Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Лаппо Иван Иванович (1869-1944)

русский историк, профессор, преподаватель истории и географии в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии с 1892 по 1897 год, специалист по истории Литовского княжества.

Фотоальбом семьи Лаппо

 

Выходец из старинного дворянского литовско-русского рода Иван Иванович Лаппо (II) родился в 29 августа (11 сентября н.ст.) 1869 года в Царском Селе, в семье начальника отделения канцелярии обер-прокурора Святого Синода Ивана Ивановича Лаппо (I) (1832-1897) и Марии Константиновны Платоновой (1848-1888).1

 

Семья Платоновых–Лаппо, до 1888 г.1

Сидят слева направо: Иван Иванович Лаппо,  его жена Мария Константиновна Лаппо (урожд. Платонова), жена Константина Платоновича Платонова (дочка И.Виноградова, воспитателя Павла I), Константин Платонович Платонов (статс-секретарь Александра II), его дочка Екатерина Константиновна Вирославская (урожд. Платонова), Николай Михайлович Вирославский (духовник Ф.М.Достоевского).
Стоят слева направо: ?, ?, Мария Ивановна Лаппо, Иван Иванович Лаппо (1869 – 1944), Екатерина Ивановна Лаппо,  Митрофан Петрович Журавский.

 

Иван учился в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, но затем, вероятно, перешел в другое среднее учебное заведение.

 

Иван Лаппо-гимназист начальных классов, в форме Николаевской гимназии1

 

В 1892 году он окончил с дипломом первой степени историко-филологический факультет Петербургского университета2, где обучался под руководством профессоров В.Г.Василевского, В.И.Ламанского и С.Ф.Платонова.3

После окончания университета, с 1 октября 1892 года4, Иван Лаппо был определен сверхштатным преподавателем истории и  географии в Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию, где преподавал в течении пяти лет.

 

И.И. Лаппо-студент1

 

Проживали Лаппо в этот период в Царском Селе на ул.Стессельской в доме А.З.Голованя, отца соученика Ивана по Николаевской гимназии Сергея Голованя.5 При этом И.И. Лаппо владел тремя домами в Сестрорецке.6

Выпускник Николаевской гимназии 1900 года А.А. Оцуп (псевд.С.Горный) с любовью вспоминал учителя истории И.И.Лаппо в рассказе "Муромцев приехал":7

"  Иван Иванович Лаппо, историк, готовившийся на профессора, был у нас в гимназии словно мимоходом, не резал, никому не мешал и, казалось, понимал: кто хочет, будеть знать, кто не хочет, Бог с ним. Знал он до тонкости всяких Ягелло и Гедиминов, Ольгердов и Кейстутов — именно это, особенно это — и, когда доходило до Ольгерда и унии, оживлялся.
   Помню, как он спросил раз, оттопырив со вкусом таким сочным треугольничком нижнюю губу, так что она стала похожа на крохотную слоновью. Чмокнув ею, он спросил:
   — Откуда и куда… мцч (в этом месте он чмокнул)… бежал Магомет?.. мцч...
   И, не ожидая ответа, чему-то радуясь и глубоко и далеко пряча под стул ноги носками вертикально вниз, сам себе немедленно ответил:
   — Из Мекки в Медину… мцч… да еще бегом… мцч..
   Мы его за это, и за какую-то вкусную простоту, и за Ольгерда с Кейстутом очень любили. Он и экзаменовал Карташевского.
   Тот пришел и поразил нас. Большой, в просторной рубахе с маленькими светлыми пуговичками (на манер русской, а мы все уже носили куртки "под кирасиров"), все время держал один палец на подбородке, перекатывал что-то, трогал и странно косил глазами под выпуклыми, такими толстыми стеклами, что в них был какой-то зайчик: отражалось окно.
   В косине всегда есть что-то беспокойное, и тайное, и даже неведомое.
   — Гм, д'скать… — сказал он густо и хрипло, необыкновенно низко.
   Ни у кого из нас еще такого голоса не было. Это было тоже замечательно.
   — Скажите-ка вы мне — чмокнул Лаппо — что вы знаете… мцч… про Александра Македонского… мцч...
   И узкая треугольная лодочка нижней губы свисла в ожидании ответа острием вниз.
   --У Александра Македонского д'скать — загудел низкий, чем-то приятный (может быть, мы просто завидовали) голос — у Александра Македонского д'скать… была лошадь… Букефал… гм...
   Это было ново. Мы всегда произносили Буцефал. Он привез Букефала из семинарии.
   Лаппо зачмокал от удовольствия и спрятал ноги носками вниз глубоко и остро под стул. Чтобы уютнее было.
   — Мцч… Что же еще вы можете сказать?
   — Букефал, д'скать...
   — Ну, а еще… (чмок)… что?
   Карташевский стоял понуро и вбирал в себя воздух. Больше он действительно ничего не знал: "Букефал, д'скать".
   Лаппо вдруг совсем оживился, точно вспомнил что-то, нашел исход.
   — Скажите… (чмок отвешенной вниз остренькой остроконечной губой), вам "три" достаточно?
   И, как с клироса, пахнуло густой, прохладной волной:
   — Предостаточно."

