Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Лаврентьев Леонид Иванович (1835-1914)

тайный советник, ученый-историк, юрист, Помощник Попечителя С.-Петербургского учебного округа, Попечитель Западно-Сибирского учебного округа, отец "золотого" выпускника Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 

 

Лаврентьев был сторонником «академизма» учебных заведений:
здесь должна царствовать наука и здесь не место какой-либо политике

 
Леонид Иванович Лаврентьев (1835-1914) происходил из потомственных дворян Московской губернии.1 Высшее образование получил в 4-ой Московской гимназии и на юридическом факультете Московского университета (1853-1858) и, по признанию А.Н. Куломзина2, который был его однокурсником, «в университете слыл и был, несомненно, большим знатоком римского права». Осенью 1858 г. Лаврентьев уехал в Европу для усовершенствования в науках, первый год занимался в университете Монпелье (Франция), затем несколько месяцев учился в Берлине, а с ноября 1859 г. обосновался в Гейдельберге.3

 

Л.И. Лаврентьев, 1913. ГПИБ

 

В период учебы за границей Лаврентьев особенно сдружился с Куломзиным, который в это же время слушал лекции в Германии и Англии. Куломзин в мемуарах отмечает, что не только они, выпускники университета, но и все выдающиеся профессора были монархистами, однако все мечтали о представительном образе правления в отдаленном будущем. В качестве политического кредо того поколения Куломзин приводит строки из письма Лаврентьева: «Абсолютная монархия и деспотизм могут быть только в теории разделяемы; на опыте два этих понятия сливаются и не представляют никакого различия», «социализм, гуманный по своим началам, делает иногда весьма нелогические выводы; его крайности довольно смешны»3.

Находясь за границей, российские студенты не были оторваны от родины: сведения получали из писем, через приезжающих из России новых студентов и профессоров, из русскоязычной прессы. Сам Лаврентьев нередко читал «Колокол» Герцена, более того, он был с ним лично знаком, и даже написал ему, как минимум одно письмо. В то время в Берлине студенты образовали собственное землячество, регулярно собирались на вечеринки («сходки»), большинство его членов сопоставили химики и медики, почти не было юристов. Здесь осенью 1859 г. состоялась встреча Л.И. Лаврентьева с В.И. Герье, которая положила начало их товарищеским отношениям. В Гейдельберге в то время учились россияне — будущие государственные и общественные деятели, крупные ученые. Среди них ботаник А.С. Фаминцын, зоолог В.О. Ковалевский, химик Д.И. Менделеев, химик и композитор А.П. Бородин, историк В.И. Герье, этнограф Н.Н. Миклухо-Маклай, географ А.И. Воейков, публицист И.С. Аксаков и другие4. Лаврентьев отмечал, что «русских здесь тьма, есть даже некоторые, которые проводят время за картежною игрой, как будто в России нет такого поприща»5.

Леонид Иванович внимательно следил издалека за ходом подготовки реформ в России. Проект о судопроизводстве он воспринял весьма скептически: «Коль основание гнило, то какой дом ни возводи, все толку мало. По всей вероятности, этот проект всегда останется только проектом. Это вариация на тему — сокращение переписки»5. Приближающееся освобождение крестьян заставило Куломзина быстрее вернуться в Россию; Лаврентьев возвращаться не спешил, потому что, по его мнению, «как только въедешь в Россию, то и найдет какое-то одурение, вот во избежание этого-то мне и хотелось бы подольше не въезжать»5. Пребывание Лаврентьева за границей затянулось на 10 лет, однако магистерскую диссертацию он так и не защитил. По возвращении на родину не стремился связать себя научной деятельностью, не пошел служить он и по части юриспруденции, а поступил на службу в Министерство народного просвещения. Юношеский максимализм со временем исчез, а в последние годы жизни его обвиняли уже в крайнем консерватизме.

