Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Оцуп Николай Авдеевич (1894-1958)

поэт, критик, эссеист, выпускник Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 1913 года (золотая медаль), эмигрант

Фотоальбом семьи Оцупов


Николай родился 23 октября (5 ноября н.ст.) 1894 года в Царском Селе в большой семье купца Авдея Морлуховича (Марковича) Оцупа (1858-1907) и Рахили Леи Соломоновны, урождённой Зандлер  (1864-1936).1

Ему не довелось присутствовать на уроках Анненского, который перестал преподавать еще до поступления Коли в Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию, которую закончилили все 6 братьев Оцупов. Николай поступил в гимназию 17 января 1907 года, ровно через год после отставки Анненского. Что было при нем, Николай знал лишь понаслышке от своих товарищей. Но любовь к поэзии Иннокентия Федоровича он сохранил на всю жизнь.2

Н. Оцуп в форме гимназиста ИНЦГ,  19132

 

В «Автобиографической заметке», написанной в Берлине в 1922 году, Н. Оцуп признается в том, что, хоть «и не узнал его лично», «как поэта любил тогда и до сих пор Иннокентия Федоровича Анненского». Во многом этому поспособствовало знакомство с семьей Хмара - Борщевских - родственников И. Анненского, в доме которых царил «подлинный культ поэта».3

Учеба в Николаевской гимназии, как и его братьям, давалась Николаю легко, что позволяло ему репетиторствовать и помогать в учебе своему приятелю Валентину из семейства Хмара-Барщевских, родственников Иннокентия Федоровича. «Эти люди сумели заразить меня любовью к Анненскому, дедушке Вали», — напишет потом Н. Оцуп.

В 8 класс из 7 класса, в 1912 году, Николай был переведен без переводных испытаний — еще в гимназии у Николая стали проявляться проблемы со здоровьем.4

После окончания с отличием курса в Николаевской гимназии5, «заложив за тридцать три рубля золотую медаль», Николай Оцуп в 1913 году уезжает в Париж, где«с отвращением учился в Ecole de Droit», совмещая занятия на юридическом и филологическом факультетах, и с увлечением слушал в Коллеж де Франс лекции знаменитого французского философа-спиритуалиста Анри Бергсона о «сущности и бытии в философии Спинозы»6.

В августе 1914 года, после того, как Россия вступила в Первую мировую войну, Николай вернулся в Петербург. По возвращении из Парижа, у него были свои стихи, с которыми он выступал у себя дома перед избранными друзьями.

В Петрограде он поступил вначале на «специальное отделение юридического факультета» Психо-неврологического института7, причем заявление о приеме в институт он пишет от лица "студента Парижского университета". В это время Николай проживал в Петрограде на Серпуховской улице, д. 7, кв. 5.7

 

1915. Студенческое удостоверение Н. Оцупа, архив МНГ8

 

Затем, с сентября 1915 года, стал студентом (возможно, вольнослушателем) юридического факультета Петербургского университета.9

 

Автограф Николая Оцупа на документе 1915 года. Архив МНГ

 

В мае 1916 года Н. Оцуп был призван в армию: служил в запасном пехотном полку 5 Армии, расквартированном в Новгороде, продолжал переходить с курса на курс университета.

В этом же году он женился и появлялся на вечеринках с женой Полиной (?-1928) — студенткой Политехнического института:

 

Полина Оцуп, архив Р. Оцупа

 

Оцуп не оставил о ней воспоминаний, но отдельные упоминания о ней есть в книгах его современников. Н. Чуковский в своих воспоминаниях писал: «Тут же, в фойе, обнаружился поэт Николай Оцуп с женой Полиной, красивой женщиной, казавшейся нам очень шикарной, потому что она как-то по-особенному косила глаза. Оцуп небрежно мне кивнул, подвел жену к стойке, и они съели по пирожному». 

