Навигатор по сайту Туристу Энциклопедия Царского Cела Клубы Форумы Доска объявлений


Авторизация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?

1782-1917. Полицейское управление Царского Села

 

Основу статьи составляют материалы диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Большаковой Л.З. "Дворцовый город Царское село во второй половине ХIХ – начале ХХ вв.: особенности управления и городское хозяйство"

 

См.также -  Градоначальники и управляющие Царского Села

 

Царское Село принадлежало дворцовому ведомству. Резиденция царя усиленно охранялась. В городе систематически осматривались и проверялись все частные квартиры, городские здания, парки, вокзал. Поселиться в Царском Селе можно было только с разрешения Охранного отделения.

Когда царская семья переезжала в Царское Село, производился тщательный осмотр дворцов, всех парков и улиц, по которым должен был следовать Николай II. Осматривались даже дренажные трубы. В годы первой русской революции состав царскосельской полиции был значительно усилен.

Дворцовые коменданты являлись теперь одновременно и начальниками полиции города. Расход на охрану царской резиденции по Управлению дворцового коменданта исчислялся ежегодно до полутора миллионов рублей.

 

Основы полицейской службы были заложены в Уставе Благочиния или Полицейском», принятым 8 апреля 1782 г., когда в обязанности полиции были включены заботы о порядке на улицах, исполнение предписаний административных органов и судов, благоустройство города, смотрение за порядком торговли. «Полиция есть та часть городского начальства, которой вверено наблюдение в городе благочиния, добронравия и порядка», — гласит Устав.

Полиция Царского Села находилась на особом положении. В высочайшем указе Сенату от 29 августа 1808 г. пунктом 3 предписывалось:

«Для избежания неудобств от разделения в одном месте начальства произойти могущих, начальнику Царскосельского дворцового правления быть управляющим полицией в городе Царском Селе».

Ему передавалось право входить «прямо от себя по делам, города касающимся, к министрам,…к военному и гражданскому губернаторам и к губернским судебным местам...».

Следующим, 5 пунктом полицмейстеру в г. Царском Селе предписывалось быть в подчиненном положении во всем, – управляющему полицией»1.

1 сентября 1808 г. в Царском Селе был утвержден специальный «штат городской полиции петербургской губернии Царского Села, он состоял из управления, включавшего

  1. полицмейстера,
  2. частных приставов,
  3. двух ратманов.

Полицейская команда была представлена конными:

  1. вахмистром,
  2. двумя унтер-офицерами,
  3. двенадцатью драгунами,
  4. а также четырьмя надзирателями,
  5. четырьмя барабанщиками.

В ведении полиции находилась пожарная команда.

В «Очерке устройства городов Придворного ведомства», составленном в ходе разработки Положения для городов Дворцового ведомства, уточнялось, что при образовании Софии и Ораниенбаума, – в «каждом из 2-х городов, – было образовано, под началом городничего, городское Полицейское управление, с подчинением оного в общем порядке, Губернскому начальству, но при сем, для сохранения, собственно в тамошних дворцовых учреждениях, внутреннего порядка, назначались, по- прежнему, особые смотрители и пристава, относящиеся к Дворцовым ведомствам…»2 .

Таким образом, изначально, создавалось нечто вроде двоевластия, но, под эгидой и при доминировании, дворцовых учреждений. В течение длительного времени полиция в придворных городах находилась в двояком подчинении, как Министерству Внутренних дел, так и Министерства Императорского двора (или структур, ему предшествовавших).

По мере учреждения новых городских частей учреждались и новые полицейские части. Так, 23 марта 1836 г. были утверждены штаты третьей полицейской части.

  • Частному приставу было назначено 800 руб. годового жалования,
  • квартальному надзирателю – 600 руб.,
  • двум городовым унтер-офицерам по 80 руб.,
  • 12 стражникам при 4 будках – 36 руб. каждому,
  • 12 фонарщикам – по 27 руб.,
  • двум трубочистам – по 12 руб.,
  • двум писарям унтер-офицерам при шлагбаумах – по 37 руб.

В 1882 г. Полиция состояла из

  • полицмейстера,
  • 3 частных приставов,
  • 7 квартальных надзирателей,
  • 7 городовых унтер-офицеров
  • 66 городских стражей.

В составе канцелярии:

  • письмоводитель,
  • бухгалтер,
  • его помощник,
  • журналист
  • и 4 писаря3.

В деле «Об устройстве городского и общественного управления в Дворцовых городах» в абзаце, выделенном красной чертой, приводились исторические сведения о статусе полиции.  Особо отмечалось следующее:

«неопределенность обязанностей полиций давала повод к тому, что распоряжения Губернского начальства по исполнительным делам… обращались, напрямую, или к полицмейстерам, или к участковым становым приставам, и городские жители так же обращались по своим полицейским делам к тем же,…без всякого законного основания,…следовала и обременительная переписка, и медлительность, и запутанность в делопроизводстве»4.

Конечно же, «устранители» этой неопределенности пошли по пути подчинения полиции Дворцовым правлениям.

Одним из шагов в этом направлении стало, Высочайше утвержденное в 1837 г. положение о мундирах, по которому полицмейстеры и полицейские чиновники в Гатчине, Петергофе и Павловске, наравне с Царскосельским полицейским управлением, – стали чиновниками Министерства Императорского двора, с присвоением права получать пенсию не по общему, а по особому Придворному положению.

В период 1841–1843 гг. штаты Павловской, Ораниенбаумской и Гатчинской полиций утверждались в Министерстве Императорского Двора. «Высшее заведование означенными полициями разделялось между двумя Министерствами»5.

В 1841 году было объявлено новое штатное расписание городской полиции, в нее входили следующие должности:

  1. полицмейстер,
  2. квартальные надзиратели,
  3. городовые унтер-офицеры,
  4. городские стражи при будках,
  5. фонарщики;
  6. сюда же входила пожарная команда в составе брандмейстера, помощников — унтер-офицеров, пожарных служителей и фурлейтеров (повозчиков).

