Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Садовая 22. Запасной (Владимирский) дворец

 

Садовая улица, д. 22.

Дача Государственного канцлера князя Виктора Павловича Кочубея Запасной (Владимирский) дворец.(фотоальбом)

Входит в Перечень объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга как Памятник Федерального значения:

  • (Постановление Правительства РФ от 10.07.2001 N 527, Постановление Совета министров РСФСР от 22.05.1948 N 503) — дом главный Садовая 22
  • (Постановление Совета министров РСФСР от 30.08.1960 N 1327) Службы: (Софийский бульвар, 2, 4, 6, 8, 10): ограда, сад, гараж, ледник,
  • (Постановление Правительства РФ от 10.07.2001 N 527) флигель жилой (Кавалерский дом) Софийский б-р, 4 я, жилые флигели Софийский бульвар, 6, 8, 10.

 

 

Ансамбль Царскосельского великокняжеского Владимирского дворца занимает обширный участок между Нижними прудами, Отдельным парком и Пашковым переулком. Главный фасад ориентирован в сторону Екатерининского парка и ворот «Любезным моим сослуживцам». Пейзажный сад, окружающий здания дворца, композиционно связывает эти крупные императорские парки.

В первой половине XVIII в. здесь, на берегу ручья Вангазя у дороги, ведущей в Графскую Славянку, стояла старая корчма. К югу от нее существовало кладбище, закрытое в 1747 г. и переведенное в Кузьмино. Затем, после основания Павловска в 1777 г., построили заставу с караульней. Император Александр I пожаловал участок между Павловской дорогой и старым Московским трактом (Пашков, ныне Советский переулок) княгине М.В. Кочубей, супруге министра внутренних дел Виктора Павловича Кочубея.

Известно, что до 1816 г. для графа Кочубея в Царском Селе на лето отделывались помещения в Большом дворце, следовательно, личный дворец еще не существовал. Он был выстроен, по свидетельству П. В. Неелова, в 1817 г.

27 июля 1816 года граф Кочубей, глубоко опечаленный смертью девятилетнего сына, выехал за границу со всем своим семейством.

История отношений Александра Павловича с Кочубеем не проста. За периодом пылкой юношеской дружбы, основанной на общем увлечении республиканской идеей, за годами необычайно сердечной переписки, за временем «павловского террора», когда Кочубей до последней возможности поддерживал Наследника, оказавшагося в трудном положении, — последовала совместная работа в «Негласном комитете», плодами которой стали многие преобразожания начала александровского царствования. Затем наступило охлаждение: Кочубей был разочарован нерешительностью, половинчатостью, двуличием императора, неоднократно просился в отставку и наконец получил ее. Александра, по-видимому, задела проявившаяся в эти годы, преданность Кочубея не лично ему, императору, а конституционной идее, — и он стал подчеркнуто отчужден.

Тем не менее в 1816 г., когда потерявший девятилетнего сына, убитый горем Кочубей покидал с семейством Россию, стрямясь переменой климата «сохранить оставшихся детей», он, по его словам, был «осыпан милостями».

Александр, обратившийся в эти годы от задач внешней политики (создание Священного Союза, международные конгрессы) к «делам внутренним», остро нуждался в таких опытных и дельных сотрудниках, каким был Кочубей («Скудость в людях чрезмерная… Государь изъявлял мне сожаление, что удаляюсь я в такое время, когда для дел внутренних мог быть полезен»). Император не мог не знать о намерении Кочубея, который был «богат и славен», а следовательно независим, по возвращении удалиться от дел ("Располагаю из чужих краев пробраться в деревни мои...").

По-видимому дворец в Царском — подарок Александра Павловича, которым он надеялся утешить Кочубеев в их горе, а главное — вернуть графа на службу. Не найдено никаких сведений о планах самого Кочубея завести себе дачу в Царском Селе. 

План участка для строительства дачи на берегу 4-го Нижнего пруда составил в 1816 г. архитектор В.И. Гесте. Через два года участок расширили вдвое до вновь устраиваемого Софийского бульвара, Павловскую караульню при этом перенесли за Волконскую, ныне Парковую, улицу. Земельный участок был подарен графу в 1817 году, данная была оформлена на его жену, по сложившейся тогда традиции.

Существующее ныне главное здание дворца возвели в 1817-1818 гг. Автором исходной архитектурной идеи и заказчиком выступал Александр I. Уже 9 августа 1816 г. появились два варианта плана бельэтажа, выполненные императором в карандаше и по его же приказанию обведенные тушью Петром Васильевичем Нееловым.

 Известно, что Александр I вслед за своей великой бабкой, был "обуреваем страстью к строительству" (его роль в формировании классического облика Петербурга многие сравнивали с ролью Перикла в строительстве Афинского Акрополя), что он прекрасно разбирался в архитектуре — ни одно здание в Петербурге не могло быть построено без личного "апробирования" чертежей самим императором. Не менее значителен его вклад в формирование Царского Села: напомним, к примеру, о разработанном по его указу архитектором В.И. Гесте генплане города 1809 г., о приписываемой С.Н. Вильчковским императору идее окружить город бульваром. И все-таки личная инициатива и непосредственное участие «венценосца» в проектировании дома для частного лица — едва ли не уникальный случай в отечественной истории. Редчайшей, если не единственной аналогией можно считать «сочинение» дома для князя А.Б. Куракина Павлом Петровичем — с той разницей, что он тогда не был еще императором.

Очевидно, карандашный набросок, приведенный в порядок Нееловым, и явился исходным документом для дальнейшей разработки проекта, которая была, как это часто имело место в практике того времени, поручена нескольким архитекторам.

Существуют копии планов, где надписи, сделанные по-английски почерком Менеласа, сообщают, что оригиналы "составлены Его Императорским Величеством", что они «нарисованы Его Величеством карандашом и по Его указанию обведены тушью мистером Нееловым», что «план нарисован Его величеством… и назначен… для дома Его Сиятельства в Царском Селе".

В НИМ PAX имеются две копии с этого плана, из сопроводительных надписей которых мы узнаем, что план, нарисованный «Его Императорским Величеством 9-го августа», был предназначен «быть реальным планом для дворца Его Сиятельства в Царском Селе» и по его приказу «переведен в чернила» архитектором Нееловым.

У нас нет оснований не верить Менеласу, зарекомендовавшему себя в течение полувековой службы в России чрезвычайно добросовестным человеком.  В дальнейшем архитектор А.А. Менелас, развил замысел государя и Неелова, однако подписанные им чертежи значительно отличаются от осуществленного здания. Участие в разработке Менеласа неоспоримо и подтверждается подписными чертежами поэтажных планов и фасадов, однако проект, запечатленный на его чертежах, осуществлен не был. 

