Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Оцуп Александр Авдеевич (псевд. Сергей Горный, 1882-1948)

прозаик, поэт-сатирик, выпускник Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 1900 года (золотая медаль), эмигрант

Фотоальбом Оцупов

 

Повторитель прошлого..


Александр Авдеевич Оцуп — сын состоятельного еврейского купца, родился 28 июля 1882 года в старинном городе Остров Псковской губернии.1

Его отец - Авдей Морлухович (Маркович) Оцуп (1858-1907) и Рахиль Соломоновна (урожд. Зандлер, 1864-1936). Через много лет, в эмиграции, он напишет рассказы «Бамбусь» и «Дед» («Ранней весной». Берлин, 1927), где с большой теплотой будет вспоминать прошедшее в г. Остров детство и горячо любимых бабушку («самая добрая и смешная, т.е. любимая „бамбусь" на свете») и деда — владельца лавки, торговавшей скобяными изделиями, конской упряжью, стеклом, смолой и нефтью. Из Острова семья перебралась сначала в Петербург, затем в Царское Село.2,3

А.А. Оцуп-выпускник, 1900. Фонд МНГ, публикуется впервые

В Царском Селе, в 1892 году, Александр, преодолев 3% ограничительный барьер по приему иудеев в гимназии, поступил учиться в Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию и закончил её через 8 лет, в 1900 году, с золотой медалью.5

Эту же гимназию позже окончили пять его младших братьев и так же блестяще, как Александр. Большинство из них стали студентами Санкт-Петербургского университета, потом ветры революции и гражданской войны разметали братьев по свету.

После успешного окончания гимназии Александр сначала подал документы на физико-математический факультет С.-Петербургскго университета, но уже 7 сентября забрал документы из университета, с целю поступить в С.-Петербургский Горный институт,5 — еще в гимназии проявилась его тяга к точным наукам, в его выпускных отметках только одна четверка — по географии. Своим адресом на момент поступления он указывает С.-Петербург, Торговый пер., д.4

В студенческие годы раскрылась и другая грань таланта Александра — литературная. Под псевдонимом Сергей Горный (от профессии горного инженера) с 1906 года он печатался в периодических изданиях, сотрудничал с журналом «Сатирикон». Фельетоны, пародии и стихи молодого юмориста пользовались большой популярностью.2,3

 

Визитка Александра Оцупа — горного инженера. Фонд МНГ, публикуется впервые

 

Окончив в 1908 году с отличием Горный институт, Александр женился на молодой выпускнице Педагогических курсов Екатерине Николаевне Абрамовой (1886—1962) и вскоре переехал с ней в Екатеринослав (ныне Днепропетровск). Здесь Александр сделал удачную карьеру: стал директором Днепровского гвоздильного завода, через год — вице-председателем Общества заводчиков и фабрикантов Екатеринославской губернии, занял солидное общестенное положение. Как директор, хотя и небольшого завода, он получал тысячу рублей в месяц — оклад, равный губернаторскому, и мог содержать своих младших братьев.

Находил Александр Авдеевич время и для литературной деятельности. В 19121917 гг. в Петербурге были изданы четыре книги юмористических рассказов Сергея Горного.

Встретившийся с А.Оцупом в Екатеринославле в 1915 году А. Р. Палей вспоминал, что литературной работе он отдавал только досуг, который оставался после руководства заводом и выполнения престижных общественных, добровольно взятых на себя обязанностей. Но, вчитываясь в его книга, „почти без улыбки*", с грустинкой жалящие близкую ему человеческую среду, думаешь: это и были для него главным, глубинным».

Грянувшие революция, а затем и гражданская война, положили конец удачно складывавшейся карьере предпринимателя, начался мучительный исход семьи А.Оцупа в эмиграцию.

«Революцию он воспринял как землетрясение, навсегда выбившее почву из-под его ног", – писал Абрам Палей в своем рассказе о Сергее Горном.

В начале 1918 года Александр Авдеевич был избран председателем Союза украинских заводчиков и фабрикантов и переехал в Киев, откуда с приходом петлюровцев бежал в Одессу.

