Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Анненский Иннокентий Федорович (1855-1909)

русский поэт, драматург, переводчик, критик, исследователь литературы и языка, педагог и административный деятель образования, дсс, преподаватель и директор Императорской Николаевской Царскосельской гимназии1

Семейный фотоальбом Анненских

 

16 октября 1896 года на должность директора Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, был назначен Иннокентий Федорович Анненский, сменивший на этом посту Георгиевского Льва Александровича.

Во многом, только благодаря десятилетнему директорству этого выдающегося поэта, филолога, эллиниста и педагога Николаевская гимназия заняла особое место в истории учебных заведений России. И если о царскосельском лицее принято говорить, как о пушкинском лицее, то с тем же правом царскосельскую гимназию можно назвать гимназией Анненского.

 

Родился Иннокентий Федорович Анненский в Западной Сибири, в городе Омске, 20 августа (ст.ст.) 1855 года в семье "командированного" в Сибирь государственного чиновника Фёдора Николаевича Анненского. 4 сентября мальчика крестили в военном храме Омска — Омско-Крепостной Соборо-Воскресенской церкви, как тогда назывался Омский Военный собор. Восприемниками мальчика стали дсс того же управления, что и его отец, Александр Стефанович Воинов и жена Дежурного офицера штаба, майора Кольчева Мария Васильевна.37

 

Собор в котором крестили маленького Иннокентия Анненского. Омск, конец XIX — начало XX века38

 

Его отец был начальником отделения Главного управления Западной Сибири. Когда Иннокентию было около пяти лет, отец получил место чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел, и семья из Сибири вернулась в Петербург, который ранее покинула в 1849 году.

 

Федор Николаевич и Наталия Петровна Анненские, родители поэта. Наталия Петровна, урожденная Карамолина (или Кармалина), предположительно происходила из рода Ганнибалов. Фотоархив ГЛМ

 

Иннокентий в пять лет тяжело заболел, и болезнь дала осложнение на сердце; сердечником он был всю жизнь, от паралича сердца потом и умер.

Болезненный мальчик сменил несколько учебных заведений, И.Анненский учился в частной школе, затем — во 2-й С.-Петербургской прогимназии (1865—1868). После чего последовал перерыв на несколько месяцев на лечение, после которого отец 8 октября 1868 года перевёл тринадцатилетнего Иннокентия в I С.-Петербургскую гимназию.27 В сопроводительной записке к документам Иннокентия инспектор пишет директору гимназии, что мальчик был переведён в III класс с наградной книгой и похвальным листом.28

 

Автограф Фёдора Николаевича Анненского. Публикуется впервые27

 

Впрочем, и здесь он тоже задержался ненадолго — отец забрал его из гимназии через три месяца, 7 января 1869 года. При отличном поведении успехи были мальчика удовлетворительными.29 Затем Иннокентий два с половиной года обучался в частной гимназии В.И. Беренса. Закончил свое среднее образование Иннокентий Анненский в 1875 году, сдав экзамены на "испытание зрелости" и получив аттестат об окончании гимназического курса в Гимназии Человеколюбивого общества, показав следующие познания: Закон Божий и французский язык — отлично, русский язык и словесность, математика — хорошо, остальные предметы — удовлетворительно, 36 

Наконец, уже юношей, поселился у старшего брата, который взялся его готовить в университет. Отец братьев в это время почти разорился, ввязавшись в какую-то финансовую авантюру, за разорением последовал апоплексический удар, по-нынешнему — инсульт. Иннокентию пришлось оставить гимназию и готовиться к сдаче экзаменов самостоятельно, а брату и его жене – фактически заменить юноше отца и мать.

 

  Н,Ф. Анненский

Николай Фёдорович Анненский, старший брат поэта

 

Старший брат, Николай Фёдорович (1843-1912) — экономист-статистик в министерстве путей сообщения, публицист, учёный, глава «Русского богатства» — был опорой и ангелом-хранителем этой семьи. Он и его жена, Александра Никитична, педагог и детская писательница, исповедовали идеалы народничества. По признанию Иннокентия Фёдоровича, брату и его жене он был «всецело обязан интеллигентным бытием».