 

Иван Иванович был женат на православной дворянке Вере Антоновне, урожденной Конюшевской (1871-1944). 12 апреля 1895 года у супругов Лаппо в Царском Селе родился сын Иван Иванович Лаппо (III).8 

 

И.И.Лаппо с женой и сыном, конец 1890-х гг1

 

10 января 1897 года Иван Иванович был свидетелем на венчании в Рождественской (домовой) церкви Николаевской гимназии своего коллеги А.А. Мухина.9 Супруги Мухины были близки с директором Николаевской гимназии И.Ф. Анненским

С 15 августа 1897 год Иван Иванович был перевелся в С.-Петербургскую женскую Мариинскую гимназию на должность преподавателя истории вместо убывшего в  Харьков г. Петрова.10 Эта гимназия на долго станет основным, как бы сейчас сказали, местом службы Ивана Ивановича, параллельно он будет преподавать еще в нескольких учебных заведениях Санкт-Петербурга и Царского Села. 

С 16 августа 1899 года он преподаёт историю в Императорском Воспитательном обществе благородных девиц, Александровский институт (Смольный институт).11 Параллельно он давал приватные уроки в царскосельском Училище девиц Духовного ведомства (до августа 1901 года).12

В 1901 году Лаппо защитил магистерскую диссертацию на тему "Великое княжество Литовское за время от заключения Люблинской унии до смерти Стефана Батория" 

 

 

С осени 1903 года И.И. занимает должность приват-доцента Петербургского университета по классу русской истории.13 Отчасти это решение вызвано необходимостью увеличения семейного бюджета — в этот время И.И. Лаппо обращается в Совет Императорского Воспитательного общества Благородных девиц с просьбой о назначении ему пособия на воспитание сына и в связи с уменьшением оплаты его труда за уроки в обществе.14 Ходатайство было удовлетворено в 1906 году и его сыну назначили содержание в размере 150 р. в год, сроком на три года.15

 

И.И. Лапппо1

 

Имел чины:

  • 1897 — коллежский ассесор, со старшинством с 1 октября 1892 года
  • 1898 — надворный советник, со старшинством с 1 октября 1896 года
  • 1901 — коллежский советник, со старшинством с 1 октября 1900 года
  • 1905 — статский советник, со старшинством от 1 октября 1904 года

 

Имел награды:

  • 1896 — Орден Св. Станислава 3-й ст.
  • 1897 — Серебряная медаль В память царствования Александра III на ленте Св. А. Невского
  • 1900 — Орден Св. Анны 3-й ст.
  • 1903 — Орден Св. Станислава 2-й ст.
  • 1905 — Орден Св. Анны 2-й ст.

 

С 13 мая 1905 года16 по 1919 год И.И.Лаппо состоял экстраординарным профессором кафедры русской истории в Юрьевском (ныне Тартуский, Эстония) университете. В 19111919 гг. он был председателем исторического отделения Тартуских педагогических курсов, преподавал на Женских высших курсах и одновременно работал редактором Метрики Литвы в С.-Петербургской Археографической комиссии (издал два тома Метрики Литвы).17-22

В 1912 г. Российская Академия наук поручила ему подготовить новое издание Статута Литвы 1588 г. Эта работа и стала одной из причин, побудивших историка переехать в Литву. 

В Юрьеве Иван Иванович Лаппо с семьёй оказался в тяжелые времена Первой мировой войны. Отступление русских армий на германском фронте весной и летом 1915 года и стабилизации фронта под Ригой  имели тяжелые последствия  для г. Юрьева – в него эвакуировались государственные учреждения из Риги и ближайшего региона. Приток беженцев вызвал квартирный, топливный и продовольственный кризис. 

