Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

История Царского Села - 1796

 <1795

 

  • Александровский дворец выстроили к 1796 году на месте бывших яблоневых куртин, а вокруг него по проекту архитектора И.В. Неелова разбили пейзажный парк стремя прудами неправильной формы, получившими позже названия Кухонного, Детского и Фасадного. Границами Собственного сада Нового дворца стали: на западе — Крестовый канал; на севере — каменная стена Зверинца; на юге — Петербургская дорога с каналом вдоль нее, питаемым водой из Кухонного пруда; на востоке — ров, вал и канал дворцовой слободы, за которыми простирались поля «кузьминских крестьян».
  • 22 мая 1796 года (ст.с.) государыня императрица повелела:"В почивальне прибавить места на четверть для кровати; в фонарике в бане вынуть из купола стёкла; у обоих спусков ступеням не быть; цветного садика и решётки прибавить и осенью засадить; в уборной вставить зеркало в трюмо; на колоннаде устроить решётку; для Шуваловой сделать особую лестницу в садик; исполнять все приказания государя великого князя Александра Павловича и вести всему особый счёт, дабы после ассигновать на все таковые работы потребную сумму". 12 июня 1796 года великий князь Александр Павлович с супругой въехал в Новый дворец.
  • По документам Турчанов 7 июня 1796 года уведомил управляющего Селом Царским Изъединова, что предложено Инженер-майору Толю произвести с поспешностью построение Большой и 2-х малых плотин у новых прудов в саду госуд. Вел. кн. Александра Павловича, на что потребуется 16 556 руб. 80 коп. Что бы вода с прудов потом использовалась Кузьминскими крестьянами. Крестьяне должны углубить и прочистиь канал у их дороги.
  • 8 Августа 1796 года Архитектор Гваренги донес Конторе, что статским советником и кавалером Гаскоином, к цветному садику Александровского дворца, по договору сделано чугунной решетки, по данному от него рисунку/
  • Лишь в августе 1796 гада по высочайшему соизволению «выбранные из фольгового кабинета штуки» были «назначены» для иконостаса каменной церкви, сооружавшейся рядом с личными покоями императрицы. Распоряжение о новом использовании серебряных деталей последовало незадолго до кончины Екатерины II, и иконостас не успели изготовить.

Из писем  княгини Анны Александровны Голицыной Последние дни царствования Екатерины II

Царское Село. 2 мая, 1796 года.

Наконец, дорогой мой князь, я поселилась в Царском Селе. В последнем письме, которое я имела честь писать к вам, я выражала сомнение, попаду ли сюда, но когда императрица объявила моему мужу, чтоб он привез меня, я отправилась тотчас и вчера, в именины великого князя Константина и великой княжны Елены, мы до обедни в русском платье поздравляли великого князя Константина Павловича, потом были у великого князя-отца,Павла Петровича, потом я представлялась императрице...

Она изволила милостиво сказать мне:—“Вы будете жить с нами”. Потом все были у обедни, потом мы обедали за большим столом, после обеда ходили поздравлять великую княжну Елену Павловну; в этот день в Царском Селе бывает ярмарка, которую посещает императрица и весь двор, и мы там были; потом переодевались, чтоб поспеть в 6 часов ко двору. Императрица гуляла очень много с г-жой Толетой-Барятинской, которая была ей тут в первый раз представлена; она прожила три лета в Царском Селе и не была до сих пор ни разу приглашаема.

Долго гуляли в прелестном Царскосельском саду и в 8 часов возвратились во дворец; начался бал; я протанцевала несколько польских и один контраданс, но от усталости и жары, голова так разболелась, что я, почувствовав себя дурно, уехала; причиной этого было просто желудочное расстройство, потому что, после рвоты, мне стало гораздо лучше. Ночь я проспала хорошо, а теперь совершенно здорова. Обедала я сегодня у великого князя Константина Павловича, который пригласил меня, когда только я хочу, обедать и ужинать у него каждый день. После обеда опять переоденусь, чтоб поспеть в 6 часов к императрице; я беспрестанно смотрю на часы, чтоб не опоздать. Жизнь здесь чрезвычайно приятна, нет никаких стеснений и, действительно ,  императрица так добра, что при ней никто не стесняется.

