Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Форма гимназиста

 

 

Главная статья: Императорская Николаевская Царскосельская гимназия (История учебного заведения)

 

1834 год. В России впервые вводится школьная форма. Мальчики-гимназисты носили шинель, гимнастерку и фуражку. Форма учащихся как средних, так и высших учебных заведений, как правило, имела полувоенный характер..

Фасон школьной формы для мальчиков менялся несколько раз вместе с фасоном штатского платья. Все эти изменения были зафиксированы в специальных указах от 1855, 1868, 1896 и 1913 гг.

Гимназическую форму надевали в 7—9 лет, и не снимали её даже после окончания занятий. На улице, дома, во время торжеств, праздников и летних каникул она была отличительной приметой гимназистов. Однако в конце XIX в. нашлись старшеклассники, которые восстали против установленных для школьников правил.

Основу формы гимназиста составляли гимнастёрка, брюки (щаровары), темно-синий или тёмно-серый однобортный мундир (полукафтан) из сукна с серебряными галунами (нашивками) на воротнике, а в обычные дни — серая однобортная куртка, подпоясанная кожаным ремнём с пряжкой. Верхней одеждой стали двубортное суконное пальто и фуражка с кантом и кокардой (эмблема гимназии), а также чёрные ботинки. Непременным атрибутом школьного щёголя был ранец за спиной.

Сходные по фасону, их фуражки, шинели и гимнастерки разных гимназий  отличались цветом, кантами, а также пуговицами и эмблемами. 

 

Верхняя форма

 

Верхняя одежда - двубортное голубовато-серого цвета суконное пальто типа военной шинели, зимнее — на вате и с каракулевым воротником, пуговицы такие же, как на мундире; петлицы на воротнике одинакового с мундиром сукна (темно-синие) с белой выпушкой и пуговицей:

 

 

фотоархив Музея Николаевской гимназии, слева — выпускник 1900 года Калиновский С., справа - Бравчинский Л., 1900-е гг

 

Кстати, именно из-за верхней одежды гимназистов назывался гимназический гардероб — "Шинельная".

Из воспоминаний Игоря Клейненберга, 1914

"Хотя осень была тёплая, меня всё же несколько дней отправляли на учёбу в шинели. А в один прекрасный день я, уходя из гимназии, не нашёл свою шинель на вешалке. Пошёл домой без неё. Mамa была в ужасе. Побе­жала со мной в гимназию. Швейцар, старый унтер с усами и нашивками, ни­чего не мог ей сказать, кроме того, что гимназические шинели — недоста­точно ценный объект для воровства. Его жена тоже не помогла. которая в помощь ему дежурила в ученическом гардеробе. Так прошло несколько дней, стало холодней и меня отправили в гимназию в зимней шинели (на вате). Меня проводила мама, предварительно написав на воротнике чернильным карандашом начальную букву фамилии "К". Она пыталась жене швейцара, кото­рая могла быть и неграмотной, втолковать мнемотехническое правило, как узнать мою шинель: "У неё у крючка — буква "К" !". Швейцариха послушно кивала головой.

Когда я на следующий день пришёл в гимназию, я с удов­летворением нашёл свою утерянную шинель на месте. Оказывается, Тео, в день пропажи, утром пришёл в шинели (или пальто, как тогда назы­вали гимназическую шинель). На обед, в большую перемену, убежал в ней домой, а так как было очень тепло, то он после обеда вернулся в школу без неё. Но он это забыл и когда уроки кончились, взял автоматически мою шинель с вешалки, благо, они все были одинаковые, дома не заметил, что она у него уже была вторая, а также как следующие дни были тёплые, то ходил он в школу без шинели, И только когда стало холоднее, он заме­тил, что дома у него их две."

 

Головы гимназистов украшали голубые фуражки с черным лакированным козырьком, с белыми выпушками вокруг тульи и верхнего края околыша:

 

 

Летом на фуражки натягивался белый полотняный чехол или носились летние белые фуражки из парусины:

 

Гимназист Слепнёв В.Ф., 1890-е, архив Кондаковой Е.Д.

 

На околыше, над козырьком, жестяной посеребренный знак, состоящий из двух пальмовых листьев, перекрещивающихся стеблями, между ними помещен вензель, состоящий из буквы Н с императорской короной над ней.

