Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Садовая 2. Лицей (великокняжеский флигель)

 

 

Императорский Царскосельский Лицей (Великокняжеский флигель) занимает протяженное четырехэтажное здание с парадным оформлением со всех сторон и размещен между Садовой улицей и Лицейским садом. Закругленные узкие торцы здания выходят на Дворцовую улицу и Лицейский переулок. Расположенное на сильном перепаде рельефа, оно соединяется с Церковным корпусом Екатерининского дворца тройной аркадой и переходом над Садовой улицей.

 

Великокняжеский флигель

Здание предназначалось для великих княжон — внучек императрицы. Его возвели на территорииЦерковной рощив 1789-1792 гг. по проекту архитектораИ.В. Неелова.Строгая архитектурная композиция в стиле раннего классицизма согласована с барочной декорацией Растрелли по высоте и двухъярусной структуре. 

В РГИА хранится большое, на 359 листах, дело „О постройке каменного флигеля близ дворцовой церкви*. В деле говорится о том. что в январе 1789 года с подрядчиком крестьянином Андреем Пелевиным был заключен договор на строительные работы в Царском Селе. Около дворцовой церкви подрядчик из всех собственных его материалов и инструментов и его же мастеровыми работными людьми" должен был построить „каменный о четырех этажах флигель, который надлежащим образом в окончание привести того же 1789 года, сентября к 1 числу неотменно".

Здесь же указано, что флигель должен быть построен в соответствии плана и фасада, „учиненных архитектором Нееловым" и апробированных, т. е. утвержденных Екатериной II.


 

Здание неправильной формы.  При проектировании нового флигеля Неелов был связан конфигурацией отводимого для постройки участка, положением его под тупым углом к соединению двух улиц, близостью церкви. и противолежащим Церковным флигелем дворца, которые и определяли основные габариты здания.

Ввиду того что флигель расположен на другой стороне Садовой улицы, напротив дворца, здание соединено с дворцом переходом, прорезанном тремя арками: средней (широкой) и двумя узкими подуциркульными по сторонам. Переход был сделан для того, чтобы императрица Екатерина II, избегавшая в конце жизни лестниц, могла без труда навещать своих внучат.

Отметка пола среднего этажа Нового флигеля (как он именовался по архивным документам того времени) должна была быть для удобства перехода из дворца на одном уровне с полом бельэтажа Церковного флигеля, соединенного с новым зданием переходной аркой Таким образом, этажность, а, следовательно, и все основные горизонатльные членения Нового флигеля определились противоположным Церковным, в котором они, в свою очередь, отвечали членениям главного корпуса дворца. Ширина вновь возводимого корпуса лимитировалась близ расположенной Знаменской церковью. Неелов был относительно свободен лишь в выборе средств архитектурной обработки фасадов. 

Сооружением нового здания на углу главной улицы Царскосельской слободы и дороги в Петербург заканчивалась застройка этой улицы. Таким образом, на Новый флигель дворца выпадала ответственная роль в ее оформлении. И. В. Неелов, отвечая новым градостроительным требованиям того времени, трактует лицевой фасад Нового флигеля как фасад городского многоэтажного дома, фланкирующего вместе с Церковным флигелем дворца въезд в улицу со стороны Петербурга.

Центр вытянутого лицевого фасада Нового флигеля Неелов отмечает четырехколонным портиком коринфского ордера, поднятым на высоту третьего этажа и фланкируемым двумя слабо раскрепованнымн ризалитами. Портик завершен треугольным фронтоном. Украшения фасада ограничиваются лепным бегунком в его центральной части со стороны портика и «полотенцами» над окнами среднего этажа в ризалитах.

Северный торец здания срезается под углом, соответствующим направлению петербургского тракта.

Два нижних служебных этажа служат как бы цоколем верхних.  Они расчленяются горизонтальными швами. Следует отметить оригинальный рисунок кованых балконных решеток, своими контурами подражающих балясинам.

По характеру общей архитектурной композиции и деталей (выступающие на горцах фасадов овальные лестничные клетки с нишами на закруглениях, анфиладность, слабые раскреповки) и особенно по рисункам деталей (в том числе сандриков балконных дверей и аттиков ризалитов) здание типично для периода становления классицизма.

Более богатая отделка третьего этажа выделяет его значимость. Акцентами являются крупные, удлиненные в высоту оконные проемы, лепной междуэтажный фриз в центре, группы сандриков. Стилистическими акцентами явля­ются арочные ниши для скульптуры на торцах здания и пилонах перехода, креповки, круглые и прямоугольные филенки. Ниши и места для медальонов остались незаполненными.

Здание завершено развитым карнизом сложного профиля, нижние этажи обработаны широким ленточным рустом, верхние — гладко ошту­катурены.

Простые формы здания, скупые украшения, характерные для классического стиля, светлая окраска, производят впечатление строгости и стройности.

Пеодная галерея с перекинутой через улицу проездной аркой обрамляет панораму этой улицы, застроенной связанными с дворцом постройками (жилые дома для придворных, высокопоставленных служащих, оранжерея, манеж, дворцовые конюшни). В отличие от примыкающего к растреллиевскому дворцу Церковного флиеля, проектируемый новый корпус, который Неелов пытался стилистически связать с дворцом, решается им в новых формах классицизма.

Строительные работы проходили очень медленно и здание было закончено только 20 октября 1791 года.

С 1782 года, после смерти архитектора Василия Неелова, ряд работ по Екатерининскому дворцу проводил его сын — Илья Неелов. По архивным материалам удалось установить, что в 1782 году ему была nopучена внутренняя отделка так называемого церковного флигеля, а через семь лет — составление плана фасада для третьего дворцового флигеля — здания будущего Лицея.

Судя по описанию здания И. В. Неелова и чертежам в «Нееловском альбоме» 1797 г., хранящимся в Государственном Эрмитаже, внешний облик здания не претерпел существенных изменений, и оно в основном сохранило до наших дней свой первоначальный вид.

 

Лицей

В 1810 г. великокняжеский флигель передали в ведение Министерства народного просвещения. Здесь предполагалось разместить Императорский Лицей — высшее учебное заведение, основанное, по замыслу Александра I, для подготовки к важной государственной службе «отличнейших воспитанников знатных фамилий».

