Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

1919-1928. Павловск, Детское Село. Школьные и инструкторская биологические станции

 

Статья написана на основе материалов исследования Самокиш А.В. Школьные и инструкторские биологические станции в Петрограде-Ленинграде. Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, Санкт-Петербург, tomasina84@mail.ru, а также архива Полянских

 

Статья посвящена истории школьных экскурсионных биологических станций и Инструкторской станции им. В.В. Половцова накануне революции и в первые послереволюционные годы в пригородах Петрограда — Павловске и Детском Селе

Настоящая статья посвящена истории уникальных учреждений, существовавших в России недолгое время, но оставивших свой след и в педагогике, и в естественных науках, и в истории Петрограда-Ленинграда, — школьным и инструкторским биологическим станциям. Эти станции стали своеобразным связующим звеном между профессиональными биологами и учёными других естественнонаучных специальностей и средней школой. 

После революций 1917 г. естествознание в средней школе наконец приобрело свободу и стало не просто полноправным предметом в расписании, но одним из основных, формирующих «материалистическое сознание» учащихся. В дореволюционный период в условиях крайне ограниченного преподавания естественных наук в школах Министерства народного просвещения новые идеи и методы находили воплощение в Коммерческих училищах, менее зависимых от внешнего давления в области программ и методической части. Хотя ещё в 1913 г. в резолюции XIII Съезда русских естествоиспытателей и врачей было подчеркнуто, что своей цели естествознание в школе может достичь, лишь при преподавании его опытно-исследовательским путем, т. е. система преподавания должна «опираться на широко развитый школьных эксперимент и на самостоятельные исследования учащихся, как в школе, в виде лабораторных практических занятий, так и вне ее, на экскурсиях» (цит. по: Райков, 1960, c. 163).

Период построения новой школы дал педагогам-естественникам иллюзию свободы, возможности воплощения упомянутых новых идей, таких, к примеру, как активное применение лабораторного и экскурсионного метода на уроках.Б.Е. Райков писал: «Воплотилась мечта целых поколений педагогов-натуралистов — увидеть природу во всех классах средней школы, увидеть применение активных методов преподавания, ввести дарвинизм в курс средней школы и вообще приблизить учащихся к пониманию великих идей естествознания» (Райков, 2011, c. 628).

Новые методы преподавания, среди которых упомянутые лабораторный и экскурсионный, стали развиваться очень активно. Для облегчения использования экскурсионных методик, нацеленных на то, чтобы учащийся мог не просто прочитать, но самостоятельно провести исследование-наблюдение в природе, появились вспомогательные педагогические учреждения — экскурсионные станции. 

Значение станций нельзя ограничить лишь развитием школьной методики естествознания и помощью средним школам в работе над усвоением нового в расписании предмета. Свою роль станции сыграли и для научного сообщества, обеспечив, с одной стороны, возможность выживания в тяжелых условиях первых послереволюционных лет, с другой — став поводом к развитию связей, дискуссий и, вероятно, появлению новых идей. 

Первая школьная биостанция в России появилась в 1910 г. Это был Практический институт природоведения В.Ф. Мольденгауэра. Идея популяризации естествознания, передачи знаний увлекала его всю жизнь и нашла воплощение в созданной им биостанции-институте. Институт располагался в Павловске. Это учреждение просуществовало недолго, но В.Ф. Мольденгауэр продолжил развитие идеи о школьной экскурсионной станции в Царском Селе, где служил при Министерстве двора. Начав с создания Музея местной природы, увлечённый педагог в Ламском (он же Фотографический) павильоне Александровского парка создал прекрасно оборудованную биологическую станцию, имевшую свой штат лаборантов. В 1914 г. станция начала свою активную просветительскую работу. После революции финансирование станции прекратилось в связи с ликвидацией Дворцового управления, однако до лета 1918 г. музей продолжил существование под охраной новой власти.

