Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Монигетти Ипполит Антонович (1819-1878)

Придворный архитектор Царского Села

Фотоальбом И.А. Монигетти

 

Над созданием уникального облика Царского Села трудились, сменяя друг друга, архитекторы различных эпох и стилей: Ф.-Б.Растрелли и С.Чевакинский, отец и сыновья Нееловы, А.Ринальди, Ю.Фельтен, Ч.Камерон и Д.Кваренги, В.Стасов и А.Менелас. В этой императорской резиденции во всем блеске представлены, удивительно дополняя друг друга, елизаветинское барокко и екатерининский классицизм, модная в конце XVIII века «китайщина» и памятники эпохи романитизма.

На долю архитектора И.А.Монигетти, работавшего в Царском Селе с конца 1840-х по 1870-е годы, выпало творить в сложный и противоречивый период развития архитектуры, когда заново открывались многие страницы русского, европейского и восточного искусcтва предшествующих времен, и сложившийся к этому времени царскосельский ансамбль требовал от зодчего особой «деликатности» при соприкосновении с творениями предшественников.

 

Ипполит Мартин Флориан Монигетти (в России его звали Ипполит Антонович) родился 2 февраля 1819 года в Москве, в интернациональной семье итальянского купца (по другим данным его отец был каменщиком) Джозефа Антония Монигетти (Joseph Antonius Monighetti) и и француженки Каролины Флоркютины Дюлькуп (Caroline Florcutine Dulcup), и был крещен 31 декабря 1823 года в римско-католической церкви Св. Петра и Павла под именем Hippolitum Martinum Florianum.

Картина Карла Брюллова. Молодой Монигетти

Его отец — Антонио Монигетти был родом из швейцарского городка Бьяска. Десяти лет от роду Ипполит поступает в московское Строгановское училище технического рисования, которое оканчивает "с похвалой".

 

1830-1840

После окончания московского Строгановского училища, готовившего художников прикладного искусства, в 1835-1839 годах Монигетти изучал архитектуру в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге в классе профессораА. П. Брюллова.

В 1837 году получил вторую серебряную медаль, а в 1838 — первую серебряную медаль. В1837 году Брюллов входит в «Комиссию по возобновлению Зимнего дворца» после опустошительного пожара и приступает к работам по восстановлению личных покоев Николая I и его семьи. По инициативепрезидента Академии художеств А. Н. Оленина в помощь Брюллову направляются двенадцать учащихся, в том числе Монигетти.  О близости Монигетти к семье Брюлловых говорит портрет юного Ипполита, написанный с большой симпатией братом Александра Павловича — Карлом Брюлловым — в 1840 году.

В 1839 году за дипломный проект театрального училища будущий зодчий получил полузолотую медаль второй степени. По болезни Монигетти не смог участвовать в конкурсе на получение Большой золотой медали, тем не менее, он окончил Академию в числе лучших выпускников и получил звание художника XIV класса.

В 1840 году новоиспеченный архитектор для поправки здоровья отправился в Италию, где он пробыл достаточно долго, после чего посетил Грецию и страны Ближнего Востока, Турцию и Египет. Где бы он ни был, Ипполит Монигетти везде усердно изучал памятники зодчества, чертил их детали и таким образом составил богатое собрание любопытных рисунков.  В сентябре 1842 году он представляет на выставку в Академию Художеств проект реставрации «храма Венеры, базилики и форума находящихся в Помпеи близ Неаполя», а осенью 1844—коллекцию рисунков греческих, римских и средневековых орнаментов. Ознакомившись с этой серией рисунков, Ученый совет Академии художеств выделил средства на "довершение его полезного и любопытного труда": Монигетти отправляется в Париж, Константинополь, Каир, а затем — опять в Италию, и назначает молодому архитектору из суммы на ободрение художников тысячу четыреста двадцать восемь рублей 54 коп..

Монигетти едет в Париж, Константинополь, Каир, затем в Италию.

В конце 1845 года Рим посетил Николай I, и пенсионеры Академии художеств, среди которых были Н. Л. Бенуа, А. И. Резанов, И. Кракау, А. К. Росси, и ф. И. Эппингер, представили ему свои работы. По свидетельству вице-президента Академии графа Ф. П.Толстого, «пенсионер Ипполит Монигетти представил [...] прекрасные акварельные рисунки из своих путешествий по Греции, Турции и Египту. В особенности были любопытны его рисунки монастыря Св. Луки, — в самом чистом византийском вкусе XI и XII столетий, который находится в Ливадии».

Согласно утверждению биографа Монигетти В. Н. Листова, именно после этой встречи Николай I приказал П. М. Волконскому зачислить Монигетти по окончании пенсионерства архитектором по постройкам Царскосельского придворного ведомства.

 

1850-е. Работа И. Монигетти в Царском Селе

В мае 1847 года пенсионер возвращается в Санкт-Петербург с коллекцией архитектурных эскизов и акварелей, восточных костюмов и дагеротипов. И с разрешения министра императорского двора князя П. М. Волконского 24 июля оказывается «допущен к занятиям по постройкам Царскосельского Дворцового ведомства». В сентябре того же года, после представления альбома рисунков архитектурных памятников и зданий Греции и Рима в Предварительный совет Академии художеств, Монигетти был возведен в звание академика архитектуры, что удостоверялось дипломом 3 декабря 1847 года.

И.А. Монигетти. Журнал "Зодчий", 1881 г., №6, лист 1 

В середине июня 1848 года Монигетти был определен в Министерство императорского двора и привлечен к проектированию и строительству парковых сооружений и жилых зданий Царского Села. В Царское Село И.А. Монигетти попадает по личному распоряжению Николая I благодаря событию, определившему всю его дальнейшую судьбу. 

Ко времени появления И. А. Монигетти в Царском Селе облик императорской резиденции, менявшийся на протяжении XVIII — начала XIX века, уже сложился: елизаветинское барокко здесь органично дополнил екатерининский классицизм, постройки в стиле -шинуазри» и неоготические павильоны эпохи романтизма, созданные ярчайшими архитекторами своего времени. Но отделка блестящих интерьеров с годами ветшала, отдельные элементы убранства выходили из моды, появлялись новые требования к комфорту, во дворцах постоянно готовились новые апартаменты для членов императорской семьи и приближенных, возникала необходимость в новых помещениях для различных дворцовых служб. Все эти задачи, особенно сложные в силу необходимости сохранения целостности ансамбля, созданного выдающимися предшественниками, предстояло решать молодому архитектору. 

Первыми постройками, которые в 1848—1850-х годах осуществил Монигетти по своим проектам в Царском Селе, были Швейцарский домик для сторожей парка у Большого Каприза и конюшни собственного царского выезда. Здания не сохранились, но блестяще исполненные акварели Монигетти дают о них достаточно ясное представление

 


Обе постройки привлекали простотой и правдивостью архитектурных форм. Монигетти сумел хорошо выявить в их облике и функциональное назначение зданий, и особенности примененных конструкций. Зритель хорошо ощущает живописность кладки из камней-валунов, легкость деревянных балконов, крылец и лестниц, завершенных резными перилами.

 Кроме того, В. И. Яковлев в своей книге «Александровский дворец-музей в Детском Селе» упоминает о том, что в 1847 году перед Малиновой гостиной Александровского дворца была установлена чугунная терраса, исполненная заводчиком Францем Бердом «по чертежам исправлявшего должность архитектора Макера, впрочем, она могла быть построена [...] архитектором Монигетти, так как чертежи ее, к сожалению не датированные, имеются в архиве Царскосельского Дворцового Управления за подписями того и другого». Действительно, практически все чертежи Монигетти, хранящиеся в настоящее время в коллекции архитектурной графики ГМЗ «Царское Село», не имеют даты; исключение составляют лишь проекты, утвержденные тем или иным государственным чиновником.

