Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

Кто виноват в Гражданской войне

 

О 100-летии гражданской войны в России размышляет историк, писатель Александр Широкорад.


Гражданскую войну нельзя понять, не ответив на следующие вопросы. Могла ли Россия обойтись без революции? Нужно ли было решать земельный вопрос? Какую роль сыграла интервенция Германии и ее союзников, а также Антанты? Какое значение имели войны сепаратистов? И только после этого переходить к войне красных и белых.

 

 

 

СТРАНА ПОШЛА ВРАЗНОС

Еще до войны 1914 года система управления Российской империи шла вразнос. В России в царствование Николая II не было даже правительства. Я не шучу! У нас роль премьер-министра была чисто формальной. А как же знаменитый премьер Петр Столыпин? Да он был пустышкой, и всеми внутренними делами империи заправлял министр внутренних дел – он же. При этом ни в той, ни в другой роли он не имел права вмешиваться во внешнеполитические и военные вопросы.

Даже в армии, где крайне важен вопрос единоначалия, военному министру не подчинялись великие князья, ведавшие конницей, артиллерией, авиацией, гвардией и т.д. Все министры были подчинены только императору. А два последних императора за 36 лет не провели ни одной ночи в Петербурге, а пребывали в Гатчине, Царском Селе, Ливадии, Спале (Беловежская пуща, сейчас на территории Польши) и в Финских шхерах.

В первые две резиденции министрам было добираться сутки, в остальные – неделю и больше. Николай II принимал министров только стоя, в течение 15–20 минут. Никакого аппарата у царя не было, отсутствовал даже секретарь. Для сравнения скажу, что у Екатерины Великой было четыре секретаря (один Безбородко чего стоил!). А у каждого секретаря имелся свой аппарат, состоявший из секретарей, переводчиков и т.д.

Монархисты считают одним из достоинств монархии предсказуемый переход власти в случае смерти правителя. Но в России в случае смерти Николая II от бомбы террориста или болезни неминуемо началась бы гражданская война.

Со времен Павла I по закону о престолонаследии у каждого императора должен был быть официально объявлен наследник, именуемый цесаревичем. Передача власти к женщинам могла быть только в случае смерти всех мужчин из семейства Романовых.

До июля 1899 года наследником-цесаревичем был брат Николая II Георгий. После его смерти Николай не пожелал объявлять наследником-цесаревичем своего следующего брата Михаила. Михаил «повис в воздухе», хотя в храмах регулярно провозглашались здравия в его честь.

Осенью 1900 года Николай II заболел тифом и целый месяц находился в беспамятстве между жизнью и смертью в покоях императрицы в старом дворце в Ливадии. Александра Федоровна регулярно брала бумаги, уносила в свои покои и возвращала подписанными. Кто их подписывал, наших историков почему-то не интересует.

В это время группа сановников во главе с военным министром Куропаткиным составила заговор с целью передачи власти в случае смерти императора его дочери при регентстве Александры Федоровны.

За Михаила были вдовствующая императрица, гвардия в Петербурге и многие другие. А в Севастополе женского правления не потерпел бы капитан 1 ранга великий князь Александр Михайлович, командир броненосца «Ростислав». Пушки «Ростислава» в течение пяти минут разнесли бы все строения Ливадии.

Император выжил. Однако на случай смерти он подготовил секретный указ о передаче власти своей дочери. Об указе знали не более 20 человек. В августе 1904 года родился долгожданный наследник цесаревич Алексей, но он был неизлечимо болен гемофилией. В итоге около десятка великих князей мысленно примеряли на себе шапку Мономаха.

 

КАКОЙ БЫЛА ИСТИННАЯ РОЛЬ ЦАРЯ

В 1915 году Николай II сам себя назначил главнокомандующим. До этого он не командовал даже полком. Роль царя в Ставке была номинальной. Однако присутствие Николая II, огромной свиты и охраны серьезно осложняло работу штаба Верховного командования.