В.Ф. Мольденгауэр, как и многие педагоги того периода, был полон энтузиазма и надежд, проектировал уже целую систему станций, разработал подробный проект экскурсионных станций для общения детей с природой». Сам термин «экскурсионная станция» был предложен именно Мольденгауэром1. В проекте предусматривалось создание трёх станций: в Павловске, Сестрорецке и Шувалове. В 1918 г. проект был подан в Государственную комиссию по просвещению в Петрограде, одобрен и автор проекта уже занимался подбором персонала для станций. Но 27 июня 1918 г. Мольденгауэр скончался, не успев завершить самое важное дело своей жизни. Музей в Александровском парке был расхищен, а воплощение проекта станций было приостановлено.

В Петрограде идеи Мольденгауэра продолжил известный педагог, автор учебника «Три царства природы» И.И. Полянский. Ещё до революции он стал одним из наиболее активных и успешных, в том числе и в карьерном плане, педагогов-методистов естествознания. Он сумел добиться преподавания естествознания в младших классах духовной школы по программе, составленной им как членом Учёного комитета Святого Синода и по его руководству. Полянский преподавал методику преподавания естествознания в различных высших учебных заведениях, организовывал краткосрочные учительские курсы по всей России, был прекрасно известен и среди педагогов, и среди чиновничества. После революции он сумел сохранить свое положение эксперта в педагогических вопросах, был приглашён в Наркомпрос лично наркомом А.В. Луначарским. В декабре 1918 г. И.И. Полянский снова предложил проект открытия школьных станций, но уже более масштабный, предполагавший большее число станций, чем проект Мольденгауэра. Сам И.И. Полянский писал, что его проект создавался синхронно с проектом Мольденгауэра и даже был поддержан последним, подписавшим его незадолго до смерти (Полянский, 1997, с. 75).

Кроме того, проект активно обсуждался на заседаниях Общества по распространению естественно-исторического образования (ОРЕО). ОРЕО, появившееся в 1907 г., стало первым в России обществом, ставившим своей целью именно популяризацию естествознания. В общество входили многие известные учёные и педагоги. На первом же собрании ОРЕО было сформировано экскурсионное бюро, которое возглавил И.И. Полянский, заметно повлиявшее на развитие краеведения и экскурсионного дела не только в Петербурге, но и в России.

После революции общество отделилось от Педагогического музея Военно-учебных заведений, отделом которого оно было ранее, и приобрело самостоятельный статус, продолжило своё развитие. Школьные экскурсионные биологические станции стали одним из проектов, курируемых ОРЕО. Проект И.И. Полянского, хотя и с некоторыми изменениями, удалось реализовать. При Отделе единой трудовой школы Наркомпроса была создана Экскурсионная секция, окончательно сформировавшаяся к февралю 1919 г. Основной задачей на первом этапе существования секции стало создание вышеупомянутой системы загородных естественнонаучных экскурсионных станций.

К маю 1919 г. удалось организовать шесть экскурсионных станций (расположившихся как в пригородах, так и в черте города), в том числе — Павловскую (в г. Павловск) и Детскосельскую (в Детском Селе, ныне г. Пушкин). При выборе места для создания станции учитывались несколько факторов: потенциал местности для ее естественнонаучного изучения, удобство транспортного сообщения, равномерность географического и тематического распределения станций, которые должны были дополнять работу друг друга.

К началу 1920 г. Коллегия единой трудовой школы Наркомпроса утвердила Положение об экскурсионной секции и экскурсионных станциях при Коллегии единой трудовой школы Комиссариата народного просвещения. К лету 1921 г. в Петрограде и его окрестностях существовали уже не менее десяти естественнонаучных школьных экскурсионных станций, пропускавшие только за лето десятки тысяч школьников, организованы съезды педагогов-естественников, стал регулярно выходить журнал «Естествознание в школе», освещавший работу ОРЕО.

В 1921 г. Экскурсионная секция губоно, в подчинении которой находились станции, стала издавать специализированный журнал «Экскурсионное дело». Редакторами издания были И.И. Полянский и В.М. Шимкевич. 

 

Павловская станция


Одной из первых и самых крупных была Павловская станция. Она располагалась в Павловске на территории так называемой Анненковой дачи, получив в качестве помещения для работы два двухэтажных деревянных здания — бывшие дачи.

