Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Ляминский переулок. Дом Иванова-Разумника

Нами пока точно не установлено в каком  именно месте Ляминского переулка стоял деревянный дом, в котором перед войной жил знаменитый царскосел Иванов-Разумник.

Ему, после ареста в 1933 году и судимости было запрещено проживать в Царском Селе, но войну он встретил именно в этом деревянном доме на Ляминском переулке.

Здесь они жили в маленьком трехкомнатном флигеле, бывшей дворницкой и прачечной. Пол был из деревянных досок, уложенных прямо на грунт;. Зимой в углах комнат выступал иней.

В таких условиях содержалась уникальная библиотека уже из одиннадцати шкафов с десятью тысячами томов, среди которых находились ценнейшие рукописи Блока, Белого, Сологуба, Ремезова, Есенина, Замятина и др., и два громадных шкафа с письмами (около 5 тысяч).

Позже Разумник Васильевич писал: «За четыре десятилетия моей писательской деятельности я постепенно «обрастал» книгами; один небольшой шкап с книгами обратился к 1941 году в одиннадцать больших шкапов с десятью тысячами томов. Одновременно с этим в течение ряда лет и десятилетий накопился очень большой литературный архив, с драгоценными рукописными материалами (Блок, Белый, Сологуб, Ремизов, Клюев, Есенин, Замятин и многие другие), десятки папок, тысячи писем, два громадных шкапа."

Осенью 1941 года наш небольшой деревянный домик в Царском Селе, на самой окраине города—оказался в то же время и на самой линии фронта. Раз¬рушение его началось бомбами с аэропланов в августе-сентябре и закончилось артиллерийскими снарядами зимою 1941—1942 года. Когда я посетил его в последний раз — библиотека и ар¬хив представляли собою сплошную кипу бумаги, истоптанной солдатскими сапогами на полу всех трех комнат домика; теперь от него осталось одно только воспоминание». И далее: «В моем личном архиве хранилась объемистая папка — свыше ста пи¬сем и пятидесяти стихотворений Клюева эпохи 1933-1937 го¬дов, в том числе и список первой части «Песни о Великой Мате¬ри». Папка эта вместе со всем моих архивом погибла в Царском Селе зимой 1941-1942 года»

2 сентября 1941 г., в день, который Разумник считал самым опасным в своей жизни, решался вопрос — «уцелеть или погибнуть»» он был вызван к следователю в Ленинград. Разумник опасался ареста, но его отпустили в Пушкин, сказав, что о дальнейшем он узнает на месте.

Не состоялась и назначенная на 19 сентября высылка 400 граждан Пушкина» которые с семьями подлежали аресту и высылке. События на фронте развернулись слишком скоро, органам власти пришлось спешно самим бежать из города, и приказ об аресте не мог быть приведен в исполнение. Он опоздал только лишь на два дня! 17 сентября в город вошли немцы.

Вот что писал он, отсутствовавший в городе со 2 по б сентября 1941 года:

«В Царском Селе (Пушкине) за эти четыре дня сильно почувствовалось приближение фронта. Горела Вырица, в немногих десятках верст от нас. На бульваре у Египетских ворот стояло тяжелое шестидюймовое орудие и глухо ухало. Рядом с нашим домиком то и дело обстреливала небеса «зенитка», весь дом содрогался от ударов. Стекла наших окон были разбиты, рамы выбиты, двор и сад зияли воронками от аэропланных бомб. Две следующие недели пришлось почти безвыходно провести в «щели» — канаве в человеческий рост, сверху уложенной бревнами и засыпанной землей. Наконец, мы узнали: в ночь на 17-ое сентября все власть предержащие бежали из Царского Села в Петербург, а утром мы увидели на бульваре около нашего домика авангардные части немецких самокатчиков...».

Поскольку Ляминский переулок находился в зоне, очищенной немцами от населения, то семье Ивановых пришлось переселиться в центральную часть города. К сожалению, адрес, по которому они проживали перед эвакуацией из Пушкина, установить не удалось.