Подписные чертежи поэтажных планов и фасадов, исполненные Менеласом, находятся в Научно-исследовательском музее Российской академии художеств. В. П. Кочубей давно был знаком с Менеласом и ему были известны заслуги архитектора, работавшего около 20 лет под руководством Львова; граф принял непосредственное участие в поискал должности для Менеласа после смерти Львова

Наряду с этим имеется шесть безымянных чертежей, несомненно, являющихся вариантами проектов дворца Кочубея. Один из них—план бельэтажа, очень близок к исходному чертежу, обведенному Нееловым по рисунку императора. По графической манере можно уверенно считать этот чертеж непринятым вариантом Неелова. На нем имеется надпись, сделанная карандашом рукой Волконского, гласящая: «план дан его имп. величеством Стасову». Это свидетельствует, что к проектированию дворца Кочубея был привлечен третий архитектор — В.П. Стасова, которому и принадлежат остальные пять чертежей: два плана и три фасада, характеризующие три варианта:

 

 

Стилистика здания (палладианская чистота форм, выверенность пропорций, свидетельствующие о близком знакомстве автора с классическими виллами Италии), а также графическая манера обнаруженной и частично опубликованной В.И. Пилявским в 1963 г. серии проектных чертежей, хотя и не подписанных, позволили исследователю признать дворец Кочубея работой именно этого мастера. Начало такой атрибуции положено еще в 1925 г. В.Я. Курбатовым; не возражает против нее и автор монографии о В.П. Стасове — Т.Е.Тыжненко, хотя подписных чертежей, как и других прямых доказательств, пока не обнаружено.

В основу плана всех вариантов Стасов положил композицию, изображенную в наброске императора, с овальным центральным залом и прямоугольными комнатами по периметру. Варианты отличаются разработкой фасадов:

  1. По первому варианту (без портиков) предельно строгое по архитектуре здание, на высоком цоколе, увенчано характерным стасовским «плоским» куполом на ступенчатом основании.
  2. По второму варианту (с низким дорическим шестиколонным портиком с садовой стороны дворца) на фасаде к набережной предусмотрено, как и в первом варианте, широкое скно с двумя колоннами в виде стасовской ложной лоджии.
  3. Третий вариант фасада (с высоким ионическим портиком) был принят за основу и точно соответствует выстроенному зданию.

Стасов запроектировал на главном фасаде ионическую колоннаду в форме полуротонды со стороны Садовой улицы.

Известные старинные изображения дворца: главный фасад на литографии Чимароза Годефруа (около 1820 г.) и общий вид на литографии А. А. Тона (начало 1830-х годов) при сравнении с третьим вариантом проекта Стасова безоговорочно убеждают в том, что именно Стасов является автором осуществленного в 1817—1818 гг. проекта дворца Кочубея.

 

 

В январе 1818 г., когда дворец строился, последовало Высочайшее повеление о расширении пожалованного Кочубею в Царском Селе участка более чем вдвое. И снова нет данных об инициативе будущих владельцев — они еще не вернулись в Россию. Возможно, архитектура обозначившегося на участке дворца — скромного по своим абсолютным размерам, но монументального, значительного по масштабу — потребовала соответствующего окружения, другого решения близлежащего пространства.

Много работавший в те годы в этой части города Стасов мог обратить на это внимание императора. Ведь известно, что распоряжение Александра о переносе памятных чугунных ворот «в полукруг против дома Кочубея» в 1821 г. последовало после беседы со Стасовым — по-видимому это было их общее решение. Быть может и расширение участка Кочубеев связано с осуществлением градостроительных замыслов Стасова — Александра по развитию ансамбля Садовой улицы и оформлению выезда в Павловск, бывший тогда резиденцией вдовствуюцей императрицы Марии Федоровны.

Таким образом появление дворца у Нижних прудов и его архитектуру можно рассматривать как результат минимум трех составляющих. Талант, европейские образованность, безупречный вкус архитектора В.П.Стасова как его создателя, утонченная культура графа Кочубея как адресата, которому предназначался дворец, и несомненная одаренность императора Александра как заказчика, сумевшего воспользоваться усилиями нескольких мастеров и добиться наиболее точного соответствия архитектуры здания пристрастиям будущего владельца, слывшего человеком екатериниской эпохи, славившегося изысканностью и благородством вкуса.

Вернувшись детом 1818 г., Кочубеи сразу поселились в Царском Селе (В.П. Кочубей — М.М. Сперанскому из Царского 4 сентября: «… уже более месяца как прибыл я сюда...».  Их встретил радушньй прием императорской фамилии. Александра Федоровна, тогда великая княгиня, вспоминала: «Они находились в отсутствии несколько лет и только в 1818 г. граф и графиня Кочубей и красивая их дочь Натали были мне представлены в Павловске, причем шатал (вдовствующая императрица. — Е.Г.) и император отозвались об этой семье самым лестным образом. Вскоре я и сама почувствовала к ним расположение, их я посещала всего охотнее и мы приглашали их чаще других...».

Кочубей почти сразу вернулся на службу. В том же письме Сперанскому он сообщал: «По возвращении в город в конце сего месяца вступлю я в обязанности, с присутствием в Государственном совете сопряженные». Далее последовало назначение его министром внутренних дел. Таким образом предположенный нами дипломатический ход императора удался. Правда, отношение Кочубея к своей деятельности изменилось. «Он не питал более никаких иллюзий», — пишет историк. Переписка графа с Александром носила теперь совершенно официальный характер… .

Дворец Кочубеев в Царском Селе стал средоточием светской, культурной, деловой жизни— как летняя резиденция министра, — позже государственного канцлера. Здесь нравилось бывать членам царской семьи. Из письма Императрицы Елизаветы Алексеевны от 7 июля 1820 г.: «Наконец-то лето! В воскресенье нам довелось отужинать в Царском Селе у графа Кочубея в большом прекрасном доме… Погода благоприятствовала этому красиво обставленному вечеру ...».

Хозяйка дворца — графиня Мария Васильевна Кочубей, «нравственные качества» которой по отзывам современников «не уступали ее внешней привлекательности», — пользовалась большим авторитетом в столичном общество. У нее запросто бывали императоры Александр, а затем Николай Павлович. Один из очевидцев вспоминал: «Император Александр был тогда и Царском Селе, и узнавши о приезде графини Кочубей, тотчас же приехал к ней...». Когда дочь Кочубеев — «красивая Натали» — стала фрейлиной императрицы, то шифр (символ фрейлинского звания ), по свидетельству современника, «был вручен ей самим Государем на утреннем визите его к графине Марии Васильевне».

В жизни графини известны события, достойные авантюрного романа. Например она, дочь действительного камергера B.C. Васильчикова, брата екатерининского фаворита, и Анны Кирилловны Разумовской, дочери гетмана Украины, «тотчас после рождения была похищена», увезена из Москвы и Петербург своей родной теткой, Натальей Кирилловной Загряжской — богатой своенравной и бездетной, страстно привязавшейся к племяннице. «Все требования родителей о возвращении дочери были тщетны. Загряжская устроила так, что малолетняя Васильчикова осталась за нею...». С тех пор они не расставались. Наталья Кирлловна до самой смерти жила в семье своей племянницы, вышедшей в 1799 г. с благословения тетушки замуж за Кочубея.

