Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Садовая 14. Большая Оранжерея

За Леонтьевской улицей правую сторону Садовой занимает здание Большой оранжереи (фотоальбом).

Еще при Петре I, в 1710 г, на этом месте была построена деревянная оранжерея. Затем было построено первое каменное здание оранжерей. Это одно из наиболее ранних образцов архитектурных оранжерей в Петербурге.

Потребности разбивавшегося в те годы нового парадного регулярного сада диктовали темпы ускоренного развития «оранжерейного хозяйства» бывшей скромной усадьбы. В течение одного строительного сезона 1751 года на линии будущей Садовой улицы возводятся Большие дворцовые оранжереи.

Указ об их постройке (с переносом «казенным иждивением на Заднюю улицу, на места порожние» дворов живших здесь церковнослужителей Знаменской церкви) последовал 22 июня. А уже 14 октября управляющий Конторой Села Царского П. Н. Григорьев представил в Кабинет доклад о ходе строительных работ, в котором писал: «Против старого сада, по улице, вчерне сделана каменная оранжерея с двумя павильонами и залом по длине на 62 саженях». Затем через несколько лет его расширили пристройкой двух павильонов и оранжерейных залов. В глубине участка находились цветочные теплицы и гряды.

Здание занимает всю ширину квартала между Леонтьевской и Оранжерейными улицами. Четыре двухэтажных павильона с одинаково оформленными фасадами, соединяшиеся тремя расположенными между ними оранжерейными корпусами, образуют протяженную пространственную  композицию.

Если 1753 год как дата окончания строительства Больших дворцовых оранжерей у исследователей сомнений не вызывает, то в отношении авторства разночтения значительны. Так в вышедших в последние годы официальных справочниках оно без оговорок отдается архитектору Ф.-Б. Растрелли. Один из ведущих историков прошлого века, прекрасный знаток творчества Ф.-Б. Растрелли и С. И. Чевакинского, искусствовед А. Н. Петров утверждал, что автором проекта являлся архитектор С. И. Чевакинский, который руководил работами по возведению здания. В основе аргументации А.Н. Петрова лежит искусствоведческий анализ архитектуры здания по сохранившимся фиксационным чертежам, указывающий на несоответствие очень скромной внешней обработки фасадов и общего решения с характерным для творчества Растрелли «почерком».

Архитектор Ф.Б.Растрелли упоминает оранжерею в числе своих работ. Однако конфигурация крыши, первоначально высокой двухярусной, с переломом "на голандский манер", более характерна для петровского времени. Скромная архитектурная обработка так же необычна для эпохи елизаветинского барокко. Сторонники авторства Растрелли ссылаются обычно на составленный архитектором еще в XVIII веке перечень построек, произведенных им в России, сведения из которого перекочевали в труды И. Ф. Яковкина. Чертеж самого Растрелли, хранящийся в его архиве в Национальной библиотеке Варшавы и обычно исследователями не упоминаемый, возможно, помог бы разрешить проблему с авторством Больших дворцовых оранжерей в Царском Селе.

Наряду с датой окончания строительства совершенно очевидно и первоначальное местоположение новой оранжереи — «против каменных ворот Старого сада». Через эти ворота вносили для расстановки в кадках в новом регулярном саду «заморские растения». В Большой оранжерее к тому времени сформировалось значительное по количеству собрание редких экзотических растений. В него вошли образцы из Америки, Африки, Индии, Испании, Ближнего Востока. Украшением оранжереи были кофейные деревья, кактусы, апельсины, коллекция ананасов (по описи: цедрато-бенеделотта, компепьмос и другие).

Красноречивым документом этого процесса является картина Ф. Г. Баризьена, описанная А. Бенуа: «… Оранжерея отделялась от сада песчаной площадкой, на которую выставлялись в теплое время заморские деревья в кадках, двумя каналами с простыми дощатыми мостиками, мощеной ппощадкой между ними, и, наконец, полосой газона, подходящей вплотную к стенке сада. На картине хорошо видна необычная для середины XVIII века форма кровли здания, делающая его доминирующим в перспективе улицы: высокая, двухъярусная, с переломом «на голландский манер», характерным для петровского барокко. А. Н. Бенуа считая автором картины художника-гравера М. И. Махаева. Каменная стена, отделявшая регулярный сад от слободы, была возведена в 1750 году. (Бенуа А. Н. Указ. соч. С. 159.).

На летнее время кадки с растениями выставлялись перед дворцом и вдоль Садовой улицы.