Упоминает о жене Оцупа и Павел Лукницкий в книге «Встречи с Анной Ахматовой»: «Шли в Мраморный дворец через Марсово поле. АА спросила меня об Оцуп… Я ответил, что, по-моему, блудная ночь с ней невозможна (я бы не решился!), ответила: “Кажется, с ней — невозможно...”» В этой же книге читаем: «На днях (15 февраля) я приносил АА в Шереметевский дом и показывал ей вариант “Заблудившегося трамвая”, полученный мной от П. А. Оцуп»

Осенью 1917 года он возвратился в Петроград «с красными флагами, ошалевшими броневиками».

К этому времени Николай Оцуп был уже известен в литературных кругах. В конце 1918 года Максим Горький пригласил Н. Оцупа на работу в издательство «Всемирная литература». Здесь состоялось его знакомство с А.Блоком и Н.Гумилевым, бывшими в издательстве главными редакторами переводов зарубежных поэтов.

Николай Авдеевич вспоминал, что его знакомство с Николаем Гумилевым «быстро перешло в дружбу. Он предложил мне помочь ему восстановить «Цех поэтов», быть с ним соредактором сборников «Цеха». 

В Петербурге на Литейном проспекте был построен шикарный дом, получивший название по фамилии его первого владельца «Дом Мурузи». Задуманный с размахом — как снаружи, так и внутри дом представляет настоящее произведение архитектурного искусства. Но в первые годы власти большевиков Дом Мурузи приходит в запустение и в одной из пустующих квартир в 1921 году разместилась студия при издательстве «Всемирная литература». В этой студии читал стихи Блок, часто бывал возглавлявший издательство Горький, преподавали Гумилев, Чуковский, Замятин, Шкловский, Лозинский. Среди посетителей студии были будущие известные литераторы — Зощенко, Берберова, Адамович, Оцуп, Полонская, Стенич.

Восстановленный «Цех поэтов» был как бы штабом Гумилева. В него входили только самые близкие, самые проверенные. «Цех» был восстановлен в восемнадцатом году и вначале — на самой узкой основе. Из дореволюционных акмеистов в него не входили ни А.Ахматова, ни Зенкевич, ни Городецкий, ни Мандельштам. (Из этих четверых одна только Ахматова в то время находилась в Петрограде.) Первоначально членами «Нового цеха» были только Н.Гумилев, Георгий Иванов, Георгий Адамович, Николай Оцуп и Всеволод Рождественский. Потом была принята Ирина Одоевцева — взамен изгнанного Всеволода Рождественского. К началу 21-го года членами «Цеха» стали С. Нельдихен и Конст. Вагинов. 

Если «Цех» был штабом Гумилева, то Оцуп играл роль административно-хозяйственного отдела штаба. На нем лежала вся практическая сторона издательских затей Николая Степановича. Это он неведомыми путями добывал бумагу для всех стихотворных сборников, это он устанавливал связи с руководителями национализированных типографий, обольщая и запугивая их славой Николая Степановича. Кроме того, он попросту снабжал Гумилева и своих товарищей по «Цеху» провизией, что было делом немаловажным в те скудные годы. Как простой мешочник, запасшись выхлопотанной в Петросовете по знакомству «провизионкой», разъезжал он по станциям Витебской железной дороги и привозил в Петроград муку, крупу, свинину, сахар. Поездки за продуктами были весьма успешными, некоторые современники, не слишком по доброму, отмечали, что в те годы он выгодно отличался от собратьев по перу «сытым и довольным видом», а А. Блок дешифровал его фамилию, как «Общество Целесообразного Употребления Пищи».

Корней Чуковский писал в «Чукоккале»: «Оцуп был замечателен тем, что временами исчезал из столицы и, возвратившись, привозил откуда—то из дальних краев такие драгоценности, как сушеная вобла, клюква, баранки, горох, овес, а порой — это звучало, как чудо — двадцать ли тридцать кусков сахара». А на довольно злую эпиграмму Георгия Иванова:

Оцуп, Оцуп, где ты был?
Я поэму сочинил,
Съездил в Витебск, в Могилев,
Пусть похвалит Гумилев.
Так уж мной заведено:
То поэма, то пшено,
То свинина, то рассказ,
Съезжу я еще не раз.