Летом Загряжская жила вместе с Кочубеями в Царском Селе. Отметим, что в свое время это была легендарная личность, «пользовавшаяся в течение полувека особым влиянием в обществе». Считается, что наряду с княгиней Голицыной она послужила прототипом пушкинской Пиковой дамы. У Кочубеев Загряжская «жила жизнью домашнею, но не уединенною». По свидетельству родных, «она любила общество я общество любило ее. Каждый вечер съезжались к ней не столько чтобы играть в любимый ею бостон, сколько чтобы слушать ее умные речи, приисполненные анекдотами прошлого великого времени и собственными ее колкими и оригинальными мыслями...».

Бывал на этих вечерах и Пушкин, через Н.Н.Гончарову, внучатую племянницу Загряжской, оказавшийся с нею в родстве. Известно, что он жадно слушал рассказы Натальи Кирилловны о временах ее молодости и записал часть из них. Естественно предположить, что это могло происходить и на вечерах Загряжской в царскосельском дворце.

 

В описи дворца Кочубеев 1835 г. среди несохранившихся жилых апартаментов перечислены «комнаты графини Загряжской в бельэтаже», а также — «комнаты графини Строгановой в третьем этаже». Графиня Строганова — старшая дочь Кочубеев Наталья Викторовна, вышедшая в 1820 г замуж за графа А.Г.Строганова.

Ей приписывают первую юнешескую влюбленность А.Пушкина. Отметим, что их общение — в свете документов царскосельской придворной конторы за 1815 г., сообщающих о жилых апартаментах, отводившихся семье Кочубея в императорском царскосельском дворце на лето — представляется иначе, чем по данным таких биографов, как, например, В. Гаевский, писавший о «приезжавшей в Лицей графине Н.В. Кочубей». На самом деле это не были, как может показаться, встречи во время известных посещений Лицея некоторыми почтенными аристократическими семействами; Лицеист Пушкин и юная графиня Наталья проводили в близком соседстве лето, жили поблизости друг от друга, гуляли по царскосельским паркам — их общение было более продолжительным, многообразным и, видимо, доверительным.

В первые послелицейские годы Пушкин продолжал бывать в Царском Селе, наезжая с Дельвигом к друзьям-гусарам и оставаясь здесь нередко по нескольку дней. В это время Наталья Викторовна предстала перед ним в новом ореоле. После двухлетнего отсутствия она появилась и заблистала в свете. «Изящно сложена… грациозна и прелестно танцует… безукоризненно воспитана, чтобы быть очаровательной», —такой увидела «мадемуазель Кочубей» на придворном празднике 14 августа 1818 г. княжна В.И. Туркестанова.

Наконец графиня оказалась юной хозяйкой нового царскосельского дворца, замечательного чистотой стиля, благородством архитектуры, служившего своеобразной оправой ее расцветавшей женственности. Почитая за честь коснуться темы «утаенной любви» Пушкина, мы надеемся, что это, быть может, оживит интерес к остающемуся «в тени» царскосельскому дворцу, представляющему собой не только архитектурный шедевр, но и замечательный историко-мемориальный объект, расширяющий, возможно, круг пушкинских мест Царского Села4.

 При последующей смене владельцев здание сохранило в основном свой первоначальный облик. На его оси в 1821 г. соорудили ворота Большого Екатерининского парка «Любезным моим сослуживцам», по монаршей воле установленные первоначально у въезда в Софию, а затем перенесенные на их современное место. Планировка сада и строительные работы в целом были закончены в 1824 г.

 

 

Здание расположено в саду по оси полуциркульной площадки перед воротами «Любезным моим сослуживцам». Его строгий облик характерен для позднего классицизма. В объемно-пространственной композиции развита схема Концертного зала Д. Кваренги в Екатерининском парке. Два фасада украшают вынесенные вперед и поднятые на высоту бельэтажа портики большого ионического ордера. Со стороны Садовой улицы расположена полуротонда со сферическим куполом, охваченная по сторонам дугообразными крыльцами, повторяющими очертания площадки перед воротами. Шестиколонный портик на противоположном фасаде венчает треугольный фронтон. Кубический гладко оштукатуренный объем завершала шатровая крыша на четыре ската. Рустованный цокольный этаж трактован как массивное основание двух верхних этажей, из них второй решен как парадный бельэтаж, с окнами, отмеченными треугольными сандриками на кронштейнах.

Промежуточный антресольный этаж, находившийся между вторым и третьим, проявлялся на фасаде небольшими полуциркульными окнами, воспринимаемыми как лучковые сандрики. Мезонинный третий этаж был низким, с небольшими, почти квадратными окнами. Удачное по композиции и красивое по деталям здание дворца-дачи — один из лучших образцов архитектуры пушкинского времени в Царском Селе. Исторический облик всех фасадов дворца запечатлен на литографиях художника Чимароза Годефруа, обнаруженных А.П. Науменко. Общий вид дворца из Екатерининского парка, виднеющегося в просветах портика ворот «Любезным моим сослуживцам», который изображен А.А. Тоном, принадлежит к самым поэтическим образам города.

В 1835 г. Николай 1 повелел в память о рождении в Царском Селе великого князя Николая Николаевича выкупить дачу супруги покойного государственного канцлера князя Кочубея. Покупка со всеми принадлежащими к ней строениями и садом, но без мебели, за объявленную княгиней Кочубей цену в триста тысяч рублей совершена из средств Удельного ведомства. До совершеннолетия Его Императорского Высочества дача оставалась в ведении Царскосельского дворцового правления. На время летних маневров на даче великого князя Николая Николаевича размещали штаб гвардейского корпуса и адъютантов великого князя Михаила Павловича. С 1839 г. она отводилась для жительства великой княгини Марии Николаевны с супругом, принцем Лейхтенбергским.

На карте Царского Села 1840 года дача обозначена как Дворец вл кн Николая Николаевича

Очень давним на Кузьминском кладбище Царского Села является постамент памятника смотрителю дачи (Запасного дворца) Его Имп. Выс. Николая Николаевича коллежскому секретарю А. X. Шенку (1811—1841), не пережившему кончины своих детей младенцев Сергея (+1835) и Елены (+1841).

Существенную перестройку Царскосельской дачи предприняли к совершеннолетию великого князя Николая Николаевича. Работы выполнялись в 1856-1857 гг. по проекту архитектора И.И. Шарлеманя с помощью архитектора Царскосельского дворцового правления Н.С. Никитина и каменных дел мастера С. Ламони. За этот проект перестройки Шарлемань получил звание академика архитектуры.

 

 

Вместо прежнего крыльца на садовом фасаде соорудили эффектную террасу с двумя двух-маршевыми лестницами, поднимавшимися до уровня бельэтажа. Две наружные лестницы, сбегавшие по полукругу в сторону Екатерининского парка, разобрали. На фасаде, обращенном в сторону Софийского бульвара, соорудили новый подъезд с балконом и двумя пандусами. По сторонам главного входа установили две скульптуры львов. Потом они стояли у перголы в Собственном садике Екатерининского парка. И к торжественному открытию Дворца Бракосочетания в Запасном дворце,вновь заняли свои исторические места. Прежде открытые портики заложили и превратили в закрытые веранды с окнами между колоннами. Гладкие поверхности фасада переоформили штукатуркой под руст, цоколь обработали «шубой», изменили высоту окон в первом и третьем этажах, частично перепланировали здание внутри. По окончании строительных работ Царскосельскую дачу у великого князя купило Министерство Императорского двора.