 

Н.Ф. Анненский со своей семьёй



Впрочем, он сам был чрезвычайно книжный мальчик, с детства влюбленный в литературу. В «Моем жизнеописании» Анненский признавался:

«… я рос слабым, болезненным ребенком и, в отношении физического развития, оставался далеко позади своих сверстников. Довольно рано начал я учиться и, сколько помнится, никогда не тяготился учением. Выучившись читать под руководством моей старшей сестры, я с удовольствием принялся за чтение книг, доступных моему возрасту и развитию. Обстановка, среди которой я рос, оказывала большое влияние на развитие во мне ранней охоты к чтению: я рос почти без товарищей, среди людей, которые были старше меня...»

 

24 июля 1875 года он подает прошение Ректору Санкт-Петербургского университета о зачислении его на историко-филологический факультет. На тот момент он жил с братом, в доме Мятлева на углу Почтамской улицы и Исаакиевской площади, № 2/9, кв.12.35

В 1876 году Анненский первый раз отметился в Городском по воинской повинности присуствие и получил отсрочку от службы до 1882 года.40 Это значит, что, несмотря на свое слабое здоровье и больное сердце, он не получил сразу освобождение от воинской повинности.

Новоиспеченный студент погрузился в то, что любил более всего — в изучение языков. По сведениям сына Анненского В.Кривича его отец знал или когда-либо изучал 13 языков: русский, латинский, греческий, французский, немецкий, английский, итальянский, польский, санскрит, древнееврейский, сербский, болгарский и один из африканских языков — дина. Кроме того, Анненский хорошо знал западноевропейскую поэзию и, пожалуй, в своих стихах ориентировался не на русских предшественников, а на французских символистов – Верлена, Бодлера, Рембо, которых много переводил. Анненский начал писать стихи ещё в детстве, но сёстры обнаружили его патетическую поэму «Магали». Мария Фёдоровна уверяла, что в ней был такой стих: «Бог шлёт с небес ей сладостную фигу».  Можно представить, сколько шуток это породило! Иннокентий стал прятать свои поэтические опыты. В молодости, студентом, он продолжал писать, но никогда не печатал, относился к ним резко критически. 

В студенческие годы Иннокентия Анненские жили на Головинской улице, д.13, а затем - во 2 участке Коломенской части Петербурга на Офицерской улице, д.57, кв.23.31 На летние каникулы он уезжал в имение матери в Бельском уезде Смоленской губернии.32

Отчаянно нуждаясь в средствах на образование, Анненский обращается к Ректору с просьбой о назначении ему "необязательной стипендии". На прошении выставлены отметки студента: из шести предметов только одна четверка, остальные — отлично.33  К прошению прилагалось Свидетельство о бедности Анненских, выданное Канцелярией петербургского градоначальника. В ней говорилсь: "Студент Императорского С.Петербургского университета Иннокентий Фёдорович Анненский обратился ко мне с просьбой о выдаче ему свидетельства о бедности для представления ВП на предмет назначения ему бедности. Вследствии сего, имею честь уведомить Вас, МГ, что по собранным сведениям, Анненский, сын ДСС, уроженец Тобольской губернии, 22 лет, вероисповедания православного, проживает при родителях, отец его в оставке, разбит параличем, получает в год пенсию в 1000 руб. и на эти средства содержит семейство, состоящее из жены и шести детей, из которых на казенный счет никто не воспитывается, проситель, а равно родители его недвижимой собственности в С.-Петербурге не имеют и действительно находятся в бедности".34     

Решением Совета Университета на 3 курсе ему назначается Императорская стипендия (1 сентября 1878 года).

Перед каждым поэтом рано или поздно встает вопрос, как зарабатывать на жизнь; Анненский зарабатывал преподаванием, хотя куда с большим удовольствием, наверное, уединился бы со своими стихами и переводами. Преподавал он преимущественно древние языки – он вообще был «классик», но и античную литературу, и русский, и даже теорию словесности; много размышлял о том, как правильно преподавать детям язык и литературу.

В 1879 году он получил свидетельство о прослушании полного курса наук С.-Петербургского университета. Еще год ушел на защиту кандидатской работы и в 13 ноября 1880 года ему вручен Диплом кандидата филологии.30

 

Кандидатский диплом И.Ф. Анненского, публикуется впервые30

 

После этого молодой филолог долгое время служил преподавателем древних языков и русской словесности в различных учебных заведениях Санкт-Петербурга. Первым местом его службы стала частная Гимназия Ф.Ф. Бычкова (позднее — Гимназия и Реальное училище Я.Гуревича). В частную Гимназию Бычкова Иннокентий Фёдорович подал прошение о поступлении преподавателем древних языков еще будучи кандидатом университета, 23 августа 1879 года.39 В деле Анненского  в Гимназии Бычкова отложился любопытнейший документ, подписанный Иннокентием Фёдоровичем при вступлении в должность "Клятвенное обещание" о честной и беспорочной службе Самодержцу Всероссийскому. Подписал клятву Анненский 4 декабря 1879 года.41  Текст клятвы стандартный, его давали многие преподаватели того времени при поступлении на службу.

