Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Тюльпанова Валерия Сергеевна (1888-1964)

выпускница Царскосельской Мариинской гимназии, близкая подруга всей жизни Анны Ахматовой.

Семейный альбом Срезневских

 

Вместо мудрости — опытность, пресное
Неутоляющее питье.
А юность была как молитва воскресная...
Мне ли забыть ее?

Эти строки Ахматовой посвящены Валерии Срезневской, подруге детства и юности, дружеские отношения с которой продолжались долгие годы, до самой смерти Валерии Сергеевны в 1964 г.

 

 

Валерия Сергеевна Тюльпанова -  дочь юрисконсульта Сергея Тюльпанова и польки Робеки Клещинской.

У супругов росли дети:

  1. сын Алексей (род. 6 февраля 1879 г в СПб — 1909 после)6
  2. дочь Валерия (1888 — 1964) 
  3. сын Сергей (1890 — до 1917) — офицер-артиллерист, погиб в Первую мировую войну9 

 

 

Сережа Тюльпанов, ок. 19008                     Тюльпанов Сергей — выпускник Реального училища, 1907.9                                                                    Фонд МНГ, публикуется впервые

 

Они  получили хорошее домашнее воспитание.

Валерия поступила в Царскосельскую Мариинскую гимназию, а ее брат Алексей Сергеевич Тюльпанов — в Царскосельскую Императорскую Николаевскую гимназию, которую закончил в 1899 году.В 1905 году он окончил юридический факультет С.-Петербургского университета.7

 

 

Валерия с детства дружила с Анной Горенко (Ахматовой). Аня Горенко и Валя Тюльпанова познакомились в 90-х годах XIX века.

"… С Аней мы познакомились в Гунгербурге, довольно модном тогда курорте близ Нарвы, где семьи наши жили на даче. Обе мы имели гувернанток, обе болтали бегло по-французски и по-немецки, и обе ходили с нашими "мадамами" на площадку около курзала, где дети играли в разные игры, а "мадамы" сплетничали, сидя на скамейке. Аня была худенькой стриженой девочкой, ничем не примечательной, довольно тихонькой и замкнутой. Я была очень подвижной, веселой, шаловливой и общительной. Особенной дружбы у нас не возникло, но встречи были частые, болтовня непринужденная, и основа для дальнейших отношений возникла прочно.

Настоящая, большая, на всю жизнь тесно связавшая нас дружба пришла позже, когда мы жили в одном и том же доме в Царском Селе, близ вокзала, на углу Широкой улицы и Безымянного переулка — в доме Шухардиной, где у нас была квартира внизу, а у Горенко наверху. В этот дом мы переехали после пожара, когда потеряли всю обстановку, все имущество, и наши семьи были очень рады найти квартиру, где можно было разместиться уютно, к тому же около вокзала (наши отцы были связаны с поездками в Петербург на службу, а перед старшими детьми уже маячило в будущем продолжение образования). При доме был большое хороший сад, куда обе семьи могли спокойно на целый день выпускать своих детей, не затрудняя ни себя, ни своих гувернанток прогулками...

… Наши семьи жили замкнуто. Все интересы отцов были связаны с Петербургом; матери — многодетные, обремененные хлопотами о детях и хозяйстве. Уже дворянского приволья не было нигде и в помине. Прислуга была вольнодумная и небрежная в работе. Жизнь дорогая. Гувернантки, большею частью швейцарки и немки, претенциозные и не ахти как образованные. Растить многочисленную семью было довольно сложно. Отсюда не всегда ровная атмосфера в доме; не всегда и ровные отношения между членами семьи. Не мудрено, что мы отдыхали, удаляясь от бдительных глаз, бродя в садах и гущах прекрасного, заброшенного, меланхолического Царского Села."2

Срезневская была свидетельницей, а подчас и живой участницей многих важных событий в жизни Ахматовой. Именно через нее в 1904 году с Аней Горенко познакомился Николай Гумилев, и через 14 лет, в доме Срезневских Гумилев услышал о желании Ахматовой расстаться с ним. Валерия Срезневская написала воспоминания о юности Ахматовой и Гумилева "Дафнис и Хлоя"2, в которых, в частности, говорила:"У Ахматовой большая и сложная жизнь сердца, — я-то это знаю, как, вероятно, никто".

Анна и Валерия относились к самым пылким обожательницам Иннокентия Федоровича Анненского, в то время директора Николаевской Царскосельской гимназии. Об Анненском, тогда еще авторе малоизвестных стихов, переводчике с латинского и греческого, специалисте по Еврипиду, знатоке античности, девочкам прожужжал уши восхищавшийся им Николай Гумилёв, которого директор выделял за талант, угадав в нем поэта. Иногда Анненский приглашал к себе на квартиру при гимназии молодых людей, увлекавшихся поэзией.