замечал, что «Оцуп был бесхитростен, добр и питал глубочайшее уважение к поэзии.Из рукописей, полученных им от поэтов в обмен на «пшено», он издавал (или пытался издавать) альманахи, где рядом с Сологубом, Гумилевым, Лозинским печатал (или пытался печатать) и свои произведения»2.

Но никто из знакомых не знал, что, несмотря на внешний вид «крепкого, розовощекого молодого человека», Николай Авдеевич страдал в то время серьезной болезнью сердца, требовавшей полного покоя и отдыха в течение 2-3 месяцев.

Сохранились переводы Николая Авдеевича поэтов Р.Саути, Дж.Н.Г.Байрона, С.Малларме. Издательство "Всемирная литература" — одна из великолепных идей М. Горького помочь вымирающей интеллигенции в голодные годы — у нее не было еды и дров, но оставалось классическое университетское образование и блестящее знание иностранных языков.

Не смотря ни на что, Николай на протяжении всей своей жизни хранил привязанность к Николаю Гумилеву. Их связывала не только верность принципам акмеизма, не только работа в «Цехе поэтов» и работа в издательстве «Всемирная литература». Оба были царскосёлы, учились в одной гимназии, находились под влиянием поэзии Иннокентия Анненского. В разных литературных кругах у них было много общих знакомых.

«Я горжусь тем, что был его другом в последние три года его жизни,» — писал Оцуп. — «В смысле живости впечатлений недавнее даже много сильнее, чем давнее. Но признаюсь, что позднее, когда случайное моих частых встреч с Гумилевым, наши споры, несогласия, недоразумения, как и порывы непосредственного восхищения, когда все это отодвинулось, только тогда мало-помалу не менее близким, чем сам поэт, стало для меня его творчество…. Гумилев — человек, поэт, теоретик, глава школы — теперь для меня един».

Оттого я люблю Гумилева,
Что, ошибки и страсти влача,
Был он рыцарем света и слова
И что вера его горяча.

 

В 1921 г. Н.Гумилев был арестован неожиданно даже для своей жены. Ему приписывалось участие в заговоре Таганцева. В тюрьму он взял Евангелие и Гомера. Николай Авдеевич прилагал большие усилия для вызволения Гумилева из-под ареста, по этому поводу Николай Авдеевич и несколько литераторов обращались в ЧК, а Оцуп обращался еще и к Горькому, но Горький или не успел или не захотел заступиться перед властями за Гумилева.

Оцуп посвятил памяти Гумилева много статей и очерков, написал одну из лучшихбиографий Гумилева.

В 1922 году в издательстве «Цех поэтов» вышел первый сборник Н. Оцупа «Град», одно из лучших стихотворений сборника, датированное 30-м августа 1921 годом, начинается четверостишием:

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы,
Волжские нивы побиты желтым палящим дождем,
В нищей корзине жизни — яблоки и папиросы,
Трижды чудесна осень в белом величьи своем.

За несколько дней до этой даты был расстрелян чекистами друг и учитель Николай Гумилев, в январе 1920 года — брат Павел. Их потеря стала для Николая Оцупа тяжелой утратой и личным предупреждением. Осенью 1922 года, под предлогом «поправления здоровья» он выехал в Берлин. Этому предшествовало расставание с женой Полиной, которая умерла в Ленинграде в 1928 г..

Вскоре в Берлине, ставшем в начале 20-х годов литературной столицей русского зарубежья, оказались и большинство других членов третьего «Цеха поэтов»: Г.Иванов, И.Одоевцева, Г. Адамович. 

