Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Райс Тамара Талбот (1904-1993)

 


Тамара Талбот Райс, автор учебника по русскому искусству, по которому учились поколения британских русистов, остается совершенно неизвестной фигурой русского зарубежья. Между тем, эта неординарная личность, в судьбе которой тесно переплелись события непростой эпохи, особенности положения женщин в России и Британии. Человек сильного характера, кумир своих детей и предмет для пересудов пуританских коллег, она была археологом и автором множества работ, которые переиздаются и сегодня.  Художественный музей Эдинбурга носит имя Тамары и ее мужа. Многое еще предстоит уточнить и добавить, однако уже сейчас, как мне представляется, можно воздать должное этой незаслуженно мало известной женщине.

Оксана Моргунова (Петрунько)1

Фотоальбом семьи Виленкиных

 

Тамара Елена Абельсон (в замуж. Талбот Райс) родилась 19 июня 1904 году в Санкт Петербурге в обеспеченной и успешной семье Абельсон и Виленкиных.

Её отец — промышленник и финансист Израиль-Борис Абельсон, мама — царскосёлка Луиза (Элизабет, Лифа, Liza) Виленкина. Училась Тамара в Петербургской женской гимназии Л.С. Таганцевой.

Тамара Абельсон, 1920-е гг. Опубликовано на librarything.com

 

Как и многие подобные семьи этой эпохи, они были англоманами, много времени проводили в Лондоне и снимали дачу на острове Уайт. Как и многие другие образованные люди этого периода, они вели светский образ жизни: так, рождение Тамары было зарегистрировано в синагоге, но, как утверждают дети Тамары, она называла Льва Толстого крестным отцом.

Важную роль в судьбе Тамары сыграли также ее дяди, братья матери, царскосёлы, выпускники Императорской Николаевской Царскосельскй гимназии.

Старший, Григорий, после окончания Петербургского университета был по линии министерства иностранных дел отправлен в Британию для изучения опыта высшего образования, затем работал в Японии, Германии и Америке, и впоследствии являлся почетным консулом при русском посольстве в Лондоне и осел в этой стране.

Младший Александр, Георгиевский кавалер, участник Первой мировой, работал в Москве юридическим советником при посольстве Великобритании. После революции, он примкнул к антибольшевистскому движению и участвовал в Савенковском мятеже. По его поручению 14-летняя Тамара разносила по революционной Москве, куда в этот момент переехала ее семья, записки его единомышленникам. Она навещала его и в тюрьме перед расстрелом. Тамара через всю жизнь пронесла светлый образ любимого дяди Саши, сохранила его письма из Таганской тюрьмы и сделанную сквозь тюремную решетку фотографию.

В 1917 году Тамара вместе со своей мамой отправилась из Петербурга в Крым, а оттуда в Москву, где поселились в доме родственников на улице Поварской. Часто бывавший в этом доме дядя Саша был для 14-летней племянницы не только любимым родственником, но и старшим другом. Весной 1918 года, когда Виленкин срочно нуждался в посыльных, он несколько раз просил Тамару и ее двоюродных братьев оказать помощь в передаче экстренных сообщений, честно предупреждая их об опасности поручения. В знак благодарности за помощь он наградил отважную девочку лентой от своего георгиевского креста, которую она всю жизнь хранила, как память о своем кумире..2

После ареста Александра ежедневно кто-нибудь из родственников отправлялся с Поварской в Таганскую тюрьму с продуктовой передачей и отдавал ее охраннику. Два раза Тамара была на свиданиях с дядей в тюрьме, угнетающе подействовавшей на неё. Стараясь подбодрить впавшую в уныние племянницу, дядя Саша прислал ей почтовую карточку «с любовью от твоего "осужденного" дяди» и неизвестно каким образом сделанную фотографию, на которой он запечатлен сидя на табурете, читающим газету «Daily Mirror». В письме дядя Саша со свойственной ему иронией приносил племяннице извинения за то, что не может присутствовать на ее дне рождения.2

5 сентября 1918 года Александр Виленкин был расстрелян. Семья Тамары покинула Россиию. Они выезжали очень сложным путем: женщины на датском судне в Нью-Кастл, мужчины — через континентальную Европу. Правила приема эмигрантов в тогдашней Британии не слишком отличались от сегодняшних: необходимо было продемонстрировать, что семья сможет себя содержать. Поскольку еще в связи с Первой мировой войной  1914 года в семье Абельсонов-Виленкиных было решено открыть счет в банке в Британии, куда была переведена часть средств, бюрократических сложностей с обустройством в Британии первоначально не возникло.