Первоначально здание оранжереи состояло из большого зала, двух симметрично расположенных павипьонов и застекленных оранжерей, их соединяющих. Как свидетельствуют графические материалы, уже до конца 1750-х годов был выстроен еще один каменный павильон, изменивший изначально заданную симметрию постройки и ее протяженность, достигшую 200 метров. Таким образом, новые каменные здания дворцово-хозяйственного комплекса не только формировали «парадный фасад» слободы эпохи барокко со стороны нового регулярного «Нижнего сада», но и определипи размеры первого царскосельского квартала. Уже в XIX веке они легли в основу градостроительных параметров города Царское Село.

В 1779 году, архитектору Ч. Камерону, принятому в должность архитектора с окладом,предложили поселиться в Царском Селе, «в покоях, что на углу каменной оранжереи», на Садовой набережной (Большая Оранжерея — Садовая, 14). Вскоре Камерон женился на дочери придворного садовника Иоганна Буша — Екатерине. Через полтора хода Камерон решил благоустроить дом. В 1781 году построили теплые сени, во дворе появился деревянный погреб, в комнатах сделали «мраморные комельки» — камины из белого сибирского мрамора, поставили фаянсовые печи. Все комнаты украсили росписями. В последующие годы Камерон неоднократно возобновлял работы в доме, стремился сделать его удобным и красивым. У него было хорошее собрание картин, эстампов и рисунков. Украшением дома были фарфоровые вазы, прекрасные работы Веджвуда, персидские ковры, турецкое оружие, целая коллекция модных курительных трубок.

Гордостью — Камерона была его библиотека — одна из крупнейших частных библиотек Петербурга. Он привез ее из Англии. В ней насчитывалось более четырех тысяч книг на английском, французском, немецком, итальянском и русском языках, много альбомов.

В 1784 году рядом с домом построили чертежную мастерскую, в ней стали работать сам архитектор, его помощники и ученики. В 1786—1787 годах дом архитектора надстроили. Во дворе появилась деревянная конюшня — теперь Камерон имел свой экипаж, это было для него очень важно, так как приходилось часто ездить в Петербург и Павловск. Для удобства прохода в парк построили даже мост через канал «в старом саду против садового мастера Буша покоев».

Позже, после смерти Екатерины, когда архитектор попадет в опалу, дом у него отнимут. Поэтому  в 1803 году, еогда его пригласят в Адмиралтейств-коллегию,  он пишет: «… ежели назначенный ему в Сарском Селе дом (на который он употребил собственных денег весьма великую сумму) не может быть по настоящим обстоятельствам ему возвращен, благоволенно б было дать другой дом в Санкт-Петербурге, одинако же чтобы оной был не хуже прежнего». Нового дома Камерону не дали и царскосельского тоже не вернули. Однако ему предоставили большую квартиру в Михайловском замке.

В зал центральной части здания в 1784 году был перенесен театр, устроенный в 1-й антикамере Большого дворца, в 1765 году .

 

Перестройка Большой оранжереи В.П. Стасовым

Неудовлетворительное состояние старых оранжерей на видной магистрали вызвало необходимость их перестройки, что и было поручено архитектору В.П. Стасову.

Проект разработал архитектор Стасовв 1820 г. и осуществил его в период по 1828 г. Здание по праву считается одним из интереснейших памятников архитектуры первой половине XIX века.

План части Садовой улицы с Большой оранжереей и манежем по оригинальным чертежам конца 1820-х годов: 1 — здание оранжереи; 2 — дуговое неосуществленное крыло; 3 — служебные постройки во дворе

Стасов сохранил прежнюю композиционную систему павильонов и соединительных корпусов, обращенных главными фасадами к Садовой улице. Старые павильоны были разными по величине и не соответствовали новому характеру архитектуры, поэтому сохраняя габариты большего (третьего слева) павильона путем достройки остальных, Стасов добился почти одинакового их объема. Теперь все четыре павильона составили четкую ритмическую композицию на протяжении почти 200 м.

У четвертого павильона зодчий запроектировал дугообразную пристройку, мягко оформляющую угол Садовой и Оранжерейной улиц. Таким образом, ему удалось правильно организовать застройку большого отрезка Садовой улицы и придать ей парадный выразительный характер. Это было важно еще и потому, что фасад оранжереи как бы ограждал дворцовый сад и замыкал перспективы некоторых его аллей. Именно роль этого здания в ансамбле с прилегающей частью Екатерининского парка предопределила нарядный характер фасадов, при этом функциональное назначение павильонов и соединительных корпусов выражено очень ясно.  Эта часть ныне уже не существует.