По высочайшему повелению 29 декабря 1858 года, была куплена в ведомство Министерства Двора и 13 марта 1859 года повелено ее называть Царскосельским  Запасным дворцом, он использовался разными менее именитыми лицами, устраивались выставки цветов из Царскосельских оранжерей.

 

Участок Запасного дворца на карте 1867 года (каменные строения- черным цветом, деревянные-красным)

 

В 1867 г. здесь жил Александр Иванович Чивилев, профессор Московского университета. Он имел звание действительного статского советника и с 1849 г. состоял на службе в Удельном ведомстве, будучи преподавателем великих князей Александра, впоследствии императора Александра III, и его брата Владимира. В квартире, где он жил, случился большой пожар, во время которого квартира А.И. Чивилева выгорела, а сам он погиб.

Восстановительный ремонт произвел архитектор А. Ф. Видов. После ремонта некоторое время главное здание дворца занимал министр императорского двораграф А.В. Адлерберг.

В день свадьбы с Мекленбург-Шверинской принцессой Марией, состоявшейся 16 августа 1874 г., великий князь получил Запасный дворец в Царском Селе «для летнего пребывания».

В 1875 г. император Александр II предоставил Запасный дворец с садомвеликому князю Владимиру Александровичу. В этом году из Министерства Двора поступило разрешение «произвести перестройку Запасного дворца через архитектора Видова», и при этом на работы выделялась солидная сумма 127 710 руб. 63 коп., из коих употреблено «на строительную часть 61 733 и на покупку мебели 65 977 руб.».

Архитектор А. Ф. Видов возвел здесь в 1876-1878 гг. три кавалерских дома для помещения свиты великого князя, флигели для смотрителя и служащих, впоследствии  в  1900-х гг ряд служебных построек дополнили гараж и ледник (Софийский бульвар, 2,4,6, 8,10).

Тогда же задумали металлическую пристань с павильоном на берегу пруда.

В последующие два года было затрачено еще полмиллиона рублей на возведение Кавалерского дома, его меблировку, устройство водопровода, металлического ограждения, асфальтовых площадок и установку фонтана.

Ф. Сан-Галли в апреле 1876 года взял подряд на производство в этих зданиях водопроводных, чугуно-литейных и слесарных работ со сроком окончания их до октября того же года. Помимо устройства водопровода в этих домах в объем работ входили изготовление и установка железных решетеок к воротами и калитками, фонарных столбов и «железное скрепление для стройки экипажного сарая". Для императорской конюшни завод должен был отлить поручни для перегородок, «кормовые ящики», решетки для лестницы, установить наружные зонтики, устроить вентиляционные печи для просушки кучерского платья.

Во Владимирском дворце родились трое из пяти детей Марии Павловны и Владимира Александровича:

 

«Отец очень любил жить за городом и, насколько  это было возможно, задерживался в Царском после Рождества..., — пишет Кирилл Владимирович. — В начале января нас увозили во Владимирский дворец в столице, где мы оставались до конца апреля, а затем возвращались в Царское. Так повторялось каждый год».

 

Семья Владимира Александровича, 1880-е

 

Именно здесь устраивались для ребят праздники, отмечались их дни рождения и тезоименитства. Как правило, все собирались в 11 час. 30 мин. на молебен, а затем устраивался «фриштык». Детей особенно радовали праздничные фейерверки. Так, известно, что 7 сентября1888 г. из конторы двора начальнику Артиллерийской лаборатории было отправлено письмо, чтобы заказать «к 30 сего сентября, т. е. ко дню рождения Вел. кн. Кирилла Владимировича, недорогой фейерверк… по примеру прошлого года» и доставить в Царское Село «по 50 штук ручных стаканчиков и других ручных фейерверочных препаратов».

 

 

Проходили во Владимирском дворце и балы для взрослых. В такие дни для убранства дворца садовники поставляли цветы из императорской царскосельской оранжереи, из сервизной Большого дворца привозили недостающее столовое, десертное и чайное серебро. По специально составленным спискам приглашали танцующих офицеров из лейб-гвардии Гусарского, Конного, Кавалергардского полков. На балу чаще всего играли музыканты Преображенского полка.

На одном из таких праздников, 6 ноября 1878 г., присутствовала практически вся знать Петербурга и многие члены императорской семьи. Гостям сообщили, что полагалось прибыть «дамам в вырезных платьях… офицерам в праздничной форме, гражданским — в вицмундирах, фраках и лентах». Из Петербурга в Царское Село отправлялся экстренный поезд, приезжающим подавались экипажи, а тем, кому это требовалось, предоставлялась квартира для переодевания или ночлега. Желающих отвозили в Петербург экстренным поездом, подававшимся через час после окончания бала.

Но как показало время, вода в Царскосельском дворце оказалась низкого качества. Вел. кн. Кирилл Владимирович писал: «В детстве из-за чрезвычайно жесткой воды в Царском мы страдали кожными заболеваниями. Она была настолько плоха, что мягкую невскую воду специально привозили для отца из Санкт-Петербурга, а нас дважды возили на лечение в Упсалу, прекрасную водолечебницу в Эстляндии, известную своими грязями».

 

Николай Антонович Скалон, гофмейстер его двора, направил письмо в Министерство Двора: «Царскосельский дворец, назначенный по Высочайшему повелению 16 августа 1874 г. для летнего пребывания Великого князя, возобновлен был после пожара, бывшего в1867 г. Перед переездом же Его Императорского Высочества в 1875 г. в нем были сделаны некоторые изменения в распределении комнат и произведен был только наружный ремонт, пристроен подъезд и балкон и во всем бельэтаже вновь отделаны комнаты и сделана новая мебель. Затем в том же году приступлено к составлению плана, а в следующем году и к постройке кавалерского дома, конюшен… само же здание основательно ремонтируемо не было, а поэтому, ввиду предстоящей его передачи в ведение Конторы Двора Его Императорского Высочества, его необходимо подвергнуть строгому и подробному осмотру чрез комиссию из компетентных лиц для определения необходимых ремонтных работ, которые вызываются крайне настоятельною потребностью.

Во Владимирском дворце были собраны богатые коллекции мебели, фарфора, картин и книг. Так, уже в 1875 г. в него доставили из Большого Царскосельского дворца 154 произведения, в том числе  11 картин, 12 гравюр, 90 фотографий, 6 литографий, 20 акварелей. Тогда же были привезены картины из петербургского дворца великого князя.

Прежде всего следует обратить особенное внимание на устройство водопровода и труб для сточных вод… Лейб-акушер А.Я. Красовский, сверхштатный акушер В.Н. Этлингер, профессор Н.М. Быстров и доктор при Августейших детях Их Императорских Высочеств И. П. Коровин пришли к заключению, что все бывшие за последнее время заболевания Ея Высочества, так и Августейших детей, а также служащих при Ея Высочестве и детях, произошли преимущественно, если не вполне, от зловония, появляющегося вследствие неудовлетворительного устройства водопроводов и ватерклозетов и дурного отвода стока нечистот».