В его письмах из Юрьева и Воронежа этого периода к Сергею Федоровичу Платонову, можно узнать некоторые детали жизни его семьи в этот период:23

1916 год:

"В Петрограде мечтаю быть в двадцатых числах апреля. Тогда, Бог даст, повидаюсь с Вами. Живу помаленьку. Праздники нынче вышли тяжеловаты. Причина: возможность призыва сына, которая лишила спокойствия жену. А она, как Вы знаете, человек в смысле здоровья вообще, а нервов в особенности,… мало надежный. Но для сына действительно получилось положение довольно трудное. Он в декабре получил золотой кружок за сочинение. Теперь надо готовить сочинение к печати, ибо юридич[еский] факультет постановил его напечатать. Надо работать и в то же время думать о поступлении в военное училище. Притом неизвестно, будет ли призыв студентов III–го курса, родившихся в 1895 г.  и переходящих на IV курс. А это лишает возможности принять то или другое решение немедленно. Прибавить к этому возобновление у сына временами болезни почек, а временами её большое улучшение, и Вы поймете, что жена совсем лишилась спокойствия, да и я не могу похвастаться хорошим самочувствием. Но что делать! Теперь всем нелегко. Дал бы Бог поскорее поколотить изуверов-немцев!"

1918 год

"Уже около месяца я в Юрьеве, и хочется подать Вам весть  о себе и получить известия о Вас и Архиве, с которым сроднился… Знаю, что теперь в П[етрогра]де, отчаянно скверно. Неважно становится и у нас, хотя в первое время по приезде можно было в Юрьеве даже отдыхать от обстановки жизни в «колыбели великой русской революции», как любят выражаться «товарищи». Улицы чистятся, хлеб был, озлобленных лиц было невидно. Последние недели две изменили положение. Немцы (имеются ввиду немцы – российские подданные- прим. ред.) были объявлены вне закона. Масса арестов и обысков. Реквизиция припасов и захват золота и денег (свыше тысячи рублей деньги отбираются). .. Все живем в ожидании обысков. Лично я пока не был этим валом мути задет. По-видимому, спасала некоторая привычка ко мне местного общества, как к старому профессору, поработавшему для Университета и местной школы. Но не надеюсь на то, что это защит меня надолго. Душою отдыхаю в аудитории (читаю двойное количество лекций, возмещая осенний семестр). Студенты мои выше похвалы. Как будем жить дальше, не знаю. Появление немецких касок весьма возможно..."

1918 год, май:

"Глубокоуважаемый и Дорогой Сергей Феодорович! Христос Воскресе! Пользуюсь оказией послать Вам привет и дать о себе весть. Тяжело жить под властью завоевателей! Если выпустят и если узнаю, что в Петрограде можно жить, мечтаю во второй половине мая туда двинуться. Как Вы и что с Архивом? Если черкнете письмецо, очень обрадуете.… Положение русских служащих и университета страшно трудное. Идет явная ликвидация, а мы не имеем никаких сообщений от нашего «правительства». Пока живы. Ваш И. Лаппо."

1918 год, сентябрь. Воронеж:

"Дорогой и Глубокоуважаемый Сергей Феодорович! … Что Вам рассказать о себе теперь? Пережить пришлось так много, что не знаю ни с чего начать, ни что выделить из пережитого для рассказа. В Юрьеве – после кануна вступления немцев (я в числе представителей интеллигенции был предназначен к убийству) наступила эпоха Ordnung, как её именовали сами новые военные власти. Но сколько горечи и сколько унижения в эту эпоху! Открытое гоненье на все русское, в строгой системе и нескрываемом презрении. Русский Университет был закрыт с середины мая совсем. Уничтожалась и русская школа вообще. Балтийские немцы «сорвали с себя маски», по их собственному признанию в печати и в проповедях пасторов, и, повесив на свои дома имперские германские флаги, повели решительную борьбу со всем русским военные власти, которые не смогли не подчиниться руководству этих господ.

Отъезда в Воронеж мы ожидали при таких условиях с нетерпением и с боязнью невыпуска нас немцами, как заложников и предмет обмена на библиотеку и имущества Университета, эвакуированные из Юрьева. 4-го июля, однако, с поездом, присланным из «России», двинулись в путь, в товарных вагонах. Восемь дней пути, кажется, были лучшим временем для меня за все последние месяцы. С открытою дверью вагона, на своих креслах, среди своего скарба, ехали как бы своим домом. Было тесновато (16 человек) в вагоне, но не было с нами ни больших забот, ни немцев, а к опасностям и случайностям уже была привычка.

