Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Рехлин Якоб

 


Общеизвестно, что с начала 1740-х и до середины 1760-х гг. императорский дворец и парк в Царском Селе были существенно расширены и перестроены. В работах разных лет описана история («биография сада») создания Царскосельского парка, ко приводятся только обрывочные сведения о садовых мастерах, работавших в это время в Царском Селе, не указаны их биографические данные.

Буш Джон (Иоганн)

В данной статье делается попытка описания биографии одного из садовых мастеров Царскосельского парка—немца Якоба (Якова) Рехлина (Jacob Rechlien) и определения его места в иерархии садовых мастеров Петербурга того времени.

Уроженец города Стрелиц (Мекленбург) Рехлин в 1735 г. был нанят в «Цесарии» (Австрии) графом Рейнгольдом Густавом Левенвольде в качестве личного садового мастера для сада при дворце на Мойке в Петербурге. Граф определил ему жалованье около 300 руб. в год. Это средняя по величина сумма. Иностранные садовые мастера, а затем и их русские коллеги получали от 150 до 600 руб. в год.

Описание деятельности личного садового мастера одного из самых приближенных к Анне Иоанновне вельмож приведено в его отчете от 1763 г. Из него, в частности, следует, что содержание сада обходилось графу ежегодно в 1000 руб. Кроме того, в этом документе Рехлин брюзжит по поводу того, что качество садовых инструментов, изготовленных по заказу в конце 1730-х гг. было намного выше, чем качество покупных инструментов в 1760-х гг. Это свидетельствует о довольно преклонном возрасте немецкого садового мастера «и оной железной материал долго продолжался, а не так, как куплено, которой где не умеет настоящей зделать».

Авторитет Якоба Рехлина, не состоявшего на государственной службе, видимо, был высок, недаром в 1738 г. его привлекли к участию в "консилии" по поводу плохого содержания растений в оранжереях Летнего сада по вине главного садового мастера Петербурга Конрада Шрейдера. Рехлин и вместе с ним Михель Анжело Масса (Michel Angelo Mazza) и Индрик Юстус Ригер (Hendrik Justus] Ruger) нашли, что Шрейдер действительно несет ответственность за плохое содержание "заморских деревьев". В результате Шрейдера уволили с государственной службы 9 октября 1738 г.

25 ноября 1741 г., в день прихода к власти Елизаветы Петровны, Левенвольде был арестован. 19 января 1742 г. он был приговорен к смертной казни, которая затем была заменена ссылкой с конфискцией имущества. 23 февраля по приказу «принца Гессен Гомбургского» дворец графа Левенвольде вместе с садом, садовым мастером и всеми работниками был передан в ведомство Канцелярии от строений.

Ранее по именному указу Елизаветы Петровны от 24 декабря 1742 г. все имущество графа изъято из ведения комиссий по описи «деревень и пожитков и разбирания долгов Остермана и прогчих». Рехлин без заключения контракта, автоматически оказался в штате Канцелярии от строений в должности садового мастера бывшего сада Левенвольде и на прежнем жалование.

«В кабинет Ея императорского величества Канцелярии от строе-ней прислать известие немедленно: ведомства оной Канцелярии казенных садах садовые мастера в которых имянно имеютца и на каком жалованье? <.->
В 13 день апреля 1745 году <«.>
В Леволдовском саду
Мастер Яков Рехлин 300 рублев-..».

Жизнь и работа немецкого садового мастера вошла в колею. Он ничем не выделился из полутора десятков других иностранных мастеров и подмастерьев, живших и работавших в Петербурге. Так же, как и его коллеги, Рехлин занимался организацией ремонтных работ в теплицах и оранжерее.

«Рехлин требует в бывший Левенвольдовский сад, где ананасам стоять, паровые ящики и теплицы нынешним осенним временем вновь перестроить каналы и печи В них зделать для наилутчаго размножения плодов и содержания фруктов. Також на покрышку паровых ящиков и протчаго 30 циновок, 20 ординарных рогож, 20 войлоков, 2 жестяные лейки, песку крупнаго для насыпки в аллеях по дорогам и на протчее 3 сажени».

