Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Графская Славянка. Имение Юлии Самойловой

 

История Графской Славянки до Юлии Самойловой

 

Фотоальбом Имение Юлии Самойловой

 

Название «Графская Славянка» давно вышло из обихода, нет его и на современных картах. Теперь это посёлок Динамо, расположенный в четырёх километрах от Павловска. Здесь, на склоне реки Славянки, раскинулся заброшенный парк с прудом в виде буквы «S» и развалинами старого дворца. 

 

 

И, должно быть, мало кто из здешних жителей знает, что более полутора веков назад тут располагалась роскошная усадьба Юлии Павловны Самойловой (из рода Скавронских), и что сюда летом съезжался на концерты, балы, маскарады и театральные представления весь цвет петербургского общества. В ту пору это место называлось Графская Славянка. Это романтическое место в первой половине XIX века пережило свой расцвет. Здесь соединились судьбы трех замечательных людей: хозяйки дворца Юлии Павловны Самойловой и двух братьев- Карла и Александра Брюловых.

.

Царица салонов

Пыляев Михаил Иванович с восторгом писал о Самойловой:

"Была въ Петербурге въ большомъ свете женщина, которую звали, и не безъ основания, царицею салоновъ. Она была и красива, и умна, и обворожительна, и прелестна въ одно и то же время. Лермонтовъ ей посвятилъ стихи, въ которыхъ она характеризована какъ нельзя вернее. Женщина эта была графиня Самойлова.

… Большое село … с края холма, на котором стоит церковь, представляет взорам восхитительный вид. В нескольких шагах от церкви — господский дом, построенный вновь за несколько лет, под главным надзором архитектора А. П. Брюллова и отличающийся своим внутренним устройством и мебилировкой. Несколько дальше — красивая оранжерея и училище для воспитания сельского юношества. Вёрстах в трёх за селом, на берегу Ижоры — мельница на красивом месте....

Легенда повйствуетъ, что графиня, которой принадлежала въ окрестностяхъ Царскаго Села Славянка, называвшаяся Графскою, собирала къ себе весь цветъ петербургскаго общества летомъ, и вечера у нея въ чудесномъ саду пленяли до того всехъ, что вследствие этого Царское Село пустело. Тогда, чтобы прекратить эту конкурренщю и сохранить за Царскимъ Селомъ его прежнее оживление, императоръ Николай Павловичъ предложилъ графине продать ему Графскую Славянку. "

 

Юлия Павловна Самойлова (ур.Пален) была последней из рода Скавронских по женской линии, была связана узами родства с семействами Паленов, Скавронских, князем Потёмкиным, итальянцами Литта и Висконти. Мать Юлии, Мария Скавронская, обладала огромным состоянием, принадлежавшим роду Скавронских, родственников Екатерины I и была последней носительницей этой фамилии.

Она была падчерицей знаменитого государственного деятеля Джулио (Юлия Помпеевича) Литта, с которым её связывали нежные отношения, и в свете поговаривали о спорном отцовстве Юлии (чему итальянский тип её внешности давал почву).

В 1825 году она вышла замуж за графа Николая Александровича Самойлова. В подарок к свадьбе она получила от графа Литты значительную часть его состояния. Но брак с Самойловым, блестящим флигель-адъютантом, красавцем, богачом и кутилой, оказался несчастливым. Вскоре. после очередной измены Николай Алексеевич окончательно разъехался с женой и уехал на Кавказ под командование генерала Паскевича. А Юлия Павловна отправилась в имение Графская Славянка близ Павловска, доставшееся ей по наследству от графов Скавронских.

Скоро слухи оттуда поползли самые невероятные. Описывались кутежи на манер Клеопатриных и Мессалининых. Бассейны, мол, там наполняются шампанским, шампанским же фонтаны бьют. А графиня-де Юлия вовсе с привязи сорвалась: каждого гостя берет себе в любовники. А которые отказаться норовят, тех крепостные силком в ее постель тащат!

Но всё имеет обыкновение заканчиваться… Однажды утром в луже крови у себя дома был найден молодой красавец, поэт и художник, любимец светских дам граф Эммануил Сен-При. Тут же поползли слухи, что застрелился он от безнадёжной любви к графине Самойловой...

