Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Варнеке Борис Васильевич (1874-1944)

статский советник, русский филолог-классик, историк театра, преподаватель древних языков в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии с января 1902 по август 1904 года.

Фотоальбом Варнеке

 

Борис Васильевич Варнеке  (1874-1944) - православный, родился в Москве 3 июня 1874 года.1 В документах встречается расхождение в написании фамилии: Варнике, Варнеке или Варнек.

Б.В. Варнеке2

С родителями Борису не повезло, но повезло с окружавшими его людьми, принявшими участие в судьбе мальчика с самого момента его рождения. Позднее, в Московской мещанской управе ему будет выдано свидетельство в том, что "в Московском Мещанстве по слободе Сыромятной под №1156 состоит записанным Борис по крестном отце записанным Васильев Варнек, родившийся 3 июня 1874 года, веры православной, в мещане причислен предписанием Московской Казенной палаты.. №..от.. из находящихся на воспитании у коллежского секретаря Валентина Ивановича Скворцова, из незаконнорожденных, от неизвестной..".3

В метрической выписи от 15 сентября 1877 г. сказано: «Борис незаконнорожденный.. крещен того же... в доме г. Либерман, в квартире бабки Варнике, звание, имя, отчество и фамилия матери неизвестно. Восприемником был московский цеховой Василий Александров, почему младенец «православного вероисповедания» и был записан с отчеством Васильевич.4 А фамилию он получил от своей воспитательницы, акушерки, прусской подданной Матильды Егоровны Варнеке, к которой был в дальнейшем привязан настолько, что называл её матерью.5 

Вырос Борис в Москве на Малой Ордынке в доме №26, архитектора Гамбурцева, кв.2,6 «в приходе той самой церкви Покрова в Голиках, на церковном дворе которого родился поэт Замоскворечья Островский. Мои товарищи и сверстники были дети мелких подрядчиков и приказчиков из Ножевой линии старых “рядов”, существовавших еще тогда во всем своем первобытном безобразии».7

Детство мальчика было непростым, своего отца он потерял за несколько месяцев до рождения, «а матери — женщине в житейском отношении непрактичной, по характеру и образу жизни — богемной, ребенок был в тягость».8 Родители будущего латиниста, скорее всего, принадлежали к театральному миру Москвы, благодаря чему в его жизнь вмешался случай — знакомство с выдающимся мастером сцены Малого театра, основателем знаменитой актерской династии М.П.Садовским,9 которому Варнеке посвятил теплые воспоминания.10

«М.П.Садовский — мой крестный отец, он поставил меня на ноги и без него я пропал бы в детстве», — писал Варнеке В.А.Филиппову.11 «Толковых, опытных мужчин в нашей родне не было, и матери пришлось бы совсем плохо, если бы один из её приятелей, артист Михаил Провыч Садовский не стал помогать ей и советом, и хлопотами во всех затруднительных обстоятельствах. Вот почему в жизни моей семьи этому совершенно постороннему человеку принадлежит такое видное место верного советника и мудрого руководителя. Весь ход моей жизни направлен его вмешательством <…> — вспоминал Борис Васильевич. — <…> Он часто повторял, что наша тихая и глухая Малая Ордынка мила и дорога ему потому, что на ней в доме дьякона нашей приходской церкви Покрова в Голиках родился и вырос его крестный отец, драматург Островский».12

Борис начал учиться во 2 Московской четырехклассной прогимназии на Якиманке, где его первым преподавателем латинского языка стал А.Н.Шварц, увлекший мальчика древними языками.13  По пресловутому циркуляру МНП, именуемому циркуляром «о кухаркиных детях», от 18 июня 1887 г., ограничившему прием детей недворянского происхождения в гимназии и средние учебные заведения, Варнеке был отчислен из прогимназии, но мальчик с упорством продолжал заниматься самообразованием.

В своих воспоминаниях Борис Варнеке писал, что одной из главных увлечением его жизни стал театр: "Свою любовь к театру я получил от Москвы, в которой родился и вырос. Театральная Москва всегда была неисправимой идолопоклонницей и обильно воздвигала свои кумиры, которым потом слепо поклонялась из рода в род".14 За кулисами московской оперетты благодаря тому же М.П.Садовскому Варнеке посчастливилось познакомиться с профессором Московского университета, академиком Ф.Е.Коршем, оказавшим на него определяющее влияние в выборе дальнейших занятий именно в области классической филологии и театроведения. Как он сам позднее признавался,«влияние этого замечательного человека толкнуло меня на дорогу классической филологии». 

По протекции Ф.Е.Корша Борис был определен на казенный счет в 1 Московскую гимназию.15 Театра он не оставил«Вернувшись в гимназию, — вспоминал Варнеке, — я уже не мог выступать больше в спектаклях; да и по возрасту и фигуре я не годился на детские роли, а взрослый статист должен был обладать голосом значительно лучше моего. Но “оставшись за штатом” я продолжал каждый свободный вечер проводить за кулисами оперетки, где меня все знали и я всех знал».16

Закончив гимназию в 1894 году он опять-таки не без помощи академика Корша поступает в С.-Петербургский историко-литературный институт (ПИФИ).17 Институт готовил преподавателей-филологов и историков для гимназий. Студенты жили в общежитии при гимназии и учились на казенный счет. Учился Борис в ПИФИ по разряду древних языков, под руководством Ф.Ф.Зелинского. На публичных защитах диссертаций антиковедов в Петербургском университете и на журфиксах по четвергам в доме у Зелинского Варнеке встречался с многими известными учеными-филологами и лингвистами этого времени.

Варнеке Борис- выпускник гимназии, 1894. Фонд МНГ, публикуется впервые

 

Еще со студенческой скамьи Варнеке принимал участие в заседаниях Общества классической филологии и педагогики, публиковал статьи в московском журнале «Филологическое обозрение»,18 а после его закрытия в «Журнале Министерства народного просвещения», в «Гермесе» и многих других периодических изданиях, главным образом, посвященные толкованиям античных комиков, по истории античного и русского театра. Эти статьи обнаруживали в авторе «прекрасного знатока» не только античной литературной традиции, но и техники «современной сцены».19

Москву и свою воспитательницу Борис не забыл и регулярно навещал ей в Рождество и на летних каникулах.20 В 1898 году её адрес в Москве изменился, она переехала на Смоленский бульвар, в д. Коротова.21 

Со второго курса Борис начинает подрабатывать репетиторством. Летом 1896 года он ездил "на уроки" к Михаилу Михайловичу Кирееву, жительствовавшему на Кикеринской ст. Балт. ж/д, лесная дача "Арбония",22 летом 1897 года - к Константину Ипполитовичу Лозинскому, в Сестрорецк, на дачу №5.23 