Размещение учебного заведения в дворцовом флигеле обычно объясняют тем, что ближайшим поводом к учреждению Лицея послужило намерение императора Александра I создать учебное заведение, в котором могли вместе со сверстниками пройти курс наук младшие братья императора Николай и Михаил. Прямых документальных доказательств, подтверждающих такое объяснение, нет, однако целый ряд мемориальных источников указывает именно на это. Прежде всего, по воспоминаниям современников, об этом говорил император Николай I. Барон М. А. Корф, в «Записке» о первом курсе Лицея сообщает, что «помещение для Лицея отведено было собственно во дворце по особенной совсем причине, именно потому, что и весь Лицей образован был для воспитания в нем царских братьев, великих князей Николая и Михаила Павловичей. Начальная о том идея не получила своего осуществления только потому, что при самом открытии Лицея, то есть в конце 1811 года, отношения наши к Наполеону представ¬лялись уже в самых грозных красках, и мысли императора Александра приняли другое направление.

И все же размещение Лицея в дворцовом помещении не является прямым доказательством того, что учебное заведение было открыто для воспитания в нем братьев царя. В Центральном государственном архиве литературы и искусства хранится неизвестная докладная записка министра народного просвещения графа А. К. Разумовского Александру I «Некоторые мысли относительно вновь учреждаемого Лицея». Она была составлена уже после подписания постановления о Лицее и появления приказа от 19 августа 1810 года приступить к образованию Лицея в Царском Селе. Как следует из записки, в этот период помещение для учебного заведения определено не было. Именно министр должен был подыскать подходяидее для учебного заведения здание, и Разумовский предполагает разместить Лицей в бывшем городе Софии (район Царского Села) — в здании, где прежде находился Лесной институт и одна часть которого принадлежала великому князю Константину Павловичу.

Эти данные говорят в пользу того, что идея воспитания великих князей вместе со сверстниками из дворянских семей отпала еще до подписания Постановления и приказа приступить к образованию Лицея. 

13 февраля 1811 года, выполняя приказ о передаче зданий Царскосельскому Лицею, обергофмейстер граф Литта отдал распоряжение передать по описи Министерству народного просвещения Новый флигель Царскосельского дворца и три каменных флигеля для устройства в них кухни, прачечной и жилья чиновникам Лицея. В записке о строениях, назначаемых для размещения Лицея в Царском Селе, указывалось, что передается учебному заведению:

  1. Отделение дворца, занимавшееся их высочествами со всеми находящимися в нем теперь вещами и мебелями, равно и тем, которые могут быть вынуты из оного и храниться в особых местах.
  2. Флигель одноэтажный с мезонином по большому проезду, называемый прачечным, со всеми к нему принадлежностями и двором.
  3. Маленький флигель на том же дворе, занимаемый сушильнею.
  4. Флигель с поворотом, где помещается и теперь прачечная императрицы Марии Федоровны, со всеми к нему принадлежностями и двором.

Новое назначение здания потребовало больших переделок. В августе 1810 г. архитектор В. П. Стасов, уже имевший опыт строительства школьных зданий, сделал проект и предварительные подсчеты стоимости перестройки, а с начала следующего года развернул строительные работы.  

В начале января 1811 года Стасов осмотрел Новый флигель и счел возможным перестроить здание для учебных целей.

Фасады в духе классицизма зодчий почти не переделывал. Он лишь удалил некоторые декоративные детали (гирлянды под окнами верхнего этажа), изменил карниз и, возможно, укрупнил горизонтальную рустовку нижних этажей. Фасады до сих пор сохранились без существенных изменений, если не считать увеличения высоты верхних окон в 1840-х годах. Он выстроил двувсходное крыльцо главного входа со стороны Певческого переулка и осуществил перепланировку.

Внутри четырехэтажного здания Стасов произвел значительные переделки:

Была заложена часть старых и пробито несколько новых проемов, устроен дополнительный вход со стороны сада и вместо прежнего печного устроено воздушное отопление. Вместо существовавших деревянных лестниц возвели две овальные  в плане каменные  лестницы до самой кровли,  третью — со стороны березовой рощи и Знаменской церкви — только до второго этажа, отодвинув ее к внешней стене.

  1. В первом этаже он расположил администрацию, лазарет и несколько жилых комнат;
  2. во втором — столовую и младшие классы;
  3. На третьем этаже по его проекту были разобраны несколько поперечных стен. Стасов здесь распланировал актовый зал, в котором для поддержания перекрытия были поставлены четыре дорические колонны. С соседними учебными помещениями зал соединялся высокими арочными проемами; старшие классы, а в дворцовом переходе—библиотеку.
  4. в четвертом— спальные залы, на этаже был устроен широкий коридор, по обеим сторонам которого размещались комнаты воспитанников. Для чистоты комнатного воздуха потолочное перекрытие четвертого этажа было при этом поднято на семьдесят сантиметров за счет чердака.

Помещения были окрашены в светлые тона, а столовая и рекреационные залы расписаны клеевыми красками.

Вспоминая назначение и расположение лицейских помещений, И. Пущин напишет:

  • «В нижнем этаже помещались хозяйственное управление и квартиры инспектора, гувернеров и некоторых других чиновников, служащих при Лицее,
  • во втором — столовая, больница с аптекой и конференц-зал с канцелярией;
  • в третьем —рекреационная зала, классы (два с кафедрами, один для занятий воспитанников после лекций), физический кабинет, комната для газет и журналов и библиотека в арке, соединяющей Лицей с дворцом через хоры придворной церкви.
  • В верхнем — дортуары. Для них вдоль всего строения, во внутренних поперечных стенах прорублены были арки. Таким образом, образовался коридор с лестницами на двух концах, в которых с обеих сторон перегородками отделены были комнаты: всего пятьдесят номеров.
  • Из этого же коридора вход в квартиру гувернера Чирикова, над библиотекой».

Архитектор Стасов в своем проекте перестройки помещений для нужд Лицея руководствовался пожеланиями заказчика — графа Разумовского. Говоря о необходимости тесной связи между наставниками и воспитанниками, Разумовский пишет: «… нужно однако, чтобы не только воспитатели, т. е. директор и гувернеры, но и наставники и профессора находились в беспрерывном дружеском обращенм и со своими воспитанниками; чтобы воспитывающие и воспитываемые составляли всегда одно сословие, одно семейство; чтобы директор, учители и гувернеры часто не только бы находились при обеде воспитанников, но и делили бы оный с ними и чтобы комната рекреационная их служила таковою же и для наставников.