«Всемилостивейшее пожалование на шапки воспитанников Николаевской гимназии вензелевого изображения имён в Бозе почивших Императора Николая I и Цесаревича Николая Александровича под Императорскою короною:

Вскоре после открытия гимназии Августейший её покровитель, Наследник Цесаревич Александр Александрович (будущего Александр III), заметив, что воспитанники гимназии носят шапки с изображенными на оных первоначальными буквами гпмназии Ц.С.Н.Г., и приняв во внимание, что Николаевская гимназия основана в память в Бозе почивших Императора Николая I и Цесаревича Николая Александровича, изволил найти более соответственным иметь на шапках воспитанников вензелевое изображеше имен в Бозе почивших деда своего и брата под Императорскою короною, на что и испросил Высочайше Государя Императора Алекснадра II соизволение, а по воспоследовании оного осчастливил генерал-адъютанта Гогеля cледующим собственноручным рескриптом:

"Государь разрешил носит гимназистам здешней гимназии на шапках Н, но без номера. Посылаю вам обратно оба образца. Александр". 6-го октября 1870 г."

Означенное Высочайшее повеление было сообщено директору 15-го октября через генерал-адъютанта Гогеля, препроводившего тогда же в гнмназию самый рескрипт и доставившего образец шапки и Высочайше утвержденные знаки в соответственном числу воспитанников количестве. И в этом акте гнмназия усматривала знак особого благоволения к ней ея Августейшего Покровителя и с благоговением хранит ныне рескрипт в Бозе почившего Императора Александра III.»

 

Фуражки гимназисты носили зимой и летом. Летом на тулью надевался чехол из коломянки (льняная плотная ткань). Зимой, в холода, надевали наушники из фетра на байке внутри. Кроме того, в морозы надевали башлык (капюшон) из верблюжьего сукна без галуна. 

Шинель была типа офицерской, светло-серая, двубортная, с серебряными пуговицами, петлицы синие, в цвет фуражки, с белым кантом и пуговицами. Шинели были холодные и на вате, со стеганой серой подкладкой.

Вместо шарфа носили черный суконный нагрудник, как у матросов. Ученикам младших классов разрешался зимой черный каракулевый воротник.

 

Парадная форма

 

фотоархив Музея Николаевской гимназии, выпускники 1900 года Варшавский И.Л. и Уконин Д.С.

 

Гимназисты имели также выходную форму — темно-синий мундир (полукафтан) с 9 серебряными гладкими выпуклыми пуговицами, с 4 такими же пуговицами по концам карманных клапанов и по 2-е пуговицы меньшего размера на обшлагах рукавов у разрезов, воротник-стойка скошенный, обшит узким серебряным галуном. Высшим шиком считалась белая атласная подкладка мундира.

Этот мундир носили и с ремнем, и без ремня (вне школы). К мундиру надевали белоснежный крахмальный воротничок.

 

Повседневная форма

 

Сергей Горный (Оцуп Александр, выпускник 1900 г.) в своем рассказе "Исаак Иванович" довольно подробно описывает форму гимназиста:

"Мы стоим у окна. Мы в седьмом классе. Уже большие. На нас диагоналевые, касторовые брюки, которые шил «Военный и статский портной Мирвис». Если посмотреть на них сверху вниз, то они, почти как конус: наверху широкие, просторные, а внизу обнимают четко и узко сапог. Кушаки на нас глянцевые, новые, и завороты курток отчетливые. Это не рубахи пансинеров казенного образца, просторные с воздушными пузырями. В наших куртках есть что-то кирасирское. Мы знаем это.

 

Для ношенияя в классах и для домашнего обихода, в течение всего холодного времени года, для шести первых классов гимназии обязательно, а для старших классов необязательно, полукафтаны, заменялись блузой из серой шерстяной материи, подходящей к цвету брюк, с низким стоячим воротником, застегивающимся на три пуговицы, с черным кожаным ремнем; под блузою жилет из серого сукна того же цвета, застегивавшийся до верху.

 

фотоархив Музея Николаевской гимназии, выпускники 1900 года Арендт Е.и Бибиков В.

 

Старшеклассники обычно ходили не в гимнастерках, а в куртках со стоячим воротником, как у морского кителя. Черный лакированный ремень с серебряной пряжкой, на которой были выгравированы и закрашены черной краской те же буквы и цифры, что и на эмблеме (но без пальмовых ветвей). 

И пряжки с буквою «Н» какие-то особые, не темнеющие, продаются только у Угрюмова и лежат в особой, черной коробке на полке. Каждая пряжка при продаже завернута в легкую, папиросную бумагу":

 

 

На форуме "Историческая пуговица"17 мы нашли фото пуговицы, которая, возможно, действительно украшала форму одного из гимназистов Николаевской гимназии:

 

Брюки у гимназистов были черные, без канта. Ботинки — черные, на шнуровке. Летом гимназисты носили светлые коломянковые (льняные) гимнастерки с серебряными пуговицами.