Педагогическая и учебно-организационная деятельность Лаврентьева началась в 1877 г. в Москве. Он был назначен старшим тутором университетского курса в Лицей Цесаревича Николая. Это заведение относилось к числу привилегированных, предназначенных для детей элиты и весьма зажиточных людей. Поэтому, по существующему положению, старшие туторы приравнивались в правах по чинопроизводству к экстраординарным профессорам университетов. Лаврентьев начал читать курс, посвященный институциям Юстиниана. По свидетельству очевидцев, лектор старался избегать истории развития того или иного института, так как это, по его мнению, отвлекало студентов в историю в ущерб развитию в них юридического мышления6.

В 1881 г. Лаврентьев становится окружным инспектором Московского учебного округа, а в марте 1885 г., по предложению И.Д. Делянова, был назначен помощником попечителя Петербургского округа. Министр характеризовал Лаврентьева как человека, исполняющего «отлично-усердную службу» и имеющего «непоколебимые правительственные убеждения»7. Начиная с 1887 г. на протяжении многих лет он был сверхштатным членом училищного совета Священного синода, членом Ученого комитета МНП. В комитете Лаврентьев занимался отчетами молодых людей, оставленных при университетах или командированных за границу с целью усовершенствования в юридических науках. Кроме того, в его обязанности входило рассмотрение книг по правоведению для библиотек средних учебных заведений. Помощнику попечителя приходилось неоднократно выезжать с ревизиями.

С 1887 года Леонид  Иванович Лаврентьев начинает регулярно посещать Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию, его имя мелькает на страницах гимназических отчетов. 

 

 

4 октября 1887 года гимназия в полном составе учащих и учащихся хоронила своего первого директора, устроителя гимназии, бывшего в этой должности 17 с лишком лет, Ивана Ивановича Пискарёва. Похороны почтили своим присутствием ЕВП г. Министр Народного Просвещения статс-секретарь И.Д. Делянов, ЕП г. Попечитель СПб учебного округа И.П. Новиков и его помощник Л. И. Лаврентьев.8

На смену Пискарёву в Николаевскую гимназию был назначен молодой директор Лев Александрович Георгиевский, который окончил тот самый московский Лицей Цесаревича Николая, в котором Лаврентьев преподавал юриспруденцию. Безусловно, это назначение не было случайным. Как не были случайными и частые приезды Лаврентьевна в Николаевскую гимназию, но об этом чуть позже.

Второй раз Лаврентьев посещает гимназию буквально через неделю с небольшим.9 Приедет он в гимназию и на выпускные экзамены 1887/1888 учебного года, 26 и 28 мая.2 июля 1888 года в зале городовой ратуши (в гимназии тогда еще не было своего Актового зала) происходила торжественная раздача аттестатов зрелости ученикам выпускного класса Николаевской гимназии, окончившим курс гимназии, и свидетельств зрелости посторонним лицам, подвергавшиеся испытаниям в знании гимназического курса. И вновь гимназическое торжество "удостоил своим присутствием ЕП Помощник Попечителя СПб учебного округа Л.И. Лаврентьев".10 

Посетил Лаврентьев гимназию 2 сентября 1891 года на торжестве открытия гимназического пансиона, вместе с сенатором А.И. ГеоргиевскимНо не только торжественные акты "удостаивал своим вниманием" помощник Попечителя учебного округа, приезжал Лаврентьев и на праздничных и культурные мероприятия, которыми славилась гимназия.

На Рождественские праздники, 6 января 1894 года, в здании гимназии её Почётным попечителем была устроена ёлка для учеников приготовительного и первых четырех классов и бал для учеников старших четырёх классов. Бал посетило множество высокопоставленных чиновников, на нём присутствовали: Помощник попечителя С.-Петербургского учебного округа Л.И. Лаврентьев, Почётный попечитель гимназии И. В. Рукавишников,  начальники городов: Царского Села — полковник Ионов В.Е. и Павловска — барон Рамзай А.Э. и множество приглашенных. Бал начался в 8 часов вечера и окончился в 3 часа ночи. Танцы происходили под звуки оркестра Лейб-гвардии 4-го Стрелкового Императорской фамилии батальона.11 

Тогда же, по сообщению, опубликованному в журнале "Нива" №7 за 1894 год, становится известно, что "пo соглашению Мниистерства Народного Просвещения с генерал-губернатором Великого Княжества Финляндского, гр. В.Л. Гейденом, постановлено, для наивозможно лучшего устройства учебно-воспитательной части в Финляндии, ближайшее заведование русскими учебными заведениями и непосредственное наблюдение за ними возложено на помощника попечители Петербургского учебного округа Л. И. Лаврентьева."

