Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Панов Виктор

 

Житель Пушкина, краевед, много времени отдавший изучению исторических захоронений Казанского и Кузьминского кладбищ, историческим захоронениям у Знаменской церкви, автор многочисленных газетных публикаций и нескольких книг об истории кладбищ Царского Села.

В данной статье приведены его воспоминания из последней на сегодняшний день (2013 г) его книги о Кузьминском кладбище: Панов В. Царскосельский некрополь. Первые кладбища Царского Села. Кузьминское кладбище.- СПб: ООО «СПб. СРП "Павел" ВОГ», 2011.-98 с.

 

Виктор Панов на презентации своей книги о Кузьминском кладбище Царского Села

 

Осмелюсь поделиться своими воспоминаниями.

С 1963 года 4 лет от роду я поселился в городе Пушкине на переднем крае новой застройки, во всех смыслах удобном месте между запланированными детским садом, школой 530, ЖЭКом в конце Ленинградской улицы.

Ближе домов, если не считать садоводческих дач, к речке Кузьминке не было. Поэтому с малых лет я сначала со взрослыми, потом без проделывал путь вдоль скал 2-й, 3-й, 4-й, так по неведению тогда называли опоры мостов Императорской ветки железной дороги. Шествуя по ее трассе меж полей к прудам у 4-х скал летом и склонам оврага, прорезанного речкой Кузьминкой, на лыжах зимой, я не подозревал даже о кладбище за ней, скрытом островком леса.

Позже не раз бывал на этом переднем крае обороны 1941—1944 годов, отсюда ребятня таскала пули, снаряды, каски, черепа и прочие атрибуты военной поры.

Само кладбище помню смутно — поляна (церковная), тропинка, ведущая вглубь, продвигаться по которой в сумрачный лес, особенно на ночь глядя, было жутковато. Не то что сейчас, когда глубокие сумерки сгущаются над кладбищем, с покойными спокойно и приятно в тишине от людских потех.

 

 

Противоположный маршрут детства тоже вёл на Кузьминку мимо 1-х скал, Песочной улицы (меже Кузьмино и Царского), тогда с деревянными домами, ворот Кузьминских (Египетских), развалин русских и готических, кладбища богадельни государевых лошадей с табуном старых плит, к плотине за прудами.

В 90-х, когда ветер перемен увлек историей родного края, захватила кладбищенская тема в «Царскосельской газете» Н. Быкова (прикованного к постели таким же тяжким недугом, что и фантаста А. Беляева).

После переселения к Стрелецкой башне по соседству с тюрьмой, откуда прямая дорога на кладбище, дежурил в тамошней часовне. Ходя по воду через кладбище, невольно стал свидетелем ночного погрома летом 2001 года, о чём поведал по предложению редактора «Царскосельской газеты» вольно — «А на кладбище всё спокойненько».

Тем же летом на Кузьминском погосте случилось сенсационное обретение из-под спуда земли надгробия «первому царскосельскому архитектору» В. И. Неелову, как раз к грядущему его 280-летию, подтвердившее, что памятник поставлен в 50-е годы на своё место.  Так к юбилею появилась статья «Нееловские гробницы».

Тогда же от рабочих кладбища услышал: «Да что там Неелов, вот мы давеча откопали академика» (начальная степень для преподавания в Академии Художеств). Саркофаг ему «прихватизировали» по случаю погребения на сем месте заслуженного строителя. Итогом учинённого расследования стала статья «В поисках академика архитектуры» о Кокоревых, увы, не приведшая к доставке памятника кладбищенской культуры обратно.

Другое историческое расследование было связано с выявлением, кому посвящен повреждённый памятник «Доброму и честному труженику академику архитектуры...» [Н. С. Никитину] на Казанском, приведшее к штудированию четырёх томов «Петербургского некрополя». К изучению ПН подвигло ещё и обнаружение в ходе раскопок 1998 года у алтаря Знаменской церкви двух старинных склепов — «Раскопки у Знаменской».

После выхода сборника о Казанском кладбище 2003 года мне предложили найти и обозначить на плане надгробия попавших в исторический список лиц, что вылилось в дополняющее издание с выросшим в 3 раза списком под рубрикой «Царскосельский некрополь» (2005).