 

И.Ф. Анненский, 1870-е. Паспарту фотографии Перла Г.М. (H.Perl), СПб, архив МНГ10

 

За 17 лет педагогической деятельности (до вступления в должность директора Николаевской гимназии) он прошел путь от преподавателя латинского и греческого языков петербургской гимназии Гуревича до директора 8-й петербургской гимназии.

 

 

Профессор Б.Е. Райков, бывший ученик 8-й Санкт-Петербургской гимназии, писал в своих воспоминаниях об Иннокентии Анненском:

"…о его поэтических опытах в ту пору решительно ничего не было известно. Его знали лишь как автора статей и заметок на филологические темы, а свои стихи он хранил про себя и ничего не печатал, хотя ему было в ту пору уже лет под сорок. Мы, гимназисты, видели в нем только высокую худую фигуру в вицмундире, которая иногда грозила нам длинным белым пальцем, а в общем, очень далеко держалась от нас и наших дел.
Анненский был рьяный защитник древних языков и высоко держал знамя классицизма в своей гимназии. При нем наш рекреационный зал был весь расписан древнегреческими фресками, и гимназисты разыгрывали на праздниках пьесы Софокла и Еврипида на греческом языке, притом в античных костюмах, строго выдержанных в стиле эпохи."

 

С 1891 по 1893 год И.Ф. Анненский был назначен директором (его первое директорское назначение) Коллегией Павла Галагана — закрытым средне-учебным заведением в Киеве. Не можем не отметить тот факт, что в это время в Коллегии учился в будущем очень известный в Царском Селе человек — ученый-генетик  Григорий Андреевич Левитский.

Когда министр просвещения И. Д. Делянов предложил ему новое назначение на пост директора Николаевской Царскосельской гимназии, Анненскому не хотелось расставаться с 8-й гимназией, но он не мог отказаться от предложения министра, который откровенно сказал ему, «что отказ от назначения сюда поставил бы его в крайне затруднительное положение. Что у него нет другого лица, которое он мог бы спокойно отправить в Царскосельскую гимназию», намекая на близость гимназии ко Двору и умение, при необходимости, соблюсти этикет при общении с лицами императорской фамилии.

Иннокентий Федорович принял предложение и 16 октября 1896 года официально вступил в должность директора.  Вместе с семьей он переехал в Царское Село, где получил служебную квартиру при гимназии

Первые годы службы Анненского в Николаевской гимназии были весьма благополучны.

Помимо прямых обязанностей директора и преподавателя греческого языка (до 1903 г.) Николаевской гимназии И. Ф. Анненский был еще и классным наставником, к которому, как и в современной школе, ученики обращались со своими проблемами и заботами. 

Уже через год, в 1902/1903 году он вновь берет на себя наставничество восьмым выпускным классом. При этом он, естественно стремился снять с себя преподавание греческого языка, снижая нагрузку. К концу его директорствования в Николаевской гимназии у него оставалось лишь 6 уроков русского языка в неделю в старших классах.

Иннокентий Федорович также участвовал в работе Ученого комитета народного просвещения и комиссий при отделении русского языка и словесности академии наук, писал статьи на педагогические темы.

 

Анненский И.Ф.среди выпускников Николаевской гимназии 1899 года, за ним стоит сын — В. И. Анненский (Кривич). Фото из фондов ГЛМ

 

 

 

В это же время продолжалась его творческая работа: он переводит трагедии Еврипида, создает оригинальные трагедии на античные темы, издает в 1904 году под псевдонимом «Ник. Т-о» (Никто) единственную прижизненную книгу стихов «Тихие песни». Первая книжка вышла, когда автору было 48 лет; это едва ли не самый пожилой дебютант во всей русской литературе. 

 

 

Иннокентий Федорович исполнение обязанностей директора гимназии, особенно в последние годы службы, считал «постылым и тягостным делом, которым я себя закрепостил», мечтал целиком посвятить себя творчеству. Но материальная необходимость вынуждала его оставаться на директорском посту. В 1904 году он впервые подает прошение о назначении ему пенсии по выслуге "25 лет по учебной части". 

