Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Трупп Алексей Егорович (Алоиз Лаурус Труупс) (1856 - 1917)

 

 

М. О. Логунова. «Придворный лакей первого разряда. Служил при императоре Николае II. Потомственный почетный гражданин»

Когда мы говорим о царской резиденции, то под ее обитателями прежде всего понимаем хозяев. Это справедливо, но население Царского Села состояло не только из членов династии Романовых.

  • Императорскую семью окружали в первую очередьприближенные — ограниченный круг людей, которые зачастую находились в родственных или дружеских отношениях с представителями правящего семейства.
  • Следующая категория — свита, «особы обоего пола», занимавшие различные должности, придворные чины.
  • Прислуга. Самая большая по численности и пестрая по происхождению группа — наименее родовитые люди, занимавшиеся обслуживанием и обеспечением жизнедеятельности предыдущих групп и самого царского семейства На них лежали обязанности, выполнение которых требовало особых качеств: они должны были быть абсолютно честны, верны и надежны. Их преданность и верность могла простираться до последней черты и послужить причиной гибели, как это случилось в 1918 г. с теми, кто разделил с семьей российского императора все тяжести последнего периода жизни и саму смерть.

Об одном из этих людей я хочу рассказать. Его звали в России Алексей Егорович Трупп, на Родине в Латгалии  (Вост. Латвия) его считают выдающимся человеком. Вряд ли можно сразу вспомнить представителей этого края, вошедших в мировую историю, а А. Е. Трупп единственный из латгальцев, кто «дослужился до высокого звания при российском императорском дворе». В 2010 г. в беседе с автором настоящей статьи внучатая племянница А. Е. Труппа Э. Д. Колесникова рассказала о своем родственнике и семье. Имя его на Родине звучит по-другому: Алоиз Лауре Труупс, он родился 8 августа 1856 г. в дер. Калнагалс Баркавской волости (в то время Режицкий уезд Витебской губ.). Католик, крещен в баркавском костеле священником Эриком Мажиновским и при крещении получил два имени, в жизни главным стало первое. Родители Алоиза были состоятельными крестьянами. Происхождение фамилии неясно, но и Режицком уезде есть несколько деревень со схожими названиями: Трупп, Трупени, Трупы. Алоиз был не единственным ребенком в семье, у него были сестра и три брата. Дети учились в церковно-приходской школе в Баркаве, начальное образование Алоиз получил в 1866 г. Городское уездное училище находилось только в Резекне и было для него недоступно, поэтому о дальнейшем образовании нечего было и мечтать, после окончания школы Алоиз Лауре жил в отцовском доме в Калнагалс.

Когда настал черед идти в армию старшему брату, 18-летний Алоиз пошел служить вместо него (1874), статного добровольца зачислили в лейб-гвардию. Очевидно, тогда Алоиз Лауре Труупс и стал Алексеем Егоровичем Труппом. В каком полку оказался высокий голубоглазый блондин, неизвестно, но он был замечен императрицей Марией Федоровной, поддерживающей идею веротерпимости и скандинавского интернационализма, и попал на службу во дворец на должность лакея. В формулярном списке записано: «Придворный лакей первого разряда. Служил при императоре Николае II. Потомственный почетный гражданин».

В настоящее время слово «лакей» имеет негативную окраску, однако изначально это слово французского происхождения, обо¬значало слугу, то есть человека, выполняющего различные поруче¬ния11. Придворный лакей, то же самое что камер-лакей, относился к числу низших служителей придворного ведомства. В силу сво¬ей должности он постоянно находился при членах царской семьи, даже в траурной церемонии придворные лакеи принимали участие в печальном шествии, следуя за ротами полков лейб-гвардии.

 

 

Для латгальского крестьянина это была головокружительная карьера, Алоиз считал, что счастье улыбнулось ему. Служба при дворе требовала не просто исполнительности, постепенно из простого лакея Трупп сделался доверенным лицом и приближенным человеком к царской семье. В своей книге О. Т. Ковалевская приводит фотографию, сделанную в Царском Селе в 1902 г. На ней изображена великая княжна Татьяна Николаевна на пони. Рядом из взрослых только один человек — А. Трупп. Ковалевская ссылается еще на один снимок 1900-х гг., на котором великие княжны Татьяна и Мария сфотографированы в Царском Селе в повозке, запряженной козочками, рядом двое слуг, один из которых А. Трупп.

