Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Крутикова Мария Владимировна (1889-1974)

дочь царскосельскоего военного врача, выпускница Мариинской гимназии,  старейшая сотрудница Архива Академии наук СССР 

 

Мария Владимировна Крутикова (урожденная Бритнева) родилась в семье царскосельского врача Владимира Александровича Бритнева и его супруги Марии Петровны, в Царском Селе, 6 (18) июня 1888 года.4 Кроме нее в семье росли еще несколько детей.

Училась Мария Владимировна в Царскосельской Мариинской женской гимназии, которую закончила в мае 1905 г.

Как известно, Анна Андреевна Ахматова училась в этой же гимназии в те же самые годы (А.А. училась в Мариинской гимназии в 1899-1905 гг:),  они были ровесницами — Анна Горенко родилась также в июне 1889 г. Но никаких сведений или упоминаний об Ахматовой в документах Марии Владимировны нет.

В аттестате об окончании гимназии значится, что девица Бритнева знания показала отличные, очень хорошие, весьма хорошие и просто хорошие. Аттестат давал право получить, «не подвергаясь испытанию, свидетельство от Министерства народного просвещения на звание домашней учительницы…».

По окончании гимназии Мария Владимировна была отправлена родителями в Германию в частное учебное заведение для изучения немецкого языка, затем она переехала в Париж, где изучала французский язык.

В 1907 г. она вернулась в Царское Село, а в 1908 г. поступила сразу на 2-й курс Женской гимназии с художественными классами М.А. Лохвицкой-Скалон, где до 1910 г. изучала французский и немецкий языки. В дальнейшем, в анкетах, в графе о знании иностранных языков, она писала, что свободно говорит на французском языке и может переводить с немецкого и английского. Английский Мария Владимировна нигде не изучала, и освоила его самостоятельно, общаясь со своей многочисленной английской родней — её брат Александр был женат на дочери англичанина и русской, две сестры вышли замуж за англичан. Все они после революции эмигрировали в Англию.

В 1911 г. «девица Бритнева» вышла замуж и стала Крутиковой. К сожалению, в документах Марии Владимировны сведений о муже практически нет (его имя и отчество не указаны даже в анкете), только в одной из автобиографий значится, что он «из купеческого сословия, но лично не торговал», а после революции был служащим. На самом деле он был офицером и участником Первой мировой войны. Не можем не отметить того факта, что в годы учебы Марии Владимировны в Мариинской гимназии, в ней преподавал Фёдор Павлович Крутиков — учитель математики одновременно Мариинской женской и Николаевской мужской царскосельских гимназий, сын владельца магазина (!). У преподавателя было несколько сыновей, один из которых, мог стать супругом Марии Владимировны, но пока это только предположение, требующее документального подтверждения или опровержения. (прим. сост.) 

С 1911 по 1918 гг. Мария Владимировна жила на иждивении мужа. В «Личном листке по учету кадров» она написала, что в 1912 г. была в «путешествии за границей», но какие страны посетила — неизвестно. В других документах это путешествие не упоминается. 

 

После 1917 года как минимум трое членов семьи Марии Владимировны эмигрировали — сестры Надежда, Ирина и Татьяна, брат Александр был расстрелян.

Трудовая деятельность Марии Владимировны Крутиковой началась в годы разрухи, во время Гражданской войны. Осенью 1918 г. Мария Владимировна устроилась преподавателем немецкого языка в Трудовую школу, но её преподавательская деятельность не заладилась.

В 1919 г. она поступила на работу в Центрархив, где сначала заведовала библиотекой информационно-статистического подотдела, а «затем составляла указатель архивной иностранной литературы», но в 1923 г. была уволена по сокращению штатов.

В 1924 г. М. В. Крутикова посещала, но не закончила высшие библиотечные курсы, в 1924–1925 гг. работала в Этнографическом отделе Русского музея, где приводила в порядок коллекции, пострадавшие во время наводнения. И только в июле 1925 г., когда ей было уже 36 лет, Мария Владимировна «пришла на службу в Архив Академии наук», где обрела своё истинное призвание и в течение 35 лет успешно и плодотворно трудилась на ниве архивного дела.

