Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Пущин Иван Иванович (1798 — 1859)

друг Пушкина, декабрист. Образование получил в Царскосельском лицее (1810—1817). Вскоре после выхода из лицея Пущин вступил в первое тайное общество («Священную артель»), основанное гвардейскими офицерами в 1814 г.

Трудно сказать, как бы мы сегодня представляли Царскосельский лицей, если бы ату школу не описал в своих "Записках о Пушкине" Иван Иванович Пущин. В 58 лет, неожиданно для самого себя (Иван Иванович не доверял своим литературным способностям), он сумел возродить на бумаге и исторические события, и "заветные мелочи" давно прошедшей жизни. Грозные переживания 1812 г., личности педагогов, юношеские увлечения, мечты и шалости — все ожило в его мемуарах. Пущин словно провел нас по Лицею, познакомив с наставниками и товарищами — прежде всего, с А. С. Пушкиным. Уже одно это заставляет нас с особым вниманием отнестись к выдающейся личности первого пушкинского друга.

Лицейская пора

Годы ученичества оказались для Пущина счастливыми. Он поступил в Лицей тринадцати лет. Внук адмирала, сын генерала и сенатора, Иван был неплохо подготовлен "в науках", физически крепок и хорош собой. Освоиться в закрытой школе ему помогли навыки, сложившиеся в многодетной родительской семье: у Пущиных было 12 детей. Мать семейства мучилась душевной болезнью, мальчика воспитывали старшие сестры, и, оказавшись в Царском, он скучал без них, но все же именно Лицей стал для Ивана настоящим домом.

С первых дней окруженный приятелями, Пущин ближе всех сошелся с Пушкиным. Вскоре оба получили клички: Иван превратился для товарищей в Жанно, а Александра прозвали Егозой и Французом... На четвертом этаже, где размещались спальни, друзья оказались соседями: Пущину досталась комната № 13, Пушкину - № 11.

Учился Жанно с интересом и старанием, но к первым местам особо не стремился. Любил читать; много знал об экономическом состоянии разных стран, их истории и государственном устройстве, было заметно, что ему хочется совершить в жизни что-нибудь значительное, важное для России.

И все-таки главное обаяние Пущина проявлялось скорее не в уме, а в характере! Его добродушие, отменный юмор, самоирония ценились в любой компании. К тому же Иван умел верно оценивать свои способности. Он, например, никогда не писал стихов, хотя в Лицее сочиняли чуть ли не все и сам он любил поэзию. Необычный пушкинский дар сразу стал для него очевиден: Жанно всегда проявлял к другу особую чуткость. Спокойный и уравновешенный, Пущин помог Александру войти в лицейский круг - при импульсивном, переменчивом характере поэта это было непросто.

Война с Наполеоном - вот что, помимо занятий и общения с друзьями, больше всего повлияло на формирование Ивана. После победы, когда неподалеку от Лицея расквартировался лейб-гвардии Гусарский полк, Пущин пристрастился навещать гусар. В полку часто бывали и другие лицеисты: Вольховский, Пушкин, Кюхельбекер, Матюшкин, Дельвиг. Всех тянуло послушать о недавних боях, о заграничных походах и европейской жизни, но главное - интересовали суждения гусар о России. В полку много говорили о политике, негодовали, что Александр I остыл к реформаторской деятельности. Многие считали, что преобразований все равно надо добиваться: не век же сидеть при абсолютной монархии и крепостном праве! Пущину такие преобразования были по душе!

Естественно, Жанно посвятил годы юности не только учению и политике: влюбленности, тайные пирушки, шалости - как без этого? Летом 1817 г. он с грустью прощался с Царским Селом. Пушкин посвятил другу трогательное послание: 

Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и радость примиренья...
Что было и не будет вновь... но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз твой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О милый, вечен он!

Свой путь

Иван, согласно семейным традициям, вступил в гвардию. А вскоре, уже без советов с родными, сделал еще один важный шаг: вошел в тайное общество, стал заговорщиком. Такое же решение принял и его лицейский друг Владимир Вольховский. Обоих привлекли высокие цели общества: установление в России конституции, отмена крепостного права, облегчение жизни солдат... Сделать русскую жизнь более справедливой и гуманной -именно ради этого и создавался когда-то Лицей!