По приезде в Воронеж трудности жизни заставили не раз вспоминать дорогу (но не Юрьев!). Квартир нет. Живем в комнатах, причем «уплотнение» доведено до того, что комната полагается не меньше, чем на двух человек. Только врачам дается лишняя комната. Цены на все растут не по дням, а по часам. Размера петроградских, по-видимому, не достигли, но высоки достаточно. Но главное зло – различные декреты, которые сыпятся словно из рога изобилия: декреты о выселении «буржуев» на окраины без права взять с собою свое имущество, обыски и т. д. и т. д. Университет не открывался еще, но готовится к открытию. Работать крайне трудно – живем семьею в двух комнатах. Жена устала и исхудала страшно. Похудели и все. Несколько забываюсь в занятиях в Архивной Комиссии. Как переживаете Вы теперешние времена? Что с Архивом Министерства? Очень обрадуете, если найдете время для нескольких строк мне. Надежде Николаевне шлю мой душевный привет. Искренне преданный и уважающий Вас И. Лаппо."

"Стороною узнал, что просьба моя, с которою к Вам обращался довольно давно (о получении охранных листов для моего имущества), встретила у Вас отклик и Л. И. Полянская доставила документ на мою петроградскую квартиру. Теперь, по крайней мере, за то, что мне пришлось оставить там, могу беспокоиться меньше. От души благодарю за это Вас и тех, кто действовал по Вашему слову.… Что делается у меня в Сестрорецке[6], пока не знаю. Одновременно с этим письмом к Вам, с тою же оказией, посылаю письмо и туда.

Что Вам сказать о жизни в Воронеже? Увы, хорошего сообщить не могу ничего. Главное здание Ун[иверсите]та (бывший Кадетский Корпус) захвачено красноармейцами и уже обращено ими в свальное место для нечистот. Невольно удивляешься таланту, с которым это делается, а также вкусам и привычкам этих троглодитов. Комнаты, в которых они спят, и коридоры уже через день оказались и их уборными, в буквальном смысле. Можно себе представить, что теперь, через месяц после вступления в здание доблестных красноармейцев, там происходит. Настроение в городе подавленное: выселения из квартир, отсутствие дров, реквизиции, расстрелы и прочие прелести современной жизни осчастливленной России. Знаете, мне временами становится очень жалко бедного Маркса. Что сказал бы он теперь о тех, кто называет себя его адептами. Но в Воронеже есть и еще повод пожалеть его. Во время октябрьских торжеств на площади III Интернационала (так теперь именуется Кадетский плац) поставили лобастый бюст с большою бородою, заявив, что это бюст Маркса. Стоял он гордо на эстраде, освещаемый по ночам электричеством и охраняемый солдатом. Но с месяц тому назад рабочие, во время обучения их военному строю, с непочтительными возгласами свергли «дедку» с пьедестала, обломали ему нос, а затем разбили… И. Лаппо"

 

Сын преподавателя Иван Иванович Лаппо (III) среднее образование закончил с золотой медалью в Санкт-Петербургской 1-ой гимназии. 20 июля 1913 года он был зачислен в число студентов Юридического факультета Юрьевского Университета. В университете он выдержал ряд испытаний и был удостоен золотой медали за сочинение на тему «Анализ новых данных по истории крестьянства в Московском Государстве, содержащихся в Архивном материале Д. Я. Самоквасова», причем Юридическим Факультетом и Советом Юрьевского Университета означенное сочинение было предположено к напечатанию в Ученых Записках Юрьевского Университета."24

 

Иван Иванович Лаппо III, 19331

 

Иван приехал в 1918 г. в Воронеж из Юрьева вместе с родителями. 11 марта 1919 года он подал прошение на перевод его на курс историко-филологического факультета. В своем прошение на имя ректора он писал:"Желая расширить мое научное образование имею честь просить Вас, Господин Декан, зачислить меня в студенты Исторического отделения Историко Филологического факультета Воронежского Государственного Университета, если возможно, с зачетом части семестров, прослушанных мною на Юридическом Факультете Юрьевского Университета." Позднее стал, тем не менее, правоведом.

 

В 1921-1933 годы И.И. Лаппо (II) жил вместе с семьей и работал приват-доцентом русского юридического факультета в Праге.