Надо сказать, что это заявление И.Ф. Анненский написал 25 августа 1904 г. И. Ф. Анненский с семьёй выехал тем летом лечиться в Саки, грязелечебный курорт в Крыму, где вместо поправки здоровья ещё больше заболел тяжёлой формой дизентерии. "В условиях Сакской жизни оставаться было невозможно, и отца в почти безнадежном состоянии перевезли в Ялту, где и взяли квартиру в доме доктора (и писателя) С. Я. Елп<атьевского> на Дарсановской горе"., — напишет позже в воспоминаниях его сын Валентин. Но решение об оставлении его на службе еще на 5 лет было принято еще в июле.

18 марта 1905 года Иннокентий Фёдорович был вынужден обратиться с Попечителю Учебного округа с прошением о компенсации расходов на лечение в Крыму, в размере 300 р.25

 

Анненский с супругой в Ялте, после болезни. Архив А.А. Севастьянова

 

Тональность резолюций министерских чиновников не оставляет сомнений в том, что не любить административную работу у поэта было более, чем достаточно причин. Такая раздвоенность внутренней жизни приводила к тому, что «в стенах Царскосельской Гимназии находилась только его официяльная, облеченная в форменный сюртук, оболочка», а главная часть жизни проходила за стеной, отделявшей классы гимназии от его кабинета. Здесь, на рабочем столе директора, стоял ларец из кипарисового дерева, в котором хранились стихотворения поэта, считающиеся теперь одной из вершин поэзии XX века, но непонятые и не признанные современниками"; то, чем он по настоящему жил.

 

 

Его внешность в этот период описал в своих рецензиях на его творчество бывший преподаватель гимназии Варнеке Б.В.:

"Очень высокий и стройный, он своим обликом напоминал тех кавалеров, какие попадались на французских иллюстрациях 60 годов. Сходство с ними усиливал покрой его щегольского платья с подчеркнутым уклоном в сторону мод 60 годов. Галстухи, широкие из черного атласа, такие, как у него, я видал только на портретах герцога Морни. На манер французских дворян времен III империи подстригал он и свою бородку, от которой всегда сильно пахло тонкими духами и фиксатуаром. Длинные ноги его с очень высоким подъемом над ступней плохо гнулись, и походка получалась тоже какая-то напряженная и деланная. Среди филологов и педагогов такая фигура была совсем необычна. Славился он среди членов Общества своими стихотворными переводами трагедий Эврипида, печатавшимися в "Журнале Министерства народного просвещения".

Трудности в служебном отношении начались для Анненского в 1905 году, когда волнения учащейся молодежи, вызванные первой русской революцией, не обошли стороной и Николаевскую гимназию.

Императорская Николаевская Царскосельская гимназия в 1905 году

Однако гимназия оказалась на плохом счету у учебного руководства; многих раздражала независимая позиция директора, его нерешительность в установлении строго порядка, попытки отстоять «крамольное юношество». Все эти обстоятельства привели к «добровольной» отставке (1 января 1906 года) И. Ф. Анненского с поста директора гимназии, хотя каких—либо официальных обвинений ему предъявлено не было.

2 января 1906 года, на основании предписания управляющего петербургским учебным округом, И. Ф. Анненский сдал гимназию, назначенному на его место Якову Георгиевичу Мору.

 

Семья Иннокентия Федоровича

 

В 1877 году И. Анненский страстно влюбляется в Н. Хмара-Борщевскую и через два года по окончании университета женится на ней.

Образ жены Анненского в мемуарной и биографической литературе несколько мифологизирован и наделен весьма противоречивыми чертами, неоднозначность оценок присуща и свидетельствам о характере их семейных отношений.

Анненская (урожд. Сливицкая, в первом браке Борщевская, еще при жизни мужа ставшая именовать себя сначала Хмара-Борщевской, а впоследствии Хмара-Барщевской

Надежда (Дина) Валентиновна (1841 — 1917) — дочь отставного генерал-майора, небогатая помещица, жена Анненского с 23 сентября 1879 г. Дина Валентиновна овдовела 1 декабря 1867 г., когда ей было 26 лет отроду, а ее сыновьям: Платону — 4 года, Эммануилу — 2 года. Смерть Петра Петровича Борщевского — первого ее мужа, которого она горячо любила, явилась для Дины Валентиновны тяжелым ударом судьбы.  Вдовствовать ей пришлось долгих 12 лет, занимаясь воспитанием своих детей.