Если введение конституции было для заговорщиков задачей долгосрочной, то "воспитанием" дворянства в духе предстоящих перемен они занялись сразу. Пущин, например, решил привлечь общее внимание к гражданской службе: поскольку в России военных всегда уважали больше, чем чиновников, родовитые дворяне на чиновную службу обычно не шли.

Пущин, к удивлению многих, посмел нарушить эту традицию. В 1823 г., несмотря на успехи в карьере, он вдруг вышел в отставку, переехал из столицы в Москву и занял, как считалось, мелкую судейскую должность. Перемены были предприняты "в интересах дела": внук адмирала в скромном мундире судьи -это действовало сильнее любой пропаганды. Свои впечатления от новой службы Иван описал Вольховскому: "Вот две недели, что я вступил в должность; трудов бездна, средств почти нет. ...Ты можешь, поэтому судить, что за народ служит, - и, следовательно, надобно благодарить судьбу, если они что-нибудь делают. Я им толкую о святости нашей обязанности и стараюсь собственным примером возбудить в них охоту и усердие".

Н.Ге Пущин в гостях у Пушкина в Михайловском. 1875 г

Пущин к тому же выполнял в Москве и более серьезное задание: отыскивал близких по убеждениям людей, принимал их в общество. Сам он становился все более серьезным, более ответственным заговорщиком, однако политика по-прежнему не захватывала его целиком. Втянувшись в конспиративную деятельность, он так и остался открытым, сердечным, склонным к веселой шутке человеком.

Зимой 1825 г., прихватив бутылку шампанского и список комедии "Горе от ума", Жанно отправился на Псковщину - навестить ссыльного Пушкина. Друзья встретились, будто не было долгой разлуки. Распив шампанское, целый день проговорили о Лицее, о службе, о любви, об "Онегине" и грибоедовских стихах. Пущин впервые рассказал Александру о существовании заговора... Они и не предполагали, что видятся в последний раз.

Декабрь 1825 г.

8 декабря 1825 г. Пущин спешно приехал из Москвы в Петербург: в штабе тайного общества обсуждали, стоит ли в самое ближайшее время устраивать военный переворот...

Спор о возможности таких действий родился из-за необычной исторической ситуации. 19 ноября в Таганроге внезапно умер император Александр. Страна сразу присягнула его брату Константину (Александр был бездетен), и тут вдруг выяснилось, что Константин давно отрекся от престола. Поскольку об этом отречении почти никто не знал, Константину предстояло официально подтвердить свое решение - иначе великий князь Николай не мог занять престол. Пока шли переговоры, в стране тянулось междуцарствие. Пущин считал, что бездействовать в эту пору преступно: случай удобен!

Были среди заговорщиков и противники переворота. Восстание не успели подготовить. В штабе общества не могли даже сказать, сколько полков, батальонов, рот смогут участвовать в мятеже...

И все же, несмотря на сомнения и споры, штаб заговора решил действовать. Переворот был назначен на 14 декабря - день присяги Николаю. Заговорщики надеялись на мирный разворот событий. Пущину и Рылееву отводилась крайне ответственная роль: им предстояло явиться в Сенат и убедить сенаторов принять, вместо присяги, Манифест об уничтожении самодержавия. Штаб восстания собирался также сообщить России об установлении временного правительства, об освобождении крестьян, о свободе слова и улучшении положения солдат. Удача переворота зависела от того, удастся ли собрать на Сенатской площади большие военные силы. Если войска продемонстрируют свою готовность поддержать заговор, все может пройти бескровно...

Однако 14 декабря, когда Рылеев и Пущин ранним утром приехали на площадь, войск там не оказалось. Был пуст и Сенат. По приказу Николая сенаторы присягнули гораздо раньше, в 7 утра. День начался неудачно.