Как и другие садовники, Рехлин был обязан поставлять яблоки для изготовления «французских конфект» к столу императрицы, наказывал в Европе деревья, цветы и семена для порученного ему сада, изредка болел: «Ассесор господин Квашнин Самарин при присудствии объявил, что он того ж апреля 24 дня был... в Левенволдовском саду. Токмо садовой мастер Рехлин болен. И представлял он Рехелин, что де у него не токмо подмастерьев, но и ученика не иместца. И, заболезныо ево, никакова осмотру оного саду и аранжереи нет. И просил, чтоб для того присмотру, дабы оного саду и аранжереи в несостояние не пришли, Приискать к нему ис протчих садов садоваго подмастерья или добраго ученика без замедления. Да он же представлял, что присылай >тца к нему от порутчика Зиминского месные работным люди, которые в работе и состоят кроме воскресеных и полусуботних також и праздничных дней. А во оные дни не токмо работать, но и накрывать и раскрывать також и полить ничего зделать некем. Чтоб присыланы к нему были работники без выговору выше реченных Воскресных и полусуботних и праздничных дней, хотя не для работы, токмо б чтоб оные не отлучались без ведома для покрывания и раскрывания и поливки».

Сад Левенвольде был небольшим и отношение руководства Канцелярии от строений было к нему соответствующее.

С 1742 г. начинаются работы по подготовке к реконструкции Царского Села. 25 августа этого года главный инженер Петербурга голландец Харман ван Болес получает указ; «в Селе Царском, имеюшияся пруды побочный, а особливо тот, в котором блаженный и вечнодостойныя памяти Государыне Императрице Екатерине Алексеевне стерляди водились, вычистить»; построить там фонтан и баню. Масштабные работы там же начались с 1743 г.

«Начало строения Села Царского последовало с 1743 году и по 1748 год происходило то строение под ведомством собственной Вотчинной Канцелярии. По которой значит: употреблено к строению суммою денег 229072 рубли 68 копеек. В 1748 году, по имянному указу, учреждена Кантора строения Царского Села. С 1748 года по 762 год в росходе значит сумма денег 870339 рублей 5 копеек с четвертью».

17 июля 1743 г. именным высочайшим указом было приказано: «отправить из санкт питербурхских садов в Село Царское пристойные мраморные столы и статуи какие по-разсмотрению подлежат». Статуи были взяты из сада Левенвольде.

Для скорейшего устройства нового сада в Царском Селе, деревья для него перевозились из петербургских садов «Проминада» (находился на современном Марсовом поле) и Итальянского. Стало очевидным, что скоро сад Левенвольде, как «государев сад» перестанет существовать или, по крайней мере, его садовнику могут сильно понизить жалованье. Действительно, по указу от 5 марта 1748 г. оранжереи этого сада «со всеми деревьями» были переведены в Царское Село.

3 мая того же года было решено Левенвольдовский сад передать «преосвященному Арсению архиерею Переяславскому, а садовому мастеру и с учениками при том Леволдовском саду впред не быть». Поэтому не удивительно, что немецкий садовый мастер стал задумываться о своем будущем. Он нашел способ выделиться - летом 1746 г. Рехлин, единственный из всех петербургских садовых мастеров, «поднес к столу Ея императорского величества 14 ананасов».  В результате «ананасовые коренья» (100 штук) из оранжерей Первого и Второго Летних садов от садового мастера М. А. Масса были переданы Рехлину (всего у Масса было 450 «горшков» ананасов, но урожая от них в 1745-1747 годах не было 37, 200 из них передали К. Шрейдеру, 100 - Бернгарду Фоку в Петергофский сад и 50 - его племяннику Даниэлю Фоку в Стрельну).