В отзыве Департамента полиции исполнительной от 9 сентября 1847 года было объяснено:

«Полиции городов придворного ведомства по делам полицейского городского управления, предоставленным ближайшему надзору Санкт-Петербургского губернского правления и высшему наблюдению Министерства Внутренних дел, состоять в зависимости от сего министерства притом Дворцовым правлениям по тем предметам внутреннего благоустройства и охранению безопасности, кои по особым уставам подлежат непосредственному ведомству означенных Правлений»6.

Стоило Санкт-Петербургскому губернскому правлению самостоятельно переименовать Ораниенбаумского полицмейстера в городничего, тут же по представлению кн. П.М. Волконского, последовало распоряжение от 14 октября 1847 г. «…полициям в городах придворного ведомства состоять в полном заведовании Министерства Императорского Двора и отпуск из Государственного казначейства на содержание всех сих полиций …вносить впредь в сметы Министерства Императорского Двора»7.

Многие вопросы уточнялись, в 1847 г., в связи с планом перевода уездных учреждений из Ораниенбаума в Петергоф, который становился уездным городом (а Ораниенбаум – заштатным). 3 декабря 1847 г. было предписано, чтобы до перемещения, уездная и городская Ораниенбаумская полиция оставалась в городском управлении, но числилась по Министерству Императорского двора.

Только к декабрю 1858 г. перевод был осуществлен полностью. А полиция Царского Села подобно Петергофу, Гатчине, Павловску была подчинена Дворцовому правлению8.

Фундамент Дворцовой полиции был заложен в декабре 1861 г. с образованием подразделения «городовых стражников».

В 1865 г. после упразднения должности Царскосельского Главноуправляющего все административно-хозяйственные и полицейские учреждения были подчинены Министерству Императорского двора, а управляющим местными Дворцовыми управлениями были даны общие права начальников губерний. Решением Комитета министров, утвержденным Александром II 1 марта 1867 г. было предписано оставить существующий порядок9. В соответствии с ним полицмейстер назначался Министерством Императорского двора.

В воспоминаниях Всеволода Рождественского сохранился такой образ полицмейстера, встретившего местную знатную даму: «Полицмейстер, на дребезжащей извозчичьей пролетке, распустив гигантские рыжие усы, галантно прикладывал к козырьку толстые пальцы в белой перчатке…»10. В начале ХХ в. этим полицмейстером мог быть барон Врангель11.

В газетах того времени упоминался также Царскосельский исправник Н.В. Калайда, бывший ранее полицмейстером Пскова12.

Для Управления Полицмейстера города Царское Село в районе Соборной площади в 1822 году было возведено двухэтажное здание, (архитекторы В. И. Гесте и В. П. Стасов)

перестроенное в 1908 г. архитектором С. А. Данини.

 

Рядом с домом Полицмейстера находился один из участков полиции с примыкающей к нему пожарной частью. В 1888 г. номер дома был 15, и в нем помимо полицейской части, располагался еще и паспортный стол.

В самом начале XX в. в этих зданиях находились городское полицейское управление, городской судья, управление полицмейстера города, адресный стол, 1-й участок полиции, пожарная часть.

На совещании от 5 апреля 1899 года было решено построить большое четырехэтажное здание «для чинов Дворцовой Полицейской конторы» и членов их семей (конкретно – нижних чинов, то есть, городовых). Было определено место на материальном дворе, на углу Колпинской и Оранжерейной улиц.

Примечательно, что когда в Царском Селе начались работы по сооружению городской канализации, то именно в этом здании устроили пробные очистные сооружения

На это затратное строительство министерство решилось, чтобы не тратить, еще большие, деньги для найма квартир в Царском Селе и Гатчине. При выборе дома для чинов Дворцовой полиции учитывалось, что Двор пребывает здесь большую часть года (соответственно, полиция несет службу

  • 6 месяцев в Царском Селе,
  • 3 месяца – в Петергофе,
  • 2 месяца – в Санкт-Петербурге
  • 1 месяц – в вояже).

Кроме того, 30 полицейских постоянно находились в Гатчине, при резиденции вдовствующей императрицы и размещались в квартирах Конюшенного дома13.

В конце 1830 -х годов был построен 2-й комплекс зданий полиции и пожарной части на углу Захаржевской улицы и Павловском шоссе.

 

В 1908 г. в связи с повышением этажности домов в Царском Селе (до 4–5 этажей), в 1908 г. сообщалось о постройке новой каланчи, сооруженной Царскосельской городской полицией взамен старой, которая из-за 4–5 этажных домов, стала, по высоте, непригодной…Сооружение будет выше всех зданий города и будет окончено к 1 сентября»14.

Занятия полицейских чинов заключались

  1. в предотвращении преступлений,
  2. аресте, по свежим следам, преступников,(История тюрем Царского Села)
  3. поимке беглых,
  4. подборе пьяных и трупов,
  5. проверке деятельности питейных заведений,
  6. доставлении полиции сведений о лицах, проживающих в домах,
  7. санитарных проверках,
  8. заботе о чистоте улиц, пешеходных дорожек перед домами.

Полицейские работали в тесном взаимодействии с судебной системой Царского Села.

Поскольку оклады у полицейских чинов были небольшие, им разрешалось подрабатывать «на нуждах города»: Управляющий Царскосельским Дворцовым управлением генерал-адъютант Г.Ф. Гогель, в отношении Городовой ратуше от 22 марта 1866 г. сообщал:

«…Разрешаю городовой ратуше употреблять по прежнему порядку, для уборки улиц, очищения лотков от грязи и пр. нижних полицейских чинов, с уплатой им в виде прямых льгот из городских доходов Ратуши … по 15 копеек в день на человека, при этом, снабжать их инвентарем…»15

 

Проституция в Царском Селе

Для Царского Села, где находился большой гарнизон и много приходящего на заработки рабочего люда, одной из обязанностей полиции было следить за несанкционированной проституцией. В дворцовом госпитале почти всегда находились на излечении военные чины, зараженные венерическими болезнями, причем, командование, оправдываясь, часто объясняло это тем, что солдаты прибыли в части уже зараженными.