… Скандал разразился нешуточный — он был слишком громким даже для весьма скандальной репутации Юлии Павловны — и она принимает срочное решение уехать в Италию, к родне Юлия Помпеевича Литта. Она покровительствует художникам и композиторам, среди которых особо выделяет Джованни Паччини. автора оперы "Последний день Помпеи" — и берёт его дочь и племянницу на воспитание. Две хорошенькие девочки — блондинка Джованина и брюнетка Амацилия — заменили ей собственных детей.

В 1827 году в Риме, в знаменитом салоне Зинаиды Волконской, Юлия Павловна познакомилась с молодым художником Карлом Брюлловым, молодым русским художником с лицом Аполлона и репутацией сердцееда- и Юлия буквально теряет голову. Карл Брюллов на долгие годы становится не только её любимым человеком, но и лучшим другом. Она навсегда стала его Музой — один за другим он писал её портреты (которых сохранилось — увы! — немного); она была моделью для самых известных его картин

В 1829 году умирает бабушка Юлии — графиня Скавронская-Литта. Самойлова покидает Италию, чтобы вступить в наследство.

«Самойлова вернулась из-за границы и появилась на вокзале в Павловске с целой свитой красавцев – итальянцев и французов… ее сочные уста, вздернутый нос и выражение глаз как будто говорили: «Мне нет дела до мнения света!» – такой ее запомнил художник Петр Соколов.

Тогда возникает проблема, связанная с её загородным домом в Графской Славянке. Дом находится в плохом состоянии и требует капитального ремонта. Через некоторое время выясняется, что нужна полная перестройка дома. Было необходимо построить что-то новое, соответствующее духу времени, поражающее не своей мощью и большими размерами, а интимностью; то, что не будет умалять природу, но ненавязчиво дополнять её.

Для этого она приглашает из Парижа брата Карла -архитектора Александра Брюллова — и в письме ему пишет: "В качестве друга Вашего брата я решаюсь… просить Вас быть архитектором дачи, которую я собираюсь строить в своём имении, в Славянке, близ Петербурга. Мне дорого иметь архитектором того, кто носит имя Брюллова… И потому я жду Вашего согласия на постройку моего дома и позволю себе тогда прислать Вам все нужные указания. Скульптуру и живопись взяли на себя С.Гальберг и С.Щедрин".». Юлия Павловна не ошиблась в выборе.

 

 

Брюллов, обследовав строения мызы Графской Славянки, в 1830 году разрабатывает проект постройки главного здания; частично были использованы стены и фундамент ранее находившегося здесь дома. Строительство дачи, реконструкция служебных и хозяйственных заведений начались в 1831 году. Историческая ценность загородного дома в Графской Славянке заключается в том, что это был один из первых в России образцов жилища нового типа, когда главное внимание стали уделять не помпезности помещений, а их удобству.

Талантливый Александр делает дачу графини настоящим шедевром в смешанном стиле современности и классицизма. Любимая Самойловой эпоха античности отлично сочеталась со стилем квадраченто, а всё это — с элегантностью и роскошью богатейших аристократов 19 века.

Он спроектировал особняк, отмеченный новыми веяниями в русском зодчестве. Восемь лет, проведённые Брюлловом за границей после окончания Академии художеств, изучение памятников Германии, Франции, Италии, раскопок в Помпее обогатили его духовный мир и помогли отступить от строгих канонов классицизма.

 

 

 

Здание представляло собой двухэтажное строение с тщательно продуманным расположением комнат и отделкой всех интерьеров. Александр Павлович отразил новые черты быта — стремление к интимности, уюту, покою.

 

Фасад здания со стороны дороги

 

Классицистические традиции прослеживались лишь в главном фасаде. Это сказалось в выделении центрального и боковых ризалитов, оформлении входа вынесенными от стены двухколонным ионическим портиком и пологими подъездными пандусами — главный подъезд, с обязательными львами у парадной лестницы. Весь облик здания имел строгий официальный характер, при взгляде на него с дороги. .

Первый этаж отделялся от второго широким рельефным поясом. Скромная скульптура — рельефный герб мелкого и сухого рисунка на центральном фронтоне — свидетельствует о вкусах нового времени.

Иное впечатление производил садовый фасад, выполненный А.Брюлловым более свободно и пластично. Его вид не напоминает о сооружениях классицизма.

