Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Карпеченко Георгий Дмитриевич (1899 — 1941)

В анналах отечественной науки имя Г.Д. Карпеченко всегда сочеталось с именем Н.Н. Вавилова. Они были друзьями и единомышленниками и вместе работали в знаменитом Институте прикладной ботаники и новых культур, позднее ставшем Всесоюзным институтом растениеводства (ВИР). Оба ученых стали жертвами сталинских репрессий.

В наши дни "генная инженерия" — один из признанных методов современных биотехнологий. Между тем Георгий Дмитриевич Карпеченко был по сути первым, кто создал метод хромосомной инженерии. Его работы входят теперь во все учебники по генетике. Он показал возможность преодоления бесплодия отделенных гибридов за счет удвоения наборов хромосом обоих родителей. Еще студентом Карпеченко создал гибрид капусты с редькой — рафано-брассику, впоследствии ставший классическим примером генетики, наподобие опытов Грегора Менделя с горохом.

Г.Д. Карпеченко родился 21 апреля (3 мая) 1899 г. в городе Вельске Вологодской губернии в семье уездного землемера, окончил вологодскую гимназию, затем Московский сельскохозяйственный институт (бывшую Петровскую сельскохозяйственную академию — Петровку). Здесь он начал свои первые опыты по отдаленной гибридизации растений, которые впоследствии продолжил в ВИРе и которые принесли ему мировую славу. После окончания МСХИ в 1922 г. он был оставлен "для подготовки к научной деятельности" при кафедре генетики и селекции.

Большие надежды

В апреле 1925 г. Н.И. Вавилов приглашает молодого ученого на работу в Ленинград. Николай Иванович давно знал работы Карпеченко, понимал, что за ним -  большое будущее и возлагал на него огромные надежды. Георгий Дмитриевич был поставлен во главе лаборатории генетики, которую для начала должен был и создать. И Георгий Дмитриевич  получив приглашение в Ленинград, становится первым генетиком вавиловского института. Вот эти письма:

6 апреля 1925 г., Г.Д.Карпеченко, Москва.

Дорогой Георгий Дмитриевич, посылаю Вам бумагу для Главнауки, срок командировки прописал, как видите, полугодовой… Когда поедете, поставим Вам миллион заданий. Ваш Вавилов.

Бумага в Главнауку была энергична и коротка:

6 апреля 1925 г.

Всесоюзный институт прикладной ботаники новых культур ходатайствует о командировании за границу Г.Д.Карпеченко. Г.Д.Карпеченко начаты интересные работы по гибридизации культурных растений. В этой области много делается в скандинавских странах и Германии. Проблемы, разрабатываемые Г.Д.Карпеченко, показали в нем очень ценного, подающего большие надежды работника. Институт настоятельно ходатайствует о срочной командировке. Директор профессор Вавилов.

Расположилась новая лаборатория в великокняжеской усадьбе в Детском Селе. Понимая ключевую роль нового подразделения в институте, Г.Д. Карпеченко разрабатывает методологию исследований, а именно теоретическую и экспериментальную основу новых методов изучения репродукции и селекции растений.

Главными темами лаборатории становятся отдаленная гибридизация и цитогенетика отдаленных гибридов — продолжение уже начатых Карпеченко работ, а также экспериментальный мутагенез, методы получения, изучения, размножения и использования в селекции полиплоидных растений.

При формировании экспериментальной базы и штата лаборатории проявился незаурядный организаторский талант Георгия Дмитриевича. Он собрал коллектив талантливых генетиков, многие из которых внесли весомый вклад в науку. Лаборатория, позднее переименованная в отдел, действительно стала одним из основных экспериментальных подразделений института. В 1934 г. в отделе числилось 43 человека, не считая аспирантов и практикантов (аспирантов уже в 1931 г. было 16). Впоследствии многие из них вошли в штат отдела, который стал по существу центром подготовки генетических кадров для всей страны.

Сам Георгий Дмитриевич получил замечательную методическую подготовку, после Петровки пройдя стажировку в лучших генетических лабораториях Финляндии, Швеции, Норвегии, Дании, Германии, Голландии, Англии, Франции, Австрии и общаясь там с крупнейшими учеными.

Он опубликовал итог всей работы и вместе с Вавиловым, с Кольцовым, Серебровским и Четвериковым отправился в Берлин, на конгресс генетиков. В 1929 г. за исследования в   гибридизации ему была присуждена Рокфеллеровская стипендия для стажировки в ведущих генетических лабораториях США.