Непростые годы пережила Мария Владимировна в конце 1920-х годов. Благодаря дипломатическим способностям и связям директора архива Г. А. Князеву удалось сохранить штат наиболее квалифицированных научных работников в ходе «Академического дела» и кадровых чисток 1929–начала 1930-х гг.. При этом директор старался оградить Архив от малоспособных и безграмотных кадров, например, единственного коммуниста в Архиве в 1929–1934 гг. Н. П. Драмова, который, говоря словами Г. А. Князева, был больше «занят писанием доносов, чем архивным делом». Н. П. Драмов, в частности, предлагал директору уволить «полковую даму» (дочь полкового врача и жену офицера) М. В. Крутикову.3

В довоенные годы М. В. Крутикова занимала различные должности научного сотрудника архива. В 1940 г. в связи с 15-летием работы Марии Владимировны в Архиве, директор Г. А. Князев обратился в Президиум АН с просьбой о премировании своей сотрудницы. В представлении сказано: «За <…> время работы Мария Владимировна Крутикова проявила себя как исключительно добросовестный работник, в частности, ею разобрано и описано свыше 120 архивных фондов, главным образом, личных фондов учёных». Это в среднем 8 фондов в год! Требования к обработке были, конечно, другие. Ещё не были выработаны четкие правила научно-технической обработки документов, которые появились позднее. Сегодня такая скорость научного описания невозможна. Но все равно, цифра впечатляет и кажется просто невероятной!

В 1941 г. началась война. Мария Владимировна не эвакуировалась, все годы блокады работала в Архиве и, наряду с другими сотрудниками архива проявляла чудеса героизма. Мария Владимировна «в условиях блокады вела ударными темпами работу по систематизации и описанию поступающих в Архив научных материалов, несмотря на болезнь (цинга и дистрофия) принимала участие в доставке в Архив на своих плечах материалов умерших ученых. Все эти фонды хранятся в Архиве и поныне.

В начале 1942 г. Мария Владимировна потеряла мужа, а в августе того же года у неё пропали карточки. Князев пишет: «На целый месяц она осталась необеспеченной ни хлебом, ни продуктами. Ужас глядит из ее глаз. Она сразу постарела еще на несколько лет и сникла. Еще бы! Гибель неминуемая грозит ей, если как-нибудь не восстановят её карточки». Страшные испытания выпали на долю этой женщины, как и многих, многих других в то тяжелое время. Но человек не знает, каков «запас его прочности». «Запас прочности» у Марии Владимировны оказался большим.

25 сентября 1943 г. на нее были возложены обязанности уполномоченной по Архиву. С этого времени и до конца войны она была фактически директором Архива. В дневниках Г. А. Князева в январе 1945 г. имеется такая запись: «Заведующая Крутикова заболела; по пути в Архив от сердечного припадка упала и разбилась».

И, тем не менее, Марию Владимировну ждала ещё долгая и интересная жизнь, в течение которой она не раз получала подтверждение признания ее больших заслуг. Ещё во время войны, в 1943 г. М. В. Крутикова была награждена медалью «За оборону Ленинграда», в 1944 г. — орденом «Знак почета». В 1946 г. Мария Владимировна была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а 17 ноября 1949 г. за выслугу лет и безупречную работу — Орденом Трудового Красного знамени.

После войны она принимала участие в восстановлении Архива: «Все научные ценности под ее руководством [были] водворены на прежнее место».

Время шло, шли годы, административная работа становилась в тягость. В мае 1950 г. Мария Владимировна написала заявление директору Архива с просьбой освободить ее от обязанностей заместителя директора с оставлением за ней обязанностей заведующей читальным залом. Распоряжением Г. А. Князева по Архиву от 26 июня 1951 г. М. В. Крутикову освободили от должности заместителя директора с переводом на должность младшего научного сотрудника.

Можно с полным основанием сказать, что М. В. Крутикова является действительно выдающимся знатоком рукописных материалов XVIII–ХХ вв., хранящихся в Архиве, материалов, написанных на разных языках и самыми разнообразными почерками. Ею лично разобрано и научно описано огромное количество этих материалов и составлено свыше двухсот научных описей. Для выполнения такой работы нужна исключительно высокая научно-архивная квалификация <…>.

М. В. Крутикова занимала в Архиве почетное положение, дирекция и сотрудники относились к ней бережно, с уважением и пониманием. В марте 1958 г. распоряжением директора для нее был установлен индивидуальный график работы: с 11 до 17 часов (т. е. шестичасовой рабочий день), с формулировкой «в связи с ведущейся работой в читальном зале». Но причина такого облегчения службы очевидна: Марии Владимировне в это время было уже 69 лет.

Еще в 1940 г. сотрудница Архива, доктор исторических наук И. И. Любименко писала Марии Владимировне, что она недооценивает своих способностей и возможностей, поэтому неохотно берется за самостоятельную историческую научную работу. Тем не менее, М. В. Крутикова имела немало научных работ. В «Трудах» Архива опубликованы написанные ею обозрения архивных фондов и разрядов; совместно с другими исследователями она издала несколько статей (например, «Дидро в Академии наук», «Индейцы гауто»).

