Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Тайная супруга императора

 

Морганатический брак — брак, заключенный членом королевской фамилии с лицом некоролевского происхождения.<o:p></o:p>Большой энциклопедический словарь

 

 

ДЕВОЧКА И ГОСУДАРЬ<o:p> </o:p>

Жарким и душным августом 1857 года тридцатидевятилетний император Александр II, направляясь на войсковые маневры в Малороссию, остановился на отдых в Тепловке — старинном родовом имении князя Михаила Долгорукого в окрестностях Полтавы. Утренний чай подавали на веранде. Император был в превосходном расположении духа, шутил с адъютантами, наслаждаясь прохладной свежестью перед наступающей жарой. Мимо пробегала девочка-подросток. Ее кудряшки смешно выбивались из-под соломенной шляпки.<o:p> </o:p>

— Кто вы, дитя мое? — добродушно окликнул ее Александр.<o:p> </o:p>

Девочка зарделась и пролепетала:<o:p>   </o:p>

-Екатерина Михайловна Долгорукая. Мне хочется увидеть государя-императора.

Этот ответ рассмешил Александра. Он встал из-за стола, спустился с веранды, взял девочку на руки и произнес, улыбнувшись в пышные усы:<o:p> </o:p>

-     Смотрите, сударыня, он перед вами.<o:p> </o:p>

Девочка совсем смутилась и взглянула на него по-детски исподлобья:<o:p> </o:p>

-     Соблаговолите опустить меня на землю, ваше императорское величество.<o:p> </o:p>

Теперь пришла очередь смутиться Александру. Он опустил девочку на землю, и она убежала.<o:p> </o:p>

На следующий день, прогуливаясь по саду, он вновь встретил ее. И был совершенно очарован ее грацией, манерами и огромными глазами испуганной газели. Теперь Александр обратился к ней с самым изысканным и любезным видом, как обратился бы на балу к придворной даме. Император попросил Катю показать ему сад. Они долго гуляли вместе. Непосредственность и живость ума юной Долгорукой пришлись по душе Александру. Катя же была в восторге от столь галантного и внимательного кавалера. Этот день навсегда остался в ее памяти.<o:p> </o:p>

Для императора эта встреча была лишь милым эпизодом между гигантскими государственными делами, которые требовали его вмешательства. Он вступил на престол всего два года назад. Год назад окончилась Крымская война, показавшая необходимость реорганизации русской армии. Шла интенсивная работа над Манифестом об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Требовали реформирования судебная система и образование.<o:p> </o:p>

К тому же Александр II, уже шестнадцать лет женатый на императрице Марии Александровне (германской принцессе Максимилиане Августе Марии Гессенской), был образцовым мужем и отцом пятерых детей.

 

<img alt="" src=«http://mariya-aleksandrovna.narod.ru/MA93.jpg» v:shapes="_x0000_i1025" />

Император с супругой Марией Александровной

 

ДЕВУШКА И ЦАРЬ<o:p> </o:p>

И только два года спустя судьба случайно свела их. Дело в том, что князь Долгорукий — отец Екатерины, увлекся биржевыми спекуляциями и в скором времени потерял все свое состояние. Кредиторы и ростовщики, осаждавшие имение, довели его до нервного расстройства. Вскоре он скончался. Семья Долгоруких оказалась на грани нищеты. Император не мог допустить такого унижения одного из древнейших и славнейших родов России. <o:p> </o:p> <o:p>   </o:p>

Чтобы оградить семью от настойчивых притязаний кредиторов, государь принял имение под свою «императорскую опеку» и взял на свой счет воспитание шестерых детей покойного князя.

Екатерина и ее младшая сестра Мария поступили воспитанницами в Смольный институт благородных девиц, который по традиции всегда находился под патронажем императорской семьи. И это не было формальной обязанностью. Императрица знала в лицо практически всех воспитанниц, интересовалась их обучением, принимала участие в их дальнейшей судьбе. Одной из форм неформального общения августейших особ со смолянками были традиционные чаепития. Часто во главе стола сидела Мария Александровна. Иногда с коронованным супругом...