Донат Латковский говорит о том, что доход Алоиза позволял ему приобрести в окрестностях Санкт-Петербурга несколько участков и дач, он был равнодушен к драгоценностям, человеком некорыстным. Всю жизнь Алоиз помнил, что его родина — Латгалия, и различными путями старался помочь знакомым, обращавшимся к нему за помощью. Он помогал деньгами, оказывал протекцию при устройстве на работу, отвечал всем, кто его просил, был веселым и коммуникабельным, любил проводить время со своими соотечественниками, однако воздерживался от участия в общественных мероприятиях, поскольку служил при дворе.

Рубеж XIX и XX вв. было особым временем для Латгалии. Народ, постоянно находившийся под властью и в зависимости от других более сильных народов и стран — Польши, Швеции, России, — стал проявлять самосознание и бороться за признание самого факта своего существования. Многие века зависимости и национальные особенности менталитета выработали одну из главных черт характера латгальцев — терпение. Большое терпение приходилось проявлять и бывшему латышскому крестьянину, оказавшемуся при дворе, ему нельзя было скомпрометировать себя ничем. Близкие считали, что ему благоволила императрица Мария Федоровна, симпатизировавшая латышу. Особенно упрочилось его положение после смерти Александра III в 1894 г., когда Мария Федоровна приобрела особое влияние как в политике, так и в собственной семье в первые годы правления Николая II. Правда, позже карьере Труппа сильно повредила связь с женой одного из коллег, очевидно, эта романтическая история так сильно повлияла на него, что он на всю жизнь остался холостяком. Об этом поведал в 1938 г. Эдвард Крустанс, сестра которого Анна Крустане долгое время жила в Санкт-Петербурге и воспитывала Симона — крестника Николая II. (Российские императоры отвечали на просьбы своих подданных быть крестными родителями их детей. Тот факт, что Николай II стал крестным отцом сына одного из знакомых своего служителя, может говорить и о посредничестве Труппа в этом деле.)

В 1904 г. начинается период истории Латталии, известный как Атмода (латыш. Возрождение). Латгальский общественный деятель органист Эдвард Крустане заметил, что после революции 1905 г. Алоиз все больше интересовался событиями в родном краю. Он поддерживал как мог свою семью, посещал Баркаву, жертвовал деньги на тот костел, в котором его крестили, помогал родным, прислал братьям молотилку и другую сельскохозяйственную технику.

Последний раз А. Трупп посетил родные места в 1912 г. У отца Труппа было 50 гектаров земли, но Язепс и Петерис были бедны, Алоиз мечтал купить братьям землю, но началась Первая мировая война, потом революция… Возможно, у него было предчувствие — во время последнего приезда Алоиз говорил родным, что, несмотря на любовь к ним и своей родине, его жизнь связана с царской семьей, что он всегда будет к ней возвращаться. Э. Д. Колесникова рассказывает, что он был идеалистом и очень преданным человеком. Он испытывал искреннюю симпатию к тем людям, которым служил. Одной из главных черт его характера была последовательность, он всегда доводил до конца все, за что брался.

Не имея собственных детей, он был привязан к царским детям, любил детей вообще, приезжая в свою деревню, Алоиз всегда привозил конфеты маленьким односельчанам. Донат Трупп помнил, что мальчиком сидел на коленях у дяди и играл золотыми аксельбантами, украшавшими его ливрею. Очевидно, Алоизу хотелось предстать перед родными при парадной форме. Алоиз Трупп в своих родных местах был известен как «высокопоставленный чиновник при дворе», образованный человек и общественный деятель. Для своих соотечественников он был примером того, что простой человек может достигнуть многого благодаря своим личным качествам, и в дер. Калнагалс его и сегодня называют петроградцем.

Жил А. Е. Трупп при дворе, в справочнике «Весь Петербург» с 1894 по 1917 г. информации о нем нет. Есть упоминание о другом человеке с такой же фамилией — Анатолии Семеновиче Труппе -также потомственном почетном гражданине, служившем в Дво¬рянском Земельном банке. Был ли этот человек родственником А. Е. Труппу, неизвестно.