Муж мой в восхищении от здешней жизни, он очень хорош со всеми; одним словом, мы так привыкли к этому образу жизни, как будто всегда так живали. Завтра предполагаю отправиться в город, чтобы перевезти сюда некоторых моих детей и хозяйство. Княгиня Юсупова уступила нам свой дом, куда я и помещу детей. Квартира, где мы живем теперь очень мало и неудобно. Муж мой ничего не берет от двора, а потому мне надо иметь свое хозяйство, без чего я умираю от голода и жажды.Вы спрашивали меня, князь, о маленьком Суворове; он здоров и его видят постоянно, гуляющим по улицам или по набережной; у меня он не был; я встретила его с сестрой его в саду; я поцеловала его и подошла к его сестрег-же Зубовой и просила ее позволить ему приходить ко мне, присовокупляя, что он такой близкий мой родственник, что я привыкла часто его видеть, что его мать, дяди и все его родственники спрашивают меня об нем, и я не знаю, что им отвечать. Она покраснела и отвечала мне, что ей известно, что мы близкие родственники, что она за обязанность и за удовольствие сочтет сама привести ко мне своего брата, наговорила мне сотню любезностей и долго гуляла со мною в саду. При ней был Хвостов,—вероятно, оттого она не смела откровенно говорить; кажется, она такая добрая и не верится, чтобы все происходило от нее, а, вероятно, ей запрещено писать к матери. У меня она не была, она живет в Царском. Я отправлюсь к ней на днях с визитом (

… После объяснений о серьёзных делах, сообщу вам, князь, что жизнь в Царском Селе, действительно, прелестна, каждый День она все более и более мне нравится. Нет скучного однообразия, два дня сряду не делают одно и тоже: вчера был бал, третьего дня лотерея, в пятницу прогулка в открытых  экипажах; я была с императрицей в ее таратайке. Она обходится со мною необыкновенно милостиво и любезно, что прибавляет много удовольствия в здешней моей жизни.

16 мая 1796 года:" Ее Императорское Величество изволила восприять Высочайшее отсутствие из Таврического дворца в Царское Село в шестиместной карете, приглася с собою Его Светлость Платона Александровича Зубова, Анну Степановну Протасову, Петра Борисовича Пассек, Графа Александра С. Строганова, Графа Штакельберга, а за ней шла запасная карета, в которой сидели камер-пажи". Это была последняя поездка Екатерины Великой в свое Царское Село, и ее сопровождал Петр Борисович Пассек, с ареста которого, по приказу Петра III началось восшествие на престол Екатерины Алексеевны. Она сохранила верность этому человеку, хотя его поступки за эти прошедшие 34 года, мягко говоря, не всегда его украшали.

5 июня, 1796 г.

Я чрезвычайно устала от прогулок и от игры в бары, а так как почта уходит завтра в 6 часов утра, то я принуждена писать с вечера и теперь уже полночь. Образ жизни все тот же: в хорошую погоду гуляем иногда пешком, или в экипаже, или по воде; в дурную погоду императрица играет в своей комнате и мы тут же играем в маленькие игры, шум страшный, кричат, поют, кувыркаются по полу и это ее забавляет; чем мы более веселимся, тем она довольнее; на днях я гуляла с нею в ее шлюпке. Моя невестка живет Павловске в своем прекрасном доме и так как от Царского Села только 4 версты, то она ежедневно приезжает вечером к императрице; эта милость ей разрешена уже давно.

18 июня, 1796 г.

Третьего дня вечером я возвратилась в Царское Село, но так как простуда моя еще не совсем прошла, то я и не явилась к императрице; думаю сегодня быть у нее. Теперь нам жизнь очень дорого стоит. Я живу с мужем в дворцовой квартире, в 4-х маленьких комнатах—нет ни кухни, ни конюшни, ни комнаты для камердинера и моей служанки, которые при нас. За две версты от нас живут старшие мои двое детей, маленькая Юрьева, француженка, англичанин и его жена; там у меня мое хозяйство, я отправляюсь туда обедать и ужинать. Прежде отпускал стол гофмаршал сам, во время пребываний его в Царском, но с нынешнего года это прекращено, не дают ничего и это преобразование и экономию при дворе устроили князь Варятинский и Калищев. Все умирают с голоду,  а они ожидают за это награды соразмерно с сбережениями, которые они сделали; говорят, расходы действительно уменьшились страшно; преобразования коснулись даже стола ее величества, великого князя-отца и других; три месяца, которые мы должны будем прожить здесь, будут нам стоить дороже шестимесячной жизни в городе.