Ну а в Царском Селе возникла параллельная структура власти в лице императрицы Александры Федоровны. Причем по законам Российской империи императрица не имела права заниматься государственными делами. Деятельность всех неправящих цариц сводилась к представительским функциям и благотворительности.

Управленческий аппарат у императрицы, естественно, отсутствовал, если не считать Григория Ефимовича и фрейлины Вырубовой. Тем не менее она принимала министров и давала им руководящие указания.

Риторический вопрос: могла ли долго продлиться подобная ситуация? К концу 1916 года военное производство стало резко падать. Возник коллапс на транспорте. Инфляция достигла огромных размеров. Крестьяне прятали от государства хлеб, капиталисты – уголь и нефть. Подавляющее большинство солдат не понимали целей войны и не желали воевать.

Кстати, к 1917 году ни царь, ни генералы, ни министры так и не сформулировали четких целей войны. А было лишь несколько полуфантастических, противоречащих друг другу и международной ситуации планов.

 

КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА

Параллельно войне с Германией в России шла крестьянская война, начавшаяся еще в 1902 году. Только в марте 1902 года крестьяне 165 сел Полтавской и Харьковской губерний разрушили и разграбили 105 (!) помещичьих имений. В связи с этим суду были преданы 1012 крестьян.

Волна крестьянских выступлений в 1902 году прокатилась и по другим губерниям Украины и России, отмечавшимся высокой концентрацией помещичьего землевладения, – Киевской, Черниговской, Орловской, Курской, Саратовской, Пензенской, Рязанской. При подавлении крестьянских восстаний систематически применялась артиллерия.

По разным подсчетам, за 1905–1907 годы в Европейской России было уничтожено от 3 до 4 тыс. дворянских усадеб, то есть от 7 до 10% их общего количества. По числу разгромленных помещичьих усадеб выделились Саратовская, Самарская, Тамбовская, Курская, Киевская и Черниговская губернии.

Правительственная пропаганда именовала крестьян разбойниками и вандалами. Соответственно помещики должны были считаться государственниками. А попробуем поменять их местами. А могли ли крестьяне быть государственниками, а помещики – врагами России?

В конце XIX – начале ХХ века подавляющее большинство помещиков не умели и не желали руководить работами в своих поместьях, а предпочитали прогуливать деньги в Санкт-Петербурге и Париже. Вместо них имениями занимались управляющие, мало заинтересованные в подъеме производства. В итоге к 1914 году зажиточные крестьяне давали 52% товарного зерна, а помещики – менее 25%.

Хлеб же был жизненно необходим России – стране с рискованным земледелием и периодически наступавшими «голодоморами». Экспорт хлеба был нужен для развития промышленности и транспорта. Наконец, в случае войны и мобилизации миллионов крестьян в армию оставшиеся в селах крестьяне должны были кормить и армию, и города.

Если бы Александр III и Николай II не вмешивались в рыночные отношения в деревне, то, возможно, к 1914 году острота земельного вопроса была бы снята. Увы, на поддержку промотавшихся помещиков из государственной казны ежегодно шли огромные суммы. Так, в 1885 году Александр III основал Государственный дворянский земельный банк. Банк осуществлял огромные финансовые вливания в помещичьи хозяйства. Например, выдавал помещикам ссуду на срок до 66 лет (!) под 3,5% годовых. Гарантированно через 66 лет помрут и царь, и помещик, и отдавать ссуду явно будет некому.

Был в России и Крестьянский банк. Но он поддерживал не крестьян, а помещиков. Так, продажа помещичьей земли крестьянам могла происходить только через этот банк и только по завышенным ценам. Крупные помещики даже не обращались в Дворянский банк, а писали слезные письма царям и царицам о выделении помощи и получали по 100, 150 и более тысяч рублей из средств Императорского двора. А через несколько дней министр финансов переводил эти суммы на счет Императорского двора из других статей бюджета. Владимир Николаевич Коковцев попытался пару раз не перевести деньги и лишился министерской должности.

Так кто же был государственником, а кто – разорителем страны?