Последний этап жизни Труппа был связан с трагедией царской семьи. Он проявил то терпение и преданность, которые относились к числу его достоинств на протяжении всей жизни. Алексей Егорович последовал за царской семьей добровольно. В книге Г. Кинга и П. Вильсона говорится: «За семьей императора последовали двое слуг, сперва в Тобольск, а затем в Ипатьевский дом, где они были убиты вместе с Романовыми. Алексей Трупп, которому в год революции исполнилось пятьдесят девять лет, был полковником (sic!), а затем его зачислили в штат прислуги императора, которому он служил в качестве камердинера. Трупп выделялся своим огромным ростом и крепким телосложением».

 

 

Примем это утверждение с оговорками:

  • Первое, относительно возраста. А. Труппу в 1917 г. исполнился 61 год.
  • Второе, относительно воинского звания. Вряд ли человек в чине полковника стал бы служить в качестве лакея при императорском дворе. Скорее всего, эта версия может быть отнесена к разряду легендарных.
  • Третье — А. Трупп имел должность не камердинера, а лакея 1-го разряда, должность камердинера все же несколько выше. Четвертое, относительно огромного роста. По результатам исследований правительственной комиссии по изучению екатеринбургских останков, рост А. Труппа должен был составлять 172-180 см. Родственники подтверждают высокий рост, но не огромный.
  • Слуг, последовавших за царской семьей, было больше, чем два. Однако главное утверждение верно — А. Трупп был в числе тех, кто разделил участь семьи Романовых.

 

Когда бывший император не смог платить своим слугам, А. Е. Трупп, также как и И. М. Харитонов, А. С. Демидова, Е. С. Боткин, остались работать бесплатно.

В дневнике Николая II есть несколько записей, так или иначе связанных с нашей темой. 31 июля 1917 г. (последний день пребывания в Царском Селе) говорится о сборах багажа и отъезде: «… стрелки из состава караула начали таскать наш багаж в круглую залу. Там же сидели Бенкендорфы, фрейлины, девушки и люди...» .

 

 

1 апреля 1918 г. (Тобольск): «Сегодня комитетом было постановлено… чтобы люди, живущие в нашем доме, тоже больше не выходили на улицу, то есть в город». 13 апреля 1918 г. (отъезд из Тобольска в Екатеринбург); «Из людей с нами поехали: Нюта Демидова, Чемадуров и Седнев...». Когда семья была разделена и Николай  II, Александра Федоровна и Мария Николаевна уехали в Екатеринбург, А. Е. Трупп остался с детьми в Тобольске. Известно, что там он помогал выносить ценности из бывшего губернаторского дома (в качестве посредника между царской семьей и командой охранников). Воссоединение семьи произошло через месяц.

В дневнике Николая II записано 10 мая 1918 г.: «… из всех прибывших с ними (из Тобольска. — М. Л.) впустили только повара Харитонова и племянника Седнева (поваренка Леонида Седнева. -М. Л.)»26. На следующий день появилось упоминание о Труппе: «11 мая 1918 г. С утра поджидали впуска наших людей из Тобольска и привоза остального багажа. Решил отпустить моего старика Чемадурова для отдыха и вместо него взять на время Труппа. Только вечером дали ему войти и Нагорному, и полтора часа их допрашивали и обыскивали у коменданта в комнате».

Почему Николай решил заменить своего камердинера, неясно. Говорить о возрасте не приходится, потому что «старик» Чемадуров был немногим старше А. Е. Труппа. Терентий Иванович Чемадуров — камердинер Николая II (1849-1918), по воспоминаниям наставника цесаревича Алексея Николаевича П. Жильяра, заболел 11 мая, был переведен в тюремную больницу, там его забыли, благодаря чему он чудом избежал смерти. Как бы то ни было, именно А. Трупп оказался в эти критические дни рядом с царской семьей. Он был самым старым из той группы взрослых, которая волей судьбы оказалась под крышей Ипатьевского дома. А. Е. Трупп -1856 г. рождения, доктор Е. С. Боткин — 1865, Николай II — 1868, И. М. Харитонов — 1870, Александра Федоровна — 1872, А. С. Демидова — 1878.

 

 

Об обыске, которому были подвергнуты представители обслуживающего персонала, сказано и в Книге записей дежурств членов Отряда особого назначения по охране Николая П. Так, комендант Сидоров записал 24 мая 1918 г.: «Трупп Алексей Егорович в Дом особого назначения прибыл из Тобольска совместно с семьей  бывшего царя, лакей, 61 [год]. Имеет при себе деньги 104 руб. Найдено при обыске 310 рублей.