В действительности положение было крайне серьезным. После рождения дочери Елены великая княгиня Мария Павловна болела столь тяжело, что врачи опасались за ее жизнь. В 1882 г. диагноз «дифтерит» был поставлен Кириллу, а также и няне, англичанке Миллисент Крофтс. В дальнейшем необходимые работы по очистке воды были произведены. Во дворце внедрили новинки техники, такие как электрическое освещение, телефоны, усовершенствовали вентиляцию. На территории усадьбы было построено несколько вспомогательных зданий.

По высочайшему повелению от 18 марта 1882 года Запасной дворец был передан великому князю Владимиру Александровичу в собственность, на правах майората.

Упоминание: Ильтис Шарлота — 1895 — ЦС, Запасной дворец

16 августа1899 г. в Царском Селе торжественно отмечалась серебряная свадьба великокняжеской четы. Литургия была отслужена в Придворной церкви Большого дворца, во время которой, херувимскую и причастный стих исполняли певчие придворной Капеллы, а затем в парадных залах был дан праздничный завтрак.

В деле «Переписка по случаю празднования дня 25-летия бракосочетания Их Императорских Высочеств» показано, как предполагалось рассадить гостей за небольшими столами, по 12 персон. Среди приглашенных к завтраку светлейшая княгиня М.М. Голицына — обергофмейстерина императрицы Александры Федоровны и ее фрейлина С. И. Орбелиани, министр Высочайшего двора барон В. Б. Фредерикс с супругой и дочерью, князь Ф. Ф. Юсупов Сумароков-Эльстон с супругою и другие. Служащие двора великого князя по случаю серебряной свадьбы сделали Владимиру Александровичу и Марии Павловне неординарный подарок. Они выделили по 10% месячного оклада и составили капитал «на содержание кровати имени Их Императорских Высочеств в устраиваемых больничных бараках, сооружаемых на земле Елизаветинской общины сестер милосердия».

Необычный подарок задумал преподнести банкир Даниил Самуилович Поляков. Сохранилось следующее его письмо: «Ваше Императорское Высочество Владимир Александрович… в бытность мою в Париже я докладывал Вам о скульпторе Бернштейне-Синайском, находящемся ныне здесь, известном во Франции, у которого тамошнее правительство уже приобрело для Национального музея его произведения. Желая способствовать этому начинающему художнику в достижении известности и славы, я… ходатайствую перед Вами о разрешении ему сделать мраморный бюст Великой княжны Елены Владимировны, а мне поднести почтительнейше таковой по изваянии Вам и Великой княгине Марии Павловне к серебряной свадьбе и на память о предстоящем бракосочетании Великой княжны».

Едва ли не с царской пышностью отмечалось еще одно событие в семье великого князя — свадьба его дочери Елены Владимировны. Так уж получилось, что свадьбы трех сыновей в России не праздновались — эти события проходили за границей и, к сожалению, не принесли радости родителям. Но в 1902 г. праздник не был омрачеи ни единым облачком. Свадьба Елены Владимировны с королевичем Греческим Николаем состоялась в Царском Селе 16 августа 1902 г., в тот день, когда ее родители отмечали 28 лет со дня вступления в брак. В конце дня во Владимирском дворце новобрачных встречали император Николай II и вдовствующая императрица Мария Федоровна. Вскоре Николай и Елена проследовали в каретах в Ропщу, где и провели свой медовый месяц.

30 ноября 2009 г. на аукционе Сотби продавался портсигар фирмы Фаберже, который был изготовлен знаменитым мастером Михаилом Перхиным около 1902 г. Вполне возможно, это был подарок от новобрачных родителям Владимиру Александровичу и Марии Павловне на память о бракосочетании. Жители Царского Села поднесли молодоженам золотое блюдо, в центре которого были помещены их переплетенные монограммы.

Интерьеры Запасного (Владимирского) дворца, кабинет

 

В 1903 г. работы в Царскосельском дворце выполняла ставшая впоследствии всемирно известной финская фирма «Eva and Louis Sparre», произвела отделку новой библиотеки за 10144 руб. 50 коп., кабинета его высочества за 5002 руб. 50 коп., а за меблировку кабинета великой княгини Марии Павловны и изготовление печи выставила счет на 5043 руб.

Барон Луис Спарре, дизайнер, художник и рисовальщик, получил образование в Париже, где начинал творческий путь вместе со знаменитым художником Акселем Гален-Каллела. Луис фон Спарре был женат на Еве Маннергейм, младшей сестре маршала Карла Густава Эмиля. В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже, где Владимир Александрович выступал в роли августейшего патрона российской экспозиции, всеобщее внимание привлекла продукция фирмы «Ирис», основанной Луисом, Евой и ее старшим братом Эриком Маннергеймом. Уже тогда великокняжеская чета обратила внимание на мастера модерна Луиса Спарре. Однако дела фирмы «Ирис» шли не слишком успешно, и в 1902 г. супруги Спарре основали собственное проектное ху-дожественно-промышленное бюро. Думается, что заказ великого князя Владимира Александровича был весьма значимым для новой компании, и не только с точки зрения финансовой — он открывал возможность привлечь к ее продукции внимание российской знати. В частности, для состоящего при великой княгине Марии Павловне Александра Севастьяновича фон Эттера мебель из карельской березы в усадьбе Хайкко выполнил этот же мастер дизайна.

Когда в 1913 г. Северное страховое общество проводило оценку движимого н недвижимого имущества великой княгини Марии Павловны, стоимость недвижимого имущества Петербургского и Царскосельского дворцов уже не отличалась кардинально: дворец на Миллионной, 27, со службами был оценен в сумму 900 000 руб., а Царскосельский — в 727 000 руб.

12 апреля 1882 г. министр Императорского двора граф И. И. Воронцов-Дашков направил Владимиру Александровичу письмо следующего содержания: «Государь Император Высочайше повелеть соизволил передать Запасной дворец  в собственность Вашего Императорского Высочества на праве майората: «Государь Император Высочайше повелеть соизволил: передать Царскосельский Запасный дворец в собственность Вашего Императорского Высочества на следующих условиях:

  1. Дворец должен переходить старшему в роде Вашего Высочества,
  2. Ни Ваше Императорское Высочество, ни Августейшие наследники Ваши не вправе отчуждать yпомянутый дворец,
  3. Разрешается возвратить дворец в собственность Его В Величества Государя Императора, в случае если Ваше Императорское Высочество или Наследники Ваши не пожелают более им владеть, но возврат этот должен быть
  4. На содержание Запасного дворца будет продолжаться отпуск денег из сумм департамента уделов».

С момента передачи здания дворцовое управление прекращало какие-либо расходы по Запасному дворцу, но из удельных сумм на содержание здания отпускались ежегодно 25 475 руб. Сразу после первого осмотра дворца великокняжеская чета приняла решение заняться его обустройством.

Дворец в Царском Селе великий князь Владимир Александрович и его супруга великая княгиня Мария Павловна на протяжении всех лет совместной жизни рассматривали как любимое место отдыха. В 1907 г. смотритель Владимирского дворца титулярный советник Константин Васильевич Денисов, служивший при дворе великого князя с 1886 г., писал: «Высочайшие особы за последние 25 лет имеют пребывание в Запасном Дворце не менее восьми месяцев в каждом году» .