Три меся спустя, 3 aпpеля 1894 года в городовой ратуше гимназистами был устроен музыкальный вечер. Среди присутствовавших на вечере высокопоставленных лиц вновь видим помощника попечителя С.-Петербургского учебного округа Л.И. Лаврентьева. Вместе с ним вечер посетили Почётный попечитель гимназии И. В. Рукавишников, окружной инспектор Н.В. Санчурский, почётные граждане Царского Села, родители и родные воспитанников Николаевской гимназии.11 

В присутствии Лаврентьева 25 ноября 1897 года в зале Городовой ратуши учениками VII класса был устроен спектакль, на котором была представлена „Женитьба", комедия Гоголя в 3 действиях.12

Посещал Лврентьев гимназию и в годы руководства И.Ф. Анненского. На выпускном акте 3 июня 1898 г. перед раздачей аттестатов директор И.Ф. Анненский произнес речь о значении классического образования, а помощник попечителя Учебного Округа Л.И. Лаврентьев — о необходимости сохранения в сердцах искры Божьей!.12

В архиве Анненского сохранилось ответное письмо Лаврентьева на неразысканное приглашение Анненского, свидетельствующее о регулярности их контактов и дающее дополнительные штрихи к портрету адресата.13 Написано оно на официальном бланке помощника попечителя учебного округа, но его содержание позволяет предполагать, что их отношения, будучи вполне служебными, не были лишены элементов симпатии:

"Декабря 8 1896 г.
Воскресенье

Глубокоуважаемый Иннокентий Федорович!
Очень рад, что Вы, слава Богу, поправляетесь, надо надеяться, что скоро и совсем выздоровеете. Про себя же этого я никак сказать не могу, у меня дело идет весьма медленно: день лучше, день хуже. Во всяком случае, по совету доктора и близких мне людей, всю эту неделю (до 15 декабря, воскр<есенья>) я, по всем вероятиям, просижу дома, притом на строжайшей диэте. Предполагаю первый раз выйти на воздух в воскресенье, 15-го дек<абря>, утром, к обедне.
Ввиду всего изложенного я должен отказать себе в удовольствии принять участие в предположенном у Вас на 14-е Декабря собрании гг. директоров гимназий, о чем, конечно, не могу не сожалеть. Если же Вы найдете возможность отложить это собрание до следующей субботы, то есть до 21-го декабря, то против этого я ровно ничего не имею и был бы, напротив, очень и очень рад повидать всех моих дорогих сослуживцев и товарищей еще до рождественских праздников.
К сему нелишним считаю присовокупить, что один из начальников средних учебных заведений, именно директор 3-го реального училища, Рихтер, упорно отклоняется от присутствия на наших собраниях, а по сему я и не находил бы нужным его приглашать. Но это только мое мнение. Я нисколько не предрешаю этого вопроса. Вы, как хозяин, имеете полное право пригласить его на это собрание, хотя оно и имеет несколько официальный характер. При желании всего наилучшего <впредь? — А. Ч.>

с истинным почтением
покорнейший слуга
Л. Лаврентьев"

 

Еще не раз приезжал Леонид Иванович в Царское Село и в гимназию: 15 ноября 1898 года он присутствовал на гимназическом балу в здании гимназии; 15 марта 1898 г. посетил увеселительное утро в зале Городовой ратуши, устроенное Почетным Попечителем гимназии П.А. Дурдиным; 23 апреля 1898 г. в зал Городовой ратуши на музыкальный вечер слушал выступление музыкантов гимназического оркестра.  Л.И. Лаврентьев передал большое количество книг для гимназической библиотеки.