В этом аристократическом пансионе благородных девиц юные княжны Долгорукие выделялись своей красотой. Причем родные сестры — они были представительницами двух различных типов женской красоты. Лицо старшей, Катеньки, казалось, выточено из слоновой кости и оттенено роскошной рамкой из прелестных каштановых волос. Оно было сама мягкость и женственность. Мария была красива своей жгучей южной красотой, еще более эффектно выглядевшей на фоне длинных белокурых локонов.<o:p> </o:p>

Александр II часто и охотно беседовал со многими воспитанницами, но окружающие замечали, что оживленнее всего он становился в присутствии сестер Долгоруких. Причем казалось, что основное внимание он уделяет младшей, Марии, и словно смущается старшей, Екатерины...<o:p> </o:p>

В семнадцать лет Екатерина Долгорукая окончила институт. Она поселилась у своего старшего брата Михаила, женатого на красавице неаполитанке маркизе Черче Маджиоре. Зимой они снимали квартиру на Бассейной, а летом жили в скромном домике в Петергофе. В свете и на балах Екатерина пользовалась успехом, но не блистала, как младшая сестра. Выслушивая комплименты, она, казалось, ждала, что их произнесет ей кто-то другой… Сам государь на балах танцевал редко, он переходил из гостиной в гостиную, с присущей ему приветливостью говорил несколько слов одним и другим, но все его маневры неизменно заканчивались тем, что он оказывался там, где сидела княжна Долгорукая. Придворные прекрасно изучили этот его трюк и старались тихонько обойти стороной это место, дабы деликатно избежать соседства с вполголоса беседующей парой...

 

ЕКАТЕРИНА И АЛЕКСАНДР<o:p> </o:p>

И вот пришла та весна. Екатерина в сопровождении горничной шла по Летнему саду. Навстречу шел Александр с одним из адъютантов. Внезапно и стремительно, оборвав на полуслове разговор, император оставил своего спутника и подошел, нет, подбежал к ней. Не обращая внимания на прохожих, он почти насильно увлек ее в одну из отдаленных аллей и признался в любви. Ошеломленная этим натиском и признанием, она молчала. Говорил он, захлебываясь и волнуясь, как мальчишка. С этого дня их прогулки в Летнем саду, в тенистых аллеях Елагина острова или под сенью векового леса в окрестностях Петергофа стали регулярными. И вскоре Екатерина ответила взаимностью на чувства Александра. Весна и лето пролетели как один день. Осенние дожди принудили двор вернуться в столицу. Здесь встречи возлюбленных стали еще чаще. Три-четыре раза в неделю Екатерина тайно являлась в Зимний дворец, собственным ключиком открывала маленькую дверку и проникала в уединенную комнату, которая потайной лестницей соединялась с царскими апартаментами первого этажа.<o:p> </o:p>

Воистину, все тайное становится явным. И, увы, очень быстро. О романе царя и княжны заговорили в петербургских салонах. Маркиза Черче Маджиоре — жена старшего брата, узнав, что в придворных сплетнях называют и ее имя как пособницы любовников, а так­же опасаясь за будущее Екатерины, решила увезти ее в Неаполь к своим родным. Но Долгорукая наотрез отказалась — она уже не могла прожить и дня без горячо любимого Александра.<o:p> </o:p>

Как вообще могла родиться эта любовь между людьми, столь различными и по возрасту, и по положению? Можно сказать, что Екатерину ослепил блеск славы и могущества одного из владык мира,  помазанника  Божьего,  самодержца всея Руси. Но она не была красивой пустышкой. Окружающие отмечали ее тонкий ум, благородную чувственность и аристократическую скромность. Скорее всего, дело было в самом Александре. Вот какой портрет государя оставил потомкам французский писатель Теофиль Готье, посетивший Россию в 1865 году: «Александр II был одет в элегантный военный костюм, выгодно выделявший его высокую стройную фигуру. Это было нечто вроде белой куртки, с золотыми позументами, спускающейся до бедер и отороченной на воротнике, рукавах и внизу голубым сибирским песцом. Голубые панталоны в обтяжку обрисовывали ноги и спускались к узким ботинкам.<o:p> </o:p>

 Волосы государя коротко острижены и открывают большой и хорошо сформированный лоб. Черты лица безупречно правильны и кажутся созданными для бронзовой медали.