Но не только радостные дни переживали члены семьи Владимира Александровича в Царском Селе. Революционные события 1905-1906 гг. не обошли их стороной. Письмо от 4 июля управляющего конторой двора великого князя Владимира Александровича А. И. Абаковского, хранящееся в ГАРФ, ярко описывает ситуацию 1906 г.:

Смотритель Денисов передал мне приказание Вашего Высочества, чтобы на всякий сличай, в виду могущих возникнуть беспорядков, обзавестись некоторым количеством огнестрельного оружия… Пришлось приобрести 10 небольших револьверов… в Артиллерийском Управлении, Но помимо этого в Царском Селе к приезду Вашего Высочества будет устроена сильная электрически-звонковая сигнализация в виде двух больших, звонков, которые будут помещены на наружных стенах: один на стене Кавалерского дома около караульного помещения, против конюшенного флигеля, а другой над воротами каретного сарая. Кнопки же от этих двух звонков будут находиться одна в верхней передней Дворца, а другая в квартире Смотрителя. Шнуровая проводка этих звонков по крышам и стенам будет исполнена самым тщательным образом и скрытно, дабы от не мот ла быть попорчена ни ветром, ни умышленно. Эти звонки могут принести не меньшую пользу, чем огнестрельное оружие, которое следует раздать с большой осмотрительностью самым надежным людям, дабы при могущей быть суматохе не перестрелять своих же, а звонки эти будут слу жить общим сигналом для всех служащих и для наружной полиции, которая своевременно может дать знать о тревоге в Полицейское Управление.

Не скрою от Вас, что мы переживаем ужасное время и с каждым днем положение вещей во всей России ухудшается все больше и больше, и не далек тот день, быть может, когда все может дойти до общего взрыва, настолько все возбуждены в ожидании чего-то. Аграрные беспорядки принимают все большие размеры и теперь горят и разгораются почти все имения по Волге, где раньше было тихо, не говоря уже о политических убийствах.

Все уже так привыкли к тому, что ежедневно убивают до 15 человек полицейских чинов по губерниям, что об этом и не говорят, но как Вашему Высочеству не безызвестно из газет, на днях убили по ошибке в Петергофе вместо генерала Трепова совершенно неповинного генерала Козлова,… в Царском 2-го числа около 10 часа вечера было довольно большое демонстративное шествие по некоторым улицам, окончившееся побитием многих стекол в домах. Началось с того, что в Гостином Дворе собрался митинг служащих, где мирно обсуждались разные вопросы, но когда они стали расходиться, то часть пошла гурьбой по улицам, К этой толпе присоединились хулиганы, разный сброд, не исключая и гимназистов, которые с песнями двигались по улицам и били стекла. Шествие прошло и мимо нашего дворца, но все обошлось благополучно. Наконец подошел отряд полиции, арестовал человек 15 и все разбежались....

К счастью, в те годы революционный пожар в стране удалось затушить, но впереди всех ждали многие суровые испытания.

В 1909 г. 4 февраля совершенно неожиданно скончался великий) князь Владимир Александрович. Семья тяжело переживала его смерть. Поддержать мать из Греции приехала Елена Владимировна с супругом, и они пробыли в Петербурге до 5 апреля 1910 г.

Получил право вернуться в Россию и старший сын Марии Павловны Кирилл со своей супругой Викторией Мелитой, находившийся в опале после вступления в брак без разрешения российского императора. В первое время семье Кирилла был предоставлен для проживания Кавалерский корпус в Царском Селе.

Уже в следующем году великая княгиня решила установить на территории парка перед дворцом памятник своему супругу. Замысел был исполнен архитектором Владимиром Александровичем Покровским, и бронзовый бюст-памятник торжественно открыли в декабре1910 г.  (не сохранился, только постамент). Видимо, в эти же годы на фасаде полукруглого выступа устроили фонтан с мраморной скульптурной маской амура, изо рта которого била струя воды.

27 сентября 1910 года последовало Высочайшее соизволение на переименование Запасного дворца во Владимирский.

Первая Мировая война

Разразившаяся в 1914 г. Первая мировая война изменила жизнь и семьи Марии Павловны. Ценя незаурядные способности великой княгини в организации любых дел, император Николай II 17 августа 1914 г. возлагает на нее обязанности по помощи раненым: «Поручаю Вашему Императорскому Высочеству заботу о военных госпиталях и лазаретах в С-Петербурге». Получив в распоряжение огромные суммы, Мария Павловна руководит всеми петроградскими госпиталями, лазаретами, посылает летучий автомобильный отряд на фронт, организует санитарные поезда, в Петербурге и Царском Селе открывает склады.

Подключаются к работе, связанной с нуждами войны, и многочисленные члены Двора, состоятельные знакомые Марии Павловны — огромные пожертвования делают А. В. Ратьков-Рожнов, княгиня Голицына, графини О. А. Толстая и Ферзен и другие. Царскосельским складом Марии Павловны в период с 1 августа 1914 по 15 января 1915 г. было изготовлено «разного рода носильных вещей 90 578 штук и индивидуальных пакетов 12 910 штук».

Помогала великой княгине и ее невестка Виктория Федоровна, организовавшая собственный госпиталь, санитарный поезд, склады. Несли военную службу сыновья Андрей, Борис и Кирилл. Так до самого последнего дня пребывания в России исполняла свой долг перед родиной семья, жизнь которой была неразрывно связана с Царским Селом.

Великокняжеская фронда

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года в Петрограде был убит Григорий Распутин. Убийцы — князь Ф. Ф. Юсупов, депутат Государственной думы В. М. Пуришкевич и великий князь Дмитрий Павлович — стремились к «очищению трона» и восстановлению пошатнувшегося престижа династии. По-видимому, в императорской семье не только Дмитрий Павлович был посвящен в планы заговорщиков, считавшихся «истинными монархистами».

Стремясь избавить великого князя от этого наказания и еще раз попытаться оказать давление на Николая, члены, импеторской семьи решили выступить с коллективным письмом. Оно было составлено между 21 и 29 декабря. Слухи о совещаниях, проходивших у Марии Павловны во Владимирском дворце, широко распространились по Петрограду. 31 декабря 1916 великий князь Андрей Владимирович записал в дневнике: «История с нашим коллективным письмом закончилась чрезвычайно неожиданно. Сегодня оно вернулось назад с высочайшей резолюцией: «Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай».

Во время совещаний великих князей речь, видимо, шла не только об этом письме. Это свидетельство находит подтверждение в дневниковых записях французского посла Мориса Палеолога, который передает слова Марии Павловны: «Ужасно — императрица сумасшедшая, а Государь слеп; ни он, ни она не видят, не хотят видеть, куда их влекут». 22 декабря 1916 Палеолог записал: «Несколько великих князей, в числе которых мне называют трех сыновей великой княгини Марии Павловны: Кирилла, Бориса и Андрея, говорят ни больше ни меньше, как о том, чтобы спасти царизм путем дворцового переворота. С помощью четырех гвардейских полков, преданность которых уже поколеблена, они двинутся ночью в Царское Село, захватят царя и царицу; императору докажут необходимость отречься от престола; императрицу заточат в монастырь; затем объявят царем наследника Алексея под регентством вел. кн. Николая Николаевича».