Здесь уместно сделать несколько пояснений. Самостоятельно поднести императрице ананасы Рехлин не мог. По существовавшим тогда правилам это могли сделать только ведущие садовые мастера (Конрад Шрейдер был вновь принят на службу в начале 1744 г. с жалованьем 400 руб. в год) и только через самых приближенных к императрице лиц. Видимо, именно Шрейдер, используя свои связи, помог Рехлину «поднести» ананасы императрице. Он хотел устранить единственного в то время своего соперника на должность главного садового мастера Петербурга - Масса и / или отомстить ему за отрицательный отзыв в 1738 г.; скорее всего, Рехлина Шрейдер конкурентом не считал.

Неслучайно 26 июня 1746 г. К. Шрейдер был назначен садовым мастером в Первый, Второй и Третий Летние сады, т. е. стал главным садовым мастером Петербурга всего через два года после восстановления на службе. Подробнее остановиться на обосновании этих предположений не позволяет формат данной статьи. Одним из косвенных подтверждений справедливости сказанного служит тот факт, что, когда указом от 16 сентября 1746 г. Шрейдеру было поручено выбрать нового садового мастера для Царского Села, вместо И. К. Фохта он выбрал Рехлина. Фохт же был назначен в сад Левенвольде.

Несколько слов о садовых мастерах Царского Села, которые работали там одновременно с Рехлиным или до него.

Иоганн (Яган) Каспер Фохт (Фокт) (Johann Casper Voght) служил в Царском Селе с ноября 1733 г. 5 марта 1748 г. «Ея императорское величество всемилостивейше указать соизволила: имеющую в бывшем Леволдовском саду аранжерею со всеми деревьями и цветами и анансы перевести в Село Царское». В мае того же года Фохт был уволен: «А в собственную Ея императорского величества Вотчинную Канцелярию послать про-меморию со объявлением, что означенной Фокт вскоре из службы Ея императорского величества из Канцелярии от строеней уволен быть имеет». Список растений, перевезенных в Царское Село и результаты небрежного «смотрения» Фохта за оранжереей Левенвольдовского сада сохранились в архиве.

Канудус Ламбертус. Этот шведский садовый мастер был принят на русскую службу в Стокгольме 2 октября 1723 г. с жалованьем 300 руб. в год. В 1735 г. «огородника иноземца Канудуса Ламбертуса» направляют в Царское Село. В мае 1745 г. ему было указано на, выражаясь современным языком, неполное служебное соответствие, и 19 мая 1746 г. он был уволен. Швед был скорее не садовым мастером, а огородником.

Михаил Кандаков. О его трагической судьбе речь шла в моей статье «Петербургские садовые мастера Никита Жеребцов и Михаил Кандаков», опубликованной несколько лет назад. Приведем биографические данные о нем, не вошедшие в указанный материал. 30 марта 1747 г. Кандаков, подмастерье К. Шрейдера, был направлен в Царское Село. С 1754 г. он уже садовый мастер Нового сада там же.

Разделение полномочий между Рехлиным и Кандаковым ясно показано в документе от 27 декабря 1756 г. Рехлин - садовый мастер Старого сада и его оранжереи, а Кандаков - Нового сада с теплицами.

Умер М. Кандаков в конце 1759 - начале 1760 г., поскольку с 1760 г. садовый мастер Нового сада в Царском Селе - Василий Иванов. Из огромного числа архивных документов следует, что под руководством Конрада Шрейдера и, вероятно, по его планам, именно М. Кандаков создал Новый сад в Царском Селе. В то время исполнители часто творчески перерабатывали проекты, и Кандаков вполне может считаться соавтором К. Шрейдера в создании Нового сада в Царском Селе.

Краткое описание сооружений Старого сада, находившихся «под смотрением» Рехлина, приведено в описи необходимых ремонтных работ.

На новом месте Я. Рехлин выполнял обычные для себя и для любого «государева» садового мастера обязанности.

  • Он снабжал поваренными травами кухню «Ея императорского величества», когда Елизавета Петровна жила в Царском Селе, и приезжавших туда же для работы иностранных специалистов, когда императрица отсутствовала;
  • вместе с другими садовыми мастерами поставлял кондитерам императрицы яблоки.
  • По требованию Рехлина перестраивают (увеличивают высоту) теплицы, «в которых содержатца кофейныя деревья».