 

НЕМЕДЛЕННО ИСТРЕБЛЯТЬ БУНТОВЩИКОВ

Но вернемся к крестьянской войне. Вот типичный приказ министра внутренних дел Петра Дурново киевскому генерал-губернатору: «…немедленно истреблять силою оружия бунтовщиков, а в случае сопротивления – сжигать их жилища… Аресты теперь не достигают цели: судить сотни и тысячи людей невозможно».

Этим указаниям вполне соответствовало распоряжение тамбовского вице-губернатора полицейскому командованию: «Меньше арестовывайте, больше стреляйте…» Генерал-губернаторы в Екатеринославской и Курской губерниях действовали еще решительнее, прибегая к артиллерийским обстрелам взбунтовавшегося населения. Первый из них разослал по волостям предупреждение: «Те села и деревни, жители которых позволят себе какие-либо насилия над частными экономиями и угодьями, будут обстреливаемы артиллерийским огнем, что вызовет разрушения домов и пожары». В Курской губернии также было разослано предупреждение, что в подобных случаях «все жилища такого общества и все его имущество будут… уничтожены».

Согласно тогдашнему международному праву подобные приказы на «нормальной» войне считались военным преступлением.

После пика гражданской войны в деревне в 1905–1907 годах в последующие годы война перешла в вялотекущую фазу. Но к концу 1916 года число крестьянских выступлений стало резко расти. И вот к 3 сентября 1917 года вся Тамбовская губерния оказалась во власти крестьянских Советов, а вся помещичья земля была поделена между крестьянами. И это за два месяца до прихода к власти большевиков.

Как видим, гражданская война в деревне шла независимо от смены власти в Петрограде. Это была параллельная гражданская война.

Кто-то из историков написал, что летом 1917 года Гражданскую войну начала дочь крупного помещика Машенька Лысова. Машенька с отличием окончила Смольный институт. Но это не помещало ей собрать отряд из дворянской молодежи и гимназистов и сжечь десяток деревень в Пензенском уезде. В 1919 году у Деникина «бешеная Мария» будет расстреливать пленных красноармейцев из пулемета. Осенью 1923 года Машенька под началом генерала Кутепова займется террором в СССР, а в 1927 году погибнет в перестрелке с чекистами.

 

ИНОСТРАННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ

Еще одну независимую войну на территории России вела Германия и ее союзники. И еще одну войну – Англия, Франция и их союзники.

Любопытно, что ряд либеральных и монархических историков записали Германию в число союзников Советской России. На самом деле Германия и Австро-Венгрия в начале 1918 года оккупировали Псковскую область, Белоруссию и Украину, а совместно с турками – и Закавказье. На оккупированных территориях были убиты десятки тысяч большевиков и им сочувствующих. К «немцам-избавителям» тут же кинулись свыше 200 тыс. офицеров бывшей царской армии и примерно столько же капиталистов, чиновников, дворян – рьяных борцов за «войну до победного конца».

Повсеместно германские и австрийские оккупационные власти если не прямо помогали, то смотрели сквозь пальцы на формирование частей белых, украинских и иных сепаратистов.

После революции в Германии в ноябре 1918 – январе 1919 года немцы ушли с оккупированных территорий. При этом они бросили огромные запасы вооружения и амуниции царской армии, захваченные ими весной 1918 года, а также около 30% собственного стрелкового оружия и артсистем и свыше 90% лошадей, повозок, автомобилей, средств связи, амуниции и т.д.

Куда это все пошло? Большую часть захватили петлюровцы, белогвардейцы и разные там «батьки» – Ангелы, Маруси, Несторы Ивановичи. Что-то перепало и союзникам. Но мировая война уже закончилась, и германские трофеи им были явно не нужны. Все захваченное у немцев было отдано деникинцам.

Характерный пример. В Одессе французы захватили авиационный завод «Анатра», на складах которого обнаружилось 123 самолета «Анасаль», построенных при австрийской оккупации, но так и не вывезенных в Австро-Венгрию. Кроме того, еще 60 аэропланов различных марок находилось в одесском авиапарке. Французы согласились безвозмездно передать все эти самолеты Антону Деникину.