В одиннадцать к Сенату под барабанный бой, со знаменами, вышел гвардейский Московский полк. Московцы, несмотря на пронизывающий холод и ветер, держались по-боевому. Правительство тоже подтягивало силы. Вскоре в императорском стане появился первый погибший - военный губернатор Петербурга, граф Милорадович. В войну он был одним из самых блестящих генералов, пользовался большим авторитетом у солдат. На площади граф уговаривал московцев разойтись, его слова могли иметь успех. И вот - нет Милорадовича... А в рядах восставших прибывало: к мятежному полку присоединились Морской гвардейский экипаж и несколько рот лейб-гусар. Собралось около 3 тысяч человек, но силы правительства оказались неизмеримо значительней. Вскоре на мятежников обрушилась картечь...

Как-то само собой вышло, что Пущин стал на площади одним из главных. Готовясь вести переговоры, он был в шубе и без оружия, и все же, несмотря на штатский вид, солдаты слушали его беспрекословно. Он не берегся от опасности, в его шубу попала пуля. Осознав, что разгром неизбежен, Жанно организовывал отступление, отдавал точные команды. Пылкий Кюхельбекер, также принимавший участие в мятеже, упорно пытался в это же время вести солдат в атаку. Он был крайне горяч и нелеп на площади!

Следующий день Пущин провел дома, ожидая скорого ареста. Внезапно его посетил Горчаков - с предложением бежать. Находясь на дипломатической службе, Горчаков мог добыть подложный паспорт, посадить Жанно на корабль... Пущин не согласился: он считал нужным разделить участь товарищей. Стойко, как все в жизни, он выдержал арест, Петропавловскую крепость, следствие, суд. Его приговорили к смертной казни, но после "пощад" заменили наказание на пожизненную каторгу. Вольховский, по счастью, отделался переводом на Кавказ: дела службы уже давно отдалили его от столицы, он не участвовал в восстании. А бедный Кюхля получил 15 лет одиночного заключения.

Сибирь


Первой сибирской тюрьмой Пущина оказался читинский острог, камера на 14 человек. Прибыв туда после трехмесячной дороги в ручных и ножных кандалах, Жанно с радостью обнял товарищей. В камере было темно, душно, стекла маленьких окон от холода покрылись льдом... Кандальный шум не стихал. Однако Иван сразу заметил и что-то человеческое в этом жутком помещении: книги, курительные трубки, еще какие-то вещи, видимо, присланные из дома. Не так и страшно!

Выйдя во двор, Пущин увидел за частоколом свою старинную знакомую Александру Григорьевну Муравьеву: она приехала в Сибирь вслед за мужем. Александра Григорьевна протянула Ивану какой-то листок, он развернул и, волнуясь, прочел: "Мой первый друг, мой друг бесценный..." Пушкинские стихи - вот какой подарок получил Жанно в первый день заключения!

Удивительно, но далекий Лицей как будто сопровождал Ивана Ивановича в его мытарствах по Сибири. Во-первых, Пущин и сам то и дело рассказывал товарищам о своей царскосельской жизни: затерянные на краю земли, каторжане делились и новостями, и воспоминаниями. А кроме того, в тюрьме оказалась давняя царскосельская приятельница Жанно, милая, кроткая Анна Васильевна Розен. Жена сосланного декабриста, она была дочерью первого директора Лицея, родной сестрой пущинского соученика и друга Ивана Малиновского...

В 1837 г., в мрачной тюрьме Петровского завода, Пущин узнал о гибели Пушкина. Трагическую новость привез один из офицеров острога, только что вернувшийся из столичного отпуска. Происшедшее казалось невероятным! Иван Иванович делил боль утраты с товарищами - прежде всего, с четой Волконских. Сергей Григорьевич и Мария Николаевна, близко дружившие с поэтом, особенно переживали, что Пушкин умер в доме их родных, на Мойке: он снял там квартиру незадолго до смерти. Жанно прекрасно представлял себе этот особняк: дома Пущиных и Волконских стояли в Петербурге рядом. Поэт умер в родных местах...

А Ивану Ивановичу предстояли еще долгие годы вдали от столицы. Тюремное заточение, окончившись в 1839 г., сменилось для него поселением - сначала в Туринске, затем в Ялуторовске. На первый взгляд быть поселенцем легче, чем узником, но Иван Иванович с трудом привыкал к новой жизни. Мучила тоска по товарищам: кто-то еще оставался в остроге, многие были определены на жительство в отдаленные места Сибири. Из-за скудных средств Пущину пришлось заняться огородом, но эти хлопоты его не увлекали, он сильно хворал и даже хандрил.