Средние павильоны с оранжерейными залами не расчленены на этажи, что подчеркивают огромные остекленные арки. Смелая композиция монументальной стены, прорезанной аркой, исполнена с большим мастерством. Полуколонны в арке с орнаментальным фризом и широкий архивольт обрамляют оконные проемы. Остекленные колоннады арок распространены на соединительные корпуса с оранжерейными залами и подчеркивают их функциональное назначение.

Крайние павильоны с жилыми помещениями оформлены интимнее и выразительны благодаря стасовским лоджиям во вторых этажах. Выявленная этажность, обычный размер окон и дверей с крыльцом определяют жилой масштаб и назначение павильонов. В архитектуру включено сдержанное декоративное убранство: скульптурный фриз над колоннами да кое-где вкрапленные декоративные детали. Несмотря на различную трактовку архитектуры отдельных корпусов, в протяженном здании достигнута композиционная цельность и единство частей.

Фасады полностью утратили барочную декорацию, получив оформление в стиле классицизма.

Нельзя не обратить внимания на творческое использование классических ордеров. Дорический ордер представлен в двух вариациях — с традиционным триглифоном (на соединительных корпусах) и с антаблементом, на фризе которого расположен непрерывный барельеф, по ритму рисунка согласованный с регулами. Гладкие полуколонны имеют шейки с каннелюрами. Дорические же колонны в лоджиях каннелюрованы, что придает им большую легкость и пластичность, подчеркнутую иониками на эхине. Их антаблемент представляет собой широкий декоративный фриз, увенчанный дорическим карнизом. Благодаря вариациям ордера зодчий добился индивидуальной выразительности корпусов, связанных единой художественной закономерностью.

Доминирующую роль в облике здания имеют павильоны, они нарядно оформлены лепными ампирными рельефами на архивольтах и фризах. Весь нижний ярус здания, где находились теплицы для коллекции лавровых деревьев, занимают застекленные проемы колоннады римско-дорического ордера

За линей больших оранжерей весь квартал, занят, так называемыми, цветочными теплицами. Общая длина комплекса сооружений составляет почти 200 метров. 

Работами на месте руководил архитектор Горностаев В.М., в точности осуществлявший волю Стасова. К концу 1820 г. здание было окрыто и остеклено. Однако дальнейшие работы приостановились из-за перерасхода средств, что Стасов объяснил существенными изменениями в проекте по указанию императора. Уже после начала перестройки «было повелено верх одной залы обратить в комнаты и всю заднюю часть надстроить для чистых комнат...»."

Второй этап строительства начался весной 1824 г.

Теперь за два года были отделаны фасады. Исполнителем декора по рисункам зодчего был лепщик Куприян Балин. Обращает на себя внимание специфический характер некоторых декоративных деталей: сандрики украшены серповидными щитами с масками; полуциркулярные окна расположены в неглубоких нишах, а их архивольты украшены несколькими розетками.

К росписи был привлечен живописец Брандуков. Однако большинство помещений в 1825 г. все еще оставалось без отделки. Главноуправляющий Царским Селом Я. В. Захаржевский 10 января 1827 г. докладывал, что «каменная оранжерея по Садовой улице, перестроенная в 1820 г., сделана только по фасаду, внутри же ни потолки, ни стены не отштукатурены и представляют совершенное безобразие, а жилье по задней ее стене с надстроенным вторым этажом без окон, дверей и полов, от обветшалости кирпичной около фундамента кладки, похоже на руину — я полагаю… полезнее всего обратиться к приведению сего важного здания во всем в приличное наружности его устройство».

Работы развернулись вновь и велись в течение еще двух сезонов. К осени 1828 г. перестройка оранжерей была завершена. Однако запроектированный Стасовым полуциркульный корпус так и остался невыстроенным.

В 1864 году Дворцовому правлению предстояло выполнить ряд работ по перестройке среднего и крайнего павильонов цветочных теплиц «против большого сада» с установкой в них «водонагревателыюго аппарата». Строительная контора Министерства Императорского двора составила соответствующие сметы на эти работы, о чем стало известно заинтересованным лицам.