В Международный комитет по Рокфеллеровским премиям.

В прекрасной, тщательно продуманной работе Г.Д. Карпеченко удалось получить совершенно новый промежуточный вид или, вернее, род… Обнаруженные исследователем факты открывают широкие возможности в межвидовой гибридизации растений, и ныне пропасть, которая до недавнего времени отделяла виды и роды, становится проходимой...

Мы считаем своим долгом отметить выдающееся значение этой работы нашего соотечественника. Директор Всесоюзного института Прикладной ботаники и новых культур Академик Н.Вавилов.

Это был успех, полная удача. Берлинский конгресс генетиков одобрил сватовство капусты и редьки, и улыбчивое, широконосое, с большим вскатистым лбом лицо Г.Д. Карпеченкл несколько дней мелькало в европейских газетах. На двадцать восьмом году жизни он был признан, всемирно знаменит. Сбылись желанья: хотел стать ученым – стал, мечтал сделать открытие – сделал, первый раз выступил на конгрессе – весь глобус, генетики обоих полушарий признали его успех.

Что еще ждать ему от судьбы? Кажется, все взял. Нет, двух лет не прошло, получил Рокфеллеровскую премию и поехал в Калифорнию.  С октября 1929 г. по февраль 1931 г. он работал в Калифорнийском университете в лаборатории Э. Бебкока и во всемирно известной лаборатории Т.Х. Моргана в Калифорнийском технологическом институте в Пасадене. Тогда же он посетил все известные генетические учреждения Америки. Его работы были освещены в научно-популярном американском журнале "Science News-Letters" и региональной газете США, поместивших портрет ученого с подписью: "Г.Д. Карпеченко, спаривший редьку с капустой".

 

Мировая известность

Всемирная известность Георгия Дмитриевича выражалась в постоянной его востребованности в качестве организатора генетических форумов. В 1929 г. он был генеральным секретарем Всесоюзного съезда по генетике, селекции, семеноводству и племенному животноводству, проходившему в Ленинграде. В этом же году по приглашению Германского общества селекционеров выступал на селекционном съезде в Кенигсберге.

"Это был несомненно генетик мирового масштаба", – отозвался о нем Феодосий Григорьевич Добжанский. И оценка эта тем ценна, что сам Добжанский был одним из крупнейших генетиков мира.

23 апреля 1929 г… Академик Н.И.Вавилов – академику О.Ю.Шмидту:

"В качестве кандидатов, достойных премии им. В.И.Ленина, могу указать следующих лиц: профессора Николая Александровича Максимова. Профессора Алексея Григорьевича Дояренко. Третьим кандидатом мы позволяем себе выдвинуть молодого ученого Георгия Дмитриевича Карпеченко. Его работа “К проблеме экспериментального видообразования, полиплоидные гибриды редьки и капусты” представляет исключительный интерес в области генетики за последние годы".

 

Еслисказать, что Вавилов почти с первого знакомства понял, оценил и, как собственного сына, полюбил Карпеченко, это будет чистая правда. Но не вся правда. Но, главное: Вавилов и Карпеченко великолепно дополняли друг друга. Это было редчайшее сочетание, союз двух ярких, совершенно несхожих умов, стилей, манер мышления. Карпеченко работал медленно, с трудом, как через железную стену, пробивался к цели. Вавилов настигал её с ходу, бил влёт. Карпеченко был человек точных знаний, Вавилов – всеобъемлющей широты; один постигал суть явления, доискивался скрытых механизмов, другой объяснял их назначение, с орлиной высоты высматривал их место в природе. Вавилов на машинке, Карпеченко от руки – обычная деловая почта. Но, боже мой, какие там были дела! Сколько идей, сюжетов, проблем втиснули они в эти глянцевитые четвертушки. И как спорили!

В марте 1931 года был уже дома, в Детском Селе. А девять месяцев спустя принял кафедру генетики, стал самым молодым профессором Ленинградского университета. Еще два года и ...

Уважаемый Георгий Дмитриевич!

Президиум Всесоюзной академии с.х. наук на заседании 2-го ноября 1934 г. постановил присвоить Вам ученую степень Доктора биологических наук по разделу генетики растений за Ваши выдающиеся труды по разработке теории межвидовой гибридизации.