Сложности оказались совсем иного порядка, и любопытно отметить, что и сегодня российские эмигранты зачастую повторяют их. Не имея привычки экономить, родители сняли квартиру в очень дорогом районе британской столицы. Они активно пользовались услугами русских посредников, которые зачастую помогали им освободиться от «лишних» средств. Известен случай, когда деньги стали таять, мать Тамары продала через посредников-соотечественников свой жемчуг, не осознавая его стоимости и поэтому, по словам Элизабет, стала одновременно на 2 тысячи фунтов богаче и на 3 беднее.

В Англии до перехода в 1921 г. в Society of Oxford Home Students (ныне St. Anne’s College) Тамара училась в Cheltenham Ladies’ College и St. Hugh’s College (оба — Оксфорд).

Тамару отдали в школу с более старшими девочками, считая, что русское образование лучше. В результате, ей было сложнее приобрести друзей, а некоторые пробелы в учебе, стали чувствоваться еще в университете. Когда она готовилась к поступлению в Оксфорд, то получила письмо от своей кузины, призывающее ее не беспокоиться, потому, что мы русские, дескать всех умнее, и сложностей быть не должно. Для поступления в Оксфорд, Тамара «подкорректировала» свои документы, чтобы стать пройти возрастной ценз в 18 лет.

Поступив в Оксфорд, Тамара оказалась в центре не только академической жизни того времени, но и в тесном интеллектуальном круге, который будет окружать ее всю жизнь. «Белогвардейская беженка» (White Russian exile) была отмечена в созвездии мемуаров оксфордских студентов, включая Ивлина Во, Гарольда Актона, Роберта Байрона, Ричарда Пареса, некоторые из них оставались друзьями Тамары всю жизнь. В эти годы в университете процветало театральное общество, члены которого собирались у местного доктора, который также был душой этого театрального кружка на какао. Тамара и ее будущий муж Дэвид Толбот-Райс входили в «салон» Герберта Доггинса, который, как считается, послужил вдохновением для Ивлина Во при написании «Возвращение в Брайдсхед». 

Однако в этом интеллектуальном и творческом окружении были двойные стандарты. Британия не торопилась признавать интеллектуальное равенство между мужчинами и женщинами. До октября 1920 года девушки могли слушать лекции, но не могли претендовать на получение диплома. Допустив женщин к полноценному образованию, средневековый университет не торопился менять свое отношение к женщинам, как несовершенному полу. В то время, как молодые люди, сокурсники Тамары вели совершенно свободный образ жизни, девушкам-студенткам приходилось жить практически в 19 веке — по правилам викторианского времени. Их возвращения в комнату фиксировались, они не могли появиться даже в общественном месте вдвоем с молодым человеком, без сопровождения замужней женщины. Это правило едва не стоило Тамаре студенческого билета: однажды ее приехал навестить двоюродный брат, учившийся в Кембридже, и они отправились в кафе, что вызвало нешуточный скандал. Для девушки, которая в 14 лет одна разносила по Москве записки на конспиративные квартиры, такие ограничения казались нелепыми. В своих воспоминаниях она возмущалась: «Что это за общество, если оно возражает против встречи девушки и молодого человека в ресторане? Что это за общество, если оно возражает против участия девушки с смешанной компании в студенческой комнате, если девушку не сопровождает замужняя женщина… Эти правила унизительны».3

Тамара говорила детям, что как только поступила в Оксфорд, то осознала, что это был неправильный выбор для нее.  Другие студенты активно путешествовали, смотрели мир — ее нансеновский паспорт не позволял ей это делать. В своих воспоминаниях она восклицала «Я была свободна, мне не грозил голод или пытки. Я понимала, что мне очень повезло. Когда мои друзья путешествовали повсюду, постоянно напоминала себе, что мне очень повезло, что мне удалось избежать смерти».4 

Суровая атмосфера женского колледжа, финансовые сложности родителей, которые уже за несколько лет до этого переехали во Францию, где жизнь была дешевле и проще было найти работу русским эмигрантам, привели к тому, что Тамара, со свойственной ей решительностью, и возможно, «гордыней», не стала заканчивать последний, девятый, семестр в университете и отрезала себе путь к получению диплома. 