В 1928 г. подавал (как оказалось, безуспешно) документы на вакантную должность преподавателя римского права юридического факультета Каунасского университета, в заявлении указал, что закончил Пражский университет (Ragauskas A. Op. cit. S. 84). 

 

И.И. Лаппо (II) в 1933-1940 гг был профессором университета Витаутаса Великого в Каунасе, где прочитал более 20-ти авторских курсов по истории Литвы.

 

Лаппо И.И. II, 19331

 

Бывший студент И.И.Лаппо вспоминал:

«… являясь не только крупным ученым, но и хорошим педагогом, он отлично умел передавать слушателям свой научный капитал <…> К лекциям профессор относился с большим усердием. Каждая его лекция была определенной совокупностью, охватывающей какой-либо один вопрос. Иногда он и нескольким студентам читает с таким же воодушевлением, как и для большой аудитории. В своих курсах И. Лаппо не только заботится разъяснить предмет, но и старается поднять новые проблемы, для решения которых хочет привлечь и студентов. Если какой-либо студент демонстрирует большую заинтересованность, профессор И. Лаппо оказывает ему всемерную помощь: и советами, и литературой. В лице профессора И. Лаппо мы встречаемся с научным идеализмом. Он не только старался познакомить с прошлым Литвы, но и заботился о том, чтобы зажечь любовь к прошлому».

 

В 1938 г., "за заслуги перед Литвой", ученый был удостоен высокой награды — ордена Гедимина III степени, в 1939 году получил долгожданное литовское гражданство. Вход на территорию Литвы Красной армии и установление Советской власти привели к изменениям в его судьбе: новое Министерство просвещения, делавшее ставку на большевизацию исторической науки, перестало платить ему пособие, а немецкая оккупация принесла новые беды. Хотя в августе 1941 г. И. И. Лаппо принимается на должность приват-доцента Вильнюсского университета, уже с ноября оказывается уволенным как "превысивший установленный Статутом возраст".

В письмах самого И.И. Лаппо не нашло отражение начало Великой Отечественной войны в Литве. Однако сын историка, правовед Иван Иванович Лаппо (III), описал С.Г. Пушкареву состояние последних недель перед вступлением войск вермахта. В годы немецкой оккупации семья историка оставалась жить в Литве. И.И. Лаппо уже не имел возможности ездить на лекции из Каунаса в Вильнюс, так как все железнодорожное сообщение было подчинено военным нуждам. Вместо поездов были пущены автобусы, которые простаивали в пути по 6 — 8 часов даже во время суровых морозов. Для старого профессора такие поездки были уже неприемлемы, и он остался без заработка. Спасала его пенсия в размере 200 рейхсмарок и назначение ассистентом Академии наук с той же суммой оклада.

6 мая 1942 года он писал в письме С.Г. Пискареву — историку: "… Таким образом, в конце концов, все наладилось; я, слава Богу, вновь воспрянул духом и опять работаю, сколько позволяет домашняя обстановка и необходимость принимать на себя часть домашних работа в виде пилки дров и т[ому] п[одобного]. Но не хватает родной среды, в которой надобность так остро чувствуется в наше чреватое радикальными переменами время. По Праге и всем русским гражданам, а особенно по друзьям с Вами во главе, скучаю крепко. Все мы трое, конечно, устали, особенно жена. Лишений самого различного рода пережили достаточно. Будущее неясно. Но все это неизмеримо лучше большевицкой власти, которую Господь помог пережить и ужаснее которой ничего представить нельзя..."10

Оставшись без средств к существованию, профессор с женой попали в сложное положение. При невыясненных обстоятельствах в конце войны он оказался в Дрездене, где 23 декабря 1944 г. вместе с женой и сыном — правоведом И.И.Лаппо (III), погибли во время бомбардировки города англо-американской авиацией.

 

Лаппо Вера Антоновна, 19331

 

Большая часть научных работ И.И.Лаппо посвящена истории Великого княжества Литовского и Западной России. Его, востребованные до сих пор, сочинения отличаются обилием фактического материала, который он собирал, проводя свое отпускное время в архивах. Крупнейшими работами И.И.Лаппо являются двухтомная монография "Великое княжество Литовское за время от заключения Люблинской унии до смерти Стефана Батория".