Именно Разумовский — автор плана четвертого этажа, спален лицеистов… Изложение устройства спален министр начинает с рассуждения о выборе низших служителей: "Выбор людей сих столько же уважителен в отношении нравственном, как и в отношении физическом, ибо от них почти единственно зависеть будет предупредить страшную заразу, вкрадывающуюся почти во все публичные заведения и изнуряющую юношей в самом цвете жизни их. Для предупреждения сего зла и простирающихся на всю будущую жизнь юноши пагубные следствия оного надлежит предпринять все только возможные меры. Первым основанием оных должно быть приучение воспитанников в самой молодости некоторой стыдливости перед другими и даже перед самим собою. Обыкновенное во всех институтах расположение спален совсем сему противно, ибо дети, ложась и вставая, переменяя свое белье в открытой общей зале, принуждены все сие делать при товарищах своих, от сего не только теряется стыдливость, но дети даже приучаются к некоторому бесстыдству; тесное соседство в ночное время, где они обыкновенно остаются без присмотра, подает повод к разговорам и непозволительному общению, и пагубные следствия написаны страшными чертами на бледных лицах и в мутных погасших глазах юношей. Идеи Разумовского были полностью реализованы.

19 октября 1811 г. состояласьторжественная церемония откры­тия, и начались учебные занятия. 

 Здесь необходимо сказать несколько слов о самом хозяйственном правлении и служивших в ранее чиновниках. Правление находилось в первом этаже здания вдалеке от парадной лестницы, здесь же были и квартиры инспектора, гувернеров и некоторых других чиновников, служивших Лицее; во втором располагалась столовая, больница с аптекой и конференц-зал с канцелярией. Еще со времени В.Ф. Малиновского в пристройке директорского дома в Певческом переулке находились к и баня для воспитанников.

 

Лицейское здание в 1811-1843-х гг


Через полтора года в здании производился большой ремонт, после чего в таком виде лицей находился при А. С. Пушкине и оставался без изменений до пожара 1820 г. В течение 32 лет существования учебного заведения в Царском Селе внутри здания менялось назначение помещений, велись перестройки в связи с реорганизацией Лицея. 

12 мая 1820 года занятия в Лицее были прерваны пожаром. Он начался в одной из глав придворной церкви. Из-за сильного ветра огонь перекинулся на дворец и Лицей. «… Все стремились спасать дворец, а о Лицее никто не заботился,— писал директор Лицея Е. А. Энгельгардт своему бывшему питомцу Федору Матюшкину.— Мы с Сакеном и воспитанниками вынесли всю библиотеку (книги и шкафы), физический кабинет и минеральный кабинет. Потом с нашими людьми вынесли мы из-под горящей уже крыши все воспитанничьи вещи, все двери, все окошки и часть даже штучных полов. Мы перестали выносить, когда уже пламя не позволяло более ходить...» От здания остались одни стены. На другой день после пожара император Александр I в беседе с Е. А. Энгельгардтом говорил, что все в здании Лицея, включая живопись, должно быть восстановлено в прежнем виде. Эта работа была поручена опытному архитектору В. П. Стасову. В комиссию «для поправки царскосельского дворца» вошел и Е. А. Энгельгардт.
 
К весне 1822 года восстановительные работы были закончены. Из отчета Стасова, руководившего восстановлением сгоревших помещений, видно, что в лицее основные конструкции были возобновлены. К осени 1820 г. уже сделаны две новые каменные лестницы, укреплены фундаменты арки перехода, выведены своды, произведена штукатурка, заново отформованы лепные кронштейны и порезки для карнизов. По высочайшему повелению все восстанавливалось так, как было до пожара, в частности, зал с четырьмя колоннами был воссоздан в прежнем виде.
 
Прошло десять лет, и в Лицее произошли большие перемены.
 
Когда в 1831 году Пушкин, проводивший лето в Царском Селе, посетил Лицей и окружившим его гурьбой лицеистам показывал свою бывшую комнату и передавал подробности о памятных ему местах в Лицее, никто не мог предположить, как измениться первоначальный облик учебного заведения всего лишь через год.
 
1832 год стал для Лицея эпохой преобразований. Поводом для них прежде всего стало закрытие в 1829 году  Благородного Лицейского пансиона, учебного заведения, открытого в 1814 году с целью подготовки учеников для поступления в Лицей. После закрытия Благородного пансиона было вынуждено увеличено количество учеников и классов, что повлекло значительную перепланировку здания.
 
Так как, согласно лицейским традициям, «для удобнейшего достижения цели воспитания» каждый класс должен иметь отдельное помещение, внутренняя планировка здания подверглась значительным изменениям. Нижний этаж был отведен для помещения воспитанников, которые занимали теперь три этажа. Каждый класс имел свой рекреационный зал; однако спальни всех четырех классов разместили на четвертом этаже. Перегородки между отдельными комнатами лицеистов были сняты, и «кровати открыто помещены во весь этаж, с разделением его по числу классов четырьмя поперечными, сплошными перегородками до самого потолка». При рассмотрении проекта нового устройства спален голоса разделились. У одних уничтожение отдельных комнат воспитанников вызывало сожаление. В одном из отзывов говорилось: «Одно, что мне в нем (в проекте) очень не нравится, есть унич¬тожение перегородок, сего хотя не очень красивого, но, с другой стороны, весьма полезного, благодетельного изобретения в публичном воспитании, как по нравственному, так равно по умственному и даже физическому отношению оного. Сердце, ум и здоровье сберегаются, образуются и совершенствуются сими перегородками, и я бы желал видеть их во всех учебных заведениях».
 
Другие, напротив, приветствовали новый проект. «Зачем эти стойла?» — недоумевали они. Но, несмотря на предпочтение первоначального устройства спален, обстоятельства заставили принять новый проект, так как иначе не представлялось возможности разместить удвоенное количество воспитанников. С горечью писал Энгельгардт: «В нашем Лицее большие перемены: шпаги, треугольные шляпы, домовые отпуска в город, и вместо пятидесяти воспитанников — сто человек, из коих 50 — казенных и 50 платящих по 2 тысячи рублей в год. Спальни в верхнем коридоре уничтожаются; там будет большая общая казарма, в коей кровати будут стоять открыто, одна возле другой; наши деревянные лакированные умывальники — вон; вместо них — два огромные медные самовары с кранами для общего омовения; комоды — прочь, а платья — в общем арсенале, и пр., и пр. Может быть, все это гораздо лучше прежнего, но прежнее было, право, хорошо. Жаль, что бедный Лицей должен так изменить свою физиономию; за оною неизбежно последует и перемена нравственная. Уже от домовых отпусков уничтожится эта прекрасная связь наших лицейских, для коих в продолжение шести лет весь мир заключался в стенах Лицея и которые в продолжение шести лет были неразлучными товарищами: оттого между ними нерушимая связь, дружба, оттого — привязанность к Лицею. Кадеты, оставя с радостью корпус, не знают уже более ни его, ни тамошних товарищей».
 