 

 

В мае 1922 в Берлине основано содружество писателей, художников и музыкантов «Веретено», ставившее своей целью проповедовать творческое начало жизни и утверждать веру в созидательные силы русского искусства. В программном манифесте, опубликованном в «Новой русской книге», было заявлено, что «содружество, абсолютно чуждое всякой политики, будет бороться с разложением русской литературы (в частности, с засорением русского языка) и с искусственностью, подменяющей подлинное искусство». В состав его совета вошли: А.М. Дроздов (председатель), Г.В. Алексеев, Сергей Горный (Н.А. Оцуп), В.А. Амфитеатров-Кадашев, В.Л. Пиотровский и др. В содружество вошли писатели И.А. Бунин, Э.Ф. Голлербах, И.С. Лукаш, С.К. Маковский, В.И. Немирович-Данченко, и др., а также художники.

В эмиграции Н. Оцуп считался ближайшим соратником Иванова и Адамовича, продолжал темы, увлекавшие этих поэтов, и именно о них троих как о едином целом сказал поэт В. Злобин: "Их присутствие здесь, среди нас, было чрезвычайно важно… Они привезли с собой как бы воздух Петербурга, без которого, наверное, не было бы ни "Чисел", ни многого другого, что позволило нам пережить ждавшие нас здесь испытания". "Числа" — это журнал, составивший целую эпоху в истории русской эмигрантской литературы. С Ивановым Оцуп сотрудничал еще до своего выезда из России в 1922-м. Вместе с ним, Лозинским и Гумилевым они основали "Цех поэтов" — новый, взамен прежнего. 

При прямом содействии Николая Оцупа в 1923 году в Берлине были переизданы три альманаха «Цеха поэтов» и был выпущен новый — четвертый.

 

 

Внешний облик тогдашнего Оцупа воспроизводится критиком Александром Бахрахом в следующих чертах: «С явным налетом элегантности, внешней и внутренней, был он всегда очень аккуратен, всегда чистенько выбрит, какой-то лощеный, может быть, даже преувеличенно вежливый и своей корректностью выделяющийся в литературной, склонной к богемности, среде… Если бы я теперь постарался мысленно восстановить его внешний облик, перед моими глазами встал бы молодой человек спортивного вида, в белых фланелевых брюках, с теннисной ракеткой в руке».

В 1926 Н.Оцуп выпустил свой второй сборник стихов «В дыму», который он выпустил после того как переехал в Париж. 

 

Николай Оцуп "В дыму". Париж, "Petropolis",1926 год . Этот экземпляр книги с дарственной надписью Павлу Павловичу Муратову хранится в Библиотеке Вячеслава Иванова в Риме.

 

В 1930 году основал журнал «Числа», посвященный вопросам литературы, искусства и философии и послуживший стартовой площадкой для множества молодых представителей русской эмигрантской литературы. 

 

 

Термин «Серебряный век» закрепился за русской поэзией модернизма после появления в 1933 году статьи Николая Авдеевича «”Серебряный век” русской поэзии».

В 1930-х годах Николай Авдеевич женился на киноактрисе Диане Карэн, ставшей его преданным другом до последних дней.

 

Д. Карен. Архив Р. Оцупа

 

Диана Александровна Карен (родилась 22.07.1897, Киев, Украина — умерла 18.10.1968, Лозанна, Швейцария),

В 1939 году был опубликован его роман «Беатриче в аду», повествующий о любви богемного художника к актрисе. Оцуп своим друзьям говорил: «Моя жена – большой человек».

Сразу после объявления Второй мировой войны Н. Оцуп записался добровольцем во французскую армию. В Италии во время отпуска он был арестован по обвинению в антифашизме и пробыл в тюрьме больше полутора лет. В 1941 году бежал, был пойман и сослан в концлагерь. В 1942 году ему удался новый побег. Ученик Николая Жерар Абенсур пишет об этом:

«Н.А был арестован в Северной Италии. Eго отправили в лагерь в городке Alberobello, недалеко от Bari. Мне кажется, что его арестовали как еврея, а не как шпиона. Диана Карен, жила в то время в Милане. Оттуда старалась помочь мужу, даже связываясь для этой цели с важным лицам (фашистами), но ничего не вышло».