Сыновьям Дины Валентиновны — Платону и Эммануилу, учившимся с 1874 года в С.-Петербургской 6-й гимназии, предстояло осенью 1877 года перейти в III класс, а они были "троечниками". Слабые их успехи в усвоении предметов гимназического курса были известны их матери и очень ее заботили, а потому она решила нанять для своих сыновей на время летних каникул репетитора. Именно это обстоятельство привело ее к знакомству со студентом II курса Иннокентием Анненким, нуждавшимся тогда в подработке.

Из насыщенного большим числом неточностей мемуарного повествования племянницы Анненского Т. А. Богданович, в значительной степени основанном на семейном «предании» о нем, явствует, что «в 23 года он страстно влюбился в мать двух своих учеников, бывших немногим моложе своего учителя. Хотя невесте было в то время 46 лет, но она была исключительная красавица, и юноша совершенно потерял голову. Сразу же он и женился на ней, взяв на себя заботу о большой семье, привыкшей к обеспеченной, почти богатой жизни, и считал предметом своего честолюбия, чтобы жена и ее дети ни в чем не ощутили разницы с прежней жизнью» .

23 сентября 1879 года (ст.ст.) Иннокентий Фёдорович женился на "милой Динуше". Венчание состоялось в одной из домовых церквей СПб, по адресу: Лиговский проспект, 26. В здании тогда размещался Дом Призрения малолетних бедных имени В. Ф. и И. Ф. Громовых Императорского Человеколюбивого Общества (здания было, увы, снесено в 1998 г. — прим.сост.).

Стремясь обеспечить семью, молодой преподаватель ведет в гимназии до 56 уроков в неделю, что и совсем здоровому человеку не под силу…Материальные проблемы преследуют молодого специалиста — летом 1880 года он умудрился потерять подшивку журнала "Чтенiя въ Императорскомъ Обществѣ Исторiи и Древностей Россiйскихъ при Московскомъ Университетѣ" за 1870 год из институтской библиотеки, за восттановление которой с него взяли 10 рублей — не малая сумма, учитывая его стесненные обстоятельства. (Д.18333. Л.1) Еще 6 рублей ушло на изготовление диплома, который был вручен Иннокентию Фёдоровичу ровно за неделю до рождения их сына Валентина Иннокентьевича Анненского, родившегося 20 ноября (ст.ст.) того же года. Анненские в это время жили в Коломенской части Петербурга, на улице Офицерской (ныне — Декабристов), д.57, кв.23. (Д.18333. Л.4 Внж)

Несмотря на всю разноголосицу мнений о Дине Валентиновне, не вызывает сомнений, что отношения супругов, переживавшие на протяжении тридцатилетней их «безразлучной», по словам сына, жизни различные времена, оставались по-своему теплыми и близкими до последних дней Анненского.

Почти все мемуаристы отмечали, что Иннокентий Анненский представлял собой причудливое сочетание нескольких обликов, противоречащих один — другому. Мало кто из современников мог предполагать, что Его Превосходительство Действительный Статский Советник — директор гимназий и поэт, пишущий модернистские стихи и критические статьи о поэзии русских символистов — одно и то же лицо. А в глазах большинства из тех, кто знал об этом, он выглядел директором—чудаком.

«Анненский казался нам директором-чудаком. В Гостином дворе в книжной лавке Митрофанова уже которую зиму за стеклом в окне, засиженный мухами, стоял экземпляр книги стихов: Ник—то «Тихие песни», и мы знали, что это сборник стихов Анненского. Никто из нас в ту пору этой книги не читал, но если бы даже и читал — самый факт: директор пишет стихи ни в какой мере не соответствовал царскосельским представлениям о директоре и его времяпрепровождении и в наши головы не укладывался» — вспоминал выпускник гимназии 1907 года, искусствовед Николай Пунин.

По-разному оценивали современники облик Анненского — директора и педагога: от восторженных до резко критических.

Преподаватель гимназии Л. Л. Мухин писал, что«он был кумиром своих учеников», отмечая его необыкновенный дар слова и блестящее знание европейской и русской литературы .

Другой преподаватель П. П. Митрофанов говорил, что ученики и преподаватели любили его за то, что«он умел вдохнул» нам любовь к нашему делу и давал нам полный простор в проявлении наших сил и способностей» и чтили как «опытного педагога, гуманного гуманиста».

"Золотой" выпускник гимназии 1900 года поэт и прозаик Сергей Горный отмечал, что когда «официальный мундир чуть—чуть расстегивался», то «отслаивалась твердая, "нарочная" кожура», и ученики «со всем богатством радости в юношеских, бродивших умах, со всей переливавшейся жаждой к искреннему слову слышали, видели, тянулись к тому настоящему, что было спрятано в этом человеке» .