В июне 1959 г. Архив отметил 70-летие Марии Владимировны. Распоряжением директора ей была объявлена благодарность и выдана денежная премия. Объявил ей благодарность и Президиум Академии наук. А через несколько месяцев, в феврале 1960 г. она написала заявление с просьбой освободить её от занимаемой должности в связи с переходом на пенсию.

1 марта 1960 г. М. В. Крутикова была освобождена от работы, прослужив в Архиве почти 35 лет, с 10 июля 1925 г. по 1 марта 1960 г.

Так сложилось, что к концу жизни М. В. Крутикова была одинока: муж погиб во время блокады, детей у неё не было. Архив был ей и домом, и семьей, а читатели — любимыми и опекаемыми детьми, которым она давала очень много душевного тепла и знаний. Именно здесь реализовались и получили признание её способности и таланты.

В Архиве имеется, к сожалению, очень небольшой личный фонд М. В. Крутиковой, включающий всего 23 дела. Возможно, сама Мария Владимировна еще при жизни отобрала эти документы. Очень жаль, что прожив такую большую и сложную жизнь, она не оставила никаких воспоминаний, хотя в конце жизненного пути вместе со всеми пережила «хрущёвскую оттепель».

Скорее всего, большая часть её жизни прошла под знаком страха, ведь она была дворянкой, дочерью действительного статского советника, да еще имевшей родственников за границей — в автобиографии 1936 г. Мария Владимировна пишет: «В переписке с ними не состою». Можно только гадать, какая человеческая драма стояла за этими словами. Даже если М. В. Крутикова и получала какие-то послания от сестёр, скорее всего они тут же уничтожались. Отсутствуют в фонде и какие-либо документы родителей, совсем не представлены семейные фотографии.

Фонд М. В. Крутиковой состоит из небольшого количества биографических материалов и писем к ней читателей. Все эти письма полны искренней благодарности за помощь, оказанную им в работе.

Из ряда посланий можно почерпнуть сведения и о характере Марии Владимировны. Сотрудники тмечали её выдержку, такт, ровный характер, тактичное обращение, сочетание скромности с умением в правом деле постоять за себя и за дело», она обладала тонким чувством юмора и жизнерадостностью.

В графе «образование» Мария Владимировна писала «среднее» (sic!). — Н. П.].

По случаю 25-летия её службы в Архиве академик Л. С. Берг дал высокуюоценку деятельности М. В. Крутиковой: «Мария Владимировна была деятельным участником превращения академического архива в хранилище мирового значения».

По воспоминаниям архивистов, знавших её, Мария Владимировна была «настоящая старинная дама, сохранившаяся от прежних времен», всегда аккуратно одетая и причёсанная, сдержанно-приветливая в обращении с людьми.

После ухода на пенсию Мария Владимировна приходила в Архив для работы в читальном зале и, как говорят, никогда не выглядела «старушкой», и за 70 была «дамой». Вид всегда имела строгий, но по сути была очень добрым, доброжелательным человеком. Походку имела лёгкую, держалась прямо. Молодым сотрудницам делала замечания, если они «горбились».

Умерла Мария Владимировна в 1974 году. Было ей 85 лет. Кончилась долгая, трудная и очень интересная жизнь.

 

Источники, использованные Н.С. Прохоренко в своей статье:

  • ПФА РАН
  • Крутикова М. В., Черников А. М. Дидро в Академии наук: (Страницы из истории Академии наук) // Вестник АН СССР. 1947. № 6. С. 69–73.
  • Крутикова М. В., Шпринцин Н. Г. Индейцы гауто (по материалам Архива АН СССР // Известия ВГО. 1948. Т. 80. Вып. 5. С. 500–506.
  • Материалы к истории Академии наук СССР за 1917–1947 гг. / Под ред.С.И. Вавилова. М.; Л., 1950.
  • Рукописи Б.Б. Голицына в Архиве Академии наук СССР. М.; Л., 1952. (Тр. Архива АН СССР. Вып. 10).
     

 

Бровкина Т.Ю., зав.Музеем Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Н. С. Прохоренко. Мария Владимировна Крутикова. Академический архив в прошлом и настоящем: Сборник научных статей к 280-летию Архива Российской академии наук / ПФА РАН; Отв. ред. И. В. Тункина. СПб.: Нестор-История, 2008. 532 с., ил.
  2. Материалы Музея Николаевской гимназии, указанные в статье о её родителях
  3. ПФА РАН. Ф. 929. Оп. 2. Д. 704.
  4. ЦГИА СПб. Ф.436. Оп.1. Д.9731. Бритнева Н.В. Л.11. ФС отца, Бритнева В.А.

 

опубликовано 01/2018

Рейтинг: 0 Голосов: 0 446 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!