Один из них, купец М. Павлов,. пишет в Строительную контору 19 декабря 1863 года письмо с просьбой дать ему «без торгов» работу по перестройке павильонов цветочных теплиц и укладке «плитных» ступеней на Камеронову галерею по цене на 15% ниже сметной. На следующий день в контору поступает прошение от Ф. Сан-Галли о предоставлении работ на «исправление паровой водокачальной машины», устройство колодца и т.п.  «механику» Сан-Галли на 10% ниже сметной. Просьбу свою он мотивировал тем, что работы эти были в свое предложены самим Францем Карловичем, который имеет "контракт на присмотр за всеми механическими устройствами, смонтированными во дворцах и зданиях  принадлежащих Царскосельскому Дворцовому ведомству", которые всегда осуществляются вовремя и при приеме оказываются сделанными прочно  и во всем согласно сметам и рисункам". Кроме того, в уже перестроенных отделениях теплиц, установлены его же "водонагревательные приборы".

По просьбе Строительной окнторы Царскосельское дворцовое правление удовлетворило и Павлова, и Сан-Галли, заключив с ними 11 февраля 1864 года контракт на упомянутые работы. По просьбе Строительной конторы Царскосельское дворцовое правление узаключило контракт с Сан-Галли в феврале 1864 года на работы по заявке правления. Но на этот раз качество работ фирмы "Ф. Сан-Галли" оказалось невысоким, поскольку 12 марта 1865 года садовым мастером Барловым в Дворцовое правление был подан рапорт о том,  что отопление, выполненное "машинистом" Сан-Галли в "большом Павильоне" (Среднем. — В.С.) выполнено "весьма неудовлетворительно, ибо теплота не достигает тех градусов, которые потребны на содержание растений". По контракту подрядчик обязывался поддерживать температуру в павильоне «до 10 градусов по Реомюру термометру» (1"R= 1,25 С). В большие морозы она не превыщала 6,5 градуса по Цельсию, nоэтому многие растения пострадали, а пять из них погибли. Садовый мастер в поданном им рапорте "покорнейше" просил приказать Сан-Галли "оное отопление привести в надлежащий порядок". Было решено усилить мощность отопительной системы, и 9 августа того же года с заводчиком был заключен контракт на «устройство медного котла для водяного отопления в среднем павильоне оранжереи»". Больше нареканий в свой  адрес на  этом объекте Сан-Галли не получал.

В 1872 году фирсма Ф. Сан-Галли проложила чугунные водопроводные трубы от Геркулесовой лестницы «через набережную» в оранжерею, цветочные н фруктовые теплицы «против Большого Сада»

Павильоны, а также надворная часть всего здания, за самыми оранжереями, занимались квартирами служащих по дворцовому управлению:

  • В так называемомIV павильоне, ближайшем к Оранжерейной улице, жили в прежние времена садовые мастера: при Екатерине II—Трифон Ильин, при Александре I — Лямин
  • Когда-то в нем жили Пчельники дворцового управления.
  • Сначала здесь находилась квартира, где проживала семья архитектора Ч. Камерона. Зодчий женился на Е. Буш — дочери садового мастера Иоганна (Джона) Буша, чья квартира которого находилась в четвертом павильоне. Буш был одним из первых ученых-хранителей коллекции редких растений Большой оранжереи.
  • Со времен Императора Александра I живут Начальники Царскаго Села.С 1808 по 1817 гг в этом павильоне жил управлящий Царским Селом Леонтьев, честь которого улица позднее и была названа. 
  • затем Я.В.Захаржевский.
  • затем князь М.С. Путятин
  • По сведениям  1895, 1913, 1914 гг Бах Александр Романович., архитектор ЦС проживал по адресу Садовая улица дом 4. Павильон Царскосельского дворцового управления
  • После Февральской революции, до конца мая 1917 г. в квартире бывшего последнего начальника этого управления князя Путятина размещался Царскосельский Совет рабочих и солдатских депутатов.
  • В 1919 г здесь находился Детскосельский отдел труда. (Возможно, поэтому Леонтьевская улица переименована в улицу Труда).
  • В 1922 г. здание Большой оранжереи было передано организованному в 1918 г.Петроградскому агрономическому институту и использовалось им для учебно-производственных целей: в павильоне размещались кафедры, а в галереях росли плодовые и декоративные растении.
  • В 1932 гг. здание было передано вновь созданному Институту молочной промышленности.
  • В первые дни Великой Отечественной войны в этом заднии проходило формирование дивизии Народного ополчения, куда вступила значительная часть студентов и работников Пушкинского сельскохозяйственного институт, Института молочной промышленности, других учреждений и предприятий города.

В начале 1900-х годов было решено устроить водяное отопление в теплице "против Большого сада". 27 февраля 1902 года начальнику Дворцового управления генерал-майору В. Е. Ионову были представлены сметы на производство работ трех конкурентов: Санкт-Петербургского металлического завода, Товарищества "Лукашевич и Ко", предложившего использовать гладкие батареи; и фирмы "Ф. Сан-Галли", предпочитающей ребристые.