Труды И.И. Лаппо::

  1. Великое княжество Литовское за время от заключения Люблинской унии до смерти Стефана Батория (1569-1586): Опыт исследования политического и общественного строя»
    • Т. 1 Великое княжество Литовское во второй половине XVI столетия : литовско-русский повет и его сеймик / И. И. Лаппо. - СПб : тип. И.Н. Скороходова, 1901. - 1 т.; 23. - (Записки Ист.-фил. фак-та СПбИУ; Ч. 61). (РНБ)
    • Т.1, Великое княжество Литовское во второй половине XVI столетия : литовско-русский повет и его сеймик / И. И. Лаппо. - Юрьев [Тарту] : Тип. К. Маттисена, 1911. - XIII, 624, 192, [5] с.; 25 см. Отт. из "Ученых записок ИЮУ" (РНБ)
  2. Западная России и ее соединение с Польшей в их историческом прошлом : Исторические очерки / И. И. Лаппо. - Прага : Пламя, 1924. - 225 с.; 17 см. (РНБ)
  3. Земский суд в Великом княжестве Литовском в конце XVI века / И.И. Лаппо. - Санкт-Петербург : тип. В.С. Бабашева, 1897. - [2], 39 с.; 24. (РНБ)
  4. Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому государству [Текст] / И. И. Лаппо. - Прага : Единство, 1929. - 44 с.; 24 см. (РНБ)
  5. История русской церкви: По лекциям проф. И.И. Лаппо. - Юрьев : тип. Э. Бертельсона, 1909. - [2], 183 с.; 30. Написано от руки. Литогр. (РНБ)
  6. К истории панского класса в Великом Княжестве Литовском / Д. чл. О-ва И.И. Лаппо. - Москва : О-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те, 1914 (обл. 1915). - 25 с.; 28. (РНБ)
  7. Конспект курса русской истории, читанного проф. И.И. Лаппо в осеннем семестре 1907 года / Имп. Юрьев. ун-т. - Юрьев : тип.-лит. Э. Бергмана, [1908]. - [2], 64 с.; 30. Написано от руки. Литогр. (РНБ)
  8.  Лимитации господарского дворного суда Великого княжества Литовского в эпоху пред учреждением Главного Литовского трибунала / И.И. Лаппо. - Казань : Лито-тип. И.Н. Харитонова, 1913. - [2], 9 с.; 28.(РНБ)
  9. Литовский статут 1588 года [Текст] / И. И. Лаппо. - Kaunas : [б. и.], 1934-1936. - 2 т.; 24 см. (РНБ)
    • Т. 1: Исследование. Ч. 1 [Текст]. - 1934. - XV, 473 с.
    • Т. 1: Исследование. Ч. 2 [Текст]. - 1936. - X, 591 с.
    • Т. 2: Исследование. Текст [Текст]. - 1934-1936.
    • Литовский статут в Московском переводе редакции / И.И. Лаппо. - Юрьев : тип. К. Маттисена, 1916. - XXX, [2], 396 с.; 25. (РНБ)
    • К вопросу о первом издании Литовского статуса 1588 года [Текст] / Проф. И. И. Лаппо. - Каунас : Spindulio, 1928. - 45 с.; 26 см. Без тит. л. (РНБ)
  10. Люблинская уния, 1569 г. [Текст] : [научно-популярный очерк] / Иван Лаппо. - Минск : Харвест, cop. 2013. - 223 с. : ил., портр., факс.; 22 см. - (Неизвестная история).; ISBN 978-985-18-2141-5 (РНБ)
  11. Описание полоцких владычных, монастырских и церковных земель ревизорами 1580 года / К изд. приготовил И.И. Лаппо. - Москва : Имп. О-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те, 1907. - [2], IV, 25 с.; 28. (РНБ)
  12. Отчет профессора Императорского Юрьевского университета И.И. Лаппо по ревизии преподавания истории в средних учебных заведениях Рижского учебного округа / И.И. Лаппо. - Юрьев : тип. Эд. Бергмана, 1912. - [2], 63-190 с.; 25. (РНБ)
  13. Полоцкая ревизия 1552 года / К изд. приготовил И.И. Лаппо. - Москва : Имп. О-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те, 1905. - XXII, 236, [1] с.; 28. (РНБ)
  14. Происхождение украинской идеологии новейшего времени / И. Лаппо. - Ужгород : Б. и., 1926. - 24 с.; 23 см. - (Издание Культурно-просветительского общества им. Александра Духновича в Ужгороде; Вып. 28). (РНБ)
  15. Тверской уезд в XVI веке: Его население и виды земельного владения : (Этюд по истории провинции Моск. государства) / И.И. Лаппо. - Москва : Унив. тип., 1893 (обл. 1894). - 238 с. : табл.; 27. (РНБ)