В 1756 г. немецкий садовый мастер выписал из Любека - на свои средства - различные растения. Деньги ему по его просьбе вернули 30 апреля 1756 г. Вообще говоря, покупка растений и семян могла происходить только после согласования с руководством «Канторы строения Царского Села». Выплата денег за купленные самостоятельно растения - серьезное нарушение правил, так что возврат денег немецкому садовому мастеру свидетельствует об очень уважительном отношении к нему русской администрации.

Говоря о Старом саде и мастере Рехлине, уместно вспомнить «садовые казусы» середины XVIII века. Как известно, со времен Петра I и при его активном участии в Россию для устройства городских и императорских садов привозили огромное количество деревьев широколиственных пород (липы, вязов, ильма, дуба, клена и других), красивоцветущих кустарников. Фактически Старый сад в регулярном стиле был создан из липы, выращиваемой как в шпалерной, так и в штамбовой форме. Липа прекрасно прижилась на севере, позволила создать зеленые «кабинеты» – боскеты, нарядные и строгие аллеи, где штамбовые деревья стригли в форме куба, шара, канделябров и т.д. И вдруг в середине XVIII века царскосельский садовник Якоб Рехлин настоял на том, чтобы основную породу деревьев, создавшую структуру парка – липу – выкорчевали как «не весьма пристойную», на взгляд этого специалиста. И ведь выкорчевали, заменив на стриженый тисс и лавр в кадках… Конечно, потом все пришлось начинать сначала, восстанавливая липовые аллеи и боскеты. Тисс в наших местах растет, зимует, но не может служить паркообразующей породой в силу неподходящего климата – холодно ему здесь и ненадежно. А вот лавры в кадках с недавнего времени снова украшают фасады Дворца и его парадный двор, дороги вдоль циркумференций. Осенью кадки заносят в оранжереи, где они ждут своего заветного часа, чтобы снова встать в почетный караул и создать особую атмосферу XVIII века в веке XXI.

Рехлин выделялся среди других садовых мастеров тем, что он вместе с женой с 1748 г. изготавливая для императрицы розовую воду (духи). 10 июня 1748 г. именным указом Елизаветы Петровны всем садовникам было предписано собирать лепестки роз и «помаранцов» и присылать их в Царское Село жене садовника Рехлина для делания вод».

Конечно, можно вообразить «романтическую» историю о том, как императрица, гуляя по саду или при посещении оранжереи, почувствовала приятный запах, исходящий от жены мастера, собиравшей цветы или помогавшей мужу в садовых работах. После чего приказала ей готовить такие же духи и для себя. К сожалению, документы не сохранили подробностей этого события. Известно только, что в 1754 г. указ О поставке лепестков цветов жене Рехлина был подтвержден.

18 мая (розы в это время еще не цветут, шла подготовка к переработке нового урожая) того же года, по требованию мастера была наготовлена новая медная труба «для высиживания розеновой и помаранцовой вод» и отремонтирована старая. Вероятно, под трубой» имелся в виду медный змеевик. Очевидно, духи производил и в значительных количествах и для этого требовались уже две перегонные установки. Возможно, что часть продукции отдавалась ко двору, а другая часть шла на продажу, ведь никаких документов об увеличении жалованья Рехлину или выплате денег его жене за эту большую дополнительную работу найти не удалось. Жена садового мастера Старого сада в Царском Селе еще занималась приготовлением сливочного масла для стола императрицы.

В 1758 г. именным указом было приказано отдавать цветы из всех императорских садов в Петергоф «камердинера Бастидона жене Матрене Дмитриевой дочери». О жене садового мастера Рехлина упоминается в документе от 6 июня того же года, как о «бывшей», т. е. умершей.