Настроение резко улучшилось, когда Иван Иванович стал помогать тем, кому хуже. Дело всегда поддерживало его: он наладил между сосланными обширную переписку, организовал помощь малоимущим. Кроме того, ему стала нравиться Сибирь. Сибирскую природу он полюбил сразу, но местные обычаи открылись ему только на поселении. Здесь не было крепостного права: уже одно это украшало жизнь.

В марте 1845 г. к Пущину приезжал в Ялуторовск Кюхельбекер с семьей. Жанно и Кюхля не виделись почти 20 лет - с момента вынесения приговоров. Нервный, восторженный поэт по своему психологическому складу никогда не был понятен Пущину, и все-таки их многое объединяло - Лицей, тюрьма, ссылка... Слепой, глухой, больной чахоткой Кюхельбекер поразил Ивана Ивановича своей немощью и бедностью. Вскоре - в 48 лет - Вильгельм Карлович умер. Его семья, нуждаясь в опеке, какое-то время жила у Пущина в Ялуторовске.

Но лицейское прошлое продолжало приносить и радость! Большим событием для Пущина стала наладившаяся на поселении переписка со старым другом Федернелке - Федором Федоровичем Матюшкиным. Моряк, участник многих войн, ученый и путешественник, он остался для Пущина близким, родным человеком. В 1853 г. Иван Иванович получил благодаря Матюшкину ценный подарок - фортепиано для своей внебрачной дочери Аннушки. Узнав, что Пущин хочет купить девочке инструмент, Федор Федорович предложил лицейским петербуржцам приобрести дорогую для Жанно вещь в складчину. Получив сюрприз, Иван Иванович был потрясен и тронут до слез. В письме в Петербург он описал момент, когда десятилетняя Аннушка впервые села за фортепиано: "Пошли аккорды - я сел, задумался... Все вы явились около меня, всех я целовал, обнимал. Без сомнения, вы должны были и там ощутить эту торжественную минуту".

Последние годы

После воцарения Александра II, в 1856 г., декабристы получили право вернуться в Европейскую Россию. Многие из них не дожили до этого дня... Пущин, несмотря на сильное нездоровье, выехал из Сибири одним из первых. К концу 1856 г. он уже появился в Москве, удивив публику моложавым видом и живостью. Сибирь не убила в нем ни быстроты реакций, ни остроумия. Когда молодые люди стали критиковать при нем намечающиеся реформы, Жанно чуть усмехнулся, подмигнул и посоветовал: "Ну, так составьте маленькое тайное общество!"

22 мая 1857 г. в жизни Ивана Ивановича произошло событие, счастливо изменившее его судьбу. Этот старый холостяк женился! Его избранницей стала Наталья Дмитриевна Фонвизина, вдова друга-декабриста, умершего в Сибири. Пущинская свадьба прошла тихо, почти без гостей. То ли из-за какого-то стеснения, то ли из суеверия, но новобрачные мало кому о ней сообщили. Зато шафером был Федор Федорович Матюшкин - друг детства и всей жизни.

После женитьбы Пущина окружал устроенный быт, семейный дом, относительное материальное благополучие. Судьба воистину улыбнулась ему в 58 лет! В подмосковном имении жены он и написал свои "Записки о Пушкине".

Увы, собственные мемуары Пущин в печати не увидел: он умер от сердечной болезни в апреле 1859 г. Российские газеты никак не откликнулись на эту потерю, зато Герцен в "Колоколе" назвал Ивана Ивановича одним из героев и вождей вольной России. А "Записки о Пушкине" принесли ему заслуженную славу наблюдательного, умного, молодого по духу мемуариста...

Светлый был человек!


Татьяна ВОЛОХОНСКАЯ,

специалист отдела концертных программ Всероссийского музея А.С. Пушкина

Царскосельская газета № 25 (9930) 23 июня 2011 года, №26 (9931) 30 июня - 6 июня 2011 года

Рейтинг: 0 Голосов: 0 28813 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!