 

Инструкторская биостанция им. В.В. Половцова в г. Павловске, архив семьи Райковых

 

На одной из дач был обустроен музей местной природы, библиотека (которая включила в себя и часть библиотеки В.Ф. Мольденгауэра), лаборатория и кабинеты для занятий экскурсантов. В музее имелся прекрасный почвенный отдел, представляющий монолиты всех типичных местных почв. Был оборудован зоологический отдел; кроме того, представлена хорошая коллекция мхов, лишайников и грибов.

 

Школьная экскурсионная станция в Павловске. Архив Полянских

 

Во втором здании были оборудованы кабинет и лаборатория для слушателей курсов по естествознанию. Кроме изучения окружающей растительности, школьникам и педагогам предлагались интереснейшие геологические экскурсии на берега рек Поповки и Тызвы. Заведовал этой станцией И.И. Полянский, экскурсии читали ботаник А.А. Еленкин, зоолог И.И. Соколов. Часто приглашали и других учёных. 

Ю.И. Полянский (известный протозоолог, сын И.И. Полянского), в своих воспоминаниях писал: «Павловская станция <…> взяла на себя и еще более важную функцию по переподготовке учителей-биологов. Ежегодно летом на станции проводилось по 2–3 потока курсов по переподготовке учителей биологов и по обучению их экскурсионному делу. <…> Приезжавшие на курсы учителя размещались тут же в зданиях станции, здесь же размещалась и столовая, в которой они неплохо питались» (Полянский, 1997, с. 37).

Некоторые из учёных не просто приезжали, а являлись штатными сотрудниками станции и жили на ней все лето. По результатам работы они публиковали работы, посвящённые методике ведения экскурсий, наблюдений за природой (Броунов, 1922; Полянский, 1968). Позднее эта станция вошла в состав Педагогического института им. А.И. Герцена и сменила направление работы, практически прекратив работу со школьниками. И.И. Полянский работал на станции до своей смерти в 1930 г.

 

Детскосельская станция


Детскосельская экскурсионная станция находилась в здании особняка графини Шуваловой (б. Барятинского) напротив Лицейского садика, на углу Средней и Кузьминской улиц.

Инструкторская биостанция им. В.В. Половцова после переезда в Детское Село (г. Пушкин), архив семьи Райковых

 

Экскурсии проводились в дворцовые парки — Александровский, Баболовский, Екатерининский. На Екатерининский пруд проводились лимнологические экскурсии. Александровский парк предоставлял материал для дендрологических экскурсий. Наиболее интересным признавался Баболовский парк, самый запущенный и потому дававший наглядную возможность для обсуждения разнообразных тем: еловый лес, луговая растительность, отличия лесной флоры от луговой, энтомологических и орнитологических экскурсий.

Заведующим станцией был П.Ю. Шмидт2, а затем совместно с ним почвовед В.А. Бальц, зоолог М.М. Соловьев и ботаник В.Л. Соколова. Эта станция наладила прекрасный контакт с окрестными школами — им был разослан план экскурсий, работа шла напрямую, а не через центр. Станция в формате школьной просуществовала недолго, и вскоре в ее зданиях разместилась инструкторская станция под руководством Б.Е. Райкова, переехавшая из Павловска.


Стоит отметить, что в качестве своеобразного противовеса системе естественноисторических станций, в Петрограде появилась в 1920 г. и Центральная станция гуманитарных экскурсий (ЦСГЭ, в Аничковом дворце). ЦСГЭ прекратила существование в сентябре 1924 г.

На фоне активнейшей деятельности станций сразу возникли и организационные проблемы, в результате приведшие к быстрому сокращению их количества. Авторами проектов не была продумана связь со школьной программой и школами в принципе. Та или иная школа записывалась на экскурсию на конкретной станции через центр в канцелярии губоно, группа учащихся приезжала, и дежурный лаборант или руководитель станции выводил группу на ту экскурсию, которая была возможной в тот момент. Запись через центр, а не контакт самой школы с конкретной станцией, приводила к частому дублированию экскурсий, когда дети несколько раз прослушивали одни и те же материалы, либо к несогласованности школьного и экскурсионного материала.