Президент Академии с/х наук академик Н.И.Вавилов

В списке ученых, которых Совнарком утвердил в этой степени, Карпеченко шел вторым, сразу за Мичуриным. Счастливо, высоким взлетом начиналось его второе десятилетие. И всё бы хорошо – работа, кафедра, университет, всё хорошо, если бы не встретил он на этом путиИ.И. Презента.

Десять лет боролся Георгий Дмитриевич с этим человеком, десять долгих лет стоял не наживо – насмерть. И пал. Презент помог.  Колоритнейшая личность. А полемист! Вступая в эту борьбу, Карпеченко и не подозревал, с какими столкнется приемами. Презент умел в одной статье, в куцом выступлении разделаться с дюжиной ученых, если эти ученые носили фамилии Вернадский, Филипченко, Вавилов, Кольцов, он распалялся до белого свечения. Никто не уберегся от его карающей длани, ни Мендель, ни Нобелевский лауреат Неллер, ни детский писатель Виталий Бианки.

В августе 1932 г. Георгий Дмитриевич выступил с пленарным докладом по отдаленной гибридизации на IV Международном генетическом конгрессе в Итаке, в США.

В 1932 г. был членом оргкомитета и президиума Всесоюзной конференции по планированию генетикоселекционных исследований СССР в Ленинграде, в 1935 г. — вице-президентом секции генетики Международного ботанического конгресса в Амстердаме.

В 1931 г. на биологическом факультете Ленинградского университета по инициативе Н.И. Вавилова была создана кафедра генетики растений, и Г.Д. Карпеченко было предложено ее возглавить. Он стал самым молодым профессором ЛГУ и до 1941 г. читал там общий курс генетики. Как и в отделе, Георгий Дмитриевич создал на кафедре замечательный коллектив единомышленников, пригласив туда в качестве профессоров ВИРа Григория Андреевича Левитского, Марию Александровну Розанову и Леонида Ипатьевича Говорова. Для чтения лекций на кафедру приглашались и известные зарубежные ученые. И в детско-сельскую лабораторию, и на кафедру университета ехали отовсюду, научные семинары Г.Д. Карпеченко пользовались исключительным успехом.

Его жена Галина Сергеевна, молодая, красивая, хорошо образованная женщина, всегда готова была помочь мужу и в работе, и в быту. Она была заядлой теннисисткой, он хорошо играл на кларнете и виолончели. Они любили общество, много читали, были в курсе новостей культурной жизни города. Дом был полон клетками с певчими птицами. В семье росла дочь. Они жили в одном доме с Вавиловым (Московский пр., 27). Вавилов в кв.1, Карпеченко — в кв. 2

Жертва репрессий

Главный генетик института Вавилова, главный генетик растений ЛГУ, высоко ценимый в мире, прекрасно образованный, любимый преподаватель студентов университета, во времена объявления генетики лженаукой, конечно же, стал одной из основных мишеней лысенковцев. Кампания против Карпеченко, которую И.И. Презент (идеолог Т.Я. Лысенко) начал в конце 30-х годов, закончилась тем, что кафедра генетики растений ЛГУ в 1940 г. была фактически разгромлена и прекратила существование. А Георгий Дмитриевич был вовлечен в противоестественные для истинной науки трагические дебаты, активно дискутируя с лысенковцами как "формальный" генетик.

В 1935 году Лысенко был избран в члены ВАСХНИЛ. После той сессии они перешли в наступление. Что стало с ВИР’ом! Далеко ушли времена, когда Вавилов писал: "Мы представляем собою спаянную группу"… Изменился ВИР. "Презент почти не выходил из института. Его нахальству не было границ, – вспоминает профессор Е.Н.Синская. – Каждая аспирантская тема, принятая Ученым советом, обсуждалась вторично в общежитии аспирантов… Потом сыпались требования к Вавилову повторно обсудить темы". И Николай Иванович, Карпеченко, Говоров, измотанные дневными заботами, до полуночи сидели на советах, доказывая молодым аспирантам, где свет, где тьма.

"Припоминаю одно из таких особенно ожесточенных обсуждений, – пишет Синская, – Вавилов пришел на заседание совершенно больной, с завязанным горлом. Ему сказали: "Вы бы, Николай Иванович, сегодня не приходили". Он ответил с горечью:

– Не придешь тут! Ну, давайте попробуем еще раз хотя бы немного сдержать эту ораву.