Об искусстве садовых мастеров Царского Села Рехлина и Кандакова свидетельствует следующий документ. В Гамбурге были зaкyплены в 1745 г. «ламберские и польские ореховые деревья, по 50 штук каждого сорта». Вероятно, Елизавета Петровна любила орехи именно этих сортов. Деревья были разосланы по императорским садам. К 1756 г. оказалось, что плодоносили только те из них, которые росли в Царскосельском саду «минувшаго ж ноября Сего году ис Кабинета Ея императорского величества в сообщении объявлено: того ж де ноября 11 дня Ея императорское величество Отзыватца, что от тех выше писанных дерев к столу Ея императорского величества подношены были только из Царского Села орехи, а из других садов ничего».

По проектам этих садовых мастеров были построены какие-то необычные и очень эффективные теплицы и оранжерея. 27 декабря 1756 г. специально присланному в Царское Село поручику Поробичу было приказано снять их планы и затребовать у садовых мастеров инструкции по уходу за содержащимися в теплицах растениями.

Практически сразу после переворота, приведшего Екатерину II к власти, она решила заняться Царским Селом.

В июле 1762 г. И. И. Бецкому было приказано подготовить предложения «сколько по департаменту оной Канторы (строительства Царского Села. - Б. М.) для экономического содержания служителя быть и денежной суммы потребно». Это очень интересный документа Впервые ставилась задача, выражаясь современным языком, обеспечить самоокупаемость Царскосельского сада.

Именно в связи с этим указом и появился документ, приведенный выше, в котором Рехлин с нотками ностальгии описывал свою работу в саду графа Левенвольде. Немецкий садовый мастер, так же как и 16 лет назад, старался упрочить свое положение «подачей к столу Ея императорского величества» семи ананасов. Этот документ, датированный 10 октября 1763 г., последний, в котором упоминается имя Я. Рехлина.

Кроме этих семи ананасов, с ноября 1762 по октябрь 1763 г. немецкий садовый мастер вырастил и отправил к столу императрицы еще четыре ананаса, 50 апельсинов и 413 «помаранцовых яблок». Одновременно с ним, садовый мастер Нового сада Василий Иванов отсылал в Петербург огурцы, вишни и малину, причем все ягоды пересчитывались. Таким образом, разделение полномочий между Рехлиным и Ивановым было таким же, как и ранее, между ним же и Кандаковым.

Усердие мастера было замечено. Руководство Конторы строения Царского Села дало Рехлиину следующую характеристику: «Состояния добраго, трезваго и в садовом мастерстве довольно знающ. Паче в содержании иностранных дерев искусен», и его жалованье было предложено увеличить на 200 руб.  В апреле 1763 г. его действительно повысили с 300 до 400 руб. в год. В этом же документе перечислены все подмастерья и ученик немецкого садового мастера.

После октября 1763 г. имя Рехлина исчезает из документов. С июля 1764 г. садовым мастером Старого сада в Царском Селе стал Башловский. Можно предположить, что к этому времени Якоб Рехлин умер.

В данной работе описана по имеющимся документам деятельность в Петербурге и Царском Селе немецкого садового мастера Якоба Рехлина. Он не принадлежал к числу наиболее знаменитых иностранных садовников Петербурга, но, несомненно, внес свой значительный вклад в формирование неповторимого облика садов и парков Северной столицы и ее окрестностей и создание русской школы садовых мастеров.

 

Приложения

0 передаче в парк Царского Села статуй из сада Левенвольде

< По указу Ея императорского величества Канцелярия от строеней, слушав промемории собственной ЕИВ Вотчинной Канцелярии, присланной сего июля 2 дня.

В которой объявлено: сентября 23 дня прошлого 1743 году, по имянному ЕИВ указу, поведено статуи мраморные и свинцовые, которые присланы будут в Село Царское от Камисии описи имений Остермана и протчих из саду бывшаго обер гоф маршала Левенволда и от Канцелярии от строеней, разставить мраморные в регулярном саду, свинцовые золоченые и незолоченые за канал в партеры.