Не были воплощены многие идеи В.Ф. Мольденгауэра об инструктировании и обучении школьных педагогов, обработке найденного на экскурсии материала впоследствии на школьном уроке. Нередко бывали случаи, когда школы просто не приезжали в назначенное время. Даже в дисциплинарном плане не раз возникали проблемы: учащиеся воспринимали экскурсию не как урок или дополнение к уроку, а как развлечение и вели себя соответственно, практически ничего не усваивая в плане нового материала. Таким образом, часто и продуманность самой экскурсии, и личность руководителя не приносили предполагаемой пользы. 

 

Инструкторская станция им.В.В. Половцева

 

Для того чтобы вернуть системе станций первоначальный принцип и сделать её более эффективной, в марте 1920 г. Б.Е. Райков, М.Н. Римский-Корсаков и бывший студент Б.Е. Райкова Н.С. Берсенев предложили ОРЕО проект организации экскурсионной станции строго инструкторского характера, специально для подготовки педагогов-руководителей экскурсий. И Райков, и Римский-Корсаков сначала работали на станции И.И. Полянского в Павловске, где читались курсы для учителей, однако из-за личного конфликта ушли с этой станции и предложили проект инструкторской станции, которая позволила к тому же и избежать дублирования станций в Павловске.

 

Экскурсия на Детскосельской станции под руководством Б.Е. Райкова (в центре), архив семьи Райковых

 

В воспоминаниях Б.Е. Райков писал, поясняя необходимость подобной станции: «Я же настаивал на том, что экскурсию должен вести сам учитель, а не постороннее лицо, которое в первый раз встречается с данной группой и совершенно не знает этих детей в работе. В теории это было, конечно, справедливо, но дело в том, что учителя не умели вести самостоятельно экскурсий. Значит, их надо научить этому искусству. Следовательно, выгоднее работать не с ребятами, а с учителями. Отсюда вывод — экскурсионные станции должны устраивать показательные экскурсии для учителей и работать с ними не случайно, а систематически, устраивая летние экскурсионные курсы для учителей, для чего станции должны были служить базой» (Райков, 2011, с. 676).

В начале апреля проект организации Инструкторской станции обсуждался на совещании представителей высших педагогических учебных заведений Петрограда и был им одобрен, а затем утверждён Коллегией Отдела народного образования. Также проект был заслушан на заседании ОРЕО 18 апреля 1920 г., одобрен и принят к исполнению, была сформирована специальная комиссия по исполнению. Станции было присвоено имя В.В. Половцова, как одного из зачинателей естественнонаучных экскурсий в школьном деле, автора одной из первых российских работ по методике экскурсий (Половцов, Половцова, 1900), и с 10 мая 1920 г. она начала свою работу в Павловске (запись на занятия велась ещё с 15 апреля). В присутствии представителей Павловского подотдела народного хозяйства особым актом станции были переданы здания двух дач, одна из которых — двухэтажная каменная. Заведующим станцией стал Б.Е. Райков, подробно описавший её работу в своих воспоминаниях «На жизненном пути» (2011).

Руководителем научной работой станции был выбран энтомолог М.Н. Римский-Корсаков, хозяйством заведовала его жена Евгения Петровна. До осени 1920 г. Станция работала как частное учреждение и только затем была включена в систему станций Наркомпроса наряду с уже существовавшими школьными. Она зависела от Ленинградского городского отдела народного образования (ЛГОНО), в первую очередь в финансовом отношении (даже здание она получила предполагавшееся сначала для размещения детской колонии). Тем не менее, находясь в формальном подчинении Экскурсионной секции Отдела единой школы Наркомпроса, Инструкторская станция сохраняла самостоятельность и общее направление её работы определялось не только постановлениями Экскурсионной секции, но, в первую очередь, постановлениями общего собрания и совета ОРЕО, а личный состав избирался исключительно на заседаниях ОРЕО. Сразу был оборудован музей, задача которого была сформулирована так: «собрать и наглядно выставить все то, что может помочь слушателям на досуге восстановить в памяти, осветить, углубить и расширить все те познания, которые были получены на экскурсиях» (Инструкторская экскурсионная станция… 1921, с. 24).