Девочки знали наизусть холодноватые и не во всем им понятные стихи Иннокентия Федоровича, и эта «непонятность» только усиливала их притягательность. Особенно впечатлило стихотворение Расе, воспевающее неизвестную им царскосельскую статую богини мира. После долгих поисков они нашли ее «в заглохшей части парка на маленькой поляне и долго смотрели на ее израненное дождями белое в темных пятнах лицо и „тяжелый узел кос“. И так странно жутко повторяли (в каком—то проникновении в будущее, что ли?) последнее восклицание этого удивительного стихотворения: „О, дайте вечность мне – и вечность я отдам / За равнодушие к обидам и годам“.

<… > почти дети, подростки, девочки, как любили мы издали наблюдать за высокой худощавой фигурой поэта, за которой неизменно старый лакей нес небольшое складное кресло – И<ннокентий> Ф<едорович> страдал тогда болезнью сердца», – вспоминали Ахматова и Срезневская.

Около 70 лет продолжалась дружба Валентины и Анны, прошедшая через многие жизненные испытания. Как у всяких близких людей, периоды крепкой связи сменялись определенным отчуждением. Известна записка, которую Ахматова написала подруге в 1910 г.:

"Птица моя, — сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу. Вы все знаете, единственная, ненаглядная, любимая, нежная. Воля моя, если бы я умела плакать. Аня".

После окончания Мариинской гимназии, Валерия училась на Бестужевских курсах.

Ахматова посвятила Валерии два своих стихотворения. Первое — в 1913 году — "Жрицами божественной бессмыслицы":

В.С. С<резневск>ой

Жрицами божественной бессмыслицы
Назвала нас дивная судьба,
Но я точно знаю — нам зачислятся
Бденья у позорного столба,

И свиданье с тем, кто издевается,
И любовь к тому, кто не позвал...
Посмотри туда — он начинается,
Наш кроваво-черный карнавал.
<1913>

 

Валентина вышла замуж за Вячеслава Вячеславович Срезневского и у них родилось двое детей.

О совместной жизни супругов

В предвоенные годы Ахматова часто гостила у Срезневских на Выборгской, а после развода с Гумилевым в 1917 году даже жила у них (с января 1917 г. до осени 1918).

«Сидя у меня в небольшой темно-красной комнате, на большом диване, Аня сказала, что хочет навеки расстаться с ним», — так Срезневская вспоминала встречу Ахматовой с Гумилевым летом 1918 года в своей петербургской квартире на Выборгской стороне.

«Коля страшно побледнел, помолчал и сказал: „Я всегда говорил, что ты совершенно свободна делать все, что ты хочешь“. Встал и ушел. Многого ему стоило промолвить это… ему, властно желавшему распоряжаться женщиной по своему усмотрению и даже по прихоти. Но все же он сказал это! Ведь во втором браке, меньше чем через год, он отправил юную жену к своей маме в Бежецк, в глушь, в зиму, в одинокую и совсем уж безрадостную жизнь! Она была ему „не нужна“. Вот это тот Гумилев, который только раз (но смертельно) был сражен в поединке с женщиной. И это-то и есть настоящий, подлинный Гумилев. Не знаю, как называют поэты или писатели такое единоборство между мужчиной и женщиной… Я помню, раз мы шли по набережной Невы с Колей и мирно беседовали о чувствах женщин и мужчин, и он сказал: „Я знаю только одно, что настоящий мужчина — полигамист, а настоящая женщина — моногамична“. „А вы такую женщину знаете?“ — спросила я. „Пожалуй, нет. Но думаю, что она есть“, — смеясь, ответил он. Я вспомнила Ахматову, но, зная, что ему будет это больно, промолчала».

1 февраля 1917 года прапорщик Н. Гумилев включен в список офицеров полка, командированных в стрелковый полк. Однако Николай Степанович оставался весь месяц в Окуловке. приезжая в свободное время в Петроград, до которого было всего несколько часов ездьи В Петрограде останавливался у Срезневских, где в ту пору жила его жена.

В первой половине сентября 1917 года А.А. вернулась из Слепнева в Петроград и поселилась у Валерии Срезневской.

В начале 30-х Анна Ахматова вместе с маленькой Ирой Пуниной (дочерью своего третьего мужа Николая Пунина) проводила летние месяцы на даче Срезневских.

В последующие годы подруги часто встречались — то на Выборгской, то на Фонтанке, в Шереметевском дворце.

В 1941 г. началась Великая Отечественная война. Срезневские остались в Ленинграде. Вячеслав Вячеславович умер в блокаду, в 1942 г. Его жена и дети выжили благодаря дочери Ольге, которая кормила семью в трудные годы войны: работала санитаркой в больнице и на конвейере хлебозавода.