Замечу, что эти 183 аэроплана не вошли в число самолетов, переданных Антантой Добрармии. Равно как не вошли свыше 300 тяжелых крепостных и корабельных орудий, переданных Антантой белогвардейцам в Севастополе. Также среди поставок белым не учтены сотни орудий, тысячи пулеметов и винтовок, а также тысячи тонн боеприпасов, обмундирования и т.п., закупленных Россией за границей и складированных в Мурманске, Архангельске и Владивостоке из-за коллапса на транспорте при царе и Временном правительстве. Все это интервенты тоже отдали белым.

По подсчетам финского историка Лаури Каписто, деникинцы получили 1200 полевых орудий с 2 млн снарядов, 6100 пулеметов, 200 тыс. винтовок с 500 млн патронов, 629 грузовых и легковых машин, 279 мотоциклов, 74 танка, 6 броневиков, 200 самолетов. Кроме того, англичане оборудовали 12 тыловых госпиталей по 500 коек в каждом, а также 25 полевых лазаретов.

Видимо, эти цифры даже занижены, так как РККА захватила в 1919–1920 годы на юге России 73 танка, из них 56 MK.V и 17 «Уиппетов». Любопытно, что каждый британский самолет поставлялся с пятью моторами. Дело в том, что тогдашние моторы имели небольшой ресурс. А такой запас позволял сделать несколько тысяч вылетов.

Один остепененный историк заявил на теледебатах, что войска интервентов воевали с красными только на «четырехстепенном» Северном фронте и нигде более.

Действительно, на Северном фронте сражалось 32 тыс. англичан, американцев и прочей мелкой Антанты. Их авиация и артиллерия применяли новые отравляющие вещества (ОВ), даже не испытанные на Западном фронте. Впервые в мире поставили магнитные мины на Северной Двине, ввели в нее дюжину мониторов и бронированных канонерских лодок и т.д. Союзники планировали соединиться с Колчаком и взять Москву и Петроград. Увы, все пошло как-то не так, и интервенты эвакуировались в конце 1919 года. После чего где-то за месяц развалился весь Северный фронт. Белое воинство на 80% перешло на сторону красных, а остальные разбежались.

А вот британский флот вел полномасштабные боевые действия на Балтике, Черном и Каспийском морях. Британские и французские линкоры и крейсера в апреле 1919 года спасли белогвардейцев, бежавших на Керченский полуостров. В марте 1920 года без союзного флота и огня британских линкоров стал бы невозможен вывоз 25 тыс. деникинцев из Новороссийска. А в ноябре 1920 года французский флот обеспечил эвакуацию 50-тысячного врангелевского воинства. Без флотов Антанты Гражданская война на Черном море закончилась бы гораздо раньше и с минимальными потерями.

Либеральные и монархические историки утверждают, что войска Антанты не воевали на стороне Деникина. Но в деникинской столице Екатеринодаре только в британской миссии состояло 98 офицеров и 132 рядовых. Сотни англичан вошли в состав танковых и авиационных экипажей, сражавшихся на юге России.

Такая же ситуация была и у Колчака. В Омске его опекало несколько сот офицеров из союзных миссий. На фронте действовали два бронепоезда и два корабля Камской флотилии, полностью укомплектованные англичанами. Ну а главное, что около 150 тыс. интервентов (в основном японцев) и 40 тыс. чехословаков охраняли тыл Колчака и вели зачистку огромных районов Сибири. Интервентами и чехословаками было убито несколько десятков тысяч сибирских крестьян.

 

СВЕРХДАЛЬНЯЯ РАДИОСВЯЗЬ

До мая 1920 года британский флот господствовал на Каспийском море. Вот маленький пример, который не заметили наши именитые историки. Это сверхдальняя радиосвязь.