И Швейцарский домик и царская конюшня понравились Николаю I, поэтому он поручил архитектору более крупную работу — павильон Турецкая баня (в память о войне с Турцией в 1828—1829-х годах). По сохранившимся в семье Монигетти преданиям, царь сказал при этом: «В память о том, что мы задали туркам здоровую баню». 14 февраля 1848 года по личному распоряжению Николая I Монигетти приступает к составлению проекта павильона.

 

Проект, созданный молодым архитектором, был утвержден в апреле 1850 года. С этой работой Монигетти справился весьма успешно, создав в 1850—1852-х годах интереснейшую архитектурную миниатюру. Турецкая баня, представляет собой маленькую мечеть с золоченым куполом и минаретом, увенчанным шпилем с полумесяцем. К осени 1853 года отделка и обстановка Турецкой бани были закончены. Монигетти хорошо прочувствовал особенность царскосельского ландшафта. Проектируя «Турецкую баню», он продолжил романтическую тенденцию русского садово-паркового зодчества 1770— 1830-х годов. Живописный силуэт павильона, построенный на «игре» изящных куполов и стройного минарета, его удивительно удачное размещение на небольшом мысу в юго-западной части Большого пруда—все это позволило Монигетти достойно завершить своей постройкой ансамбль той части парка, которая примыкает к Большому пруду. «Турецкая баня» справедливо заслужила высокую оценку современников и способствовала популярности ее создателя. 

Во время работы над первым важным императорским заказом в жизни зодчего произошло еще одно значительное событие -31 мая 1848 года он женился на Вере Ивановне Горностаевой, пле­мяннице профессора архитектуры А. М. Горностаева, знатока древнерусского зодчества, работавшего вместе с А. П. Брюлловым в Зимнем дворце. 27 сентября 1851 года в семье Монигетти роди­лась дочь Лидия.

В 1848 году во дворце произвел переделки молодой архитектор архитектор  И. Монигетти. Переделки включали работы, связанные с бракосочетанием великого князя Константина Николаевича и Александры Фридерики Генриетты Паулины Марианны Элизабеты, пятой дочери герцога Саксен-Альтенбургского Иозефа, в православии принявшей имя Александры Иосифовны. В июне — августе 1848 года под руководством Монигетти для молодой четы были отделаны апартаменты в правом флигеле Нового (Александровского) дворца, а в левом — комнаты великих князей Николая и Михаила Николаевичей. В верхнем этаже были подготовлены комнаты для прислуги Александры Иосифовны. Помимо отделочных работ, под наблюдением Монигетти устанавливаются новые печи, в том числе для отопления Концертного зала во дворце, и проводятся ватерклозеты

В это же время Монигетти руководит работами на половине цесаревича Алек­сандра Николаевича в первом этаже левого (Зубовского) флигеля Старого Царскосельского дворца. Речь идет об устройстве/унич­тожении печей и каминов, дверей и т. д.

Тем же летом 1848 года по рисунку архитектора на заводе Ф. Бердта изготавливается зонт и устанавливается «при театре в верхнем саду».

21 августа 1848 года высочайшим приказом, отданным по гражданскому ве­домству за № 162, И. А. Монигетти был определен архитектором по постройкам Дворцового ведомства, а приказом от 27 ноября 1848 года за № 232 произведен в титулярные советники.

В это время Монигетти выполнял многочисленные задания Царскосельского дворцового ведомства. Так, весной 1850 года он выполнил виды и планы Царскосельского Арсенала, за что 26 мая 1850 года получил от императора бриллиантовый перстень.

В 1850-1853 годах под руководством архитектора были проведены ремонтные работы в первой церкви Царского Села — приходской церкви Знамения Божией Матери, подготовлена к переоформлению «в восточном вкусе» Малиновая гостиная цесаревича Александра Николаевича в Большом Царскосельском дворце (впоследствии — Азиатская комната), переделаны мраморные полы на Камероновой галерее, также Монигетти были составлены проекты водопровода в Старом (Большом Царскосельском) и Новом (Александровском) дворцах.

1 декабря 1850 года Царскосельское дворцовое правление поручило архитектору И. Монигетти составление сметы на ремонт церкви Знамения Божией Матери, причисленной в сентябре 1846 года к Придворному ведомству и требовавшей «исправления хозяйственным образом, как изнутри» так и снаружи». Под надзором помощника Монигетти Л. П. Феррацини работы были выполнены царскосельским купцом 1-й гильдии П. Ф. Сакулиным к 15 октября 1851 года

В мае 1855 года А.Монигетти получил распоряжение Александра II, за три месяца до этого вступившего на престол, на составление сметы и плана восстановления Баболовских ворот: «поставить их в конце дороги, ведущей мима Баболовского дворца, влево, где кончается парк, и дать этой дороге, идущей от моста влево, прямое направление, в продолжение пролегающей от Большаго каприза».

Ознакомившись с прежним проектом ворот и оставшимся после их разборки строительным материалом, Монигетти пришел к выводу, что восстанавливать ворота в их первоначальном виде и к тому же на новом месте (по Гатчинской дороге) нецелесообразно, и рекомендовал построить ворота заново по его рисункам.Архитектор представил три рисунка:

  1. Рисунок существовавших ворот со сметою 27 906 рублей, 4 копеек, употребляя старый материал.
  2. Рисунок тех же ворот с некоторыми изменениями, как объяснено выше, и добавочную сумму расходов на предполагаемые мною поправки на сумму 34 165 рублей, 65 копеек.
  3. Рисунок совершенно новых ворот по вновь предполагаемому проекту со сметой на сумму 18 693 рубля, 34 копейки.

 

 

Проект Баболовских ворот, предложенный Монигетти, в отличие от монументального и величественного проекта Менеласа представляет собой небольшие ворота белого камня в стиле раннего барокко с двумя караулками, украшенными балюстрадами и каменными вазами. Над воротами возвышается барельеф с гербом Царского Села с двумя вазами по бокам, увенчанный барочно скульптурой.

 В 1857 году постройку Баболовских ворот было решено отменить. Оставшиеся чугунные детали были проданы с аукционного торга, а гранит, по просьбе Я. В. Захаржевского, был использован для устройства в кварталах города гранитных бассейнов вместо существовавших деревянных, снабжавших жителей Царского Села водопроводной водой. 

Вступление на престол Александра II, любившего Царское Село и проводившего здесь каждую весну и осень, положило начало переделкам и в Старом (Большом Царскосельском) дворце.

Работы в царскосельских дворцах

Екатерининский дворец. 1850 — 1862. И. Монигетти, А Штакеншнейдер

Сразу по вступлении в должность придворного архитектора Монигетти привлекается к переделкам дворцовых интерьеров в Зубовском флигеле Большого Царскосельского дворца, избранного семьей наследника цесаревича Александра Николаевича для своей жилой половины. В первом этаже флигеля отводились комнаты для великого князя; бывшие комнаты императрицы Екатерины II на втором этаже — для его супруги Марии Александровны. Работы, проводившиеся в этих помещениях, были направлены в первую очередь на создание комфортных бытовых условий: Монигетти получал указания сделать перегородку в той или иной комнате, переделать камины, сделать потайную дверь и т.д.

