Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

1917. Воспоминания графа П.К. Бенкендорфа


В целой серии номеров журнала "Дворянство" за 1966-67 г. г. появились в свое время записки графа Павла Константиновича Бенкендорфа, бывшего в должности Гофмаршала Двора Е.И.В., короткие выписки из которых мы приводим в нашем Вестнике, принимая во внимание, что их автор является коренным конногвардейцем.

Февральская революция застала графа на активной должности и он оказался близким свидетелем трагических событий, происходящих тогда в Царском Селе. Сколько мучительных и отвратительных дней, сколько мерзких картин пришлось ему видеть и испытать после ареста Царской Семьи, с которой он больше не расставался, вплоть до её высылки в Тобольск. Сам он был тогда же арестован, подвергся всевозможным глумлениям, наконец, смог бежать в Эстонию, где вскоре же скончался в полной нищете.

Трудно спокойно читать эти записки, многомесячная Голгофа Царской Семьи, вплоть до трагической ночи в Екатеринбурге, как то даже не поддается описанию, трудно представить себе, что всё это происходило в действительности. Начиная с первых дней революции, автор записок сообщает, как солдатская чернь искала по Петрограду министра Двора, Шефа 4-го эскадрона Конной Гвардии, графа Фредерикса, и не найдя его, сочла нужным поджечь его особняк. Больная же графиня Фредерикс, тогда же была перевезена в Благовещенский госпиталь Конного полка. Через неделю граф Фредерикс был обнаружен и выслан в свое Пензенское имение, однако доехалъ только до Гомеля, где 17. толпа его узнала, нанесла ряд оскорблений, после чего он всё же возвратился в Петроград, где ввиду его очень преклонного возраста отправлен был в богадельню. Впоследствии граф Фредерикс выбрался в Финляндию, где и умер через несколько лет.

Тем временем в Царском Селе, граф Бенкендорф был ежедневным свидетелем всё увеличивающейся общей разнузданности, озлобления и придирок. Арестованных князя Путятина, генераловДобровольского и Гротена перевезли в Петропавловскую крепость. Толпа на вокзале оскорбляла и подвергала грубому насилию дворцового коменданта, полковника Рессина, бывшего командира Сводного полка.

В самом же Царскосельском дворце не лучше. Два флигель-адъютанта, снявшие вензеля, просили графа Бенкендорфа последовать их примеру, на что он отказался, но сделал это впоследствии, по личной просьбе Императрицы. 8 марта прибыл ген. Корнилов, передал бумагу об аресте Государя и его жены и отказался даже дать разрешение на небольшие прогулки. Лишь после долгих уговоров гр. Бенкендорфа, он согласился на короткие прогулки в специально отведенном крохотном углу сада, да и то под постоянным наблюдением приставленных для того солдат. И это генерал-адъютант!

С большим трудом удалось добиться от Гучкова разрешения впускать по воскресениям священника и певчих, причем со стороны охраны это делалось в формах самого гнусного формализма. 9 марта, по приезду Государя, соединенного наконец с семьей, дежурный часовой крикнул что приехал Николай Романов. Государь рассказывал, что особо настойчиво и попросту грубо, обращался с ним в момент отречения генерал Рузский.

Особо же возмутительно держал себя Керенский, приехавший впервые в Царское Село, он лично осмотрел все помещения дворца, выломал дверь комнаты больной Вырубовой, отказавшейся его принять и приказал ей, несмотря на болезнь, немедленно же одеться, собрать свои вещи и ехать арестованной в Петроград. Приехав вторично во дворец, Керенский объявил что желает говорить с "Николаем Александровичем", в своем разговоре о объявил, что правительство считает нужным разлучить Государя с семьей, но почему-то оказался в этот день, немного вежливее, чем обычно.

8 апреля 1917 года 2-ой Стрелковый полк праявилъ себя особо мерзко, нахальству солдат, по словам гр. Бенкендорфа, не было границ. В этот день, начальником караула был какой-то фельдфебель, уже выдвинувшейся во дворце своей свирепостью и хамскими выходками. Когда Государь протянул ему руку, он попятился и закричал "ни за что на свете'". Вскоре однако выяснилось, что этот отряд отнюдь не 2-го Стрелкового полка, а попросту состроит из членов какого-то Совдепа, незаконно присвоивших себе форму этого полка.

Гр. Бенкендорф видел однажды, как одинъ из тюремщиков Царской Семьи, полковник Коровиченко, подал руку солдату, протянув ее над кушеткой, на которой отдыхала Императрица, Керенский, при наездах своих в Царское Село, ходил со своими подчиненными завтракать в Большой Дворец и требовал там лучшие вина из царских погребов. В другой раз гр. Бенкендорф пишет, как его жена пила однажды чай с несколькими дамами и офицерами. Вошел Государь и попросил у неё чая. Тогда присутствующие офицеры встали, заявив, что они не желают сидеть за одним столом с "Николаем Александровичем". И на протяжении всех записок гр. Бенкендорфа только и речи о случаях невообразимого хамства и подлости, о трусости и людской жестокости, которые испытал Царь-Мученик и его Августейшая Семья!

 

Источник:

  1. Вестник Конногвардейского общества
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1558 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!