Параллельно с Казанским то же было проделано за Кузьминкой. Только там пришлось столкнуться с обошедшим стороной Казанское противоборством — Великой Отечественной, стершей село Большое Кузьмино. После войны старинное кладбище при нем было изрыто воронками, нагромождениями сметённых со своих мест надгробий, покорёженных оград, леса на дрова. На подиумах склепов уцелело не без увечий и попирания крестов немногое из былого: сбережённый советскими воинами лучший из оставшихся памятник нищему поэту-страдальцу из дворян Н. Святскому (единственный отреставрированный сегодня, пока без навершия); впечатляющие надгробия купцам Белозеровым, Яшумовым (уронили); устоявший пьедестал Чулкову, величавая колонна Т. Жилиной с убогими деревянными крестиками тем, кто её поставил — родителям, умершим в начале 1920-х гг.; скромный постамент главе дворцовой канцелярии Козмину с плитой потомкам, тоже царскосельским служащим, умершим к 1943 году. Немало могил лиц до 1880 года рождения, но всё больше с современными стелами.

Обследование Кузьминского кладбища сильно затрудняло отсутствие плана, а также множество перевёрнутых надписью вниз и утопленных в земле надгробий. Пришлось мерить тропинки шагами и чертить (мм — шаг) несовершенный, но какой-никакой план, выкапывать, вытаскивать, ставить надписью на обозрение массивные надгробия. Те, что оказались не под силу искателю, благодаря содействию начальника кладбища извлекли рабочие. Несколько лет, ушедшие на это, не прошли даром. Много сведений добавилось из адресных книг «Весь Петербург» (1896—1917), архивных записей. С 2009 года шло перемещение в ограду часовни (на сохранение) извлеченных при выкапывании могил старинных плит. К гранитным памятникам, выставленным там, первым надо добавить поврежденный постамент адмиралу И. С. Сульменеву, самому заслуженному из погребенных в Кузьмине.

Пополнению списков способствовала тотальная опись старых частей обоих городских кладбищ (2007—2011). В зарослях, в свалках мусора, в земле под самыми скромными типовыми крестами скрывались ещё более 20 изрядных лиц на каждом. Теперь общие усилия хорошо бы направить на сохранение найденного, зафиксированного на фотоплёнке и плане-«спутнике обозревающих оные».

 

Статьи автора в «Царскосельской газете»:

  • «Раскопки у Знаменской» 16.03.1999;
  • «А на кладбище все спокойненько» 09.08.2001;
  • «Нееловские гробницы», 20 и 24.04.2002;
  • «По следам академика архитектуры», 04 и 09.07.2002;
  • «Ещё один Кокорев» 26.09.2003;
  • «Доброму честному труженику», 01.08.2003;
  • «Предать забвению или сохранить?» 11.08.2011 (с ошибками редактора);
  • «Надгробия царскосельских архитекторов», № 16 декабрь 2003.— «Муниципальный вестник».

 

 

КРАЕВЕДУ ВИКТОРУ ПАНОВУ

«Покуда мох не дополз до губ
И наши не стёр имена...»

Эмили Дикинсон

Юмор чёрный, но мрамор-то белый!
И проступят на нём имена,
Елии будем щёткой с шампунем
Его драить с темна до темна.

И, конечно, узнаем, что рядом
Не хватает уже многих плит.
Раскопать, куда они делись —
Это будет уже детектив.

Приведём целый класс и расскажем,
Кто был в нашем краю знаменит.
Извлекавший других из забвения
Сам, конечно, не будет забыт.

Когда Виктор Панов выставляет
Свой обширный архив иногда,
Сразу видно: впиталась в Землю
Его дела живая вода.

Проходя по дорожкам, читаем
Про поэтов, военных, купцов...
Между делом уже замечаем
Одноклассников кое-кого...

А пока Панов за работой,
То нет времени время терять.
Если будете вы на Казанском,Кузьминском —
Точно здесь не придётся скучать.

Ярослав СОКОЛОВ,
безвременно погибший товарищ-родиновед

1957 120.11.2011, Казанское кладбище
 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 3272 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!