В 1898 года Борис Варнеке отпрашивается на уроки к Виктору Егоровичу Лампе, проживающему на собственной даче на ст. Терийоки (н. г.Зеленогорск) Финляндской ж/д., в с.Тюрсево. Эта поездка стала мостиком, соединившим Варнеке с Императорской Николаевской Царскосельской гимназией - в ней учились многочисленные отпрыски семейства банкиров Лампе, а старший Лампе был председателем Общества вспомоществования малоимущим гимназистам. Точно таким же образом - через репетиторство в семье Лампе, - в гимназию несколькими годами ранее попал преподаватель русского языка и коллега Варнеке А.А. Мухин.24

На последних курсах одновременно с учебой он выступал как театральный критик в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (с 1894), журналах «Театр и искусство» (1902–1903),25 «Ежегоднике государственных театров» и других. С целью написания рецензий он должен был посещать вечерние спектакли, что было трудно совместить с жестким режимом, установленным для воспитанников ПИФИ:

«Студенты историко-филологического института, в который я тогда только что поступил, обязательно жили в нем, и основой всей воспитательной системы служило незыблемое требование, чтобы к 11 часам все были дома: ни одно преступление не каралось так тяжко, как малейшее опоздание после этого срока: между тем оперетки оканчивались в лучшем случае в половину двенадцатого и нужно было еще добрых полчаса, пока я с Фонтанки доберусь до (Васильевского. — прим. сост.) Острова. <…> Я действительно все 4 года своего студенчества писал рецензии по двум актам и никогда не видал конца пьес и апофеоза».26

Впрочем, это были не единственные его дисциплинарные проступки, о чем свидетельствуют записи в его кондуитном списке:  "Найден в постеле после 2-го звонка (арестован на 3 дня).. Опоздал на 1 час 10 мин... Явился в институт в нетрезвом виде..".27

Несмотря на все сложности, в 1898 году Б.Варнеке оканчивает ПИФИ, получив аттестат с оценками "хорошо" и "отлично", определением Конференции института, утвержденным Министром Народного Просвещения, Б.В.Варнеке было «предоставлено звание учителя гимназии, дающее все права кандидатов университетов».28 Аттестат также дал Борису право быть исключенным из податного состояния.29 Новоявленный учитель, как стипендиат был обязан прослужить 6 лет по учебному ведомству. Предложением МНП от 23 июня 1898 года он был оставлен в ПИФИ «для приготовления к магистерскому экзамену по латинскому языку и словесности».30 

 

Автограф Б.В. Варнеке. Фонд МНГ, публикуется впервые

 

Параллельно, Варнеке начинает преподавать историю античного театра и литературы в театральных школах — на драматических курсах Е.П.Рапгофа, при Императорском театральном училище в Петербурге, читал курс выразительного чтения городским учителям Петербурга, а также состоял секретарем ряда комиссий Русского театрального общества. 

С 7 января 1899 г. молодой педагог был назначен сначала сверхштатным, а с 7 октября 1900 г. штатным преподавателем древних языков в 5-ую С.-Петербургскую гимназию. Варнеке нуждался в заработке; и с 1 августа 1900 г. он был назначен в своей гимназии помощником классных наставников из платы по найму. С 30 июля 1901 г. Варнеке допущен к преподаванию французского языка в 1 и 3 классах временно, с обязательством в течение года «приобрести свидетельство на звание учителя французского языка», а с 13 ноября 1901 г. — «к преподаванию немецкого языка в 5 классе».31  Жалованья он получал 900 р. - 810 р. за должность преп. и 90 р. за испр. ученических работ.32 Здесь, в 5-ой гимназии коллегой Варнеке будет преподаватель истории К.А. Иванов, в будущем  - последний директор Николаевской гимназии.

С 1 июля 1901 года Варнеке служил приват-доцентом по кафедре классической филологии С.-Петербургского университета (1901–1904), куда поступил после сдачи магистерского экзамена в ноябре 1899 года33 и прочтения двух пробных лекций 28 марта 1901 г.34 Его курсы лекций и практические занятия были посвящены, главным образом, толкованию произведений Теренция ("Толкование комедии Теренция "Евнух"),35 Марциала и других римских поэтов. Известно, что его слушателем был А.А.Блок. Жил Варнеке в это время на наб. Фонтанки, 187.36

8 января 1902 года директор Императорской Николаевской Царскосельской гимназии И.Ф. Анненский пишет Попечителю учебного округа о том, что "Приват-доцент С.-Пб Университета, магистр классической филологии Борис Васильевич Варнеке, ныне состоящий помощником классных наставников в V С.-Петербургской гимназии, просит меня о предоставлении ему вакантных после преподавателя С.О. Цыбульского уроков во вверенной мне гимназии".37 

С 14 января 1902 г. Варнеке был определен сверхштатным преподавателем древних языков в Николаевскую гимназию. Ему назначается 21 урок в старших классах: 15 уроков древних языков от Цыбульского, но сверх того, Анненский передает Варнеке преподавание остававшихся еще у него 6-ть уроков греческого языка, оставив за собой только уроки русского языка в III классе.37 Тем не менее, уже осенью 1902 года Варнеке категорически отказывается взять эти 6 уроков и их был вынужден взять на себя Анненский, понимая, что из Петербурга на 6 уроков в неделю он приезжающего преподавателя не найдет.38 Поступок Варнеке определенным образом характеризует взаимоотношения директора и преподавателя. 

Тем не менее, И. Ф. Анненский посвятил Варнеке трагедию «Меланиппа-философ» и благодарит в предисловии к книге "Театр Еврипида" 1906 г. 23 января 1902 года в заседании Общества классической филологии и педагогики Варнеке прочитал перевод трагедии Еврипида "Ипполит" вместо заболевшего гриппом Анненского.

Ценя в Анненском ученого-эллиниста, Варнеке, тем не менее, отрицательно относился к его деятельности на посту директора гимназии («Но еще хуже протекало его директорство в административном отношении») и не воспринимал его поэтическое творчество. Здесь надо отметить, что желчные комментарии доставались от Варнеке не только Анненскому. Позднее Варнеке писал рецензии на трагедии И. Ф. Анненского, состоял с ним в переписке (известны 10 писем Варнеке Анненскому). 

В мае 1902 года Анненский ходатайствует перед Управляющим учебным округом о выделении 50 р. Варнеке на лечение,39 а через месяц, в июне 1902 года Варнеке женится.40 Борис Васильевич был женат на Елене Сергеевне, урожденной Матросовой, дочери коллежского советника, из театральной семьи, актрисе, преподавательнице художественного чтения в Одесском доме ученых (1925–1935?). 

15 марта 1904 года Анненский выплачивает Варнеке причитающееся ему доп. вознаграждения за уроки в октябре-декабре 1903 года в размере  57 руб. 50 коп,41  и на этом служба Варнеке в Николаевской гимназии заканчивается.