Все без исключения белогвардейские и националистические части были сформированы на территориях, оккупированных интервентами. К началу 1919 года интервенты захватили порты Архангельск, Одесса, Севастополь, Новороссийск, Баку, Красноводск и Владивосток. Вокруг них возникли большие и малые анклавы, занятые белогвардейцами и националистами. Однако из-за решительных действий Красной армии ни один из этих анклавов не получил сухопутной связи с другими. Выручить интервентов, белогвардейцев и националистов могла только сверхдальняя радиосвязь.

В связи с этим французы, американцы и особенно англичане завезли в Россию свыше 30 сверхмощных радиостанций (от 35 до 300 кВт). Они обеспечили бесперебойную связь Колчака с Миллером в Архангельске и с Деникиным в Екатеринодаре. Мало того, Колчак и Деникин имели устойчивую радиосвязь с российскими послами в Европе и Турции, которые вели активную разведывательную деятельность в интересах белых армий.

Помимо радиосвязи сверхмощные радиостанции интервентов перехватывали большую часть советских военных и гражданских радиограмм. Что-то расшифровывалось на месте, а что-то отправлялось в Англию, где был создан большой шифровальный центр, который занимался исключительно советскими радиопередачами. Возглавлял его бывший надворный советник российского МИДа Оскар Карлович Фетерлейн.

 

 

 


МАСШТАБЫ ТРАГЕДИИ

Итак, в 1917–1921 годы в России шли параллельно четыре войны: крестьянская, интервенция, войны националистов и война белых с красными. Масштабы их покажу на элементарном примере. Начало мая 1920 года. Врангель с 50-тысячной армией наступает в Северной Таврии, мечтая въехать в Москву на белом коне. Ему противостоят 40 тыс. красных. А где же остальные? Ведь в Красной армии к этому времени было 5 млн (!) штыков и сабель. Увы, все остальные воевали с интервентами, националистами и бандами.

Шла кровавая война в Карелии с белофиннами. Местный «фюрер» Маннергейм сказал, что не вложит меча в ножны, пока вся Карелия не войдет в состав «Великой Финляндии».

На Карельском перешейке и в Прибалтике войны не было, но в «завесах» стояли десятки красных дивизий.

От 600 до 700 тыс. красноармейцев воевали против войск Пилсудского и Петлюры.

Параллельно Красная армия освобождала Азербайджан от мусаватистов, а красная конница и корабли Волжско-Каспийской флотилии выкинули англичан из Северной Персии и вернули Каспийский флот, угнанный интервентами и белыми в Энзели.

В Средней Азии шла ожесточенная война с басмачами и англичанами.

На Дальнем Востоке Красной армии противостояли свыше 200 тыс. японцев и других интервентов, включая даже китайцев.

Вот и ключ к ответу, какую роль играли в Гражданской войне белые, интервенты и сепаратисты. В белых армиях одновременно никогда не было свыше 300 тыс. солдат, а у националистов в 1918–1920 годах под ружьем состояло от 2 до 3 млн человек.

До сих пор не подсчитаны точные людские потери в Гражданской войне. Да и сделать это невозможно. В процентном же отношении, по моей оценке, 30% убитых приходится на крестьянские войны, 5% – на интервентов, 50% – на националистов и 15% – на войны белых с красными. Под убитыми я подразумеваю подданных Российской империи, проживавших там на 1 января 1914 года.

Примерно 80% вооружения белых и националистических армий было передано им интервентами – немцами, австрийцами, англичанами, французами и др.

Без вмешательства интервентов Красная армия закончила бы Гражданскую войну менее чем за год. А далее – мелкий бандитизм и теракты. Без интервенции от Государства Российского не были бы отторгнуты ни Финляндия, ни Прибалтика, ни Западные Украина и Белоруссия, ни Карская область.

Вспомним, что поначалу в гражданской войне в Финляндии побеждали красные финны, а белым удалось захватить страну только с помощью германских и шведских войск. А согласно Брестскому миру Советская Россия не имела права помогать красным финнам. Вот вам и роль интервентов. Надо ли доказывать, что без интервенции кардинально изменилась бы история России и даже всего мира.

 

03 октября 2018 года

Независимая газета

Рейтинг: 0 Голосов: 0 198 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!