Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Руманов Аркадий Вениаминович (1878-1960)

журналист, юрист, собиратель книг и художественных произведений, меценат, выпускник  Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 1896 года (золотая медаль), эмигрант

Фотоальбом Румановых

 

Аркадий (Абрам—Исаак) Вениаминович родился в Царском Селе, в семье часовщика.

В 1887 году он поступил в приготовительный класс Императорской Николаевской Царскосельской гимназии, которую закончил с золотой медалью в 1896 году.

После успешного окончания гимназии поступил на медицинский факультет Московского университета, но в 1898 году перевелся на юридический факультет Петербургского университета. Ближайшим университетским другом Руманова стал студент-филолог и начинающий поэт Леонид Семенов—Тян-Шанский. Вместе они посещали религиозно-философские собрания у 3. Гиппиус и Дм. Мережковского и литературно-художественные кружки.

После окончания университета (в 1902 г.) Аркадий Вениаминович посвятил себя литературной и журналистской деятельности. Начал с должности секретаря редакции газета «Кавказские Минеральные Воды» в Пятигорске.

Вернувшись в 1904 году в Петербург Руманов стал работать в популярной газете «Биржевые ведомости».

С 1906 года более десяти лет сотрудничал с издателем И. Д Сытиным; заведовал петербургским отделением одной из его самых популярных российских газет «Русское слово».

 

А.В. Руманов (слева) и И.Д. Сытин (справа). 19052

 

Знакомства Руманова со многими известными общественными и политическими деятелями (например, с членом Государственного совета графом С.Ю.Витте) помогали получать достоверную и оперативную информацию, способствовавшую росту популярности газеты.

В 1912 году А В. Руманов  часто встречался с Блоком с целью привлечь его к активному участию в газете в качестве поэта, публициста и критика.

Осенью 1915 г. С.Городецкий обратился к нему с просьбой устроить есенинскую книгу в издательстве товарищества И.Д.Сытина. 23 октября1915 г. он писал А.В.Руманову: «Юнец златокудрый, который принесет тебе это письмо, — поэт Есенин (я тебе говорил — рязанский крестьянин). Не издашь ли его первую книгу «Радуница» у Сытина? Если поможешь делу, я напишу предисловие. Стихи медовые, книга чудесная. Приласкай!». Однако из-за размолвки Есенина с Городецким издание книги в 1916 г. осуществил М.В.Аверьянов.

Когда в 1916 г. И. Д. Сытин приобрел популярный журнал «Нива» и «Товарищество издательского и печатного дела А. Ф. Маркс», то назначил Руманова директором журнала и одним из трех директоров «Товарищества».

Современники отмечали, что перед ним «сами лестницы под ноги катились и сами распахивались двери» (А. М. Ремизов), ценили его умение «почуять талант, угадать будущую знаменитость» (С. К. Маковский), кипучую энергию и работоспособность.

И успевая в тоже время
пестрить заметками блокнот,
Он телефонной трубки бремя
Близ уха бесперечь несет;
При этом исподволь диктует
Стенографистке интервью,-
И посетителю дарует
Меж тем внимательность свою.,.

Не порывал Аркадий Вениаминович и с юридической деятельностью: с 1907 г. состоял помощником присяжного поверенного, а при Временном правительстве был присяжным поверенным округа Петроградской судебной палаты.

В круг общения Руманова входил практически весь цвет деятелей культуры Серебряного века. Его обширная библиотека, насчитывавшая более 3000 единиц, содержали множество книг с дарственными надписями авторов: А. М. Горького, Л. Н. Андреева, А. И. Куприна, Н. К. Рериха, А. Л. Блока, М. А. Кузмина, М. А. Волошина, С. М. Городецкого и др.

«Интереснейший и таинственнейший человек, с которым жаль расставаться; какой—то особый (еще непонятно почему) интерес и острота разговора С ним на многие и многие темы...» — писал о нем в дневнике (11 января 1912 г.) Александр Блок, которого Руманов пытался привлечь к сотрудничеству с газетой «Русское слово».

Портреты Руманова в разные годы рисовали художники Н. Н. Гиппиус, З.Е. Серебрякова и другие.

В 1910-е годы А. В. Руманов стал одним из наиболее значительных петербургских коллекционеров. В его квартире на Большой Морской, д. 55, где он жил с женой — пианисткой Евгенией Львовной (Женни Лазаревны) (урожд. Штамбер, 1883—1939), висели полотна Врубеля, Коровина, Левитана, Серебряковой и других известных художников.

Украшением коллекции был знаменитый «Портрет Анны Ахматовой» кисти Натана Альтмана. В его коллекцию входили также собрания портретной миниатюры немецких художников XVII] в. и старинной нумизматики.