Столь частое посещение гимназии начальствующим лицом могло показаться следствием пристального внимания окружного руководства к тому, что происходит в гимназии. Но всё было проще - в 1895 году гимназию с золотой медалью закончил его сын Сергей14 (о нем далее), а до 1899 года, когда Лаврентьев получил назначение в Северо-Западный учебный округ, в гимназии учился и его племянник Всеволод, перешедший в 1899 году из первого во второй класс, но покинувший гимназию по причине "поступления в Томскую гимназию".15

В 1898 г. Синод наградил Лаврентьева Библией, выдаваемой за особое усердие и ревность в деле благоустройства местных церковно-приходских школ и школ грамотности. Он был избран почетным гражданином Петрозаводска, а позже Петропавловска и Новониколаевска. Леонид Иванович возглавлял строительные комитеты по возведению зданий химических лабораторий и физического института Петербургского университета, зданий низшего химико-технического и 2-го реального училищ в Петербурге. В 1899 г. ему пришлось участвовать в заседаниях Совета Петербургского университета в связи со студенческими волнениями вместо заболевшего попечителя округа М.Н. Капустина. По свидетельству Н.И. Кареева, Лаврентьев ни во что не вмешивался, только наблюдал за тем, что происходит16.

Указ о новом попечителе Западно-Сибирского учебного округа был подписан 30 июля 1899 г. 64-летний Лаврентьев сменил скончавшегося В.М. Флоринского, в должность он вступил 17 сентября 1899 г. и в течение 15 лет возглавлял округ.17

Последний раз Лаврентьев посетил Николаевскю гимназию перед отъездом в Сибирь, 8 сентября 1899 года, когда гимназия праздновала публичным актом 29-ю годовщину своей учебной жизни и 24-й выпуск учеников, окончивших курс учения. Это празднество посетили сосед и частный гость гимназии ЕИВ Великий князь Владимир Александрович, ЕИВ Великая княгиня Мария Александ­ровна, Герцогиня Кобург-Готская, и ЕИВ Великий князь Андрей Владимирович, Управляющий Министерством Народного Просвещения тс Зверев, попечитель СПБ. Учебного Округа тс Сонин, попечитель Западно-Сибирского Учебного Округа, дсс Лаврентьев и многие другие высокопоставленные лица г. Царского Села 18

 

 

Взаимоотношения вновь назначенного попечителя с Томским университетом, касавшиеся хозяйственной и бытовой сторон, были конструктивными, но политические проблемы, вопросы, связанные с управлением университетом, настроениями студентов и преподавателей, оставались острыми. Именно на этой почве углублялся конфликт попечителя с профессурой и студентами Томского университета и Технологического института, усиливалось негативное отношение к Лаврентьеву в общественных кругах. Нарастание революционных событий в стране в начале XX в. ярко проявлялось и в жизни высших учебных заведений Сибири.19

Лаврентьев не признавал никаких проявлений революционности в учебных заведениях. Для него слово «кадет» звучало как ругательство. В переписке со Шварцем он называет кадетами всех ему неугодных — это и ректор университета, и новый губернатор, и даже начальник штаба Омского военного округа. Попечитель гордился тем, что ни один из директоров гимназий и училищ подчиненного ему округа не является «кадетом». Лаврентьев был сторонником «академизма» учебных заведений: здесь должна царствовать наука и здесь не место какой-либо политике.19

События 1905 г. выбили из колеи учебный процесс во всей России, в первые месяцы революции средняя и высшая школы были парализованы. Характерное отношение Лаврентьева к политическим беспорядкам вылилось на бумагу в письме к его другу Анатолию Николаевичу Куломзину:20