Голубизна его глаз особенно выигрывает от коричневатого тона лица, более темного, чем лоб, от долгих путешествий и занятий на открытом воздухе. Очертание его рта так определено, что кажется выточенным из кости — в нем есть что-то от греческой скульптуры.<o:p> </o:p>

Выражение его лица полно величественной твердости и освещается минутами нежной улыбкой». По свидетельству большинства историков, Александра II также отличали благородство характера и незаурядный ум, великодушие и спокойное мужество, умение владеть собой в самых критических ситуациях, изящество манер и изысканность вкуса. И все следующие поступки и чувства по отношению к Екатерине подтверждают эти свидетельства.

 

<o:p> </o:p>

ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ ЧАДА ИМПЕРАТОРА<o:p> </o:p>

Страстная любовь редко остается без последствий. Осенью 1871 года Екатерина Михайловна объявила государю о своей беременности. Александр Николаевич был растроган и взволнован. Его не столько бесили сплетни и слухи, сопровождавшие их любовь с первого дня, сколько беспокоило здоровье возлюбленной. Ему казалось, что материнство может грозить смертельной опасностью хрупкой и нежной Кате. Но беременность проходила на редкость спокойно и совсем не отражалась на внешнем облике Екатерины Михайловны. Более того, даже ее невестка, в доме которой она жила, не замечала ее положения.<o:p> </o:p>

Но 11 мая 1872 г. начались родовые схватки. Еще раньше Александр Николаевич решил, что при первых же признаках родов Катя переедет в Зимний дворец в личные апартаменты государя, служившие обычным местом их свиданий. И вот, не предупредив даже горничную, Екатерина Михайловна одна в карете направилась во дворец. Предупрежденный император спустился к ней. Он ласково и нежно держал руку женщины, которая стонала от боли на маленьком диванчике. Потом она уснула.<o:p> </o:p>

Александр ушел к себе, но через три часа его внезапно разбудил доверенный часовой, охранявший комнату с Екатериной Михайловной. Снова начались схватки, и роженица металась в страшных болях. Александр послал за врачом и акушеркой, а сам, бледный от волнения, сидел у изголовья Кати и старался утешить ее нежными словами. Прибыл врач. И прежде чем он начал осмотр, царь сказал ему тоном, которым обычно отдавал приказания:<o:p> </o:p>

— Если это необходимо, пожертвуйте ребенком, но спасите ее. Спасите ее любой ценой.<o:p> </o:p>

Роды были очень тяжелые. Только в половине десятого утра в воскресенье ребенок появился на свет. Двор ждал императора к обедне, и Александр ненадолго вынужден был покинуть измученную, но счастливую мать.<o:p> </o:p>

Красивый и здоровый мальчик получил при крещении имя Георгий. В тот же день его поместили в скромном домике в Мошковом переулке, где жил начальник личной охраны царя — генерал Рылеев. Новорожденный был доверен заботам русской кормилицы и гувернантки-француженки.<o:p> </o:p>

Несмотря на конспирацию, слухи о том, что у императора родился внебрачный ребенок, быстро распространились в свете. Императорская семья и особенно приближенные цесаревича Александра — законного наследника престола — были не только шокированы, но и напуганы. К негодованию примешивался страх перед возможностью введения в царскую семью незаконнорожденного сына Александра II. Императрица Мария, всю жизнь хранившая в душе признательность мужу за то, что он возвел ее, незначительную немецкую принцессу, на российский престол, проявила благородство и не высказывала никакого отношения к этому событию. Но с этого момента ее скрытая болезнь начала быстро прогрессировать...<o:p> </o:p>