 

Садовый фасад

 

Пластичность и силуэтность придали особняку трёхгранные боковые эркеры с ротондами в завершении, открытая цветочная лоджия между ними, напоминающая аркады итальянских палаццо. Эркеры — излюбленный приём английской архитектуры, — вынесенные за линию стены, играли роль застеклённого балкона, наполняли комнаты светом и воздухом, вводили в интерьер окружающий ландшафт.

Наружный облик здания даёт четкое понятие границы между прошлым и будущим, старым и новым, подчеркивая новые веяния.

В здании нет привычных для классицизма парадных просторных гостиных и длинных анфилад, в нём создаются относительно небольшие, замкнутые, уютные комнаты различной конфигурации. В отделке соразмерных, гармоничных, целесообразно расположенных помещений было отражено стремление к интимности и покою. Из комнат через эркеры открывался широкий вид на окружающую природу, которая сама как бы входила в дом, в комнаты с встроенными мягкими диванами, где так хорошо беседовать с друзьями.

Большой зал, расположенный в центре, делит здание на две половины и через лоджию соединяется с садом. С противоположной стороны к нему примыкает вестибюль. Рядом с залом, по обеим его сторонам, разместились гостиные, столовая с буфетной и бильярдная, отделявшие его от личных покоев — спальни, будуара, кабинета и библиотеки.

 

 

Верхний этаж отведён под спальни двух приёмных дочерей.

Вот как отметили современники внутреннее убранство здания: "подчеркнуто изящная отделка парадных помещений, удобство и красота мебельных гарнитуров, оригинальность осветительных приборов, малиновые и голубые оконные стёкла — едва ли не впервые использованы архитектором не в культовом сооружении, а в жилом доме".

 

 

Ездившие осматривать имение родители поэта А.С. Пушкина остались от него в восхищении. С.П. Пушкин писал дочери 12.07.1835 г: — «Это сокровище! Невозможно представить себе ничего более элегантного в смысле мебелей и всевозможных украшений. Архитектором и декоратором является Александр Брюллов (брат художника Карла Брюллова). Все ходят смотреть это точно в Эрмитаж. Ванная комната её вся розовая, и волшебством цветного стекла, заменяющего окно, все там кажутся светло-розовыми, и сад, и Небо чрез это стекло приобретает бесподобную окраску, а воздух кажется воспламененным. Говорят, это напоминает Небо Италии, — признаюсь, у меня от него заболели глаза, и когда я оттуда вышел, мне всё, в течение трёх или четырёх минут, представлялось зелёным.».

Одновременно создавали английский пейзажный парк с сетью извилистых дорожек, куртинами и группами деревьев и кустарников, перемежающимися с открытыми полянами и цветниками. Парк органично сливался с большой остеклённой оранжереей, пристроенной к дому с северной стороны. В Верхнем придворцовом саду проложили дорогу, ставшую западной границей усадьбы. Единственному водоёму — выкопанному пруду — придали плавные очертания. Обширную территорию занял Нижний парк, спускавшийся по пологому склону от дома к зелёной пойме — старому руслу Славянки.

В зелень парка гармонично вписался деревянный театр, выстроенный Брюлловым в русском стиле.

 

Театр в имении Ю. Самойловой

 

 

В 1835 году недалеко от дома по проекту Брюллова был построен небольшой деревянный театр в древнерусском стиле. Это здание не имитировало каменную архитектуру, как это было в аналогичных деревянных театрах русского классицизма. Наоборот, шероховатые стволы дерева, используемые под столбы, дощатые и резные наличники, фигурные деревянные кронштейны, поддерживающие кровлю — всё это привлекалось архитектором для утверждения художественных возможностей дерева.

Усадьба приобрела облик роскошной загородной виллы. 

Пятнадцать лет она была любимым местом отдыха аристократической и художественной элиты. Балы, концерты, маскарады, театральные представления, соединённые с прелестями сельской жизни, сделали летний салон Юлии Павловны настоящей достопримечательностью столицы.

Притягательность приёмов в Славянке объяснялась редкостным умением Юлии Павловны объединять разных людей, создавать одухотворённую атмосферу. Её гостями наряду со светскими людьми были известные литераторы, музыканты, актёры, художники.

 

К.Брюллов.«Портрет Ю.П Самойловой с Джованиной Пачини и арапчонком». 1832—1834.