Презент выступил настолько неприлично, что Николай Иванович лишил его слова. Тогда Презент отозвал часть своих сторонников и громко, на весь зал, возгласил: "Идем, организуем обсуждение в другом месте". И вся ватага вышла, резко хлопнув дверью".

Из ВИР’а в Университет! Он сновал по длинным коридорам, вел доверительные беседы со студентами, внушал, что кафедра генетики – оплот реакции. Трудно было поспеть за Презентом. И как ни старался Георгий Дмитриевич обезвредить его речи, сколько ни выступал на советах, собраниях, Презент успевал опустошить, сбить с толку много молодых умов.

Посерел, осунулся Карпеченко. "На лице его, – пишет Синская, – стало обычным выражение недоумения и ужаса. Откуда все это свалилось? – спрашивали его глаза". С утра он садился не за микроскоп, нет, составлять объяснительные записки! Сочинял докладные, отвечал на какие-то запросы, вопросы… Писал, рвал, мучился, подыскивая какие-то магические, всесильные слова.

В конце 1938 года Карпеченко рискнул на крайний шаг – обратился с письмом в секретарю Ленинградского обкома, члену Политбюро Жданову. Рассчитывая на относительную образованность этого вождя, Карпеченко разъяснил ему суть агротехнических приемов Т.Д.Лысенко и просил прекратить их пропаганду в прессе: "Это опасно для науки и всего сельского хозяйства!" – заключил он письмо, под которым подписались одиннадцать ученых.

Результат сказался быстро. "Весною 1939 года, – пишет Синская, – нас во главе с Вавиловым вызвали в ЦК… Доклад Карпеченко, чье имя стало уже одиозным, вызвал неожиданное одобрение, высказанное несколько удивленным тоном: "Это не так уж глупо и может пригодиться..." Снова воспрянул, возликовал Георгий Дмитрич: теперь уж, по крайней мере, дадут работать.

Увы, не дали, а люди, принимавшие его весной в ЦК, по осени исчезли: "Их смело ветром, который теперь называют "культом личности"", – грустно замечает Синская.

Властью президента Сельхозакадемии Лысенко снял с Выставки Достижений Народного Хозайства всемирно известную работу Карпеченко по межвидовым гибридам, Георгий Дмитриевич не смолчал.

– Это открытие, принадлежащее советской науке, – сказал он на большом совещании, – не допускают на выставку потому, что оно построено на хромосомах… Да поймите вы нас, мы хотим, как и все, приносить пользу нашей стране, мы знаем нашу науку и видим, что она может дать...

Истина всегда в пути и всегда опаздывает. Вавилов это знал. Но смириться, уступить не мог: "От убеждений не откажемся!". И, отстаивая институт, генетику, дело всей жизни, он в каждой речи, в самом кратком выступлении говорил о Карпеченко: "Если вы приедете в Детское Село, мы покажем вам буквально чудо.."

Карпеченко скрещивал уже австралийские виды с американскими и, получив бесплодные гибриды, через год возвращал им цветение, жизнь. На пяти континентах побывал Николай Иванович, знал всех генетиков мира и, казалось, ничем его не удивишь, а тут признал:

– Такого я нигде не видел!

Летом 1940 года Вавилов направил наркому земледелия протест: Лысенко проявил к работе Карпеченко несправедливое пристрастие, самовольно удалил из Ученого совета ВИР’а 14 крупнейших специалистов… Но что мог Вавилов?

"Наркомзем всецело поддерживает научные взгляды академика Т.Д.Лысенко и рекомендует работникам селекционных станций претворять их в своей практической деятельности". Газета "Социалистическое земледелие", орган НКЗ СССР, № 52 от 5 марта 1939 г.

В октябре 1940 года, переждав два месяца после ареста Вавилова, в Ленинград явился сам Лысенко: хотел убедиться лично, дотла ли разрушен его ставленниками Институт растениеводства. Попутно решил просветить профессоров и студентов университета, прочел им лекцию "Что такое мичуринская генетика". И снова аудитория застыла в тяжком изумлении.

И все-таки, пока был жив, Карпеченко хранил в душе какую-то почти безумную надежду, В ноябре 1940 года, после ареста Вавилова, он спросил на собрании нового директора ВИР’а: "Будет ли вестись работа по отдаленной гибридизации, по синтезу иммунных сортов пшениц?" Иоган Гансович Эйхфельд ответил твердо: "Да, будет, но нe теми путями, которыми шли. Есть один-единственный путь – это путь Лысенко".