И если раньше в обществе смотрели сквозь пальцы на романтическую связь императора (кто из нас не без греха), то теперь сурово осуждали его «за невозможность государя управлять своими страстями». Общее недовольство усилили болезнь императрицы и рождение в 1873 году второго незаконного ребенка — дочери Ольги.<o:p> </o:p>

Но Александр II был озабочен другим — будущей судьбой любимых, но незаконнорожденных детей. Ведь сначала, чтобы скрыть их происхождение, он приказал окрестить их тайно и собственноручно уничтожил акт о крещении. Но потом, понимая, что обрекает их на унизительное существование в будущем, принял решение узаконить своих отпрысков. Некоторое время он раздумывал над тем, какую фамилию дать детям. Через предков со стороны отца, в частности через Владимира Мономаха, Екатерина Михайловна Долгорукая примыкала к потомкам Рюрика. А одним из наиболее знаменитых ее предков был основатель Москвы — князь Юрий Долгорукий. Это и натолкнуло Александра издать тайный «Указ правительствующему Сенату. Малолетним Георгию Александровичу и Ольге Александровне Юрьевским даруем мы права, присущие дворянству, и возводим в княжеское достоинство с титулом светлейших.<o:p> </o:p>

Александр.<o:p> </o:p>

Царское Село, 11 июля 1874 года».<o:p> </o:p>

Этим документом, который был отдан на хранение верному генераллейтенанту Рылееву, в доме которого воспитывался сын Георгий, государь дал своим детям не только имя, которое косвенно прикрепляло их к материнской линии, но и право именоваться Александровичами. Таким образом он официально признал себя их отцом.<o:p> </o:p>

Вторым решительным шагом по узакониванию отношений с Долгорукой стало переселение ее в Зимний дворец. На втором этаже ей отвели три большие комнаты, расположенные над личными апартаментами императора и соединенные с ними внутренней лестницей. Здесь Екатерина Михайловна в 1878 году родила вторую дочь, названную по настоянию Александра в ее честь, Екатериной.<o:p> </o:p>

А третьим — стал своеобразный публичный вызов Александра мнению придворных. Дело в том, что, согласно установленному порядку, государь совершал ежедневную прогулку в экипаже с императрицей и наследниками в царскосельском парке. На половине пути его ожидал дежурный офицер с лошадью. Император выходил из экипажа, прощался с детьми, вскакивал на коня и уезжал в направлении хорошо известном гуляющей публике. Там его ожидала карета с Долгорукой и детьми. Таким образом, вторую часть прогулки он проводил со своей второй семьей.<o:p> </o:p>

Еще через два года рано утром тихо скончалась императрица Мария Александровна, молча страдавшая от тяжелой болезни и двусмысленности своего положения...

 

Морганатическая супруга Александра II — Екатерина Михайловна Юрьевская с детьми Георгием и Ольгой<o:p> </o:p>

 

НАКОНЕЦ ПОД ВЕНЕЦ

А ровно через месяц после похорон Александр сказал Екатерине:

—  Петровский пост кончается в воскресенье 18 июля. Я решил, что в этот
день мы наконец обвенчаемся.

Император не привлекал никого к обсуждению намеченного им плана. Самые преданные его друзья — граф Адлерберг и генерал Рылеев — были извещены о предстоящем событии только 15 июля. Когда Александр объявил Адлербергу о своем решении, тот от удивления не мог вымолвить ни слова.

—   Что с тобой? — спросил император. <o:p> </o:p>

Министр двора пробормотал:

—    То, что мне сообщает ваше

величество, так серьезно. Нельзя ли это

несколько отсрочить?<o:p>   </o:p>

—    Я жду уже слишком долго. Четырнадцать лет назад я дал слово жениться на ней и не отложу этого больше ни на один день — ответил император.