 

 

С вступлением на престол Александра II работы по перестройке интерьеров в Большом Царскосельском дворце становятся более интенсивными. Они начинаются с реконструкции парадной лестницы, над которой Монигетти, получивший в 1858 году титул профессора архитектуры как художник, уже заслуживший почётную известность, работает с конца 1850-х годов. Из проектов лестницы, представленных архитектором на высочайшее рассмотрение, один очень понравился Александру II и был утвержден 21 марта 1860 года. Оформление пространства, находящегося в самом центре барочного здания, среди растреллиевских интерьеров, было сложной задачей: декор лестницы не должен был нарушать гармонию нарядных залов XVIII века и, в то же время, должен был являть собой новое архитектурное решение. Лестница, созданная Монигетти, и ныне — главный вход в Екатерининский дворец.

Архитектор придает совершенно новое звучание лазуритовой теме Лионского зала. Помимо отделки, для зала создается уникальный лазуритовый гарнитур.

 

 

За исключением Лазуритового гарнитура, от которого в фондах музея сохранилось 25 предметов,  мебель, созданная по проектам И. А. Монигетти, не сохранилась до наших дней.

Современники высоко ценили творчество и деятельность архитектора в области художественных ремесел. В 1878 году в некрологе Монигетти отмечалось: «Кроме работ строительных И. А. постоянно занимался акварельною живописью, сочинял рисунки для молитвенных книжек, альбомов, мебели, бронзы и тканей. При всей необычайной плодовитости, его работы постоянно отличались изящным вкусом и богатством фантазии, так что в непродолжительном временем он приобрел славу замечательного рисовальщика». 

Под руководством архитектора в течение 1857 года реставрационные работы Агатовых комнат; в это же время в Агатовых комнатах было устроено духовое отопление, изобретенное в середине 1830-х годов генерал-майором Н.А. Аммосовым.

В это же время подверглась переделкам «Геркулесовая лестница у Камероновой колоннады» (лестница Камероновой галереи). Были разобраны два марша ветхой существующей лестницы из тридцати одной ступени с двумя площадками и положена новая лестница «с укреплением железными пиронами и скобами и за¬делкою ступеней с обеих сторон в стены» с тремя площадками, а также переделаны две полукруглые лестницы на колоннаду.

В феврале 1857 года Монигетти поручается увеличение помещений нижнего этажа в южной части Старого дворца, занимаемых сыновьями императора, великими князьями Николаем, Александром, Владимиром и Алексеем, а также помещений для гардеробной императора.

Однако уже в 1858 году Монигетти вновь занимается переделками в первом этаже южной части Старого Царскосельского дворца, подготавливая отдельные комнаты для наследника цесаревича Николая Александровича, и для приближенных к императрице фрейлин А. С. Долгоруковой и А Ф.Тютчевой, занявшей должность гувернантки при великой княжне Марии Александровне.

Летом 1857 года в связи с бракосочетанием великого князя Михаила Николаевича и Цецилии Августы Баденской Монигетти поручается отделка десяти комнат в бывших апартаментах Николая I в бельэтаже левого флигеля Александровского дворца.

22 октября 1857 года граф Шувалов после осмотра приспешной кухни в подвальном этаже Александровского дворца обнаружил, что в помещении нет окон и в него не попадает дневной свет. Под надзором архитектора и по его планам работы были проведены по окончании весеннего присутствия императорской семьи 1858 года.

В феврале 1858 года по высочайшему повелению Монигетти руководил переделкой помещений, занимаемых великой княгиней Марией Николаевной: Кабинета, Туалетной и Опочивальни в Александровском дворце.

Еще 20 марта 1853 года Монигетти подал прошение в Совет Императорской Академии художеств: «В продолжение 6-летней службы моей при Царскосельском дворцовом Правлении кроме обязанностей, возложенных на меня начальством, занимался частными постройками, мною же и по проекту моему в Царском селе построены Турецкие бани и многие другие здания; сверх того нахожусь Архитектором при Девичьем Духовном Заведении, что в Царском Селе; в настоящее время имея свободное время желал бы заняться исполнением программ на звание профессора, а потому я покорнейше прошу совет Академии не оставить меня задачею программы на получения звания профессора архитектуры».

15 апреля 1858 года Императорская Академия художеств «за особенное искусство и отличные познания в Архитектуре» признала Монигетти «своим профессором с правами и преимуществами в установлениях Академии предписанными».

30 октября 1858 года граф Шувалов распорядился сделать некоторые переделки в Приспешной кухне, находящейся в подвальном этаже левого флигеля Большого Царскосельского дворца, во избежание запаха, проходящего в комнаты императора. Загруженный работой, Монигетти, видимо, уже тяготился мелкими техническими поручениями и откладывал их выполнение, а подчас и вовсе забывал о них. Так произошло и в этом случае. Я. В. Захаржевский писал В. Ф. Адлербергу: «В тот же день (30 октября) приказано было мною отношение сие предъявить Архитектору с тем, чтобы доложить мне с планом. Г. Монигетти удержал у себя упомянутую бумагу. Здесь я должен сознаться, что в последствии совершенно забыл об этом деле, а Архитектор, как весьма мало заботящийся о выполнении лежащей на нем обязанности, представил в Дворцовое Правление план не прежде, как 10 текущего марта, и то худо соображенный с натурою и без всякой сметы». Надо отметить, что работы по изоляции Приспешной кухни будут проводиться Монигетти неоднократно.

17 апреля 1860 года за «отличия усердной службы» Монигетти получил орден Св. Анны 3-й степени, а б мая 1860 года «по Высочайшему повелению, объявленному Министром Императорского Двора Главноуправляющему Дворцовыми Правлениями за № 2122м» — назначение архитектором Высочайшего Двора, правда, «без особого по сему званию жалованья», и, кроме того, по свидетельству Министерства императорского двора, «званию Архитектора Высочайшего Двора никакого класса не присвоено, ибо оное не соединяет в себе особой должности».

19 октября 1860 года императрица Александра Федоровна скончапась в Александровском дворце. За траурное убранство Александровского дворца и устройство катафалка для гроба во временной церкви Александр II пожаловал Монигетти подарок из Кабинета Его Величества.

 В Екатерининском парке за Концертным залом в 1861 году архитектор строит павильон  "Фермочка" для великой княжны Марии Александровны.

Одновременно с проектированием Фермочки Монигетти занимался восстановлением и частичной реконструкцией Павильона для лам («Здание лам», или «Ламский павильон») в северной части Александровского парка, построенного А. Менеласом в 1820-1822 годах.


Строительство частных домов в Петербурге

Поскольку жалованье от придворного ведомства было невелико, Монигетти получает через князя П.М. Волконского разрешение параллельно с работой в Дворцовом управлении заняться постройкой домов по заказам петербуржцев. В 1850-х годах по проектам Монигетти построен ряд доходных домов и особняков, в том числе

  1. Особняк Т. Дылева (1849-1850, наб. Обводного канала, 155),
  2. Особняк С.А. Трубецкой (1851, ул. Некрасова, 28),
  3. Доходный дом Жеребцовой (1852-1854, ул. Малая Морская, д. 12/9, здание сохранилось, но был надстроен один этаж),
  4. Особняк князя Воронцова в стиле раннего французского классицизма (1856-1857, наб. Мойки, 106),
  5. Особняк графа Строганова (1857-1859; ул. Чайковского, 11, дом был надстроен двумя этажами),
  6. загородный дом великого князя Александра Александровича (находился на Петровской аллее Каменного острова, разрушен во время блокады).

С вступлением на престол Александра II работы по перестройке интерьеров в Большом Царскосельском дворце становятся более интенсивными.

Строительство частных жилых домов в Царском Селе

В обязанности сотрудников строительной части Дворцового управления входило не только возведение дворцовых зданий и павильонов в царскосельских парках, но и проектирование, а также сооружение частных домов для жителей, или, как их тогда именовали, «обывателей» Царского Села. Монигетти приходилось выполнять самые разнообразные работы, начиная с парковых сторожек, административных зданий, жилых домов для людей среднего достатка и кончая особняками вельмож.