А в 1946 году была заключена в тюрьму как враг народа едва пережившая блокаду пятидесятидевятилетняя Валерия Срезневская, которая не оставила привычку говорить все, что думает, и хотя ее муж успел предусмотрительно поставить ее на учет в своей психиатрической больнице, это ее не выручило.

Дочь Срезневских — Ольга, поспешила к Ахматовой:

"Я периодически приходила к Анне Андреевне. Она мне давала сто рублей. Я шла, покупала что-то такое и передавала маме".

Валерия Сергеевна была осуждена и отправлена в лагерь. Вот и сбылось опасение родителей — Оля и Андрюша, хоть, слава богу, уже совершеннолетние, остались одни, были выселены из квартиры, выживали самостоятельно.

Ольгу таскали на допросы, стремились выведать у нее что-либо порочащее и Льва Гумилева, который бывал у них в доме (он будет вновь арестован в 1949 году). Ахматова помогала ей, передавала через Ольгу деньги и посылки.

Вернулась Валерия Сергеевна из лагеря в 1953 г. и встречи подруг возобновились. Она вернулась из ссылки без права проживания в Ленинграде, 4 года дети ездили навещать ее в Лугу.

Валерия Сергеевна приезжала к Ахматовой на ул. Красной Конницы, потом на ул. Ленина, навещала ее и в комаровской "Будке". В то же время письмо В.С. Срезневской к Ирине Николаевне Пуниной от 3.11(?).62. указывает на более трудный период в отношениях подруг:

"Ириночка, мне уже кажется, что Ахматова решила "раззнакомиться" со мной. Ну что ж! Все бывает."

И все же, несмотря на перемены в жизни и возникшие со временем расхождения во взглядах и пристрастиях, Валерия Срезневская была единственным человеком, поддерживающим столь длительные отношения с Ахматовой. В конце жизни, по словам Ирины Пуниной, Ахматова говорила: "На земле только три человека говорят мне "ты": Валя, Ирка и младшая Акума".

Последние 10 лет Валерия Сергеевна прожила в семье дочери. Умерла она в 1964 году, похоронена на Выборгском кладбище.

"Почти не может быть, ведь ты была всегда" — такими словами откликнется Ахматова на смерть Срезневской:

Памяти В. С. Срезневской

Почти не может быть, ведь ты была всегда:
В тени блаженных лип,
в блокаде и больнице,
В тюремной камере и там, где злые птицы,
И травы пышные, и страшная вода.
О, как менялось все, но ты была всегда,
И мнится, что души отъяли половину,
Ту, что была тобой, — в ней знала я причину
Чего-то главного. И все забыла вдруг...
Но звонкий голос твой зовет меня оттуда
И просит не грустить и смерти ждать,
как чуда.
Ну что ж! попробую.

9 сентября 1964
Комарово

 

Впервые это стихотворение напечатано было в первом номере журнала «Новый мир» за 1965 год.

Со смертью Срезневской оборвалась последняя ниточка, связывающая Ахматову с Царским Селом, с молодостью, с ее прошлым. Строками стихотворения "Памяти В.С. Срезневской" она как бы касается и своей смерти тоже, ведь для нее вместе с подругой умерла эпоха.

Срезневская, наверное, последняя из тех, кого Ахматова могла окликнуть: "А помнишь?", последняя, кто знал ее со времен гимназической юности. "Почти не может быть. Ведь ты была всегда".

О судьбе детей Валентины Тюльпановой-Срезневской

 

Бровкина Т.Ю., зав.Музеем Николаевской гимназии.

 

Источники:

  1. Н.В. Колгушкина. г. Рязань. Из родословной Срезневских
  2. Валерия Срезневская "Дафнис и Хлоя".
  3. Ирка — И.Н. Пунина, младшая Акума — ее дочь, А.Г. Каминская
  4. Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. Т. 3. М.: Согласие, 1997.
  5. РГИА 1349 Оп. 2 Д. 746 Л. 13-14 Тюльпанов Алексей Сергеевич. Крайние даты: 1909 г.
  6. Сведения об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за 1898-1899 уч. год
  7. ЦГИА СПб. Ф. 14, Оп.3, Д.37672. 1905. Л.31 
  8.  "Царское Село Анны Ахматовой: Адреса. События. Люди". Сост. и ред. С.И. Сенин. СПб: ЛИК, 2009.
  9. Фото было подарено его другу-выпускнику Николаевской гимназии Л.Ковалевскому с дарственной надписью. Потомки Л.Ковалевского передали его в фонд МНГ.
Рейтинг: +1 Голосов: 1 6020 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!