В 1919 году служил на Черноморском флоте в составе подразделений Деникина, при отступлении Добровольческой армии получил штыковое ранение в живот, попал в плен к махновцам.

 «… кто-то своим, нашим же штыком ударил меня, взрезал, — и поплыли большие красные круги, то уменьшаясь, то ширясь, и завертелись над чужими морями и землями (это мы уезжали на чужбину)» Из рассказа С. Горного «Каугерн».

С помощью англичан в 1920 году эвакуировался из Новороссийска на Кипр, через полтора года перебрался в Берлин, где уже обосновались мать и братья. Позже к нему присоединились жена с маленькой дочкой, у них был свой путь в эмиграцию. Все имущество семьи было национализировано, нужно было начинать жизнь с начала.

Сергей Горный. 1920-е г.6

В эмиграции Александр Авдеевич зарабатывал на жизнь профессией инженера, переводчика и литератора. В итоге Александр Оцуп с семьей осел в Германии, где продолжал делить время между инженерным делом и литературой.

Начало берлинского периода жизни Горного пришлось на время расцвета «русского Берлина», ставшего культурной столицей русской эмиграции. В начале 1920-х гг. в столице Германии на русском языке выходили многочисленные газеты и журналы, действовали русские издательства, книжные магазины, творческие союзы, литературные кафе и театры. Александр Авдеевич активно включился в литературную жизнь «русского Берлина»: сотрудничал в журналах «Свободные мысли», «Веретеныш», «Театр и жизнь», «Жар-Птица», стал членом писательского объединения «Веретено». В берлинской квартире Горного бывали: Иван Шмелев, Иван Бунин, Надежда Тэффи, Ольга Чехова, Михаил Фокин и другие известные деятели культуры Русского зарубежья.

 

1925. Сергей Горный. Санкт-Петербург (Видения). Мюнхен, 1925 г. Фонд музея Николаевской гимназии7

 

В 1927 году, в Берлине, был опубликован сборник Горного «Всякое бывало», несколько рассказов которого посвящены Николаевской гимназии и его одноклассникам. В одном из них, «Муромцев приехал», он повествует о приезде в гимназию окружного инспектора Муромцева, который должен был явиться в класс с проверкой знаний учеников. Александр Оцуп описывает в рассказе свой восьмой выпускной класс 1900 года.

 

С. Горный с женой и дочерью Людмилой. Берлин. Конец 1920-х.6 

 

В 1931 году А. А. Оцуп стал председателем правления Союза русских инженеров в Германии, но в итоге сделал выбор в пользу того, «что все-таки преобладало в его натуре».

 

Сергей Горный в рабочем кабинете. 1933. Дарственная надпись Алисе Бертух.8 

 

Здесь он окончательно сформировался, как писатель: писал книги на русском и немецком языках, стихотворения, киносценарии и статьи, публиковавшиеся в немецкой, французской, латышской и испанской периодике.

Книги С. Горного этого периода:

  • С. Янтарный Кипр. Берлин; Мысль, 1922. (Сб. рассказов);
  • Пугачев или Петр? (Душа народа). Психологические этюды- Берлин: Отто Кирхнер и Ко, 1922;
  • На родине // Альманах «Веретено», Берлин, 1922. (Сб. рассказов);
  • Санкт-Петербург (Видения). Мюнхен: Милавида, 1925;
  • Всякое бывало. Берлин: Арзамас, 1927. (Сб. рассказов);
  • Ранней весной. Берлин: Парабола, 1932. (Сб. рассказов);
  • Только о вещах. Берлин: Петрополис, 1937. (Сб. рассказов) и др.

 

Сергей Горный на Кипре. Ок. 1921.6

 

Тяжелый «исход», вынужденная разлука с родиной, не могли не сказаться на творчестве С. Горного.

«Раньше был пересмешником и пародистом <...> Потом прошло. Задумался. И сквозь смех явилась (сперва не сразу, такими тихими вечеровыми струями, как воздух потеплевший) тихость, пристальная дума. <...> Налетело. Пришли. Ударили штыком. Глубоко заглядывая в глаза, наклонилась смерть. И вся та прежняя жизнь ушла. Навеки. Началась вторая», — писал С Горный в автобиографии.9

Лейтмотивом большинства его рассказов становятся воссозданные с фотографической точностью детали быт и мир вещей прошедшей эпохи, невозвратно ушедшее детство, образы близких: деда, бабушки, родителей, братьев и сестер, жены и дочерей.