За год до этого, 11 мая 1903 г. Б.В.Варнеке защитил в столичном университете магистерскую диссертацию по римской словесности «Очерки по истории древнеримского театра» (степень утверждена Советом Петербургского университета 27 мая 1903 г.).42 Отзыв на диссертацию представил профессор Ф.Ф.Зелинский. Свою диссертацию в переработанном виде он частями издавал в виде статей,43  в том числе, в виде статей на немецком языке.44 Германский Археологический институт избирает молодого учёного своим членом-корреспондентом.

Летом 1904 г. Варнеке впервые был командирован МНП за границу с научными целями.45 С тех пор начались его ежегодные поездки в Германию и Австрию, продолжавшиеся вплоть до начала I Мировой войны. В Гёттингене Варнеке слушал лекции и занимался в семинарах,  работал над книгой «Наблюдения над древнеримской комедией: к истории типов» (Казань, 1905). С годами связи Варнеке с немецкими и австрийскими антиковедами лишь крепли — он стал редактором и автором статей по вопросам античного театра в антиковедческой «Реальной энциклопедии» Паули–Виссовы–Кроля.

21 августа 1904 г. Б.В.Варнеке был назначен исполняющим должность экстраординарного профессора Казанского университета по кафедре классической филологии.46 Но в Казань он отправляется еще в июле (видимо из загранкомандировки, в которую должен был уехать 1 июня), по семейным делам - здесь 24 июля (ст.ст.) 1904 года родился его первенец Александр Борисович Варнеке (1904 - не ранее 1944). Восприемниками при крещении младенца в метрической выписи Кирилло-Мефодиевской церкви города Казани указаны прусско-подданная девица Матильда Егоровна Варнеке и дедушка младенца, кс Сергей Прохорович Матросов.47 Рождение сына омрачилось болезнью молодого отца - в Казани Варнеке серьезно заболел (флегмоной паховой области). Его лечил университетский врач - ординатор университетской дерматологической клиники. После операции потребовался длительный постельный период, о чем врач уведомляет 11 сентября 1904 года начальство еще Императорской Николаевской гимназии.48 

14 апреля 1905 года Варнеке назначается членом Историко-филологической испытательной комиссии при университете. С 24 сентября 1905 г. — секретарь историко-филологического факультета Казанского университета.

Своевременной защите его докторской диссертации помешали события революции 1905 г. в Москве: «Первоначально диспут был назначен на декабрь 1905 г., — вспоминал Б.В.Варнеке. — Но в Казани на вокзале сперва мне просто не хотели дать билета, а когда я, придя в отчаяние, показал казенную бумагу московского ректора, начальник станции втащил меня в контору и шепотом сказал, что вся Москва под огнем восстания. Отложили диспут на февраль…».49 28 февраля 1906 г. Варнеке защитил в Московском университете докторскую диссертацию «Наблюдения над древнеримской комедией: к истории типов» и 17 марта того же года был утвержден в степени доктора римской словесности.50 В устных отзывах оппонентов и в печатных рецензиях на обе работы подчеркивались глубина научной мысли и необыкновенная добросовестность исследований диссертанта.51

С 20 марта 1906 г. Варнеке уже ординарный профессор по кафедре классической филологии. А 12 февраля 1907 г. Варнеке подал прошение об увольнении, но прослужил в Казани до 1910 года. Здесь он читал следующие курсы:

  1. «Asinaria» Плавта, «Ипполит» Эврипида; латинский синтаксис (1906–1907);
  2. «Героиды» Овидия, «De conseritenda historia» Лукиана; история римской религии (1907-1908);
  3. Сатиры Горация, «Поэтика» Аристотеля; римская эпиграфика; одновременно, по вакантной кафедре русской словесности — история русского театра (1908-1909);
  4. Письма Цицерона, «Облака» Аристофана; римская историография (1909-1910).52

 

Летом 1909 г., Варнеке изучал античное искусство в музеях Берлина и Дрездена для подготовки исследования по истории античного театра, слушал лекции в Лейпциге и посещал археологический семинар при университете. Когда 30 ноября 1909 года скончался И.Ф. Анненский Варнеке написал некролог своему бывшему руководителю, а в конце 1920-х в его воспоминаниях появляется глава, посвященная Анненскому.

В 1910 году забота о состоянии здоровья супруги вынуждает Бориса Васильевича вступить в переговоры с профессурой Новороссийского университета в Одессе. В одном из своих писем он сообщает:«Главнейшей причиной, заставляющей меня желать переезда на юг, является тяжёлая и хроническая болезнь жены, которая, как уроженка Киева, не переносит климата Казани». 6 февраля 1910 г. по представлению профессора Э.Р. фон Штерна, благодаря благожелательным рекомендациям Ю.А.Кулаковского и Ф.Ф.Зелинского, Советом историко-филологического факультета закрытой баллотировкой десятью голосами Варнеке единогласно был избран ординарным профессором Новороссийского университета по кафедре классической филологии,53 а с сентября 1911 года он был назначен Деканом историко-филологического факультета женских курсов.

В Новороссийском университете профессор получал 3000 руб. жалования, 750 руб. столовых, 750 руб. квартирных, прибавку 1500 руб., всего 6000 руб. в год (в Казани на июль 1910 г. — 2400 руб. жалованья, 300 руб. столовых, 300 руб. квартирных, всего 3000 руб. в год).

Познакомившись с учеными трудами Б.В.Варнеке, Э.Р. фон Штерн оценил его как «крупную научную силу и дельного» ученого, отметив, что работы молодого профессора «доказывают выдающуюся работоспособность». Фон Штерн писал, что большинство из исследований Варнеке «касается вопросов специальной области… т.е. античного театра и античной драмы, но есть между ними и статьи, которые касаются критики текста, вопросов грамматики, античного искусства, что указывает на разносторонность интересов и занятий Бориса Васильевича». И далее: «Отмечу еще, что ряд работ Б.В. написан на латинском языке, чем доказывается не только теоретическое, но и практическое знание того предмета, который придется Борису Васильевичу преподавать на первом месте».54 

​С 28 по 31 декабря 1911 г. Варнеке был командирован в Петербург на Съезд преподавателей древних языков в качестве почетного члена. ​С 7 по 16 апреля 1912 г. он принимал участие в XVI Международном конгрессе ориенталистов в Афинах, в мае того же года был командирован «с ученой целью внутри империи».

6 сентября 1912 г., Варнеке назначен председателем педагогического совета Одесской женской гимназии С.А.Верцинской (на этой должности он состоял с 6 сентября 1912 г., гд он прослужит до 22 апреля 1917 г.. Одновременно он преподавал в частной театральной школе О.В.Рахмановой.