Собрав все свое мужество, Адперберг спросил:

—       Сообщили ли вы об этом цесаревичу?<o:p> </o:p>

—    Нет. Ведь он в отъезде. Я скажу ему, когда он вернется.

—   Но, ваше величество, он будет этим жестоко оскорблен. Ради бога, подождите его возвращения.

Александр возразил сухо и жестко, тоном, не допускающим возражения:<o:p> </o:p>

—          Напоминаю тебе, что я хозяин над собой и единственный судья своих поступков.<o:p> </o:p>

Венчание происходило в три часа пополудни в Большом Царскосельском дворце. Император в голубом гусарском мундире направился за княгиней Долгорукой в маленькую комнатку, где они обычно встречались. Екатерина Михайловна была одета в очень скромное бежевое платье, голова ее была непокрыта.<o:p> </o:p>

Меры предосторожности были таковы, что никто из караульных офицеров и слуг не мог даже заподозрить происходящего. Через длинные коридоры Александр и Екатерина дошли до маленького зала, выходящего окнами во двор. Протоиерей Зимнего дворца отец Никольский, протодьякон и певчие уже были там. Посреди комнаты стоял импровизированный алтарь в виде простого стола. На нем лежали: крест, Евангелие, две свечи и обручальные кольца.<o:p> </o:p>

Генералы Барнов и Рылеев, исполняя роли шаферов, держали венцы над женихом и невестой. Протоиерей повторил три раза торжественную формулу, старательно упоминая каждый раз императорский титул супруга по специальному приказанию царя:<o:p> </o:p>

— Обручается раб Божий благоверный император Александр Николаевич с рабой Божией Екатериной Михайловной.<o:p> </o:p>

Когда служба окончилась, священник воздержался от обычного предложения: «Облобызайтесь». Новобрачные не поцеловались, не обменялись ни словом и удалились. Молчаливая процессия очень быстро проследовала по коридору в вестибюль. Здесь Александр наконец обнял законную супругу и пригласил ее с сыном Георгием совершить прогулку в коляске. Коляска въехала в знакомую им обоим аллею, где происходило их первое свидание. Только тогда Александр прервал молчание:<o:p> </o:p>

—          Слишком долго   пришлось   мне ждать сего дня, милая Катенька. Целых четырнадцать    лет. Какая невыносимая пытка. Мне казалось все время, что непосильная тяжесть давит мне сердце.<o:p> </o:p>

Внезапно лицо его омрачилось:<o:p> </o:p>

—          Меня, право, пугает это счастье. Как бы Бог не отнял у меня  его слишком скоро.<o:p> </o:p>

Потом, наклонившись к сыну, государь произнес:<o:p> </o:p>

— Гого, дорогой мой, обещай, что ты никогда меня не забудешь.<o:p> </o:p>

Ребенок, не понимая, не знал, что ответить. Но отец настаивал, умоляя:<o:p> </o:p>

—          Обещай мне это, дорогой мой, обещай непременно.<o:p> </o:p>

И ребенок вслед за матерью повторил:<o:p> </o:p>

—        Обещаю, папа.

Но эти слова не успокоили императора. Какая-то мысль попрежнему не давала ему покоя. Вечером того же дня он издал тайный указ: «Вторично вступив в законный брак с княгиней Екатериной Михайловной Долгорукой, мы приказываем присвоить ей имя княгини Юрьевской с титулом светлейшей. Мы не имели. Так было составлено завещание: «Государственные процентные бумаги, опись которых при сем прилагается, помещенные от моего имени министром двора в Государственный Банк 5 сентября 1880 года, в сумме три миллиона триста две тысячи девятьсот семьдесят рублей, есть собственность моей жены, ее светлости, светлейшей княгини Екатерины Михайловны Юрьевской, урожденной Долгорукой, и наших детей. Ей одной я даю право распоряжаться этим капиталом при моей жизни и после моей смерти.

источник

Рейтинг: +1 Голосов: 1 3108 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!