 

фото группы младших гимназистов и преподавателей Николаевской гимназии, архив Холкина В.М. 

На фото гимназисты частично в белых летних рубахах и фуражках, частично в зимних шерстяных. Это может быть демисезон — то есть апрель-июнь. Строго ношение рубах не регламентировалось.7

В некоторых гимназиях гимнастерки и куртки приняты были не синие, а серые, брюки же всегда были черного цвета.

 

 

фотоархив семьи Муравьевых. Коля Муравьев, 1904 год

 

Постоянным атрибутом гимназистов был ранец. Он был из черной кожи, крышка обшита тюленьим мехом серо-зеленого цвета. В старших классах книги и тетради носили без ранца, крест-накрест перетянутые двумя кожаными ремешками.

 

Гимназист А.Арбузов, фотоархив Музея Казанского университета

 

Если младшеклассники ходили с ранцами за спиной, то гимназисты постарше носили ранцы под мышкой, так как ремни были уже оборваны, а ранец истрепан. Обычно он служил не только для ношения книг, но и для катания на нем по паркету, на нем же съезжали в шинельную по крутым ступенькам.

Все обмундирование обычно покупалось на вырост, у первоклассника часто шинель волочилась по земле, из рукавов не было видно пальцев, тужурка доходила чуть не до колен. Но мальчишки росли быстро, года через два шинель уже была до колен. В семьях, как правило, одежда переходила от старшего брата к младшему. Было принято, что родители более состоятельные передавали малоношеное ненужное обмундирование в гимназию для нуждающихся.13

Интересное примечание содержалось в Правилах ношения формы в 1882 году: "Выбывшие по какому-либо случаю из учебного заведения, хотя и могут донашивать свое гимназическое платье, но без металлических на нем пуговиц — и знаков и без позумента."14

 

Регламентировалось ношение не только формы, но и другие детали внешнего вида гимназистов: запрещалось ношение длинных волос, усов и бороды, излишних украшений, таких. как кольца, перстни, цепочки; гимназистам были запрещено и ношение тростей, хлыстов и палок.

Редким исключением из этих строгих правил был выпускной значок (жетон) гимназиста. Как правило, жетоны были небольших размеров и носить их полагалось не на мундире или куртке гимназиста, а на цепочке, на пуговице за бортом или при часах в виде брелока. Жетоны уже были в 1880-е годы и существовали до 1917 года включительно — в каждых гимназиях свои.7

 

 

фотоархив Музея Николаевской гимназии, слева- Л. Аренс, выпускник 1909 года, справа — В.К. Клинго, 1915 год8

 

 

Значок выпускника 1903 года Смоленского Сергея(слева), справа- выпускника 1909 года Льва Ковалевского18

Гимназический жетон, XXVIII выпуск. Российская Империя, 1903 г. Неизвестный мастер, клеймо «I.T.». Клеймо на оборотной стороне жетона вверху слева именное «I.T.». Серебро, эмаль, 6,65 г. Размеры 36,6x17,7 мм. Сохранность почти отличная. На оборотной стороне жетона гравировка: «Смоленскiй».9

 

На этом значке мы видим знакомые скрещенные пальмовые ветви, как на кокарде фуражки, букву Н, отмечающую приставку Николаевская в названии гимназии и, конечно, символ власти в виде короны, обозначющий главную приставку в названии нашей гимназии — Императорская.

Выпускные значки были очень дороги выпускникам, преподавателям, воспитателям, как знаки общности и дружбы бывших воспитанников, как знак памяти. К значкам (жетонам), к их созданию относились крайне серьезно. Не случайно часто они представляют собой своеобразное ювелирное украшение,  произведения искусства из золота, серебра, украшенные эмалью, той старой русской эмалью, художественность которой приводит современных ювелиров в изумление. 

При разработке рисунков жетонов, как и нагрудных знаков, объявлялся конкурс, иногда привлекались профессиональные художники. Рисунки и образцы представлялись на высочайшее утверждение. Иногда чуть ли не каждый выпуск заказывал новый жетон к выпускному балу, такие принято называть "бальными жетонами". И даже сам воспитанник мог просить изготовителя внести коррективы: на оборотной стороне написать, например, только фамилию, имя, отчество, или годы учебы, или только год выпуска. Значки носились весь год до получения аттестата зрелости.