Рисунки и чертежи большинства царскосельских построек Монигетти хранятся в РГИА в Фонде планов и чертежей учреждений Министерства императорского двора. По исследованию В. Н. Листова. за период с 1848 по 1860 год архитектором было спроектировано и построено для частных лиц более 26 домов, и надо признать, что все они были выполнены с большим профессиональным мастерством.

Дома эти не были разбросаны по всему Царскому Селу, а сосредоточены в определенных районах, что позволяло архитектору группировать их в небольшие ансамбли. Подобных районов оказалось три: Павловское шоссе, привокзальный район и участок, ограниченный Средней и Малой улицами.

Из всех жилых домов, построенных Монигетти для частных лиц в Царском Селе, в настоящее время сохранились лишь единицы. Остальные дома были уничтожены во время Великой Отечественной войны или продаются сейчас как ветхие здания под снос.  Об их внешнем облике сейчас можно судить только по старым фотографиям и по рисункам Монигетти, хранящимся в Государственном центральном Историческом архиве.

Наиболее интересные жилые постройки Монигетти в Царском Селе были (всего Монигетти построил в ЦС около 30 жилых домов, из которыз сохранилось несколько зданий): 

  1. Дом князя Багратиона (1848 г.) на Павловском шоссе напротив дачи Юсуповой;
  2. Дом царского истопника Теплова (1849 г.) на углу Магазейной и Оранжерейной улиц;
  3. Кофейные павильоны (1850 г.) на улицах Церковной и Колпинской (утрачено);
  4. Дом надворного советника Дмитриева (1852 г.) на Средней улице;
  5. Дом Бакиновского (1854 г.) на Пушкинской, дом 31 (утрачено), егов нешний облик был схож сдомом Раевских,
  6. Дом генерала Паткуля (1854 г.) на Средней улице;
  7. Дом Дмитриева (1852 г.) по Средней улице против Лицейского садика, дом 8 (утрачено)
  8. Дом метрдотеля Имперта (1856 г.) на Бульварной улице (утрачено);
  9. Дом Новосильцева (1858 г.) на углу улиц Бульварной и Широкой (утрачено);
  10. Дом В. И. Монигетти (1858 г.) на Новодеревенской улице (утрачено);
  11. Дом графини Стенбок (1859 г.) на Бульварной улице (утрачено);
  12. Два дома Симборского (1859 г.) на Павловском шоссе (утрачено);
  13. Дом князя Лобанова-Ростовского (1860 г.) на Пушкинской улице (утрачено);


О домах, принадлежавших семье архитектора в Царском Селе, существуют довольно противоречивые свидетельства. По утверждению В. Н. Листова, по приезде в Царское Село Ипполит Антонович поселился вблизи вокзала на Новодеревенской улице в доме нежинского грека Стамерова, для которого в 1850 году спроектировал и построил новый дом на той же улице, а старый купил на имя своей жены Веры Ивановны. В РГИА сохранилось прошение от 1 августа 1850 года, в котором Г. П. Стамеров испрашивает у Я. В. Захаржевского разрешение на постройку «деревянного на каменном этаже дома со службами» на углу Широкой и Бульварной улиц под № 6.

 

 

В феврале 1851 года в связи с тем, что Стамеров «по непредвиденным обстоятельствам коммерческих его дел, должен был отправиться на неопределенное время в Одессу и другие города», он передал указанный дом В. И. Монигетти (жене архитектора) с принадлежащей ему землей «согласно» заключенному между ними словесному условию, с тем, чтобы она достроила дом этот на свой уже счет». В 1858 году Монигетти решил переделать этот дом по новому проекту, который был утвержден «с показанием на оном… надстройки мезонина, облицовки фасада и пристройки балкона». Это здание так же, увы, не сохранилось.

15 сентября 1854 года Монигетти получил разрешение Захаржевского построить еще один дом (в одном квартале от первого) на Бульварной улице, на «пустопорожнем месте № 1», назначенном камердинеру Николая I П.Ф.Гримму, от которого тот отказался. План и фасады деревянного дома, флигеля и служб были утверждены императором 30 сентября 1854 года. Упомянутые два дома указаны в «Атласе города Царского Села» Н. И. Цылова (1857).

Кроме того, в собственности домовладельца «Монигетти, Ипполит. Антон., архитектора» значился дом № 6 по Церковной улице (одноэтажный, деревянный, с мезонином на каменном фундаменте), ранее находившийся в ведомстве Царскосельского дворцового правления и, по-видимому, предоставленный Монигетти как состоящему в должности штатного архитектора.

Дом генерала Паткуля на Средней улице, построенный в 1854 году,— характерный образец воплощения тех новых прогрессивных тенденций, которые стали формироваться в архитектуре загородных особняков в середине XIX века. Требования внешней импозантности стали в это время уступать место новым требованиям удобства и комфортабельности, и эти последние начали постепенно становиться доминирующими, предопределяющими и компоновку плана, и архитектуру фасада. План дома асимметричный, несет в себе те принципиально новые черты, которые явились творческим достижением архитектуры середины XIX века.

 

 

Монигетти отнюдь не был «открывателем» этих новых композиционных приемов: первые примеры планировочных решений такого рода проявились в творчестве многих зодчих (и зарубежных, и русских) еще в первой половине XIX века, а начиная с 1830-х годов получили довольно большое распространение в архитектуре загородных особняков и дач. Подобные решения можно найти, в частности, в проектах А. Менеласа, А. Брюллова, Г. Боссе и ряда других петербургских архитекторов. Монигетти, как и другие архитекторы его поколения, откликаясь на требования, предъявляемые современностью к архитектуре, стал использовать и эту новую методику проектирования, и предопределенные ею иные приемы объемно-пространственной композиции. Следствием этого явились новью решения фасадов особняков, и в этом отношении особняк Паткуля также служит наглядным примером.

В этом же характере построил Монигетти дома метрдотеля Имперта на Бульварной улице, князя Д. А. Лобанова-Ростовского и два дома на участке генерал-майора Симборского на Павловском шоссе, Стремясь подчеркнуть загородный характер построек и правдиво передать легкую деревянную конструкцию их стен, Монигетти ограничивался тонким, как бы графичным декором, но зато делал довольно живописным общий абрис здания, прерывая линию стен балконами, верандами и т. п.

Дом разбогатевшего «государственного» крестьянина А. В. Шилкова, спроектированный Монигетти в 1868 году, обладает, в отличие от предыдущих, почти симметричной композицией. Характерная особенность дома — крестообразное размещение мезонинов, напоминающее «образцовый дом для помещика», опубликованный в «Атласе фасадов домов по крестьянскому образцу» 1851 года. Этот композиционный прием, продиктованный функциональными соображениями, вошел в архитектуру особняка под влиянием традиций народного зодчества. Деревянные жилые дома подобного типа, построенные из бревенчатых срубов и сплошь обшитые досками, получили значительное распространение во второй половине XIX века в застройке провинциальных городов и пригородов Петербурга.

Однако не следует переоценивать «удельный вес» новых рационалистических тенденций как в творчестве Монигетти, так и в целом в развитии архитектуры в середине XIX века. Эклектика с ее ориентацией на использование традиционных форм разных исторических стилей была тем творческим методом, который открывал широкую дорогу для разного рода имитаций и стилизаций. Маскировка конструкций чуждыми им формами считалась не только принципиально допустимой: она стала едва ли не главной особенностью архитектуры середины и второй половины XIX века. И сам Монигетти нередко прибегал к такого рода маскировкам и имитациям.

Так, одновременно с рассмотренным домом Паткуля он построил на том же участке со стороны Малой улицы жилой флигель, деревянная конструкция стен которого была тщательно закрыта штукатуркой, а тяги, русты и наличники, выдержанные в духе раннего классицизма, создавали иллюзию каменного сооружения.