Забыла вам сказать о графине Зубовой (дочери Суворова); вижу ее ежедневно при дворе и очень с ней сблизилась, что не трудно, потому что она очень доброго сердца и очень глупа. Она обедает каждый день с императрицей, этой чести не имеет ни одна из придворных дам, но от этого она не делается любезной, или разговорчивой и едва говорит,—императрица тоже с ней не разговаривает никогда .

Царское Седо. 17 июля, 1796 года.

Хотя мы и ничем особенно не заняты в Царском, но все-таки надо всякий день являться при дворе, возвращаюсь к себе в 10 часов и отправляюсь ужинать за две версты к детям, где обедаю ежедневно. Этот год был для нас ужасен! Постройка, переезд в Петербурга, сдача полка моим мужем, карточные его долги—все это скоплялось одно за другим! В будущем году этих расходов не будет, и уверяю вас Богом, что мужу моему окончательно опротивели азартные игры, и он играет теперь в бостон, по одному и по два червонца; это большая игра, но в Царском Селе, никто по меньшей цене не играет; это коммерческая игра, и так как он играет в нее хорошо, то и не делает больших проигрышей.

Петербург. 28 июля, 1796 года.

Я все больна с тех пор, как писала вам последний раз письмо, которое не могла даже кончить от боли в руке… 8 дней лежала в постели в Царском Селе, но квартира такая отвратительная, где мы живем, ветер отовсюду из пола, из окон, из стен, и я едва начала поправляться, как снова слегла, потом попросилась поехать к belle-soeur в Павловск, там пролежала два дня, и решилась переехать сюда в город и не выезду пока совершенно не поправлюсь.

Весь город заинтересован теперь прибытием сюда шведского короля с регентом к 20 числу будущего месяца. Шведский посланник приготовил для них свой дом, что заставляет предполагать, что король приедет инкогнито. В Царском Селе мы ничего об этом не слыхали, там нет новостей, все они узнаются в городе. Императрица не показывалась со вторника и потому не было при дворе собраний; у нее распухла щека (fluxion) что мешает ей выходить, и она проводит время в своих внутренних комнатах с приближенными: граф Зубов, Пассек, Барятинский, Эстергази, Строгонов, Ламберт и Штакельберг; из дам: Анна Спиридоновна и графиня Зубова. Говорят, как только она поправится, то переедет в город и начало осени проведет в Таврическом дворце. Я очень бы желала, чтобы поскорее переехали в город; эти беспрестанные переезды и содержание двух хозяйств и дороги и нестерпимы.

31 июля, 1796 года.

Муж мой сейчас возвратился из Царского; говорит, что шведского короля ждут 10 числа августа, и он пробудет до 10 сентября. Императрица сказала моей belle-soeur, что дамам необходимо наделать побольше платьев, потому что будет много празднеств.

Петербург. 7 ноября, 1796 г.

Императрица скончалась, 6-го ноября, в 11 часов вечера...

 

«За время 34-х-летнего царствования Императрицы Царское Село не только не пришло в упадок, но достигло высшей степени процветания. Чем лучше шли государственные дела,  тем больше тратила Императрица на свою любимую резиденцию. К концу царствования Царское Село изменилось до неузнаваемости...». Все, что ни делала императрица в Царском Селе, носило отпечаток ее личности. Живо интересовавшаяся и чутко реагировавшая на изменения художественных вкусов эпохи, Екатерина увлеклась античным искусством, тем самым способствуя утверждению в России в 1760—1770-х годах нового стиля — классицизма. Из всех видов искусства она предпочитала архитектуру и обожала строить. Оба увлечения императрицы — античное искусство и строительство — нашли воплощение в эволюции царскосельской резиденции во второй половине XVIII столетия.