 

фотоархив Музея Николаевской гимназии, слева — неизвестный гимназист, справа — А.И. Травчетов, 1906 год8

 

Была и такая традиция: любимым, уважаемым учителям подносился этот значок с соответствующей речью. Дело происходило в классе после окончания урока, гимназисты окружали педагога, один из учеников произносил речь и передавал значок. Педагог в ответной речи выражал надежду, что весь год на его уроках гимназисты будут вести себя хорошо и усердно заниматься. Такой значок педагоги носили на цепочке часов в виде брелока.13

Значки (жетоны) гимназистов, безусловно, являются интересными материальными памятниками истории российского образования, и еще ждут своего пытливого исследователя, готового собрать и расшифровать все нюансы и многообразные отличительные детали знаков средних учебных заведений Императорской России. 

Интересным дополнением к нашей статье стала фотография из архива семьи преподавателя гимназии А.А. Меркулова:

 

На фотографии мы видим мальчиков и учителя физкультуры 1914-1915 гг. Вполне современно выглядят гимназисты, хотя фотографии уже более 100 лет. Снимок сделан во дворе гимназии.

 

Учителя и прежде всего надзиратели строго настаивали на последовательном соблюдении всех правил ношения костюма. Малейшее нарушение — расстегнутый воротник, плохо пришитые, а тем более неначищенные пуговицы, наброшенная на плечи шинель, отсутствие ранца — сурово преследовалось.

Различного рода наказания — записи в журнал, оставление без обеда, жалобы родителям, снижение балла по поведению — должны были, по мнению администраторов, побудить детей соблюдать требования к ношению гимназического костюма.

"Каждый класс имел свое отделение в шинельной (гардероб-прим. сост.), для каждого ученика был свой крючок и место для фуражки и галош. По мере прихода шум в шинельной увеличивался. Здесь командовал сторож Иван, небольшого роста, коренастый человек, подстриженный «ежиком», с закрученными усами, в черном форменном сюртуке. Он был сердитый человек, и младшие гимназисты его боялись, так как иногда получали от него подзатыльники, но жаловаться не смели: сами были виноваты, а ябедничество и фискальство противоречило традиции. Минут за 10 до начала занятий в шинельной появлялся один из молодых педагогов, гимназисты младших классов ставились в пары и отправлялись по классам. Старшеклассники в парах не ходили...

Старшеклассники не только не ходили строем, но и допускали в ношении формы свои небольшие вольности, подчеркивающие их индивидуальность, "тонность", как тогда говорили. Карикутурами на местных щеголей пестрели страницы рукописного гимназического журнала "Юный труд". 

 

  

 

… Наконец кончались занятия, по классам читались молитвы. Младшие классы в парах под надзором педагога спускались в шинельную. Но на последнем, крутом марше лестницы пары расстраивались, все неслись вниз, кто побойчее, сидя на ранцах, съезжали по ступенькам. «Маменькиных сынков» встречали мамы. Сторож Иван, чуя, что здесь можно получить чаевые, проявлял внимание, помогал одеваться, завязывал башлык, говоря: «Вы не беспокойтесь, я присмотрю, не дам в обиду вашего мальчика». Все остальные одевались мгновенно, шинель натягивали уже во дворе, торопились «на волю». Через пять минут в шинельной никого не оставалось, кроме мамаш, которые еще закутывали своего мальчика. Старшеклассники такой торопливости себе не позволяли. Франты старались покрасивее надеть фуражку, эффектно закинуть концы башлыка, не завязывая их в узел, небрежным движением взять портфель и тщательно осмотреться в зеркале."13

 

О связанных с формой страданиях гимназиста Тёмы Карташева подробно рассказывает Гарин-Михайловский в повести "Гимназисты". Гимназическая форма — предмет гордости и забот Тёмы. Она символизирует для него систему ценностей, к которой он приобщается. Собираясь в женскую гимназию, делегаты гимназистов полчаса приводили в порядок свой костюм.10

Герой повести Константина Паустовского "Кишата" так описывал свои первые впечатления от ношения формы: "Когда осенью 1902 года я впервые надел длинные брюки и гимназическую курточку, мне было неловко, неудобно, и я на время перестал чувствовать себя самим собой. Я стал для себя чужим мальчиком с тяжелой фуражкой на голове… Мне купили еще ранец с шелковистой спинкой из оленьей шкурки, пенал, тетради в клетку, тонкие учебники для приготовительного класса, и мама повела меня в гимназию."