"27-го янв[аря] 1905 г. Четверг. Томск
Любезный друг Анатолий Николаевич!
О, ужас! Вчера, в три часа дня, мерзавцы-студенты, выломав дверь, ворвались в актовую залу университета и изорвали портрет Государя Императора.
Немедленно, собрав необходимые справки и послав шифрованную депешу нашему министру, я поскакал к губернатору, в жандармское управление, к прокурору и в Охранное отделение.
Целую ночь просидел за разбором лиц, участвовавших на вчерашней сходке, результатом которой было возмутительно дерзкое преступление. Удалось с точностью обнаружить присутствие на сходке 330 лиц. Но настоящих виновников преступления, разумеется, отыскать не пришлось. Между тем в числе 330 студентов были, несомненно, и благонадежные. Не угодно ли теперь разобраться в этом деле и подвергать виновных ответственности. Покарать, безусловно, нужно, но как сохранить тут справедливость? Тяжкий грех оказать в таком серьезном деле послабление, не менее преступно и наказывать невинных. Сердце надрывается, ищешь помощи только у Бога. Кругом ни сочувствия, ни поддержки (кроме одного единственного человека) у меня нет, напротив, враждебное настроение и злоба за верную мою присяге службу Государю. Наверху, в Петербурге, в нашем министерстве, я симпатии к себе не заслужил, ко мне относятся недоверчиво, подрывая подчас даже авторитет. Тяжело!"


Новый министр просвещения И.И. Толстой начал тушить пожар революции с традиционного приема — кадровых перестановок. Глава МНП предпочитал иметь на местах более либерально настроенных подчиненных, поэтому он откровенно намекал Лаврентьеву об отставке: «В случае намерения Вашего оставить службу по МНП я готов ходатайствовать о назначении пенсии». Но Лаврентьев не собирался в отставку. В феврале 1906 г. он писал министру: «В настоящее тревожное время, требующее напряжения всех духовных сил, работоспособность моя проявилась в том, что все средние учебные заведения мужские и женские, городские и начальные приведены в нормальный порядок».21

В защиту Лаврентьева от возможной отставки выступили степной генерал-губернатор Н.Н. Сухотин и томский генерал-губернатор К.С. Нолькен. Сухотин в телеграмме на имя статс-секретаря С.Ю. Витте характеризует Лаврентьева как «единственный оплот в деле замирения края» и просит «сделать все возможное для отстранения тяжкого удара всему делу водворения порядка». Столь же откровенно высказался и Нолькен: «Увольнение единственного в крае консервативного деятеля учебного ведомства, несомненно, нанесет тяжкий удар делу водворения порядка не только в учебных заведениях, но и вообще в крае, т.к. распоряжение это будет понято местным обществом, как победа революционных и оппозиционных кружков». Вмешательство министра внутренних дел окончательно решило дело попечителя. Страх перед нарастанием революционных событий заставил сохранить Лаврентьева на посту. Местным властям Лаврентьев нужен был не столько как попечитель (в конце концов, они и сами были не особенно дружны с ним), сколько как страж порядка, человек, настойчиво проводивший в жизнь свои убеждения в том, что школа должна существовать для учебы, а не для политики.21

В последние годы жизни Лаврентьев хлопотал об устройстве в Сибири Духовной академии и сельскохозяйственного института, для которого считал наиболее подходящим местом г. Новониколаевск, добился открытия Высших женских курсов. 

Леонид Иванович Лаврентьев скончался на 79-м году жизни в ночь на 20 сентября 1914 г.22 Похороны состоялись 22 сентября. Отпевание проходило в домовой церкви Томского университета, проводил Евфимий, епископ Барнаульский.

Некоторые публикации Л.И. Лаврентьева в периодических изданиях М.Н. Каткова  и П.М. Леонтьева:22

  1. "Отзыв Миттермайера о нашем проекте уголовного судопроизводства", "Современная Летопись", 1864, № 40;
  2. "Разбор сочинения Муромцева "Гражданское право древнего Рима", "Московские Ведомости", 1883, № 318.
  3. "Ответ на речь Скороходова в Государственной думе" (Томск, 1910)
  4. "О сибирской духовной академии" (Томск, 1914).