Очевидно, в Киеве тоже рады были бы заполучить учёного такого ранга как Варнеке. В начале 1912 года в частном письме читаем такие строки:«…в Одессе я устроился великолепно. В университете, кроме ординатуры, я имею ещё поручение по истории Рима, да на женских курсах, где я состою деканом, я читаю ещё восемь лекций. Разве могу я в Киеве, при обилии у Вас профессоров, рассчитывать на такой заработок? <…> С товарищами по факультету у меня наилучшие отношения, и это тоже заставляет меня стыдиться уйти из Одессы только на столь же хорошие условия».

В марте 1913 г. ученый вновь командирован за границу во время летних каникул. Летом 1914 г. ему была разрешена поездка в летнее вакационное время в Малую Азию и Константинополь «для изучения остатков древнегреческих театров Милета, Приены и Эфеса».55 Согласно воспоминаниям Варнеке, в тот год он посетил и Кёнигсбергский университет.

Наконец, 1 июня 1916 г. Борис Васильевич был «командирован с ученой целью в Москву на летнее каникулярное время».56

Высокий авторитет Варнеке в европейских научных кругах был подтвержден его избранием 1) в члены-корреспонденты Германского археологического института;57 действительным членом и членом Совета Одесского общества истории и древностей (ООИД); заведующим археологическим музеем ООИД (1913–1919); членом Правления Историко-филологического общества при ИНУ.58 

Серьёзно занимался Б.В. Варнеке и археологией. Его жене, Елене Сергеевне, посвящена «История русского театра» — первый в русской науке систематический обзор истории отечественного театра на всем протяжении его существования, от народных истоков русского театра вплоть до начала XX в. (вышла тремя изданиями в 1908–1910, 1913 и 1939-1940).59  "Исчерпывающая осведомленность и общедоступность изложения" — вот что отмечали современники в его устных выступлениях и на страницах книг.

 

Варнеке Б.В. "История русского театра".60 

 

Имел чины:61

  1. коллежский асессор (ст. 07.01.1899 г.),
  2. статский советник (ст. 20.03.1906 г.).

 

Имел награды:

  1. 1907 — Орден Св. Станислава 2-й ст.,
  2. 1910 — Орден Св. Анны 2-й ст.,
  3. 1913 — Орден Св. Владимира 4-й ст,
  4. 1913 — Св. бронз. медаль в память 300-летия царствования Дома Романовых.

 

О негативной реакции Б.В.Варнеке на общественные потрясения, связанные с Февральской и Октябрьской революциями 1917 года, разразившейся Гражданской войной и иностранной военной интервенцией, можно судить по его воспоминаниям. Судя по показаниям арестованного в начале 1930-х гг. директора Одесского историко-археологического музея М.Ф.Болтенко, до революции Варнеке был правым октябристом.62. Видимо, не случайным было его сотрудничество в официозной газете Добровольческой армии «Южное слово», где он ведал отделом театральной и городской хроники.

Но несмотря на имевшуюся возможность эмигрировать, Б.В.Варнеке не покинул родину. В советское время Варнеке продолжил преподавательскую деятельность в высших учебных заведениях Одессы, тяжело переживая ломку старой высшей школы, закрытие научных обществ, прекращение книгообмена, отсутствие возможностей публиковать свои исследования, а также разрыв полноценных научных контактов с западноевропейскими коллегами.

 

Б.В. Варнеке. Карандашный портрет. Журнал "Силуэты" №5, 1924

 

С окончательным утверждением власти большевиков университеты на Украине были признаны «консервативной формой подготовки специалистов». В 1920 г. Новороссийский университет был ликвидирован, а на его базе создана сеть специализированных вузов, переводивших преподавание на марксистские рельсы.63

В поисках куска хлеба Варнеке преподавал в Гуманитарно-общественном институте, переименованном в Институт народного образования (1920–1930), Одесском археологическом институте (1921–1922); был профессором и ректором (с 1921) Института изобразительных искусств, где читал курс эстетики, профессором в Одесском государственно-музыкальном-драматическом институте им. Л.Бетховена (бывшей консерватории), Педагогическом институте (с 1936 г. заведовал кафедрой мировой литературы литературного факультета), а с 1933 г. продолжил педагогическую деятельность в восстановленном Одесском университете.64 

В Одессе в 1920 году профессор Варнеке был назначен уполномоченным для реорганизации художественного училища.

Большой учёный был вынужден подрабатывать чтением лекций в санаториях и домах отдыха. Впрочем, это могли быть и бесплатные лекции с целью просвещения трудящихся. Профессор Варнеке, несомненно, был блестящим лектором. Это утверждали все, слышавшие его лекции. Сказался, очевидно, врождённый артистизм, да и уроки Цицерона не прошли даром. Ошеломляла не только эрудиция учёного. Особенно впечатляла слушателей его безукоризненная русская речь, которая не поддавалась весьма заразительному одесскому сленгу.

И в Казани, и в Одессе Б.В.Варнеке не прерывал связей с академическими кругами обеих столиц. В Архиве РАН в Санкт-Петербурге сохранились его письма научного и научно-организационного характера к некоторым академикам. Одесский ученик Варнеке М.П.Алексеев, с 1933 г. работавший в ИРЛИ (Пушкинском Доме) РАН СССР, поддерживал тесные контакты со старшим коллегой и привлек Бориса Васильевича и его сына Александра к работе в Пушкинской комиссии в Одессе.65 Об отсутствии условий в Одессе для продолжения научной работы в области классической филологии Б.В.Варнеке сетовал в письмах к академику Ф.И.Успенскому. Вернувшись из Харькова, Варнеке решился 1 июня 1923 г. написать в Петроград Успенскому, помянув о судьбе ряда общих одесских знакомых. Он, в частности, писал: «Душевно за Вас порадовался, что условия и здоровье позволяют Вам научно работать, что является главной ценностью нашей жизни. Мы в Одессе в этом отношении совсем плохо поставлены: нет книг ни заграничных, ни русских, и негде печатать. Я по старой привычке все пишу, но нет надежды увидать в печати... Доходят до нас порой слухи из-за рубежа. … Как ни тяжело это время для нас, но особенно тяжко оно для наших жен. Мне страшно подумать, что и физически, и нравственно выносит моя жена».66

Заслуженный деятель науки УССР, доктор филологических наук, профессор Б.В.Варнеке к этому времени был автором более 150 научных работ. В письме 1923 г. без даты Борис Васильевич сообщал: « <…>. Научная жизнь у нас, как и во всей Украине, умирает...».67 

 

Одесса, Дерибасовская ул., 1935, открытка

 

В год «великого перелома» в частных письмах академиков кандидатура Б.В.Варнеке обсуждалась при выдвижении в действительные члены Всеукраинской Академии наук. Но избрание одесского профессора в Академию как представителя науки «старой школы» в условиях насильственной советизации было невозможно, прежде всего, по политическим мотивам, так как он мог бы стать конкурентом ученым-марксистам. Мрачные прогнозы о будущем России вложены в уста героев воспоминаний Б.В.Варнеке — очевидно, эти высказывания в определенной мере отражали консервативные политические взгляды самого Бориса Васильевича.