 

Громадная библиотека, архив, собрание художественных редкостей, а главное, сама хозяйка (Юлия Павловна была внимательным и душевным человеком, всегда привлекала людей, заражая их своей весёлостью и непосредственностью) — всё это привлекало в имение гостей.

После окончания строительства в Славянку потянулись экипажи с многочисленными гостями. Драгоценные картины, оригинальная мебель и светильники, роскошь ковров и драпировок были великолепным антуражем для вечеров в Славянке. Самойлова привезла с собой из Италии целую "орду" музыкантов и живописцев, скульпторов и поэтов — да и просто поклонников, в большинстве своем авантюристов.

Графиня Юлия Павловна держала себя предельно независимо. Своим экстравагантным образом жизни и поведением она шокировала петербургское общество. В другом своем письме к мужу от сентября 1835 года О. С. Павлищева описывала праздник, устроенный на потеху кавалергардам Юлией Самойловой. Она устроила состязание между своими крестьянками, какая первой вскарабкается на высокий шест, к верхушке которого привязали подарки, той эти призы и достанутся:

« Недавно она вздумала устроить деревенский праздник в своей Славянке, наподобие праздника в Белом Доме Поль де Кока; поставили шест с призами — на нем висел сарафан и повойник: представьте себе, что приз получила баба 45 лет, толстая и некрасивая! Это очень развлекло графиню, как вы можете представить, и все её общество, но муж героини поколотил её и все побросал в костёр. Тогда графиня велела дать ей другой и приказала носить его как награду за ловкость. Говорят, что офицеры, которые явились без позволения на этот праздник, назавтра были под арестом. Графиня Самойлова прекрасно себя чувствует и очень весела. У неё живет юная итальянка, которой она даёт миллион — ей всего четырнадцать лет."

Близкие называли Юлию Павловну "графинюшкой", а вечера, проведённые в её обществе, были наполнены радостью и необычностью. В Славянке царила весёлая и непринуждённая атмосфера, звучала музыка, стихи, гости танцевали, спорили, говорили о том, что волновало всё петербургское общество. "Вечера у тогдашней владелицы дома в чудесном саду пленяют до того всех, что вследствие этого Царской Село пустело", — вспоминал один из гостей графини Ю.П.Самойловой.

Частым гостем дома был и его создатель, Александр Брюллов. В 1837 году, когда в результате постройки железной дороги Павловск стал центром летней культурной жизни, Брюллов построил здесь дачу для своей семьи. Теперь, когда в 1839 году Самойлова приехала в Россию, они были уже и соседями, что еще более усилило их дружбу. Эта женщина оставила глубокий след в душе Александра Павловича Брюллова. Одну из своих дочерей, родившуюся в 1850 году, он назвал Юлией.

 

Отъезд в Италию

Шумные собрания в Славянке с вольнодумными разговорами стали вызывать раздражение у императора. Графине Самойловой дали это понять. Юлии Павловне было сделано несколько внушительных выговоров и последовала очередная "просьба" продать имение.

Говорят, что графиня в одном из таких малоприятных разговоров будто бы ответила царю так: "Ездили не в Славянку а к графине Самойловой, и где бы они ни была, будут продолжать к ней ездить". После этого Юлия Павловна покинула Славянку и поехала "в прекрасный вечер на Елагин остров и доехала до той стрелки, где в то время пел только соловей и вторила ему унылая песнь рыбака со взморья…." Став на эту стрелку, она сказала: "Вот здесь будут вновь приезжать к графине Самойловой…". Так оно и случилось — и Елагин остров стал новым притяжением светского Петербурга.

Николай I разрешил ей удалиться, при условии не появляться ни в Москве, ни в Петербурге.

Существует еще одна версия удаления Самойловой из Петербурга в 1835 году: Юлия, будто бы мечтающей стать императрицей, была вынуждена уехать  после раскрытия подготовки государственного переворота по смещению императора Николая I.

Незадолго до предполагаемой даты переворота была перехвачена агентами III отделения МВД руководимого Бенкендорфом А.Х. секретная шифрограмма от Папы Римского адресуемая графу Литта, что кончилось его временной отставкой. По Указу императора графиня была выслана за границу, в 24 часа, а участники подготовки переворота офицеры Русской армии направлены на Кавказ под пули чеченцев.