Сын Вячеслава Иванова Дмитрий вспоминает об этих временах:

«Стучался Оцуп в дверь нашей небольшой квартиры на виа Альберти, как подобает беглецу, со страхом озирающемуся — не следит ли кто за ним. Непредвиденное появление его, точно вдруг вырастающего из темной стены, плохо сочеталось с массивной и — мне казалось — робкой фигурой.

Отец мой принимал его радушно, уводил через узкий коридор в кабинет-спальню, где велись долгие и уютные разговоры. А с сестрой моей Лидией … Оцуп сразу сдружился. За круглым столом в столовой пили чай и подкармливали нелегального гостя. Он приезжал из недалекого древнего бенедиктинского аббатства «Фарфа», где он нашел убежище после бегства из концлагеря. Путешествия в Рим были опасны. Не освобожденные союзниками территории Италии, среди которых — Рим, были оккупированы немцами, и город жил под строгим надзором Гестапо. Несмотря на риск, Лидия и Оцуп несколько раз убегали из дома, чтобы побродить по площадям Рима и пойти на концерт. Раз Лидия привела его в закрытый зал «Санта Чечилия» на репетицию своей композиции.

А потом Оцуп, осторожно озираясь, пробирался снова в свой средневековый монастырь, где предавался беседе с другом-монахом и переживал сложный религиозный и духовный опыт».

 

В 1942 г. Николая Авдеевич бежал из лагеря вместе с 28 заключенными. С 1943 года до освобождения он сражался в рядах итальянских партизан. За ряд смелых действий Николай Авдеевич получил военные награды от союзных войск.

 

Николай Оцуп, архив Р. Оцупа

 

В 1950 году Н. Оцуп опубликовал «Дневник в стихах. 1935 - 1950» — своего родя эпопею или, скорее, поэму лирико-эпического плана. По отзыву Р. Д.Тименчика, это «своего рода лирический роман в форме не столько дневника, сколько испещренного бесчисленными отступлениями и размышлениями повествования от первого лица». Написанный ломоносовской строфой в десять строк, «Дневник в стихах» отличается своей монументальностью, он содержит 12 тысяч стихотворных строк и, но оценке критика Ю. П.Иваска, является «памятником последнего полувека». Он является «своего рода лирический роман в форме не столько дневника, сколько испещренного бесчисленными отступлениями и размышлениями повествования» (Струве Г.).

В 1951 году Н. Оцуп защитил докторскую диссертацию в парижском университете о творчестве Н. Гумилёва.

Через несколько лет Н.Оцуп подготовил к печати том «Избранного» Н.Гумилева. Paris Librairie des cinq continents, 1959.- 234 c. Это издание он предварил биографией поэта, написанной им самим, по материалам диссертации.

 

т.н. "тамиздат", факсимильная перепечатка книги на тонкой миллиметровке, перевезенной нелегально в СССР в начале 1970-х. Фнд МНГ 

 

До конца своих дней Николай Авдеевич продолжает печататься, составлять сборники для студентов и преподавать аспирантам в Эколь Нормаль (École normale supérieure — Высшая нормальная школа — французское государственное учреждение в сфере высшего образования во Франции в подчинении министерства народного образования). Любимыми русскими поэтами у Николая Оцупа были Пушкин, Тютчев, Блок, Гумилев, любимым писателем был Лев Толстой. На его произведениях Николай вел обучение своих французских учеников. Вот что говорит о группе аспирантов, обучавшихся у Николая, один из его учеников — Жерар Абенсур:

«Николай Оцуп обучал русскому языку несколько потоков учащихся Эколь Нормаль. Первыми, в 1953/1954 учебном году, стали Клод Фриу и Мишель Окутюрье, пришедшие в школу с хорошим багажом знаний в области русского языка, который они изучали в лицее. Впоследствии оба стали известными специалистами по русской и советской литературе. Клод Фриу (в течение ряда лет — президент университета Париж-Сэн-Дени) занимался изучением и популяризацией творчества Владимира Маяковского и Андрея Белого, а Мишель Окутюрье (в будущем профессор Сорбонны) — исследованиями русской поэзии и, в частности, поэзии Бориса Пастернака и Осипа Мандельштама, которых он перевел на французский язык и прокомментировал. Окутюрье интересовался также идеологией соцреализма. Проявив особый интерес к изучению творчества Льва Толстого, он стал президентом французской Ассоциации друзей Льва Толстого.

В следующем, 1954/1955 учебном году, пришла очередь посещать занятия русского профессора Луи Аллена и Луи Мартинеза. Они стали любимыми учениками Оцупа. Впоследствии Луи Аллен, профессор Лильского университета, напишет замечательную диссертацию о творчестве Федора Достоевского, а более широкий в своем выборе Луи Мартинез получит пост в университете Прованса, где ему принесут известность превосходные переводы книг Андрея Платонова.

1955/1956 учебный год стал годом Жоржа Нива и Жерара Абенсура, за которыми через год последовал Жан Бонамур. Жорж Нива сделает блестящую карьеру в Женевском университете, где создаст Европейский университет. Также он приобретет известность благодаря своим переводам произведений Андрея Белого и как тонкий наблюдатель обновленной России. В настоящее время он является членом Совета Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Автор этих строк — профессор Эколь Нормаль, специалист в области театра и мизансцены, автор книги о Всеволоде Мейерхольде. Жан Бонамур — автор замечательной работы об Александре Грибоедове. В Сорбонне вниманию слушателей он представит блестящий труд о русском романе.

Таково вкратце описание группы русистов, которых в 1950-е гг. готовил в Эколь Нормаль Николай Оцуп. Он прекрасно понимал, что ученики, став преподавателями французских университетов, создадут почву для дальнейших исследований в области русской культуры и воспитают новое поколение».

Современники Николая отмечают его доброжелательное отношение к людям, высокий уровень образованности. Ирина Одоевцева отмечает хорошие организаторские способности Николая, которые помогли ему в Париже наладить издание печатной продукции, фотографий, репродукций, и тем самым обеспечить хороший материальный достаток.

Рано утром 28 декабря 1958 года Николай Авдеевич неожиданно умер от разрыва сердца. Как писала его вдова в письме Г. Струве: «Вышел рано утром, упал в безлюдном месте. Когда его нашли, он был еще живым. Привезли в госпиталь, но там не оказалось дежурного врача. Умер через час, не получив помощи».

Детей у Николая Авдеевича не было. Похоронили поэта на русском кладбище Сен-Женевьев-де Буа под Парижем.

 

фото могилы Н. Оцупа, архив Хорошииловой О.А.

 

На могильной плите были высечены строки, написанные Николаем Авдеевичем незадолго до смерти:

Смерть пришла, и наготове
Тело — праздник для червей.
Дух же, в Истине и Слове,
Жив для Бога и людей.

У Р. Оцупа сохранилась записка Дианы — вдовы Николая Авдеевича — брату Николая — Георгию Раевскому: «Дорогой Жоржик. Я почти безумная. Грызет, сгораю. Врач требует, чтоб легла в клинику, но не могу — будет хуже. Поехала в Италию — сбежала: люди шумные, радостные. Что мне делать с собой?! Тоска по Колиньке невыносимая. Только бы успеть все собрать, напечатать, но силы покидают. Целую Метку. Обнимаю обоих. Диана».