Французский дипломат при екатерининском дворе граф де Сегюр, искушенный в подобных зрелищах, так выразил свое впечатление от царскосельской резиденции: «Светлые воды, тенистая зелень, изящные беседки, величественные здания, драгоценная мебель, комнаты, покрытые порфиром, лазоревым камнем и малахитом, — все это представляло волшебное зрелище и напоминало удивленному путешественнику дворцы и сады Армиды».

После смерти матери — Екатерины II, Павел "грозным метеором" пронесся и над Царским Селом. Началась в буквальном смысле ломка. Архитектор Бренна получил Высочайшее повеление взять из Царского Села все. что признает нужным для украшения михайловского замка, Павловска, Гатчины: картины, статуи, бронза, антики, мебель..

После смерти императрицы Павел немедленно распорядился об отставке любимого зодчего матери — Ч.Камерона. 31 декабря 1796 года он подписал указ, где говорилось: «… Архитектора Камерона по ненадобности его отпустить». Подобное при вступлении на престол Екатерины II произошло с Расстрелли… Для Камерона это было трагедией. Он приехал в Россию по приглашению, работал много и плодотворно, всегда добросовестно, и вот теперь — отставка, отставка незаслуженная, обидная и жестокая,- она лишала работы и средств к существованию. У Камерона отобрали даже дом в Царском Селе. Опала длилась долгие 3 года.

Дворцы и парки Царского Села подверглись целенаправленному «разграблению»: в Гатчину и Павловск вывозились рыба из прудов, гребные суда, дерн, статуи; камень от предназначенных к разрушению парковых павильонов определялся «к строению Михайловского замка и Павловского дворца»

Повелено было сломать Китайскую деревню Почему повеление осталось не выполненным не ясно, успели снять только все наружные украшения и облицовку стен. Мраморная беседка на Розовом поле была сломана и колонны пошли на дело для украшения Петергофского дворца.

Строительство павильона Вечерний зал, начатое в 1796 году И. В. Нееловым, было прервано приПавле I и возобновилось лишь в 1806 году по измененному проекту, который составили П. В. Неелов и Л. Руска.

Деревянный дворец Константина Павловича, стоявший поблизости от Малого Каприза, повелено было разобрать и перенести в Павловск, Собрание антиков в Гроте было уничтожено.Статуя Вальтера, работы Гудона была отправлена на чердак. Бронзовые вазы, украшавшие Пандус и лестниц.

После смерти Екатерины II в 1796 году и вступления на престолПавла I строительство в Софии замерло. Политика «разграбления» Царскою Села, в течение четырех лет проводившаяся Павлом I, почти но затронула Софию. Весьма прохладно относясь к одному из пюбимейших «прожектов» своей матери, он избрал более верный способ подорвать и без того слабо развивавшуюся экономику города. В декабре 1796 года, сразу же после вступления на престол, новый император повелел упразднить почтовую станцию в Софии, самую значительную на дороге из Петербурга в Москву, и перенести её в Ижору.  К тому же в городе было недостаточно воды, несмотря на то, что сюда был проведено ответвление от Таицкого водовода. И до этого жители неохотно переселялись, так как деятельность большинства из них была связана со службой во дворцах. И теперь население медленно покидало дома и переселялось обратно в дворцовую слободу.

  • В 1796 году, после смерти Екатерины II, Петр Неелов вместе со всеми присягнул на верность Павлу I, с которым был хорошо знаком.
  • Павел I, после смерти Екатерины II и восшествия на престол наметил к уничтожению старый деревянный Скотный двор. Содержавшийся в нем «рогатый скот» предполагалось продать, что так и не было осуществлено в сипу краткости правления императора, и выстроенный «покоем» комплекс оставался на своем месте почти 70 лет на протяжении XVIII — первого десятилетия XIX века.
  • Колоннады, были увезены. Царское Село было заброшено и переживало  период запустения.
  • Между Детским и Фасадными прудами в Александровском парке расположен мост-плотина. Первую каменную лпотину построил несколько ранее, в 1795-1796 гг инж. П. фон Толь, от нее сохранился небольшой фрагмент.

 

В этом году родились:

1797>

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!