«Его подлинная сила — это способность воспроизводить конкретно пережитое. Он воскрешает прошлое в его бытовой уютности с осязательностью, иногда почти чудодейственной», — писал о нем критик К.Зайцев.

В своих рассказах—воспоминаниях, рассказах—снах писатель проходит по улицам Петербурга и Царского Села, мечтая «… посидеть на третьей ступеньке деревянного Гавриловского дома, посмотреть наверх, на эмалевое, белое небо, без лазури и без облаков, простое белое, русское небо, какого нет в другом месте нигде, и подуматъ: — Россия...»

Подлинная жизнь, и «живое, красное биение сердца» навсегда остались для Горного в России, а жизнь вдали от родины превратилась в безрадостные будни:

«А проснусь я в чужом месте, для чужого, безрадостного дня, с серым молочным светом, с суетен и пискотней мышиных часов только, чтобы прожить. Часов без краски и без крови. Это значит, что Россия мне только снилась».

В одном из рассказов Сергей Горный говорил о себе: «я вовсе даже не писатель, а вроде, как сказать, „повторитель" прошлого». Действительно, в его рассказах обычно отсутствует сюжет, нет никакой фабулы, мало диалогов. Но то мастерство, с которым он воссоздает из памяти живые картины прошлого, обыденные вещи, становящиеся предметом рассказа, делает Горного незаурядным, неповторимым писателем.

Помимо прозы, С. Горный писал стихотворения, в последние годы были опубликованы его сатирические ранние стихи10, два стихотворения были приведены в статъе Е.П. Яковлевой (2005). Стихотворение «Санкт-Петербург», приводим ниже.

Года, идут, года идут без счета… Аничков мост...
„.Годам потерян счет. Аничков мост
И конь барона Клодта
Закинулся и дальше не идет.
Как oн легко поднял свое копыто.
Года идкт. Итог всегда так прост.
Не верится, что эта жизнь прожита,
И копь умчался за Аничков мост.
1940

 

В середине 1920-х годов в Германии разразился жестокий экономический кризис, «русский Берлин» опустел и центр эмиграции переместился в Париж, а в год прихода нацистов к власти (1933) в нем оставалось лишь около 10 тысяч русских эмигрантов. Остались и Александр, Сергей и Михаил Оцупы с семьями. Поначалу Горный относился к фашизму даже с определенной симпатией, считая, что только сильная власть может противостоять наступлению социализма и коммунизма. Но вскоре иллюзии «сильной власти» рассеялись – были приняты антиеврейские Нюрнбергские расовые законы (1935), в берлинских садах и парках появились таблички: «Евреям вход воспрещен» и «чистый воздух леса несовместим с запахом еврея». С тех пор, вспоминала дочь Горного Людмила, отец старался не отпускать ее одну на улицу, а дома появился приготовленный на случай ареста чемодан с вещами.

Выжить при гитлеровском режиме братья Александр, Михаил и Сергей Оцупы смогли только благодаря помощи Альберта Геринга – младшего брата ближайшего сподвижника фюрера рейхсмаршала Германа Геринга, который познакомил их с служащим канцелярии рейхсмаршала Эрихом Шрёттером. В отличие от старшего брата, Альберт был противником фашизма, он помог покинуть Германию многим евреям, оказывал во время войны помощь участникам чешского сопротивления, находился «под колпаком» гестапо. Список спасенных им лиц сравнивают сейчас со знаменитым списком Оскара Шиндлера. Альберт Геринг был близким другом семьи Сергея Оцупа, стал крестным отцом его дочери от второго брака Татьяны. Семья Горного смогла избежать уничтожения благодаря изготовленным с помощью А. Геринга и Э. Шрётера документам: один из них гласил, что предки Александра Оцупа по материнской линии были немецкой крови, другой – позволил выехать из Берлина и уйти от всевидящего ока гестапо.

