премацци, до переделки зала. Здесь я сделал очень интересное открытие. Осматривая кирпичную кладку стен, замечаешь, что местами имеются заложенные окна, двери и ниши, что новые окна и двери не совпадают со старыми. Причем форма окон первого и второго света аналогична залам Растрелли; вывод ясен: мы имеем коробку Растреллиевскои лестницы, все новые стены, сделанные внутри ее, резко выделяются. В этой коробке целы все стены, кроме одной поперечной, находившейся в середине Китайского зала. По стенам и размещению дверей в антикамеры (заложенных) легко восстанавливается планировка Растрелли.

Дальше открытия еще интересней: всюду на стенах старой Растреллиевской части остатки фресок с изображением военных и любовных эмблем, все это среди «сочных, вкусных» рокайлей...За остатками свода в Зеркальном кабинете роспись сохранила всю силу красок, напоминая нежную пастель. Но сохранившимся частям вполне возможно восстановление Парадной лестницы. В нишах были статуи, тут могут быть раз мещены «Времена года» с петергофской Парадной лестницы. Интересно, что лестница аналогично петергофской была отделана живописью... При реконструкции дворца Растрелли это открытие может играть роль... Среди архитекторов и в охране памятников, это открытие произвело целый фурор! Идем дальше..."

Была утрачена (расхищена или уничтожена огнем) практически вся уникальная коллекция декоративно-прикладного искусства. Перечень утрат насчитывает 300 предметов, среди них: практически вся мебель (стопы, стулья, этажерки), четыре люстры «из фарфоровых ваз» с бронзой, ширмы, часы, шелковые занавеси, каминный экран, две фарфоровые пагоды, исполненные на ИФЗ в 1792 г., шкатулки, вазы и блюда из фарфора, эмали и т. п.30 Уцелела лишь незначительная часть коллекции Китайского зала: одно камероновское кресло и стул, камин с решеткой, медные доски с эмалевой живописью китайской работы ХVIII в., стол европейской работы - в стиле шинуазри, бронзовые и мелкие фарфоровые детали осветительных приборов Монигетти, а также вазы красного и черного лака, некоторые предметы из фарфора, а из Германии было возвращено 14 стульев чиппендейл.

Говоря о судьбе коллекции и художественной отделки Китайского зала, можно констатировать, что утраты чрезвычайно значительны и в большинстве своем невосполнимы, хотя все более развивающиеся в последнее время процессы реституции вселяют надежду на возвращение в родные стены некоторых предметов из Китайского зала. Что же касается восстановления самого интерьера, то утрата главного элемента декора - лаковых панно, чрезвычайно усложняет работу по воссозданию дворцового помещения. Однако представляется, что при возможном восстановлении Китайского зала следует ориентироваться именно на акварель Премацци 1854 г., так как облик интерьера на тот период был наиболее примечателен, а его стены и плафон сохраняли подлинную камероновскую отделку, еще не искаженную последующими перестройками; предметное же наполнение включало практически весь спектр художественных вкусов и предпочтений прокованных владельцев 

Генеральный директор ООО «Ресстрой» (компания-реставратор) Г. Л. Кравец: "Увы, не все элементы внутреннего убранства дворцовых покоев сохранились до наших дней. Некоторые из них, например, роскошные люстры, украшавшие Китайский зал, были утрачены безвозвратно. Уцелело всего-навсего одно крыло дракона. В такой ситуации остается единственный выход – воссоздание этих произведений декоративно-прикладного искусства на основе глубоко изучения и осмысления всего того иконографического и документального материала, которым располагают наши и музейные специалисты. Задача не погрешить против исторической истины и максимально точно повторить все детали оригинала осуществима только с использованием всего колоссального опыта и современных достижений реставрационной науки и практики. Несмотря на то, что пока еще даже и не обсуждалась финансовая сторона воссоздания китайских люстр, да и, в целом, реставрация флигельных залов может растянуться на долгую перспективу, наши сотрудники с интересом и готовностью взялись за эту работу. " (2005 г.)

Источники:

  • Козьмян Г.К. Чарлз Камерон. Л., 1987.
  • А. А. Солин. Китайский зал Большого Царскосельского дворца. Художественный облик в XIX столетии 
  • И. Степаненко. Камерон. Сборник: Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. - СПб. : Аврора, 2010. - 303 с.
  • Письма А.Кучумова
  • Во имя исторической достоверности. Дизайн и строительство, 2005

 У Вас остались вопросы? Или появился комментарий  или уточнение к данной статье? Напишите их в комментарии под статьей - мы ответим Вам в течение суток!

Рейтинг: +1 Голосов: 1 18187 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!