Николай Гумилёв, самый известный ученик Анненского, считавший его Учителем не только по гимназическим занятиям, но и в литературном творчестве, писал о нём: «И. Анненский… могуч мощью не столько Мужской, сколько Человеческой. У него не чувство рождает мысль, как это вообще бывает у поэтов, а сама мысль крепнет настолько, что становится чувством, живым до боли даже». 

В юбилейном отчете гимназии 1911 года приводится биографическая статья об И. Ф. Анненском, написанная письмоводителем Л. А. Козминым. Все сказанное о поэзии Анненского уместилось в ней в одно предложение: «Не чужд был И. Ф. и чистой лирики: много занимаясь, в особенности последние годы, вопросами искусства, он выпустил два сборника стихов и ряд переводов западно-европейских поэтов».

Но пожалуй теплее всех об Анненском — педагоге сказано в проспекте царскосельской школы совместного обучения Е. С. Левицкой, в создании и разработке программ которой Анненский принимал большое участие:«Сам поэт, он в сердце человека видел красоту, и понимал высокую радость незаметного для массы педагогического труда» .

Этим высказываниям противоречит отрицательный взгляд на педагогическую деятельность Анненского уже упомянутого нами преподавателя древних языков гимназии Б. В. Варнеке, ценившего Анненского как филолога—переводчика, драматурга и образованнейшего человека, но не воспринимавшего его ни как директора, ни как поэта. «Но еще хуже протекало его директорство в административном отношении».

О неспособности Анненского-директора поддерживать порядок в стенах вверенной ему гимназии писал выпускник гимназии 1913 года поэт Николай Оцуп: «… при Анненском в классах устраивались митинги, гимназисты распивали водку под партами, издевались над учителями, и умнейший русский лирик должен был, чуть-чуть шепелявя и вызывая этим насмешки учеников, просить и убеждать их, без всякого успеха, конечно» .

Но, так ли важно, хорошим или плохим чиновником и хозяйственником был поэт, ученый, критик и педагог Иннокентий Анненский?’ Пушкин и Тютчев были чиновниками министерства иностранных дел, мало кто вспоминает об этом, читая стихи великих поэтов. Главным делом жизни Анненского стало его творческое наследие: стихотворения, переводы, пьесы, критические статьи. Немало сделал Иннокентий Федорович и, как педагог, заслуживший любовь и уважение большинства окружавших его учеников и преподавателей.

 

Посмертная книга стихов И. Анненского, изданная его сыном Валентином Кривичем

 

После ухода с поста директора Анненский занял должность инспектора учебного округа. Несмотря на необходимость частых и утомительных поездок, эта должность освобождала его от каждодневного директорского труда и давала ему больше возможностей для твор­ческой работы.

С 1906 года жил Иннокентий Фёдорович Анненский в одном из домов врача А. А. Эбермана. Казённую квартиру при гимназии Анненскому пришлось освободить, но он остался в Царском Селе и почти два года прожил в доме на Московском шоссе.

А затем переехал в Софию, наЗахаржевскую улицу, в дом Панпушко.

Интересную заметку разместила на своих страницах газета "Вечер" в сентябре 1908 года.26 Она писала:

"Задержание литераторов
Сегодня на станции Белоостров были подвергнуты задержанию и обыску критик К.Чуковский и издатель «Нового журнала для всех» Н.Бенштейн. 
На остановке поезда, шедшего из Куокалла в вагон, в котором находились писатель Н.Ф.Анненский, писательница Т.Богданович, владелец «Издательского Бюро» г.Белопольский, гг. Чуковский и Бенштейн, вошли несколько жандармов и попросили последних двоих следовать за собой в жандармское отделение. Там без объяснения причин их подвергли тщательному обыску. У г. Бенштейна все документы оказались в полном порядке. У г. Чуковского не оказалось при себе паспорта. Понадобилось удостоверение его личности кем-нибудь из пассажиров, что и было выполнено Н.Ф.Анненским и г.Белопольским. После этого арестованных с миром отпустили."