Смету Металлического завода было решено не принимать во внимание, поскольку в ней, кроме оптовой цены, почти не было никаких практических выкладок. После рассмотрения смет Ф. Сан-Галли и Лукашевича стало ясно, что "при остальных одинаковых условиях, применение реберных поверхностей способствует уменьшению сметной суммы на 2500 р.", а, потому решили, что "следовало бы остановиться" на предложении фирмы Франца Карловича… Но в тот период времени С. Б. Лукашевич являлся временно исполняющим обязанности инспектора по строительной части в Министерстве Императорского двора, а потому он имел возможность подключить свое предириятие к предстоящим работам. Совместно с Ф. Сан-Галли он принимал участие в устройстве отопления в «двух теплых камелиевых отделениях теплиц", а также в "Скорбященской" церкви Царскосельского госпиталя Дворцового ведомства. Причем его фирма выполнила работы на сумму в 8453 руб., тогда как Сан-Галли — на сумму в 5920 р.

Перед центральным входом в Оранжереи стоят две скульптуры львов. Павел Лихачёв (житель города): Мама расказыла: В конце 40х годов (20-го века, конечно) — в городе и вокруг было полно брошенного оружия. И два "мелких" из её дома нашли гранату и начали баловатся ею, сидя верхом на одном из львов (На котором — уже не сказать). Она взорвалась в руках. Дальнего ранило. а того, что колотил ей по льву — на смерть. Говорят, много лет на льве была видна копоть от взрыва, но за два поколения её смыло полность.Ни каких следов.

В 1933-1934 годах ленинградский архитектор В. И. Яковлев частично перестроил здание оранжереи, и оно было приспособлено для целей института молочной промышленности, надстроив над частью здания второй этаж со стороны двора.

На углу Оранжерейной улицы он надстроил дугообразный в плане корпуспо неосуществленному в свое время проекту архитектора В.П.Стасова.

Здание значительно пострадало в годы войны. Сохранившиеся помещения немцы определили под конюшни. Часть зданий была сожжена, часть превратилась в груды развалин. Оставшиеся строения серьезно повреждены: окна без стекол, полы уничтожены, печное отопление разрушено, крыши всюду отсутствовали, двери и рамы либо выломаны, либо приведены в негодность. Фашисты почти полностью уничтожили учебно-опытные поля института: вегетационные домики, сетки, посевы и посадки испорчены и погибли. Кроме того, поля были изрыты множеством ходов и сообщений, воронками, заминированы. Институт остался без всего.

После военных разрушений оранжерея была восстановлена в 1949-1952 годах архитектором Л. Н. Ротиновым.

До недавнего времени в здании располагался Аграрный университет (СПбГАУ).

В 1967 году Решением Пушкинского совета депутатов было принято решение о перебазировании за пределы г. Пушкина участка цветочно-питомнического комбината Управления садово-паркового хозяйства и зеленого строительства Исполкома Ленгорсовета, который тогда имел адрес: ул. Коммунаров (Садовая), 15, пл. 0.7 гектаров в связи со строительством базы однодневного отдыха в здании с/х института.

Упоминания:

  • Садовая дом 3, павильон Большой оранжереи — 1909-1917 Абрамов Андрей Андреевич — (р. 1862 года, вероисповедание ев.-лютер.),  надв. сов, ,  женат, 5 детей.
  • Садовая дом 3, павильон Большая оранжерея. — 1917 Абрамова Анна Андреевна,  жена кск.

 

На январь 2013 года продолжается широкомасшатбная реконструкция здания

Современная жизнь Б. оранжереи:

 

Источники:

  • И.Яковкин "Описание Села Царского", 1825, КОЛО, СПб, 2008
  • С.Н.Вильчковский "Царское Село", 1911, репринтное издание 1992
  • Пилявский В. И. Стасов. Архитектор. Л.: Госстройиздат, 1963, 251 с., ил.
  • Семенова Г.  Царское Село: знакомое и незнакомое. .-М.ЦентрПолиграф, 2009.- 638, (2) с.
  • Мощенникова М.А., Корнилова Н.А. Историческая застройка Царского Села: исторический очерк градостроительного развития (XVIII — начало XX века) / / Дворцовый город Царское Село. СПб., 2009. С. 5-94.
  • Сайт "История города Пушкина"
  • Справочник "Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга", СПб, 2003
Рейтинг: +1 Голосов: 1 9843 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!