О чем, по тому ЕИВ имянному указу, для исполнения и Вотчинной Канцелярии к муншенку и того Села ко управителю Андрею Удолову указ Послан. А сего 1744 году февраля 1 дня доношением оной управитель Удолов объявил, в прошлом де 1743 году в Село Царское присланных от Канцелярии от строеней статуй получено: возраст (в рост. - 2>. М.) человеческой 17, в том числе ветхих две с педесталами мраморными, которые де и розставлены в пристойных местах саду. Да в привозе де статуйных дел подмастерьем Иваном Софоновым статуи из Левенволдовского силу в возраст человеческой белого мрамора ветхих пять, свинцовых вызолоченных шесть, грудных белого мрамора ветхих пять, свинцовых вызолоченных шесть, грудных белого мрамора десять, черного мрамора три, всего 47. На которых покрышки никакой не имеетца. И те в ево Удолова смотрении....

Фермор, Иоф Микулин, Петр Квашнин-Самарин, Яков Милюков; подписан 5 ноября 1746 году».

РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Д. 27& Ноябрь 174& Л. 71,71 об.


Указ о назначении Я. Рехлина садовым мастером в Царское Село на место Фохта

«По Указу ЕИВ Канцелярия от строеней, слушав промемории из собственной ЕИВ Вотчинной Канцелярии минувшаго октября 4 дня. Которою объявлено: сентября де 16 дня 1746 году ЕИВ соизволила указать в Село Царское определить садовника, имеющагося в бывшем Леволдовском дворе и или из Стрелиной, кого из них по тамошнему ЕИВ приятному месту садовник Шрейдер одобрит. А которой одобрен будет, на ево место определить садовника Фокта, кой в Село Царское навремя определен. И требует, чтоб в силу объявленного ЕИВ поставлению означнного Шрейдера, соблаговолено было для определения к содержанию Царскоселского саду бывшаго в леволдовском доме садовника Рехлина в собственную Канцелярию, при письменном сообщении, прислать немедля.

И того ж октября 8 дня Рехлина, во-исполнение объявленного имянного ЕИВ высочайшего указу, о бытии вместо реченного Рехлина в Леволдвском саду, кого садовой мастер Шрейдер изберет и об оном представил бы он в Канцелярии от строеней немедленно. И о том к нему Шрейдеру послан указ, токмо на оной от него и поныне ничего не репортовано.

ПРИКАЗАЛИ: в собственную ЕИВ Вотчинную Канцелярию послать проме-морию и требовать, дабы, в силу вышеписанного имянного Ея императорского величества высочайшего указа, на место, означенного садового мастера Рехлина, в Леволдовской сад прислан был в Канцелярию от строеней вышепоказанной садовник Фокт. И, как оной прислан будет, го и вышепоказанной мастер Рехлин в собственную ЕИВ Канцелярию отослан будет же без замедления.

А, между того как оной Фохт к отсылке в Леволдовской сад Вотчинною Канцелярией определен будет, то мастеру Рехлину учинить с ним смену. И что у него на руках казенного есть, принять друг у друга все без остатку И ту, Леволдовского саду отдачу, а Фокту прием, учинить под смотрением инспектора Стеллиха. И, по-учинении того, оному Стеллиху репортовать обстоятелно. И о том к нему Стеллиху послать указ, что и в промемории в Вотчинную Канцелярию написать.

в: Фермор, Иоф Микулин, Петр Квашнин Самарин, Яков Милюков. Подписан генваря 5 дня 1747 году»

РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Д. 290. Октябрь 1747. Л. 346-347.

 

Указ Елизаветы Петровны о переводе оранжереи сада Левенвольде в Царское Село

«По указу ЕИВ Канцелярия от строеней, слушав промемории из собственной ЕИВ Вотчинной Канцелярии, присланной сего марта 5 дна. В которой написано: Ея императорское величество всемилостивейше указать соизволила имеющую в бывшем Леволдовском саду аранжерею, со всеми деревьями и цветами и анансы, перевести в Село Царское в удобное время без повреждения. Имеющийся в том Селе Царском садовой мастер Якоб Рехлин объявил, что де ныне аранжереи до будущего лета при весть неможно и надлежит де перевесть о дне толко ананасы, ибо к перевоске их время настает.