Как представителю сытинского «Русского слова», самой большой и влиятельной газеты дореволюционной России, открывало Аркадию Вениаминовичу доступ ко всем министрам и даже членам императорской фамилии. Так, с великим князем Александром Михайловичем (женатым на сестре Николая II Ксении Александровне) он был связан настоящей дружбой, которая продолжалась и в эмиграции. Это же представительство заманивало в его кабинет весь цвет петербургской литературной элиты – по словам Поля Валери, «третьего чуда» мировой культуры, после высокой «греческой» классики и эпохи Возрождения – начиная от Розанова и кончая Блоком, который шесть раз упоминает о Руманове в своих дневниках. О Розанове же он сам мне рассказывал, как тот ему однажды сказал: «Вот мы с вами разговариваем, а над нами ангельские крылья шелестят».

Вскоре после октябрьского переворота. А.В. Руманова арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Он жил тогда в Петрограде на Большой Морской улице. Ночью его отвезли на Гороховую и посадили в подвал ВЧК. Время от времени туда спускался надсмотрщик и фонарём освещал «сидящих». Увидев отца, он вдруг вскрикнул: «Аркадий Вениаминович! Как Вы здесь оказались?» Отец узнал в нем бывшего сотрудника газеты «Русское слово», в которой сам более десяти лет работал заведующим петербургским отделением. Однажды, еще до революции, этот человек взял деньги из кассы, и его поймали. А.В. Руманов спросил тогда, зачем он это сделал? Тот ответил, что его заставила тяжелая ситуация в семье — больная жена, дети и полное безденежье. Руманов вошел в его положение, дал ему денег, но попросил его подать в отставку, уволиться из газеты, пообещав при этом не доносить в полицию.

Этот человек оказался помощником Дзержинского. Он повел Руманова к Дзержинскому, представил, и тот стал его допрашивать. Руманову удалось убедить Дзержинского в своей невиновности, и постепенно допрос  сменился беседой. В тот раз его отпустили, но аресты повторялись вновь и вновь. Обвиняли по аналогичным мотивам, допрашивали и снова от- пускали.

После седьмого ареста, в конце 1918 года, Румановы собрали чемоданы и уехали через Финляндию из России. Сначала они поселились в Лондоне, затем перебрались в Париж.

 

А.В. Руманов (слева) и Великий князь Александр Михайлович. Конец 1920-х — начало 1930-х гг2

 

Свою обширную коллекцию Аркадию Вениаминовичу вывезти не удалось И в 1919 году все его имущество, оставленное при отъезде на попечение матери жены, было национализировано. Большая часть художественной коллекции была отправлена в Русский музей, откуда многие полотна со временем разошлись по различным музеям бывшего СССР.

Весной 1920 года вышел Декрет советской власти, запрещавший частным лицам владеть библиотеками, имевшими более 500 томов и уникальная библиотека Руманова была разделена на части и отправлена по разным адресам, например, в далекий Ашхабад, в недавно организованный музей.

Когда А. Руманов покинул Россию, ему было уже 42 года. Деятельный, энергичный человек, он думал, что уезжает на короткое время. Как и многие, Аркадий Вениаминович считал, что революция не может долго продолжаться, так как в России без интеллигенции некому будет управлять страной, и все быстро вернутся обратно.

Для Руманова началась жизнь на Западе. Сначала — в Лондоне, где он принимал участие в работе Комитета Освобождения России. Потом П.Б. Струве его послал в Париж устано вить связь с французской прессой

В эмиграции А. Руманов занимался «сношениями по русским делам со всей французской прессой», сотрудничал с рядом эмигрантских изданий, создал и возглавил журнал «Cinema» и литературное агентство «Sclection», работал как юрист. В конце 1920 — начале 1930-х гг. вместе с великим князем Александром Михайловичем Аркадий Вениаминович совершил поездки в Абиссинию, США и Канаду, во время которых читал лекции.

Их принимали губернаторы разных штатов, президенты университетов. Лекции хорошо оплачивались. Заработанных денег им хватило вплоть до начала войны. Записанные Румановым выступления Александра Михайловича впоследствии составили книгу воспоминаний Великого Князя. В 1932 году, несмотря на экономический кризис, книгу удалось издать в Америке. Она представляет большой исторический интерес.