Борис Васильевич тяжело переживал «советизацию» науки и образования — травлю в печати ученых «старой школы», массовые исчезновения и физическое уничтожение коллег и близких. В марте 1931 г. по обвинению в участии в подпольной «украинской контрреволюционной организации» был арестован старший сын Варнеке Александр, историк, этнограф, востоковед, библиограф, действительный член Одесского филиала Всеукраинской научной ассоциации востоковедения, член ее тюркской комиссии (1929–1931).68  Видимо, таким образом власти пытались воздействовать и на его отца, «взятого на карандаш» органами НКВД еще в 1931 г., с тем, чтобы он стал более покладист.

Десять лет спустя, в интервью выходившей при румынской оккупации «Одесской газете» Б.В.Варнеке вспоминал: «С коммунистами мне все время было не по пути. Меня они долго не признавали, и я был не у дел. До 1932 года мне даже не разрешали читать лекции. В конце 1932 года меня пригласили в университет и, как я потом узнал, установили за мной в стенах этого же университета негласный надзор. Два студента порознь стенографировали мои лекции и сдавали в спецотдел, где их сличали. Каждый из этих студентов думал, что записывал он один. Узурпаторы не доверяли даже своим студентам-коммунистам. Не секрет, что по всей стране была установлена такая тайная слежка — чуть ли не за каждым человеком. Особенно широко это практиковалось в партийных рядах. Партийные работники друг за другом следили и друг на друга доносили… Более двадцати лет коммунисты отравляли сознание народа нелепостями, от которых нужно освобождаться. Особенно зловредному влиянию была подвергнута молодежь».69

Однако советская власть воздействовала на профессуру не только кнутом, но и пряником — Указом Президиума Верховного Совета УССР от 24 января 1941 г. в ознаменовании 50-летия научно-педагогической деятельности профессору Б.В. Варнеке было присвоено звание заслуженного деятеля науки УССР.70 Ученый заслужил славу блестящего преподавателя, лекциями которого буквально заслушивались студенты многих одесских вузов: «Варнеке превосходно говорит и с первого слова увлекает аудиторию. <…> Забавно, что старик начинает говорить уже на пороге, не успев дойти до кафедры. <…> Однако воспринимать Варнеке не так легко. Это не привычная водичка, которую нам предлагает марксист и другие “педагоги”. Здесь каждое слово — драгоценный камень. И их так много, что сразу не выберешь более прекрасный из них», — записал в дневнике 15 и 22 февраля 1941 г. один из его слушателей в консерватории музыковед В.А.Швец.70

Список научных трудов Варнеке к 1940 г. насчитывал уже более 250 публикаций (не считая сотен газетных статей и библиографических заметок) по истории античного и русского театра, истории западноевропейской, русской и украинской литературы, истории искусств и археологии.71

С началом войны наступил наиболее трагический этап в жизни Варнеке, рухнула успешная научная деятельность учёного рухнула. Семья Варнеке не успела эвакуироваться из Одессы. В 1941 г. Одесский университет был эвакуирован в Бердянск, затем в Ворошиловград, а впоследствии в Майкоп и, наконец, в 1942 г. — в райцентр Байрам-Али (Туркмения). Находившийся в преклонном возрасте профессор Б.В.Варнеке эвакуироваться не смог или, скорее, не захотел: «Многих из нас, профессоров, коммунисты хотели увезти насильно, — говорил Варнеке в интервью «Одесской газете» в декабре 1941 г. — После пяти предложений эвакуироваться, за три дня до сдачи Одессы, ко мне пришла в шестой раз коммунистка с запиской, в которой стояло несколько знакомых мне фамилий профессоров. Нужно было явиться по указанному адресу и получить талоны на выезд. — Куда Вы хотите нас везти? — спросил я ее. — К рыбам. — Недвусмысленно ответила она мне. Я принял это за шутку, но она серьезно подтвердила, что ведь в сущности ехать уже некуда, а в Одессе нас оставить нельзя. Однако в последние дни большевикам было не до нас, и все мы к счастью остались здесь. Коммунисты бежали, взрывая город, а я засел за новую научную работу “О древней комедии”, которую кончил на днях».72

Жена ученого, Елена Сергеевна Варнеке, добилась от оккупационных властей выдачи Варнеке академического пайка и оказания медицинской помощи. 28 октября 1941 г. в числе 72 профессоров, оставшихся в Одессе, Б.В.Варнеке стал участником депутации в примарию Одессы и встретился с генеральным секретарем городского муниципалитета Константином Видрашку для обсуждения вопроса о «сотрудничестве в общем деле по восстановлению культурной жизни города» и с просьбой об открытии высших и средних учебных заведений.73 Профессура пыталась организовать единый вуз, объединенный университет и политехникум, в котором предусматривался литературно-философский факультет.

Весной 1942 г. ректорат университета объявил регистрацию всех научных сотрудников, работавших в вузах, с представлением подтверждающих документов. Из 16 одесских вузов, существовавших до войны, в период фашистской оккупации действовал только Румынский королевский университет Транснистрии, торжественно открытый 7 декабря 1942 г. Варнеке был зачислен в штат румынского отделения историко-филологического факультета университета, где заведовал кафедрой классической филологии и древней истории, и с 1 февраля 1943 г. читал лекции по истории античной литературы.74

С 23 октября 1942 г. группа работников университета, в том числе Б.В.Варнеке, по приглашению румынской Директории культуры совершила ознакомительную 4-х дневную экскурсию в Бухарест.75 Это обстоятельство позднее ставилось Варнеке в вину следователями НКВД, впрочем, и с морально-этической точки зрения - отправиться в воюющее с твоей страной государство, пусть и с научной целью, - выглядит довольно безнравственно.  

В начале 1944 г. Румынский университет был закрыт. При университете оккупационными властями был создан пропагандистско-исследовательский Антикоммунистический институт или Институт антикоммунистических исследований и пропаганды, открытый в начале мая 1943 г. (с октября 1943 г. назывался Институт социальных наук). Постоянного штата сотрудников он не имел, так как скорее выполнял функции лектория при университете, куда вход был свободный. Лекции читались по средам преподавателями университета, журналистами, священнослужителями с оплатой 50 марок за лекцию. Чтобы повысить авторитет вновь созданного учреждения в глазах местного населения, при публикации объявления в одесских газетах о его открытии в числе членов института был назван и Б.В.Варнеке, хотя в следственном деле упомянуто о прочтении им лишь одной научной лекции об академике Ф.Е.Корше.