В музее было несколько отделов: геологии, почвоведения, ботаники и зоологии. Наиболее красочным и полным был ботанический отдел. Сотрудники станции старались не только показывать гербарные экспонаты, но и живые растения, которые выкапывались прямо во время экскурсии и затем содержались на станции в горшках. Зоологический отдел особенное внимание привлекал своей экспозицией, посвящённой пресноводной фауне. В аквариумах было представлено 62 вида обитателей местных водоемов. Энтомологический материал оформлял М.Н. Римский-Корсаков, отказавшийся от привычных систематических таблиц в пользу террариумов с живыми насекомыми.

Экскурсии проводили известные учёные, специалисты в своих областях, что позволяло не только предложить слушателям материал, который можно передать ученикам в школе, но и знакомить их с новыми достижениями естественных наук. На станциях, как школьных, так и инструкторской, работали опытные педагоги и педагоги-методисты, передававшие курсантам-слушателям свой опыт. На Павловской станции проводились метеорологические экскурсии, была обустроена не только метеорологическая площадка, но и учебная обсерватория с неплохим для того времени рефрактором, где слушатели поздними вечерами наблюдали звезды и знакомились с основами астрономии. Эту обсерваторию оборудовал военный педагог А.И. Баранов, увлечённый идеей ввести в школы практические сведения по метеорологии и астрономии.

В результате слушателей было больше, чем могла пропускать станция, и среди них не только преподаватели-естественники, но и учителя гуманитарных предметов, воспитатели из окрестных детских колоний, студенты высших учебных заведений. Некоторые слушатели после пройденного курса оказались настолько увлечены экскурсионным принципом, что оставались на станции в качестве сотрудников. В среднем каждая группа слушателей станции посещала около 20 экскурсий за месяц занятий, 15 лекций и лабораторные занятия по разбору собранного материала. 

По итогам работы Б.Е. Райков написал книгу «Методика и техника ведения экскурсий» и в Предисловии к её первому изданию обозначил роль станции в создании этой книги: «Содержание этой книги составилось из лекций, читанных мною преподавателям естественникам на Инструкторской Экскурсионной Станции для подготовки руководителей экскурсий, учрежденной в 1920 году в г. Павловске <…>. Она едва ли появилась бы в печати, если бы не горячий интерес и глубокое сочувствие к этому делу, какое проявили все работавшие на Инструкторской станции педагоги, отрывавшие часы от своего трудового дня, чтобы принять участие в наших беседах на методические темы» (Райков, 1930, c. 5).

В 1922 г. инструкторская станция переместилась в Детское Село, унаследовав имущество и помещение закрытой к тому моменту школьной экскурсионной станции. Станция разместилась в бывшем особняке графини Шуваловой, дававшем прекрасные возможности для организации музея местной природы и методических пособий. По сравнению с Павловской станцией музей вырос, но от принципа исключительно методического музея руководители отказались в пользу более классического музея местной природы.

Теперь курс на станции был рассчитан уже на два месяца, предполагалась работа под руководством методистов и самостоятельная. В течение курса проводились экскурсии по различным дисциплинам: гидробиологические вёл Б.Е. Райков и Н.С. Берсенев, геологические — А.Е. Ферсман, энтомологические — М.Н. Римский-Корсаков, ботанические — В.Л. Комаров, Г.Н. Боч и М.М. Ильин, метеорологические — Н.Н. Калитин, географические — Г.Г. Шёнберг.

После экскурсии весь собранный материал обрабатывался и систематизировался. Кроме того, курсантам пояснялось, как прорабатывать материал с учениками. Были организованы занятия по самостоятельному изготовлению пособий, составлению и монтировке коллекций, работы на пристанционном огороде. Обязательными были и лекционные занятия по методике и технике ведения экскурсий. Педагоги, прошедшие курс на станции, затем писали с благодарностью о полученных знаниях и навыках, а также о том, что эти курсы помогли им найти единомышленников (Васильева и др., 1924, с. 106–107). 