То, что проституция была повседневным явлением Царского Села, свидетельствуют и мемуаристы. Царскосел Всеволод Рождественский замечал:

«Все в тысячный раз повторяло виденное, слышанное, описанное у Гоголя, у Салтыкова-Щедрина, у Чехова: «Дама просто приятная» и «Дама приятная во всех отношениях» в пятом часу вечера проходили под легкими цветными зонтиками городским бульваром в гастрономические магазины Густерина и Шалберова»16.

Еще в 1857 г. полицмейстер полковник Цылов выдвинул свои предложения, «касательно наблюдения за публичными женщинами в Царском Селе». Тогда старшим штаб-лекарем Дворцового госпиталя и богадельни был Феофил Федорович Жуковский-Волынский.

В 1864 г. Я.В. Захаржевский, понимая «неизменно высокую актуальность» проблемы, вновь вернулся к проекту о мерах борьбы с «дурными болезнями», «…встречая ныне надобность в нем (проекте – Л.Б.), для сообщения надлежащих сведений Санкт-Петербургскому военному генерал-губернатору по делу о допущении в городе Царском Селе публичных домов»17.

В указанном архивном деле 1864 г. сохранились подробные документы о попытках городского начальства организовать в Царском Селе, под эгидой полиции, официальные публичные дома, появившиеся в С.-Петербурге с начала 1840-х гг.18

Несмотря на все льготы предлагавшиеся полицией Царского Села по поддержке столь благого дела, ни одна из содержательниц публичных домов столицы не согласилась организовать свой бизнес в царской резиденции. Одна из причин: нельзя в маленьком городе скрытно «развернуть предприятие», даже если, вход в публичные дома будет со стороны дворов. Кроме того, солдаты не пойдут в публичные дома, – средств нет, а для, горожан, имеющих средства, – есть «пуритане – соседи», но… есть рядом и столица, со всеми своими соблазнами.

В бурном обсуждении участвовали А.П. Тарновский и главный санитарный врач Царскосельского госпиталя Михаил Антонович Маркус. В своем представлении от 7 февраля 1864 г, вместо идеи с публичными домами, доктор, внес дополнительное разумное предложение: более четко, организовать медицинско — полицейский учет за проститутками Царского Села. Три ведомства объединяли свои усилия: в специальной комиссии были представители гарнизона, полиции и госпиталя.

Предложены образцы документов:

  1. форма №1 медицинского билета;
  2. форма №2 – список публичных женщин;
  3. форма №3 – полугодовое свидетельство о медицинском освидетельствовании в госпитале.

Впрочем, полиция могла и злоупотреблять своими обязанностями. Петербургский полицмейстер Ф.Ф. Дубисс-Кравчук вспоминая о второй половине ХIХ века писал о Петербурге: «[...] Еще «образчик» петербургско — полицейских нравов. Было такое правило, по которому для уменьшения незарегистрированной проституции, а стало быть, и для уменьшения заражения, по праздничным дням околоточные надзиратели обходили трактиры и забирали из них парочки, «…наводившие на блюстителей предположение, что парочки эти – любовники между собой. Сколько здесь происходило безобразий, одному богу известно...»19

Обнаруженных женщин (только их!) часто тут же обвиняли в разврате и сдавали дежурному околоточному надзирателю. После этого несчастных отправляли во врачебно-полицейский комитет для выдачи, так называемого, желтого билета20.

В 1876 г. Санкт-Петербургская и Царскосельская полиции следили за тем, чтобы «питейные заведения состояли только из одной комнаты с окнами и выходом на улицу...», были запрещены занавески и «устранены отдельные, при сих заведениях, комнаты, служившие обыкновенно притонами для тайного разврата, и задние ходы, способствующие укрывательству преследуемых полицией лиц и сходкам с преступной целью» 21

1914 год, заметка в газете "Царскосельское дело" от 11 июля 1914 года: Из зала суда. Жрицы любви

1914 год, заметка в газете "Царскосельское дело" № 34 22 августа 1914 года:

"Царскосельское уездное полицейское управление прерывает контракт с домовладельцем Красношеевым в дер. Белозерка по Павловскому шоссе, срок которого кончается в феврале 1915 года. Управление придумало в 7 раз в течении 13 летнего срока переехать в новое помещение, да не в город, а в село Большое Кузьмино по Песочному переулку, где оно будет занимать 6 маленьких комнатушек, вернее- клетушек. Помещение не соответсвует необходимому, водопровода и канализации нет, а арестантское помещение состоит из 2-х весьма маленьких комнат, расположенных в отдельном, еще строящемся на скорую руку, флигельке."

городовые

околоточный надзиратель

Служили в полиции люди ответственные и добросовестные, производился тщательный отбор кандидатов. Находчивый городовой

Но и эта система имела исключения.

 

Злоупотребления положением, коррупция

Были случаи злоупотребления полицейских своим положением, а также коррупции, – и в других, подконтрольных им. сферах.

Характерный пример о «сборе с извозчиков» приводит газета «Царскосельская речь» в 1906 г.:

«Уже много лет кем-то установлено, что местная полиция выдает номера извозчикам, стоящим на станциях дачных мест нашего уезда. За эти номера местный пристав берет по рублю и больше. На эти деньги нанимают сторожа, который подметает площадку – биржу, и приготовляются самые номера.