Однако самая значительная, коренная, переме­на произошла в лицейском здании после перевода учебного заведения в Петербург. В 1843 году давно предсказываемое перемещение состоялось.

Прощаясь с Лицеем, воспитанники взяли с собой камень от фундамента Царскосельского Лицея и мраморную плиту с надписью Genio loci — в знак преемственности лучших лицейских традиций и неразрывной связи Царскосельского Лицея и Александровского.
 

После отъезда Лицея

 
Лицейское здание в Царском Селе возвратили в дворцовое ведомство, которое в 1844-1845 годах под руководством архитектора Д. Ефимова перестроило флигель для своих нужд:
  • В трех нижних этажах было сделано четырнадцать квартир.
  • Колонны влицейском зале были сняты, как и поддерживающие их снизу архитравы; арки в поперечных стенах заделали кирпичом.
  • В четвертом этаже устроили шестнадцать номеров (видимо, гостиничного типа), для чего были сделаны новые деревянные перегородки, по желанию министра двора — для увеличения света — в четвертом этаже, в бывших лицейских спальнях, окна были увеличены по высоте.
  • Дощатые полы в этих помещениях заменили паркетными,
  • ликвидировали каменное крыльцо парадного входа со стороны Певческого (Лицейского) переулка, вместо него был устроен подъезд с зонтом и к нему сделано восемь фонарей. Парадный вход оказался со стороны Дворцовой площади.
  • Средняя лестница, имевшая во дворе каменное крыльцо и поднимавшаяся до второго этажа, теперь при переделке вела на четвертый этаж.
  • Исчезли лицейский зал, учебный класс, библиотека...

В феврале 1872 года фирмой Ф. Сан-Галли был произведен ремонт одиннадцати старых и установка семи новых ватерклозетов в здании бывшего лицея

Примерно в таком виде здание, перестроен ное архитектором Д. Ефимовым под жилье, исполь зовалось в течение столетия. После переезда Лицея в его помещениях, подвергшихся пере­планировке, проживали служащие Царскосельского дворцового правления. За зданием, как собственное имя, закрепилось на­звание прославленного учебного заведения.

 
Долгое время память о Лицее жила лишь в сердцах его учеников, в пушкинской поэзии, в лицейских традициях. Но если в начале все связанное с Царскосельским Лицеем представляло ценнность для небольшого круга людей — воспитанников первых курсов и их близких,— то со временем пушнская поэзия вызовет огромный интерес к первому периоду существования Лицея за пределами ого круга. Слишком много в творчестве Пушкина связано с именем Лицея. События и переживания его отрочества, юности отразились в стихах, прозе, статьях, письмах. И любая деталь, помогающая лучше понять их, становится драгоценной.

Вместе с ростом популярности поэта менялось отношение к зданию Царскосельского Лицея. Начиная с шестидесятых годов XIX века в изданиях о Царском Селе стали писать, что в Новом флигеле Екатерининского дворца размещался Лицей, где учился Александр Сергеевич Пушкин. Еще до столетнего юбилея, в 1899 году, возник вопрос о посещении экскурсией бывшего Царскосельского Лицея. Но каково же было разочарование, когда выяснилось, что так называемый лицейский флигель перестроен и в нем не сохранилось ни одного помещения со времен А. С. Пушкина. В это же время воспитанники Александровского Лицея намеревались над бывшей «студенческой кельей» поэта водрузить памятную доску. С этой целью они разыскивали старые планы лицейского здания, собирали сведения, которые бы помогли установить, какую именно комнату признать той, где «юная муза открыла пир младых затей», но, к сожалению, их поиски не увенчались успехом.

1899

Вся Россия отмечала столетие со дня рождения А. С. Пушкина. В юбилейные дни на здании Лицея была открыта мемориальная доска «Здесь воспитывался Александр Сергеевич Пушкин. 1811-1817» работы скульптора А.Баха. В этом году здание Лицея использовалось как жилой дом.

 

1900-е
 
К столетней годовщине Александровского Лицея, торжественно отмечавшейся в январе 1912 г., приурочена вторая мемориальная доска из белого мрамора с надписью: «В сем здании с 1811 по 1843 г. находился Императорский Лицей».
 
В начале века наблюдалось повышенное внимание к пушкинским местам в Царском Селе. Но людей уже не удовлетворяет только сведения о том, что в Новом флигеле размещался Лицей и там учился Пушкин. Им хотелось знать, где была комната Пушкина, зал, в котором Пушкин в присутствии Державина читал свое стихотворение. Ответить на эти вопросы пытались петербургские журналисты. В заметке «Дом Пушкина в Царском Селе», опубликованной в 1910 году на страницах «Русских ведомостей», рассказывалось о лицейской келье поэта. «Где именно жил Пушкин в Лицее, где была его комната № 14 в лицейском общежитии — установить в настоящее время невозможно; хотя известно, что комната эта была в четвертом этаже, с окном в лицейский сад, однако с переводом Лицея в Петербург здание его было настолько перестроено, что найти эту комнату не представляется возможным. В настоящее время в бывшем здании Лицея находятся квартиры чинов придворного ведомства; в IV этаже, там, где была комната Пушкина, теперь живет прислуга этих чинов».
 
Одним из последних предреволюционных заказов фирмы Ф. Сан-Галли в в Царском Селе явилась установка в 1917 году в здании бывшего Лицея «электрической подъемной машины» (лифта).
 
Упоминание в адресных книгах:
  1. Вуич Анна Ивановна (ур. Новикова)  – 1917 — жена сс, Садовая 1
  2. Вуич Георгий Иванович – (1867 — 1957), Окончил Императорский Александровский Лицей в 1888 г.; служил  в ЛГ  Конный полку,  был Управляющим СПб Конторою Императорских театров и секретарем Церемониальной Части Министерства Императорского Двора, полковник, 1917 — сс в звании камергера, Садовая 1
 
 
после  1917 
 
В марте 1917-го Лицей был ограблен (говорят, что один из воспитателей просто забыл запереть дверцу шкафа). Среди украденных и до сих пор не найденных реликвий – знаменитый перстень Пушкина, подаренный ему в Одессе Е.К. Воронцовой. Впоследствии он хранился у В.А.Жуковского, затем перешёл к его сыну Павлу, который передал его И.С.Тургеневу. После смерти Ивана Сергеевича Полина Виардо подарила перстень музею Лицея.
 