Причины, побудившие ученого принять участие в лекционной работе с целью освобождения нового поколения соотечественников от гнетущего влияния коммунистической пропаганды, объяснены в интервью Б.В.Варнеке «Одесской газете» в декабре 1941 г.: «Мы заботимся об остеклении разбитых окон, а вот то, что наша молодежь осталась с душевными дырами, — это нас покамест не беспокоит… Я и мои коллеги с большой охотой выступят с лекциями… перед любой аудиторией… <…> Необходимо самое широкое освещение вопросов морали, личной и общественной, и особенно семейной. Хорошо поговорить и о чувстве национальной гордости. Нам, русским людям, есть чем гордиться. К сожалению, дореволюционная русская литература шла, главным образом, под флагом отрицания многих сторон нашей жизни и поэтому в основном была обличительной. В проводимых беседах и лекциях надо вспомнить все хорошее, что было в нашей дореволюционной жизни, и о всем этом рассказать теперешнему поколению».76

Постановлением губернатора Транснистрии Алексиану от 2 июля 1943 г. № 2852 при университете было восстановлено закрытое советской властью в 1921 г. Одесское общество истории и древностей. На историко-филологическом факультете состоялось организационное собрание ООИД, где присутствовало 22 человека, в том числе несколько бывших членов общества. Профессор Варнеке выступил «с обстоятельной и интересной информацией о прошлой деятельности общества». Есть основания утверждать, что Б.В.Варнеке хотел сохранить себя как личность и не терял человеческого достоинства. Он говорил то, что хотел и когда хотел. Секретарем общества был избран сын ученого, ассистент А.Б.Варнеке, при румынах директор Одесской городской библиотеки.77

Но в условиях оккупации и войны общество практически бездействовало; формально оно просуществовало до 10 апреля 1944 г., когда Одессу освободила Красная Армия. 12 апреля советскими властями было принято решение о возобновлении занятий в Одесском государственном университете, в котором, по разрешению ректора, продолжил работу и Б.В.Варнеке.

Менее чем через месяц, 10 мая 1944 г. 70-летний профессор Б.В.Варнеке был арестован постановлением УНКВД по Одесской области по обвинению в измене Родине (ст. 54-1а УК УССР) как «агент итальянской разведки», «за деятельное участие в созданном румынскими захватчиками профашистском органе, так называемом Антикоммунистическом институте». Одновременно были арестованы другие ученые, читавшие лекции в институте. Б.В.Варнеке категорически отверг вздорное обвинение в шпионской деятельности. В тюрьме он провел два месяца, так и не успев подписать требуемого в конце следствия «раскаяния в содеянных антисоветских преступлениях». Как обвиняемый в шпионаже, заключенный был этапирован в Киев, где с 27 июня находился на излечении в санчасти при областной тюрьме №1 УНКВД по Киевской области. Не дожив до суда, состоявшегося 2 декабря 1944 г., 31 июля 1944 г. в 11 часов Варнеке скончался. 28 августа 1944 г. дело в отношении Б.В.Варнеке было прекращено за смертью обвиняемого.

11 лет спустя, 29 ноября 1955 г., военный прокурор прекратил дело «за недоказанностью предъявленного обвинения». Б.В.Варнеке и все арестованные по тому же делу были реабилитированы посмертно на основании статьи 1 Закона Украины «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» от 17 апреля 1991 г.78 Как сказал бы Варнеке: TEMPORA MUTANTUR, ET NOS MUTAMUR IN ILLIS (времена меняются, и мы меняемся вместе с ними).

 

Профессор Б.В. Варнеке во время пребывания в тюрьме в 1944.79

 

Так трагически оборвалась жизнь одного из ярких представителей русской историко-филологической науки «старой школы». К чести профессора Варнеке нужно сказать, что он не покинул Одессу в обозе оккупантов, хотя обещанные условия были весьма заманчивы. Одессу покинули только два профессора и три доцента.

Обвинение в шпионаже вылилось из того, что итальянский консул в Одессе Коппини всячески стремился упрочить итальянские связи. В период оккупации в Одессе действовали курсы итальянского языка, были открыты 2 кинотеатра, где демонстрировались художественные фильмы на итальянском. Гастролировали итальянские актёры и певцы. Естественно, что Варнеке, в совершенстве владевший шестью языками, в том числе и итальянским, попал в поле зрения Коппини. Варнеке прочёл по радио лекцию о Данте. Согласно свидетельским показаниям, он прочёл её так, как читал и до войны. Не уберегло Варнеке от вздорного обвинения и то, что немецкое командование арестовало Коппини осенью 1942 года и был назначен новый консул.

Профессор Варнеке оставил нам воспоминания об И.Анненском, К.Баль­монте, Н.Лескове, Д.Мамине-Сибиряке, П.Гнедиче, Д.Овсянико-Куликовском, Н.Кондакове, А.Бертье-Делагарде, о русских и западноевропейских антиковедах конца XIX — начала ХХ вв. Теперь написали воспоминания и о самом Борисе Васильевиче Варнеке.

Супруга Варнеке Елена Сергеевна писала во все инстанции, отстаивая доброе имя замученного учёного. Профессор Б.Варнеке был реабилитирован по инициативе Владимира Александровича Смирнова и общественной организации "Одесский Мемориал". Очерк о нем, по материалам архивно-следственного дела, был опубликован В.А.Смирновым в его книге "Реквием ХХ века ".80

Главные труды Б.В. Варнеке:

  1. «Очерки из истории древнеримского театра» (СПб., 1903),
  2. «Женский вопрос на афинской сцене» (Казань, 1905),
  3. «Политическая роль античного театра» (Воронеж, 1905),
  4. «История русского театра». В 2 ч. Казань, 1908–1910. Ч. 1: XVII–XVIII вв. Ч. 2: XIX в. Лучшим из них считается 2-е, доп. издание (СПб., 1913). 3-е, сильно сокр. издание вышло уже в советское время под названием «История русского театра XVII– XIX вв.» (М.; Л., 1939).
  5. «Новые комедии Менандра» (Казань, 1909),
  6. «Заметки об Островском» Одесса, 1912),
  7. «Актеры древней Греции» (Одесса, 1919),
  8. «Театр в греческих колониях северного побережья Черного моря» // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии, вып.1 (58) (Симферополь, 1927, с.28-29).
  9. «Античный театр» (Харьков, 1929),
  10. «История античного театра» (М.; Л., 1940; 2-е изд.: Одесса, 2003)
  11. «Материалы для биографии Н.П. Кондакова» / Публ., предисл., коммент. И.В. Тункиной // Диаспора: Новые материалы. Париж; СПб.: Athenaeum-Феникс, 2002. Вып. 4. С. 72-152.
  12. «Старые филологи» / Публ. И.В. Тункиной // Вестник древней истории. 2013. № 3. С. 191-201;  То же. Продолжение // Вестник древней истории. 2013. № 4. С. 123-155. То же. Окончание // Вестник древней истории. 2014. № 1. С. 144-178.
  13. Перечень трудов Б.В.Варнеке до 1902 г. опубликован в кн.: Памятная книжка Санкт-Петербургского историко-филологического института. 1867–1902. СПб., 1902.
  14. Неполный список трудов см.: Библиографический список научных трудов профессора Б.В.Варнеке. 1889–1924. XXV. Одесса, 1925. 16 с. (132 публикации за 1896–1925 гг.). В список не вошли материалы по научной хронике, рецензии и библиографические заметки из «Журнала МНП», «Гермеса», «Русского филологического вестника» и «Исторического вестника», а также газетные статьи, публиковавшиеся в прессе Москвы, Петербурга, Риги, Казани, Самары, Киева, Одессы, главным образом без подписи или под псевдонимами, статьи и заметки по вопросам театра, искусства, литературы, библиографии и городской хроники.