Число людей, которые оставались с заключенными, резко сокращалось. П. Жильяр пишет: «… по счастью, при них оставался доктор Боткин, преданность которого была изумительна, и несколько слуг испытанной верности: Анна Демидова, Харитонов, Труп (sic!) и маленький Леонид Седнев». Алексей Егорович выполнял свои функции слуги, человека, помогающего по хозяйству. В эти последние дни в Екатеринбурге при царской семье было только два человека прислуги — горничная Анна Демидова у Александры Федоровны и Алексей Трупп у Николая II.

В это время охрана дома инженера Ипатьева состояла из соотечественников Труппа. Николай II писал о национальном составе команды несколько раз,

  • 25 апреля 1918г.; «Сегодня заступил караул, оригинальный и по свойству, и по одежде. В составе его было несколько бывших офицеров, и большинство солдат были латыши...».
  • 1 мая 1918 г.: «… к полудню сменился караул из состава той же особой команды фронтовиков — русских и латышей».
  • 25 июня 1918 г.: «Внутри дома на часах стоят новые латыши, а снаружи остались те же — частью солдаты, частью рабочие!»

По воспоминаниям С. И. Иванова, лакея цесаревича Алексея Николаевича, Трупп встретил родного племянника (сына своего брата) в Екатеринбурге, когда прибыл отряд красноармейцев, с которым они поговорил и на родном языке. Был ли это действительно родственник или просто два латыша поговорили на своем родном языке, неизвестно. В данном контексте важно другое — кто бы ни были эти люди, волею судьбы они оказались по разную сторону баррикады, каждый по-своему выполняя свою работу: ни национальность, ни вероисповедание не имели значения. Католик Трупп, например, участвовал в православной церковной службе. О. Ковалевская приводит екатеринбургское предание, связанное с А. Труппом, в котором говорится, что Алексей Егорович прислуживал в церкви во время богослужений: был пономарем, разжигал и подносил кадило, выносил свечу.

Жизнь в Екатеринбурге превратилась в постоянное испытание для прислуги. 1 июня 1918 г. повар Харитонов обратился к коменданту с заявлением о том, что в комнате, где раньше размешались Седнев и Нагорный, а теперь расположились они с А. Е. Труппом, на шкафу лежат непонятные предметы, на поверку оказавшиеся восемью заряженными бомбами, которые были тут же разряжены по приказу коменданта.

Э. Колесникова говорила о том, что родственники в это время получали короткие письма от Алоиза, в одном из них он писая об отъезде в Тобольск, в самом последнем письме — о том, что их куда-то везут, но куда, неизвестно. Впоследствии, после 1940 г., письма были уничтожены женой Язепса Труппа из-за страха перед новыми властями. Тогда же эта мудрая женщина запретила своим детям кому-либо говорить о «петроградце», хотя в деревне такая информация не могла быть секретной. Однако факт, что никто из членов семьи не пострадал из-за Алоиза. Другие проблемы были, но сам он не стал причиной ничьих неприятностей.

По воспоминаниям участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина) вопрос об уничтожении прислуги обсуждался, и было решено спасти поваренка Л. Седнева. Относительно остальных постановили, что им с самого начала предлагалось покинуть Романовых, «часть ушла, а те, кто остался, заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют...». В екатеринбургском музее есть расписка Варвары Яковлевой, о том, что она добровольно остается с царской семьей, подобную расписку должны были подписать и остальные, в том числе А. Трупп.

Даже во время расстрела И. Харитонов и А. Трупп не забыли о своем положении. Из воспоминаний М. А. Медведева: «Когда все вошли в нижнюю комнату… то оказалось, что комната очень маленькая. Юровский с Никулиным принесли три стула — последние троны приговоренной династии. На один из них, ближе к правой арке, на подушечку села царица, за ней стали три старшие дочери. Младшая Анастасия почему-то отошла к горничной, прислонившейся к косяку запертой двери в следующую комнату-кладовую. В середине комнаты поставили стул для наследника, правее сел на стул Николай II, за креслом Алексея встал доктор Боткин. Повар и лакей почтительно отошли к столбу арки в левом углу комнаты и стали у стенки».

 

 

17 июля 1998 г. в Екатерининском приделе Петропавловского собора были похоронены (согласно официальной версии) члены семьипоследнего российского императора: Николай II, Александра Федоровна, великие княжны Ольга, Татьяна, Анастасия, доктор Е. С. Боткин, горничная А. С. Демидова, повар И. М. Харитонов и лакей А. Е. Трупп.