 

А.Руманов, портрет Зинаиды Серебряковой, 1928 г. Собрание Д.А. Руманова, Париж2

 

Французское правительство предложило ему Орден Почетного легиона. Однако процесс оформления документов занимал два года. Аркадий Вениаминович был нетерпелив, поэтому предпочел другую награду — Орден Офицера народного просвещения. Его можно было получить в короткий срок. Внешне разница между орденами заключалась в том, что первый был красного цвета, а второй — фиолетовый. Со своим фиолетовым орденом он никогда не расставался, носил его на лацкане пиджака. Говорил, что во время любой манифестации полицейские, заметив значок, дважды подумают, прежде чем пустить в ход дубинку.2

С началом второй мировой войны в жизни А.В. Руманова наступил самый тяжелый период. В октябре 1939 года умерла его первая жена — Евгения Львовна. Перед этим, в середине 1930-х, покончил жизнь самоубийством младший брат. Аркадий Вениаминович мучительно переживал утраты. В период оккупации Парижа он, как еврей, вынужден был скрываться: каждую ночь он менял квартиры, ночуя у своих многочисленных друзей. Его сестру вместе с мужем арестовали и отправили в концлагерь, откуда они не вернулись. Квартира сестры, где он жил после смерти жены, былa разграблена. Второй раз в своей жизни отец лишился архива, библиотеки, картин…

С 1944 года А. Руманов опять вернулся к журналистской работе. Переломным моментом для него и для всей русской эмиграции  стал разгром немецкой армии под Сталинградом. Руманов буквально воспрянул духом, когда узнал об этом событии. Как и другие эмигранты, он гордился русскими, считал, что они не только остановили Гитлера, но спасли мир от фашизма. Он начал работать секретарем редакции газеты «Русский патриот», которая предназначалась для советских военнопленных, бежавших из концлагерей и воевавших во французском Сопротивлении.

В марте 1945 года газету переименовали в «Советский патриот». Ее редактором был Дмитрий Одинец.  Как и яруманов, он был выпускником Петербургского университета. В 1947 году, когда началась «холодная война», французские власти закрыли газету. Профессор Одинец был выслан в Советский Союз.

К тому времени появился указ Сталина, который давал возможность русским эмигрантам получить советское гражданство и вернуться в Советский Союз. Аркадий Вениаминович мечтал о России, скучал по ней. Поэтому он согласился получить советский паспорт, но одновременно сохранил и нансеновский. Прежде всего, он хотел вернуться из-за своего сына Даниила, хотел, которому тогда уже было лет одиннадцать, хотел, чтобы у него было русское воспитание. 

Но начавшаяся «холодная война», слухи о судьбе эмигрантов, вернувшихся в СССР и категорический отказ второй жены Лидии (Лии) Ефимовны Цинн (1897—1983) покинуть Париж, перевесили его желание и он принял решение остаться в Париже. Материальное положение семьи в то время было очень тяжелым. Денег А.В. Руманов не зарабатывал, пенсии не имел. Жили посылками, которые получали от родственников и друзей и от Литературного фонда из Америки. Кроме того, примерно раз в месяц отец навещал кого-нибудь из своих старых богатых друзей. Он ни о чем не просил их, но когда он уходил, какие-то деньги они совали ему в карман.

В самом начале 1950-х годов он уже был старым человеком в неизменном неопределенного цвета поношенном костюме, жившим более чем скромно с женой и  сыном в небольшой квартире пятнадцатого округа Парижа.

 

А.В. Руманов и Л.Е. Руманова с сыном Даниилом. 19462

 

После ликвидации «Советского патриота» журналистикой Руманов больше не занимался. Летом 1949 года он был арестован французскими властями. Подозревали, что Аркадий Вениаминович — советский агент высокого уровня, поскольку многолетние наблюдения за ним и его встречами не дали никакого результата. Допрос длился неделю. Руманову удалось оправдаться, он даже подружился со своим следователем. Его отпустили. После этого он резко постарел и окончательно утратил интерес к политике.

Однако по-прежнему продолжал общаться с поэтами, писателями, философами, художниками. Они постоянно при- ходили к нам, часто обращались к отцу за советом, за помощью. В его квартире на улице Вожирар постоянно собирались бывшие соотечественники. Сын Руманова Даниил Аркадьевич вспоминал, что по воскресеньям у них собиралось по 40—50 человек. Дом семьи Румаповых посещали: С. К. Маковский, Л. М.Ремизов, Н.А.Тэффи, Ю.П.Анненков, Г.В. Иванов, И. В. Одоевцева, И. С. Бунин, братья Николай и Георгий Оцупы и др.

С последними, как и с другими братьями Оцуп, А.Руманов поддерживал близкие отношения в течении осей жизни, начиная с учебы в гимназии. Их объединяла память о царскосельской юности, общая судьба эмифантов, любовь к поэзии и художественной литературе.