 

В советские годы научные труды И.И. Лаппо не запрещались, но и их изучение не поощрялось. В самом историке видели лишь типичного представителя дореволюционной «буржуазной историографии». Исследованию жизненного пути и творчества ученого мешала его эмигрантская судьба. Один из биографов И.И. Лаппо точно подметил, что революция 1917 г. сломала жизнь ученого, который стал «вынужденным странником, скитавшимся по России, Греции, Югославии, Чехословакии, Литве, Германии»: «Сейчас бы сказали, что он был гражданином Европы. Но как ни парадоксально это будет звучать, И.И. Лаппо был гражданином Великого княжества Литовского — и эта принадлежность объясняла весь смысл жизни ученого и большинство перипетий его биографии».

В последние годы, благодаря работам российских, эстонских и литовских авторов, имя ученого-историка, профессора, бывшего преподавателя Николаевской гимназии Ивана Ивановича Лаппо становится известным не только специалистам по истории Литвы, но и более широкому кругу читателей.

 

Бровкина Т.Ю., зав. Музеем Николаевской гимназии. Документы ЦГИА публикуются впервые

 

Источники:

  1. Сведения и фотографии из архива Сергея Викторовича Чебанова — сына внучатого племянника И.И.Лаппо. С.В.Чебанов:  профессор Балтийского государственного технического университета,  доктор филологических  наук, член  исполнительного совета Международной ассоциации семиотических исследований.
  2. ЦГИА СПб. Ф.2, Оп.1, Д.15164. 1905. Личное дело преподавателя истории И.И. Лаппо. Л.1 Формулярный список. Свидетельство об окончании СПбИУ №205 от 11.09.1892
  3. Лаппо И.И. Письма И.И.Лаппо С.Ф. Платонову 1908–1918 г.г. – РНБ, отдел рукописей, ф.585 (фонд С.Ф.Платонова), оп.1, дело 3444.
  4. Д.15164. Л. 1 об
  5. ЦГИА СПб, Ф.15, Оп.2, Д. 617. 1897. Л.2, 18. об.
  6. там же. Л. 27 об.
  7. Горный С. "Муромцев приехал" / Сб. С. Горный Царское Село. Составл., подготовка текста, вступит. статья и комм. К.И. Финкельштейна. СПб: Серебряный век, 2011.-232 с., ил. С.90
  8. Д. 617. Л.28. Формулярный список И.И. Лаппо
  9. ЦГИА СПб. Ф.19, Оп.127, Д. 714. Л.6 Запись о венчании
  10. Д. 617. Л.2, 29
  11. Д.15164. Л.5. Заявление И.И. Лаппо
  12. там же. Л.6 об, 7, 15
  13. там же. Л.19, 37
  14. там же. Л.21
  15. там же. л.42
  16. там же. Л.38
  17. В.Д.Чебанов, С.В.Чебанов. И.И. Лаппо: известные и неизвестные страница биографии ЯЛИК, №59 2004. С.23-24.
  18. Людмила Дубьева. И.И. Лаппо — профессор русской истории Тартуского (Юрьевского) университета в 1905-1918 гг 
  19. П. Ласинскас.  Русские историки-эмигранты в Литве: И. И. Лаппо. 
  20. В.П. Мякишев. И.И. Лаппо — ученый с живым чувством исторической действительности.Вестник ВГУ. Cерия Гуманитарные науки. 2004. № 1.
  21. Сазонникова Е.В. Навстречу 100-летию Юридического факультета Воронежского Государственного университета в 2018 г.
  22. П.Ласинскас. И.И.Лаппо в Литве. Новый исторический вестник. 2005 №1 (12).
  23. Письма И.И. Лаппо из Юрьева 1915-1918 гг. к Сергею Федоровичу Платонову, подготовленные к публикации С. Чебановым и любезно предоставленные им Музею Николаевской гимназии
  24. ГАВО, ф. 33, оп. 3, д. 15779. Личное дела студента юридического факультета Лаппо Ивана Ивановича (III)

 

опубликовано 09/2013, отредактировано 10/2018

Рейтинг: +1 Голосов: 1 3211 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!