В 1981 г. Русской православной зарубежной церковью в сонме святых новомучеников и исповедников российских были прославлены и те люди, которые разделили участь членов царской семьи. В большом списке есть и «Трупп Алоизий (Алексей) Егорович -камер-лакей (камердинер) последнего российского императора».

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, председатель Синодальной комиссии по канонизации святых Русской православной церкви, в своем докладе, посвященном канонизации членов императорской семьи, говорил о правомерности решения вопроса о канонизации слуг, «последовавших за своими господами в ссылку», в связи с тем что они добровольно остались с царской семьей и приняли мученическую смерть, в частности лакея А. Е. Труппа.

Однако комиссия не нашла оснований для канонизации этой группы «мирян, по долгу своей придворной службы сопровождавших Царскую Семью в период ее заточения и принявших насильственную смерть». Митрополит Ювеналий отметил, что комиссия не располагает сведениями о «широком поименном молитвенном поминовении этих мирян», кроме того, имеется мало сведений о религиозной жизни и их личном благочестии. В связи с этим было решено, что «наиболее подобающей формой почитания христианского подвига верных слуг Царской Семьи, разделивших ее трагическую участь, на сегодняшний день может быть увековечение этого подвига в житии Царственных мучеников».

31 октября 2009 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации в соответствии с законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» рассмотрела заявление Романовой Марии Владимировны и вынесла решение о реабилитации 52 приближенных императорской семьи, реабилитированной 1 октября 2008 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации. В списке указан и лакей А. Е. Трупп.

В Латвии рядом с дер. Калиагалс есть небольшое и аккуратное, как и положено быть латышскому кладбищу, Криевбирзе («Русская роща»), на нем похоронены представители нескольких поколений семьи Трупп. Потомки этого рода, а в настоящее время их двенадцать человек, считают, что и самого известного представителя семьи должны были бы похоронить там, среди своих, рядом с родителями, братьями и сестрой. Но он свою жизнь прожил далеко от них, погиб далеко и похоронен вдали от «Русской рощи». И, хотя Алексей Егорович Трупп не занимал высоких постов при российском Императорском дворе, но своей жизнью доказал, что человеческое достоинство больше, чем высокий чин. Его должность относилась к разряду низших, но для своего народа он стал общественным деятелем и примером истинного служения своему долгу.

Источники, использованные автором статьи:

  • Биография А И. Труппа см.: Latkovskis D. Nacionala atmoda Latgale: modinataji, darlaveiceji. Rezckne, 1999. C. 74-77.
  • Ковалевская О. Т. С царем и за царя. Мученический венец царских слуг. М.,2008. С. 29.
  • Latkovskis D. Nacionala atmoda Latgale. С. 73,
  • Дименштейн И. Последний камердинер // 7 секретов. 2009. 29 декабря. № 52; см.: URL:  (дата обращения
    10.06.2010).
  • Кинг Г., Вильсон П. Романовы. Судьба царской династии. M, 2005.
  • Аксючиц В. Покаяние. Материалы правительственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи. М., 2003. С. 93.
  • Дневники императора Николая II. М., 1991.
  • Жилъяр П. Император Николай II и его семья. Вена, 1921. Репринт.М., 1991. С. 261
  • Игумен Серафим (Кузнецов). Православный царь-мученик. М., 2000. С. 84-98.
  • ГАРФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 37. Л. 1 — 8 об.
  • РЦХИДНИ. Ф. 588. Оп 3. Д. 12. Л. 43-58. Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. Л. Медведева (Кудрина). Декабрь 1963 г.
  • Акт о прославлении Русской Зарубежной Церковью «Святых Новомучеников и Исповедников Российских». 19 октября /1 ноября 1981 г.
  • Доклад митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации святых «Основания для канонизации царской семьи»; (дата обращения 10.06.2010).
  • Генпрокуратура РФ. Официальный сайт



Источник:

  • М. О. Логунова Трупп Алексей Егорович (Алоиз Лаурус Труупс) (лакей императора Николая II). Из сборника: Царское Село на перекрестке времен и судеб. Материалы XVI научной Царскосельской конференции. Ч.1, 2, 2010 год. СПб, Изд-во Государственного Эрмитажа

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 7879 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!