Работа станции не ограничивалась пределами Петрограда-Ленинграда и его губернии. Вскоре она стала известна и за пределами этой области, привлекая педагогов даже из Сибири, Украины, Узбекистана и других концов страны. Как пример отношения к станции и зарисовки быта на ней можно привести стихотворение М. Сосипатровой «Воспоминания о Детском Селе», сначала прослушавшей курс на станции, а затем ставшей сотрудницей Б.Е. Райкова:

Против станции в решетке
Есть удобная дыра.
Вот выходят экскурсанты
Станционного двора:
Этот лезет боком,
Этот лезет прямо,
А с иным выходит
Пребольшая драма.
Любит бегать по двору,
Превращаясь в детвору,
Молодежь вся и один
Уж солидный господин.
Ах, простите, виноват,
Клопики в зонту сидят.
Вот покосим мы сачком
И двукрылых наберем.
Наш зоолог очень ловок
В набивании полевок.
Его надо попросить
Дядю Ваню нам набить.

На экскурсии у Боча
Мы бежали, что есть мочи,
Прибежали в лес сосновый,
А нашли подрост еловый.
Пробежаться бы не грех
но мораль ясна для всех:
Не ходить за тем далеко,
Что имеется под боком.
Любим мы экскурсии
На торфяник луг и лес,
Но от злаков и осок
не один на стенку лез. <...>
Ах, друзья, что за народ
Есть у нас на станции —
Есть, что поезд обойдет,
На любой дистанции3.


Вскоре только летней работы стало недостаточно, пропускной способности станции не хватало, тем более что школьных биостанций стало меньше. В 1924 г. был составлен проект открытия Инструкторской станции в Ленинграде для того, чтобы продолжать работу зимой. Благодаря содействию заведующего Колониально-экскурсионной секцией губоно Н.А. Кузнецова проект удалось реализовать. В феврале 1925 г. была открыта Ленинградская центральная педагогическая биостанция. Инструкторская биостанция в Детском Селе была присоединена к городской и стала её летним филиалом.

Биостанция развивалась, и, казалось бы, ее необходимость в Ленинграде была очевидна. Но ее судьбу изменили внепедагогические обстоятельства. В 1928 г. по распоряжению нового заведующего Петроградским отделом народного образования,было закрыто летнее отделение станции в Детском Селе. На многих ленинградских педагогов-естественников начались гонения, так как они не подержали новую педагогическую тенденцию, внедрявшуюся Наркомпросом, — комплексирование (замену предметного принципа преподавания тематическим) и производственный уклон.

Главой так называемой ленинградской группы педагогов, несогласных с идеями Наркомпроса, был Б.Е Райков. В 1929 г. Б.Е. Райкову пришлось уйти с заведования Биостанцией, так как нажим со стороны Наркомпроса в сторону производственного, агрономического уклона, усиливался и своё общеобразовательное значение станция начала терять. 

Расцвет школьных биостанций пришелся на 1920–1922 гг. После этого они стали быстро закрываться, осталось лишь несколько самых крупных. В 1922 г. осталось уже только шесть станций, а в 1924 г. — четыре, из которых одна (Лесная) также вскоре закрылась. Из школьных станций дольше всего просуществовала Лахтинская станция — она прекратила существование в 1932 г. Павловская станция стала частью педагогического института им. А.И. Герцена.


Недолгий период существования станций в Петрограде можно объяснить несколькими причинами. Они появились в момент относительной идеологической свободы, когда педагоги и учёные ощущали творческий подъем и стремились его развить, в том числе и в области распространения естественнонаучного знания, в области школьного преподавания. Кроме того, станции были нужны и даже необходимы в материальном плане. Фактически, они дали возможность выживания многим учёным, обеспечив их пайком, местом проживания, даже одеждой в самые трудные и голодные годы. 

Необходимость в школьных станциях отпала и с более-менее наладившимся школьным бытом, учителя и ученики больше не нуждались так остро в дополнительных возможностях проведения урока — в школах появились учебники, пособия, пусть и комплексные, но программы работы. Выезжать на станцию стало казаться чрезмерно проблематичным. Ученые также перестали нуждаться в станциях как средстве, обеспечивающем существование. Так или иначе налаживались материальные условия на их основных местах работы. Некоторых работа на станциях стала тяготить. Но другие преподаватели даже после закрытия отдельных станций продолжали читать лекции и вести экскурсии на Центральной биостанции.

После ареста руководителей, в первую очередь Б.Е. Райкова, закрытия ОРЕО, смерти И.И. Полянского, идеи школьных экскурсионных станций в том виде, в котором их представляли педагоги и учёные в начале XX в., оказались забытыми на долгие годы. К традициям первой трети XX в. вернулись уже в 1980–90-е гг. Однако оказался невоспроизводимым важный компонент — активное участие в просвещении школьников учёных «первой величины», непосредственный контакт мира научного и просветительского.