Уже после войны хорошо знавший семью Горного Э. Шрётер свидетельствовал: «Я подтверждаю, что писатель Сергей Горный (Александр Оцуп) и его близкие подвергались преследованию при нацистском режиме. Мне хорошо знакома семья Горного, и я знаю, что в дальнейшем произошло. В начале 1940 года гестапо, по очередному доносу, установило наблюдение за самим Горным, его женой Екатериной и дочерью Людмилой, поскольку семья была без официального гражданства и, кроме того, у господина Горного были еврейские предки. Эти два обстоятельства означали в то время опасность, потерю свободы и угрожали самой жизни семьи Горного. Горный был исключён из имперской палаты культуры, ему было запрещено публиковаться в журналах и газетах. Дочь Людмила (актриса) была исключена из театральной имперской палаты. В скором времени семью ожидала депортация в лагерь. Сначала господин Горный был представлен перед гестапо как полный еврей, но затем ему удалось доказать, что у него лишь полу-еврейское происхождение и, следовательно, его дочь Людмила в свете Нюрнбергского Расового Закона является метисом 2-й степени. На основании этих решений для Людмилы Горной оставалась возможность жить и работать в строго ограниченных сферах деятельности. Но это было только временное послабление. Дальнейшее обострение и ужесточение мероприятий против всех граждан еврейской крови сделало жизнь всей семьи Горного снова опасной. Депортация уже „стояла у дверей“, когда я, по чести и совести, смог отвести от этой семьи дамоклов меч страха, нужды и ужаса. Лишь постоянными усилиями удалось протянуть время и уйти от беспощадного удара Гестапо».12

Дочь Горного Людмила рассказывала, что с начала войны её отец два раза вызывался на допрос в гестапо и когда в конце 1944 года в их наполовину разбомбленную квартиру постучался человек в гестаповской форме, спросил супругов Оцупов и, не застав их, удалился хлопнув дверью, она поняла, что следующим шагом будет депортация в лагерь. Людмила немедленно переселила родителей к служащему своего театра и обратилась за помощью к Эриху Шрётеру. Через несколько дней он выдал Людмиле документ на бланке канцелярии Германа Геринга, с его подделанной подписью, в котором говорилось, что переводчик Александр Горный в кратчайшие сроки должен отбыть в город Гослар. Это было спасением, поскольку покидать Берлин без специального разрешения запрещалось, а не имевший крупной промышленности город Гослар не подвергался атакам союзников и стал прибежищем для многих беженцев со всей Германии.

После окончания Второй мировой войны Горный работал переводчиком в британской зоне оккупации в Госларе.

У Александра Оцупа было две дочери: Валентина (1914-1997) и Людмила (а замужестве Ширяева, 1924-1996).

 

  

Слева — С. Горный с дочерью Людмилой. Начало 1930-х., справа — Людмила Ширяева, 1960-е

 

Еще в Берлине Людмила стала профессиональной балериной.

Летом 1946 года Людмила получила визу и разрешение на работу в Швейцарии: танцевала в балетных труппах Лозанны и Женевы, вышла замуж за художника Алексея Ширяева. В июне 1947 года в Швейцарию перебрались и ее родители. Однако срок временной визы быстро подошел к концу и в октябре 1947 года С. Горный вместе с супругой переехал к своему брату Сергею в Мадрид, рассчитывая на его помощь.

 

 

Сергей Горный и его супруга Екатерина Оцуп. 1947-1948 гг.6

 

Несмотря на неустроенность, скитание по городам и странам, в творческом отношении послевоенные годы были для Сергея Горного наиболее плодотворными. За три года, отпущенных ему судьбой после окончания войны, были написаны пьеса, десятки новелл, миниатюр и стихотворений. В 1947 году был издан сборник новелл Горного «Mit Leisen Schritten» (Бесшумными шагами), в который вошли, как ряд рассказов из довоенных сборников, так и новые произведения. Затем в составе сборника «Erzähler aus aller Welt» (Рассказы со всего света) были опубликованы две большие новеллы Горного «Sein Leben» (Его жизнь) и «Brief an einen Toten» (Письмо к мертвому). В 1948 году выходит новый сборник новелл Горного «Süße Gewohnheit des Daseins» (Сладкая привычка к бытию). Все новеллы сборников были написаны автором на русском и переведены на немецкий Артуром Лютером. В них появляется сюжет, приводятся сцены не только прошедшей, но и современной жизни. В 1947 году вышел в свет также сборник стихотворений Горного «Der Schattentraum» (Призрачный сон), написанный им в оригинале на немецком.