Карпеченко уволили с работы, сперва из ВИР’а, потом из Университета; неподалеку от его дома в Детском Селе, сменяя друг друга, днем и ночью гуляли по Московскому шоссе два незнакомца. Сомнений не оставалось, дни Карпеченко были сочтены. Это знал ректор Университета, знал Эйхфельд, знали супруги Презент и Поташникова, сотрудники кафедры и газеты, знал это и сам Георгий Дмитрич: "Вы ко мне, пожалуйста, не заходите, – просил он друзей. – Вероятно, скоро придут и за мной".

Его арестовали дома 17 февраля 1941 г. Сначала провели многочасовой обыск в квартире (жена и шестилетняя дочь до утра простояли в снегу под освещенными окнами). Затем перешли в его рабочий кабинет в главном здании Детскосельской усадьбы ВИР. Туда же увели уже арестованного Георгия Дмитриевича. Утром его вывели из здания, где он в последний раз прошел по антресолям, опоясывающим двухэтажный холл, и спустился по лестнице коттеджа, в котором проработал 16 счастливых лет...

Работник Детскосельской станции ВИР’а Александр Лутков проснулся от глухого шума за стеной. В квартире профессора Говорова шел обыск. Крадучись, Лутков подошел к окну, чуть отодвинул занавеску: в темноте у чугунно кованой ограды стояли наготове две легковые машины. Потом он услышал торопливый топот, натужный гул остывшего мотора – и все стихло. Только мела поземка, да тускнели вдоль Московского шоссе ночные фонари. Карпеченко, Говоров и Левитский больше не вернулись в Детское Село...

Георгию Дмитриевичу предъявили обычное для того времени обвинение в шпионско-вредительской деятельности, к которой была добавлена открытая борьба под руководством Н.И. Вавилова против "передовых методов научно-исследовательской работы и ценнейших достижений академика Лысенко по получению высоких урожаев". Он был расстрелян 28 июля 1941 г. в возрасте 42 лет.

Осенью сорок второго года его жена в пересыльной тюрьме Златоуста на Северном Урале, перестав принимать пищу, покончила собой.

Много лет спустя дочь Левитского получила в военной прокуратуре справку: "Смерть от дряхлости". Шел ему 64-й год и бывало в Детском редко кто мог переиграть его на корте.

20 июля1945 гожа — из письма академика Дмитрия Николаевича Прянишникова наркому внутренних дел Лаврентию Берии с просьбой о помиловании профессора Карпеченко (о кончине Карпеченко в 1941 году не знал никто более десятилетия):

"Профессора Карпеченко следует отнести к выдающимся представителям работников науки, от него можно ожидать дальнейшего крупного развития и роста. Учитывая ту пользу, которую Карпеченко принес и может принести в дальнейшем нашей родине, я обращаюсь к Вам с просьбой способствовать обеспечению возможности работы профессору Карпеченко в одном из крупных исследовательских институтов нашей страны. Применение, в связи с победой над гитлеровской Германией, указа об амнистии к профессору Карпеченко сыграло бы большую роль в усилении нашей науки и ее дальнейшем росте после великих побед над ненавистным фашизмом. В случае же, если бы закон об амнистии оказался неприложимым к делу Г.Д. Карпеченко, то, по крайней мере, необходимо поставить его в условия, благоприятные для работы в самой системе Наркомвнудела, чтобы его познания и дарования могли бы послужить на пользу нашей родине".

Реабилитирован Георгий Дмитриевич посмертно 21 апреля 1956 г. На его родине, в г. Вельске, 19 июня 2009 г. в честь 110-летнего юбилея знаменитого земляка открыли памятник этому замечательному ученому и человеку. Дочь Георгия Дмитриевича, Валентина Георгиевна Карпеченко, живет в Москве. Она очень надеется, что и в городе Пушкине будет как-то увековечена память об ее отце.

 

Источники:

  • Маргарита ВИШНЯКОВА, доктор биологических наук, завотделом ВИР. Жестоко прерванный полет. Царскосельская газета № 10 (9915) 10-16 марта 2011 года
  • Анатолий Шварц.Этот счастливец Карпеченко

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 14575 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!