Прошение об освобождении от должности инспектора С.-Петербургского учебного округа Анненский подал 26 октября 1909 г.17 Попечитель Учебного округа в отношении на имя Министр пишет о том, что "действительный статский советник Анненский И.Ф. ходатайствует об отставке его с занимаемой должности с 1 ноября 1909 года… с мундиром означенной должности.."18

Вместе с этим Анненский испрашивает усиленную пенсию.19 Прошение об отставке было удовлетворено 20 ноября 1909 года, но об усиленной пенсии хлопопать далее пришлось уже вдове инспектора, Дине Валентиновне,20 через 10 дней после отставки Иннокентий Фёдорович Анненский умер от сердечного приступа на ступенях Царскосельского вокзала в Петербурге, в конце утомительного дня 30 ноября 1909 года. Газета "Новое время в разделе "Происшествия" опубликовала заметку: "30 ноября, в 7 ч. 35 мин. вечера, к подъезду Царскосельского вокзала на загородном пр. на извозчике подъехал окружной инспектор петербургского учебного округа д.с.с. И.Ф.Анненский; почувствовав себя дурно, Анненский упал и тут же скончался. По заключению врача, смерть последовала от разрыва сердца."

 

 

Татьяна Богданович писала:

«Иннокентий Федорович, проезжавший на извозчике мимо вокзала, вдруг сделал знак извозчику, чтобы он повернул к вокзалу. Сойдя с него, он сделал шаг и сразу же упал со всего роста на ступени лестницы. Проходивший на вокзал врач подошел к нему, выслушал и констатировал моментальную смерть от разрыва сердца. Мне вспомнилось потом, как Иннокентий Федорович говорил шутя: "Я бы не хотел умереть скоропостижно. Это все равно что уйти из ресторана, не расплатившись».21 

На следующий день после смерти Анненского было опубликовано сообщение:"Увольняются от службы: согласно прошению окружной инспектор С.-Петербургского учебного округа, действительный статский советник Анненский, с 1-го ноября, с мундиром, означенной должности присвоенным <...>" 22

Некролог И.Ф. Анненского в газете Россия от 3 декабря 1909 года.

Отпевали Анненского 4 декабря 1909 года в гимназической Рождественской церкви Николаевской гимназии, той самой, где он в течение 10 лет присутствовал на службах по должности директора. Обряд совершили гимназический священник А.И. Дмитриев и дьякон В.А. Соколовский.23 

 

 

На панихидах в доме Анненского и на его похоронах побывало много народа, многим из них — или их детям Иннокентий Федорович помог получить или продолжить образование. Для большинства провожавших Анненского в последний путь он был видным деятелем народного просвещения и гуманным директором, для посвященного меньшинства значительным филологом—классиком и переводчиком трагедий Еврипида.

 

Могила И.Ф. Аненского и членов его семьи на Казанском кладбище

 

И лишь присутствовавшие на похоронах члены редакции журнала «Аполлон» (М.Кузмин, М.Волошин, А.Толстой и С. Маковский), прощались с ним, как с большим поэтом. 

«Мы хоронили его на Казанском кладбище Царского Села; отпевание вышло неожиданно многолюдным, его любила учащаяся молодежь, собор был битком набит учениками и ученицами всех возрастов. Чувствовалось, что ушел человек незабываемый. <.„> Он лежал в гробу торжественный, официальный, в генеральском сюртуке Министерства народного просвещения. И это казалось последней насмешкой над ним — Поэтом» — вспоминал С. Маковский.

 

В.Кривич. Оттуда (стихотворение, написанное им после похорон отца).

Дине Валентиновне, после всех хлопот, Министром была назначена "усиленная пенсия" за умершего мужа в размере 1100 рублей.24 Уйди он на пенсию с должности директора Николаевской гимназии, пенсия была бы в два раза больше.

 

Источники, использованные К. Финкельштейном:

  1. The diaries of Nikolay Punin 1904-1953. University of Texas Press. Austin, 1999. P. 1-24.
  2. Варнеке Б. В. И. Ф. Анненский // Лавров А. В., Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях// Памятники культуры: Новые открытия. М.: Наука, 1983. С. 71-76.
  3. Горный Сергей. И. Ф. Анненский (Листок на могилу) // Биржевые ведомости, утр. вып., 3 декабря 1909 г.
  4. Иннокентий Анненский. Избранные письма // Анненский И. Ф. Книги отражений. М.: Наука, 1979.
  5. Кривич Валентин. Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописный материалам. Литературная мысль. № 3. Пг., 1925. С. 255.
  6. Маковский Сергей. Иннокентий Анненский // Сергей Маковский. Портреты современников, Нью-Йорк, 1955.
  7. Митрофанов П. П. Иннокентий Анненский // Русская литература XX века: 1890-1910. Под ред. проф. С. А. Венгерова. Т. II. М.: Изд. Т-ва Мир, 1915. Т. 2. Кн. 6. С. 281-296
  8. Мухин А. А. И. Ф. Анненский (некролог). Гермес, 1909. № 20. С. 608-612.
  9. Оцуп Николай. Царское Село (Пушкин и Иннокентий Анненский) // Оцуп Н. Океан времени: Стихотворения; Дневник в стихах. Статьи и воспоминания. 2-е изд. СПб.: Logos, 1994.
  10. Федоров А. Иннокентий Анненский. Жизнь и творчество. Л.: Художественная литература. 1984.
  11. Школа Левицкой. (1900-1911). Проспект. Тип. А. С. Суворина. СПб., 1911. С. 15.