Интенсивная работа и внутреннее напряжение сказались на здоровье Александра Авдеевича, к старым проблемам, связанным с штыковым ранением, прибавились новые, но ощущение творческого подъема и полноты жизни не покидало его в эти годы. Вот, как он описывал себя «в испанском далеке» в письме к Надежде Тэффи от 3 февраля 1948 года (Бахметевский архив, фонд Тэффи):

«Я Вам попробую себя честно описать. „Личность“ моя не постарела, не побурела. Морщин нет. „Взгляд“ веселый („Ничем меня не пронять“ – видать). Вешу я 100 кило, мужчина плотный, но по-прежнему высокий, в землю не вростаю. И – совершенно белый, не грязно-желтый-седой, а серебряный и… с космами. До смешного похож на… Ллойд-Джоржа. Только что высокий, а также полукруглые космы выбиваются из-под шляпы. Хожу с палкой. Хожу мало. Все езжу на автомобиле. Давление крови дикое. Склероз. Головокружения. Не унываю. Живу в придуманном мире. Пишу. Пишу. Пишу. Получаю уйму писем».

Помимо рассказов и миниатюр, за три послевоенных года Сергеем Горным были написаны: большая новелла «Gaudeamus Igitur (Видения)», в которой повествуется об учебе автора в Царскосельской гимназии, Горном институте и поездке в Германию в студенческие годы, эссе «Буквы», состоящее из 32-х коротких глав, посвященных буквам русского алфавита и пьеса «El Regresso: Drama en cuatre actos» (Возвращение. Драма в четырех действиях), написанная в 1948 г. на испанском языке совместно с Алесандро Ботзарисом (рукописи в Бахметевском архиве).

Немецкое издательство «Christian Wolf» заключило с Горным договор на издание трех новых сборников новелл: «Von Mensch zu Mensch. Gedenwartserzählungen» (От человека к человеку. Злободневные рассказы), «Das Spiegelbuch» (Зеркальная книга) и «Miniaturen» (Миниатюры). Были опубликованы анонсы предстоящих изданий, в которых отмечалось, что автор «является одним из лучших литературных импрессионистов современности», а его рассказы «являются важной частью европейской и мировой литературы». Но ни эти рукописи, ни новые сборники новелл и миниатюр, так и не были опубликованы.

Александр Авдеевич Оцуп — писатель Сергей Горный, скончался 16 сентября 1948 года от сердечного приступа, не завершив задуманное. Похоронен на кладбище в Мадриде

 

Позднее в эту же могилу были захоронены его братья Михаил (1959) и Сергей (1974).3

 

В 1952 году его дочь Людмила эмигрировала в Канадуу, где организовала балет Людмилы Ширяевой, позже преобразовавшийся в балетную труппу «Les Grand Ballet de Canadians» стала основательницей балетной академии Канады.

 

Внучка С.Горного Катя Мид и правнук Александр у дома в котором Оцупы жили в 1895-1898 гг.12

 

В последние годы произведения С. Горного стали возвращаться на родину. Вышедшая в России, в 2000 году, через 75 лет после первого издания, книга Сергея Горного «Санкт– Петербург. (Видения)», вызвала восторженные отзывы критиков, как «самые взволнованные и щемящие, воспоминания» о Петербурге начала XX века. В 2011 году в издательстве "Гиперион" опубликована книга "Горный С. Альбом памяти", в которую вошли новелла "Санкт-Петербург (Видения)" (1925) и сборник рассказов "Только о вещах" (1937).

В 2011 году издательством "Серебряной век" опубликован сборник рассказов Горного "Царское Село", в который вошли рассказы объединенные темой Царского Села из сборников "Всякое Бывало" (1927), "Ранней весной" (1932), "Только о вещах" (1937), газетные и журнальные публикации 1930-х, несколько неопубликованных ранее рассказов 1940-х гг., а также подборка стихотворений Горного.