Деревянный двухэтажный дом князя Багратиона на углу Павловского шоссе и Захаржевской улицы получил фасады в стиле ренессанс — с рустами и арочными окнами, форма которых, рожденная каменными конструкциями, абсолютно не соответствовала деревянным конструкциям стен.

 

 


Дощатая облицовка двухэтажного дома надворного советника Дмитриева на Средней улице (1852 г.), подобно фасаду дома Стамерова, имитировала «ренессансные» русты и пилястры.

При перестройке и расширении дома губернского секретаря В. А. Новосильцева на Широкой улице (1858 г.) Монигетти по желанию заказчика прежний лаконичный декор в духе позднего классицизма заменил мотивами английской готики. Стрельчатые арки, «бровки» над окнами, декоративные фронтоны — щипцы, «рыцарские щиты» и т. п. — весь этот арсенал архитектурных форм, напоминающих стилизаторскую «романтическую» неоготику 1820—1830-х годов, оказался в явном противоречии с конструкцией здания. Если псевдоготические постройки, возведенные архитектором А. Менеласом в 1820—1830-х годах в живописных парках Царского Села, действительно, хорошо вписались в их ландшафт, создавая «романтическое» настроение, то дача Новосильцева с ее готическими деталями выглядела в ряду других особняков, стоявших на Широкой улице, достаточно чужеродной. Впрочем, подобная «индивидуальность» в трактовке облика здания вообще типична для эклектики.

Неподалеку от собственного дома И. Монигетти, на углу Широкой улицы и Бульварного переулка, находился деревянный дом, принадлежавший в 1850-х годах графине М. С. Стенбок-Фермор.В 1859 г. владелица участка заказала Монигетти проект новой оранжереи, а затем проект надстройки и расширения жилого дома. Фасады новых жилых флигелей были решены Монигетти в такой же, как у старых частей дома, «неоренессансной» манере, аналогичной отделке фасадов дома Стамерова.

 

 

 

В проектировании оранжереи для Стенбок-Фермор Монигетти пришлось встретиться с новой для него архитектурной темой, предопределенной специфическими свойствами новой конструкции стен в виде сплошного остекления. Монигетти умело справился с решением этой темы, а накопленный при этом опыт пригодился несколько лет спустя, когда ему пришлось проектировать огромный железо-стеклянный павильон для политехнической выставки 1872 года в Москве.

К сожалению, большая часть зданий, построенных Монигетти, была разрушена в годы Второй мировой войны. Два дома были спроектированы архитектором для своей семьи: первый, построенный в 1850 году, "деревянный на каменном этаже", находился на Новодеревенской улице; второй, куда Монигетти со своей женой переехал в 1868 году, — на углу Бульварной улицы и Бульварного переулка (оба дома не сохранились). 

С 3 марта 1860 года по просьбе Захаржевского И.Монигетти и городскому архитектору Н. С. Никитину было поручено предварительное рассмотрение проектов фасадов домов, представляемых лицами, желающими строиться в Царском Селе.

Застройка Царского Села в середине XIX века загородными усадьбами и дачами была преимущественно деревянной. Монигетти оставался верен этой традиции, но в его проектах прослеживаются принципиально новые архитектурные тенденции, свойственные усадебному строительству той эпохи, направленные на функциональность и комфорт. Царскосельские дома на рисунках Монигетти имеют асимметричную планировку, позволяющую удобно разместить комнаты, хорошо их осветить и вместе с тем придающую внешнему облику зданий живописный и разнообразный вид — с эркерами, балконами, верандами, башенками и мезонинами. Следуя духу времени, Монигетти органично сочетает в своих постройках элементы различных архитектурных стилей: «русского», неоренессанса, классицизма, рококо и английской готики, придающие каждому построенному им зданию особый колорит.

 К списку Листова можно добавить усадьбу флигель-адъютанта князя В. И. Барятинского, построенную на углу Кузьминской и Средней улиц, на месте, где в конце XVIII века стоял дом архитектора Дж. Кваренги.

 

 

Подавляющее большинство жилых домов, построенных Монигетти в Царском Селе, как было уже отмечено, не сохранилось, и об его рационалистических творческих исканиях в области архитектуры загородного деревянного жилого дома можно судить только по чертежам, исполненным с великолепным графическим мастерством и умело иллюминованным акварелью.

Самой яркой постройкой, выполненной Монигетти по частно¬му заказу в Царском Селе, безусловно, является особняк княгини 3. И. Юсуповой, построенный Монигетти в 1856 году. Юсупова приобрела в северо-западной части Царского Села участок на Павловском шоссе, где пожелала выстроить себе дачу, и с этим обратилась к Монигетти. Участок был сравнительно большой и открытый со всех сторон. Юсупова представила архитектору полную свободу в выборе композиции и стиля дачи, ее размеров и разбивки сада. 

 

 

Условия устраивали Монигетти, и он принял заказ, пообещав Юсуповой построить нечто вроде царскосельского Эрмитажа, созданного в середине XVIII века С. И. Чевакинским и В. В. Растрелли. И действительно, он создал дворец-игрушку, который безусловно может быть отнесен не только к лучшим постройкам Монигетти, но и вообще к самым интересным произведениям русской архитектуры 50-х годов XIX века.

Особняк Юсуповой получился эффектным и живописным, однако его фасады явно перегружены декоративными деталями, что особенно ощущается при сопоставлении постройки Монигетти с ее прототипом— царскосельским Эрмитажем. Перегруженность декором, вычурный рисунок лепнины внесли в облик здания ту манерность и дробность, которая отличает его от произведений Растрелли и Чевакинского. Особняк Юсуповой, подобно фасадам великокняжеских дворцов — Ново-Михайловского и Николаевского, строительство которых (по проектам архитектора А. И. Штакеншнейдера) развернулось в эти же годы, характеризует тот процесс нарастания декоративности, количественного «умножения» на фасадах лепных деталей, который быстрым темпом развивался в архитектуре в конце 50—60-х годов. В итоге этого процесса эклектизм перешел в свою вторую стадию, охватывающую последнюю треть XIX века, отмеченную решительной антипатией к простоте, окончательной утратой чувства меры в декорировке фасадов и произвольным смешением стилей.

Дача так понравилась Юсуповым, что в конце 1857 года Монигетти получает от них предложение постоянно работать в качестве архитектора "для работ, могущих быть в Санкт-Петербургском доме и в других местах".

Князь Н.Б. Юсупов в 1858 году заказал архитектору реконструкцию своего особняка (наб. Мойки, д. 94). По проектам Монигетти в 1858-1860 годах были отделаны вестибюль, парадная мраморная лестница и личные комнаты князя и его дочери. Юсуповский дворец — истинный шедевр Монигетти как мастера интерьера и знатока различных архитектурных стилей, представленных в удивительном разнообразии: пышная парадная лестница в стиле Людовика XIV, ведущая в фойе в стиле раннего классицизма, Гобеленовый зал в стиле "ренессанс", Помпейский коридор с арабесковыми орнаментами в "неопомпейском стиле", будуар княжны в стиле "рококо", Мавританская гостиная князя и Восточная гостиная княжны (здесь, продолжая восточную тему в своем творчестве, Монигетти выступает как законодатель петербургской моды на восточные интерьеры). Помимо дворца Юсупова Монигетти создает новые интерьеры для дома великого князя Александра Александровича на Каменном острове. В 1869-1873 годах он также был занят по поручению Морского министерства убранством салонов и кают императорских яхт "Ливадия" и "Держава", представлявших собой чудеса комфорта и роскоши.