 

Анненский. Книга Отражений

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. ЦГИА СПб. Ф.139, Оп.1-1, Д.15903. Аннеский Иннокентий Федорович — директор Царскосельской гимназии
  2. Annensky.lib.ru
  3. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. СПб,: Изд-во Серебряный век, 2008. 150 с., ил.
  4. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  5. Сайт К. Финкельштейна
  6. Дом на дне пруда
  7. Анненский Иннокентий Федорович: Собрание сочинений
  8. Ирина Лукьянова. Учитель
  9. Статья в Википедии об И.Анненском
  10. Копия фотографии подарена Музею Николаевской гимназии, оригинал хранится в частной коллекции
  11. Благодарим за содействие в получении некролога Б. Сыромятникова
  12. Фонд ГМЛ. В центре — И.Ф. Анненский. Это пока единственное, что можно утверждать об этой фотографии категорически.
    Атрибуция фотографии отсутствует. Дата и место съемки предположительные по косвенным признакам (схожесть интерьера на др. фотографиях Николаевской гимназии, форма гимназистов и сильное внешнее сходство одного из гимназистов этого класса с выпускником Николаевской гимназии 1906 года. 
    Учитывая тот факт, что Анненский покинул пост директора гимназии 1 января 1906 года, то эта фотография могла быть сделана с не выпускным классом, а годом ранее, с гимназистами 7 класса. 
  13. ЦГИА СПб. Ф.139. Оп. 1, Д.9431. 1902. Переписка директора ИНЦГ с Попечителем учебного округа. Л.1
  14. там же. Л.83
  15. там же. Л.85
  16. ЦГИА СПб, Ф.139, Оп.1, Д.9143. Л. 85 Расписание на 1901-1902 уг
  17. ЦГИА СПб. Ф.139, Оп.1. Д.15904. Л.1. Прошение
  18. там же. Л.2. Отношение Попечителя Учебного округа
  19. там же. Л.4. Прошение Анненского об усиленной пенсии
  20. там же. Л.3. Прошение Д.В. Анненской от 19 декабря 1909 года 
  21. Богданович
  22. Правительственный вестник, 1909, 1 декабря, No 256, с. 1.
  23. ЦГИА СПб. Ф.19. Оп.127. Л.122
  24. Д.15904. ЛЛ.14, 15. Уведомление о назначении Н.В. Анненской пенсии за умершего мужа
  25. ЦГИА СПб, Ф.139, Оп.1, Д.10284. 1905. Л.9
  26. "Вечер" от 28 (15) сентября 1908 года
  27. ЦГИА СПб. Ф.11. Оп.1. Д.3236. Л.1. Прошение отца о приеме в гимназию сына
  28. там же. Л.3
  29. там же. 6
  30. ЦГИА СПб. Ф.171. Оп.1. Д.16. Л.68. Диплом
  31. ЦГИА СПб. Ф.14. Оп.3. Д.18333. 1875-1879. Л.4. Вид на жительство 
  32. там же. Л.10. Прошение о выдаче билета 
  33. там же. Л.6
  34. там же. ЛЛ.7, 7 об
  35. там же. Л.20. Прошение
  36. там же. Л.21. Копия Св-ва о прохождении испытаний
  37. там же. Л.22. Копия метрической выписи
  38. Зимний вид в крепости. Омск. [Открытка]. Б.м.: Изд. А. Шевелина, Б.г. (Акц. О-во Гранберг в Стокгольм). Открытки из собрания Нестерова Олега, опубл. на temples.ru.
  39. ЦГИА СПб.Ф.171. оп.1. Д. 16. Л.1
  40. там же. Л.4
  41. там же. Л.6
Рейтинг: +2 Голосов: 2 14228 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!