Погибла знаменитая библиотека Иванова-Разумника: 

"Осенью 1941 года наш небольшой деревянный домик в Царском Селе, на самой окраине города—оказался в то же время и на самой линии фронта. Разрушение его началось бомбами с аэропланов в августе-сентябре и закончилось артиллерийскими снарядами зимою 1941—1942 года. Когда я посетил его в последний раз — библиотека и архив представляли собою сплошную кипу бумаги, истоптанной солдатскими сапогами на полу всех трех комнат домика; теперь от него осталось одно только воспоминание».

И далее: «В моем личном архиве хранилась объемистая папка — свыше ста писем и пятидесяти стихотворений Клюева эпохи 1933-1937 годов, в том числе и список первой части «Песни о Великой Матери». Папка эта вместе со всем моих архивом погибла в Царском Селе зимой 1941-1942 года»

К счастью, часть уникальной библиотеки была спасена. О судьбе библиотеки и архива Иванова-Разумника рассказал в своих воспоминаниях Д. Е. Максимов, побывавший в Пушкине летом 1944 года: «Царское — моя родина, уголок земли, в котором я провел первые десять лет своей жизни, в то время представляло собой страшное зрелище. Уютный, когда-то благоустроенный зеленый, такой памятный мне город лежал в развалинах. Уцелевших зданий почти не осталось. До боли знакомые, исхоженные мной вдоль и поперек когда-то живые, а теперь полупустые обезображенные улицы было трудно уэнать. Каменные дома превратились в безжизненные сквозные остовы с пустыми окнами, продырявленными снарядами, почерневшими стенами. Рядом с ними среди обугленных бревен и золы высоко вздымались одинокие печные трубы сгоревших деревянных зданий. Поредевшие парковые деревья едва прикрывали прострелянный чер¬ный от пожара с проваленной крышей ограбленный немцами Екатерининский дворец... Я решил взглянуть перед отъездом в Ленинград на дом, в котором жил когда-то Р. В. Иванов-Разумник... Оставив в стороне минные поля, мы не без опасения подошли к знакомому мне домику, он был изуродован и необитаем. Стены и крыша сохранились, но ни рам, ни дверей, ни пола не было. От скромной обжитой мебели, книжных шкафов и очень большой библиотеки Разумника Васильевича не осталось и следа, все свидетельствовало о беспощадном и насильственном разорении... В домике Разумника Васильевича в пустой комнате на голой земле, иначе говоря на том месте, где должен был быть пол, лежала огромная бесформенная груда бумаг, набросанных в полном беспорядке. Как на свалке. Спутанных и запачканных. Я нагнулся, поднял первый попавшийся листок и увидел письмо, сразу приковавшее мое внимание, написанное стройным пластичным упругим, свободно льющимся, незабываемым почерком, который безошибочно предполагал подпись — Александр Блок, И эта подпись действительно на нем стояла. Я нагнулся еще раз. Снова знакомый почерк, но совсем другой, нервный, неровный, со строчками, загибающимися книзу — Андрей Белый — рукописные страницы романа «Петербург»... И рядом — гигантские россыпи машинописных копий писем Белого к Разумнику Васильевичу и еще и еще много, много подобного. Среди других спасенных материалов находились пять писем Есенина». («Спасенный архив», Огонек, 1982, №49 и газета «Вперед» от 3 апреля 1983 г.)

Останки домика Иванова-Разумника сохранялись недолго. Во всяком случае, когда его дочь вернулась в Пушкин в 1954 г., от дома в Ляминском переулке к этому времени не осталось и следа. Сейчас этот район застроен современными домами, хотя и сохранились несколько домиков, очень похожих на тот, в котором жил литератор. 

Источник:

  • Цыпин В.М. Город Пушкин в годы войны.-СПб.: Genio Loci.,2010

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 2962 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!