По-видимому, ближе всего к истине было утверждение члена Государственной думы И.П.Демидова, что великие князья обсуждали план отстранения от власти Александры Федоровны с помощью гвардейских частей, которые должен был возглавить Дмитрий Павлович, популярность которого после убийства Распутина была очень велика. Но великий князь отказался и план был оставлен. Впрочем, все планы дворцового переворота не шли далее салонных разговоров. Великокняжеский заговор, если он вообще  имел место, свидетельствовал больше о растерянности, чем о серьезных планах.

Но даже такая фронда была легко пресечена Николаем II. Вслед  этой ссылкой в Персию Дмитрия Павловича был выслан в свое имение великий кн. Николай Михайлович, во второй половине января 1917 отправился «в Кисловодск лечиться» Андрей Владимирович. 22 января он записал в дневнике: «Я рад был уехать из Петрограда. Во-первых, я чувствовал себя очень нехорошо, во-вторых, такая клоака, что тошно прямо стало за последнее время». Почти одновременно с этим Кирилл Владимирович был командирован в Мурман, но к началу революции он возвратился в Петрограл.

19 февраля 1917 столицу оставила Мария Павловна. Она отправилась вслед за младшим сыном на Кавказ, заявив, что вернется, когда «все закончится». Но оказалось, что великая княгиня покинула Петроград навсегда.

После 1917

После Февральской революции, 9 мая 1917 г. Царскосельский Совет экспроприировал Запасной дворец, покинутый владельцами. Владимирский дворец подвергся разорению, и по распоряжению А. Ф. Керенского был передан местному Совету для «культурно-просветительных целей». В дни подготовки Октябрьского вооруженного восстания здесь работал местный Военно-революционный  комитет. В книге Джона Рида  «Десять дней, которые потрясли мир» показана обстановка, в которой действовал здесь штаб революционных войск, оборонявших Петроград от отрядов Краснова — Керенского.

В 1919 г., после слияния городских и уездных советских органов Детского Села, во дворце разместился Исполком объединенного Совета. Впоследствии все здания передали для размещения учебных аудиторий и общежития школы ВКП(б) для партийного актива сельскохозяйственных учреждений.

В службах Запасного дворца в 1920-е гг раполагались в том числе и разнообразные агрономические и сельскохозяйственные курсы. У каретного сарая вплоть до конца 1990-х стоял трактор Фордзон, на котором слушатели курсов проходили обучение. В 70-80-е годы ХХ века этот комплекс зданий занимала "Школа управления сельским хозяйством". Интересно было бы выяснить историю этого раритетного трактора. 

В 1924 году здесь располагался исполнительный Комитет Сов.Р.К. и К.Д.

В конце 1930-х в фонды Екатерининского дворца-музея поступили части коллекций царскосельских дворцов и усадеб, в том числе и из дворца Владимира Александровича. Григорович Н.С. Предметы из собрания царскосельского дворца вл кн Владимира Александровича

1941-1944 дворец горел и был разрушен, Крыша, перекрытия, отделка интерьеров при этом были уничтожены. По окончании войны предпринимались попытки восстановления и реконструкции дворца под общежитие школы партийного просвещения на 160 человек. Однако в 1948 г. доктор архитектуры профессор В.И. Яковлев и архитектор Госинспекции по охране памятников Б.Л. Васильев выступили против использования дворца под жилье, а также против неудачного вторжения в историческую планировку сада, где предполагалось устроить спортплощадку для учащихся. Ими рекомендовалось проведение реставрационных работ в соответствии с данными архивных и археологических исследований, чтобы не исказить архитектурной обработки фасадов. Они считали необходимым сохранить композиционные связи Владимирского дворца и Екатерининского парка. По их мнению, богатая и торжественная архитектура дворца более соответствует зданию общественного назначения — театру, клубу.

Восстановительные работы провели в 1955-1958 гг. по проекту архитектора Б. Сарычева для использования под Дворец пионеров. Фасадам возвратили первоначальный исторический облик: раскрыли интерколумнии портиков, вернули гладкую штукатурку, восстановили дуговые лестницы по сторонам полуротонды, разобрали поздние шарлеманевские подъезд и террасу. Внутри же здание перепланировали с устройством зрительного зала, над крышей при этом вывели сценическую коробку.

Юные хозяева дворца (по материалам газеты Вперед за 1969 г)

Этот вечер собрал в радостном ожидании у экранов телевизоров сотни пушкинцев. Волновались мамы и папы, бабушки и Дедушки. Еще бы. Предстояла необычная встреча. Студия Ленинградского телевидения предоставила целый час для выступления воспитанников Пушкинского дома пионеров. Юные артисты давали концерт.

И вот он начался. Первые кадры. На экране — заставка. Строгие, классические формы прекрасного дворна Когда-то он назывался Запасным, и владели им члены царской фамилии. Великосветское общество собиралось здесь на балы и музыкальные вечера. Дивные бетховенскне сонаты, вальсы Штрауса звучали в этих стенах, услаждая слух «избранных мира сего».

Теперь хозяева дворца — мальчишки и девчонки, каких мы каждый день видим  вокруг. Из книжек, учебников истории они знают что нищета и безграмотность народа делали недоступными для него ни Штрауса, ни Бетховена. Знают, но постигают с трудом. Для них мир искусства, музыки стал необходимой частью их сушествования. И сейчас стены бывшего Запасного дворца — а теперь дворца пионеров слышат бессмертные мелодии. Но в другом исполнении.

Более трех тысяч ребят развивают во дворце свои таланты. Десятки кружков работают для них. Опытные преподаватели ведут занятия. Концерт, переданный студней телевидения, познакомил вас с успехами ребят. Свою программу они готовили к смотру, посвященному 100-летнему юбилею со дня рождения В. И. Ленина.

Леониду Егоровичу Бондареву, директору Дома пионеров, первое слово. Он познакомил телезрителей с насыщенной жизнью пионерского коллектива, с людьми, работающими здесь.

Задорной песней «Бей. барабан!» в исполнении пионерского хора открывается концерт. Четко, слаженно Мучат звонкие, молодые голоса. Руководитель хора С. М. Едунов одобряюще улыбается ребятам. Здесь его лучшие воспитанники: 40 человек из более чем двухсот хористов Дома пионеров. Среди них Оля Губко, Люда Панкратова, Таня Онапа, братья Сережа и Боря Марьясовы. Их музыкальный стаж — годы.

Концерт продолжается. Акапелла исполняет «Сказ о Мамаевом кургане» композитора А, Пахмутовой. Надо сказать, что песня без сопровождения оркестра впервые прозвучала в исполнении ребят, участников смотра «Творчество юных». И это большое достижение Дома пионеров.