В 1961 году вдова Н. Оцупа издала в Париже два тома его стихотворений под названием «Жизнь и смерть», куда она включила и так называемые «предсмертные стихи», написанные за 10 дней до смерти. и два сборника его критических и публицистических работ — «Современники» и «Литературные очерки», подготовленные к изданию самим Н. Оцупом. 

После смерти Николая в периодической прессе в течение многих лет выходят публикации, посвященные творчеству поэта, воспоминания о нем. Интересные воспоминания о Николае опубликовали его французские ученики: Жерар Абенсур, Жорж Нива.

В 1993 году в издательстве «Logos», С.-Петербург, вышел сборник произведений Н. Оцупа «Океан времени», составленный его французским учеником и исследователем творчества Луи Алленом с комментариями Р.Д.Тименчика.

В 1995 году диссертация Оцупа вышла в Петербурге отдельной книгой «Николай Гумилев. Жизнь и творчество».

«Оцуп внес в ноту эмигрантской поэзии свой неповторимый обертон, его поэзию отличают благородство, богатство, ясность языка и цельность стиля. Его простой, бесхитростный, словно слегка приглушенный, но вполне узнаваемый голос, всегда будет подлинным наслаждением для знатока и ценителя поэзии...» — писал в статье, посвященной творчеству Николая Оцупа В. Коростов (интернет—журнал «Самиздата).

В 2015 году, на выставке Музея Николаевской гимназии, открытой в Год Литературы в здании гимназии, портрет Н. Оцупа был размещен в ряду других литераторов — гимназистов и выпускников Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, в том числе, и его братьев:

 




Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии, при самом активном и непосредственном участии Р. Оцупа и К.И. Финкельштейна. Документы ЦГИА публикуются впервые

 

Источники:

  1. ЦГИА Ф.115, Оп.2, Д.7006. 1914-1915. Студенческое дело студента Петроградского Психо-неврологического института Н.А. Оцупа. Л.5 Копия метрического свидетельства №819 от 9 Мая 1908 года, выданного МВД СПб Общественным раввином. Авдей Оцуп указан кронштадским мещанином, а не купцом. Николай также во всех документах значится мещанином.
  2. Рудольф Оцуп. Оцупы моя семья: Очерки о среднем поколении. Изд-во: ЛЕМА, 2016 — 172 с.:79 илл., 2 вклейки
  3. Николай Оцуп. Автобиография // Новая русская книга. Берлин, 1922, № 11-12. С, 42-43.
  4. ЦГИА Ф. 139, Оп.1,  Д.13222. 1912. Л.150 Ведомость оценок ученика 7 класса Оцупа Николая
  5. Д.7006. Л. 4 Копия Аттестата № 421 от 23 мая 1913 года "золотого" выпускника ИНЦГ Оцупа Н.А.
  6. Р. Оцуп. Указ.сочин.
  7. Д.7006. Л.3 Прошение на имя Президента ППНИ
  8. там же. Д. 10
  9. Р. Оцуп. Указ. сочинение
  10. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  11. Т. Бэк "Серебряный век"
  12. Чукоккала. М.: Руский путь, 2008. С.336
  13. Омри Ронен. Серебряный век как умысел и вымысел, М.: ОГИ, 2000. С. 70-85. 84
  14. Аллен Л. «С душой и талантом...» Штрихи к портрету Николая Оцуп // Океан времени: Стихотворения; Дневник в стихах; Статьи и воспоминания. СПб: Logos, 1993. С 3-24.
  15. M-necropol.ru
  16. Е.А. Сафонова Образ жены — любимой женщины в лирических сборниках Николая Оцупа "Град" и "В дым". Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2013. 2 (130)
  17. Азиатцев Д.Б., личная коллекция (картотека некрологов русской эмиграции);
  18. Горская А. Д. А. Оцуп // Русская мысль. — Париж, 1968. — 14 ноября, № 2712. — С. 11
  19. Републикация и комментарии Р.М.Янгирова. - © 2002, "Киноведческие записки" N58
Рейтинг: +1 Голосов: 1 4200 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!