 

Но наряду с жесткими официальными регулятивами во всех гимназиях России культивировались и соблюдались совсем иные, прямо противоположные правила ношения костюма. Гимназисту на улице полагалось обязательно скрывать номер гимназии, в которой он учился. Номер должен был быть выломан с фуражки, и гимназист, не сделавший этого, жестоко преследовался товарищами. Этот шаг объяснялся тем, что гимназист, совершивший проступок, мог скрыться от надзирателя или полицейского. Вместе с тем в каждом городе бытовали свои "причуды моды". В Москве гимназисты старших классов ходили с не застегнутой на пуговицы шинелью, что категорически запрещалось и преследовалось. Перевертывалась, пряталась бляха ремня с той же целью — остаться анонимом в критической ситуации, раствориться среди гимназистов. "На мне серая суконная блуза с маленькими посеребренными пуговицами и такие же серые брюки; подпоясан я кожаным ремнем с медной посеребренной бляхой, на которой те же инициалы. Через несколько месяцев я научусь драться этим ремнем и перевертывать бляху так, чтобы не было видно "К2Г".11

Гимназистам строго запрещалось носить разные по цвету предметы костюма, например, серую блузу и черные брюки. Костюм должен был быть только черного и никакого другого цвета. Однако среди гимназистов верхом франтовства считалось ношение именно разных по цвету брюк и костюма. Это свидетельствовало о самостоятельности и взрослости гимназиста, и решались на это лишь ученики старших классов гимназии.

Любопытную историю вспоминает гимназист Валентин Анненский (Кривич), сын директора гимназии И.Ф. Анненского:

«Другой случай этого порядка произошел в стенах гимназии уже в тот период, когда средняя школа была сильно охвачена волнением. Один из учеников явился в гимназию в красной рубашке, демонстративно выставленной внизу и над воротником форменной куртки. Теперь, конечно, м<ожет> б<ыть>, трудно поверить, но тогда, да еще в связи с обстоятельствами времени, – это был "криминал". Ученик всячески "козырял" своей рубашкой, надзиратели были бессильны, товарищи ходили за ним толпой и были в полном восторге. Отец попросил позвать "преступника" к нему. Тот явился, и конечно окруженный товарищами. 
– Что это у вас надето? Ведь вы же знаете, что в гимназию надо ходить одетым по форме? – спокойно и с маленьким оттенком брезгливости обратился отец. 
– А почему же я не могу надеть красной рубашки? – довольно развязно спросил гимназист. 
Свита его восторженно насторожилась. И он сам, и его сопровождавшие были, конечно, убеждены, что директор сейчас же начнет говорить о недопустимости красною цвета как революционного и т. д. в этом роде и что вот тут-то они и поговорят. Но директор повернул дело по-своему. Он знал, что благодаря времени и всей сложившейся в средней школе конъюнктуре из этой рубашки может разрастись целая история, которая может взволновать гимназию, а ближайшим образом попоить самого виновника. 
– Ах, вы же, взрослый и сознательный юноша, не понимаете, почему ученику гимназии не подобает надевать красную рубашку? – сурово и несколько повысив голос произнес отец. – Так я вам объясню. Дело в том, что красная рубашка являлась всегда форменной одеждой палача: красная для того, чтобы на ней не были заметны капли крови казнимого! Поняли вы теперь, насколько она на вас неуместна? Отправляйтесь домой и переоденьтесь, – закончил отец, уходя в свой служебный кабинет. – Я убежден, что вы поняли. 
Возражений не последовало, ожидавшегося диспута не состоялось, инцидент был погашен в самом зародыше».16

Не многое из «сочувствующих» революции старшеклассников отваживались на подобный поступок. Максимум, что они себе позволяли, – это русские рубашки-косоворотки, подпоясанные бечевкой, которые осенью и зимой носили под куртками. Когда воспитанники тайком отправлялись на демонстрации и неспокойном 1905 году, они крепили красные банты к кокардам фуражек... 

Ношение ранца в гимназии было обязательным, за этим следили надзиратели и строго наказывали тех, кто этого правила не соблюдал. Восхищение вызывал гимназист, который приходил на занятия без ранца да еще искусно выпутывался из создавшейся ситуации. Так, во второй Киевской гимназии, где учился П.П.Блонский, можно было оставлять ранец у сторожа и при проверке доказывать, что он на месте."Это было, — вспоминал П.П.Блонский, — лишним шансом привлечь благосклонность гимназисток. Но как билось сердце, когда подходили к воротам гимназии: не заметили бы! И сколько ухищрений и подкупов сторожей было, чтобы это нарушение формы сошло с рук".12

17 ноября 1905 года последовало соизволение государя на то, что «ношение форменной одежды для учеников вне классов признается необязательным»: это была ещё одна временная уступка, на которую вынуждена была пойти власть из-за политических волнений, захвативших и учащуюся молодежь. Но до полной отмены формы дело не дошло.