Новый этап в отношении к местам, связанным с жизнью и творчеством А. С. Пушкина, начался после 1917 года. Появляются многочисленные проекты использования лицейского здания для увековечения памяти поэта. В феврале 1919 года на страницах газеты «Жизнь искусства» в «Проекте увековечения памяти А. С. Пушкина и других великих царскоселов» была выдвинута еще одна идея использования лицейского здания. Ее автор —хранитель детскосельских дворцов-музеев Всеволод Иванович Яковлев. Именно он одним из первых предложил создать в здании Лицея музей, весь флигель посвятить Пушкину, подобно тому, как в Англии целый дом посвящен Шекспиру. Прежде всего, по мнению Яковлева, необходимо было восстановить комнаты Пушкина и его друзей — Дельвига, Пущина, Кюхельбекера. Для этой цели попытаться найти старые планы Лицейского здания, привлечь к работе специалистов из Академии наук, таких как С. А. Венгеров, Н.0. Лернер; создать здесь же, в стенах Лицея, литературно-монографический музей А. С. Пушкина, хранящий все известные материалы, связанные с именем поэта

Осуществить проект В. И. Яковлева в те времена не представлялось возможным. Перед городом стояли другие задачи: в апреле 1918 года окончательно утвердилась идея превратить Царское Село в Детское Село. Город был объявлен центральным местом детских колоний, и летом этого года несколько тысяч голодных, больных, оборванных детей, в основном беспризорных, были привезены сюда. Необходимо было разместить детей (приняли решение селить их в особняках), наладить быт, организовать их жизнь. Здание Лицея относилось к детскосельскому управлению дворцами и парками и использовалось под жилье.
 
Более того, пушкинские места в городе были в запустении. Но постоянно находились люди, которые писали в газеты, обращались в различные организации, требовали привести эти места в порядок. «Стоит только указать на состояние лицейско¬го садика,— писал Б. Бродянский в статье «Память Пушкина и Детское Село» в 1922 году,— где в той же позе мечтает вдохновенный лицеист… Все дорожки запущены, все заросло, заросла и площадка памятника, скамейки напротив сломаны, ни цветочка, одним словом, вид полного запустения. В самом Лицее помещается библиотека (могла бы хоть она носить имя поэта!), но отдельной комнаты, посвященной пушкиниане, вы в ней не найдете, а это было 6ы так уместно».
 
1920-1930
 
Детское Село в 1920-1930-е годы, по словам композитора В. М. Богданова-Березовского, «явление особой общественной творческой значимости: Не просто красивый пригород великого города на Неве, а своего рода заповедник русской культуры, живой музей ее прошлого и вместе с тем средогочие современных творческих сил». Этот город всегда привлекал деятелей искусства. В лицейском здании, которое сдавалось частным квартирантам, периодически жили известные писатели, художники, актеры. Квартиры, комнаты сдавались вместе с мебелью, бывшей в здании еще с дореволюционных времен. К сожалению, документальных свидетельств об обитателях лицейского здания (например, домовых книг) найти не удалось, но есть сведения, что в 1918 году здесь останавливался первый нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. В лицейском здании жили композитор Николай Стрельников, один из создателей советской оперетты, художник Е. Я. Данько, руководитель отдела искусств «Красной газеты» В. Н. Гросс.
 
В 1920-1930-е годы комнаты в лицейском здании сдавалось частным квартирантам. Квартиры и комнаты сдавались вместе с мебелью, бывшей в здании ещё с дореволюционных времен. 
В лицейском здании жила художник и поэт Е. Я. Данько, которая расписывала статуэтку А Ахматовой: "18 декабря 1927 г« Ахматова ездила в Детское Село к Е.Я. Данько."
 
В 1927-1928 гг. на короткое время жильцом лицейского здания становится поэт Осип Мандельштам. Об этом вспоминаетАнна Ахматова: «Одно время Мандельштамы (из-за Надиного нездоровья) жили в Царском Селе, в Лицее. Я была у них несколько раз — приезжала кататься на лыжах. Жить они хотели в полуциркуле Большого дворца, но там дымили печки или текли крыши. Таким образом, возник Лицей. Жить там Осипу не нравилось. Он люто ненавидел так называемый царскосельский сюсюк Голлербаха и Рождественского и спекуляцию на имени Пушкина. К Пушкину у Мандельштама было какое-то небывалое, почти грозное отношение — в нем мне чудится какой-то венец сверхчеловеческого целомудрия. Всякий пушкинизм был ему противен… (Вообще же темы „Мандельштам в Царском Селе" — нет и не должно быть. Это был корм не для него)».
 
В 1920-е годы в здании Лицея поселился известный историк и краевед, один из зачинателей экскурсионного дела Николай Павлович Анциферов. Он задался целью установить месторасположение комнаты А. С. Пушкина в Царскосельском Лицее.
 
Примерно в 1923-1925 годах в вестибюле Лицея у главного входа в здание со стороны Дворцовой площади была установлена скульптура Пушкина работы Л. А. Бернштама, талантливого скульптора, много и плодотворно работавшего над созданием галереи скульптурных портретов русских писателей. Она была исполнена скульптором в 1911 году в Париже, затем доставлена в Россию и застряла на железнодорожных складах; научные сотрудники детскосельских дворцов-музеев обнаружили ее среди мусора в бывшем вокзале отдельной царской ветки и установили в Лицее. «Наша семья,— вспоминает Э. Позднякова,— в 1926-1940 годах жила в здании Царскосельского Лицея на первом этаже со стороны Александровского парка, в квартире № 1, бывшей графа Львова… Прямо под окнами нашей квартиры… мемориальная доска. В прихожей рядом с нашей дверью была белая кафельная печь, а перед ней бронзовый памятник Пушкину… Даже тогда к нам приходили туристы и оставляли цветы у пушкинского памятника, и до сих пор у меня перед глазами их благоговение к поэту. А мы, дети, бегали по коридорам и винтовым лестницам Лицея, играя в прятки там, где жил Пушкин и его друзья-лицеисты». Определение местоположения комнаты Пушкина стало первым шагом па пути к созданию мемориального музея.
 
Отчеты Ленинградского отделения Главнауки и управлений пригородными дворцами-музеями показывают широкий фронт работ, развернувшихся в 1923-1927 гг. Проводились разного рода работы. В ряд срочных работ было поставлено исправление карниза здания Лицея в Детском Селе, разбитого снарядом.
 