В Париже, на 80-летнем юбилее Аркадия Руманова, поэт Николай Оцуп прочитал ему свое последнее посвящение (через месяц Н. Оцуп скончался):

Аркадий Веньяминовнч Руманов,
Хоть Вам сегодня восемьдесят лет,
Вы, как всегда, мечтатель и поэт...
Как мой ушедший сверстник Жорж Иванов.
Для Вас я — мальчик (Коля). В мгле газет
Вас Блок заметил, невских царь туманов,
Граф Витте Вас ценил, и с нами канув
В парижский омут, умница—эстет,
Все качества свои Вы сохранили.
Всегда умно и никогда не зло,
Все сразу понимая без усилий,
Вы, тоже царскосел, мне говорили:
Еще России солнце не зашло,
«Отечество нам — Царское Село».

 

 

Слева направо: граф Н.Татищев с женой, Л.Е.Руманова и А.В.Руманов. Фото К.Д. Померанцева6

 

К.Д. Померанцев, встречавшийся с ним в Париже, писал о нём: "Аркадий Руманов был живым опровержением легенды (в которой, быть может, есть какая-то доля, но лишь доля правды) о том, что евреи всегда умеют хорошо устраиваться. У него были неплохие связи на Западе. Так, он отлично знал одного магната американской печати и директора одного из самых больших французских издательств «Плон», и вдобавок был представителем по еврейским делам во Франции г-жи Рузвельт (вдовы президента), но воспользоваться этими связями для какого-либо улучшения своего материального положения он не сумел или не захотел. Какие-то гроши он все же получал, но именно гроши; подрабатывала какими-то уроками жена...

... Большинство наших бесед происходило в захламленной книгами, папками, тетрадями и прочим бесценным «нафталином» комнате Аркадия Вениаминовича. Что там было? Книги с дарственными надписями, какие-то его собственные заметки-воспоминания, может быть, даже какие-то ценные документы и рукописи (с его-то российскими знакомствами и связями!). Опять же, из-за моего тогдашнего непростительного легкомыслия, не приходило даже в голову полюбопытствовать. Наверное, вдова все отправила в Москву...

… Здесь же, в Париже, меня умиляла его смиренная мудрость… Как старался объяснить мне бунт Розанова против христианства и повторял слова раввина, сказавшего ему, что Розанов слишком полюбил плоть, а любить надо дух, который спас Иова и остановил руку Авраама, чтобы спасти Исаака. Все это я слушал под «штукатурным небом и солнцем в шестнадцать свечей» его забитой всяческим хламом смиренной комнатенки, так тепло гармонировавшей с внутренним смиренным уютом этого человека – когда-то одного из самых блистательных людей когда-то блистательного Санкт-Петербурга...6

В настоящее время значительная часта живописного и графического собрания А. В. Руманова хранится в Государственном Русской музее. В 2001 году Омский музей изобразительных искусств им. М. А. Врубеля устроил выставку из произведений из коллекции Руманова.

 

Даниил Аркадьевич Руманов, Санкт-Петербург, 1999 год

 

На торжественном открытии экспозиции присутствовали приехавший из Парижа сын Руманова Даниэль и заведующая сектором Русского музея Елена Яковлева, благодаря публикациям которой имя одного «из самых блистательных людей когда—то блистательного Санкт-Петербурга» вновь стало известно на родине.

А 8 сентября 2015 года в Царском Селе открылся Музей Николаевской гимназии, в котором бережно собирают и сохраняют память о "золотом" выпускнике гимназии — Аркадии Вениаминовиче Руманове.

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии

 

Источники:

  1. Сведения об Императорской Николаевской гимназии в Царском Селе. 1895-1896 уч. год.
  2. Архивы и сведения Даниилы Аркадьевича Руманова, сына А.Руманова, Париж. Опубликовано в "Интервью с Даниилом Аркадьевичем Румановым Румановы: отец и сын"
  3. Яковлева Е.П. «Общий друг» художников и поэтов. А. В. Руманов: Т. 2 // Знаменитые универсанты: Очерки о питомцах Санкт-Петербургского университета: в 2 т. СПб.: Знаменитые универсанты, 2003. С. 307-318.
  4. Яковлева Е.П. Русское зарубежье. Аркадий Вениаминович Руманов // Журнал любителей искусства. 1997, №8-9, С 109-115.
  5. Руманов Д.А., Яковлева Е П. Автографы поэтов Русского Зарубежья из частного парижского собрания // Зарубежная Россия. 1917— 1939, Сб. ст. Кн. 2. СПб.: Лики России, 2003. С. 300-305.
  6. К. Д. Померанцев. Сквозь смерть. Аркадий Вениаминович Руманов
  7. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  8. Е.П. Яковлева, Государственный Русский музей. Художественное собрание А.В. и Е.Л. Румановых как источник музейных поступлений
     
Рейтинг: +2 Голосов: 2 2504 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!