 

 

Леонид Иванович Лаврентьев всю жизнь оставался холостым. В 1885 г. он усыновил собственного незаконнорожденного сына Сергея, родившегося в 1874 г. Видимо по этой причине у Сергея при поступлении в гимназию было отчество Александрович, и отдал его отец учиться не в столичную гимназию, а в царскосельскую, подальше от лишних глаз и кривотолков.

Его сын, Сергей Леонидович (Александрович) Лаврентьев (1874 — после 1917) родился 31 августа 1874 года в Швейцарии, в городке Интерлакен. Крестили мальчика 17 апреля 1875 года в Крестовоздвиженской церкви при Российской миссии в Швейцарии,Женева. Отец его был на то время кандидатом права. Восприемниками при крещении стали дядя младенца губернский секретарь Сергей Иванович Лаврентьев и жена коллежского секретаря София Ивановна Бураго.23  

С.А. Лаврентьев-выпускник. Фонд МНГ, публикуется впервые

 

Девять лет, с первого класса, Сергей Лаврентьев учился в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, которую окончил с золотой медалью в 1895 г.24 Учился Сергей блестяще, из 2 в 3 класс он был переведен с наградой 2-й степени. Как минимум, в 1893 году участвовал в гимназических спектаклях — знаменитых постановках древнегреческих трагедий.25

Сергей пошел по стопам отца и поступил на юридический факультет С.-Петербургского университета.26 На момент поступления в университет, 1895 год, он жил в Царском Селе, в доме, принадлежащем его отцу, на Малой улице.27 Четыре года (до весны 1899 года)ему приходилось ездить в университет в Петербург ежедневно, по железной дороге.28

В апреле 1899 года он, прослушав полный курс университета,29  проходит необходимые испытания в юридической комиссии.30 Его документы в университете получал его отец, он уже весной уехал по новому месту назначения отца - весной 1899 года Сергей уезжает с племянниками (Всеволодом, в том числе)в Томск. Отец, которого задержали в Петербурге дела, присоединился к ним позже.

В Томске Сергей Лаврентьев служит по судебному ведомству. О племянниках Л.И. Лаврентьев упоминает в своем письме к Анатолию Николаевичу Куломзину от декабря 1901 года: "Но, разумеется, я не могу бросить семью и перебираться, бог знает куда, тем более что у меня все уголки в доме заняты и один из моих племянников спит в передней за перегородкой." 31 

С 1905 г. Сергей Леонидович печатался во всех томских изданиях правого толка. При самом активном его участии была организована газета «Время», под его руководством выходила некоторое время газета «Томский вестник», в которой было опубликовано более 200 статей за его подписью. Печатался он и в центральной прессе: в газетах «Голос Руси», «Голос Москвы», «Церковно-общественный вестник». В 1913-1914 гг. работал над составлением докладной записки о необходимости учреждения в Томске Сибирской духовной академии. После смерти отца Сергей Леонидович служил в Главном управлении по делам печати МВД, 18 марта 1915 г. был направлен в Томск в качестве инспектора управления. Томский губернатор характеризовал С.Л. Лаврентьева, в ответ на запрос из Управления по делам печати, как человека «нравственных качеств безупречных и в политической своей благонадежности никаких сомнений не внушающий».32

В 1916 г. он женился на Е.Б. Федоровой, преподавательнице Томской губернской гимназии, которая была намного моложе его. После прихода к власти Временного правительства младший Лаврентьев оказался в очень тяжелом положении из-за упразднения его должности. Весной и летом 1917 г. он пытался устроиться в Книжную палату в Петрограде, выехать на работу в европейскую часть России — в Сарапул, Саратов или Одессу.33

Как сложилась судьба Сергея Лаврентьева дальше, нам не известно. Ясно одно — в 1917 г. заканчивалось время людей, похожих своими политическими убеждениями на Лаврентьевых. В течение длительного времени мы судили о своих предшественниках только по их политическим взглядам, не беря во внимание сторону их дела, а если их убеждения не совпадали с идеологией правящей партии, то однозначно осуждали их за это. Но факты остаются, и их следует взвешенно осмыслить.33 

Мы глубоко признательны И.В. Черказъяновой за собранные ею документы и статью о Л.И. Лаврентьеве, благодаря которой мы смогли проследить судьбы двух гимназистов Николаевской гимназии.