Перу Н. П. Анциферова принадлежит первая книга на тему «Пушкин в Царском Селе», вышедшая в 1929 году. Он пишет: «Все те, для кого имеет и мнение имя Пушкина, кто понимает и ценит нашу великую русскую литературу, при посещении Детского Села не может ограничиться осмотром дворцов и парков. Прогулки по Детскому Селу должны сделаться источником познания нашего лучшего поэта». Свой рассказ о Пушкине в Царском Селе автор начинает с описания здания Лицея.
 
С 1928 по 1936 год на втором этаже лицейского здания в квартире, находившейся между средней и парадной лестницами, с окнами, выходящими в лицейский сад, жил К.С. Петров-Водкин.
 
В лицейском здании в этот период бывали писатели: В. Я. Шишков, А. Н. Толстой, К. А. Федин, И. Г. Эренбург, О.Д. Форш; поэты: А. Белый, А. Ахматова; художники: Л.М.Головин, В.М. Конашевич, В.В. Дмитриев; композиторы: Ю.А. Шопорин И.И. Дзержинский, Г. II. Попов, С.С. Прокофьев, В. М. Богданов-Березовский, Б.В. Асафьев; певцы: И.С. Козловский, И.В. Ершов — и другие выдающиеся деятели культуры. Что влекло в этот дом? По словам В. М. Богданова-Березовского, «дух подлинного радушия, простоты, сердечного общения и высоких интеллектуальных запросов».
 
 
1930-е
в 1930-е гг. здесь жил художник К.С. Петров-Водкин
 
В январе 1937 года па квартире литературоведа Когана Льва Рудольфовича (1885—1959)., жившего в доме Китаевой, состоялось заседание правления Пушкинского общества но подготовке к столетию со дня гибели А. С. Пушкина. Среди присутствующих был писатель Ю.Н. Тынянов, автор романов «Кюхля», «Пушкин». «Решено было также отправиться всем в Лицей,— вспоминает Л. Р. Коган,— посмотреть, что можно сделать для восстановления пушкинской „келейки"… Приходим в Лицей. Юрий Николаевич с трудом взбирается на четвертый этаж. Здесь ему извеестен каждый уголок, каждая ступенька, но и комнате Пушкина он не бывал: здесь живут частные жильцы… Яцевич входит к жильцам и просит разрешения посмотреть комнату. Нас впустили,  Юрий Николаевич тот час прирос к окну и  стал пристально разглядывать вид на противоположное крыло Екатерининского дворца, налево на арку, соединяющую Лицей с дворцом, на бегущее под ней Павловское шоссе (Садовая) и решетку парка, за которой  видны были деревья. Он даже нагнулся, чтобы лучше видеть. Разглядывал направо строение полуциркуля с палисадником и заснеженный перекресток трех дорог со входом в Александровский парк за высокой решеткой. Он стал очень молчалив и напряженно думал о чем-то».
 
9 февраля 1937 года Центральный исполнитель ный комитет Союза ССР принял постановании о переименовании города Детское Село в город Пушкин. У Египетских ворот установили скульптура Пушкина работы Л. А. Бернштама, до этого находившийся в вестибюле Лицея Место для установки этого памятника было определеноВ. И. Яковлевым. Он же — автор проекта пьедестала. По замыслу архитектора здесь «хозяин города» гостеприимно встречает всех приезжающих в Пушкин. Уже самим фактом переименования города было отмечено его огромное мемориальное значение, неразрывная его связь в памяти народа с именем Пушкина. «Ни о Петербурге, ни о Москве,— писал Э. Ф. Голлербах,— невозможно сказать „город Пушкина". Слишком сложна и многособытийна история этих городов. Царское Село же навсегда пребудет обителью великой тени. Он вдохнул душу в этот город, преобразил его своим присутствием, своими стихами».
 
В 1937 году в нижнем этаже Екатерининского дворца была устроена выставка, посвященная Пушкину в Царском Селе. Это была вторая пушкинская выставка в стенах дворца. На выставке 1937 года было много экспонатов, имевших непосредственное отношение к Лицею. Наибольший интерес представляли: макет лицейскойй комнаты Пушкина, фигурки лицеистов в парадной и будничной форме, книги, по которым учились в Лицее, литографии В. П. Лангера с видами Царского Села, журналы, в которых были впервые опубликованы стихотворения Пушкина.

Специально для выставки была написана копия с картины И. Е. Репина «Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года». Здесь же — произведения современных художников: «Пушкин среди царскосельских гусар» и «Митинг у памятника А. С. Пушкину в Детском Селе 10 февраля 1937 года». В объявлениях о выставке говорилось: «Выставка поможет школьникам в освоении творчества поэта… Она расскажет о влиянии Царского Села на творчество Пушкина, о глубоком интересе лицеистов к освоению классиков мировой литературы, об их отношении к народной войне 1812 года, о влиянии Чаадаева на формирование политического мировоззрения Пушкина и его ближайших друзей, об участии юного поэта в борьбе за реформу русского литературного языка».
 
Еще до 1937 года была разработана экскурсия «Пушкин в Царском Селе». Одним из его создателей была Елена Сергеевна Гладкова, в ту пору сотрудница Пушкинского Дома. Экскурсия начиналась у лицейского здания, более того, экскурсанты входили в Лицей и останавливались в вестибюле у статуи Пушкина работы скульптора Бернштама.
 
В ту пору лицейское здание находилось в веде­нии Управления дворцами и парками Ленсовета, не проявлявшего к нему должного интереса. Люди, побывавшие внутри здания, писали, что посещение оставляет гнетущее впечатление. В помещении про­живает свыше двух сотен человек, в коридорах гряз­но, всюду мусор. Разрушается и само здание. Сте­ны в трещинах, штукатурка осыпается. Пушкинский городской совет возбудил вопрос об освобождении здания Лицея от жильцов и от­крытии в нем образцовой школы-десятилетки име­ни А. С. Пушкина. Но представители гороно отка­зались от здания, заявив, что оно не отвечает требованиям школы.

Пушкинские выставки, устраиваемые в Екате­рининском дворце, экскурсии «Пушкин в Царском Селе» с заходом в вестибюль лицея, огромный интерес к Лицею сотен экскурсантов вызывали необ­ходимость создать пушкинский музей в стенах са­мого Лицея. Целый ряд статей в защиту лицейского здания под заголовками «Беречь исторические памятни­ки», «Сохранить памятники пушкинских мест», «Нет заботы о пушкинских памятниках», «Имя Пушкина обязывает» появились тогда на страни­цах газет «Правда», «Известия», «Красная газета», «Большевистское слово».