После 1924 г. Т. Абельсон переехала в Париж к своей теперь уже обедневшей семье. Здесь она подрабатывала журналистикой, После ряда временных работ во Франции, Тамаре удалось получить место исследователя в группе профессора Карлтона Хайеса  (Carlton Hayes), преподававшего тогда в Колумбийском университете (Columbia University). Вскоре уехала в Нью-Йорк и стала вести исследовательскую работу для профессора. Это дало ей возможность ощутить вкус научной работы, приобретенные навыки помогли впоследствии, когда вместе с мужем они проводили месяцы в экспедициях и писали совместные работы.

В 1927 г. она вышла замуж за Дэвида Тэлбота Райса и вновь вернулась в Париж, где ее муж на протяжении последующих трех лет учился под руководством известнейшего византиниста Габриеля Милле (Gabriel Millet). Вместе с мужем Тамара Тэлбот Райс принимала участие в археологических раскопках в Греции, Югославии, Болгарии, Грузии, Иране и Турции. Некоторыми раскопками она руководила лично. 

 

Дэвид Талбот Райс

 

Бунтарство Тамары, нежелание идти на компромисс контрастировали с кодом поведения в консервативной «приличной» Британии тех лет. В 1934 году, когда Дэвид получил место профессора в Эдинбургском университете, Тамара, как жена недавно назначенного «дона», должна была стать членом Чайного и Обеденного клубов, который давал возможность женам академиков познакомиться между собой и сформировать свой «круг общения». Чайный клуб собирался ежемесячно в Старом Колледже, и членство в нем распространялось на всех академических жен. Членство в Обеденном клубе было привилегией исключительно жен профессоров. Тамара была возмущена снобизмом такого разделения и публично потребовала, чтобы ее исключили из Обеденного клуба.

Это заявление наделало много шума и не добавило ей популярности в маленьком академическом мире Эдинбурга, где ее политические взгляды также не были общепринятыми. В тридцатые годы в Шотландии социалистические настроения доминировали в образованных кругах, информация о Советской России и социальных преобразованиях в ней встречались с симпатией, а положение Тамары как эмигрантки, не приветствовавшей Советскую власть, осложняли ее отношение с местным кругом.

Во время Второй мировой войны она работала в Лондоне в Турецком отделе министерства информации. 

В пятидесятых годах, Тамара стала инициатором еще одной социальной компании. В это время в Эдинбурге было сложное положение с жильем. В городе было чрезвычайно мало квартир с современными удобствами, старинные кварталы и кварталы рабочих напоминали трущобы. Необходимо было обратить внимание города на бедственное положение многих обитателей, и в 1954 году Тамара уговорила журналиста Дэнзила Бачелора написать статью на эту тему. Публикация статьи вызвала значительный резонанс, и Тамара опять оказалась в зоне недовольства многих.

Было бы неверно изображать Тамару Толбот-Райс как борца за социальные права, но и недооценивать ее стремление к разрушению стереотипов и борьбу за права личности также нельзя. Казалось бы, зачем обеспеченной женщине, жене самого молодого профессора университета, делящей свою жизнь между комфортной жизнью в Эдинбурге, поместьем в Англии и раскопками в Турции, все эти сложности, это «оспаривание» укладов британской жизни. Однако в Шотландии были люди, которые разделяли взгляды Дэвида и Тамары. Их друзьями стали многие неортодоксальные представители художественного мира, в том числе известные художники Уильям МакТаггарт, Робин Филипсон, Элизабет Блэкладдер, Анна Редпас, письма которых хранятся в семейном архиве. Впрочем, и сама жизнь в послевоенной Британии становилась более свободной. «Мир очень быстро менялся. Давление общества становилось не столь существенным. Я вижу это даже по тому, как отличалось мое воспитание от воспитания моих сестры и брата, который меня младше на 13 лет», — говорит Элизабет Талбот Райс. 

 

Тамара Талбот Райс, опубликовано на librarything.com

 

В жизни Тамары существовала еще одна империя — Византия. Когда поколение Дэвида и Тамары было детьми, мир охватила после-шлимановская археологическая лихорадка. Троя была найдена всего за 40 лет до поступления Тамары в Оксфорд. Тамара говорила детям, что еще девочкой мечтала стать археологом.

В начале 20 века Византийское искусство было практически неизвестно в Британии, но интерес к нему возрастал как в стране, так и во всем мире. Византия, которая раньше полностью отсутствовала в западном интеллектуальном каноне, становилась более известной для ученых и широкой публики. Начались активные раскопки, и как результат этих находок и исследований, как считают специалисты по истории искусства, именно Византия вдохновила и структурировала эстетику модерна. Толботы были в числе первой когорты открывающих — в прямом и переносном смысле этого слова — неизвестный, забытый мир.