 

Бровкина Т.Ю., зав.Музеем Николаевской гимназии. Документы ЦГИА и фото публикуются впервые

 

Источники:

  1. Черказъянова И.В. Попечитель Учебного округа Л.И.Лаврентьев и Томский университет: сотрудничество и конфликты (1900-1914 гг.). Электронная публикация. Ниже приведены источники, указанные автором статьи, за исключением документов ЦГИА СПб и отчетов ИНЦГ 
  2. Куломзин Анатолий Николаевич (1838-1923), статс-секретарь, управляющий делами Комитета министров (1883-1902) и Комитета Сибирской железной дороги (1893-1905), член Государственного совета.
  3. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1642. Оп. 1. Д. 178. Л. 8; Д. 364. Л. 2, 11 об., 28, 30 об.; Ф. 733. Оп. 121. Д. 880. Л. 13, 109, 110, 130, 132, 146, 147 об., 281 об.; Ф. 740. Оп. 15. Д. 15. Л. 1-1 об., 10, 11; Д. 296. Л. 12 а, б; Ф. 1672. Оп. 1. Д. 606. Л. 8-9 об.; Ф. 776. Оп. 23. Д. 44. Л. 4.
  4. Birkenmeier W. Das rnssische Heidelberg. Zur Geschichte der deutsch-rnssischen Beziehungen im 19. Jahrhundert. Heidelberg, 1995.
  5. См. п.3
  6. Судейкин В.Л. И. Лаврентьев (Некролог) // ЖМНП. 1914. № 12. С. 86.
  7. См.п.3
  8. Сведения об ИНГ. 1887-1888 уч. год. СПб.: Тип. Балашева, 1888.- 88 с., 1 л. ил. С.5 
  9. там же. С.44 
  10. там же. С.46
  11. Краткий исторический очерк ИНГ за XXV лет (1870-1895). Спб., 1895. 256 с.
  12. Краткий отчет об ИНЦГ за последние XV лет ее существования (1896-1911). С.-Петербург, 1912. С.75  
  13. РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1.№ 338. Л. 1-2об. Сведения и письмо опубликованы на annensky.lib.ru 
  14. Краткий исторический очерк ИНЦГ за XXV лет. С.214
  15. Сведения об ИНЦГ. 1898-1899 уч. год. СПб.: Лештуковская паровая скоропечатня П.О. Яблонского, 1899. С.59
  16. Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. М., 1990. С. 205.
  17. См. п.1
  18. Сведения об ИНЦГ 1898-1899 уч.год. С. 1-2 
  19. См. п.1
  20. РГИА. Ф. 1642. Оп. 1. Д. 364. Л. 42-43 об.
  21. См. п.3
  22. М. Памяти Л. И. Лаврентьева // Mосковские Bедомости. 1914. № 221. 24 сент. (7 окт.). С. 4; Лаврентьев Л. И. // Исторический Вестник. 1914. Т.СХХХVIII.Ноябрь. С. 701. Без подписи.
  23. ЦГИА СПб.  Ф.14. Оп.3. Д.32254. 1895-1899. Л.6 Метрическе св-во
  24. там же. Л.3. Аттетстат ИНЦГ
  25. Краткий исторический очерк ИНЦГ за XXV лет. Программа спектакля "царь Эдип"
  26. Д.32254. Л.1 Прошение о зачислении
  27. там же. Л.16 об
  28. там же. ЛЛ.18, 19
  29. там же. Л.23 Св-во №686 от 29 марта 1899 года
  30. там же. Л.22
  31. Письмо Л.И. Лаврентьева к А.Н. Куломзину 10 декабря 1901 года.РГИА. Ф. 1642. Оп. 1. Д. 364. Л. 33-36об.
  32. См. п.3
  33. См. п.1

 

создано 09/2018

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 203 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!