Дело в том, что эти расходы обходятся рублей в сто, не более, для каждого пункта, но в то же время на одной Сиверской – до 450 номеров извозчиков, которые платят до 500 р. местному приставу. Красное Село, Дудергоф, Тайцы, Вырицы, Дивенская и т.д. – также дают солидную сумму, которая всецело идет в карман местных приставов.

Извозчики, местные крестьяне уже давно хлопочут, чтобы эти деньги поступали в доход местных сельских обществ на ремонт подъездных путей, но полиция крепко держит в руках этот крупный источник дохода»22.

 

Собственно, коррупция начиналась сверху. При составлении сметы в доходную статью за жетоны в «Росписи о доходах и расходах г. Царского Села на 1888 г.» «записывалось 300 руб., а в статью «расход» 200 руб. 23.

Дальше – больше. Позволим себе перефразировать известную аксиому о том, что факты – «упрямая вещь» и приведем финансовый итог из городской сметы уже за 1906 год, в которой те самые – «упрямые цифры» «итожат» большой вопрос»:

  • доходы – «более 125000 руб.» (будем исходить – из 125 тыс. руб.)
  • расходы – 117150 руб.
  • разность – 7850 руб.
  • Указанная в отчете прибыль – 1500 руб., которая «предназначена на непредвиденные расходы».

 

Куда «делась» разница между доходом и расходом, в сумме 6350 руб.? (выделено – авт.). Вопрос этот и сейчас столь же актуален и, как и, – «безответственен» (точнее, – безответен)24 .

В 1906 году газета «Царскосельская речь» поместила несколько корреспонденций с критикой «ретивого пристава» 2-й части Ф.И. Белецкого. Отмечалось, например, что он  на парадах ругает городовых площадной бранью». «Они, – добавляла газета, – за небольшую плату продают свой труд, но не душу» 25.

В другой статье «Еще о ретивом приставе» был помещен следующий «пассаж»:

«… Прогресс (публичная критика – Л.Б.) не оказал никакого влияния на внешнее обращение г. Белецкого. Пришел однажды г-н Белецкий в баню на Велиовской ул. в доме гр. Гудовича, приказал величественно открыть ему номер, вопрос о плате, по обычаю, остался открытым, и потребовал к себе жену заведующего номерами (мужа служащей не было дома).

– Хочу, чтоб ты меня мыла!»

Далее, газета сообщала, что, когда мыло было принесено, то женщина застала его «уже совершенно голым, занавески на окнах были спущены. Г-н пристав был готов… Покраснев от стыда, выскочила женщина из номера… Швырнула ему полотенце и вся в слезах убежала поделиться своим горем со стариком-кассиром…».

Репортер заключал восклицанием: «Когда же сего пристава вытряхнут из Царского Села?!» 26

 

Поскольку пристав был переведен в Царское Село из Москвы в этом же номере среди «псевдо» – объявлений с намеками на местную жизнь, газета поместила объявление: «Банщица нужна лицу, избалованному в Москве. София. 2-ой Полицейский участок» 27.

Обобщая, можно сказать, что здесь представлен вид властной вертикали, что называется, – «снизу»… А что же в высшем «благородном семействе»…

В отчете члена ревизионной комиссии находим свидетельство того, что в ходе ревизии Царскосельского Дворцового управления, обнаружились «на руках» у счетовода не оприходованные 25 рублей. Оказалось, что эти «лишние» деньги – «…при письме барона Врангеля (отставного генерал-майора, бывшего полицмейстера г. Царского Села – Л.Б.). …

По комнатной описи вещей в служебной квартире, которую, будучи при исполнении, опустошил бывший «грозный страж порядка» Врангель,… дворцовое имущество, принятое бароном под расписку, в кладовую… не возвращено,…а в случае утраты Дворцовое управление оценило утраченное в 696,65р., барон согласился все выплатить, в рассрочку – по 25 р.

14 июля, бывший начальник выслал 25 р. и более – ничего….Означенное по описным книгам имущество значилось на лицо, и разрешения на списание не было испрошено…

Начальник Дворцового управления (Ионов – Л.Б.) сейчас, по этому поводу, вышел в Кабинет с соответствующим представлением. Оценка утраченного не представлена, т к имущество записано без указания цены вещей, но по описаниям…едва ли достигают действительной стоимости…Контролер Савицкий» 28.

 

Понятная «развязка скандала», – «разрешено выписать пропавшее имущество в расход», – лишь подтверждает классическое изречение, что система абсолютной власти – аморальна абсолютно.

 

Повышенные меры безопасности

С 1859 г. полицейские служители сопровождали патрули разных войсковых частей, также наблюдавших за порядком в парках и городе.

В 1861 — Прусак Игнатий Михайлович — штабс-капитан, нач. ЦС жандармской команды, кавалер орденов Св. Анны 3-й степени, Св. Станислава 3-й степени, имеет медаль 1853-1856 г.

 

 

Форма одежды городовых и конюхов конно-полицейской стражи образца 1899-го года. Фото 1903 г.

 

В 1881 г. в ходе реформы подразделений государственной охраны произошли изменения и в этой структуре. В результате был увеличен штат Дворцовой стражи, создана ее Секретная часть и в сентябре 1884 г. после очередной реорганизации образована Дворцовая полиция во главе с Е.Н. Ширинкиным.

Охрана Императорской фамилии требовала повышенных мер безопасности со стороны полиции. В 1888 г. состав полиции был увеличен до 117 человек.

Дворцовые подразделения государственной охраны никогда не афишировали свою деятельность. Сторонним наблюдателям, как правило, была видна только парадная, военная охрана императорской семьи, неотъемлемая часть пышных дворцовых церемониалов. Но профессионалы хорошо понимали, что раззолоченные дворцовые гренадеры, бесконечные шпалеры гвардейцев не защитят царя от пули или бомбы террориста, брошенной из толпы. Именно поэтому негласная охрана начиная с периода правления Александра III приобрела столь важное значение.