Для чего де погребен иструбик (сруб. - Б. М.), в которой они ко перевоске посажены быть должны. А имеетца де в том Леволдовском саду зделанной новой совсеми оконницами сгруб, которой к содержанию оных анансов удобен. И чтоб ево туда ж перевесть. Того б для Канцелярии от строеней, в силу объявленного имянного ЕИВ высочайшего указу, соблаговолила об отдаче из оного Леволдовского саду к перевоске в Село Царское означенной аранжереи з деревьями и цветами и во-превых ананасов, також и струба с оконницами, присланному от собственной Канцелярии, кого надлежит, определить указом без продолжения. Чтоб, не упуская нынешня го последняго пути, перевесть в то Село Царское успеть.

ПРИКАЗАЛИ: по силе вышеобъявленного имянного ЕИВ высочайшего указу, означенные из бывшаго Леволдовского саду аранжерею, со всеми в ней деревьями и цветами, и ананасы, отдать для разборки и перевоски их в Царское Село, присланному от собственной ЕИВ Канцелярии немедленно. И сколко чего отдано будет, в Канцелярию от строеней репортовать. Також и те деревья, о которых Канцелярии от строеней известно, что в числе оных Леволдовской аранжереи имеютца якобы на время поставленныя при оном Леволде, партикулярное некоторых купцов и протчих, по тому ж, обще с выше писанными, отпустить же с показанием имянно чье то древья были поставлены и каких званей. И, по отпуске, со обстоятелством Канцелярию репортовать же

А покуда та аранжерея разобрана и деревья в Царское Село перевезены будут, оным деревьям и протчему и при них садовнику Фокту быть под смотрением вышепоказанного Рехелина, яко главного в том мастера. Чего для, от собственной ЕИВ Вотчинной Канцелярии требовать, чтоб оной Рехлин к тому смотрению определен был, дабы впред каких нареканиев на команду Канцелярии от строеней — (вставка на полях. — Б. М.) от садоваго мастера Фокта — происходить не могло. И о том послать к инспектору Стеллиху указ и в ту Вотчинную Канцелярию промеморию. И при том о струбе с оконницами объявить, что об отдаче их в имянном ЕИВ высочайшем указе не изображено. Того для оной в Канцелярию от строеней сообщить лишенное известие - тот сгруб с оконницами за денги по оценке принят будет — ли и, ежели будет, то, по — приеме, за него денег отпущено быть имеет же. А, по отпуске той аранжереи, ест — ли чего у мастера Фокта, яко при оном саде быть, на каком он Фокт жалованье, о том выписать и доложить. И какой цены выше писанной струб с оконницами стоит, инспектору Стеллиху с мастером Фонболесом и Авдеем Александровым в Канцелярию от строеней репортовать немедленно. И о наряде к тому их мастеров, должности инспекторской к Лодыженскому послать указ же.

в: Фермор, Иоф Микулин, Петр Квашнин Самарин. Подписан марта 10 дня 1748 году».

РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Д. 296. Март 1748. Л. 183-184.

 

Указ садовому мастеру Я. Рехлину о снабжении поваренными травами архитектора Растрелли и других иностранных мастеров. Господин садовой мастер Рехлин

Ныне в Селе Царском высочайшаго ЕИВ присудствия нет. А понеже для смотрения Села Царского приезжает господин обер архитектор Растреллий и живописные мастера Велериан, Пресинот и Гредеций, которым необходима зеленци (свежие поваренные травы. - Б. Л/.). А в Царском Селе оной взять им негде. Того ради Вам, по получении сего, оным господину обер архитектору и мастерам той зеленцы отпустить из имеющей у Вас в Старом саду, сколко кому когда потребно будет, по рассмотрению Нашему без излишества. Июля (> дня 1753 году».
РГИА. Ф. 487. On. 1. Д. 336.1753. Л. 1,1 об.

 

Источники:

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1971 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!