В статье «Сохранить памятники пушкинских мест», подписанной членами правления Пушкин­ского общества А. Н. Толстым, Ю. Н. Тыняновым, В. Я. Шишковым, В. А. Мануйловым и другими, говорилось: «Здание Лицея, занятое под частные квартиры, не ремонтировалось десятки лет и чрез­вычайно запущено. В четвертом этаже перед ком­натой, в которой жил Пушкин-лицеист, устроена дощатая уборная. Стены квартир, коридоров и ле­стниц отсырели и загрязнены, окна выбиты...

Этому безобразию должен быть положен ко­нец. Надо принять самые срочные и энергичные меры к приведению в порядок и охране мест, свя­занных с именем величайшего русского поэта. В первую очередь необходимо отремонтировать здание бывшего лицея. В бывшей спальне лицеистов следовало бы открыть пушкинскую выставку, тематически связанную с пребыванием Пушкина в Царском Селе… Мы надеемся, что Ленинград­ский совет примет самые эффективные меры. Это­го требует уважение к памяти великого нацио­нального поэта… Этого требует также достоинство советских учреждений и организаций, под охраной которых должен находиться заповедник мирового значения».

К сожалению, несмотря иа многочисленные призывы к сохранению и приведению в порядок лицейского здания, положение не менялось. Более того, управление дворцами-музеями передало лицейское здание в ведение раижилуправления Пушкинского района, тем самым закрепляя эксплуатацию лицейского здания как жилого помещения. И тогда вновь подали свой голос в защиту пушкинского лицея Ю. Н. Тынянов, М. А. Цявловский, А. Н. Толстой, Н. С. Тихонов, требуя отменить постановление о передаче здания лицея в ведение раижилуправления, обязать управление дворцами-музеями принять самые срочные меры к охране и ремонту здания наравне с дворцами-музеями, произвести немедленный капитальный ремонт, создать исторический и литературный музей города Пушкина.

 
1940-е
 
17 сентября 1941 года гитлеровцы оккупировали Пушкин. Из города было угнано почти все оставшееся население. Неподалеку от лицейского здания стояла виселица.
 
Жительница города А. С. Дадыченко рассказывала после войны, что ее семья жила в селе Большое Кузьмино При эвакуации завода, на котором работал ее отец, директор просил семью подождать последнюю машину, но машина не пришла, и они не смогли эвакуироваться. Когда в село пришли немцы, им сказали, что в этом месте будет передовая линия, и большинству жителей села пришлось уходить в сторону детскосельского вокзала. Там находились дореволюционные ледники, в которых беженцы и поселились. Через некоторое время немцы приказали освободить ледник. И людям пришлось уходить в Пушкин и поселиться в лицейских подвалах. Подвалы были очень глубокие, и в них собралось много горожан. Каждая семья старалась занять свой угол. Сидели на мешках и ждали своей участи… Среди них были и евреи. Однажды утром разнесся слух, что вечером будут забирать евреев на расстрел. Вечером всех находившихся в подвалах выстроили в шеренгу. Мимо шеренги проходил немецкий офицер, смотрел каждому в глаза и ударял стеком по левому плечу тех, кого он считал евреем, и говорил «юдо». Этих людей отводили в сторону. В подвале поднялся страшный шум и плач. Одна из евреек (Литманович), умоляя спасти маленького внука, передала его одной русской женщине из семьи Дадыченко. Немецкий офицер обошел каждого из этой семьи, всех посчитал русскими, а на мальчика указал стеком и подчиненный ему солдат вырвал ребенка из рук женщины. Всех евреев вывели на улицу. Они там простояли часа полтора. Затем их увели, а русским разрешили выйти из подвалов. Группу этих евреев повели мимо Екатерининского дворца, мимо Розового поля и расстреляли, по всей вероятности, у Черных болот (прудов) Баболовского парка. Всех людей, которые сопровождали колонну, отогнали выстрелами из автоматов."
 
24 января 1944 года — день освобождения Пушкина.Первый красный флаг над освобожденным городом появился на лицейском здании. Его водрузил лейтенант Иван Свиридюк. В период оккупации города здание подверглось разграблению, но не получило значительных повреждений.
 
В первую очередь было приказано разминировать дворцы и Лицей. В подвале Лицея был устроен склад боеприпасов: огромное количество противоТанковых мин, артиллерийских ракет, патронов. Военный корреспондент писал об этих днях: «В городе нет ни одного целого дома. Все выжжено, разрушено, взорвано… Пушкинский Лицей. В нем немцы устроили склады. Комнаты учебного корпуса заполнены ящиками с винной посудой. Всюду валяются бутылки из-под немецкого шнапса, коньяка и рома».
 
Сразу после освобождения города из Ленинграда прибыли сотрудники Ленинградского радиокомитета. Среди них была Ольга Берггольц. В очерке об этой поездке она рассказала: «В Лицее нет ни одной рамы, но Лицей все же цел, и церковь лицейская цела — и это просто удивительно! Мемориальные доски на Лицее на месте, и даже дощечка, висящая у Лицея еще с мирного времени — „Автобус № 3. Пушкин—Ленинград",— непостижимым образом осталась цела. Она скоро опять пригодится нам — ведь путь от Пушкина до Ленинграда вновь свободен!».
 
Несмотря на пожар, уничтоживший город, несмотря на обстрелы, пробитую крышу, выломанные двери и оконные рамы, здание Лицея уцелело. Начальные шаги восстановления города были связаны с именем Пушкина. В мае 1944 года комсомольская бригада девушек-строителей починила крышу Лицея. Одним из первых отремонтированных в городе помещений была комната на четвертом этаже Лицея на месте бывшей кельи поэта.
 
Восстановительные работы выполнялись по проекту архитектора Л. Безверхнего.
 
Вскоре после освобождения города в Пушкин стали возвращаться сотрудники пушкинских дворцов-музеев. Среди них была Лидия Владимировна Емина. Она вспоминает, как ко дню рождения Пушкина в 1944 году вынули из укрытия статую «Девушка с кувшином» (она была зарыта в землю  вблизи пьедестала). Бойцы МПВО отнесли ее в Лицей. Помещения в нем были свободны от жильцов. И здесь на месте бывшей комнаты Пушкина устроили своеобразный маленький музей. Он был беден экспонатами: барельеф с изображением Пушкина и несколько видов Царского Села. На ящике, задрапированном мешковиной, стояла статуя «Девушка с кувшином» (во время оккупации бронзовый кувшин, остававшийся на пьедестале, был утрачен). Но эти скромные вещи волновали людей, и комната никогда не была пуста. Сюда приходили солдаты и офицеры, многие оставляли короткие, трогательны е записи.
 