В заметке «Пуганая ворона и куста боится» газета «Царскосельская речь» сообщила о взрыве вечером 27 июня 1906 г. на Магазейной улице. Газета сообщала, что «насторожился полицейский» и запестрели «гороховые пальто». Тревога оказалась напрасной, это «у ворот дома № 7 рабочие, которые рыли траншею для труб, взорвали большой камень» 29.

Упоминание о «гороховых пальто» не случайно. Уже в 1894 г. известный Департамент озаботился приобретением соответствующей агентуры… Несколько позже, циркуляром от 5 июля 1907 г. было налажено обучение филеров30.

Всеволод Рождественский вспоминал, что происходило при возникновении неординарной ситуации, например, – появления начальства:

«…И тогда из ближайших кустов неожиданно выступала остроносая, преувеличенно корректная фигура в котелке. Она делала неуловимый знак городовому на углу. Городовой вытягивался, почтительным взглядом провожая сиятельное начальство, тут же останавливал беспечного стекольщика или группу плотников с дрожащими пилами на плечах, с красным узелком под мышкой и заворачивал их в соседнюю улицу…»31.

Руководители дворцовых спецслужб: А. Спиридович, В. Орлов, В. Дедюлин, Б. Герарди. 1910 г.

К началу XX века на 108 царскосельских полицейских приходилось всего 67 разносистемных и разнокалиберных револьверов.

Обязанности городовых были изложены в инструкции 1909 г. 32

 

В Царском Селе находилось и Уездное жандармское управление.

Расходы города на полицию и жандармерию на 1906 г., по данным прессы, были запланированы в размере 650 рублей33. Затем расходы на содержание жандармского управления значительно выросли: его «чинам, расквартированным в Царском Селе, выделялись «добавленные от города квартирные деньги» (замена натуральной повинности податных сословий – деньгами – Л.Б.).

Для этой цели в 1911 г. город выделял, в сумме, ─ 780 рублей: помощнику начальника губернского жандармского управления в Царскосельском уезде; четырем жандармским унтер-офицерам по 60 руб., всего – 240 руб. Выплачивались также командировочные, кормовые деньги» арестантам, и «на разные надобности по секретным делам»34.

Впрочем, для непосредственной охраны Императорской семьи предназначались: Конвой Его Императорского Величества и войска гарнизона. Полковник Н.А. Петровский вспоминал:

«После революции 1905 года Царское Село стало главной резиденцией Императора Николая II. … Приемы иностранных гостей и парады, устраиваемые в их честь, происходили в Царском Селе.

Местом парада была площадь Екатерининского дворца. Место было довольно поместительное и закрытое со всех сторон зданиями дворца и дворцовых служб. Для охраны – очень удобное место.

Гарнизон был достаточный: три отдельных стрелковых батальона. А потом два кавалерийских полка и две гвардейские конные батареи: пятая и шестая Донская – из Павловска… гусары… кирасиры… были самыми красивыми в гвардии, так что парады были великолепны.

Иностранцев очень занимали: оригинальная русская форма Императорских стрелков; чубы и исключительная лихость Шестой Л.-гв. Донской Его Величества батареи; оригинальность Сводно-Казачьего полка, в котором были представлены в полусотнях все казачьи войска кроме Донцов и Кавказцев; и красота красных черкесок Государева конвоя.»35.

 

Появление полицейских собак в Царском Селе относится к 1909 г. История сохранила точную дату: 13 августа 1909 г. из Царскосельского дворцового питомника была взята собака по кличке Лира, ее определили на службу при местной полиции, возглавлял которую тогда полковник Иосиф Петрович Новиков:

За время службы Лира оказалась незаменимой в деле розыска воров и преступников. Она раскрыла множество значительных и мелких краж. Известный за морский сыщик Шерлок Холмс со своим знанием методов дедукции оказался бы не у дел, вступи он в соревнование с царскосельской Лирой. Там, где раньше вор или преступник был неуловим, теперь в дело включалась полицейская собака. Лира с легкостью раскрыла кражу имущества на 3000 рублей, совершенную в отдаленной деревне Новые Веси, расположенной за Тярлево. В другой раз Лира раскрыла кражу товаров и денег в Царскосельском гвардейском экономическом обществе, что на Павловском шоссе. Дело происходило так. Аккуратно, не оставляя следов, а значит и надежд найти похищенное, воры все украденное разделили и запрятали в разных местах города: где на чердаке под стропилами, где на неиспользуемой лестнице, в необитаемом подвале, во множестве зданий. Надежда воров была на то, что при таком дробном хранении сыщики точно не найдут украденный товар. Но они не брали в расчет способностей Лиры, которая легко «разнюхала» все потайные дорожки, ведущие к похищенным товарам.

Не оценить неоспоримые преимущества собак при розыске было невозможно. Вот поэтому вскоре при царскосельской полиции служили четыре «товарища»: Лира, Бора, Бенно и Эдекуи. Их опекуном стал надзиратель 3-го околотка 1-го участка Григорий Николаевич Ширяев. Он и воспитывал, и дрессировал собак, участвовал в розыскных делах и был настолько предан своему делу, что посвящал ему не только служебное, но и свободное время.

Результатом стала безупречная работа его подопечных и огромный опыт самого «собачьего» учителя. При этом Г. Н. Ширяев прослушал курс по дрессировке собак, прошел хорошую практическую выучку и написал собственный труд по этому предмету, а для того чтобы распространить накопленные знания, собирался опубликовать его для широкого пользования.