Танец «Первоклассники», подготовленный преподавателем Л. Д. Абдураиновой с младшей группой хореографии, "Вальс Штрауса" в исполнении старших девочек, песня «О маленьким трубаче», которую в сопровождении духового оркестра поет Сережа Гунченко — все удивляет свежестью и оригинальностью исполпення.

Гордость Дома пионеров -  духовой оркестр, которым руководит П. 3. Харченко. Его иоспитанникн приняли самое активное участие в концерте.В архивах этого коллектива целый реестр грамот и наград. В любом его выступлении поражает высокое мастерство оркестрантов, которым едва-едва исполнилось 11-12 лет. Ребята побывали в «Артеке» и в новом областном лагере пионерского и комсомольского активов «Зеркальное».

В этот вечер телезрители с удовольствием увидели и услышали оркестры баянистов, народных инструментов, чтецов. Все они доставили радость встречи с самодеятельным искусством, из которого растут будущие профессионалы.

Надо сказать, что в кружках Пушкинского дома пионеров выросло немало талантливой молодежи и, в частности, артистов. Они выступают на сценах ленинградских н других театров страны.

Но кружковые занятия вовсе не преследуют только такую цель — дать путевку на профессиональную сцену. Она гораздо значигельнее: приобщить человека к миру искусства, творчества. И кем бы он ни стал в будущем, какую бы дорогу ни выбрал, искусство всегда поможет ему глубже постигать мир.

Концерт «Творчество юных» прошел с успехом. Об этом говорят многочисленные письма телезрителей в адрес Дома пионеров. А его участники приносят благодарность режиссерам телестудии А. Г. Ковцевич. В. П. Замятиной и операторам за доставившую удовольствие совместную работу.

Д. ВИНОГРАДОВА
 

В 1976 году в  залах Запасного дворца, в котором тогда располагалась Дом пионеров и школьников, проходит выставкаМожаева А.В. — художника, живущего в Пушкине, в доме, где раньше жил П.П.Чистяков на Московском шоссе, 23

3 ноября. В здании Дома пионеров открывается районная краеведческая экспозиция, положившая начало формирования будущего Историко-литературного музея города Пушкина

Позднее в Запасном дворце была расположена  театральная студия ГМЗ «Царское Село», "Интерстудио".

Совсем недавно обнаружилось описание любопытной экскурсии, которая проводилась по Запасному дворцу в период существования в нем Интерстудии: Экскурсия по Запасному Дворцу. Посещение крыши и чердака, Запасной галереи, 4ой комнаты (мастерской), комнаты художника Андрея Севбо, ротонды, веранд. Знакомство с творчеством группы художников "Запасной выход", посещение культовых мест группы, расположенных вокруг Запасного дворца. Вы сможете увидеть артефакты перформансов всех членов группы "ЗВ" — дерево Константина Аджера, дупло Евгении Логиновой, развалины Сент-Шапель — место перформанса Сергея Никокошева "Белый квадрат для Евгении", побываете на могиле дворцовой собаки Лизки, отведаете чаю с вахтершей Запасного (Владимирского) дворца, и выслушаете ее рассказы об истории Интерстудио, попробуете национальное бурятское блюдо "позы" в исполнении перформансистов Вячеслава Зубкова и Будланы Болдановой (группа "ЗВ"). В экскурсию входит посещение дома основателя "Интерстудио" Юрия Соболева и Галины Леденцовой.

Кавалерский дом и хозяйственные постройки 17 июля 1996 года переданы Федеральной пограничной службе для размещения здесь Первого кадетского корпуса пограничных войск. Начальник 1-го пограничного кадетского корпуса ФСБ России Эдуард Филиппов.

К 300-летию Царского Села запасной (Владимирский) дворец был отреставрирован, а 24 июня 2010 года в нем состоялось торжественное открытие Царскосельского Дворца бракосочетаний.

 

 

Современная жизнь дворца:

 Освящение Дворца Бракосочетаний

 

 

Источники:

  1. Яковкин Я. "Описание Села Царского", 1825, КОЛО, СПб, 2008
  2. Величенко M.H., Миролюбива Г.А. Дворец великого князя Владимира Александровича. СПб., 1997.
  3. Вильчковский С.Н. "Царское Село", 1911, репринтное издание 1992
  4. Семенова Г.С.  Царское Село: знакомое и незнакомое. — М.ЦентрПолиграф, 2009.- 638, (2) с.
  5. Корнева Г.Н., Т. Н. Чебоксарова. Царскосельский дворец. Страницы семейной хроники великого князя Владимира Александровича. Из сборника Царское Село на перекрестке времен и судеб. Материалы XVI научной Царскосельской конференции. Ч.1, 2, 2010 год. СПб, Изд-во Государственного Эрмитажа
  6. Гусарова Е.В. Дворец князя Кочубея в Царском Селе (Два этюда), 1997 год
  7. Науменко А.П… Историческая справка 1951 г. к проекту реставрации Запасного (Владимирского) дворца, сильно пострадавшего в период великой Отечественной войны
  8. Марголис А. Д. Царскосельский коттедж. Дача великого князя Бориса Владимировича. СПб., 2009;
  9. Смирнов В.Н., Рабин Э.Э. Прогулки по старому городу. Комм. Тарасов В.В., СПб, Серебряный век, 2006. 320 с.
  10. Смышляев В.А. Сан-Галли — человек и завод. ISBN: 978-5-303-00309-5.Издательство: СПБ.: НЕСТОР, Год: 2007
  11. Сайт "История города Пушкина"
  12. Справочник "Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга", СПб, КГИОП, 2003
  13. Материалы газеты Большевистское слово (Вперед)
  14. Информаци СМИ

 

 
Рейтинг: +1 Голосов: 1 26867 просмотров
Комментарии (2)
Rainaldo Rossi # 3 ноября 2011 в 00:12 0
Уважаемые царскосельцы, создатели странички!

Вы немножко перестарались с "туманом тайны" по поводу происхождения текста-описания одной из арт-экскурсий по Запасному Дворцу времён Интерстудио: он хранится в сети на сайте автора - московской художницы, кандидата психологических наук Лизы Морозовой и "турагентства" Программы ESCAPE...

Хочется поправить это несправедливое "умолчание", особенно с учётом трёх обстоятельств:

1) именно автор - осталась не упомянутой при цитировании  sad ;

2) между тем, группа "Программа ESCAPE" отмечает именно сейчас своё 10-летие персональной выставкой в Государственном музее современного искусства в Москве (8 сент.-6 нояб. 2011), в недавно вышедшем из печати четырёхтомном каталоге которой - справедливо не забыт и этот художественный проект (с разъяснением Лизы, отчего некоммерческая по сути артистическая акция была облечена в формы, характерные для "элитного бизнеса" эпохи);

3) и, наконец, 15.11.2011 в 15:00 - в том же Запасном Дворце состоится и бракосочетание самой Лизы Морозовой (а где же ещё ему быть после её учёбы, преподавания и творческого становления именно в этом знаменательном месте?  smile ).
Photojour # 3 ноября 2011 в 09:50 0
Автора укажем, текст взят не с сайта, указанного Вами, а с несуществующей ныне страницы сайта на народе, а вот обращаться к нам правильнее - царскоселы))