В ходе следствия в усадьбе были разрушены: беломраморная радоновая купальня и деревянный театр в псевдорусском стиле. Исследованы и подземные ходы, ведущие к берегу р. Славянки и в церковь Компрометирующие документы в тайных замурованных комнатах найдены не были, что спасло участников от виселицы.

Как бы то ни было, но Юлия Павловна уехала в Италию со своей "блестящей свитой" в 1835 году, где уже не было Брюллова — именно в это время он вернулся в Россию.

… Здесь у "дружки Бришки", как Юлия называла своего милого друга Карла Брюлова, начались тяжёлые времена. Он безумно влюбился в обворожительную девушку, похожую на нежный лесной ландыш — 18-летнюю Эмилию Тимм; быстро сделал ей предложение и быстро женился. Но — быстро женишься, долго каешься. Девушка еще до свадьбы состояла в связи с одним из своих ближайших родственников, и после свадьбы ничего не изменилось. Скандал и шумиха, поднятые вокруг его имени, жестоко травмировали художника. Его недоброжелатели злорадствовали, а сам он писал: «Я так сильно чувствовал свое несчастье, свой позор, разрушение моих надежд на домашнее счастье… что боялся лишиться ума». Он не мог работать. Глубокая депрессия всё усугублялась.

 

Смерть графа Литты и Н. Самойлова

Смерть графа Литта в 1839 году заставила Юлию вернуться в Петербург на какое-то время, чтобы вступить в права наследства. Она стала хозяйкой дворцов и вилл, принадлежавших роду Висконти и Литта.

Она узнаёт о разводе К.П.Брюллова с женой, о царской немилости, и решает доказать всем, что она умеет ценить преданность и дружбу. Самойлова смело берёт Карла Павловича под своё покровительство, даёт ему возможность прийти в себя и заняться своим любимым делом. Её пренебрежение официальным мнением звучало вызовом светскому обществу.

"Дорогой мой друг, — писала она художнику, — …я поручаю себя твоей дружбе, которая для меня более чем драгоценна и повторяю тебе, что никто в мире не восхищался тобой и не любил тебя так, как твоя верная подруга".

В семье Брюллова сохранилось предание, что Юлия и Карл решили пожениться. Её письма к "Бришке" проникнуты нежностью, заботой и любовью, что проясняет характер их отношений.

"Люблю тебя, обожаю, как выразить нельзя, — пишет она ему в очередном письме, — я тебе предана и рекомендую себя твоей дружбе. Она для меня самая драгоценная вещь на свете".

В это же время друзья и родные Юлии Павловны пытались помирить её с супругом, но 23 июля 1842 года, за несколько дней до встречи с женой, Николай Самойлов неожиданно умер.

 

На память о жизни Юлии в Славянке художник Петр Басин, приятель Брюллова, изобразил ее в парадной зале любимого имения. После потери нескольких близких людей Юлия грустна и задумчива. Бледное её лицо и покрасневшие глаза составляют разительный контраст с баснословной роскошью обстановки и наряда.

 

После смерти мужа графиня Самойлова окончательно покинула Россию и поселилась в Италии. Карл Брюллов последовал за ней. Художник подолгу жил у графини на её вилле в Ломбардии.

В 1845 году Юлия Павловна приняла решение расстаться с Брюлловым и порывает с ним.

"Мой неоконченный портрет…я сохраню тщательно, — писала графиня после смерти мастера в 1852 году его брату А.П.Брюллову, — как реликвию моего дорогого и оплакиваемого Бришки, которого я так любила и которым я так восхищалась, как одним из величайших когда-либо существовавших гениев".

Вероятно, в этом письме шла речь о портрете графини, удаляющейся с бала (1839-42). Это картина, отражающая независимый характер женщины, которая как и Карл Брюллов уклонялась от милостей царя. Портрет стал шедевром русского и мирового искусства 1-й половины 19 века.

 

 

На портрете с маской в руках, величественная и прекрасная, она выходит из дворцового зала, словно удаляясь от лжи и фальши двора, где истинные чувства скрыты масками. К ней прижимается, как бы ища защиты, её юная воспитанница Амачилия Пачини в костюме гречанки. Справа, в глубине, изображена сцена из маскарада, где султан фигурой напоминает Николая I, который выслушивает царедворца с жезлом бога торговли Меркурия.