26 мая 1856 года в награду «отличию усердной службы» придворный архитектор Ипполит Монигетти был пожалован кавалером ордена Св. Станислава 3-й степени, а 30 марта 1857 года произведен за выслугу лет в коллежские асессоры со старшинством с 9 декабря 1856 года.

1860-е. Городские учреждения

В июле 1859 года Царскосельское городское управление заказало И. А. Монигетти постройку городской ратуши и богадельни. Проекты ратуши и богадельни были выполнены Монигетти в том же 1859 году, но реализация их задержалась на два года из-за отсутствия у Городского управления нужных средств, а также в связи с затруднениями в выборе мест для их постройки в Царском Селе.

 

 

 

1860-е. Строительство Ливадийского дворца

18 января 1862 года указом Правительствующего сената за №12 Монигетти был утвержден в чине надворного советника по званию профессора архитектуры Императорской Академки художеств со старшинством от б апреля 1888 года, а 29 января, по высочайшему повелению» объявленному в предложении министра императорского двора за № 231, архитектор был командировав в Крым для составления планов и смет построек, предположенных в имении императрицы Марии Александровны «Ливадия».

Архитектурное решение новой Парадной лестницы Екатерининского дворца произвело такое впечатление на Александра II, что после утверждения проекта Ипполит Монигетти получает в 1860 году должность архитектора Высочайшего двора и новое задание — подготовить проект дворца в новом крымском имении императора в Ливадии. Этим имением владел с 1834 года польский граф Л. Потоцкий. После первого посещения Ливадии императорской семьей министру двора В.Ф. Адлербергу дается Высочайшее указание о коренной реконструкции имения и строительстве новых зданий для размещения свиты, служб и гофмаршальской части. Проект реконструкции заказали придворному архитектору И.А. Монигетти, который весной 1862 года представил проекты реконструкции и постройки новых строений общей стоимостью более 300 тысяч рублей.

Он отправился в Крым в июле месяце того же года. С разрешения Я. В. Захаржевского, в связи со срочным отъездом Монигетти, «исправление должности» архитектора Царскосельского дворцового правления с 4 июля 1862 года перешло к его помощнику Александру Фомичу фон Видову. Видов занимал должность помощника архитектора при Монигетти с 12 октября 1854 года и, по словам самого Ипполита Антоновича, рекомендовавшего его в 1859 году на звание академика архитектуры, «находясь со дня получения звания Художника постоянно при мне, оказывает отличное знание, как в художественной, так и технической части и кроме роскошных переделок во Дворцах, выстроил несколько частных зданий в Царском Селе, с величайшим вкусом и удобством в помещении, а также составлял проэкты для построек». Примечательно, что уже будучи академиком Видов продолжал служить в должности помощника архитектора при Монигетти вплоть до его отъезда в Ливадию.

В августе 1866 года И.А. Монигетти представил комиссии по приемке имения опись, в которую вошли более 70 строений на общую сумму сделанных работ (около 600 тысяч рублей). В своих отчетах архитектор часто отмечал, что большинство построек им произведено "в татарском вкусе" или "во вкусе татарской избы", то есть в стилевых приемах, присущих крымскому романтизму с восточными мотивами. Из построек Монигетти сохранилась дворцовая церковь Воздвижения Честного Креста, исполненная в грузино-византийском стиле. По проектам Монигетти в Ливадии были также построены — турецкая беседка, расположенная на небольшой возвышенности с проходящей под ней через тоннель аллеей, дом Министра двора, дома для свитских особ, разнообразные служебные здания. При участии других мастеров и художников на площади более 350 гектаров за короткое время было выстроено первоклассное имение.


Главное же сооружение имения — Ливадийский дворец (1861-1866) — не сохранился. Дворец, построенный И. Монигетти, уничтожила сырость, вызванная высоким уровнем грунтовых вод. В начале 1904 года специальная комиссия рекомендовала сделать капитальный ремонт дворца, но в конце 1909 года решили его разобрать. Возведение нового дворца поручили возглавить придворному архитектору Николаю Краснову, который построил его за удивительно короткий срок (17 месяцев). Но императорской семье в новом дворце пришлось отдыхать всего несколько раз. Под натиском революционных преобразований меняется социальный и экономический уклад Российского государства. В 1925 году в бывшем удельном имении открывается первый крестьянский санаторий, получивший вскоре имя Сталина. В феврале 1945 года в Ливадийском дворце состоялась конференция глав правительств трех держав антигитлеровской коалиции: СССР, США и Великобритании. После Крымской конференции Ливадийский дворец становится на несколько лет государственной дачей. Лишь осенью 1953 года состоялось возрождение и второе открытие санатория "Ливадия".

1860-е. Работа в Царском Селе

Работая в Крыму, Монигетти продолжал руководить работами по отделке интерьеров Екатерининского дворца в Царском Селе.

Так, по проекту Монигетти перестраивается парадное крыльцо в центре здания "с его грациозными колоннами и статуями", взамен которых поставлены "термусы", заимствованные у растреллиевских "галерей", поддерживающие балконы. По рисункам Монигетти для трех парадных интерьеров Ф.Б. Растрелли создаются резные стулья в стиле "второго рококо" и золоченые горки, на которых размещается часть фарфоровых предметов из дворцовой коллекции.

Вместе с переделкой парадных интерьеров для императорской четы в 1861 году архитектор строит на острове Малого пруда для восьмилетней дочери Александра II великой княжны Марии Александровны Детская фермочка, состоявшую из двух изб, коровника и птичника. Аналогичная фермочка уже была построена для княжны в Петергофе по проекту архитектора Э.А. Гана.

Одновременно с проектированием Детской фермочки Монигетти занимался восстановлением и частичной реконструкцией павильона для лам в северной части Александровского парка, построенного архитектором А.Менеласом в 1820-1822 годах для помещения в нем доставленных из Южной Америки лам.  Монигетти постарался сохранить план и силуэт павильона в том виде, каким он был задуман Менеласом, заменив лишь узкие окна над парадным входом одним трехстворчатым окном с наличником из белого известняка, что несколько смягчило суровость кирпичного фасада павильона.

За успешное выполнение строительных работ в Ливадии (там по проектам архитектора было сооружено около 70 зданий, самыми значительными из которых являются Большой императорский и Малый дворцы) 4 октября <a href=«http://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/carskoselskii-hronos/istorija-carskogo-sela-1866.html>1866

года Монигетти был высочайше награжден орденом Св. Анны 2-й степени и, вернувшись в Царское Село, 29 ноября 1866 года приступил к своим обязанностям в Царскосельском дворцовом правлении.

Однако 9 мая 1867 года его вновь командировали в Ливадию «на время ожидаемого там Высочайшего присутствия 13 мая 1867 года». Вернулся он лишь 1 декабря того же года. В отсутствие Монигетти Видов продолжал выполнять его обязанности, а с 13 декабря 1867 года по высочайшему повелению, объявленному генерал-адъютантом графом А. В. Адлербергом, был определен архитектором Царскосельского дворцового правления.

К концу 1867 года Монигетти являлся кавалером орденов Св. Анны 2-й степени и Св. Станислава 3-й степени, имел бронзовую медаль на Андреевской ленте в память Крымской войны 1853-1856 годов. Его жалованье составляло 429 рублей, также столовых 143 рубля и добавочного содержания 571 рубль 66 коп.