 

Автор благодарит семью Райковых за предоставленные фотографии, а также рецензентов за высказанные ценные замечания. Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ № 13-33-01283.

 

Литература, использованная А.В.Самокиш:

  1. Hopwood N. Producing a socialist popular science in the Weimar Republic // History Workshop Journal. 1996. Vol. 41. Spring. P. 117–153.
  2. Nyhart L.K. Modern Nature: The Rise of the Biological Perspective in Germany. Chicago: University of Chicago Press, 2009. 423 p.
  3. Secord J. Knowledge in Transit // Isis. 2004. Vol. 95. № 4. P. 654–672.
  4. Биология в Санкт-Петербурге: 1703–2008. Энциклопедический словарь / ред.-сост. Э.И. Колчинский, А.А. Федотова. СПб.: Нестор-История, 2011. 568 с.
  5. Броунов П. Руководство для производства и разработки наблюдений над погодой и некоторыми находящимися с нею в связи явлениями растительного и животного мира. Пг.: ГИЗ, 1922. 88 с.
  6. Варсанофьева В.А. Московское общество испытателей природы и его значение в развитии отечественной науки. М.: Изд-во МГУ, 1955. 104 с.
  7. Васильева Л., Перель Н., Яковлева О. Инструкторская Экскурсионная станция имени проф. Половцова в Детском Селе // Естествознание в школе. 1924. № 1. С. 100–108. 
  8. Виттенбург Е.П. Павел Виттенбург: геолог, полярник, узник ГУЛАГа: (воспоминания дочери). СПб.: Нестор-История, 2003. 432 с.
  9. Виттенбург П.В. Лахтинская экскурсионная станция за 8 лет // Просвещение. 1927. № 10. С. 129–132.
  10. Волков В.С. На тернистом пути естественнонаучного просвещения: из истории биологических станций // Вестник Герценовского университета. 2008. № 9. С. 70–80.
  11. Герд А.Я. Предметные уроки в начальной школе. СПб.: Тип. В. Демакова, 1883. 132 с. 
  12. Герд А.Я. Учебник зоологии. СПб.: Л.Ф. Пантелеев, 1877. 316 с.
  13. Герд С.В. Работа Ленинградской Педагогической Биостанции по юннатскому отделу (1925–1928) // Живая Природа. 1928. № 8.
  14. Естественноисторическое образование в СССР по данным Всероссийского съезда педагогов-естественников. 10–16 августа 1923 г. / под ред. Б.Е. Райкова. Л.: Начатки знаний, 1924. 367 с.
  15. Жень Саныч: Сборник воспоминаний о Е.А. Нинбурге / Ред. А. Горяшко, В. Хайтова. СПб.:«Петроградский и К», 2008. 248 с.
  16. Ильин М.М. Пособие к зимним ботаническим экскурсиям. Определитель деревьев и кустарников зимой. Л.: ГИЗ, 1925. 64 с.
  17. Инструкторская Экскурсионная станция для подготовки руководителей экскурсий // Естествознание в школе. 1921. № 1–2. С. 19–34.
  18. Колосова Е.М. Инновационные идеи педагогики в 1920-х гг. // Вестник Герценовского университета. 2011. № 4. С. 56–60.
  19. Ленинградская Центральная педагогическая биостанция // Естествознание в школе. 1927. № 2. С. 54-68.
  20. Липшиц С.Ю. Московское общество испытателей природы за 135 лет его существования (1805–1940). М.: МОИП, 1940. 135 с.
  21. Любименко В.Н., Вульф Е.В. Осенние растения. М.; Л.: ГИЗ, 1926. 95 с. 
  22. Любименко В.Н., Ильин М.М. Сорные растения наших полей. Пособие для экскурсий. Л.: ГИЗ, 1925. 65 с.
  23. Маркин В.И. Экскурсии в природу в начальной школе. Методическое руководство. Л.: Тип. № 3 Упр. изд-в и полиграфии Ленгорсовета, 1947. 72 с.
  24. Маркин В.И. Объяснительное чтение по естествознанию в начальной школе. М.; Л.: Учпедгиз,1953. 204 с.