11 июня 1944 года В городе состоялся радиомитинг, посвященный 145-Й годовщине со дня рождения А. С. Пушкина. Он происходил в доме культуры, бывшей городской ратуше. А влицейском садике среди обгорелых, поваленных деревьев, белых березовых крестов (здесь было немецкое кладбище) одиноко стоял постамент с трещиной от снаряда. Памятник Пушкину все годы оккупации пролежал в укрытии, в земле. В тот 145-й день рождения поэта всех приехавших в Пушкин ждало радостное известие — было найдено убежище памятника Пушкину-лицеисту. Но пройдет еще один год, прежде чем памятник установят на постамент.
 
Из воспоминаний жителя города: 1944, Из Гатчины пешком мы возвращались в Пушкин. Нас временно разместили в подвале деревянного дома на углу улиц 1 Мая (Конюшенная) и Пушкинской. Стали проверять, не являемся ли мы врагами. После этого наша мама, Анастасия Алексеевна, устроилась рабочей во дворцы. Трудилась на восстановлении города и парков. Нам выделили комнату в Лицее на две семьи. Топили на всех одну плиту. Окна были забиты железом. Мы с братом Алексеем ходили в парк. Собирали желуди, толкли их и ели. Алексея устроили в ФЗО, а меня как дистрофика взяли в детский сад на улице Революции (Малая). Так в Лицее мы и встретили День Победы 9 мая 1945 г. Сколько было радости, хотя мы и были голодные, раздетые, без жилья! Началась наша новая, тяжелая послевоенная жизнь. Поскольку я была еще мала, к концу войны мне было 8 лет, многие воспоминания взяты из рассказов моей мамы. Она шепотом ночью рассказывала обо всем приезжавшей из Петрозаводска ее сестре, а я, лежа на сундуке, подслушивала их разговоры.
 
В августе 1944 года вернулась в город Елена Сергеевна Гладкова. Она продолжила работу над экспозицией на четвертом этаже Лицея.
 
В 1945 году открылся Екатерининский парк. Статуя «Девушка с кувшином» возвратилась на прежнее место, необходимо было искать новые материалы для пушкинской выставки. Обратились за помощью в Пушкинский Дом. И при поддержке этого научного учреждения в пяти комнатах на четвертом этаже была создана выставка «Пушкин-лицеист». Хотя выставка была открыта только по воскресеньям, за лето 1945 года ее посетили более трех тысяч человек.
 
В 1946 году вернулось из эвакуации центральное хранилище музейных фондов, начали прибывать музейные ценности, вернулся коллектив сотрудников Центрального хранилища. И люди настолько привыкли, что на четвертом этаже Лицея есть Пушкин, что работы, проводимые по расширению экспозиции, не вызывали никаких сомнений. Отремонтировали новые помещения на четвертом этаже, и уже в одиннадцати комнатах была развернута выставка «Пушкин в Царском Селе». Перед бюстом поэта всегда цветы, здесь же — мебель пушкинской эпохи, на столе под стеклом — фотографии, на стене — цитаты из пушкинских произведений. На выставке трудились три человека — смотритель и две школьницы, проводившие экскурсии. Среди посетителей выставки был известный литературовед В. Е. Евгеньев-Максимов.
 
13 марта 1946 года вышло распоряжение Совета народных комиссаров Союза ССР о передаче в ведение Академии наук СССР зданий бывшего Александровского дворца и Лицея для их восстановления и размещения в них Всесоюзного музея А. С. Пушкина. Перед коллективом Академпроекта и автором проекта реставрации Лицея Л. М. Безверхним в первую очередь стояла задача восстановления здания Лицея как памятника, связанного с именем поэта. В план реставрации входило приведение в порядок внешнего вида здания, восстановление актового зала, в котором Пушкин на переводном экзамене читал свое стихотворение в присутствий Державина, и лицейской комнаты поэта.
 

Крупные работы по музеефикации помещений и реставрации про­изводились в 1966-1974 гг. по проекту архитектора А.А. Кедринского. Воссоздание живописи в интерьерах осуществляла бригада художников под руководством Я.А. Казакова.

 

 1950-е

Лишь в 1950 году вышла книга Н. П. Анциферова «Пушкин в Царском Селе», в которой автор познакомил читателя с тем, как ему удалось найти в здании комнату Пушкина-лицеиста

2010

Открыт после реставрации 2 этаж Лицея с выставкой "История Императорского Лицея". В этом же году вышел 1 том Лицейской энциклопедии, приуроченной к 200-летию заведения. 

 

 

Мемориальный музей-лицей 

Телефон: (812) 465-6411

Адрес: 196600, Ленинградская область, г. Пушкин, ул. Садовая, 2

Проезд: метро: «Пушкинская», далее: электропоездом до станции «Детское Село», оттуда – автобусом №№ 371, 376, 370, 378, или от станции метро «Московская» — автобусом № 287 или любыми маршрутными такси.

 

Источники:

  • И.Яковкин "Описание Села Царского", 1825, КОЛО, СПб, 2008
  • С.Н.Вильчковский "Царское Село", 1911, репринтное издание 1992
  • Павлова С.В. Пушкинский Лицей. Путеводитель. — СПб.: Паритет, 2004.- 192 с. -ил.
  • Пилявский В. И. Стасов. Архитектор. Л.: Госстройиздат, 1963, 251 с., ил., переплет
  • Семенова Г.  Царское Село: знакомое и незнакомое. .-М.ЦентрПолиграф, 2009.- 638, (2) с.
  • Сайт "История города Пушкина"
  • Справочник "Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга", СПб, 2003 

 

Октябрь 2010 года Новых лауреатов Царскосельской художественной премии чествовали в Императорском Лицее

Рейтинг: +1 Голосов: 1 18833 просмотра
Комментарии (2)
Lorena # 15 июня 2016 в 16:17 +1
Дополнение:
С 1843 по 1917 г. здесь жили лица высочайшего двора. Среди них – первый попечитель Лицея принц Петр Георгиевич Ольденбургский; фрейлина графиня Екатерина Федоровна Тизенгаузен, внучка М.И. Кутузова; фрейлина Александра Васильевна Жуковская, дочь знаменитого поэта В.А. Жуковского; фрейлина М.Э.Мещерская,великий князь Николай Николаевич (старший), сын Николая I, женатый на принцессе Александре Петровне Ольденбургской.
Photojour # 18 июня 2016 в 12:59 0
спасибо!