Существует предположение, что в 1865 году Монигетти составил проект вензельных ворот для Собственного царского садика, расположенного рядом с Зубовским флигелем Большого Царскосельского дворца. Свое название ворота, выполненные из чугуна и кованого железа, получили благодаря массивным вензелям императора Александра II и его супруги. Ворота были "утверждены к постройке" 10 июня 1868 года. Ранее ворот было шесть. В настоящее время сохранились лишь двое. Они являются интересным украшением Большого спуска (пандуса) при выходе от Камероновой галереи в Собственный садик. Несмотря на то, что навесные ворота сделаны из чугуна и кованого железа, они кажутся удивительно легкими и хорошо гармонируют с греческими вазонами на сквозных треножниках, установленных на парапетах, симметрично окаймляющих спуск. Вензеля на воротах в данный момент отсутствуют, возможно, они на реставрации.

 

 

В 1868 году по желанию своей жены Ипполит Антонович продал перестроенный им дом на Новодеревенской улице в Царском Селе и построил новый двухэтажный деревянный дом на углу Бульварной улицы и  Бульварного переулка. Он интересен еще и в том отношении, что на разрезе здания Монигетти показал внутреннее убранство комнат: для проектной методики тех лет это довольно редкий случай, тем более интересный для нас, что позволяет познакомиться с интерьером жилого дома, спроектированного архитектором для своей семьи.

По отзывам современников, дома, созданные Монигетти, привлекали роскошью внутренней отделки, изяществом фасадов и удобством внутреннего расположения.

С конца 1860-х годов Монигетти практически не занимался цapскосельскими постройками. Его привлекали к реконструкции  интерьеров Аничкова дворца, он выполнял внутреннюю отделку императорских яхт «Ливадия» и «Держава», сотрудничал с Императорским стеклянным заводом, строил знаменитый Мopcкoй отдел Московской политехнической выставки, а затем Политехнический музей в Москве, и многое другое. Но можно с уверенностью сказать, что среди богатого творческого наследия архитектора царскосельские работы занимают значительное место.

В РГИА, в «Деле о лицах, ищущих от Академии звания профессора», сохранился любопытный документ, написанный по-французски рукой Монигетти, с перечислением его работ до 1858 года:

«Ех pensionnaire a Rome, (supplementaire), envoye par Son Altesse le Grand Due Maximilien due de Leuchtemberg
Depuis 10 ans, membre de TAcademie Imperiale des Beaux Arts de St. Petersbourg.
Architecte des Palais Imperiaux de Zarskoy Celo. A fait,
1 le Bain Turc dans le pare,
2 decore sous l’interieur du palais, les appartements les Leurs Majestes Imperiales, et Altesses.
3 Reconstruit sous le pare, les ponts, quiosques, pavilions, serres orangeries’-14, etc.
4 Comme travaux particuliers, maison du PrinceVoldemar Bariatinsk-maison de campagne de la Princesse Joussoupofi, maisons du General Patkul, Novosilizeff, et autres.
5 Projets de constructions rurales, pour les [...] du Prince Nicolas Golitzin, M-me Narichkin, comte Pierre Scouvaloff, comte Andre Scouvaloff, comtesse Tolstoy, M-me la Generale Raiewsky, etc.
6 A Petersbourg, concours au projet du Palais du Grand Due Nicolas Nicolaewitch, construit les maisons, Tchelichteff, GerebzorT, Conr.e Apraksin, Princesse M. Troubezkoy. En construction les naison du Prince S. WoronzofF, du Comte Paul Stroganoff, Princi Jous-soupoff.
7 Travaux important de decoration interieurs de 10 salles du Palais a Zarskoy Celo.
8 Fait pour Leurs Majestes I’lmperatrice Alexandra Feodorowna, et l’lmperatrice Maria Alexandrowna, pour L. Altesse Olga Nicolaewna, albums, [...] et allegoriques, de sujets et dbrnaments».

Информации об упомянутых работах Монигетти в царскосельских парках, к сожалению, обнаружить не удалось.

 

 

 Кроме того, в коллекции архитектурной графики ГМЗ «Царское Село» находится ряд чертежей и эскизов Монигетти, требующих дополнительного изучения, например, рисунок «Фасада вновь предполагаемой пристройки со стороны Собственного садика» — здания в стиле необарокко, по плану примыкающего к Зубовскому флигелю Екатерининского дворца, образцу архитектуры классицизма. Было ли это фантазией архитектора или же идеей императора, так и не получившей воплощение? Творческое наследие архитектора Ипполита Антоновича Монигетти в Царском Селе еще оставляет немало вопросов для исследователей.
 

Последней работой Ипполита Антоновича в Царском Селе по заказу Александра II был проект часовни-усыпальницы на Казанском кладбище для сына императора и княжны Екатерины Михайловны Долгоруковой, Бориса, который скончался в возрасте 1 года.

Оспаривается между И. Монигетти и Ю. Бруни

В некоторых исследованиях авторство проекта усыпальницы приписывается И. А. Монигетти (в том числе и на сайте ГМЗ Царское Село), однако никаких фактов, свидетельствующих об этом не обнаружено. В ГМЗ «Царское Село» хранится неопубликованный проект неизвестной усыпальницы И. А. Монигетти, созданный в 1872 году (до рождения и смерти князя Б. А. Юрьевского, то есть до того момента, когда в ней возникла необходимость) Он ошибочно считается изображением интерьера усыпальницы светлейших князей, поскольку здание на проекте вытянутое в плане, тогда как часовня — квадратная. Кроме того, на главной иконе, согласно проекту И. А. Монигетти, предположительно изображена Мария Магдалина, тогда как в описании часовни Юрьевских первым называется образ Спасителя. Мраморный иконостас проекта И. А. Монигетти так же свидетельствует о том, что документ имеет отношение к совершенно другому памятнику.

1870-е. Работа за рубежом, в городах России и в Санкт-Петербурге

В 1864 году И.А. Монигетти выполнил проект православной церкви в Швейцарии, в Веве (сооружена в 1872-1873 гг.), после чего в 1874-1875 годах производил реконструкцию и отделку нескольких парадных комнат Аничкова дворца в Петербурге (Невский проспект, 39) по случаю приспособления его к резиденции наследника цесаревича, впоследствии императора Александра Александровича. Здесь особенно удачно им были декорированы лестница в стиле Людовика XVI, гостиная в стиле Людовика XIV и библиотека в позднероманском стиле. Кроме того, Монигетти устроил в Аничковом дворце зимний сад.

Могила Монигетти И.А.Другие его работы этих лет состояли в

  1. постройке дома в курском поместье князя В.И. Барятинского,
  2. возобновлении императорского Дворца в Скерневицах близ Варшавы (1870),
  3. создании памятников Ф.Ф. Беллинсгаузену в Кронштадте,
  4. Петру I в Петрозаводске,
  5. а также надгробного памятника поэту Н.Ф. Щербине в Александро-Невской лавре (1869)
  6. и, совместно со скульптором И.Н. Шредером, памятника И.Ф. Крузенштерну в Петербурге (1873).

 

В конце жизни Монигетти стал членом редакции журнала "Зодчий" (1870-е), но не прекращал практической деятельности. Он был автором павильона России на Всемирной выставке 1873 года и участвовал в составлении проекта здания для Политехнического музея в Москве.

Окончить последний из этих трудов художнику не позволила тяжелая психическая болезнь. Ипполит Монигетти умер в Петербурге 10 мая 1878 года и был похоронен на Шуваловском кладбище, где, по некоторым данным, еще в 1858 году он проектировал и строил Спасо-Парголовскую церковь.