Из опыта известно, что для полицейской службы более всего подходят собаки следующих пород: немецкие овчарки, примененные к розыску в Германии (впервые), доберман-пинчеры и эрдельтерьеры как чрезвычайно выносливые, умные и преданные человеку. Содержание полицейских собак обходилось царскосельской полиции чрезвычайно дешево: 5 руб. в месяц (корм, подстилка, вольер и медикаменты), содержание проводника — 30 руб. При местной полиции проводником служил В. Е. Комаров, прошедший специальную школу по воспитанию и дрессировке собак. Подготовка четвероногих полицейских начиналась с рождения до 23-х месяцев, а дальше уже проводилась правильная дрессировка собаки, вплоть до ее самостоятельной работы по розыску.

Время от времени Центральным Российским «Обществом поощрения применения собак для полицейской службы» устраивались соревнования на призы. Местом проведения собачьих состязаний в Петербурге был Коломяжский ипподром, их также проводили в Москве или в Финляндии. Царскосельская Лира вместе с Григорием Николаевичем Ширяевым неоднократно представляли город на таких соревнованиях.

Сохранились и уникальные исторические документы, рассказывающие о взаимоотношениях полиции и известных царскоселов:

31 июля 1914 года полицией города Царского Села в лице полицеймейстера полковника Новикова Гумилеву было выдано указанное в «Правилах» свидетельство, удостоверяющее «об отсутствии опорачивающих обстоятельств, указанных в статье 4 сих правил»: «Дано сие Сыну Статского Советника Николаю Степановичу Гумилеву, согласно его прошению, для представления в Управление Царскосельского Уездного Воинского Начальника, при поступлении в войска, в том, что он за время проживания в гор. Царском Селе поведения, образа жизни и нравственных качеств был хороших, под судом и следствием не состоял и ныне не состоит и ни в чем предосудительном замечен не был. Что Полиция и Свидетельствует».

В годы I Мировой войны уклад жизни в Царском Селе значительно изменился. У полицейских появилось много новых обязанностей и поблем.

Спекуляция, – не без помощи горожан, – выявлялась, и виновные несли ответственность, по законам военного времени.

«Полицмейстер полковник И.П. Новиков просит всех обывателей, с коих легковые извозчики позволят требовать плату сверх таксы, а разносчики газет – сверх цены, указанной на газете, – могут заявить об этом ближайшему городовому для наложения на спекулянтов соответствующего взыскания»36.

Контроль на местах возлагался на Царскосельскую гражданскую милицию, и в которую и поступали все заявления, а также «стоны и вопли» голодных, холодных и страждущих: «Начальнику Гражданской милиции г. Царского Села от 17.02.1917 (за 5 дней до начала Февральской революции в Петрограде – Л.Б.) от Е.И. Кокичевой. – «Заявление на вздорожание дров в городе Царское Село и несоответствие рыночной цене… доходят до 40 р. За неполную связку. … Прошу воздействовать своим указанием (!) и подсказать, где купить, по более доступной цене,…не топлено… дети…»37

 

После 1917 года

 

Источники, использованные Большаковой Л.З.:

  1. РГИА Ф.472. Оп. 60. Д. 2363. Об устройстве городского и общественного управления в Дворцовых городах. Л. 3–4.
  2. РГИА Ф.472. Оп. 60. Д. 2363. Об устройстве городского и общественного управления в Дворцовых городах. 1870-1880 гг. Л.3.
  3. Материалы о городах придворного ведомства. Царское Село. С. 44.
  4. Там же.
  5. Там же. Л. 14.
  6. Там же. Л. 15.
  7. Там же.
  8. Там же. Л. 16.
  9. Там же. Л. 20.
  10. Рождественский Вс. Страницы жизни. С. 12.
  11. Царскосельская речь. 1906, № 8 от 9 июня.
  12. Царскосельский предвыборный листок. № 3. 5 марта 1906 г. С.3.
  13. РГИА. Ф 468. Оп. 15. Д. 1811. Строительство здания для чинов Дворцовой полицейской конторы, подчиненной Дворцовому коменданту. 1899–1901 гг. Л. 9 об.
  14. Царскосельское дело.1908. №16 от 11 июля.
  15. РГИА. Ф. 488. Оп 1. Д.148. Л. 104.
  16. Рождественский Вс. Страницы жизни. С. 12.
  17. РГИА. Ф 472. Оп. 15 (Вн. оп. 31/929). Д 25. 1864-1865 гг. Л… Л.2.
  18. Подробнее см.: Князькин И.В. Проституция // Три века Санкт-Петербурга. Энциклопедия. Девятнадцатый век. Т. II. Книга 5. П–Р. СПб., 2006. С. 744–749; Князькин И.В. Публичные дома // Три века Санкт-Петербурга. Энциклопедия. Девятнадцатый век. Т. II. Книга 5. П – Р. СПб, 2006. С.791–794.
  19. Дубисс-Кравчук Ф.Ф. Из записок петербургского полицмейстера Ф.Ф. Дубисса-Кравчука // Пиотровский В. Кудрявцев Д… Очкур Р. Полиция Российской империи. [Воспоминания. Документы. Статьи]. М.,; СПб., 2005. С. 104.
  20. Там же. С.105.
  21. Трепов Ф.Ф. Всеподданнейший отчет генерал-адъютанта Ф.Ф. Трепова по управлению Санкт-петербургским градоначальством и столичной полицией, 1876 г. // Пиотровский В. Кудрявцев Д. Очкур Р. Полиция Российской империи.С. 30–31.
  22. Царскосельская речь. № 12. 1906, 7 июля. С.2.
  23. РГИА. Ф. 482. Оп. 60. Д. 2363. Л..283.
  24. См. приложение № 9. Смета доходов и расходов города на 1906 г.
  25. Царскосельская речь. 1906. № 8 от 9 июня.
  26. Там же.
  27. Там же
  28. РГИА. Ф. 482. Оп. 3. (Вн. оп. 135/2471) Д… 34… Об учреждении особой Комиссии для обрезервирования дел Царскосельского дворцового управления и полиции г. Царского Села. 1904, 25 октября – 3.08.1905, 3 августа. Л.21.
  29. Царскосельская речь… 1906. № 11, от 1 июля.
  30. Пиотровский В. Кудрявцев Д. Очкур Р. Полиция Российской империи. С. 229, 232–233.
  31. Рождественский Вс. Страницы жизни. Из литературных воспоминаний. 2-е изд., доп. М.: Современник. 1974. С.13–14.
  32. Инструкция городовым Царскосельской полиции. Царское Село. 1909.
  33. Капля [Гликман Д.И.] О самоуправлении // Царскосельская речь. 1906. № 10 от 3 июня.
  34. ЦГИА СПб. Ф. 696. Оп 1. Д. 599. О составлении городской сметы на 1912 год. Нач. 28.11.1911 – оконч. 18.12.1912. Л. 30– 33 об.
  35. Цит. по: Царскосельские полки / Егоров М.Ю. Рогулин Н.Г. Букин Ю.В. Трошин Д.Ю. Под общей ред. А.Ю. Егорова. СПб., 2009. С.50–51.
  36. Царскосельское дело. 1914. № 30 от 25 июля.
  37. ЦГИА СПб. Ф. 696. Оп. 1. Д. 648. Л. 71.