 

Сергей Горный. Царское Cело. Рассказы 1920–1930-х годов (Рецензия)

 

28 сентября 2011 года в библиотеке им. Д. Н. Мамина-Сибиряка г. Пушкина состоялся вечер, посвященный памяти прозаика и поэта Сергея Горного. На встрече выступили публикатор сборника рассказов С.Горного «Царское Село» Кирилл Финкельштейн, внучка С. Горного Екатерина Мид, прилетевшая на эту встречу из США, научный сотрудник Историко-литературного музея г. Пушкина Н.А. Корнилова и др.

 

Память о братьях Оцупах сохраняется и в стенах их родной гимназии — в Музее Николаевской гимназии, открытие которого состоялось 8 сентября 2015 года, к 145-летию со дня открытия гимназии:

 

Фрагмент экспозиции Музея Николаевской гимназии, посвященный гимназистам и преподавателям гимназии — литераторам.

 

Выставка была подготовлена к 2014  году — Году литературы в России. Специалисты Музея Николаевской гимназии планируют со временем прокомментировать и проиллюстрировать материалами музейного фонда все царскосельские рассказы С.Горного, как они уже сделали это с рассказом о его выпускном классе "Муромцев приехал".


Источники, использованные К. Финкельштейном:

  • Фонд С. Горного в Бахметевском архиве русской и восточноевропейской культуры Колумбийского университета (США).
  • Яковлева Е П. Разные судьбы: братья Оцупы // Знаменитые универсанты: Очерки о питомцах Санкт-Петербургского университета. Т. 3. СПб., 2005, С. 537-554.
  • Яковлева Е.П. К биографии Сергея Горного. Новые материалы (доклад) // ИРЛИ. Межд. научн. конф. Литературный Петербург. 1703-2003. СПб., 2003.
  • Рудольф Оцуп. Оцупы — моя семья; Генеалогическое исследование. СПб.: Петербург — XXI век, 2004. 130 с.
  • Forget, Nicolle. Chiriaeff: danser pour ne pas mourir: biographie. Montreal: Quebec Amerique, 2006. Автор книги Николь Форжет любезно сообщила К.И.Финкельштейну дополнительные биографические сведения о семье С. Горного, записанные ею на основе бесед с дочерью Горного Людмилой Ширяевой.
  • Леонидов В. В. Сергей Горный // Литературная энциклопедия русского зарубежья. 1918-1940. М., 1997.

 

Бровкина Т.Ю., зав.Музеем Николаевской гимназии при непосредственном и самом активном участии К.И. Финкельштейна. Документы ЦГИА публикуются впервые
 

Источники и комментарии:

  1. ЦГИА СПб, Ф.139, Оп.1, Д.8889. Л.112. Сведения о выпускниках ИНЦГ за 1900 год. Здесь указан — из мещан
  2. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.; 
  3. Оцуп Р.Р. Оцупы – моя семья. Очерки о среднем поколении. Издательство «ЛЕМА» СПб. 2016. 172 стр..
  4. Фотография из частной коллекции, копия передана Музею Николаевской гимназии
  5. ЦГИА СПб. Ф.14. Оп.3. Д.38068. 1900. Аттестат №496 от 02.06.1900 ; ЦГИА СПб. Ф.963. Оп.1. Д.11124. 1900-1904. 
  6. Из архива внука С. Горного Авдея Ширяева (Канада).
  7. Сергей Горный. Санкт-Петербург (Видения). Мюнхен, 1925 г. Книга подарена Музею Николаевской гимназии Финкельштейном К.И.
  8. Русский архив института Восточной Европы г. Бремена
  9. Калифорнийский альманах. Сан-Франциско, 1934. С. 98-99.
  10. Поэты «Сатирикона». Сборник. М—Л.: Сов. писатель» 1966. С. 283—288
  11. Бахметевский архив. Фонд Горного.
  12. Архив К.И. Финкельштейна

 

Создано 09/2013, отредактировано 01/2018

Рейтинг: +1 Голосов: 1 5512 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!