Между Юлием и обществом, которое она покидает, Брюллов опустил тяжелую, ярко пылающую преграду занавеса – алого… опять алого! – словно отрезав от нее общество. Она сорвала маску и предстает перед зрителем во всем откровенном блеске своей красоты, а за ее спиной колышутся смутные очертания маскарадных фигур. К этим невыразительным фигурам вернуться уже не захочется. Так оно и вышло. В России ее больше ничто не держало. «Санкт-Петербургские ведомости» вскоре известили читателя, что графиня Самойлова покинула столицу, выехав в Европу… навсегда!

 

Продажа имения. Царская Славянка

Вернувшись из-за границы 1842 году, графиня Самойлова, заложила в Государственном Заемном банке Графскую Славянку за 220 640 рублей.

Дальнейшая судьба Юлии Павловны сложилась не столь благополучно. В 1846 г. она, путешествуя по Италии, влюбилась в тенора Пери, который был моложе ее на целых 20 лет и внешность которого отличалась необычайной красотой, и вышла за него замуж, что лишило её по закону русского подданства и заставило продать Графскую Славянку. Но есть и другая версия событий, побудивших её к продаже имения.

После смерти мужа от чахотки, Самойлова вступила в связь со своим парикмахером, а когда об этом узнал высший свет Петербурга, её попросили уехать из Петербурга из-за несоответствия своему титулу и продать Славянку.

Николай I поручил Л.А.Перовскому (1792-1856гг.), временно исполнявшему тогда обязанности управляющего Министерства уделов, купить Славянку. Но поверенный графини запросил такую высокую цену, что Перовский счёл за лучшее подождать публичных торгов, считая, что другой покупатель не найдётся. Между тем, о покупке договорились Воронцовы-Дашковы и дали задаток.

Узнав об этом, Николай I велел тотчас купить Славянку, тем более, что он, как родственник (по Скавронским) имел право выкупа, а Воронцовым вернуть деньги. Мать И.И.Воронцова-Дашкова писала царю, настаивая на своём праве осуществить покупку, о которой была уже договорённость, но царь не уступил и купил имение. Департамент уделов купил усадьбу за 700000 рублей, переплатив, более чем в 3 раза.

Так до 1917 года Графская Славянка находилась в личном владении императорского дома и стала именоваться Царской Славянкой.

Юлия Павловна после смерти мужа не захотела мириться с одиночеством. В шестидесятилетнем возрасте (в 1863 г.) графиня снова выходит замуж за французского дипломата графа Шарля де Морнэ (64 года), но и этот брак оказывается неудачным. Вскоре они разошлись, и Юлия Павловна приняла фамилию своего первого мужа. Под конец жизни графиня совершенно расстроила своё огромное состояние и умерла в Париже в 1875 г. среди сравнительно скромной обстановки. Её похоронили на кладбище Пер-Лашез во Франции рядом со своим любимым вторым мужем Джованни Пери. Остались прекрасные портреты и память о ней, как о Музе великого русского художника.

"Юлия Павловна Самойлова, как представительница передовой русской интеллигенции, безусловно, была фигурой яркой, самобытной. Не случайно к ней тянулись передовые, наиболее культурные люди, как за границей, так и в России. Её своеобразный литературно-художественный салон пусть и недолговечный, существовавший в мрачное время николаевской реакции, сразу же после разгрома декабристов, играл пусть и скромную, но положительную роль, в какой-то мере сплачивая передовых представителей Петербургского общества".

Жизнь в Царской Славянке затихла: у царской семьи было достаточно мест для балов и маскарадов, садов и парков для прогулок. Лишь иногда парк оглашался звонкими молодыми голосами воспитанниц петербургского института благородных девиц, которых вывозили туда для общения с природой.

В документах Царскосельского Дворцового правления и Департамента уделов сохранились планы, подробные описи построек, сведения о ремонтах и благоустройстве территории.

С 1846 г. усадьба Царская Славянка использовалась для дислокации войск Царскосельского гарнизона при маневрах.

 

История усадьбы после Юлии Самойловой

 

Источники:

  1. Родовое имение Скавронских
  2. А.П. Воронов. Владельцы Мозинской мызы
  3. Конна Мурашёва. Усадьбы / Царская Славянка
  4. Александр Комиссаров. Секреты истории Графской (Царской Славянки)
  5. "Покидающая маскарад". Графиня Юлия Самойлова
  6. Статья о Самойловой Ю. в Википедии

 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 24732 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!