 

После 1917 года

 

Далеко не все творения Монигетти в Царском Селе дошли до наших дней. С апреля 1917 года в царскосельских дворцах работала Историко-художественная комиссия под председательством Г.К. Лукомского, задачей которой было превращение императорских дворцов в музеи. Стремясь возродить интерьеры елизаветинского и екатерининского времен, члены комиссии весьма критично подошли к переделкам дворцовых интерьеров второй половины XIX века, считая все нововведения "уродливыми", "безвкусными" и "не имеющими художественной ценности". Тем не менее, рекомендованный комиссией "метод переустройства Большого Екатерининского дворца в Музей" заключался в бережном сохранении всего "мебельного убранства и прочих вещей 1860-х годов" и создания из них специального отдела Музея. Убранство интерьеров, созданное по проектам Монигетти, не было эвакуировано в годы войны как не представлявшее художественного интереса, и большей частью погибло. В настоящее время в Царском Селе полностью восстановлена лишь Парадная лестница Екатерининского дворца, а из парковых сооружений можно видеть Турецкую баню да два мостика на Верхних прудах.

Монигетти был отличный архитектор-практик, но он оставил по себе память в истории русского искусства преимущественно как орнаментист и сочинитель рисунков для художественно-промышленных производств. Он трудился с особенной любовью, почти беспрерывно, снабжая русских мастеров и фабрикантов рисунками для их изделий и сочиняя для возводимых им дворцов и церквей чертежи различной утвари по характеру и стилю этих зданий. Своим примером он возбуждал в молодых художниках охоту работать в том же направлении и образовал группу учеников, подобно ему, способствовавших новейшим успехам русской орнаментистики.

 

 Источники:

  • Листов В. Н. Ипполит Монигетти. — Л.: Стройиздат, Ленингр. отд-ние, 1976. — 144 с., ил.
  • Александра Тоесева, Ипполит Монигетти – архитектор Высочайшего двора
  • А. Тоесева. Монигетти. Сборник Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини / Альбом, под ред. И. Ботт. — СПб.: Аврора, 2010. — 303 с.
  • ЯковлеваМ. А. Важны лишь доброта и честность… СПб., 2006.
  • Юсупов Ф. Мемуары. М., 1998
  • Абарова В. В. Архитекторы Царского Села. Александр Видов. Кольб. СПб., 2008.
  • РГИА. Ф. 469. Оп. 8. ЕХ. 1577. Л. 108, 112.
  • РГИА. Ф. 472. Оп. 14. ЕХ 1603. Л. 1, 2;  ЕХ 1994. Л. 9.
  • РГИА. Ф. 485. Оп. 3. Царское Село. Частные дома, спроектированные и построенные архитектором И. А. Монигетти
  • РГИА. Ф. 487. Оп. 4. ЕХ 307. Л. 9, 11
  • РГИА. Ф. 487. Оп. 5. ЕХ 2055. Л. 2,  6, 16, 49, 101, 107; ЕХ 2063. Л. 7.
  • РГИА. Ф. 487. Оп. 6. Д. 2458. Л. 82; Д. 2459. Л. 68, 77;  Д. 2461. Л. 8, 15, 27; ЕХ 2414. Л. 1, 2, 4
  • РГИА. Ф. 487. Оп. 21. ЕХ 1104. Л. 95.
  • РГИА. Ф. 789. Оп. 2. ЕХ 1-1858. Л. 13-14
  • РГИА. Ф. 789. Оп. 14. ЕХ 67-М. Л. 5.
  • Собрание архитектурной графики ГМЗ «Царское Село». Инв. № ЕД-1758, 1527

 

Постройки Монигетти И.А. в Царском Селе:

  • 1848-1850. Швейцарский домик для сторожей парка у Большого Каприза (утрачено)
  • 1848-1850. Конюшни собственного царского выезда (утрачено)
  • 1848 — Усадьба П.Р.Багратиона (Н.С.Чавчавадзе). Это была одна из первых потроек архитектора в Царском Селе
  • 1849 — Дом истопника Теплова. Оранжерейная 37 / Магазейная 50
  • 1850 — Кофейные павильоны на улицах Церковной и Колпинской (утрачено);
  • 1850 — 1852.  Павильон Турецкая баня в Екатерининском парке
  • 1850 (1858 год перестройка) — Новодеревенская. Дом Стамерова (утрачено)
  • Вдове тайного советника кн. Юсуповой  по ее прошению предоставили большой участок площадью около 2,2 га. Проект И. А. Монигетти  император утвердил 20 января 1856 г. В 1856 году Ипполит Антонович Монигетти  начал строить эту изумительную по красоте усадьбу, состоящую из трех зданий: дачи, кухонного флигеля, дома садовника и еще пруда и сада – то есть прекрасный усадебный комплекс, каких немного. Дача в Царском так понравилась Юсуповым, что в конце 1857 года Монигетти получает от них предложение постоянно работать в качестве архитектора «для работ, могущих быть в Санкт-Петербургском доме и в других местах».
  • 1852 — Дом надворного советника Дмитриева на Средней улице (утрачено);
  • 1854 — Дом Бакиновского на Пушкинской, дом 31 (утрачено)
  • 1854 — Дом генерала Паткуля на Средней улице;
  • 1855 — Вначале на отведенные в 1855 г. места № 5 и 6 на Павловском шоссе претендовала княгиня Р. И. Ухтомская. И. Монигетти составил для нее проекты двух жилых домов со службами, однако Ухтомская отказалась от своего намерения. Их предоставили полковнику А.Г. Шухту (впоследствии генерал-майору) и его жене Оттилии Егоровне Шухт
  • В начале 1855 года Монигетти получает задание составить смету на восстановление ранее разобранных парадных ворот Баболовского парка, проект не получил продолжения ввиду кончины в 1855 году Николая I.
  • 1856 — Дом метрдотеля Имперта на Бульварной улице (утрачено);
  • 1858 — Дом Новосильцева на углу улиц Бульварной и Широкой (утрачено)
  • 1858 — Дом В. И. Монигетти на Новодеревенской улице (утрачено);
  • 1859 — Дом графини Стенбок (1859 г.) на Бульварной улице (утрачено);
  • 1859 — Два дома Симборского (1859 г.) на Павловском шоссе (утрачено);
  • В конце 1850-х годов, в процессе реставрационных работ в Большом зале дворца, по предложению архитектора был установлен новый плафон, выполненный в 1857 году Ф.Вундерлихом и Э.Франчуоли.
  • 1860 — Дом князя Лобанова-Ростовского на Пушкинской улице (утрачено);
  • За Концертным залом, на том же острове  "Фермочка" великой княжны Марии Александровны, построенная в 1861 году по проекту архитектора И.Монигетти.
  • В 1860–1863 годах парадная лестница екатерининского дворца вновь подверглась перестройке: архитектор И. А. Монигетти исполнил ее в мраморе, решил в стилистике рококо и украсил сквозными резными балюстрадами и фигурными вазами.
  • В 1856-1863 годах под руководством зодчего производятся переделки в Лионском зале дворца, входившем в состав личных покоев императрицы Марии Александровны.
  • В 1860-х годах известняковые раскрашенные четырьмя фигурами китайцев на Большом китайском мосту окончательно обветшали и были заменены на цинковые, также полихромно раскрашенные и изготовленные на заводе «Генке, Плеске и Моран». Работы проводились под наблюдением придворного архитектора И. А. Монигетти.

 

На Октябрьском бульваре (Бульварной улице) И. Монигетти принадлежали сразу три дома, отмеченные на Атласе Цылова как

  • 1-й бульварный переулок — Монигетти Ипполит Антонович — 1858 — архитектор, Ц.С., дмв., 1-й Бульварный переулок дом 3
  • 2-й Бульварный переулок — Монигетти Ипполит Антонович — 1858 — архитектор, Ц.С., дмв.,2-й Бульварный переулок, дом 3
  • Бульварная улица — дом В.И. Монигетти ( ур. Горностаевой), ныне сохранившейся, арх. которого установлено был сам архитектор, единственный ПОКА сохранившийся из трех

 

Рейтинг: +1 Голосов: 1 17064 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!