  25. Мирзоян Э.Н. Московское общество испытателей природы: 1805–1995 гг. М.: Изд-во МГГУ, 1995. 31 с.
  26. Митрофанов П.Н. Дополнительное биологическое образование в России в конце XIX — первой половине XX века. СПб., 2008. 108 с.
  27. Морозов Г.Ф. Лес как растительное сообщество. СПб.: Изд-во А.С. Панафидиной, 1913. 44 с.
  28. Натали В.Ф. Биологические экскурсии по Москве и ближайшим окрестностям. М.: Новая Москва, 1925. 213 с.
  29. Павлович С.А. Практика преподавания естествознания в нач. школе, М.; Л.: Учпедгиз, 1936. 212 с.
  30. Павлович С.А. Приборы и модели по неживой природе. М.: Детгиз, 1953. 81 с.
  31. Павлович С.А. Практика преподавания естествознания в начальной школе. М.; Л.: Учпедгиз, 1936. 212 с.
  32. Половцов В.В., Половцова В.Н. Ботанические весенние прогулки в окрестностях Петербурга.
  33. Пособие для учащих и учащихся. СПб.: Общественная Польза, 1900. 164 с.
  34. Полянский И.И. Опыт новой организации экскурсионного дела в школах. Экскурсионная секция и экскурсионные станции // Полянский И.И. Избранные педагогические труды / ред. Б.Е. Райкова. М.: Изд-во АПН, 1962. С. 72–95.
  35. Полянский И.И. Ботанические экскурсии. Пособие для учителей. 3-е изд., испр. и доп. / ред.П.И. Боровицкого. М.: Просвещение, 1968. 240 с.
  36. Полянский В.И., Полянский Ю.И. И.И. Полянский // Полянский И.И. Избранные педагогические труды. М.: Изд-во АПН, 1962. С. 72–95.
  37. Полянский Ю.И. Годы прожитые. Воспоминания биолога. СПб.: Наука, 1997. 256 с.
  38. Райков Б.Е. Методика практических занятий по природоведению. Пг.: Н.П. Карбасников, 1915. 172 с.
  39. Райков Б.Е. К истории педагогических биостанций // Естествознание в школе. 1926. № 1.С. 48–73.
  40. Райков Б.Е. Методика и техника экскурсий. 4-е изд., перераб. и доп. М.; Л.: ГИЗ, 1930. 114 с.
  41. Райков Б.Е. Пути и методы натуралистического просвещения. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960. 483 с.
  42. Райков Б.Е. На жизненном пути. Книга первая. СПб.: Коло, 2011. 848 с.
  43. Римский-Корсаков М.Н. Опыт зоологической экскурсии в пригородный парк. Экскурсия в парк Лесного института. Для учащих и учащихся. Л.: ГИЗ, 1925. 81 с.
  44. Северное побережье Невской губы в свете естествознания и истории. Сб. 1. Пг.: ГострестПетропечать, 1923. 76 c.
  45. Сукачев В.Н. Экскурсия на торфяное болото // Школьные экскурсии, их значение и организация. Пг.: ГИЗ, 1921. С. 237–273.
  46. Челюсткин И.А. Методы работы в трудовой школе. Л.: Госиздат, 1927. 152 с.
  47. Школьные экскурсионные станции в окрестностях Петрограда // Естествознание в школе. 1921. № 1–2. С. 7–18.
  48. Усыскин Г. Очерки истории российского туризма. М.; СПб.: Герда, 2000. 224 с.

 

Источники и комментарии:

  1. Не все педагоги были с ним согласны, например, Б.Е. Райков настаивал на формулировке «педагогическая биостанция» (Райков, 1926, с. 58).
  2. Петр Юльевич Шмидт (1872–1949) — зоолог, ихтиолог. Первым в России стал читать курс по ихтиологии. Автор научно-популярных книг, в том числе «Занимательной зоологии» (Шмидт, 1923).
  3. СПФ АРАН. Ф. 893. Оп. 2. Ед. хр. 71. Л. 44–45.
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1937 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!