Единожды введенная форма одежды постоянно менялась в деталях, крое, но была обязательной вплоть до 1918 года. Новая власть, вслед за национализацией российских учебных заведений и изданием Декрета о реорганизации средней школы, издало документ, запрещающий ношение форм и знаков её дореволюционных предшественников:

 

От Комиссариата по Внутренним Делам15

21 Февраля 1918 года в № 29 газеты Рабоче-Крестьянского Правительства был издан декрет об отмене форм и учебных знаков всех учебных заведений. Несмотря на этот декрет до сих пор некоторые граждане не могут расстаться с этими отличительными значками. В силу этого Комиссариат Внутренних Дел постановляет:

  1. Ношение кокард, значков и знаков учащими и учащимися на территории Союза Коммун Северной Области, в недельный срок, со дня опубликования настоящаго постановления безусловно воспрещается,
  2. Лица, нарушающие настоящее постановление, предаются революционному суду,
  3. Наблюдение за исполнением настоящаго постановления возлагается на Отдел Наружной Охраны Комиссариата и все его органы на территории Северной Области

 

 

Конечно, форма и отличительные знаки Императорской Николаевской гимназии такая участь постигла в первую очередь. Теперь носить отличительные знаки выдающегося учебного заведения было не только запрещено, но и опасно. Но, все новое, как известно, хорошо забытое старое, и введенная позднее школьная советская форма в первые годы буквально была скопирована с дореволюционной гимназической формы. 

 

 

 

Подготовлено специалистами Музея Николаевской гимназии 

 

Источники:

  1. Ольга Хорошилова. "синяя говядина", "тонняги" и "корнеты". Форма гимназистов императорской России 
  2. "Гимназическое образование и его влияние на формирование личности: опыт, традиции, перспективы".  Костюм гимназиста
  3. Краткий исторический очерк Императорской Николаевской гимназии за XXV лет (1870-1895). Спб., 1895. 256 с.
  4. Финкельштейн К. Императорская Николаевская Царскосельская гимназия. Ученики.СПб,: Изд-во Серебряный век, 2009. 310 с., ил.
  5. Сайт К. Финкельштейна 
  6. Сергей Горный. Царское Cело. Рассказы 1920–1930-х годов. Составление, подготовка текста, вступительная статья и комментарии К. И. Финкельштейна. – СПб.: Серебряный век, 2011. 232 с., илл.
  7. Комментарии О.А. Хорошиловой, внучки гимназиста Л. Пунина, автора книги "Костюм и мода Российской империи. Эпоха Николая II".
  8. Фотографии из частной коллекции ©, копии любезно предоставлены Музею Николаевской гимназии
  9. Фотография жетона любезно предоставлена известным фалеристом В.М. Холкиным с комментарием: "фото жетона выпускника 28 выпуска(1903 г.) Николаевской гимназии Федора Смоленского". Но по нашим данным, выпускником 1903 года был не Фёдор, а Сергей Смоленский. Федор окончил нашу гимназию в 1898 году. 
  10. Кассиль Л.А. Три страны, которых нет на карте. М., 1970, С.161.
  11. Блонский П.П. Мои воспоминания.
  12. Там же. с.35.
  13. Засосов Д.А., Пызин В.И. Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев. 
  14. Сведения об Императорской Николаевской гимназии. 1881-1882 уч. год. СПб.: Тип. Демакова, 1882. С.67
  15. Извещение Комиссариата внутренних дел Союза коммун Северной области об отмене форм и знаков всех учебных заведений. 1918. ЦГА СПб. опубликовано на spbarchives.ru, Проект "Петербургская школа в 18-20 вв.", 
  16. Кривич В. Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам. В кн.: Литературная мысль Альманах III. Л.: Мысль, 1925. С. 223.
  17. Документально пуговица не атрибтирована. Пуговица с комментарием о её принадлежности опубликована на форуме "Историческая пуговица" pugoviza.ru
  18. Архив выпускника 1909 года Л. Ковалевского, фото передано Музею Николаевской гимназии ИЛМП

 

Вернуться на главную статью

Рейтинг: +2 Голосов: 2 12022 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!