 

Упоминания:

  1. Артемьев Василий Александрович – 1875 –1877 не имеющий чина брантмейстер городской полиции ЦС
  2. Белкин Николай — ЦС полиции частный пристав, ттс, 1829,  37 л., чахотка
  3. Веревочкин Иван Евдокимовочкин – 1861 – 1865, нс., частный пристав городской полиции ЦС, кавалер орденов: Св. Анны 3-й ст., Св. Станислава 2 и 3-й степени, имеет знак отличия за XXV лет, медаль 1853-1856 г.
  4. Вериго Владислав Константинович – 1861 – 1863, кр, письмоводитель городской полиции ЦС
  5. Врангель Александр Константинович фон, барон – 1895 — полковник, полицмейстер
  6. Врангель Анатолий Андреевич фон — барон,  полицмейстер ЦС 1880-1890 гг., подполковник, женат на дочери Яковкина Ильи Федоровича 
  7. Врангель Александр Константинович фон, барон – 1895 — 1902 полковник, полицмейстер.
  8. Гаммер Николай Карлович – 1875 – губ. секретарь, секретарь Уездного Полицейского управления в ЦС, 1877 – кск., 1882 – ттс.,
  9. Гартунг Фёдор Карлович – 1872 – тс., Квартальный надзиратель городской полиции ЦС
  10. Гожев Гаврил Васильевич – 1917 — кск., Леонтьевская здание полиции. Упр. 1-го полицейского участка в ЦС
  11. Григорьев Никита Дмитриевич – 1861 – ттс., пом. бухг. городской полиции ЦС, имеет крест ополчения, медаль 1853-1856 г.
  12. Гуляев Василий Львович – 1861 – исп. должность регистратора в Земской полиции Ц.С.
  13. Гуляев Платон Васильевич – 1865 – кол.рег, кварт. рег. городская полиция в ЦС, 1872 – ттс., письмоводитель гор.полиции в ЦС, 1874 – частный пристав гор. полиции, 1875 – 1877 — ка, частный пристав гор. полицииом Селе
  14.  Данилов Антон Матвеевич – 1917 — Канцелярия городской полиции ЦС
  15. Дмитриев Александр Дмитриевич – 1874 – 1877, кс., письмоводитель городской полиции в ЦС
  16. Дмитриев Владимир Федорович – 1861 – тс., пристав 2-го стана Земской полиции ЦС, имеет знак отличия за XV лет, медаль 1853-1856 г., 1872 – 1874 — ка
  17. Дмитриев Венедикт Фёдорович – 1861 – губ. секретарь, письмоводитель Пристава 2-го стана Земской полиции ЦС имеет медаль 1853-1856 г.
  18. Драгунов Павел Герасимович – 1861 – ка., частный пристав городской полиции Ц.С., кавалер орденов: Св. Станислава 2-йст., Св. Анны 3-й ст., имеет знак отличия за XXXV лет, медаль 1853-1856 г.
  19. Дьяков Алексей Гаврилович – 1874 – кс., квартальный надзиратель городской полиции в ЦС, 1877 – ттс.
  20. Есипов Виктор Никандрович – 1865 – тс., частный пристав городской полиции в ЦС., 1872 – 1874 — ка
  21. Загоскин Василий Ростиславович – 1861 – состоит по Армейской пехоте майор, ИО Полицмейстера ЦС, имеет знак отличия за XV лет, крест ополчения и медаль 1853-1856 г.
  22. Иванов Димитрий Игнатьевич – 1861 – ка., бухгалтер гор. полиции ЦС, кавалер ордена Св. Станислава 3-й ст., Польский знак военного отличия 5-й ст., медаль 1853-1856 г. 1863 – ка., квартальный надзиратель гор. полиции ЦС, 1864 — ка., квартальный надзиратель городской полиции ЦС
  23. Иванов Михаил Иванович (1818-1897), 1847 – гс., пристав 1-го стана Земского суда в ЦС, 1858 – ттс, дмв., Колпинская 3, 1861-1863 – тс., пристав 1-го стана Земской полиции ЦС, кавалер ордена Св. Станислава 3-й ст., имеет знак отличия за XV лет, медаль 1853-1856 г., 1864 – ка., похоронен на Казанском кладбище.
  24. Иванов Сергей Прокофьевич – 1882 – не имеющий чина, столоначальник Уездного полицейского управления ЦС
  25. Исаев Михаил Иванович — 1872 – журналист городской полиции ЦС 1875 – гс
  26. Исаков (Зворыкин) Иван Андреевич — 1895 — ЦС, Леонтьевская 1. Полицейский корпус городской полиции
  27. Козмин Николай Васильевич (1-й) – 1872 – 1877 кск., квартальный надзиратель городской полиции ЦС, 1875 – ттс.
  28. Козьмин Николай Герасимович (2-й) – 1874 – 1877 кск., квартальный надзиратель городской полиции ЦС, 1875 – ттс
  29. Колесников Николай Дмитриевич – 1872 – помощник бухгалтера городской полиции ЦС
  30. Комаровский Василий Николаевич – 1875 – кр, квартальный надзиратель городской полиции Ц.С.
  31. Кузмин Василий Львович – 1861 – ИО столоначальника Земской полиции ЦС
  32. Лазарев Иван Алексеевич - 1874 — 1875, чина не имеет, помощник бухгалтера городской полиции в ЦС
  33. Ламберт д'Ансе Александр Платонович - 1864 — 1865, нс., уездный исправник Уездного полицейского управления ЦС