 

Архивные фонды, содержащие документы о нем:

  1. ГЦТМ. Ф.45, 458,
  2. ГАОО. Ф.45,
  3. РГАЛИ. Ф.941,
  4. СПФ АРАН. Ф.1, 36, 110, 116, 134, 155, 192, 825
  5. УСБУ ОО
  6. ЦГИА СПб. Ф.14, 53, 139

 

Биобиблиография:

  1. Алексеев М.П. Проф. Б.В.Варнеке: (К 35-летию его литературной и научной деятельности) // Силуэты (Одесса). 1924. № 5 (43). 3 дек. С. 6–7; Лавров А.В. Варнеке Борис Васильевич // РП БС. Т. 1.С. 390–391;
  2. Баканурский А. Об авторе этой книги // Варнеке Б.В. История античного театра: Учеб. пособие. Одесса, 2003. С. 3. 11
  3. Бирштейн А. Не любил, но служил [Электронный ресурс] // Киевский телеграф. 2004. № 28 (218).
  4. Бузескул В.П. Всеобщая история и ее представители в России в XIX и в начале XX века / Сост., вступ. ст., подгот. текста, коммент. и биогр. словарь-указатель И.В.Тункиной. М., 2008. С. 7–8, 259–260, 274, 286,294, 346, 435, 438, 440, 446, 527–528.
  5. Немченко И.В. Б.В.Варнеке // Професори Одеського (Новоросiйського) унiверситету: Бiографiчний словник: В 4 т. Вид. 2, доп. Одеса, 2005. Т. 2: А–I. С. 208–210;
  6. Никитюк Е. В. Историк античной культуры Б. В. Варнеке // VII Жебелевские чтения: Сб. ст. конф., посв. 150-летию со дня рожд. акад. В. В. Латышева. СПб.: 2005. С. 120-121.
  7. ​Снегина Т. Б. Историк русского театра Б. В. Варнеке: страницы биографии // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. 2008. Т. 150, кн. 6. С. 27-32.
  8. Тункина И.В. Б. В. Варнеке и его воспоминания об ученых; Варнеке Б.В. А. Л. Бертье-Делагард / Публ. и коммент. И. В. Тункиной // Scripta antiqua. Вопросы древней истории, филологии, искусства и материальной культуры: Альманах. Т. 1 / Международный институт античного мира им. Г.М. Бонгард-Левина; Отв. ред. д.и.н. М.Д. Бухарин. М.: Собрание, 2011. C. 435-466, 467-493.
  9. Тункина И.В. Новые материалы к биографии проф. Б.В.Варнеке // Древнее Причерноморье: III чтения памяти проф. П.О. Карышковского. Тез. докл. юбил. конф. 12–14 марта 1996 г. Одесса, 1996. С. 109–110;
  10. Тункина И.В. . Борис Васильевич Варнеке: Страницы биографии // Античный мир. Проблемы истории и культуры: Сб. науч. ст. к 65-летию со дня рождения проф. Э.Д.Фролова / Под ред. И.Я.Фроянова. СП б., 1998. С. 441–452.

 

Бровкина Т.Ю., зав. Музеем Николаевской гимназии. Документы ЦГИА публикуются впервые

 

Источники и комментарии:

  1. ЦГИА СПб. Ф.53. Оп.1. Д.2343. 1894. Л.3 Св-во № 6035 от 12 июля 1894 г.
  2. Фотография сайта "Всемирный клуб одесситов" odessitclub.org
  3. Д.2343. Л.3. Свидетельство №6035 от 12 июля 1894 г. Моск. мещанской управы
  4. Тункина И.В. Б.В.Варнеке и его воспоминания об ученых. Наиболее полная на 2019 год биография Б.В. Варнеке. Ссылки на архивы ГЦТМ, ГАОО, СПФ АРАН и статьи о Б.В. Варнеке даны по этой публикации
  5. Д.2343. Л.16. Прошение о поездке в Москву на каникулы
  6. там же. Л.1 Прошение о зачислении в ПИФИ 
  7. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.17. Л.1
  8. Баканурский А. Об авторе этой книги // Варнеке Б.В. История античного театра: Учеб. пособие. Одесса, 2003. С. 3. 11
  9. Садовский Михаил Провович (1847–1910), актер Малого театра в Москве (1870), представитель актерской династии, крестник драматурга А.Н.Островского.
  10. Варнеке Б.В. Актер-писатель М.П.Садовский. СПб., 1910 (Отд. оттиск из: Ежегодник Имп. театров. 1910. Вып. 4. С. 13–32); Архив ГЦТМ. Ф. 45. Оп.1. Д.13–14 («Из материалов о Мих. Пров. Садовском». Автограф, машиноп. копия. Б. д.).
  11. Архив ГЦТМ. Ф.458. Оп.1. Д.63 (почтовая открытка от 19 марта 1938 г. из Одессы в Москву).
  12. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.14. Л.1; Д.19. Л. 1.
  13. Д.2343. Л.2 Аттестат №955 от 1 июня 1894 года
  14. Варнеке Б.В. "Театр. Клочки воспоминаний" дописать
  15. В его аттестате указано, что его поведение - отличное, любознательность - равная ко всем предметам 
  16. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.19. Л.1.
  17. Д.2343 Л.1 Прошение о зачислении в ПИФИ
  18. ЦГИА СПб. Ф.53. Л.1. 1898. Д.2603. Л.1. Представление на Варнеке директора ПИФИ К. Кедрова
  19. Перечень трудов Б.В.Варнеке до 1902 г. опубликован в кн.: Памятная книжка Санкт-Петербургского историко-филологического института. 1867–1902. СПб., 1902.
  20. Д.2343. Л.9. Прошение об отпуске в Москву 1894, Л.13 (1895), Л.17 (1896), Л.19 (1897). 
  21. там же. Л.28. Прошение об отпуске
  22. там же. Л.16. Прошение
  23. там же. Л.18. Прошение
  24. там же. Л.24. Прошение
  25. Этому периоду его жизни посвящены неизданные воспоминания: Архив ГЦТМ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 12б («Редакция “Театр и искусство” и А.Р.Кугель». Записки. Автограф. Лето 1924 г. 46 л.).
  26. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.21. Л.1–2.
  27. Д.2343. Л.27. Кондуитный список
  28. Д.2343. Л.21 Аттестат №22 от 12.07.1898
  29. там же. Л.20. Отношение ПИФИ в Моск. казенную палату
  30. ЦГИА СПб. Ф.14. Оп.1. Д.9573. 1901. Л.22 об. Формулярный список Б.В. Варнеке на 1900
  31. Д.2343. Л.29. 
  32. Д.9573. Л.22 об. ФС 
  33. там же. Л.2
  34. там же. Л.1
  35. там же. Л.7
  36. там же. Л.2
  37. ЦГИА СПб. Ф.139. Оп.1. Д.9431. 1902. Переписка директора ИНЦГ с Попечителем учебного округа. Л.1
  38. там же. Л.83-83 об
  39. там же. Л.47
  40. там же. Л.75, 76
  41. ЦГИА СПб. Ф.139. Оп.1. Д.10013. 1904. Л.8. 
  42. Д.9573. Л.13. Диплом магистра римской словесности от 20 ноября 1903 г. № 2244
  43. там же. Л.11. Отношение о передаче в библиотеку университета 25 экз. диссертации Варнеке
  44. Warnecke B. Gebärdenspiel und Mimik der römischen Schauspiele // Neue Jahrbücher für das klassische Altertum, Geschichte und deutsche Litteratur und für Pädagogik. 1910. Bd 25. Hf. 8. S. 580–594; Idem. Die bürgerliche Stellung der Schauspieler im alten Rom // Ibid. 1914. Bd 33. Hf. 2. S. 91–109.
  45. Д.9573. Л.17. Командировочное св-во Варнеке с 1 июня по 20 августа 1904 года
  46. там же. Л.25. ФС
  47. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.21. Л.89
  48. Д.10013. Л.91, 93.
  49. Архив ГЦТМ. Ф.45. Оп.1. Д.14. Л.4.
  50. ГАОО. Ф.45. Оп.4. Д.1152. Л.9 об.–11 (Диплом  № 381 доктора римской словесности от 21 марта 1906 г.). См.: Варнеке Б.В. Наблюдения над древнеримской комедией: к истории типов. Казань, 1905. V. 318 с., [2] (первоначально опубл.: УЗКУ. 1905. № 9. Отд. наук. С. 1–176; № 10. С. 177–320 — докторская диссертация).
  51. там же. Л.40.
  52. там же. Л.39.
  53. там же. Л.38–40. (представление декана ИФФ ИНУ А.А.Павловского и отзыв о научных трудах Б.В.Варнеке засл. ординарного профессора Э.Р. фон Штерна от14 января 1910 г.).
  54. там же. Л.40.
  55. ГАОО. Ф.45. Оп.9. Д.26. Ч.2. Л.7
  56. Д.1152. Л.11 об.–14 об.
  57. там же. Л. 6–14 об. Формулярный список о службе Б.В.Варнеке вплоть до апреля 1917 г.
  58. СПФ АРАН. Ф. 155. Оп. 3. Д. 216. Л. 125–130, 143–146.
  59. Варнеке Б.В. История русского театра. В 2 ч. Казань, 1908–1910. 
  60. Изд. 2-ое, знач. доп., Н.Н.Сергиевского, 1913. 702 стр., фото из архива  antikbook.ru
  61. Д.9573. Л.25 ФС; Д.1152. Л.6 об. ФС
  62. Смирнов В.А. Реквием XX века. Одесса, 2007. Ч.4. С.63.
  63. Одесский университет. 1865–1990 / Отв. ред. И.П.Зелинский. Одесса, 1991. С. 54.
  64. Сохранились заполненные Б.В.Варнеке анкеты для Комиссии по изданию справочника «Наука и ее работники в пределах СССР» АН СССР от 4 мая и 20 ноября 1926 г., с указанием домашнего адреса: Одесса, ул. Подбельского (бывшая Коблевская), д. 19, кв. 27. См.: СПФ АРАН. Ф.155. Оп.2. Д.109. Л.82–83.
  65. Смирнов В.А. Указ. соч. Ч.3. С.216.
  66. СПФ АРАН. Ф. 116. Оп. 2. Д. 59. Л.7–7 об.
  67. там же. Л. 4–5 об.
  68. ГАОО. Ф.З-1593. Оп.1. Д.1400. Личное дело А.Б. Варнеке.
  69. Базаров П. Смелее вести пропаганду. (Беседа с профессором Варнеке) // Одесская газета. 1941. 21 дек. № 19 (газетная вырезка в следственном деле Б.В.Варнеке: Архив УСБУ по Одесской обл.).
  70. Одесский университет С. 58. 81 Цит. по: Смирнов В.А. Указ. соч. Ч. 1. С. 169.
  71. Неполный список трудов см.: Библиографический список научных трудов профессора Б.В.Варнеке. 1889–1924. XXV. Одесса, 1925. 16 с. (132 публикации за 1896–1925 гг.). В список не вошли материалы по научной хронике, рецензии и библиографические заметки из «Журнала МНП», «Гермеса», «Русского филологического вестника» и «Исторического вестника», а также газетные статьи, публиковавшиеся в прессе Москвы, Петербурга, Риги, Казани, Самары, Киева, Одессы, главным образом без подписи или под псевдонимами, статьи и заметки по вопросам театра, искусства, литературы, библиографии и городской хроники.
  72. Базаров П. Указ. соч.
  73. Архив УСБУОО. Следственное дело Б.В.Варнеке. Л.158 (газетная вырезка из «Одесской газеты», раздел «Хроника»).
  74. Смирнов В.А. Указ. соч. Ч.4. С.113.
  75. Там же. Ч.1. С.176. 
  76. Базаров П. Указ. соч.
  77. Восстановление Одесского общества истории и древностей // Одесская газета. 1943. 5 сент. № 206. С.4.
  78. Справка Управления Службы безопасности Украины по Одесской обл. №10/26277–II от 24.09.1993 г. Ср.: Смирнов В.А. Указ. соч. Ч. 1. С. 162–163,168, 175.
  79. Фото из статьи Гелены Соколянской "Письмо из Одессы".О прототипе персонажа рассказа К.Паустовского «Дочечка Броня» — профессоре Верле, которым стал проф. Варнеке / "Мр Паустовского", №26, 2008. 
  80. "Реквием ХХ века ", ч.I, в 2001 году (2-е-доп. и испр. издание, 2009 год). Информация нам любезно сообщена Игорем Леонидовичем Комаровским, другом "Всемирного Клуба Одесситов".

 

опубликовано 09/2013, отредактировано 10/2019

Рейтинг: +1 Голосов: 1 4094 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!