Тамара была активным полевым археологом, и каждый год они с мужем проводили на раскопках летний семестр. Она участвовала в раскопках в Греции, Югославии, Болгарии, Турции. В некоторых случаях Тамара Толбот-Райс вела все управление раскопками. Полевая работа выливалась в публикации как индивидуальные, так и в соавторстве с мужем: «Иконы Кипра» (1937), «Скифы» (1957), «Сельджуки в Азии» (1961), «Каждодневная жизнь в Византии» (1967).

Не можем не отметить  интереснейший факт её биографии — Тамара перевела выдающийся труд Михаила Ивановича Ростовцева, русского ученого-эмигранта, «Караванные города». Интересен факт тем, что Михаил Ростовцев преподавал в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии древние языки, с 1892 по 1895 гг.(!)

Все её книги выдержали множество изданий на нескольких языках и продолжают издаваться, в том числе в России, сегодня.

 

 

В 1958 Тамара и Дэвид организовали первую на британской земле выставку византийского искусства. «Шедевры византийского искусства» были показаны в Эдинбурге, а затем в музее Альберта и Виктории в Лондоне. Для выставки были собраны экспонаты из государственных и частных коллекций Греции, Турции, Испании, Италии, германии, России, а также из шотландских частных и государственных музеев. Это была не только самая большая выставка искусства Византии в Британии, но всего лишь третья и самая большая в Европе.

Тамара широко публиковалась на темы России, русского искусства и истории. Ее «Краткая истории русского искусства» (1963) стала основным учебником для поколений русистов. Конечно, сегодня, когда возник стойкий интерес к российскому искусству 20 века, структура книги, в которой почти половина тома посвящена средневековью, треть -17 и 18 веку, и лишь 20 страниц — искусству 20 века, кажется необычной, однако для своего времени эта книга была очень толковым «путеводителем» для тех, кто открывал для себя русское искусство. Для британских и русских исследователей Талбот Райс открыла Чарльза Камерона, «шотландского архитектора при русских царях», как называлась ее монография.5

Ее последняя научная публикация (1970) — первая на английском языке подробнейшая биография Елизаветы Петровны, где автор весьма высоко и позитивно характеризует как саму русскую императрицу, так и эпоху ее правления.

 

 

Россия оставалась важной частью интеллектуальной и духовной жизни Тамары Талбот Райс. Она не много говорила со знакомыми и членами семьи об этой стране, но пыталась как могла обучить детей русскому языку, с удовольствием говорила и читала по-русски, посещала страну, как только у нее открывалась для этого возможность. Русская культура оставалась всегда важной частью ее академической и частной жизни.

После смерти мужа в 1972 г. Тамара Тэлбот Райс начала писать мемуары, отрывки из которых ее дочь опубликовала в 1996 г., уже после смерти их автора.

 

 

Скончалась Тамара 24 сентября 1993 г.  в Глостершире, Англия.


Литература:

  1. Ballance S. (1993) Obituary, The Guardian, 2 October 1993.
  2. Kourelis K. (2007) "Byzantium and the Avant-Garde: Ecavations at Corinth, 1920s-1930s",Hesperia: The Journal of the American School of Classical Studies at Athens, Vol. 76, No. 2 (Apr. — Jun., 2007), pp. 391-442.
  3. Knox J. (1993), Obituary, The Independent, 29 September 1993.
  4. Multanen E. "British Policy towards Russian Refugees in the Aftermath of the Bolshevik Revolution", Revolutionary Russia, Vol 12, Iss 1,1999.
  5. Powell Anthony (1976) "Infants of the Spring", New York: Holt, Rinehart and Winston.
  6. Talbot-Rice, E (1993) "Tamara" London: Murray, 1996.
  7. "Talbot-Rice, Elena (Tamara)", Oxford Dictionary of National Biography.
  8. Waught, E (1964) "A Little Learning: The First Volume of Autobiography". Boston: Little, Brown. 

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Между трех империй: Тамара Толбот-Райс/ Оксана Моргунова (Петрунько), доктор философии ( Эдинбург), (со)руководитель проекта «Русское присутствие в Британии, ИМАГРИ ( Брюссель). Электронная публикация
  2. Кирилл Финкельштейн. «От пуль не прятался в кустах...». Братья Виленкины. Электронная публикация
  3. Tamara Talbot Rice. Memoirs of St Petersburg, Paris, Oxford and Byzantium, 1996. С.98
  4. там же. С.114. 
  5. Tamara Talbot Rice. Charles Cameron, architect to the Imperial Russian Court. 
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1111 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!