  34. Летягин Константин Николаевич - 1861 1865 — ттс., пристав 3-го стана Земской полиции ЦС (Земского суда, Земского полицейсского управления), кавалер ордена Св. Станислава 3-й ст., знак отличия за XV лет, медаль 1853-1856 г.
  35. Лихачёв Иван Тихонович - 1861 — 1864, тс., квартальный надзиратель городской полиции Ц.С., имеет медаль за Турецкую войну 1828 и 1829 г., за взятие г. Варшавы 25 и 26 Августа 1831 г., Польский знак отличия за военные достоинства 5-й ст., Вензель изображ. в бозе почивающего Государя Императора Александра I, знак отличия за XV лет, медаль 1853-1856 г.
  36. Малиновский Иван Лукич - 1861 — 1864 — ттс, квартальный надзиратель городской полиции ЦС, кавалер орденов: Св. Владимира 4 ст.за 35 лет, Св. Станислава 3-й ст., имеет знак отличия за XXX лет, медаль 1853-1856 г.
  37. Меньшов Николай Борисович - 1861 — 1864 — тс., квартальный надзиратель городской полиции ЦС, имеет крест ополчения и медаль 1853-1856 г.
  38. Моисеенко Лев Игнатьевич - 1861 — 1862 — тс., квартальный надзиратель городская полиция Ц.С., имеет медаль 1853-1856 г., 1863 — 1864 —  ка., частный надзиратель городской полиции Ц.С.
  39. Новицкий Дмитрий Феофилович - 1872 — тс., пристав 3-го стана Уездного управления полиции в ЦС
  40. Носов Василий Иванович - 1865 -1875  ка., частный пристав городской полиции ЦС
  41. Овчинников Константин Алексеевич - 1865 — кс., становой пристав 1-го стана уездного полицейского управления в ЦС
  42. Пауль Христофор Александрович фон (1846-1903) — ттс, служивший в ЦС городской полиции, похоронен на Казанском военном кладбище 
  43. Пекарский Николай Петрович - 1875 — майор, помощник Начальника Губернского Жандармского Управления ЦС уезда
  44. Петренко Виктор Иванович - 1863 — ттс., бухгалтер городской полиции Ц.С., 1872 — 1875 ка.
  45. Петров Александр Александрович (1823 — 1875). ка,  пристав 1-го стана Уездного управления полиции в ЦС
  46. Полиевтков Алексей Николаевич - 1863 — 1864 кс., квартальный надзиратель городской полиции Ц.С., 
  47. Реут (Реутт) Александр Сигизмундович – 1875 – кск., секретарь уездного по крестьянским делам присутствия в ЦС. 1877 – ттс., старший непременный заседатель Уездного Полицейского Управления в ЦС уезде, 1882 – ка., непременный заседатель Уездного Полицейского Управления в ЦС уезде.
  48. Родзевич Иосиф Андреевич,  1874 – 1875 — ттс., квартальный надзиратель городской полиции в ЦС
  49. Рокицкий Михаил Михайлович – 1865 – кр, секретарь уездного полицейского управления в Ц.С.
  50. Тарасов Дмитрий Иванович – 1861 – кр, (испр. должн.) столоначальник Земской полиции Ц.С.,  имеет медаль 1853-1856 г.
  51. Тверитинов Константин Васильевич – 1863, 1864 – капитан, квартальный надзиратель городской полиции ЦС
  52. Тигодский Александр Федорович – 1861 – кр, секретарь Земской полиции, 1863 – гс., секретарь Земского суда, 1864 – кс., секретарь Земского полицейского управления в ЦС
  53. Типенберг Иван Н. – 1865 – кс., квартальный надзиратель городской полиции ЦС
  54. Фёдоров Василий Иванович – 1875 – 1877 — штабс-капитан Корпуса жандармов, сост. при городской полиции ЦС начальник ЦС конной жандармской команды
  55. Флоренский Александр Феодорович – 1863 – 1864 —  нс., частный пристав городской полиции ЦС
  56. Хомато Потит Александрович - 1861 — кск., квартальный надзиратель городской полиции Ц.С., имеет медаль 1853-1856 г.
  57. Хондожевский Александр Антонович, 1872 — гс., квартальный надзиратель городской полиции ЦС, 1874 — 1875 — кс, +1896, похоронен на Казанском кладбище, с Лазаревым П.А.
  58. Шелехов Пётр Фёдорович – 1872 – 1874, нс., помощник уездного исправника, Уездного полицейского управления в ЦС
  59. Ширяев Василий Егорович – 1861 – поручик в отставке, квартальный надзиратель городской полиции ЦС
  60. Яковлев Илья Моисеевич – 1872 – 1874 — кр, квартальный надзиратель городской полиции ЦС, 1875 – 1877 — гс,  1898 – ттс в отставке, Ц.С., Колпинская дом Александрова
  61. Яковлев Павел Осипович – 1872 – кр, столоначальник 1-го стола Уездного управления полиции в Ц.С, 1882 – регистратор Уездного полицейского управления в Ц.С.
Рейтинг: +1 Голосов: 1 6085 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!